Север А.
Крик

Самиздат: [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Обзоры] [Помощь|Техвопросы]
Links
Кожевенное мастерство: сумки, ремни своими руками
 Ваша оценка:
  • Аннотация:
    Небольшая часть истории северного княжества, большая история о жизни чловека, ставшего князем и бросившего этот пост ради желания летать. Путь человека к самому себе лежит через горы.


 
 

А. Север


 
 
 
 
 

КРИК

(Сказка о крике)


 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 

"" все единицы и некоторые термины переведены ""


 
 
  Старый охотник умирал.
  Когда-то он был крепок и здоров, но годы хорошо потрепали его, а дело, задуманное и совершенное им, вряд ли удалось бы и богатырю. Ну, разве что сказочному.
  Люди из ближайшей горной деревеньки толпой собрались у дерева, под которым лежал умирающий, и молча разглядывали доселе невиданные одежды и узоры на ней. Изредка они обменивались короткими замечаниями, удивляясь чужому покрою и орнаменту.
  Еще с большим удивлением они разглядывали мальчика лет двенадцати, на коленях сидевшего перед отцом. Чья-то заботливая рука набросила на него овечий тулуп, но мальчик не заметил этого. Молча смотрел он на лицо, на котором еще заметны были признаки жизни. Он не плакал, просто смотрел и молчал, не двигаясь.
  Их притащил бородатый сын Донхорда, что вечно забирался в горы выше всех, в самые сумасшедшие выси. Там он и нашел старого охотника и его сына.
  Как они там оказались - неизвестно. И кто они были - тоже. В ближайших местах таких одежд не носили, да и кто рискнет лезть в самую высоту Стены? Пусть даже и вначале лета, в спокойное от бурь время. Что там говорить, если всего-то день назад прошла стороной лавина...
  Мальчик же молчал постоянно, молчал, когда их нашли, укрывал своей шубой отца, молчал когда их тащили вниз, молчал, когда их посадили под деревом-лекарем и вот уже пять часов сидел молча. Сидел и смотрел.
  Подул вдруг ветерок и Лекарь отрицательно зашелестел, словно вздыхая. Старая Шурх покачала головой.
  Старик дернулся, издал тихий стон и замер. В наступившей тишине мальчик зарыдал.
 
 
  Заговорил он лишь на третий день, когда Донхорд взял его к себе в дом. Уж все думали, что мальчик немой, но как-то вечером Донхорд застал его смотрящим вниз с обрыва в долину Урдинки. Тогда-то он и сказал, заслышав шаги и обернувшись:
  - Отец не видел, но мы дошли!
  Сказал он это на хиросском, но с сильным и странным акцентом, свойственным скорее южанам из тефойских лесов.
  Донхорд был ошарашен и долго смотрел в черные глаза, понимая глубокую грусть, спрятавшуюся в них. И не особенно он удивился, когда мальчик назвался Шераланатидом из Стедда, стой стороны Стены.
  Но позже это переполошило всю деревню, и весь люд собрался у дома Донхорда послушать заговорившего пришельца. Видано ли дело - с той стороны Стены! Немногие верили рассказам о зеленой стране за высокими горами с городами и лесами, с садами и теплым морем, но Шераланатид был спокоен и не обращал внимания на недоверчивые выражения лиц. Он просто отвечал на вопросы. Неспешно и негромко.
 
 
  Нещадно ругаясь насчет плотников, сделавших крыльцо, о которое он зашиб ногу, воевода Эйрод ввалился в кабачок и обругал заодно и хозяина. Что не помешало ему тут же заказать здоровенную кружку. Обернувшись, он заметил старого друга, сидевшего у окна за столиком.
  - Ба! - загрохотал он. - Старик Донхорд собственной персоной! Давненько ты не спускался с гор! Небось, притащил кучу корней в этот раз?
  - Да есть немного, - отозвался Донхорд, протягивая ему руку.
  - Как дела под облаками, как твои овцы?
  - Спасибо, ничего. А как вы тут?
  - И мы ничего! Даже прекрасно. Деньжата, слышь, появились! Еду в столицу за конями, да за оружием моим ребятам.
  - А чем в Урде рынок плох? Что в такую даль собрался?
  Эйрод грохнул о стол пустую кружку.
  - Прослышал я, что в столицу везут прекрасных коней с северных берегов, которым привычен наш поганый горный климат. Ежели не куплю, так хоть посмотрю на них.
  - Смотри не просади все деньги! - засмеялся Донхорд. - Оставь немного на гостинцы жене и ребятишкам. Как они у тебя, кстати?
  - Хорошо, друг Донхорд, хорошо! Недавно баню новую справили, да вот флаг я свой вывесил. Вот глянь в окно...
  Они выглянули в окно, раздвинув широки ставни. Открылся вид на маленькую улочку горного городка-крепости.
  - Глянь, вот за тем домом Урхорда, видишь палку?
  Донхорд кивнул:
  - Твой ли флаг я вижу? Хорошо постарался - выше многих повесил!
  - Ну так мой же флаг!
  Они сели обратно и Эйрод заказал им еще по щедрой кружке.
  - А как твоя-то семья? - спросил он. - Сынок все по горам лазает, неспокойная душа?
  - О! - вспомнил Донхорд. - Сейчас я тебе расскажу, чего он нашел на днях, сыночек мой...
  И поведал воеводе о старом охотнике и его сыне с той стороны Стены. Воевода удивлялся рассказу, забыв даже о выпивке.
  - Надо же! - сказал он. - Не прочь бы я взглянуть на этого парня! Скоро ли ты домой поедешь и не против ли будешь, если я тебя навещу?
  - О чем речь! Давно ты у нас не был, вот жена обрадуется! Через пару дней я, думаю, справлю весь товар, вот и собирайся.
  - Значит, решено!
 
 
  От крепости до деревушки добираться по прямой в вышину с десятую того пути, что надо пройти в длину, но дорога петляла по стене ущелья серпантином и заняла около полутора суток.
  Уставших лошадей поставили в стойла и, войдя в дом, поклонившись всем углам и хозяйке, они тут же увидели и мальчика. Пообнимавшись и поздоровавшись с женой Донхорда, Эйрод повернулся к Шераланатиду. Тот посмотрел на воеводу спокойными глазами и сказал:
  - Мир вам!
  - Мир и вам... - ответил Эйрод, слегка удивленный приветствием.
  Мальчик продолжил что-то строгать маленьким ножичком, и Эйрод не придумал, что бы еще сказать. Хозяйка стала быстро собирать на стол, Донхорд вышел звать сына, оставив воеводу одного.
  Он походил по горнице и решил поговорить с мальчиком, не откладывая.
  - Как тебя зовут, сынок? - спросил воевода, подсев.
  - Шераланатид, - ответил тот, мельком взгляну на Эйрода.
  - А что это ты вырезаешь?
  - Коня.
  - А!.. - Эйрод угадал в деревяшке наметки будущей скульптурки. - А какого коня?
  - Нашего коня, отцовского.
  - А как его зовут?
  - Нишкой.
  Мальчик отвечал словно нехотя, с паузами, не отрываясь от занятия. Эйрод почувствовал это и спросил напрямик:
  - А правда, что Нишка за Стеной остался?
  - Правда.
  Эйрод был заранее в сомнениях. Невероятное событие - переход через Стену. Может мальчик обманывает, и они просто сбежали почему-то из Аронэтта? Да и акцент у него тефойский вроде бы...
  - А как же это вы перешли Стену, ведь там холодно и дышать нечем?
  - Перешли... - пожал плечами Шераланатид. - Отец тропу нашел, что ниже мертвых снегов лежит.
  - Тропу? - переспросил Эйрод.
  - Отец говорил, что мы только посмотрим, что с этой стороны и вернемся. Я всей дороги не запомнил. Там наверху тоже очень плохо и холодно. Много-много вверх от границы снега.
  "Хитрит?" - подумал Эйрод.
  - А вернуться хочешь? - спросил он.
  Мальчик покачал головой:
  - Я не смогу. Без отца я не найду дороги, да и дошли мы лишь случайно. Наверху, за облаками, мы потерялись, нас сбила лавина и снесла вниз. Я не знаю, почему боги забрали отца, а меня оставили. Не будь сына хозяина, мы бы умерли там вдвоем.
  - Может, зачем-то ты понадобился здесь богам, поэтому тебя они и пропустили, - сказал Эйрод и сам удивился своей мысли.
  Недоверие куда-то пропало. Непохож был парень на беглеца, да и акцент был не совсем Аронэттским. Можно было бы по горам дойти сюда от Эбронтских отрогов, хоть и даль приличная, но забираться так высоко?
  - Ты хочешь вниз? - спросил Эйрод. - В долины?
  Мальчик отложил "коня":
  - Очень хочу! Я затем и пошел с отцом, чтобы посмотреть что здесь, в этом мире, за Стеной. Теперь я хочу за себя и за него!
  Воевода увидел, как глаза его загорелись и, сам не зная почему, вдруг предложил:
  - А хочешь, я возьму тебя с собой в Реннету? Посмотришь на нашу столицу, на море, на дворец Великого Князя. У вас там есть море?
  - Есть, - кивнул мальчик. - Большое, и уходит оно очень далеко, куда никто и не заплывал.
  - О! У нас тут море огромное! Мы зовем его Океаном и восточных берегов еще и не видели! Так ты поедешь?
  - Если Донхорд отпустит...
  - Отпустит! - пообещал Эйрод.
  После ужина он поговорил с хозяином. Донхорд его уже тающие сомнения в честности мальчика не поддержал и привел множество доводов против. Слишком чужой был здесь Шераланатид. С предложением Эйрода Донхорд согласился - пусть парень посмотрит мир, в котором ему придется жить и пусть хоть немного забудет о смерти отца.
 
 
  На следующий день с утра они быстро собрались, распрощались с хозяевами, поблагодарили их за теплый прием и уехали вниз. В крепости уже собрался небольшой караван из нескольких повозок. Через день, не разливая воды понапрасну, отправились в путь.
  С каждым днем Урдинка, по берегу которой шла дорога, становилась все шире и все полноводнее. Придорожные села были все больше и ухоженнее, горные темнолистые шигры сменялись разлапистыми дрондами. Особо они не задерживались по дороге, даже в Урде, приехав вечером, не остались ни на день - уехали утром, дабы не поддаться искушению потратить деньги на местном речном рынке, весьма и весьма богатом.
  Шераланатид, покидая стены Урда, рассказал о городе Зарон, за Стеной, что был больше и красивее. В Лахесе все же пришлось прожить пару дней - Эйрод встретил старого друга, и тот долго не хотел его отпускать. Они посмотрели море, но оно не произвело на мальчика особого впечатления, хотя он согласился, что город велик и высок.
  Дорога до столицы была просто прекрасной - ровной, с канавами и каменным бордюром. На четвертый день после Лахеса вдали, за редким рощами завиднелись белые башни, а потом и стены Реннеты.
  Город поднимался по уступам и террасам к вершине большой горы, которая крутым горбом выступала из моря, соединенная с сушей коротким нешироким перешейком. Сразу почувствовалось приближение к большому городу - вдоль дороги стали попадаться кабаки, магазинчики, постоялые дворы. Ближе к перешейку уже появились жилые застройки не очень состоятельных горожан, хотя кое-где виднелись и высокие, крепкие дома. На самом перешейке огромное пространство занимали торговые площади. Шум стоял неимоверный - кричали торговцы, зазывалы у лавок, ругались покупатели, разнимали кого-то стражники. Вокруг большого круга, в котором состязались кулачные бойцы, народ орал и свистел громче всего.
  Эйрод не зря стремился в столицу - по сравнению с Урдом базар здесь был много больше и купить здесь можно было почти все, что когда-либо продавалось человеком. Конные и оружейные ряды были ближе к северному берегу, но воевода, перекрикивая шум, поделился мыслью, что сюда надо приходить рано утром и повел спутников к стенам.
  Стены окружали город кольцом, но не у самого берега, а несколько выше. Под стенами еще оставалось место для двух-трех улиц мелких домиков местной бедноты. Бросалась в глаза разница между толстыми, мощными стенными башнями и изящными, маленькими башенками белокаменных хором за стенами. Кроме того, у берега не было места даже хилому деревцу, в то время как внутренний город просто утопал в зелени, и не очень высокого великокняжеского дворца за крупнолистыми рубами почти не было видно, лишь возвышалась узкая наблюдательная башня все из того же белого камня. С нее, должно быть, было видно не только город, но и земли, и море далеко вокруг.
  При подъезде к внешним воротам дорога приподнялась на пригорок, и за постройками проглянуло море. Чуть дальше из воды вставала Реннетская скала - практически голый каменный холм с огромным кострищем на вершине. У его подножия прятался от бурь военный флот - огромное скопище кораблей с убранными парусами.
  Людской поток протекал сквозь ворота, что позволяли пройти за недавно построенную стену, прикрывавшую порт от нападения с суши. За внешней стеной открылся великолепный вид на торговый порт, что был много больше военного. Кораблей здесь качалось великое множество. От одних парусов рябило в глазах - серые прямые, расшитые прямоугольные, огромные с узорами и маленькие треугольные, небесно голубые и с черными кольцами на полотнищах. Огромные склады и конторы порта тянулись по берегу вдоль Большой стены до самой крепости, где обитало княжеское войско. От крепости через пролив висела цепь с огромными шипастыми звеньями, протянутая к мрачного вида башне на берегу реннетской скалы.
  В порту было не менее шумно, торговля шла даже на причалах. Звучали все языки мира и пестрели самые немыслимые расцветки нарядов. Сновали туда-сюда огромные повозки с товарами, какие-то на рынок, другие обратно. Множество народа по широкой улице двигались к Главным воротам в Большой стене, тысячами пропадая за ними. Тысячи шли им навстречу. Эйрод с дружиной вошли в поток и их увлекло, неспешно и неумолимо.
  За стеной стояла относительная тишина, по сравнению с тем, что было снаружи. Толпа понемногу рассеивалась, ближе к вершине горы улицы становились все тенистее и спокойней. Многие горожане сейчас были на рынке, а потому и город выглядел немного пустынным.
  Эйрод по тихим улицам меж богатых хором провел их в знакомую гостиницу. Это было большое четырехэтажное здание, с маленьким садом и там выпал случай убедиться в разговорах дружинников, которые говорили, что у воеводы знакомые по всей Вераленте. Хозяин отвел им прекрасные, просторные и светлые комнаты на третьем этаже, за что Эйрод щедро расплатился.
  Как бы там ни было и, не смотря на строгие наказы воеводы, тайна не смогла долго сидеть в четырех стенах. На третий день по городу поползли странные слухи, что в одной из гостиниц проживает человек, пришедший с той стороны Стены. Когда Эйрод, наконец, привел последних красавцев-коней, купленных им прямо с донувского корабля, в нижнем зале он услышал потрясающую историю.
  С удивлением он узнал, что за Стеной живут люди с тигриными головами, злые и огромные. И что едят они друг друга на ужин и на завтрак и что, страшно сказать, неведомыми путями один из их детенышей перелетел через Стену и добрался в Реннету. Как выходило из разговора, прятали его, "по счастью", в другой гостинице. Не теряя времени, Эйрод устроил разнос своим дружинникам, но было уже поздно.
  Вечером во дворе застучали особо подкованные копыта лошадей княжеской дружины. Копейщики остались снаружи, а десятник с длинным мечом у пояса, прошел прямо к хозяину.
  - Воевода Эйрод здесь?
  И, получив разъяснения пути, поднялся наверх. Здоровый дружинник Эйрода сначала не хотел его пускать, но потом разглядел нашивки.
  - В чем дело? - вышел из своей комнаты воевода.
  - Ты Эйрод?
  - Я. А что такое?
  - У вас тут пришелец с той стороны Стены?
  Эйрод сразу поник, потеряв половину своего внушительного вида. Но только половину.
  - У меня, ну и что?
  - Великий князь желает на него взглянуть.
  Эйрод и не думал о таком обороте дел.
  - Великий Князь? - удивился он. - Прямо сейчас?
  - Да. Вы можете поехать со мной.
  - Все? - спросил один из дружинников.
  Десятник смерил его взглядом и сказал:
  - Двое-трое, - повернувшись, добавил, глядя на Эйрода. - Ты и чудо.
  - Никакое он не чудо! - возмутился Эйрод. - Шер! Иди сюда!
  Десятник, наслушавшийся россказней, хоть и не верил большинству из них, все же удивился, увидев обыкновенного парня.
  - Надеюсь, ты меня не обманываешь, - сказал он Эйроду.
  Эйрод фыркнул, не ответив, и сказал Шеру:
  - Мы едем к Великому Князю.
 
