Иссохшая рука лича продолжала лежать на раскрытом свитке, но зеленые огоньки в его глазницах были прикованы к крошечной черной точке, сидевшей на камне в трех метрах от него. Через паучьи глаза я видел эту костяную маску, лишенную плоти, но полную безмолвной, холодной решимости.

- Я ждал тебя.

Слова прозвучали не в ушах, а прямо в сознании, в той самой паучьей сети, которую я, казалось, научился чувствовать настолько тонко, что мог в неё встроиться. Я собрал волю в кулак, посылая ответ через Разведчика-05. Образы, эмоции, сгустки смысла - не монолог, а молниеносный обмен.

- Константин. Ты пытаешься воскресить их. Это не сработает.

Костяной череп медленно склонился набок. В его "голосе" послышалось что-то вроде сухого, беззвучного смеха.
- Ты наблюдаешь. И делаешь выводы. Но ты даже не представляешь, на что способна воля мага, познавшего вкус смерти и вернувшегося. Мой разум острее, а связь с миром духов - глубже, чем была при жизни.

- Твоя сила... - начал я.

Мимо клетки, пошатываясь, прошел рогатый воин. Он покосился на меня, я замолчал, дожидаясь, пока он пройдёт мимо.

Я не стал спорить с шаманом. Вместо этого я, глядя на его иконку в интерфейсе, на раскрытое окно статуса, начал передавать ему то, что видел. Не цифры - они были бы для него пустым звуком. А то, что за ними стояло.

- Твоя сила, Константин. Она подобна древнему дубу - могучему, но неподвижному. Ты можешь выдержать удар, что сломит камень. 1500 единиц жизненной силы. Но твоя ловкость... она как у валуна, медленно катящегося с горы. 8 единиц. Ты не уклонишься от стрелы, выпущенной даже кривой рукой подростка.
Я перечислял дальше, переводя сухие статы в понятные ему аналогии.
- Твоя мудрость - 24. Это глубина колодца, уходящего в самую сердцевину мира. Ты видишь нити магии, слышишь шёпот духов там, где другие слышат лишь ветер. Интеллект - 18. Острота обсидианового скальпеля, рассекающего загадки. Но твоё телосложение... 10. Как у старого, иссушенного солнцем пня. Ты вынослив лишь потому, что тебе не от чего уставать. Ты - кость и воля. Что до твоих навыков... Тех, которыми ты мог бы попытаться поднять павших не так много - малый круг призыва и большой круг. Ты можешь слышать их. Через способность "голоса духов", ты, возможно, даже можешь общаться с ними. Но поднять их? Такими, какими они были при жизни - или хотя бы такими, как ты - не способен. У тебя просто нет необходимого навыка. Пока нет.

Лич замер. Зелёные огни в глазницах сузились до булавочных головок. Он явно не ожидал такого точного, почти хирургического вскрытия его сущности. Я продолжил, называя его умения одно за другим: Кислотная стрела, Кислотный дождь, Костяная армия, Голоса духов, Проклятие, Воля слабости... Я перечислил их все, пассивные и активные, даже те, что были заблокированы серым цветом - наследие его прежней, живой магии, недоступной пока нежити.

Я задумался, наблюдая, как пестрая толпа полуголых воинов прыгает вокруг костра. Один из них оступился и рухнул прямо на горящие бревна. Остальные принялись хохотать, вместо того, чтобы пытаться вытащить приятеля из огня.

- Ты достиг потолка, Урр"Акх, - тихо сказал я, и в посыле не было насмешки, лишь констатация. - Двадцатый уровень. Твой левелкап. Больше, чем могут достичь многие, но не вершина. Ты выжал из своей смертной оболочки всё, что мог. Больше расти некуда. По крайней мере, так, как растешь ты.

Костяные пальцы сжали древко посоха так, что орихалковый череп на набалдашнике слабо вспыхнул.
- А ты, - проскрежетал он в ответ, - ты поднял меня. Из пепла, из небытия. Не в жалкого зомби, а в лича, сохранившего разум и память. Как? Если я, величайший шаман своего поколения, не знаю этого пути, как узнал его ты,, инег без маны?

