Холодный камень парапета впивался в ладони, пока я стоял над замурованными воротами. На месте прежнего входа теперь зияла грубая заплатка из дикого камня - моя работа, сделанная впопыхах, под огнём. Яйцо феникса тихо покачивалось над плечом, поддерживаемое в воздухе "рукой тренера", отдавая сквозь скорлупу ровное, сонное тепло. Рядом, упираясь спиной в зубцы, сидел Мики. Пёс вырос так, что с трудом умещался на узком боевому ходе, его массивный бок давил на мою ногу, но это давление было живым, успокаивающим.

Перед моим мысленным взором висела карта, сотканная из десятков паучьих взглядов. Зелёные метки моих отрядов замерли на своих местах, как фигуры на шахматной доске перед первым ходом. Там, на западе, за рекой, Аракс и его воины-пауки должны были вот-вот обрушиться на лагерь, отвлекая на себя основную силу. Здесь, на южном берегу, в высокой траве у кромки леса, затаилась троица пещерных людей с горсткой лучших людоящеров-охотников. Они ждали, когда из южного лагеря врага начнётся переправа - сигнал к нашей атаке.

Внизу, прямо у подножия стены, на площади перед наглухо заложенным проёмом, стоял Константин. Шаман людоящеров. Теперь лич. Его костяные пальцы сжимали драгоценный посох, а под ногами, на утоптанной земле, пылал огромный круг пентаграммы, выжженный ядовито-зелёным светом. Воздух звенел от сгущающейся магии, пахнувшей озоном и тлением.

Из-под земли, прямо сквозь каменную кладку площади и утрамбованный грунт, начали появляться руки. Костяные, полуистлевшие, обмотанные клочьями кожи и истлевшей ткани. Они цеплялись за края, вытягивали наружу черепа, грудные клетки, тазовые кости. Мертвецы поднимались один за другим, вылезая, будто из невидимых могил. Их было уже с десяток, потом два, три. Они молча строились в неровные шеренги, пустые глазницы обращены в одну точку - на спину лича. Откуда они взялись здесь, под поселением? Я не знал. Может, это были останки давних битв, может, жертвы болезней или набегов, зарытые наспех. Джунгли хранили много секретов, и смерть была самым распространённым из них.

Я спустился по лестнице, подошёл к личу. Константин не обернулся, продолжая шептать свои скрежещущие заклинания. Его воины были жалким зрелищем - разномастные скелеты, в основном людоящеры, в трухлявых доспехах из дощечек, с затупленными каменными топорами и кривыми копьями. Но каждый был двадцатого уровня, обладал приличной защитой, неплохим запасом здоровья и мог стабильно наносить приличный урон. Поодиночке с такими справиться ничего не стоит, мертвые соображают хуже, чем живые, и медленнее реагируют. Но их было много. А значит численное превосходство нашего врага больше не играло никакой роли. Мы сможем давить числом также, как и они. И в их немой покорности чувствовалась та же леденящая решимость, что и в глазах живых защитников.

- Почему не воскресил тех троих? - спросил я, кивнув в сторону дальнего угла площади, где под грубыми плащами лежали тела Гхарза, лучника и танка - элитных воинов местного вождя. - Они были сильнее. У них было уникальное снаряжение и хорошие навыки.

Константин медленно повернул ко мне голову. Зелёные огоньки в глазницах мерцали с едва уловимой усмешкой.

- Мёртвых нельзя вернуть, - проскрипел его голос прямо в сознании. - Это невозможно. Я вызываю духов природы, помещаю их в доступные оболочки. Я не могу вернуть воинов, их навыки сгнили вместе с плотью.

Я помолчал, глядя на неподвижные холмы под плащами.

- Но ты же воскрес. Ты помнишь себя. Ты - всё тот же Урр"Акх.

- Я - исключение, - ответил лич, и в его голосе прозвучала тень раздражения. - Воля судьбы. Воля твоей... одолженной силы. Или насмешка бога солнца. Тайна моего второго рождения мне не ведома. Когда-нибудь я её быть может разгадаю.

- А я, кстати, знаю того, кто умеет поднимать павших и превращать их в послушных призраков, - сказал я, вспоминая Августа и его теневых воинов в шахтах у подземного озера. - Бестелесных. Но хранящих память о своих навыках.

Константин фыркнул - сухой звук, похожий на треск ломающейся ветки.