 
  Собрались быстро и ехали вверх по главной улице к дворцу еще засветло.
  Дворец, в отличие от всех других дворцов мира, не имел собственной стены. Невысокий забор из железных прутьев отделял княжеские сады от остального города. Князья Вераленты всегда считали, что нечего правителю прятаться от народа.
  Но это не означало, что защитой пренебрегли - за несколько веков была разработана сложная система перекрытия узких проулков и быстрого завала широких улиц. Камни, бревна, мешки с песком были заготовлены и всегда находились в готовности. Уличная оборона отлично показала себя в войне со Стригами триста лет назад, когда предатели открыли ночью врата города и пустили корабли с десантом в бухту. Кроме того, дворец с садом окружала широкая кольцевая площадь, которая хорошо простреливалась со сторожевых постов, скрытых среди деревьев. На этой же площади устраивались все княжеские и народные сборы.
  Сейчас народу здесь было немного, лишь молодые пары, да редкие прогуливающиеся граждане наслаждались запахом княжеских садов, где цвели ренады и сабры. Пора цветения уже почти отошла и цветы, разносимые ветром, дарили тонкий аромат всему вокруг.
  Чуть дальше, в саду, дворец окружал широкий и глубокий канал, который можно было бы назвать рвом. Через него были переброшены мостики с охраной из хорошо вооруженных дружинников. Эти суровые стражники с интересом разглядывали мальчика - видимо, слухи дошли и до них.
  Особенностью дворца был его парадный вход - через небольшую полянку с фонтанчиком, дорога вела прямо в рощу, постепенно ветви над ней сплетались и образовывали крышу. Зеленый коридор незаметно переходил в стеклянный и неожиданно выводил в большой зал с бассейном, где плескались южные рыбки. Самое интересное скрывалось в дверях - в том зале было четыре двери, неведомо когда заколдованные неведомым магом. Они вели в четыре разных места во дворце, но никогда, входя в дверь, нельзя было угадать, куда попадешь - через одну и ту же дверь можно было пройти в любое место и, входя в разные двери, часами попадать в одно и то же. Тайну разгадывания куда и когда ведет какая дверь доверяли очень немногим и часто даже слуги плутали здесь.
  Десятник явно не входил в число посвященных, так как в зале их встретил провожатый. Седой, но еще крепкий старик молчаливым жестом указал на дверь, выбранную по одному ему понятным признакам.
  Воевода велел своим спутникам остаться, а сам с Шераланатидом пошел вслед за стариком по узкому каменному мостику через бассейн. За дверью был короткий коридор, стены которого были сплошным ковром покрыты вьющимся листом с цветами, и где-то наверху щебетали птицы. Коридор кончался еще одной, но простой дверью в небольшой зал со столами и стульями, а еще одна дверь вела в огромный тронный зал.
  Старик быстро пересек его и встал у трона слева. Справа стоял огромный человек в простой белой рубахе, длиной почти до колен, перетянутой широким кожаным ремнем с золотыми бляхами. Сзади, в тени, висела огромная тигриная шкура, из которой торчал кусок темного дерева. На ветке, сверкая глазами, сидел огромный сокол, по всему видать - ульга.
  Воевода с мальчиком подошли к трону и, остановившись, низко поклонились.
  - Ближе, ближе! - сказал Князь.
  Он бы не меньше стоящего справа - здоровый и крепкий, с короткой белой бородой. Цепкими глазами он хмуро оглядел Шераланатида и спросил:
  - Этот, что ли, с тигриной головой?
  Эйрод оглянулся на паренька и еще раз поклонился:
  - Князь, это все слухи до вас доходят! Знаете же, как их не остерегайся, все равно они найдут языки, которые помогут им разнестись по свету и обратить правду в ложь, отличающиеся как день от ночи.
  Князь медленно кивнул и обратился к мальчику:
  - Как тебя зовут?
  - Шераланатидом прозвали.
  - Давно ли выучился говорить по-нашему?
  - Наш язык мало отличается от вашего. Видно, когда-то было сообщение между нашими странами.
  Старик, стоящий слева, хмыкнул. Князь бросил на него хмурый взгляд. Потом посмотрел на Эйрода.
  - Шер, значит, да? Как вы его вытащили с той стороны?
  Эйрод смутился:
  - Я его не вытаскивал. И вообще это был не я... Один мой друг, живущий высоко в горах, на склонах Стены, за Урдом, как то... Нет, не он... Его сын любит ходить наверх, под самую Смерть, часто лазает по ледникам, там он их и нашел - мальчика и его отца, который уже умирал. Их сбила лавина где-то высоко в горах. Отец его умер уже в селении, а мальчика мой друг взял к себе. Я же привез его в столицу, чтобы он немного посмотрел на наш мир.
  Князь молчал. Тогда стоящий справа спросил:
  - А зачем это вы через Стену полезли?
  Князь поморщился от тона вопроса, да и Шер тут же угадал профессию спросившего и смысл спрашиваемого. Он слабо улыбнулся:
  - Мой отец всегда мечтал прейти Стену и посмотреть, что там за ней. Мы вовсе не разведывали переходы.
  Главный воевода хмыкнул, а Шер добавил:
  - Стедд - мирная страна. Вам нечего опасаться.
  - Все вы мирные, пока вам места хватает.
  - Да и не пройдут там никакие войска, - сказал Шер.
  - А как же вы прошли? - спросил Князь.
  - Отец нашел тропу в ущельях, но там очень высоко, лед, и даже птицы не летают.
  - Как же ты вернешься обратно?
  Шер грустно покачал головой:
  - Я не смогу вернуться. Я не смог запомнить всего пути и чудом остался жив... Второй раз так не повезет.
  Великий Князь почувствовал нарастающий интерес:
  - Как долго прожил ты у нас, что успел смириться с этим?
  Шер поднял глаза на него:
  - Мало чего хорошего осталось там и нечего жалеть о том, чего уж не вернешь.
  - Хм! - удивился Князь. - По-взрослому ты говоришь. Нравится ли тебе наш мир?
  - Я еще плохо его знаю, но вижу мало различий.
  Шер вытер чуть влажные глаза и оглядел зал. Взгляд его остановился на большом ковре, покрывающем стену против оконной. Поначалу странный рисунок оказался вышитой картой.
  Он неуверенно посмотрел на Князя и тот кивнул. Шер подошел к ковру и осторожно коснулся его руками, сразу же отдернув их, боясь нанести малейший вред.
  - Наш мир больше вашего? - спросил Князь.
  - Не знаю... Я просто не думал... Это Реннета?
  Его пальцы, не касаясь, нашли столицу, выделенную красивой надписью, прошлись по дороге в Урд... На карте этот путь был очень недолог и Шер обернулся:
  - Он просто огромен! Такие просторы... Такое море!
  Шер был поражен размерами земли, моря и огромной горной цепи, протянувшейся с северо-востока полукругом на юг.
  - Мы здесь, - показал он клиновидный горный кряж, за которым был нарисован лишь лев для украшения. - Здесь море с двумя великими реками, - пальцы наметили контуры. - Здесь Ридд и Сонт, здесь Зарон, здесь приморские дебри... а вот здесь мы переходили... от Зарона на восток...
  - Ты можешь нарисовать эту карту? - встрепенулся старик. - Ты всю ее знаешь?
  Шер кивнул:
  - Меня учили грамоте в лавке, где раньше работала мама... Потом она умерла и я пошел вместо нее... Я переписывал бумаги и перерисовывал карты для охотников.
  Старик что-то зашептал на ухо Князю, и тот, нахмурившись, кивнул.
  - Не хотел бы ты остаться во дворце на некоторое время, чтобы рассказать о своей стране? - спросил он.
  Шер обернулся на Эйрода и кивнул:
  - Если воевода Эйрод отпустит...
  - Отпустит, - заверил Князь.
  Он шепнул что-то старику и тот скрылся за дверью позади трона.
  - Ведь отпустит? - спросил Князь с едва заметной усмешкой.
  - Как будет угодно, - поклонился Эйрод. - Когда мне за ним вернуться?
  - Хм... Я вас извещу.
  Старик вернулся и отдал Эйроду маленький мешочек и тот немедленно взвесил его на руке, прикидывая.
  - Это только половина, - сказал Князь. - Вторую ты потерял потому, что не доложил мне сразу все как есть, и мне пришлось проверять слухи.
  - Все же спасибо тебе, воевода, что сберег его и привез сюда, - старик поднял глаза к потолку. - Хвала богам.
  - Служу государю и земле родной! - гаркнул воевода.
  - Я провожу тебя, - сказал старик.
  Шер проводил их взглядом и обернулся к Князю.
  - Ты поможешь нам сделать новый ковер? - спросил Государь.
  - Из-за маленького клочка переделывать такой ковер? - поразился Шер.
  - Он стар, как дуборон за окном! - сказал Главный Воевода. - И врет уже, в нескольких местах.
  - Все меняется, - согласился Шер.
  - Да ты еще и философ! - рассмеялся Князь. - Взрослее ты своих лет по речам!
  - Жизнь - такая странная вещь...
  Князь снова подивился, но вернулся старик. Он положил руку на плечо Шеру и сказал:
  - Пойдем, сынок. Вы позволите, Великий Князь?
  - Да, Торонд.
  Они поклонились и вышли, оставив Князя наедине с Воеводой и государевыми думами.
 