Пришлось раскрывать карты. Частично.
- Я нашёл в паучьих глубинах артефакт. Одноразовый. Он позволил мне... одолжить силу феникса. На мгновение. А затем я использовал твой же посох, наполненный этой чужой, безмерной силой. Посох сделал всё остальное.

- Значит, сила всё же в посохе? - мгновенно отреагировал лич, его взгляд упал на драгоценное древко в его руках.
- Да. В посохе, - подтвердил я. - Но он - лишь проводник. Как желоб для потока. Без достаточной силы, льющейся через него, он бесполезен. Проблема не в желобе, Константин. Проблема в источнике воды. В тебе. Ты не достаточно силён, чтобы повторить это.

Лич закрыл глазницы - не веками, их не было, а просто погасил на мгновение зелёные огни. В его неподвижной позе читалось сокрушённое признание. Мудрость его была велика, и он понимал истинность этих слов. При жизни он выжал из своего таланта всё, упершись в потолок, установленный самой его природой, его дряхлеющим смертным телом.

- Значит, путь закрыт, - прозвучало в сети, и в этом "голосе" впервые зазвучала горечь, настоящая, не театральная.
- Не обязательно, - возразил я. - Потолок есть у тела. Но не у сущности. Есть... другие пути. Пути испытаний. Не для накопления опыта, а для трансформации. Если выдержишь - станешь иным. Сильнее.

- Сильнее? В чём смысл силы, если некого ей защищать, говорящий зверь? В чём смысл мудрости, если её некому передать? Моё племя разбито, мой народ уничтожен. Сильнейшие воины нашего рода, лучшие из лучших, мертвы. Лежат передо мной, навеки уснувшие, ушедшие в неведомый мир. Я видел, как они росли, крепчали. Я обучал их всему, что знаю сам. Наша история, память нашего племени развеяна по ветру. Что от неё осталось? Горстка охотников и оживший скелет старика? Когда последние жители деревни падут или разбегутся, что останется от нас?

- Не хочешь силы и мудрости? Я дам тебе больше. Знания. Ключи к тем тропам, о которых ты мечтать не мог в прежние времена. Знаю, тебе сложно понять - но все пути к могуществу скрыты в тебе самом, шаман. Я вижу их и могу подсказать тебе в каком направлении двигаться. Я сказал, что ты не можешь вернуть своих воинов. И я не могу. Но это лишь сейчас. Я помогу тебе найти способ. Сохранить память твоего народа - а может быть и вернуть твоих всадников.

Жрица за столом бросила на меня удивленный взгляд и я понизил голос, стараясь не привлекать её внимания.

- Хочешь, чтобы я служил тебе, инег? - прохрипел шаман, - Дай мне что-нибудь взамен. Доказательство.

Я глубоко вздохнул и раскрыл окно питомца. Ему нужен был яркий пример. И наглядный. Развернул ветки неактивных квестов и скрытых достижений. Нужно дать ему что-то, чего у него сейчас нет и что он точно заметит. "Радиоактивность"? Слишком рискованно. "Водное дыхание"? Интересно, живым мертвецам вообще нужен воздух?

- Во второй хижине справа - той, что с разрушенной стеной - стоит кувшин с вином, - сказал я.

- Хочешь поразить меня своим даром ясновидения? - спросил шаман со слабой усмешкой.

- Прикажи своим воинам принести его. После этого вылей содержимое на одного из них и подожги.

- Что? - воскликнул шаман.

- Сделай всё, как я сказал, - повторил я, - И у тебя будет доказательство.

Шаман помедлил.

- У меня нет времени на эти игры, говорящий зверь, - тихо прохрипел он.

- Поверь, - ответил я, - У меня времени ещё меньше. Тебе интересно - могу ли я видеть твои скрытые таланты. Вот и проверь.