- Магия небесных людей. Злая. Чёрная. Не из нашего мира. Я не знаю, как это работает. И не хочу знать. Это магия мертвецов.

Я сверился с картой, следя за изменениями.

- Ты хочешь сказать, что я - мёртвец? - я рассмеялся, но смех получился нервным.

Лич повернулся ко мне полностью. Его взгляд, холодный и неумолимый, скользнул по мне с головы до ног.

- Может, и так, - медленно произнёс он. - Небесные люди... вы не едите. Не спите.

- Я ем, - возразил я.

- Ешь, - кивнул Константин. - Но разве ты насыщаешься? Некоторые виды нежити ведут себя точно так же. Они потребляют, но не живут.

Ледяная тяжесть опустилась в желудок. Я отвёл взгляд, не в силах выдержать этот пронзительный, безжизненный взгляд. Бессонные ночи, еда, которая не приносила настоящего насыщения, лишь поддерживала силы... Это же была особенность Системы, верно? Игровая механика. Не более того. Я вновь стану нормальным человеком с нормальными потребностями, как только вернусь в свой мир.

Хотя, с точки зрения местных, мы и правда выглядели чем-то потусторонним.

Я тряхнул головой, отгоняя наваждение. Не время для философии.

Через паучью связь хлынул поток образов. Запад. Лагерь врага, ещё полусонный в предрассветном тумане. Аракс действовал стремительно и безжалостно. Его разведчики-пауки, крошечные и невидимые, раскрыли все ловушки, все скрытые ямы с кольями, все места, где были спрятаны лучники. И теперь лавина восьминогих воинов катилась по лагерю, как чёрная, шевелящаяся река.

Большие пауки-воины прыгали на палатки, валили их тяжестью своих тел, пронзая жалами тех, кто оказывался прижат тканью к земле. Меньшие, размером с собаку, юрко шныряли между ног, опутывая паутиной, кусая в незащищённые места. В лагере поднялась паника. Воины врага выскакивали из уцелевших палаток, полуодетые, хватая первое попавшееся оружие. Где-то у них получалось сформировать стену щитов и копий, отбивая атаки, но таких островков было мало. В основном царил хаос - крики, предсмертные хрипы, треск ломающихся шестов и шипение паутины.

Я следил за происходящим с множества ракурсов в реальном времени. Подсказывал Араксу через связь: "Справа кусты, густые. Уведи туда группу, заставь их сойтись в тесноте, там их луки бесполезны". Паук почти не отвечал, весь сосредоточенный на управлении боем, но я видел, как его отряд менял направление, используя рельеф.

Судя по данным шпионов, в лагере было лишь два серьёзных противника - генерал и его офицер, оба монстры, рогатые гуманоиды в чёрных латах. Не игроки. С ними можно было справиться.

Левый фланг обороны лагеря рухнул. Часть воинов врага бросила оружие и побежала в джунгли, остальные откатывались к центру, к большой командирской палатке.

И тут в небо, пронзая рассеивающийся туман, взмыли сигнальные ракеты. Красная. Зелёная. Красная. Сигнал бедствия с запада.

Ответ не заставил себя ждать. С юга, из самого большого лагеря, ввысь рванула белая ракета. Почти сразу же - ещё одна, с севера. Сообщение было принято. Подкрепление выдвигалось.

- Всем на позициях быть наготове, - мысленно отправил я приказ пещерным людям в засаде.

Внизу Константин нервно расхаживал перед стеной. Его призванные воины стояли неподвижно, как каменные изваяния. Их ничего не волновало - ни предстоящая битва, ни крики вдалеке. Они ждали только приказа своего повелителя.

Наконец с юга началось движение. Из лагеря высыпала большая группа тяжеловооружённых солдат - латники с длинными копьями, арбалетчики с запасными колчанами у поясов. Они спешно грузились на лодки, приготовленные ещё с ночи. Я приказал Нерпе не трогать их до времени - пусть думают, что переправа безопасна.

Первые лодки, тяжёлые и перегруженные, отчалили от берега. Копья, торчащие вверх, делали их похожими на колючих ежей, медленно плывущих по тёмной воде.

В засаде зашевелились. В паучьей сети я уловил нетерпеливый вопрос Кэл: "Сейчас?"

- Нет, - ответил я твёрдо. - Ещё не время.