 
  Старик вывел его в комнату с бассейном, покрутился, осмотрелся и вошел в ту же дверь, откуда они только что вышли. Пройдя коридор с птицами, они вышли в большую комнату, посреди которой стоял на черной опоре огромный черный шар с нанесенными созвездиями.
  - Но эта была та же дверь! - Удивился Шер. - Я не напутал!
  - Да, это была та же дверь, сынок, - успокоил его старик. - Во дворце есть странные двери, которые всегда ведут в разные стороны.
  - Разные двери всегда ведут в разные стороны! - запротестовал Шер.
  - Обычно так, - согласился старик. - Но не все. И не всегда.
  Он огляделся:
  - Здесь княжеская библиотека. Князья Вераленты всегда отдавали дань науке и не скупились средствами. Лучше нашей библиотека только в Санохе, в Дальних Землях... А такой звездной карты нет даже там. Теперь только у нас на карте будет твоя страна. Как ты ее зовешь?
  - Стедд.
  - Стедд! Страна за Стеной! Ученые и маги всегда предвещали, что Стена не абсолютна, и что рано или поздно туда найдется дорога. Я же, по глупости своей, не верил великим умам.
  - А ты маг? - спросил Шер.
  - Я? - старик улыбнулся в бороду. - Я - нет. Я просто княжеский советник. Ученый. Можешь звать меня Торондом. Я с Пенатры и потому у меня только одно имя.
  Они пошли по винтовой лестнице к высокому куполу комнаты.
  - А как зовут Князя?
  - О! У него древнее, типично северное имя - Джеколд Энтард. Энтарды правят Вералентой вот уже скоро тысячу лет.
  Торонд вышел в дверь, увлекая за собой Шера. Они оказались на площадке, кольцом окружающей одно из строений дворца, увенчанное блестящим куполом. Вид открывался прекрасный - можно было осмотреть весь город, дальние подступы с суши и с моря. Вдали едва виднелись паруса, а на северо-западе растворялись на фоне бледного неба горы Фатоса. Торонд быстро пошел вокруг, держась за поручни, Шер едва поспевал за ним. Стражники с тяжелыми дальнобойными луками расступились.
  - Добрый вечер, Советник!
  - Добрый вечер!
  С площадки был перекинут мостик к уходящей ввысь наблюдательной вышке.
  - Это мои владения! - пригласил Шера Торонд, открывая двери.
  В вышку, которая, в общем-то, была больше башней, вмещалось десять этажей - маленьких круглых комнаток с лестницей по стене, каждая из которых была завалена разным хламом.
  Тут были и химические столы, пострадавшие в бесчисленных опытах, заставленные пробирками и колбами, были стеллажи, набитые рулонами и книгами, заваленные разными чудесными вещами. У Шера разбежались глаза, а Торонд все тащил его за собой - вверх по лестнице. На верхнем этаже стоял телескоп, и огромные окна позволяли обозревать все вокруг. На круглой стене висела бумажная карта, повторяющая ковер в тронном зале. Торонд сразу же полез в какие-то бумаги, роясь в свитках, потом поставил лестницу, полез наверх и, наконец, нашел то, что искал.
  Разложив на столе огромный лист, он позвал Шера:
  - Вот, смотри!
  На листе была карта Эханра с югом Вераленты. Хорошо выделялся клин Стены с длинным Арумским отрогом, огораживающем Юг от Севера. Торонд сунул Шеру перо.
  - Что, рисовать? - удивился Шер. - Прямо здесь?
  - Рисуй, - кивнул Советник. - А мы потом перенесем на большую карту.
  Шер потоптался, не зная с чего начать, и осторожно наметил горы, западнее Стедда, потом очертил море.
  - А что, разве у вас нет прохода дальше на запад? - спросил Торонд, наблюдая за ним.
  - Нет. Долго идти по берегу можно только с востока, а по Северному Берегу все безжизненно, скалы прямо из моря. Туда нет дороги. Даже наши корабли не уплывали далеко - там негде пристать к берегу.
  Шер усердно старался начертить все так же, как он чертил несколько раз в книжной лавке.
  - А вы доплывали до той стороны моря? - спросил он.
  - Нет, сынок. Горы окружают наш мир со всех сторон, и море помогает им в этом. Далеко на северо-востоке холодная пустыня и тянется она так далеко, что конца ей нет. И на юге, за Синтийскими постами сплошные пески. Океан же вечен и безграничен. Говорят, что если боги живут не за горами, то они за Океаном.
  - Но когда-нибудь мы построим большой корабль и доплывем до той стороны! - решил Шер, так, словно собирался сам плыть на этом корабле.
  - Доплывем... - тихо закивал старик, смотря на появляющиеся земли.
 
 
  - А как звать воеводу? - спросил Шер.
  Торонд, присматриваясь к большой карте, с листом, исчерканным Шером, обернулся:
  - Он междуреченец. Келтог Иро его имя, приехал в Реннету завоевывать сердце своей будущей жены, красавицы Индиры, да так здесь и остался. У него чудесные дети.
  - А тот сокол в зале - он ведь ульга, да?
  - Да, - сказал сокол.
  Шер вздрогнул и обернулся. Сокол прошелся по окну, делая вид, что не смотрит на Шера:
  - Да, я - ульга, как вы нас называете. По нашей птичьей связи я уже давно узнал, что кто-то перешел Стену, да все не верил этому. Должен сказать, я почти убедил Князя и Воеводу, что ты действительно с той стороны. Я замечаю в тебе много нездешнего.
  - Второго такого скептика, как Тампирот, во всей Реннете не найти, - сказал Торонд, все копаясь с картами в рулонах. - Если уж он тебе поверил, то поверят все.
  Тампирот уничтожающе глянул на Торонда.
  - Князь не поверил мне?
  - Государство требует осторожности. Он действительно не думает, что через горы способна пройти армия, способная противостоять Вераленте. Но у него сомнения в том, что ты не беглец с юга и не сумасшедший. В тронном зале за тобой тайно смотрело человек десять из советников по разным вопросам. Сейчас они пытаются вынести решение, но Князь мне верит. Я вижу в тебе честность. Кроме того, твои рассказы о твоей стране наводят меня на мысль, что там значительные области, которые можно исследовать.
  - Все, что можно, мы уже исследовали.
  - Да, но ты забываешь, что птицам, как никому, доступны дали. И там, где не прошли люди, можем пролететь мы.
  Шер помотал головой:
  - Там, над Стеной, даже птицы не летают. Там очень холодно и постоянно туман.
  - Шандским орлам не привыкать к морозам. И в горах они - полноправные хозяева.
  Шер подошел ближе:
  - А почему же они раньше не разведали путь?
  Тампирот хмыкнул:
  - Стена велика, человек! Где искать путь? А они редко покидают свою долину.
  - Когда мы были наверху, мы не видели птиц.
  Шер выглянул в окно. Смотря на город, он добавил.
  - Наши ульги-птицы рассказывали, что они не смогли улететь дальше того, куда уплыли или дошли люди. От Сонта к западу нет земель, на которых растет хотя бы трава и оттуда часто плывут льдины. А Приморье тянется так далеко на юг, что в тех болотах не водится ульг и никто туда не летал.
  В комнате наступила тишина и Торонд, бросив свои карты, присоединился к ним - разглядывать пейзаж, раскинувшийся за окном.
  Вечер был поздний, и в темноте уже зажигались огни - на земле и на небе. Справа вспыхнул огромный костер маяка на Реннетской скале, осветив сразу весь порт. Красная дорожка, рябясь, пролегла до торговых причалов, где загорались сотни больших факелов. Сам город светился окнами и уличным освещением, таинственно сочетая темные и светлые места. Тихий ветер шелестел листьями и освежал поздних гуляющих.
  Последние жители и гости заходили в город - врата уже начали медленно закрываться. За стеной, на перешейке тысячами светились костры торговцев и приезжих, не имеющих жилья в городе. Дальше к лесу светились угольки окон крестьянских домов.
  Цепь гор Фатоса темными горбами и пиками тянулась далеко на север, выделяясь четким силуэтом на фоне догоравшего заката. Над ними едва-едва угадывалось сверкание красных в свете упавшего солнца Дест вершин Стены и среди них - пика Урнадагда - горы, способной вместить весь Фатос. Стена не была видна днем, лишь поздно вечером, когда воздух особенно прозрачен и ледники пересылают друг на друга свет, тусклые отблески доходили до берега моря. По утрам, когда солнце Дест встает за Океаном, ледники Стены сверкали как драгоценные камни на осветившемся небосклоне, и некоторое время еще держались после схода звезд.
  Сейчас синие звезды светили все ярче и ярче, затмевая блики на западе и на севере. Шер перешел к противоположному окну, разглядывая небо над морем - ту часть, которую из-за Стены в Стедде видеть не мог. Далеко за Океаном промелькнула повозка какого-то бога, и вскоре небо на востоке стало нежно расцветать алыми красками.
  Шер впервые видел восход Ульгонта - это красное солнце выглядывало у них краем из-за гор и тут же снова скрывалось, а здесь оно пролетало маленькую дугу над водами, окрашивая все в малиновые оттенки.
  Вдруг в комнатку ворвался далекий, но отчетливо слышимый крик, полный боли и отчаяния, настолько продирающий душу и тело, что хотелось дернуться от неприятного ощущения.
  - Кто это?! - сорвался Шер. - Где-то кричат, зовут на помощь!..
  Торонд мягко остановил его:
  - Не надо бежать на подмогу, мальчик мой. Тому, кто кричит, ты не поможешь.
  - Почему?
  - Потому, что на подмогу бежать месяц, - сказал Тампирот. - В ту даль даже я не залетал и тебе не советую.
  - А разве это не в городе? - удивился Шер. - Так слышно...
  - Кричат там... - махнул рукой в сторону гор Торонд. - За лесами Ипотта, в горах. Каждый день, сразу после восхода Ульгонта, со времен еще Дней Света.
  Шер вспомнил карту и удивился еще больше.
  - Как же это крик долетает сюда? Тут ведь многие дни пути...
 
  - Этот крик хитер... - почему-то грустно вздохнул Торонд. - Это крик бога, какого - мы не знаем, но это крик бога.
  - Только бог может так кричать, - согласился Тампирот, вышагивая по столу.
  - У вас его не слышно потому, что Стена мешает лететь звуку. Но его слышно от Фатоса до Стригов, при хорошей погоде даже в Донэтте. Этот крик выгнал за годы всю жизнь из Ипотта.
  - Сейчас она понемногу возвращается, - сказал сокол. - Животные и птицы привыкают, но ульги и люди по-прежнему там не могут жить.
  - Раньше там был процветающий город Лиод у рудников, сейчас остались лишь рабочие, да и те работают короткими сменами. Город и множество сел брошено.
  Шер представил себе картину и содрогнулся.
  - А почему Крик хитер? Как это? - спросил он.
  - Могу тебе рассказать, - Тампирот принял важный вид. - Когда летишь с востока на запад, Крик слышен все раньше - Около Лиода почти сразу после восхода Ульгонта, а здесь прошло довольно много времени. Да еще и каким-то образом он усиливается, проходя сквозь Фатос. Даже на западных берегах Крик слышен хуже, чем здесь.
  - И что, неужели не нашлось человека, который мог бы сходить и узнать, помочь?
  - Лиодцы рассказывали, - сказал тихо старик. - Что когда слышен Крик, впору помогать самому себе, а не кому-то. Даже здесь чувствуется его жмущая сердце сила, а там и подавно.
  Шер задумался:
  - Может, там что-то было в Дни Света, и кто-то из богов попал в ловушку? Может, именно оттуда шел тогда Свет?
  Тампирот и Торонд переглянулись:
  - Ты разве не знаешь, откуда шел Свет?
  Шер пожал плечами:
  - Отец мне говорил, что просто однажды ночью стало светло, как днем и свет держался несколько дней. Свет шел отовсюду, но над горами был ярче. Так? - он вопросительно посмотрел на них.
  Торонд легонько, мягко увлек Шера к окну и указал в небо над морем, к югу от Ульгонта:
  - Видишь эту туманную Дорогу Богов, что еще не пропала в свете Малинового Солнца?
  Шер кивнул.
  - Там, когда оно зайдет, на дороге можно увидеть оброненный самоцвет Андзико. Когда-то, я еще сам помню те времена, это была обычная звездочка, драгоценный камешек неба, каких много. Но чем-то не понравился он Богу Света и Звезд и тогда он разбил его. Многие тысячи осколков вспыхнули по всему небу и разнесли Свет. Сейчас там лишь горстка тусклых осколков - туманное пятнышко на дороге.
  - Говорят, этот камень мешал Андзико ездить по Дороге, - Тампирот расправил крылья. - Жаль, я этого не видел. Впечатляющее, должно быть, было зрелище.
  - Это было очень красиво! - глаза Торонда затуманились, он вспоминал. - Я был тогда крепким юношей и ухаживал за своей будущей женой - Ниой. В ту ночь, на берегу, у лесной опушки недалеко от Пенсурона, я говорил ей Слова... И среди ночи настал день! Мы чуть не ослепли от цветка огненных брызг, расцветшего на востоке... Ульгонт оказался поверженным Светом и поспешил скрыться за Океаном. И даже Десту пришлось терпеть если не сильнейшего, то равного соперника. Дни света закончились так же быстро, как и начались. За две ночи от Света остались лишь угольки, да и те вскоре раскатились под небесными ветрами...
  Шер, напрягая глаза, силился разглядеть туманное пятнышко.
  - В тот день она согласилась... - добавил Торонд.
 