Урр"Акх вздохнул почти как живой. Он поднялся. Один из скелетов-воинов, повинуясь его мысленному приказу, направился к полуразрушенной хижине. Вернувшись, он протянул личу кувшин. Тот понюхал горлышко и грустно вздохнул, очевидно не почувствовав запаха. Подняв кувшин, он опрокинул его на сухую черепушку, обдав воина ручьем ягодного вина.

После этого шаман отбросил кувшин в сторону, взял из костра одну из горящих головешек и поднес к намокшему скелету. Бледные языки пламени охватили костяк, впрочем, не причиняя воину-мертвецу видимого дискомфорта.

Однако шамана будто бы молнией ударило. Он отстранился и бросил головешку в сторону. Огляделся по сторонам.

Лич резко замер. Зеленые огни в его глазницах вспыхнули, затем стали пульсировать в такт незримому ритму. Он медленно повернул голову, и в его голосе впервые прозвучало невольное удивление:

- Ты... открыл для меня Шёпот Падающих Листьев? Никто не слышал его со времен Праотцов... Только в сказках... только в древних преданиях герои слышат его...

- Ты получил своё первое скрытое достижение, - тихо сказал я.

- Достижение? Что это?...

- Воля... богов, - сказал я, подбирая слова, - Выполни их задание и они наградят тебя. Ты научишься делать то, чего не умел прежде.

Я понял, что не представляю, как монстры получают извещения от Системы. Видят ли они окна с текстом, как мы, или слышат лишь "голоса".

- Что ты услышал? - спросил я шамана, - Что говорят эти голоса? Они рассказали тебе про крещение огнем и повышение сопротивления атакам?

Урр"Акх кивнул, не закрывая рта.

- Да, - ответил он, - Сказали, что мои воины будут меньше бояться огня - но для этого я должен провести четыреста тел через огонь, не страшась потерь.

- Скрытый квест, - кивнул я, - Ты его разблокировал и теперь знаешь, что нужно делать. Ты сам слышал.

Шаман впервые после воскрешения выглядел взволнованным и удивлённым.

- И ты... ты сможешь открыть мне дорогу к другим талантам? - спросил он.

- Не все дороги будут такими же простыми. А путь к воскрешению твоих всадников может оказаться опасным и извилистым - но да, могу.

- Что ты предлагаешь, человек? - спросил лич, возвращая себе самообладание и снова "глядя" на паука.
- Я могу указать направление. Я даю задание - ты находишь решение. Но это долго. И рискованно. Справишься ли ты?
- А взамен? - спросил он, - Никто не даёт ничего просто так. Даже мёртвые знают эту истину.
- Взамен - ты слушаешься моих приказов в битве. Как и договорились. Твоя сила будет служить моим целям. Вне битв ты будешь предоставлен самому себе. Сможешь продолжать двигаться к совершенству. С моей помощью и самостоятельно.

В костяной голове лича бушевала тихая буря. Я чувствовал её отголоски по дрожанию связи - гордость мага, ненавидящего ярмо, холодный расчет существа, ценящего существование выше свободы, и та самая, тлеющая искра надежды на то, о чём он не смел и думать.
- Я согласен, - наконец проскрежетал он. - Но с условием. Они, - взмах костяной руки в сторону тел всадников, - должны восстать. Не как безмолвные кости. Как воины. Со своей яростью, своей памятью.

- Я не знаю, как это сделать. Пока, - ответил я.
- Тогда расскажи мне об артефакте. Обо всём. Ты говорил об амулете. Что ещё ты нашёл в той пещере?

Я мысленно вздохнул и начал рассказ. Об амулете Старого Дома и кольце. О дневнике безумного учёного, искавшего фотонного паука. О его фанатичной вере в то, что с помощью этих фамильных реликвий он сможет стать чем-то большим.

- Солнечный паук... - задумчиво повторил лич. - Что ты узнал о его исследованиях?
- Ничего внятного. Он был одержим. Бредил на бумаге. Но его вещи... они работали.
- Безумец или провидец - не важно, - проговорил шаман, - Его сокровища обладали силой. Той, что мне нужна. Где они теперь?
- Медальон истратил свой заряд. А кольцо... - я задумался, впервые по-настоящему обдумывая его описание. - В описании сказано, что оно может подтвердить статус наследника и открыть хранилища.