Я следил, как лодки плывут к середине реки. Солдаты внутри них нервно оглядывались по сторонам, сжимая оружие. Вот первая достигла середины. Вторая. Третья...

- Теперь, Нерпа! Атакуй!

Из глубины, словно тёмная торпеда, вырвалось массивное тело. Нерпа, огромная, как кашалот, вцепилась зубами в борт первой лодки и подняла её из воды. Люди с криками полетели в реку. Дерево хрустнуло, лодка переломилась пополам. Нерпа, не теряя темпа, рванула ко второй. С лодок началась беспорядочная стрельба - арбалетные болты вонзались в её толстую шкуру, но не могли пробить глубоко. Она нырнула, оставив на поверхности лишь бурун, и ударила снизу. Лодка перевернулась, как скорлупка. Солдаты в тяжёлых доспехах взмыли в воздух, а затем один за другим попадали в воду и камнем пошли ко дну, беспомощно барахтаясь. Полоска общего опыта в углу моего зрения взрывалась частыми, но мелкими вспышками. Разница в уровнях нерпы и врагов была уже невелика - каждый погибший давал крохи.

- Теперь ваша очередь, - отправил я приказ пещерным. - Выдвигайтесь. Только без шума. Незаметнее.

В отличие от пауков, их сила была не в массовости, а в точечных ударах. Кэл, Баат и Ломаный Нос двинулись, растворяясь в высокой траве и предрассветных тенях. За ними, пригнувшись, потянулись людоящеры-охотники. Их было не так много, но каждый был вооружён артефактом из паучьих сокровищ. Заметить их в джунглях мог бы разве что опытный игрок с усиленным восприятием. Против монстров-воинов эта скрытность была почти гарантией успеха.

Я насторожился. Южный лагерь пауки исследовали хуже западного. Там могли быть сюрпризы.

Кэл двигалась быстрее всех. Как тень, она проскользнула мимо дозоров, бесшумно устранила двух солдат у окраины и, прорезав обсидиановым кинжалом дыру в стенке небольшой палатки, замерла внутри, наблюдая. Глазами паука-разведчика, устроившегося на вершине палатки, я увидел центр лагеря.

Там, у большого командирского штандарта, стояли двое. Одного я узнал сразу - Маллет. Его скафандр был изуродован, покрыт заплатами и виднеющимися проводами, реактивного ранца на спине не было. Но он был на ногах. Рядом с ним - другой игрок. Лёгкий футуристичный нагрудник, щитки на конечностях, а в руках - длинноствольная винтовка с массивным прицелом. Они о чём-то спорили, активно жестикулируя, явно строя новые планы.

В этот момент к ним подбежал запыхавшийся офицер-монстр, что-то прокричал, указывая на реку. Игрок с винтовкой мгновенно изменился в лице, схватил оружие наизготовку и бросился вслед за офицером. Маллет остался один, нервно похлопывая себя по бедру плоской стороной дубинки, покрытой по кромке обсидиановыми лезвиями - что-то мезоамериканское, забыл, как называется.

"Сейчас?" - прошелестел в голове вопрос Кэл.

- Атакуй, - разрешил я. - Но осторожно. Маллет мне нужен живым.

Были у меня к нему вопросы, требовавшие ответов. О его странной гильдии, о гладиаторах, о богах и о фениксе.

Ответа не последовало - только ощущение сосредоточенной ярости. Кэл выскользнула из палатки и юркнула в следующую, поближе к центру. За ней, как два теневых гиганта, двинулись Баат и Ломаный Нос. Охотники рассыпались по периметру, занимая позиции.

"Сейчас?" - раздался у меня за спиной скрежещущий голос Константина.

Я кивнул, не оборачиваясь, и подбежал к замурованному проёму. Кирка в руках - несколько резких, точных ударов. Каменные блоки, скреплённые моей волей, послушно рассыпались, открывая узкий проход. Жест лича - и молчаливая лавина воинов-мертвецев хлынула наружу, в сторону южного лагеря. Их костяные подошвы стучали по земле, каменные наконечники копий поблёскивали в первых лучах солнца.

Константин остался рядом со мной. Он поднимал всё новых и новых мертвецов, направляя их нескончаемым потоком. Эта неживая армия должна была создать давление, отвлечь на себя основные силы врага, пока живые бойцы наносили стремительные разящие удары.