 
  Шер основательно запутался в дверях. Прежде, чем он выбрался наружу, в сад, у него зарябило в глазах от заросших вьюном коридоров.
  Наконец, он выкатился на каменный мостик и остановился: перед ним стояла девочка его лет, держа за руку младшего братишку с деревянным мечом. Платье было сплошь покрыто жемчугом и вышивкой.
  - Ах! - сказала она, улыбнувшись. - Так это ты с той стороны Стены?
  Шер молча кивнул.
  - Отец сказал, что ты понравился Князю.
  Шер слегка смутился, так как сначала подумал, что это княжеская дочь.
  - Что же ты, говорить не можешь? А говорят, ты проявил мудрости следы в разговоре с Энтардом.
  Она тихо рассмеялась. Золотистые волосы волнами заколыхались по плечам.
  - Так что же ты молчишь?
  Он попытался придумать чего-нибудь умное, но у него ничего не вышло, кроме:
  - А что может сказать чудо?
  Девочка мигом посерьезнела:
  - Тебя уже не считают здесь чудом. Моя мама говорит, что ей очень тебя жалко. И мне тоже.
  - А кто твоя мама? - не удержался Шер.
  - Моя мать - Индира Киндонд, жена Главного Воеводы.
  - Келтога Иро?
  - О, а ты уже успел тут кого-то узнать...
  - Мы вчера до поздней ночи с Торондом рисовали карту. Он мне много рассказал. Он и Тампирот.
  - Ох, этот Тампирот! Он, кстати, один из лучших друзей Князя. У него даже свое место есть в тронном зале.
  - Я видел, - сказал Шер.
  - Ах, да! - спохватилась она. - Ты же был там вчера... А Торонд не говорил, за что он наказал свою дочь Тиару?
  Шер помотал головой.
  - Почему-то Торонд запретил сегодня Тиаре гулять и мне теперь приходится мучаться везде вот с этим!
  Она легонько щелкнула брата по носу.
  - Они вдвоем постоянно играют, а тут ему некуда деться. А Апорд его не берет с собой.
  - А кто это - Апорд?
  - Это сын старого Санода Хиллада, Княжеского Советника по Управлению. Он решил стать великим бойцом, и постоянно тренируется. Целыми днями мотается где-то по Скале с мечом.
  - Может, он и станет великим воином, - пожал плечами Шер. - Разве это плохо?
  - Не плохо, но Торонд говорит, что он слишком агрессивный.
  - А это плохо... - согласился Шер. - А ты-то кто по имени?
  - Ах! -всплеснула она руками. - Забыла представиться: Сенелла Иро, а это мой братишка Донард.
  - Рад познакомиться! - поклонился Шер.
  - Взаимно. Ты сейчас занят?
  - Да нет... Я вышел прогуляться.
  - Ой, как хорошо. Пойдем, я покажу тебе Сад Князей. Приятно, знаешь ли, в хорошем тихом месте поболтать с умным человеком.
 
 
  Они долго ходили по аллеям, полянкам, тропинкам - Шеру даже показалось, что сад занимает полгорода. Возвращаясь, они вышли в каменный дворик. По дворику носился полуголый юноша с мечом, наскакивая на деревянное чучело. Стоял невероятный грохот от ударов по кольчуге, латам, летели щепки и мелкие кусочки железа. Невдалеке черными изваяниями застыли две фигуры - охрана Князя. Они молча наблюдали.
  - А это Апорд. И в кого он только такой воинственный?! - сказала Сенелла. - Отец его - тихий и добрый старик, по-моему, в жизни мало имевший дело с оружием.
  - А эти двое чего здесь делают?
  - Это княжеские телохранители. Говорят, они с Санмарта. Правда, Князь их не любит - он уже давно доказал, что может обходиться и без них. Есть такой ритуал. Сначала маленькому наследнику прикрепляют двоих телохранителей, а дальше уже как сам Князь решит. Теперь вот, они зато Апорда обучают.
  Апорд остановился, прекратив сверкающее движение меча, и повернулся.
  - А! Не ты ли тот самый Шер? - крикнул он.
  - Я.
  Они осмотрели друг друга: Шер - спокойно, Апорд - откровенно оценивающе. Оба, видимо, не разочаровались. Апорд не выглядел глупым или высокомерным, Шер же заслужил одобрение хорошей, крепкой фигурой.
  - Может, сразимся? - предложил Хиллад.
  Шер покривился:
  - Не хочу сейчас.
  Апорд улыбнулся:
  - Что, меча своего нет?
  - Просто не хочу.
  - Вообще, мечом-то умеешь махать?
  - Немного умею.
  - Будешь со мной тренироваться?
  - Что, не с кем тренироваться?
  - Ну не с этим же! - Апорд указал острием на маленького Донарда.
  Шер тоже улыбнулся:
  - Я бы попробовал, но мы, наверное, скоро уедем из города.
  - Жаль, - нахмурился Апорд. - Но хоть раз?
  - Вечером, если ты найдешь мне меч.
  - Давай, - кивнул Апорд. - Будь у выхода из сада на закате Деста. Я тебя найду.
  Подхватив одежду, он кивнул княжеской охране и скрылся в проходе. Те немедленно последовали за ним.
 
 
  Вечером на девятый день Шера призвал к себе Великий Князь. Они долго говорили наедине и Шеру пришлось рассказать всю свою жизнь - начиная с того, как он мальцом ходил с дедом на лодке, работал переписчиком в книжной лавке, и кончая переходом через Стену. Про свою мать, про книги и карты, про любовь к горам и морю.
  - Ты любишь море? - спросил Джеколд.
  - Я люблю простор... Небо и море. Иногда я завидую ульгам-птицам... Да и просто птицам.
  - Я тоже люблю море и небо. Но, послушай, ведь там, где ты живешь, нет Океана.
  Шер пожал плечами.
  - И там нет книг, во всяком случае, такой библиотеки, как у меня.
  Шер поднял на Князя удивленные глаза.
  - Да, ты правильно догадался, - Джеколд кивнул. - Я предлагаю тебе остаться у меня во дворце.
  - Но почему я? Ведь сирот много...
  - Сирот много, - согласился Князь. - Но не все они с той стороны Стены. Да и что-то во мне подсказывает, что ты будешь здесь нужен...
  Шер молчал.
  - Я тебя не неволю. Хочешь - уезжай. Хочешь - останься у меня во дворце, и я буду рад тебя видеть каждый день.
  Шер выглядел очень задумчивым, и Князь встал с трона:
  - Иди, подумай и реши. Все же, утро вечера мудренее.
  И он сам вывел его из зала.
 
 
  Утром Джеколд вошел в его комнату. Шер уже встал и тонким грифелем рисовал вид из окна - Скалу и море.
  - Каждый день я удивляюсь твоим новым способностям! - сказал Князь.
  Шер вскочил и поклонился.
  - Не надо, - махнул рукой Князь. Он был очень серьезен. - Мой гонец ждет, чтобы я сказал ему, какую весть передать тому, кто привел тебя сюда.
  Их глаза встретились... Шер был тверд:
  - Если ты позволишь, Великий Князь... Я... Я хочу узнать этот мир, узнать все о нем, прочитать его книги, проплыть его моря...
  - Я понял! - прервал Шера Князь.
  Он на мгновение просветлел лицом, но тут же вновь обрел суровую серьезность:
  - Вчера полночи заседал совет... Тебя смотрели мои советники и мои врачи, я смотрел на тебя. Ты будешь жить в Княжеском Дворце, как сын Князя, тебя будут учить, как сына Князя... Это может показаться тебе неожиданным, но... У меня нет наследников... Я подумал, предложил, и Совет со мной согласился... Станешь ли ты сыном Князя?
  Шер ошарашено сел на стул, но тут же снова вскочил и поклонился:
  - Какой же сирота не мечтает стать сыном Князя?!
  Как редко благодарил судьбу, никогда не бывшую к нему особо благосклонной, Князь, которому в этот миг было совершенно безразлично, что скажут в городе, в княжестве, да и во всем мире. Невероятное, непонятно откуда взявшееся решение, быстрое согласие Шера, все это стало чем-то светлым и наполнило его душу почти забытой радостью.
 
 
  Весть разлетелась по Реннете с быстротой бешеной кошки, несясь от дома к дому. Вечером глашатаи собрали весь народ своими криками о завтрашнем выступлении Князя.
  Эйрод не верил своим ушам, когда слышал слухи о том, что Князь усыновляет пришельца. Он даже сначала решил, что это слух, подобный тигриной голове Шера.
  Утром следующего дня огромная толпа горожан и приезжих собралась на площади. Все смотрели на большой балкон-площадку, нависающий над садом, где сейчас стояли трубачи и непрестанно дули в огромные трубы. В толпе, на новых конях, в новой одежде красовался и Эйрод с дружиной, ожидая вестей.
  Народ зашумел - на площадку вышел Торонд в белой мантии, За ним - Санод Хиллад, обычно тихий, но сейчас преобразившийся в настоящего Советника в синем плаще. Он вскинул руку и все замолчали.
  - Великй Князь Вераленты и Реннеты джеколд Энтард!
  Народ приветственно закричал, полетели шапки. Появился Князь - в белейших с синим одеждах, подбитом редким мехом плаще, по которому струился фамильный орнамент, шитый золотом - переплетение морских и небесных драконов.
  - Граждане, верные мои поданные! - громко сказал Князь - Я приветствую вас в столь дивный день...
  Грохот крика и гама перекрыл его, не стихая несколько минут.
  - Я собрал вас, чтобы сообщить новость, что создалась вчера ясным утром.
  Он перевел дух.
  - Все вы знаете, как умерла незабвенная моя Эйла, двенадцать лет назад, так и не родив мне сына.
  Площадь загудела, соглашаясь, вспоминая благородную Эйлу.
  - И вот, судьба решила хоть как-то утешить меня, послав мне навстречу этого мальчика.
  Все замерли, и на балкон, в сопровождении сокола вышел Шер. В тишине.
  - Не думайте о том кто и откуда его привел. Не думайте о том, из-за Стены он или нет. Знайте, что именно такого сына я бы хотел себе и такого наследника Вераленте. И это мое решение - я хочу усыновить его. А посему представляю вам моего сына, наследника Великого Княжества Вераленты и Реннеты: Шер Энтард!
  Некоторое время все молчали. Кто удивлялся, кто получил подтверждение слухам и теперь подумал о будущем...
  Когда Шер поклонился людям, взглянув на Эйрода, вся площадь взорвалась криком. Так, как сейчас, давно уже не приветствовали самого Князя. А Джеколд благодарно улыбался своему народу, который его понял и поддержал.
 
 
  Позже. Много позже.
  Шер пробежался по узкой улочке и свернул на большой проспект, заполненный торговцами и покупателями. Он быстро огляделся: телохранителей нигде не было видно. Оторвался! Наконец-то можно погулять, как простой человек, без неусыпного взгляда двоих в черных одеждах. С ними он выделялся в любой толпе, как белый ворон.
  Однако он и так выделялся в толпе - здоровый русоволосый северянин в белой рубахе и легким, но длинным мечом за спиной на кожаной перевязи.
  Шер мягко пошел по улице, пробираясь меж людей, не забывая оглядываться: охрана уж небось металась по проулкам, ища потерявшегося княжича - еще бы! Ведь князь голову свернет виновному, да еще и сам, голыми руками, и не посмотрит, какой ты такой телохранитель и как много ты умеешь в бою. Шер уже готовился доказать, что люди в черной одежде за спиной ему уже не нужны, как и Князь когда-то. Он усиленно занимался с Апордом, хоть и не силу тренируя больше, а скорость и ловкость.
  Да больше - по просьбе Шера Князь неведомыми путями пригласил в Реннету виблонского мастера - высокого старика с длинной белой бородой. Тот старик учил Шера пользоваться в сражении не только оружием, но и всем, что под руку попадется, а если ничего не попадется - то и голой рукой.
  Тогда-то Шер и сменил тяжелый меч на легкий, но быстрый, который не сам вел руку, а точно подчинялся ей. Подрастающий Донард последовал примеру Шера, и на пару они уже изрядно доставали Апорда, который остался верен своему жуткому тяжелому клинку.
  Здесь, в Санохе, Шер почувствовал, что готов, но Князь просил дождаться возвращения. Ну чего стоят телохранители, от которых можно убежать!
  Заметив вывеску с кружкой и караваем, Шер остановился и выровнял дыхание. Потом толкнул дверь и вошел.
  Неважно, как это называется - кабак, таверна, салун или еще как - все это похоже. Все тоже слабо освещенное помещение с крепкими столами, насквозь прокуренное и пропахшее всяким разным людом. Шер не любил ни того, ни другого, ни третьего, но освежающего харма хотелось - после безумной гонки по улицам. Он пил мелкими глоточками, осматриваясь и поглядывая на сидящих.
  - Северянин? - спросил хозяин на северном, почти без акцента. - Вералента?
  - Да, - кивнул Шер, поправив рубаху на шее, скрывая Княжескую цепь.
  - Как дела нынче в Реннете?
  - Прекрасно идут, лучше некуда.
  - Как поживает Князь Энтард? Говорят - сын его стал хоть куда?
  - Сын как сын. Обычный, - Шер почему-то так и думал, что разговор сведется к этому.
  - Ну, не скажи, "обычный"! Не каждый правитель осмелится так публично усыновить сироту, да еще и пришедшего с той стороны Стены!
  Он заговорщицки наклонился к Шеру:
  - Говорят, Вералента собирает войска идти захватывать те земли, да? Недаром Князь в Гонторе договаривается - войска выпрашивает, долю обещает.
  - Да ты видно, дурак! - улыбнулся Шер. - Как бы княжич дал Князю против своей родины идти? Да и коли собирать войска, то здесь, в итиигумне, да в Ортохолтоне - мастеров боя...
  - Ты словами-то так не кидайся! Дураков из нас двоих еще посмотреть кто, - обиделся хозяин. - А вот в Гонт-Ованне прекрасные горные легионы, тут ты со мной не спорь.
  Шер окровенно расхохотался, представив, как гонтийские легионы лезут через Стену:
  - Ты, видно, не видал те горные легионы, друг! Они только и годны - перевалами Междуречья ходить!
  Смех его прервал шум в углу. Обернувшись, Шер увидел, как пятеро здоровых моряков гнали старичка.
  - Иди отсюда, седой! Здесь наше место!
  - Опять Ухихо обижают! - покачал головой хозяин. - Бедный старик.
  Моряки, меж тем, громко захохотали, швырнув в старика его тарелку с кашей.
  - Иди, и не попадайся нам боле!
  Какой-то дюжий мужик встал с соседнего стола:
  - Негоже старых обижать, ребята!
  - А ты кто, верзила? - смеялись моряки. - Давно не лежал с разбитой головой?
  Хозяин позвонил в колокольчик и откуда-то явился еще один мужик - тоже дюже здоровый. Он сразу же полез разбираться:
  - Что здесь такое? Чего здесь шум устраиваете? Или ведите себя тихо в нашем заведении, или идите, ищите себе другое место!
  - О! Еще один! Да в помойной яме место твоему заведению! Да мы вам обоим кости посчитаем!
  Вышибала не стерпел такого. Уперев руки в бока, он оглядел моряков:
  - А ну, попробуйте!
  Потасовка началась мгновенно. Вышибала швырнул одного, но на нем сразу повисло двое, а тот, кто первым заступился, получил крепким стулом по голове и свалился под стол. Посетители поспешили подобраться к дальним стенам - связываться больше никому не хотелось.
  Пятеро на одного - неравные силы, и вышибале скоро крепко влепили, бросив в проход. Один моряк, схватившись за сломанный нос, заорал:
  - Черт! Он меня стукнул все-таки! А все из-за тебя, старик!
  И он кинул в него большой кружкой. Старик тихо вскрикнул и попытался увернуться, но кружку словил Шер.
  - Что, еще один защитник? - озверел моряк. - Ну, давай, только не тащи свой меч, а то благородство свое попортишь!
  Шер оскалился:
  - О мече не беспокойся.
  И запустил кружку обратно. С громким криком моряк схватился за нос, которому снова досталось. Второй подлетел с замахом, но получил быстрый и очень больный удар - согнувшись и хрипя, он сел на пол. Остальные трое одновременно бросились на Шера, свирепо тараща глаза.
  Шер не любил таких драк - глупых и без правил, в них он чувствовал в себе некоторые отголоски жестокости или какого-то равнодушия к жизни противников. Он постоянно замечал в себе стремление быстро и убийственно точно вывести из строя всех, причем с первого раза, не давая никому второго шанса. Кроме того, Шер знал, как мгновенно убить человека, или сильно его покалечить, и это его пугало - из-за этого он часто проигрывал начало боя, осторожничая.
  Вот и сейчас, ловя кулак моряка, он не подставил локоть, на который могла бы напороться шея противника, а просто протянул это движение вперед, постаравшись осторожно уложить его меду столиков. Остальным двоим не так повезло - они мгновенно разлетелись в стороны и приземлились с дикими криками боли...
  - Черт! - выругался Шер, поворачиваясь к черным фигурам. - Опять вы!
  - Наша задача... - начал было один из них, но Шер прервал его:
  - Да пошли вы!
  - О, Князь!.. - подбежал хозяин. - Я...
  Он был сильно напуган, так как мгновенно понял, кто перед ним и вспомнил свои недобрые разговоры.
  Шер не обратил на него внимания.
  - Кто вам разрешил вмешиваться? - строго обратился он к телохранителям; голос его был железен. - Кто?
  Заметив, что они пытаются что-то сказать, Шер махнул рукой:
  - К черту! Пошли отсюда.
  И он широким шагами достиг двери. Обернувшись, бросил:
  - Извините за беспорядок.
  Телохранители поспешно вышли за ним. В тишине лишь раздавались стоны поверженных.
 