- Хранилища? - мгновенно откликнулся лич. - И не одно? Тебе удалось найти хотя бы одно из них?

Вопрос застал врасплох. Хотя бы одно?
- Если род был богат и предусмотрителен, - задумчиво сказал лич, - Они несомненно создавали тайники. Не один. На случай бедствия. В них могли храниться не только золото, но и знания. Инструменты. Возможно, нечто подобное твоему истощённому амулету, но... в иной форме.

Мысль, очевидная и упущенная, ударила с силой молота. Я так сосредоточился на сиюминутной угрозе, что не подумал о наследии. Учёный не просто так носил эти вещи. У него была лаборатория. Образцы. Записи. Где он всё это держал? Не в общем зале паучьего города среди паутины и хитина. У него должно было быть своё убежище.

- Город пауков разорён, - тихо сказал я. - Люди Кайду выжгли его. Вряд ли что-то уцелело.
- Где ты нашёл кольцо? - спросил шаман, - Там же, в городе пауков?
- В желудке вожака лесных кабанов, - ответил я, пытаясь припомнить точное место.
- Кабаны... Но их логова не на западе, за рекой. Они на востоке, ближе к болотам. Старая Усадьба... - в его хриплом голосе послышались торжествующие нотки. - Заброшенное поместье на краю трясины. Старое, как эти горы. Местные шепчут, что его хозяева сгинули, исказив природу вокруг себя своими опытами. Возможно, это и есть "Старый Дом", о котором ты говоришь.

Надежда, острая и опасная, кольнула меня.

- Тебе нужно отправиться туда. Начать поиски, - сказал я.
- Я обещал слушаться, - ответил лич, но в его тоне прозвучала логичная оговорка. - Но если я уйду, деревня останется без защиты. Люди Кайду возьмут её за час. Твои живые союзники умрут, а мои мёртвые воины рассыплются в пыль без моей воли.

Он был прав.

- Тогда отправь на поиски скелетов. Часть твоей армии.
- Они - марионетки, - с досадой прохрипел шаман, - Я могу приказать им идти, копать, бить. Но не могу видеть их глазами. Они не смогут отличить древний свиток от куска гнилой кожи. Они выполнят приказ "найти сокровище", но что они принесут - горшок с монетами или нужный нам артефакт - я узнаю, лишь когда они вернутся.

В голове сложился план. Рискованный, но единственный.

- Я дам тебе паука, - сказал я, - Одного. Мои силы на пределе, я не могу разбрасываться выжившими разведчиками, они пригодятся в грядущей битве. Он станет твоими глазами там. Но нежить должна охранять его. Не дать погибнуть. Остальные разведчики на счету. Он станет твоими глазами. Но если он погибнет - ты ослепнешь, а я потеряю ценный актив. Так что береги его пуще, чем свои кости

- Принято, - без колебаний согласился Константин. - Я немедленно отправлю отряд.

- Подожди, - остановил его я, - Если они найдут дверь, то им понадобится ключ. Кольцо. Я передам его с одним из разведчиков.

Паукам понадобилось какое-то время, чтобы незаметно вынести артефакт из лагеря. Они бросали его в миски, которые должны были выплеснуть в канаву, прятали в карманах патрульных, сменявшихся на постах и тащили в крошечных жвалах, перебегая из одной тени в другую.

Наконец, кольцо доставили в деревню. Лич покрутил безделушку в руках и повесил на орихалковую цепочку.

Через паучью связь я ощутил, как часть неподвижных скелетов на площади деревни вдруг разом повернулась и строем зашагала к восточным воротам. Один из паучков-разведчиков, тот, что сидел на крыше общинного дома, получил мой приказ и бесшумно спрыгнул, приземлившись на плече одного из скелетов, с орихалковой цепочкой. Костяная рука механически поправила его, тронула кольцо Старого Дома на шее, и отряд скрылся в ночной мгле джунглей.