В центре лагеря уже начиналась схватка. Маллет, застигнутый врасплох, отчаянно отбивался. Он кричал что-то неразборчивое, уворачиваясь от выпадов копья Баата, блокируя удары шестопёра Ломаного Носа своими повреждёнными наручами. Время от времени он пытался выстрелить из наплечного бластера, но залпы либо пролетали мимо верткой Кэл, либо разбивались о орихалковую кирасу Ломаного Носа. Полоска здоровья пещерного танка медленно, но верно ползла вниз. Каждый выстрел выжигал процентов десять здоровья. Но у него были зелья. Он держался.

На схватку в центре лагеря никто не обращал внимания - все силы враг бросил на отражение атаки с севера, в лагерь ударила лавина живых мертвецов и рогатые латники спешно перестраивались. Охотники-людоящеры скользили вокруг них, точно тени, швыряя копья, набрасываясь неожиданно и тут же отступая в тени и заросли.

Я с удовлетворением следил за боем. На западе дела у Аракса шли хорошо - лагерь дрогнул, воины отступали. На севере отряд врагов, высланный на перехват ложного каравана с золотом, благополучно увяз в болоте, отбиваясь от гигантских пиявок. Всё шло по плану.

И тут грохот, похожий на пушечный залп, заглушил все звуки битвы. В центре реки взметнулся гигантский фонтан воды. Я услышал - нет, почувствовал - вопль Нерпы. Боль, пронзительную и резкую. Взгляд на её иконку в интерфейсе - минус 24% здоровья. Что случилось?

Я переключил внимание паучьей карты на реку. На волнах качались обломки лодок. Осталось всего две, которые отчаянно гребли к западному берегу. Нерпы не было видно. А на восточном берегу, у кромки воды, стоял тот самый игрок с винтовкой. Он вскинул оружие, прильнул к прицелу. Рядом с ним суетились несколько арбалетчиков, указывая на что-то в воде.

Нерпа вынырнула, метнулась к оставшимся лодкам. И в тот же миг вода рядом с ней снова взорвалась фонтаном брызг и алой пены. Ещё один жалобный крик. Минус 25% здоровья. У неё осталось меньше половины.

Выстрел был с берега. Игрок передёрнул затвор, блестящая гильза упала на песок.

- Уходи на дно! Отступай! - закричал я по паучьей связи, но расстояние было слишком велико. Пауки-связные не могли дотянуться до неё в воде, а "рука тренера" на такой дистанции была бесполезна.

Проклятье. Нерпа воскреснет, как Мики, но времени не будет - враги переправятся, ударят Аракса с фланга.

Я вбежал на стену, пытаясь разглядеть стрелка. Через паучью сеть он был как на ладони, но прямой видимости с моей позиции не было. Стрелять было бесполезно.

Нужно всё обдумать. Похоже, у нас тут снайпер. Дистанция - его друг. Оружие, отобранное у Маллета, эффективно на средней, яйцо - на дальней, но луч предсказуем и моментально меня выдаст. Значит, нужно или сократить дистанцию до ближней, или заставить его сменить позицию. Башня даст обзор и шанс на как минимум один результативный выстрел, но сделает меня мишенью...

Окно между первыми двумя выстрелами - 20 секунд, вероятно стреляет по кулдауну. Мне нужно 15, чтобы возвести башню и сделать выстрел. Риск приемлем.

Выбора нет. Рискую.

Тогда я схватился за единственное, что у меня было. Стройматериалы из склада поселения хлынули в мой инвентарь. Я взмахнул киркой, и из ничего, с грохотом и скрежетом, начала расти башня. Платформы, лестницы, стены - всё, чему научила меня "Королевская битва", все эти часы, проведённые в скоростном строительстве под огнём. Башня росла как на дрожжах, унося меня вверх, выше крон деревьев.

Поднявшись достаточно высоко, я наконец увидел его. Игрок на берегу, сосредоточенный, снова целился в реку.

- Стреляй! - скомандовал я яйцу.

Огненный луч, тонкий и раскалённый, вырвался из скорлупы и прочертил воздух. Попадание! Игрок дёрнулся, отскочил в сторону. Его шкала здоровья дрогнула, потеряв около трети. Я готовился ко второму выстрелу...

И тут пуля ударила меня в плечо.

Не боль, сначала - удар, как от кувалды. Меня отбросило назад, сбило с ног, едва не сбросив с края башни. Я рухнул на платформу, увидев, как цифры здоровья скачут вниз. Нокаут. Тело не слушалось, в ушах звенело.