 
 
  Шер молча шагал по людной улице Санохи к порту. Он ничего больше не говорил, знал, что спорить с телохранителями сейчас бесполезно. Уверенность же в том, что пора доказывать свою самостоятельность, достигла предела.
  - Княжич! Княжич! - раздался сзади старческий голос.
  Шер остановился. Это уже слишком! Кто орет его посреди людной улицы по титулу?! К нему подбежал тот самый старичок, из-за которого и досталось многим.
  - Ты ведь Шер, да? - спросил старичок, пытаясь отдышаться.
  Шер удивленно кивнул:
  - А ты откуда меня знаешь?
  Тот довольно улыбнулся:
  - Не узнать Шера из Стедда? Можно ли?
  - Я не помню тебя, старик, - нахмурился Шер.
  - А ты меня никогда и не видел! Да и я тебя тоже.
  Шер все больше хмурился.
  - Не сердись, княжич! Прими от меня благодарность за то, что спас мое бренное тело от жестоких ран, которые, без сомнения, я бы получил.
  Шер кивнул:
  - Все?
  - Ну, и еще совсем малость... - старичок открыто улыбнулся. - Не нужен ли вам на корабль заклинатель погоды? Я очень сведущ в этом деле и могу обещать, что на всем вашем пути от Санохи до Реннеты вы будете ощущать только попутный свежий ветер...
  - Колдун, что ли?
  - Нет, нет! - слегка испуганно замотал головой старик. - Я знаюсь лишь с погодой.
  Шер усмехнулся:
  - Чего боишься? Я не почитатель Сханра-Антимагика. Магов и колдунов рад бы повидать, хоть одного, но что-то не попадаются. Точно ты не колдун, а то ведь и я могу сказать, что кроме как про погоду говорить не о чем не умею?
  - Нет, нет, не маг я! - отмахнулся старичок и добавил тихо. - Все маги сейчас попрятались и редко-редко вылезают.
  - Да двести лет уж прошло!
  - Смерть долго не забывается. Такая она.
  - Стар ты. Много ли знаешь про те времена?
  - Мало кто знает столько легенд о Войне Магов и Сханре-Антимагике, как я. Старше я даже, чем выгляжу.
  - А что других кораблей в порту нет, что ты на княжеские просишься?
  - Вералентских нет больше, и не было уже пол-года. Да и услуги свои не стыдно мне самому Князю предложить. Можешь поспрашивать в порту - многих я водил.
  Шер улыбнулся:
  - И как же зовут тебя, старик?
  - Ухихо я. По вечному имени - Неймонд.
  - Северное имя! - сказал Шер.
  - Я из тех мест. Но и твое имя на наше северное похоже?
  - Только полное.
  - Я знаю твое имя, Шераланатид. Но твое вечное имя?
  - У меня нет вечного имени, - покачал головой Шер. - По имени я похож на пенатрийца.
  - А я на дальнеземца, хотя сюда попал впервые лишь недавно. Хотел посмотреть места, где должен был родиться.
  - И что же ты хочешь за свои услуги?
  - Как мне требовать с тебя платы? Я не прошу ничего... Ну, разве, питания в дороге. Довезете меня до Декатры, в Липенатсон, и путь, полный спокойствия, вам обеспечен. По крайне мере до тех мест, а может и дальше.
  Шер задумался - Ухихо его заинтересовал.
  - Но, плохо то, что Великий Князь не очень-то любит магов...
  - Я и не маг же! Лишь простой заклинатель погоды!
  - Но держать погоду на всем пути до Декатры - не всякому под силу!
  - Не всякому, - согласился Ухихо. - Сознаюсь, силен я в своем деле.
  - Хорошо! - засмеялся Шер. - Будь через три дня в порту. Наш корабль узнаешь, небось?
  - Как не узнать!
 
 
 
  То ли дворец Великого Князя был сделан по образу Санохского Дома веков, то ли наоборот, но были они сильно похожи.
  Дом Веков - величайшая сокровищница знаний мира, окружена была садом и лишь одна из тысяч тропинок вела к входу, который так же незаметно превращался из аллеи в коридор с высоким потолком. Огромные залы с обилием темного дерева освещены были не огнями - дабы сберечь драгоценные книги и свитки, а светом солнца, и потому читать там можно было лишь днем.
  В залы пропускали не просто так - строгая система допусков делила знания на порции и получить их мог каждый житель мира, но в объеме, соответственно своему положению.
  "Не всякое знание полезно, - говорил Бог Света и Звезд Андзико, - всякому знанию свое время" и хранители Дома помнили сии слова намертво. В зависимости от важности знаний лежали книги в разных кольцах - простые во внешнем, куда имели пропуск почти все, умные да старые - во внутренних. И чем меньше становилось кольцо, тем древнее и таинственнее становились бумаги веков. Поговаривали, будто в самом центре есть зал, где хранится громадная, черная плита - знак Андзико, на котором написана вся история мира от начала до конца.
  Шера же пустили в шестое кольцо, пообещав, впрочем, когда-нибудь путь в пятое, или даже в четвертое. И это, в общем-то, необычное для хранителей обещание, дали они, заметив одержимость Шера. Он, казалось, пытался что-то найти, постоянно прося дать ему чего-нибудь еще о мире и о старых временах. Он прочитал десятки и перерыл сотни книг, забывая про пищу и прерываясь лишь с самой темнотой...
  Словно пытаясь открыть какую-то тайну. Хранителям он понравился, они видели жажду знаний и изредка давали ему книги из пятого кольца, но Шеру было все мало.
 
 
  Шер довольно быстро освоился с ролью княжеского сына и уже через два года стал звать Джеколда отцом - сначала на людях, а потом и наедине. Он тренировался вместе с Апордом, бегал по горам Фатоса с Сенеллой и с Донардом, подолгу беседовал с Торондом и Тампиротом. Не было во дворце того, кто бы имел к Шеру нелюбовь за что-либо, даже замкнутый и тихий Хиллад-старший любил изредка с ним поговорить о чем-нибудь.
  За эти годы, только, не ушла совсем грусть из глаз княжича, осела она где-то глубоко, на самом дне. И этим они были похожи с Князем - тот тоже все не мог забыть давней потери - своей жены Эйлы. Вечерами они часто ходили вдвоем по берегу моря и тихо разговаривали о чем-то своем.
  И когда Шер вдруг изменился, первым это заметил Джеколд. Однажды с утра Шер не стал завтракать, не вышел и к обеду. И лишь вечером, на прогулке, Князь увидел нечто новое в глазах приемного сына.
  Нечто изменилось в нем, какое-то странное выражение появлялось у него на лице, но глаза его! Если это, затаенное, всплывало на поверхность, в эти глаза нельзя было смотреть - невозможно было понять, как живет человек с такой сильной, и какой-то удивленной тоской. И пока все пытались понять, что же такое видел Шер, он стал пропадать в библиотеке целыми днями, читая и перерывая книги. Все больше о богах и о Великом Мире.
  В конце концов, Князь решил отпустить потерявшего покой Шера в Дом Веков Дальнеземья. Тем же кораблем отвезли домой и наставника по борьбе - виблонского мастера, признавшего, что обучение окончено.
  Сам же Князь остался в Гонторе, с визитом у тамошнего Князя.
 
 
 
  В порту, среди сотен парусов, только три выделялись темно-синими коронами, нарисованными на полотнищах. Ухихо без труда опознал среди них тот, на котором плыл княжич - всяких регалий на мачты и борта было навешано немало. На пирсе он подошел к стражникам.
  - Не будете ли вы столь любезны, передать Его Светлости, что прибыл тот, кого он нанял три дня назад?
  Стражники смерили его долгим взглядом, и один из них лениво обернулся:
  - Эй, Сайд! - крикнул он сидевшему матросу. - Сбегай, к капитану, скажи, тут какой-то старик пришел!
  Сайд скрылся, а Ухихо улыбнулся:
  - Вот за что я люблю армию Вераленты, так это за то, что в ней не воспитывают надменность...
  Через пару секунд выскочил Сайд с криком:
  - Пропускайте его!
 
 
  Снасти скрипели, паруса были натянуты свежим ветром и соленые брызги летели в лицо. Слегка качало.
  Капитан Итонд, держась за поручни, взглянул искоса на княжича, стоявшего рядом.
  - Князь не допустит, чтобы при его дворе расхаживали колдуны.
  - Он и не колдун, - возразил Шер. - Он всего лишь заклинатель погоды. Разве тебе не нравится ветер, под которым мы идем уже второй день?
  - Нравится, но... - начал было Итонд.
  - Кроме того, я не собираюсь везти его в Реннету.
  - Путь от Ованн-Тулда до Липенатсона недолог лишь богам.
  Шер кинул на него взгляд:
  - Не начинай снова. Я уже обещал тебе, что Князь по этому поводу будет разговаривать только со мной. Не напоминай мне больше.
  - Конечно, - согласился капитан.
 