Связь с личем стала тоньше, но не оборвалась. Он вернулся к своим свиткам, но теперь в его позе читалась целеустремлённость. У него была задача. Надежда.

Я же отключился от паучьего зрения, позволив сознанию вернуться в тесную, вонючую клетку. Разговор дал почву для размышлений, но не изменил главного: я был в плену, мои сильнейшие союзники разбиты или нейтрализованы. Шаман-лич мог стать козырем, но только если нам удастся разгадать загадку наследства учёного. А на это нужно время, которого, судя по словам жрицы, у нас не было.

Нужно было искать варианты здесь и сейчас. И первое, с чего стоило начать - разобраться с тем, что подарила мне эта безумная "божественность".

Заставив себя отрешиться от вони, холода и давящей тишины пира, я мысленно вызвал окно своего персонажа. Оно всплыло перед глазами, привычное и бесполезное: Уровень: Null. Класс: Неизвестен. Ничего нового. Но в самом верху, чуть сбоку от основных параметров, теперь мерцала новая иконка. Маленькая, стилизованная под скрещённые жезл и короткий меч. Цифра "1" светилась рядом с ней мягким серебристым светом.

Я сконцентрировался на ней. Иконка... отозвалась. Она вела себя не как часть интерфейса Системы - того, монолитного, незыблемого. Она была словно наклейка, плавающая поверх. Я попытался мысленно сдвинуть её - и она послушно поплыла в сторону. Закрыл окно персонажа - иконка исчезла. Снова открыл - появилась на прежнем месте. Надстройка. Патч, как сказали бы в моём старом мире. Кто-то или что-то внесло изменения в самый код моего существования здесь.

Сердце застучало чуть быстрее. Я нажал на иконку.

Открылось новое окно. Оно было выдержано в серебристых, холодных тонах, словно выковано из лунного металла. Информации в нём было мало. Пустые столбцы, незаполненные строки. На самом верху - счетчик божественности, показывавший 163 балла и единственный пункт "Роль". Рядом с ним - прочерк.

Как всегда, подумал я с горькой усмешкой. Дай им палец - откусят по локоть. Получить что-то внятное с первого раза - не в правилах этой игры.

Но "Роль" выглядела как активная кнопка. Я ткнул в неё мысленно.

И услышал Голос.

Он донёсся не через уши. Он возник прямо в голове, чистый, безличный, полный бездонного, ледяного эха. В нём не было ни эмоций, ни угрозы - лишь констатация, подобная голосу судьи, зачитывающего приговор.
"Бездна приветствует тебя, о идущий на смерть. Поздравляем с получением первого уровня Божественности. Выбери свою роль."

Список раскрылся перед моим взором. Варианты, каждый подсвеченный своим оттенком серебра:
Бальнеарий. Кустос. Венатор. Гладиатор. Хамиота. Саггитарий. Архимагир. Аврига... Он был длиннющий, не помещающийся в окно интерфейса.

Специализация? Наконец-то? Не класс, но... роль. Звучало многообещающе. Я замер, слушая. Каждый пункт, стоило на нём задержаться взглядом, оживал, перед глазами появлялся образ воина с венком на голове, облачённого в золотые, украшенные узорами доспехи и роскошные одежды, того, кем в будущем мог бы стать я - если выберу эту роль - и тот же Голос нашептывал описание, доносящееся словно с небесных трибун.

"Бальнеарий. Крадётся в тени, выслеживает врагов. Дитя ночи, мастер клинков. Выбери её - и станешь самой смертью, незримой и неотвратимой."
Образы всплыли перед глазами: тёмные переулки, блик стали из-за угла, тихий выдох в последний миг. "Может подняться до эксплоратора и фура".

"Кустос. Воин, предпочитающий нападению защиту. Провоцирует, ослабляет, внушает страх. Шагающая крепость, сокрушающая армии одним своим присутствием." Я увидел непробиваемый щит, стену, о которую разбиваются волны врагов. "Может эволюционировать в преториана и стационариуса".