Ответный выстрел снайпера был молниеносным и смертельно точным.

Я пополз вниз, на четвереньках, хватаясь за грубые каменные ступеньки. Ещё один такой удар - и конец. Залпы гремели с интервалами - примерно раз в двадцать секунд. Стрелок не видел меня теперь, но методично разрушал мою башню, сбивая платформы одну за другой, пытаясь докопаться до меня.

Я сползал, сползал вниз, сердце колотилось в горле, паника сжимала разум. Ещё немного... ещё...

И тут услышал топот. Быстрый, тяжёлый. Мики. Пёс, огромный и мохнатый, прыгал по платформам, как по крошечным ступеням, не обращая внимания на рушащиеся вокруг стены. Он подбежал ко мне, тычясь мокрым носом в лицо, и начал лизать рану. Тёплое, целебное ощущение разлилось по телу - его способность, "Лечащее прикосновение". Здоровье поползло вверх.

- Хороший пёс, - прохрипел я, гладя его по голове. - Хороший...

В этот момент очередная пуля снесла стену прямо рядом с нами. Осколки камня ударили в Мики, один из них - точно в голову. Пёс взвыл и рухнул, бездыханный. Над его иконкой в интерфейсе замигал таймер: 50 секунд. Кулдаун обновился за ночь. Хорошо. Но сейчас это было слабым утешением.

Глянул на реку глазами пауков. Нерпа расколола последнюю лодку и ушла на глубину. Хорошо.

Мысленно поблагодарив пса, я рванул вниз. База башни, подкошенная выстрелами, с грохотом начала оседать и крениться. Я прыгнул в последний момент, ухватился за выступ стены и втянулся за зубцы, на безопасную территорию.

Спасён. Но ненадолго.

Он стреляет, ориентируясь на звуки и движения. Деревья внизу - хорошее прикрытие, но, возможно, недостаточное. Нужно дать ему другую цель.

Я скатился по лестнице на землю и через ворота выбежал из поселения, смешавшись с толпой мертвецов, которые всё ещё текли в сторону южного лагеря. Обернувшись, крикнул Константину:

- Продолжай! Гони их на южный лагерь!

Я поймал на себе странный, задумчивый взгляд лича, зелёные огни в глазницах сузились.

За деревьями, думал я, стрелок меня не видит. Но рисковать не хотелось. Я побежал, пригнувшись, используя неживых воинов как живой щит. Кости стучали вокруг, пустые глазницы смотрели в никуда. Пробежав так несколько сотен метров, я нырнул в чащу джунглей. Теперь - напрямик. Нужно сократить дистанцию. Вблизи винтовка будет не так страшна.

Я нёсся сквозь папоротники и лианы, ориентируясь по карте в голове. Ещё минута - и я выйду к берегу. И что тогда? Схватиться с ним врукопашную? Мики воскреснет, но где он сейчас - неизвестно.

Перед глазами внезапно всплыло системное предупреждение, красное и мигающее: "Расстояние до одного из питомцев превышает максимально допустимое. Питомец может перестать выполнять приказы или выйти из-под контроля."

Кто? Нерпа? Мики? Проклятье, не сейчас!

Я выскочил из чащи на открытое пространство у реки. Картинка от пауков-разведчиков позволила выбрать идеальный угол. Стрелок стоял спиной ко мне, его арбалетчики озирались по сторонам, перезаряжая оружие. Сам игрок то смотрел в прицел на реку, где всё ещё скрывалась Нерпа, то бросал взгляды на джунгли за спиной.

В этот момент над водой показался усатый нос. Нерпе пришлось всплыть, чтобы глотнуть воздуха. Игрок мгновенно вскинул винтовку.

- Стреляй! - я выскочил из укрытия, и яйцо на плече ответило. Огненный луч, словно меч, прочертил воздух и ударил в группу арбалетчиков. Двое упали сразу, остальные вскрикнули. Игрок дёрнулся, припадая на колено и роняя винтовку на землю.

Я бежал к нему, держа перед собой прозрачный призрак стены, готовый материализовать укрытие в любой миг. Рука легла на бластер Маллета, висевший на поясе. Выхватил его и выстрелил несколько раз, добивая переживших удар огненной косы арбалетчиков. Приблизившись, я разглядел ник над головой снайпера: Abbot. Та же иконка гильдии, что у Маллета, но без дымящегося венка славы. Не гладиатор. Никаких одобрительных криков с небес, никаких баллов божественности за атаки по нему. Пустышка, промелькнула мысль, ничем не лучше обычных монстров. Я отогнал это странное чувство превосходства - оно было опасным.