 
  - И тогда Сайрол-маг собрал всех Темных на вершине Симта, и открыли они врата душе Ортомна, а была она огненной, как этот закат!
  Шер, затаив дыхание, слушал Ухихо. Тот говорил о старых временах так, словно сам был свидетелем тех забытых дел. Закат действительно был огненным. Где-то там должны были вскоре показаться сизые вершины Ованна, но воздух еще не был столь прозрачен.
  Солнце уж наполовину скрылось и, если захотеть, можно взять трубу и только на его, уже безопасном для глаз, фоне разглядеть те самые зубчики гор, но там смешались бы и Ованн, и Арум, и Стена.
  - И взошла душа Ортомна, - продолжал Ухихо. - И в свете ее Темные маги закалили свои посохи из эхол-дерева. Было их, взошедших на Симт, числом тридцать шесть, и ушло оттуда двенадцать - лишь треть перенесла этот страшный свет.
  - И те двенадцать объявили войну всему миру, - сказал Шер.
  - Да. Пошли они каждый в свою сторону, решив захватить каждый свою землю. Ведь земель тогда было двенадцать... Долгие годы продолжалась война магов, немногие присоединялись к Темным, но и светлые не оказывали особого сопротивления. Говорят, будь Темные чуть сильнее, захватили бы они весь мир, а будь Светлые чуть умнее, да сплоченнее, то в месяц все было бы кончено.
  После той войны было смутное время - исчезали одни страны, появлялись другие. В конце концов, через полсотни годов ортохолтонский князь Сханр решил навести порядок и начал подчинять себе земли одну за другой, попутно истребляя всех магов - и светлых, и темных. Он говорил, что одним воздастся за неверность богам, а другим за глупость и равнодушие. С тех пор, как захваченные им земли распались на страны, прошло уже два века, а маги все прячутся.
  - Но ведь раньше было не двенадцать, а тринадцать земель! - вдруг вспомнил Шер.
  - Дальнеземье стоит особняком, - сказал Ухихо. - Оно никогда не считалось землей мира. Когда предки людей пришли из-за Океана, они сначала поселились на южных островах. До сих пор эти острова так и считаются граничной землей между этим миром, и миром за Океаном.
  - Но в библиотеке Санохи ничего об этом не было!
  - Дальнеземцы сами не любят говорить о временах переселения. Ведь берега островов обильно политы кровью Древних... Им нечего гордиться своей историей.
  - А Ортохолтон?
  - Ортохолтон по праву гордится тем, что в бухте Оноре вырос первый город этого мира. Чего же им молчать?
  - Да, старик, ты много знаешь о старом!
  - Много, - согласился Ухихо.
  Солнце уж скрылось и лишь бледное небо указывало, что оно еще где-то светит. Проклюнулись первые, едва заметные еще, звезды.
  - А знаешь ли ты о войне Севера и Юга?
  - Знаю, отчего бы не знать! - старик взглянул на Шера. - Но не слишком ли много хочешь услышать в один вечер?
  - Думаешь, это плохо?
  - Нет, не плохо, но...
  - Всякому знанию свое время, - вздохнул Шер.
  - Мудр тот, кто понимает чужую мудрость, - улыбнулся Ухихо.
  Они вместе стали смотреть на небо. Корабль все так же свободно несло по волнам к северу, и два сопровождающих корабля потеряли все детали, став лишь однотонными тенями на фоне еще чуть светлого неба. Вскоре уж все потемнело, и на мачтах смотрящие повернулись в бочках к востоку - ожидая восхода Ульгонта.
  - Привет тебе, Красное Солнце! - сказал Ухихо, кланяясь, когда небо над морем из темно-синего стало темно-красным.
  - Ты всегда приветствуешь восход Солнц? - спросил Шер.
  В тишине прошла минута, и когда на марсах, вторя друг другу, прокричали матросы, извещая о появлении краешка красного диска, Ухихо ответил:
  - Нет, не всегда. Лишь когда вижу восход Ульгонта.
  - Почему только Ульгонта?
  - Дест несет всем свет и тепло, а Ульгонт - разум.
  - Разум?
  Ухихо сел на брус.
  - Ведь говорят же, что ульги не всегда умели говорить...
  - Да, но ведь разумом обладают не только ульги! Даже когда Ульгонта еще не было, человек умел говорить!
  - Человек обладал разумом изначально, - кивнул Ухихо. - Но истинным разумом стал обладать он лишь с восходом Ульгонта. С первым восходом.
  - Я знаю, о чем ты, я знаю эту легенду. Когда ульг еще не было, не было и Ульгонта. Но однажды бог Андзико решил придать этому миру нечто новое, и заговорили все птицы, звери и деревья. И тогда человек чуть не исчез с лика земли, ибо не мог он охотиться на оленя, который перед смертью проклинал его. Деревья же кричали от боли, когда с них срывали ветки... Но бог Андзико добр и разумен, и смилостивился он над нами. Он порешил, что лишь малая часть природы будет обладать голосом.
  Шер затих, вспоминая княжеские охоты.
  - Это ведь правильно. Даже так охотнику надо быть чрезвычайно осторожным, чтобы не подстрелить ульгу.
  - Людей много и они могут переловить и перестрелять всю дичь в лесах и полях мира, но ульги сдерживают пыл охотника. Неведомым образом. А потому нам есть еще, на что охотиться.
  - Андзико мудр!
  - Воистину мудр!
 
 
  Шера растолкал капитан Итонд.
  - Что такое? - сонно спросил Шер, продирая глаза.
  - Нас преследует семь кораблей с красными парусами.
  - Пираты?
  - Видимо, да.
  Шер мигом соскочил с кровати и, на ходу одеваясь, вышел на палубу. Не хуже любого матроса, он проворно взлетел на марс и вырвал трубу из рук смотрящего.
  На горизонте действительно темнели паруса, в свете едва начавшегося рассвета смутно угадывался их цвет.
  Итонд встретил его словами:
  - Пираты - самое вероятное. Тем более, с красными парусами.
  - Это латасарские волки! - сказал стоявший рядом боцман. - Они жестоки и сильны!
  Шер взглянул на них.
  - А сможем мы уйти?
  - Смотря как будет ветер. Если нам очень-очень повезет, то мы доберемся до Ованнского пролива раньше, чем они нагонят.
  - Ветер! - слабо улыбнулся Шер. - Ветер мы достанем!
  Через две минуты рядом с ними стоял Ухихо, и борода его развевалась.
  - Дайте мне поговорить с богами, и, возможно, они нам помогут!
  Он постелил коврик на корме и встал на колени. Долгое бормотание его не осталось безответным. Итонд тронул Шера за плечо:
  - Я действительно чувствую изменение ветра!
  - Отстают! - заорал сверху смотрящий.
  Ухихо встал:
  - Боги ветров милостивы, они любят, когда им говорят хорошее. Особенно, об их могуществе.
  - Лишь бы помогали, - пробормотал Итонд.
  Через час паруса стали почти неразличимы и капитан объяснил это тем, что мореходность вералентских кораблей лучше.
  Через два часа Итонд постучался в каюту Шера. Открыв, тот зажмурился, от ударившего в глаза солнца. Черное пятно обрело контуры капитана.
  - Они догоняют. И очень быстро.
  Шер сказал бы чего-нибудь, но голос капитана ему не понравился.
  - Не знаю, как, но идут они в два раза быстрее, чем раньше!
  Шер пошел за ним и, обернув взоры к югу, увидел точки на горизонте.
  - Это они?
  - Да.
  - А какого черта?
  Он ходил по палубе взад и вперед около получаса, потом потребовал трубу.
  - С такими темпами они нас догонят через пять-шесть часов! - сделал он вывод. - Где мы?
  - Далеко от Ованна.
  - Так делайте что-нибудь! Черт вас подери! Готовьте корабли к бою!
  - Есть! - прокричал капитан и сорвался с места, сразу же взорвавшись командами и приказаниями.
  Сигнал был передан на "Кухтаю" и "Линтаю" и вскоре шум от бегающих матросов и собирающейся дружины перекрыл шум моря.
  Ухихо тихо подошел к Шеру.
  - Настораживает меня эта скорость.
  Шер смерил его взглядом.
  - Меня тоже.
  Пираты действительно приближались быстро и ярко-красный цвет парусов был уже виден невооруженным глазом.
  - Я вижу силу, которая их гонит! - сказал Ухихо.
  - А я нет!
  - Для этого нужны опытные глаза.
  - И что это за сила?
  - Сила магии. Словно синее пятно клубится она за кораблями.
  - Значит, сильный маг сидит на одном из них!
  - Немного силы надо, чтобы усилить ветер и придать скорости! - возразил Ухихо.
  - А ты можешь такое сделать?
  Ухихо покачал головой:
- Им помогает бог южного ветра. Это его седая голова видна за кораблями с красными парусами.
  Шер, как ни старался, не мог ничего разглядеть.
  - Я не могу его попросить помочь и нам - чем-то они его сильно задобрили, - добавил Ухихо.
  - Так что же?
  - Можно малость напугать их.
  - Как?
  - Я... - Ухихо огляделся и отвел Шера к самому борту. - Я знаю одно заклинание. Но, если я исполню его, а на тех кораблях действительно сильный маг, то у нас возникнут сложности.
  Шер задумался лишь на секунду.
  - Давай свое заклинание!
  Ухихо прогнал всех с кормы и подошел к центру. То ли показалось, то ли действительно он на миг покрылся сиянием, когда вставал напротив солнца, но вот уже старик поднял руки к небу и говорит что-то богам, то прося, то доказывая.
  Все, кто видел, вздрогнули, словно уколотые: нечто пронеслось, повеяв холодком, в сторону пиратов и там, перед ними, вдруг встала огромная стена воды, словно волна потянулась вверх, словно море выгнулось и оставило на поверхности свой искрящийся гребень...
  Мощь картины подавляла и, когда стена, постояв минуту, вдруг рухнула серо-зелеными брызгами, все увидели поворачивающие корабли.
  Матросы заорали от радости, с кораблей сопровождения тоже донеслись крики. Даже Итонд облегченно улыбался.
  Шер, однако, строго смотрел на Ухихо, и тот потупился под его взглядом, разглядывая едва заметные черные пятна, оставленные на палубе его ногами.
  - Так ты все же маг!
  - Нет, Ваша Светлость!
  - Кому ты морочишь голову, Неймонд! Думаешь, я не знаю, каких усилий стоит такая работа?
  Ухихо вздрогнул, и украдкой встретился с осуждающим взглядом капитана.
  - Мне плевать, что ты маг, но ты обманул меня!
  Шер нахмурился:
  - Ты все лжешь мне?
  Ухихо упал на колени:
  - Поверь, княжич, бедному старику. Я не маг, я - джинн...
  Шер опешил от такого признания и некоторое время непонимающе смотрел на Ухихо. Помотав головой, надеясь вернуть ясность в разум, он спросил:
  - Но зачем же джинну садиться на корабль, чтобы преодолеть море?
  Шер все еще не верил.
  - Ты не похож на джинна!
  Ухихо выставил ногу и закатал штанину по колено. Огромный шрам от долгого ношения неведомого приспособления красовался на всю голень.
  - Я выкупился. Я испросил у богов свободы, но за это должен был семьсот лет жить без своей силы, как простой человек. А было мне предсказано, что лишь князь из-за Стены вернет мне силу, и стану я джи-раном, свободным духом! Поверь мне, княжич, разговоры с тобой вливают в меня былое могущество!
  Шер долго смотрел на него, а потом отвернулся:
  - Потом поговорим.
  И скрылся в своей каюте.
 
 
  Когда Ульгонт показывал свой рдеющий край из-за моря, Шер всегда внутренне сжимался, ожидая Крика. Но проходила минута, две, и он успокаивался. Здесь было слишком далеко. Однако, мысли еще некоторое время витали где-то за Ипоттом, там, откуда неслась эта боль.
  - Почему ты не сказал мне сразу?
  Ухихо потупился, виновато вздыхая:
  - Я не мог... То есть, я думал, что не мог. Я был простым стариком тогда, могущим только, по старой дружбе, говорить с богами ветра... И еще я не знал, как ты к этому отнесешься. Все-таки, магов еще не любят.
  - Но ты ведь не маг, ты дух! Как люди могут плохо относится к духу, младшему брату богов?
  - Кто вас, людей, поймет! Кто-то бредит магией, а кто-то ее ненавидит во всяком проявлении. А бывает, это один и тот же человек, но в разное время.
  - Но магия джина - и не магия почти, - не согласился Шер.
  - Некоторые ненавидят даже Андзико.
  Шер снова повернулся к красному солнцу. Через некоторое время Ухихо негромко спросил:
  - В Тулде меня высадят, да?
  - Зачем? - удивился Шер.
  - Но Князь...
  - Не знаю. Если будешь себя тихо вести.
  - Буду, буду!
  Шер улыбнулся:
  - Как-нибудь договоримся... Но утро вечера мудренее.
 
 
  На берегах Тулда стоят два города - Ованн Тулд и Брот Тулд. С незапамятных времен они соперники во всем. Много раз между ними вспыхивали раздоры, и флот с одной стороны пролива громил порт на другой стороне. Но вот уже сто лет, как живут они в мире, и каждый гражданин обоих городов уверен, что именно его город самый большой и богатый порт в мире.
  Это пошло с тех пор, как в проливе поставили большой плот на семидесяти якорях, тяжелых и огромных. И каждый корабль, проплывая Тулд, прежде чем зайти в порт, должен проплыть мимо того плота. И каждому кораблю, каждому флоту там кидается огромная золотая монета в голову величиной.
  Говорят, той монетой повелевает сама Владычица Океана Илис, и горе тому кораблю, который ослушается выбора монеты, или не подойдет к плоту. Даже те, кто желал проплыть из одного порта в другой, спешили за позволением, и если Илис была неблагосклонна, приходилось возвращаться и ждать следующего дня.
 