"Венатор. Выслеживает зверей и повелевает ими. Мастер лесных засад, читающий следы как открытую книгу. Его арена - дикие пустоши, где враги погибают, обессиленные, так и не увидев своего убийцы." Запах хвои, звериный оскал, стрела, летящая из чащи. Может стать ауцептором или бестиарием.

"Гладиатор. Мастер фехтования. Неотразимые атаки, ловкие манёвры, смертельные контратаки. В поединке на клинках ему нет равных. Оружие - продолжение руки." Звон стали, филигранные выпады, изящное смертоносное танго. "Может подняться до секутора и автарха".

"Хамиота. Весь мир - океан, враги - рыба. Ловит, опутывает, разит обессиленных. Мастер контроля над полем боя." Чувство сети, затягивающей всё вокруг, беспомощность попавших в неё. "Самые популярные пути для него - путь ретиария и путь пискатора".

"Сагиттарий. Разит на расстоянии. Ни одна мишень не укроется. Даже стены - не преграда для его стрел. Видит дальше, замечает больше." Чувство прицела, гладкое древко и оперение на щеке, между полётом стрелы и попаданием весь мир замирает. "Может со временем стать фундитором или аркбаллистарием".

Аврига, колесничий богов.

Алятус с подролями аквиллария и гарпии.

Архимагир, внезапно, был кем-то вроде повара. Судя по всему, боги любили кулинарные битвы не меньше реальных

Пиктор, чьи картины, судя по описанию, могли оживать.

Ватес, исцеляющий недуги.

Список продолжался и продолжался. Я прокручивал его вниз, пробегая глазами по длинному реестру ролей, ни одна из которых мне не нравилась.

"Фламен. Служитель богов, проводник их воли. Воплощает их желания на поле битвы. Шаг ближе к небесам. Служи верно - и получишь силу творить чудеса, невиданные смертными. Может со временем стать авгуром и даже понтификом" В Голосе, произносящем это, впервые прозвучал отчётливый, почти навязчивый оттенок - желание. Они хотели, чтобы я выбрал это. Стал их рупором, марионеткой в небесном прямом эфире.

Но этот вариант я отринул сразу. Речи на публику не были моей сильной стороной.

И последнее.
"Ланиста. Тот, кто сам не вершит суд и не приносит жертвы богам, но предоставляет эту честь своим избранным. Взращивает воинов, как колосья. Не сражается сам - за него бьются его гладиаторы. Роль командира, стратега, организатора зрелищ, грандиозных цирковых схваток. Не всем дано ею овладеть."

Вот он. Ответ, лежащий на поверхности. Я уже был переводчиком. Дрессировщиком. Посредником между видами. Логично было продолжить в том же духе. Не лезть в самую гущу с клинком или посохом, а оставаться за кадром, направляя других. К тому же, мысль о том, чтобы стать "жрецом" этих кровавых, требующих зрелищ существ, вызывала у меня глухое отвращение.

Я почти не колебался. Мысленно нажал на "Ланисту".

С неба, сквозь прутья решетки и ночную тьму, будто пролился серебряный дождь. Лепестки света, невесомые и холодные, рассыпались в воздухе и исчезли, не долетев до земли. Голос громыхнул в сознании, и на этот раз в его безличном тоне проступило удовлетворение.
"Чемпион сделал свой выбор. Боги приветствуют своего нового Ланисту."
Где-то высоко-высоко, за пределами реальности, донёсся шелест. Не буря оваций, а скорее снисходительные, одобрительные аплодисменты. Словно зрители на дорогой ложе оценили удачный ход на шахматной доске.

В окне "Роль" прочерк сменился на выбранное слово. А ниже появились две новые строки, каждая с иконкой и описанием. Голос продолжил, теперь уже просто информируя:
"Ланиста - мастер лудуса. Он не тренируется в нём - он в нём живёт. Его арена - весь мир. Выбери один начальный навык. Он будет доступен, пока твой уровень не достигнет десятого, а уровень божественности - пятого, и ты не откроешь путь к подклассам."

Передо мной всплыли две опции.

"Цирк".