Игрок схватил валявшееся на песке оружие и развернулся, направив на меня ствол. Я поставил стену и рванул в сторону. Грохот выстрела оглушил, пуля разнесла каменную преграду в пыль. Птенец выстрелил в ответ.

- Тройной залп! - скомандовал я. Экономить кулдауны не было смысла. Одновременно я направил на него бластер Маллета и нажал на спуск.

Шесть ослепительных вспышек - три от меня, три от птенца - шесть коротких, хлёстких выстрелов. Огненные лучи ударили врага в грудь, голову, ноги. Он отлетел назад, упал на мелководье, и тёмная вода мгновенно приняла его тело, изрешечённое огромными дырами.

Прозрачная дыхательная маске слетела у него с лица и покачивалась на воде. Такая же, как у Маллета. Астматики они все в этой гильдии что ли?

Системное сообщение всплыло перед глазами:

Вражеский чемпион повержен!

Боги приняли жертву!

Получено бонусных баллов божественности с учётом зрителей(3): 30. Приобретён 1 зритель.

Текущее количество баллов божественности: 124.

Текущее число зрителей: 4

Достигнут первый уровень божественности.

Один зритель? Всего один? Видимо, убийство простого наёмника без славы - это скучно.

Интересно, что именно им не понравилось? Недостаточно высокий уровень моего врага? Скоротечность боя? Отсутствие громких слов и театральности? А может они просто считают, что убийство с дальнего расстояния - не зрелищно? Нужно всё это хорошенько обдумать. Мне нужно понять критерии, если я и дальше хочу зарабатывать новых зрителей и божественность.

Вспышка. Не яркая, а какая-то... сдержанная. С неба посыпались серебряные лепестки, растворившиеся в воздухе, не долетев до земли. Сверху донеслись ленивые хлопки, пара одобрительных возгласов на незнакомом языке.

Уровень божественности. Я прислонился к обломку стены, чувствуя, как адреналин отступает, оставляя после себя дрожь в коленях. Это было... здорово. Но некогда разбираться.

Нерпа, заметив меня, радостно плыла к берегу. Она вылезла на сушу, тяжёлая, мокрая, со страшными рваными ранами на боку. Я достал из инвентаря последние два зелья здоровья и вылил их на её шкуру. Раны затянулись, плоть зарубцевалась. Хлопнув её по могучему боку, я отправил обратно в реку:

- Продолжай охранять. Не подпускай никого.

И тут в голову ворвались голоса. Не божественные, а самые обыкновенные. Усталый, шипящий голос Аракса. Испуганные, перебивающие друг друга крики Баата и Кэл.

- Что происходит? - мысленно крикнул я, бросая взгляд на паучью карту.

На западе Аракс сошёлся в бою с новым противником. Ещё один игрок. И откуда он только вылез? На этот раз - полуголый мускулистый тип, разрисованный зелеными полосами, с шестиствольным пулемётом. Он шатался, будто под действием яда, но стрелял с ужасающей точностью, выкашивая пауков и заставляя самого Аракса отступать.

- Ты его отравил? - спросил я.

- Нет, - ответил паук. - Он отравил себя сам. Каким-то зельем ярости.

Пауки-дозорные скопировали и передали мне в точности исходивший от него запах. Алкоголь.

- Будь осторожен. У тебя меньше семидесяти процентов здоровья. Отходи в чащу, если упадёт ниже половины.

- Стражи гробниц не отступают, - гордо ответил Аракс.

- Но ты же отступил и сдался, когда мы с тобой сражались, - возразил я.

- Это другое! - ответил он задумчиво, но связь уже теряла чёткость.

Я переключился на южный лагерь. Там ситуация стала катастрофической. Войска врага, оправившись от первого удара, теснили пещерных людей и охотников, выдавливая их из лагеря к реке. Маллет, целый и невредимый, командовал обороной, его голос раздавался над полем боя.

- Что происходит? - крикнул я Кэл.

- Мертвецы... - её голос был сдавленным, полным ярости. - Они не движутся. Теперь все охотятся за нами. Окружили!