 
  Шер уже второй раз видел эту машину, которая с силой выкидывала огромную, бешено вертящуюся и сверкающую монету. По крутой дуге монета упала на стопку ковров, и к ней бросились наблюдатели Ованна и Брота. Вскоре на вышке склонился стражник с Бротской стороны, словно извиняясь, что не может принять корабли Князя в своем порту.
  - Богиня милостива к нам сегодня! - прошептал Итонд Шеру.
  Но, заметив легкую, скрытную усмешку Ухихо, Шер позволил себе усомниться в этом.
  Западный Тулд действительно был великолепен. Порт, раза в полтора больше Реннетского, был забит кораблями со всех уголков Океана - здесь сходились многие пути. Верно говорят, что за год через Тулд проходит половина флота мира. Горы начинались сразу за стенами высоченными лесами. Сам город растянулся по берегу в длинную полосу, а сизые скалы нависали над ним, ловя восточный ветер в свои ущелья.
  Осторожно лавируя, корабли подошли к княжескому пирсу, у которого уже собралась толпа зевак. Как и прошлый раз, многие хотели хоть одним глазом увидеть Шера из-за Стены. Чуть пришвартовавшись, капитан начал погрузку воды и продуктов. Шер не стал сходить на берег, он закрылся у себя, приказав известить, когда появится Князь.
  Князь появился к обеду: разгоняя толпу, шли городские стражники, за ними медленно ехала карета, запряженная шестью белыми гонтскими жеребцами. За каретой следовал отряд Княжеской охраны. Джеколд поднялся на борт и обнял Шера. Толпа на берегу закричала, но они не обращали внимания.
  - Как там Князь Гонторский? - спросил Шер. - Все ли в порядке?
  - О! Все прекрасно, сын мой! Настолько прекрасно, что я даже не ожидал такого. Помню еще старого Князя, так то был весьма ворчлив, но этот, молодой - потрясающий человек. С ним можно договариваться. Мы многие вопросы решили.
  Джеколд подозвал мальчика-слугу:
  - Смотри, что он подарил тебе, как северному брату!
  Мальчик с поклоном передал Шеру маленький кинжал, сделанный, видимо, искусниками Ортомна. И украшения из камней, и острейший закаленный металл были выше всех похвал.
  - А ты как, сын, все ли в порядке?
  - Все отлично, отец. Я многое узнал и увидел за это время.
  Они пошли вдоль борта.
  - Но, отец... Я пришел к мысли, что мне пора обрести свободу.
  - Так ты свободен, Шер! Ты можешь отправиться хоть в Синту! Только, не покидай меня надолго.
  - Нет, отец, - улыбнулся Шер. - Я не о том. Мне нужна другая свобода. Я хочу, что бы за мной не ходили, как за малым дитем.
  - А кто же за тобой ходит?
  Шер молча кивнул в сторону двух полуголых людей в черных штанах, упражняющихся с мечами на пирсе.
  - А... - нахмурился Князь. - Ты решил, что готов?
  - Да, отец.
  - Боги, почему дети так быстро вырастают! Но тебе нужен хороший меч.
  - Разве нельзя его купить здесь, в Тулде?
  Джеколд покачал головой:
  - Хорошие мечи не продаются. Хорошие мечи делаются.
  - Тогда, когда же?
  Князь положил ему руку на плечо.
  - Если ты готов, то дома я прикажу изготовить меч, достойный тебя и подходящий тебе.
  Шер склонил голову:
  - Спасибо, отец!
  Джеколд посмотрел ему в глаза, по-отечески улыбнулся, и тут же нахмурился, заметив Ухихо.
  - Кто это?
  - Это Ухихо Неймонд, отец.
  - Странное имя! Из противоположных концов мира!
  - Я знаю, отец. Но не сердись. Не сердись и на то, что он знаком с магией.
  Джеколд нахмурился еще больше, брови его грозно сошлись.
  - Но он не маг, отец, - Шер говорил спокойно, и не останавливаясь, желая перебить гнев Князя. - Он джинн. Вернее, уже джи-ран.
  - Если мне будет позволено, Великий Князь... - решился вставить слово Итонд.
  - Да?
  - Он нам здорово помог в Тигсаре. Без него нам пришлось бы сражаться с семью кораблями Красных пиратов - Латасарских Волков. На которых, кстати, был и маг.
  - Расскажите! - потребовал Князь.
  Рассказ не занял много времени, тем более у капитана был дар рассказывать все связно и обстоятельно, не торопясь и не путаясь.
  Князь смерил взглядом Ухихо, да не раз, а трижды и лишь потом смягчился:
  - Ладно, уж. Оставайся, джи-ран. Но смотри, той магии, что нацелена на недоброе, я не потерплю!
  - Как можно, Великий Князь!
  - Вот и хорошо.
 
 
  Море Охолетто спокойно, обычно, и без всяких заклинаний. Кроме того, его западные берега необычайно живописны. Когда воздух особенно прозрачен, с борта корабля можно разглядеть темно-зеленый полоски лесов и вздымающиеся горбики Междуречья. Междуреченские горы - предмет интереса многих странников и паломников. Это чудо природы - меж двух рек два длинных хребта, укрывающие долину в центре.
  Аронэттцы клянутся, что долина Лэппапулх - прекраснейшее место на земле, омываемой Океаном, и именно отсюда Андзико с Илис отпускали в странствия по миру первых людей. Оринт, Симт, Холтон много раз оспаривали это, но, хоть и были их земли прекрасны и достойны, им не случилось ни разу затмить Лэппапулх.
  Не только люди считали эти места раем - множество, если не большинство ульг селились там. Царства Орлов, Соколов, Снежных Тигров и Озерных Тюленей были почитаемы и оберегаемы. Тампирот рассказывал Шеру много разного о тех лесах и горах, о кристальном озере Дэппапулхе и звенящем в горной высоте воздухе. Два года назад, прервав путь на юг, Шер воочию убедился во всем услышанном великолепии - корабли зашли в Урсом, вольный город на Урсее, одной из Двух Рек.
  Они с Князем долго стояли на палубе, всматриваясь в едва различимые горы, делясь воспоминаниями при свежем ветре.
 
 
  Корабли взяли курс на Декатру. Море слегка качало их, и небо было безоблачным. То ли сама погода была такой, то ли старался Ухихо.
  - Ты много знаешь заклинаний? - спросил Шер.
  - Заклинаний? Когда-то я их знал неисчислимо, но к этому моменту память вернула мне лишь немногие.
  Шер чуть помолчал, посмотрев в небо, и повернулся к джинну:
  - Ты ведь дух, да?
  - Да.
  Ухихо заметил нарастающее волнение в душе княжича.
  - Ты умеешь летать?
  - Мне для этого не нужно заклинание. Да и человеку тоже. Летать можно силой сердца и мысли.
  Ухихо чуть улыбнулся.
  - А ты можешь превратиться в птицу?
  - Мог когда-то, - Ухихо пожал плечами. - Сейчас - не знаю.
  - Но можешь попробовать?
  - Хм! - выдохнул Ухихо. - Духи обычно полностью контролируют свой облик. Сейчас я, думаю, могу его сменить.
  Шер открыл было рот, но Ухихо не дал ему сказать:
  - Но ты, видимо, пытаешься спросить, могу ли я человека превратить в птицу?
  Шер кивнул.
  - Тело человека очень сложно и все его трансформации находятся в ведении только самого Андзико и Его Вечной Подруги. Заклинание, обращенное к ним, невероятно сложно и требует силы духа необычайной, если ты понимаешь, что я хочу сказать.
  Шер кивнул, в глазах его проступила грусть, спрятанная обычно далеко в глубине.
  - Я не вспомню сейчас сию формулу обращения и, как мне не жаль, не смогу передать ее тебе.
  Они долго молчали, смотря на вечно меняющуюся и вечно постоянную в своей изменчивости поверхность моря.
  Наконец, Шера прорвало:
  - Во скольких снах я с невероятным трудом обучался полету! Я множество раз находил способ отрыва от земли и множество раз летал, гордясь собой! То с легкостью взлетая к вершинам гор, то осторожно, опасаясь упасть, я с трудом, ужасным трудом поднимался чуть-чуть над самой землей, и радовался этим своим мельчайшим успехам! Как, помню, я ликовал, когда с неимоверными усилиями я дотянул до второго этажа большого дома, и как счастлив я был, когда чувствовал в себе силы летать над Стеной!
  Шер горько склонил голову.
  - Но как ужасно было просыпаться после этого и понимать, что это сон! О, тот крик боли, что слышу я каждую ночь в своем окне! Его я сам чуть не издал, когда встав ото сна, в радости, вдруг обнаружил, что на самом деле я не могу даже на палец оторваться от пола!
  Ухихо смотрел на Шера, проникаясь той тоской по высоте и простору, которой жил он.
  - Но однажды... - лицо Шера скрылось за длинными волосами склоненной головы, и голос его зазвучал глухо. - Однажды я видел себя птицей, огромной птицей с черным, гладким крылом, которая неслась в поднебесных просторах, свободная даже больше, чем ветер! То была ночь, когда впервые я увидел Ее...
  Ухихо вздрогнул.
  - Все было в моей власти! Я летел, куда хотел и как хотел, я мог достичь любой точки, даже за Океаном, за Стеной, за самыми высокими облаками, но... Я проснулся. И тогда я заплакал...
  Джинн молчал, не в силах что-либо сказать.
  - И тогда я решил, - Шер был тих и говорил спокойно, но каких сил ему это стоило... - Я решил, что мне нужно найти это заклинание, что бы не сойти с ума. И с тех пор я в поиске. Я искал в библиотеке Энтардов, я искал в Пулхе, в Гонторе, на Тулдских базарах, в Санохском Доме Веков - я пытался найти хоть упоминание о Заклинании птицы! Говорили, что в Доме Веков хранится Книга Тайн Андзико, но меня к ней не пустили. Теперь я думаю, что надо искать не книгу, надо искать мастера. Но я родился не в то время - где сейчас сыщешь настоящего мага? Мне не нужна вся магия, мне нужно одно-единственное заклинание!
  Шер замолчал, так и не подняв голову.
  Ухихо долгое время не мог справиться с бурей мыслей, порожденной исповедью Шера. Наконец, он осторожно спросил:
  - А кто та, кого ты упомянул в рассказе о черной птице?
  - Я не знаю, кто Она, но я часто вижу Ее и то, что я делаю в снах, связанных с Ней, я понимаю лишь в самой малой степени... Но... С той первой ночи мне тяжело смотреть на других женщин - самые красивые из них лишь напоминают мне о Ней.
  - Шер... - сказал Ухихо.
  Княжич повернулся к джинну. Глаза его были сухи, но полны чего-то до невероятности странного.
  Ухихо закрылся от света и наложил руки на его лоб, пытаясь пробудить старые силы. Нечто пронеслось, какие-то образы, но... ничего. Ухихо опустил руки.
  - Нет. Не могу я увидеть то, что видел ты.
  - Но что мне делать?
  - Жить, - коротко ответил Ухихо. Помолчав, добавил. - Тебе осталось только жить. Как бы оно там ни было, оно стоит того.
  - Как я могу жить с этим? Как?!
  - Не знаю, - тихо покачал головой Ухихо. - Я не видел того... Но я попробую тебе помочь.
  - Помоги! - Шер чуть не опустился перед стариком на колени и снизу заглянул в его темные глаза. - Помоги, чем сможешь!
  Ухихо, испугавшись, поднял Шера:
  - Мое долгое забвение кончается и я знаю, что дух мой ждет меня на Декатре. Но за эти семь веков я утратил все связи с миром магов и духов, ибо тому не было возможности и так было предписано. Однако, я все же знаю одного мага...
  Надежда на лице Шера, слишком великая надежда на лице Шера и Ухихо испугался его разочаровать:
  - Я знаю его давно, и это не очень сильный маг, но он поможет тебе найти других, тех, кто умеет говорить с небом.
  - Кто он?
  Ухихо улыбнулся:
  - Тебе нужен меч, не так ли? Меч Князя. Так вот, этот маг - кузнец и лучше него никто не сделает тебе меча, по всем берегам Хиросов. Я напишу к нему письмо, и он, возможно, поможет тебе.
  - Пиши письмо, Ухихо! Пиши!
  - Конечно, Ваша Светлость!
  - Пойдем!
  Многие видели, как говорили Шер с джином, но никто ничего не слышал. Странно это, но никто даже и не прислушивался.
 
  Князь был погружен в бумаги. Договора, обязательства, соглашения с Гонт-Ованном его беспокоили, тем более, что со старым Князем на все это надеяться было невозможно.
  Но на этот стук он отвлекся - так обычно стучал Шер.
  - Входи, сын.
  Шер вошел и критически оглядел беспорядок на столе Джеколда. Тот снял очки.
  - Что ты хотел, Шер?
  - Отец, я хочу поговорить с тобой о моем мече.
  - Мы найдем лучшего кузнеца в Вераленте. И он будет сделан с учетом всех твоих пожеланий, с учетом всех старых правил и условий.
  - Отец, я хочу, чтобы мой меч сделал один человек.
  - Уж не джинн ли? - Джеколд повернулся в кресле.
  - Нет, не джинн, но маг.
  Князь потеребил край расшитой красной скатерти и проговорил:
  - Ну что ж. Говорят, что меч, сделанный магом - лучший меч. Но где ты хочешь сейчас найти мага?
  - В Дон-Боле.
  Князь поднял брови:
  - Ты так хорошо знаешь Дон-Бол, что можешь найти там мага?
  - Я могу найти там мага. И он сделает мне меч.
  Джеколд кивнул:
  - Я понял. Конечно.
  - Спасибо, отец.
 