"К чему тренировочные зоны, бои с манекенами и израненными пленниками? Пусть весь мир станет цирковой ареной, на которой твои воины смогут отрабатывать свои удары. Но будь осторожен - награды на арене цирка призрачны, а смерть - реальна", - возвестил голос с небес.

Описание развернулось текстом. "Цирк" превращает любую территорию выбранного радиуса в тренировочную арену. Тренер и его подопечные получают в ней временные уровни, опыт и серебро. Скорость роста - умопомрачительная, от x5 до x5000, в зависимости от разницы в силе с врагами. Левелкапа нет - можно накопить сколь угодно временных уровней, складывающихся с постоянными. Можно покупать временное снаряжение на временное же серебро в специальном магазине. Но есть одно "но" - вернее даже два. Первое: всё это - иллюзия, песочница. Как только аура "Цирка" исчезает или гладиатор покидает зону - всё набранное растворяется, как сон. Никакой реальной прокачки, никаких постоянных трофеев. Только отработка приёмов, тактики, слаженности. И второе, и главное. Смерть в тренировочной зоне считается настоящей. Враги, сразившие одного из гладиаторов так же получают временные уровни и опыт.

"Ярость".

"Подлинная ярость. Пусть её почувствуют твои воины, пусть её познают твои враги"

Практичный, понятный навык. Аура, увеличивающая все характеристики и силу умений гладиаторов в текущей зоне на 50%. Просто, надёжно, эффективно прямо здесь и сейчас.

Ярость был очевидным выбором для боя. Кинул - и твоя команда сразу стала в полтора раза сильнее обычного. В условиях, когда каждый процент на счету, это могло переломить ход схватки.

Но "Цирк"... Он манил. Манил своей безумной, игровой сутью. Это был не навык для победы в одной битве. Это был навык для игры. Для превращения мира в полигон, где можно экспериментировать, не боясь потерять всё. Где слабый отряд, зажатый в углу, мог в минуты превратиться в группу временных титанов и сокрушить превосходящего врага... чтобы потом снова стать слабым. Это был рискованный, непредсказуемый инструмент. Но в нём был потенциал. Не для прокачки, а для выживания в безвыходных ситуациях. Вроде той, в которой я находился сейчас.

Мысль пронеслась, холодная и ясная: если я сейчас выберу "Ярость", я получу сиюминутный козырь. Но если выберу "Цирк"... Цирк. Если он превращает подземелье в арену... то правила на ней диктует не враг, а судьи. Или тот, кто режиссирует шоу. У меня есть примерный сценарий в голове и даже зрители - целых четыре, если быть точным.

Это был чистейший, безумный читерский ход. Не усилить своих, а временно переписать правила реальности на поля боя. Если "Ярость" - это меч, то "Цирк" - это шахматная доска, на которой можно расставить фигуры заново, а при желании - опрокинуть, залепив противнику ферзем прямо в глаз. Риск? Абсолютный. Но у меня закончились козыри, и остался только блеф.

В лагере Кайду жрица поднялась из-за стола с бокалом в руке и поглядела в сторону реки. Что-то приближалось. Что-то недоброе.

Я сделал выбор.

"Цирк".

Серебряные лепестки осыпались снова, тише. Голос произнёс: "Навык выбран. Да начнётся представление."

Окно закрылось. Иконка жезла и меча теперь горела чуть ярче. А в самом низу моего обычного интерфейса, в углу, появилась новая, едва заметная пиктограмма: круглая, обнесенная высокой стеной арена колизея. Она была неактивна. Чтобы запустить "Цирк", нужна была воля, концентрация и, вероятно, какие-то условия.

Я отключил интерфейс, вернувшись в мрак клетки. В ушах ещё стоял эхо Голоса, а в голове крутились планы, нагромождаясь друг на друга. Лич ищет артефакты на болотах. У меня появилась новая, странная сила, смысл которой ещё предстоит понять. А прямо передо мной пируют враги, и с рассветом, по словам жрицы, должно случиться нечто важное.

Время истекло. Но игра, похоже, только начиналась. И правила в ней кто-то только что изменил.