  Липенатсон, столица Линора, лежал меж двух изумрудных холмов, из тех, что покрывали всю Декатру. Жители здесь были тихими и спокойными, любили выпить хорошего вина и погреться у огня с трубкой, набитой знаменитой Декатрийской дымной травой. Липенатсон - порт небольшой, не идущий ни в какое сравнение с Реннетой, но он, в отличие от всех других портов Мира, был чистым и опрятным. Впрочем, Линором правила женщина, а уж они знают толк в порядке.
  Сходя по мостику, Ухихо обернулся:
  - Пусть удача будет с тобой, Княжич!
  - И с тобой, - ответил Шер.
  Ухихо поклонился Князю:
  - Вы вырастили прекрасного сына, Ваша Светлость, и вы должны гордиться этим.
  - Спасибо, старик, за добрые слова. Прощай, и удачи тебе!
  Ухихо еще раз низко поклонился и пошел в, по-линнорски тихую, толпу, почти сразу растворившись в ней.
 
 
  Море, видимо, решило отыграть свое, и Аронский пролив встретил их бурей. Восточный ветер поднял огромные волны и нагнал тяжелые черные тучи. Дождь встал стеной и корабли эскорта растаяли во тьме.
  Князь сидел в своем кресле. Сильно качало, но на него это не производило никакого впечатления. В конце концов, он видел и не такое. Что касается Шера, то тот не находил себе места, ходя по ковру из угла в угол.
  - Успокойся, сын мой. Почему буря так действует на тебя?
  - Не знаю. Но... - Шер вдруг остановился. - Я лучше выйду.
  Князь кивнул. Он давно заметил, что Шер просто обожает ветер, а шторм просто заставляет его постоянно двигаться, если он не на улице. Шер выскочил на улицу, пропустив в дверь немного воды. Джеколд же снова погрузился в чтение своей любимой "Книги Исхода". За сына он не беспокоился.
  Но все было просто и Шер сам знал причину: ветер дарил некоторое ощущение полета, а буря - буря вселяла чувство свободы. И Шер стоял на носу, привязавшись, и чуть не орал от восторга. Так весело ему было не часто.
  Впрочем, надолго сил не хватало, и, измотанный, он уходил и спокойным проваливался в сон.
 
  Донетт - это горы! В отличие от сизых Ованнских, Донетт - сплошной белый камень и всю красоту можно познать лишь с борта корабля, с моря. Такого не было нигде - обычно скалы серы, темны, и нигде нет такого белоснежного великолепия, поднимающегося прямо из бурного моря.
  Здесь есть лишь два места, где можно пристать кораблю - в других местах море слишком любило их ломать. Это Дон-Бол и Дон-Сил - города белого камня. Но если Дон-Сил лежит на середине цепи Белых Скал, то Дон-Бол на самом мысе Донэтт. И надо сказать, это лучшее место для кораблей на всем побережье Хирос-Бетона.
 
  Первый же местный (двое первых попались неместные), указал им дорогу к узнице Нихоста. Улицы здесь поднимались от моря в гору и иногда столь круто, что конники старались ехать обходными, более пологими путями.
  Князь же решил идти пешком, дабы подышать местным свежим воздухом, смеси морского ветра с ароматами кухни и цветов, а заодно и осмотреться. Но старость есть старость, и когда они вышли на длинную, мощенную камнем улицу, окружающую полукругом одну из гор, Джеколд оперся на сына. Тяжело отдышавшись, он решил продолжить путь, но далеко идти не пришлось - железная ограда с украшениями в виде донэттской "Н" указала им дом.
  Дом тот мог принадлежать только очень известному и богатому кузнецу. И об этом можно было судить не только по величине дома, но и по тому, что стоял он в очень хорошем районе, совсем не дальнем от центра. Видимо, не бегал он за клиентами да покупателями, а сами они к нему шли толпой.
  Князь загремел посохом по железной двери и долго ждать им не пришлось. Огромный бородач в рубашке без рукавов открыл им ворота, на мгновение застыв, при виде княжеской охраны. Открыв, он поклонился:
  - Какого правителя имею честь у себя встречать? Из каких краев?
  - Я Князь Вераленты Джеколд Энтард. А это мой сын Шер Энтард.
  - Как же! Столько слышал, и вот довелось увидеть своими глазами. Да и почти соседи, все же. Проходите, прошу, проходите. Многие ко мне приходили, но Князя Вералентского даже мои предки не встречали у себя в доме.
  Он кинулся к двери.
  - Нея! - крикнул в глубину дома. - Великих гостей Андзико послал!
  И что-то вполголоса быстро-быстро... Обернувшись, кузнец снова поклонился:
  - Большая честь для меня, Ваша Светлость! Проходите в дом, царского стола не обещаю, но чем богаты... Вы не представляете, как моя жена солит корни белокаменной травы!
  - Ну, если угостишь, то не откажемся...
  Ели все-таки немного, чтобы не обидеть только - перед выходом на корабле позавтракали - но нахваливали хозяйкину стряпню по всем правилам и очень искренне.
  - Могу ли догадаться, зачем заехали в наши края? - проговорил Нихост.
  Князь кивнул:
  - Чего догадываться, коли слава о тебе по земле ходит.
  Нихост молчал, и Шер, подождав, промолвил:
  - Мне нужен меч. Хороший меч.
  - Хорошие мечи не продаются.
  - Хорошие мечи делаются.
  Нихост улыбнулся:
  - Правильно сказал, Княжич. Хочешь, чтоб я тебе меч делал?
  - Хочу, мастер.
  - Ну, что ж... Но для сего понадобится не один день.
  - Мы не торопимся.
  - Да и цена на заказ не маленькая... - сощурился кузнец.
  - Если меч будет добрым, то и оплата будет доброй.
  Князь чуть пошевелил пальцем с богатым перстнем, словно говоря: "Я ведь Князь!".
  - Хорошо, - Нихост встал. - Я пойду, прикину, что у меня готово, что надо сделать, а вы отдыхайте. Княжич мне еще понадобится - выбрать размер, форму, металл и еще кое-чего.
  - Погоди! - встал Шер.
  Он протянул ему сложенный вчетверо листок. Сам Шер видел, что там написано, но не понял ровным счетом ничего - то был какой-то особый язык.
  Кузнец же, видимо, понял. Он нахмурил брови, и что-то бормотал про себя, шевеля губами.
  - Да, - проговорил он медленно. - Это меняет дело. Круто меняет!
  Нихост посмотрел внимательно на Шера.
  - Ждите. Я сейчас.
  Он скрылся в широких дверях.
  Шер с Князем переглянулись. У Шера был вид, говорящий: "Ну, все по-моему ведь?". "Посмотрим-посмотрим!" - кивнул отец. Но как только вернулся кузнец, что-то изменилось в комнате. Джеколд понял.
  Нихост - маг!
  - Лучший меч для тебя, Княжич, получился бы, если бы ты сделал его сам.
  - Сам? - поразился Шер. - Но я не умею!
  - Пойдем.
  Он провел его переходами в кузницу на заднем дворе, где уже вовсю суетились двое подмастерьев. Кузница была огромна и жарка, орудий мирного труда было несчетно, а всякого ратного металла и того больше.
  - Раздевайся, Шер. По пояс. Фартук вон тот бери.
  Шер разделся.
  - Можешь звать меня Энтайсом.
  Кузнец мягко прикоснулся к его спине и Шер резко обернулся.
  - Не дергайся! - Энтайс стоял с мерной лентой. - Мне надо измерить тебя, чтобы знать.
  Княжич позволил себя измерить.
  - Какой меч хочешь? Двуручный ли тяжелый или легкий? Или кривой на левую руку? Может, меч Синты? Трапагар или самама?
  - На две руки с легким острием. Среднего веса - и не тяжелый, и не легкий. Ровный и не очень широкий.
  - Вроде Пентарийского, но облегченный, - кивнул Энтайс. - На скорость работаешь?
  - Да.
  - Какой металл?
  - Серебро.
  - Благородно! По-княжески.
  Вспыхнул огонь и красноватые отблески осветили ухмылку кузнеца.
  - Коли просьба Ухихо, добавим особый секрет.
  Он всыпал в воду серовато-серебристый порошок из мешочка и она вскипела на мгновение.
  - Прекрасно. Как там, кстати, Ухихо? Бедный старик! Как тяжело помнить о своем могуществе и не иметь его!
  - К нему возвращается сила.
  - Да? - Энтайс обернулся. - Боги наконец смилостивились над ним!
  Шер почувствовал, что его начинает прошибать пот.
  - Что, жарко? - подошел кузнец. - Ничего! Помой руки в воде. Той, куда я реллонта всыпал.
  Шер помыл и руки отозвались какими-то странными покалываниями.
  - Сейчас ты будешь делать меч. Свой меч, ибо то истинно твое, что сделал ты своими руками. А этот порошок укрепит вашу связь.
  - Но я не умею ковать!
  Энтайс ухмыльнулся:
  - Будешь делать то, что я скажу.
  Он открыл один из больших коробов, стоящих у стены, и высыпал кучу железных обломков в огромный ковш.
  - Это особая сталь. Я делал ее несколько месяцев. В ней заключен особый рецепт, ее надо много раз ковать, ломать, плавить, снова ковать и ломать. Сначала этот металл словно губка, весь в мелких дырах, а сейчас - каждый осколок крепче времени. Мы добавим еще чуть серебра...
  Из другого короба, поменьше, Энтайс добавил три тонких полоски, совсем не похожие на княжеский металл - серые, темные.
  - Что я должен делать? - спросил Шер.
  - Бери тот молот. Будешь бить, я научу как... А сейчас мы расплавим это все. Эй! Дайте жару! Что замерли там?!
 
  Энтайс вышел к Князю.
  - Он молодец. Силен и вынослив. Мог бы сказать, что не его это дело и не по силам ему, но он терпит. Молчит.
  - Где он? - поднялся Джеколд.
  - Не торопись. Он сейчас выйдет. С непривычки стало ему тяжело, как молот бросил, чуть сам не упал.
  - Что ты с ним сделал?!
  Шер открыл дверь, и остановился, держась за косяк:
  - Отец... Все в порядке. Я устал, но немного...
  - Отбрось тревогу, Великий Князь! - сказал Энтайс. - Я...
  - Это из-за магии?
  - Нет, отец. Никакой магии еще не было. Но меч рождается трудно и долго.
  - Как и всякая хорошая вещь, - кивнул кузнец. - Великий Князь! Я прошу тебя оставить Княжича у меня дома. Здесь мы его и травами напоим для укрепления духа и тела, и отдохнет он лучше, чем на корабле. Работать ему придется много. Тебе же просьба возвратиться на шестой день.
  - На шестой день? - поразился Джеколд. - Да что это такое?!
  - Отец... Я прошу тебя. - Шер вздохнул, и выпрямился. Взгляд его был тверд, хотя руки еще едва-едва заметно дрожали. - Я вижу, как я делаю свой меч. Я знаю, как делается мой меч. Я сам это делаю. Был ли еще у кого такой же, истинно свой меч?
  - Хм, - Князь смутился. - Что ж... Понимаешь ли ты меру ответственности за моего сына? За его здоровье?
  - Помилуй, Великий Князь! Разве не будет полезно молодому человеку, в расцвете сил, поработать в настоящей кузнице несколько дней?
  - Я предостерегаю тебя!
  Кузнец низко поклонился:
  - Мой дом будет твоему сыну защитой от любой опасности. Внутри же его ничего ему не угрожает. Ни я, ни что другое. Клянусь, Великий Князь.
  - Я вернусь через пять дней. Шер, будь достоин князей Вераленты.
  - Всегда, отец.
 
 
 
 
  Шер, шатаясь, вышел в комнату и плюхнулся на подушки. Князь вопросительно взглянул на него.
  Княжич все не мог избавиться от картины, стоящей перед глазами: изумительный меч, погруженный в чан с водой и порошком, и поднимающийся зеленоватый пар, пронизанный искрами.
  - Что? - спросил Джеколд.
  - Все... - только кивнул Шер.
  Руки ныли от усталости, и голова еще кружилась от жары.
  - Как ты?
  - Все хорошо, отец. Я справился.
  - Тяжело было?
  - Очень. Мне не стыдно признаться, так я еще никогда не уставал. Я каждый день спал до полудня, отходил после прошедшего дня, а после легкой еды - снова к работе. Вечером, меня так кормили, что я сразу шел к постели и падал спать. Кажется, пять дней пролетели, как один, длинный-предлинный. Все воспоминания - молот и огонь, раскаленная сталь и жара.
  Вытирая руки расшитым полотенцем, вошел Нихост.
  - Молодец, Княжич! - сказал он. - Хорошо работал! Меч вышел на загляденье.
  - Где он? - спросил Князь.
  - О! Не спеши, Ваша Светлость. Он доходит. Но хорош, ох хорош! Давно таких не делал. Понадобится еще чуть времени, но вам нет смысла ждать. Если хотите, то я пришлю вам своего ученика позже.
  - Я пришлю своего человека. Когда?
  - К вечеру. К закату. Хотя нет, знаете, не поленись, Княжич, сам зайти. Я дам тебе пару советов по уходу. Придешь?
  Шер кивнул.
 
 
  - Вот меч твой, Шер из Вераленты!
  С глубоким поклоном Нихост подал завернутое в тряпицу оружие.
  - Не разворачивай, пока не придешь на корабль.
  Шер принял меч и почувствовал его тяжесть.
  - Думаю, все прочее сами справите - оплетку, ножны...
  - Справим!
  - Пройди, княжич, поговорим последний раз.
  В комнате он дал Шеру маленький деревянный ларец.
  - Там пыль. Такая, как мы в сталь добавляли, помнишь? Смесь серебра с изумрудом - будешь полировать и чистить. Точить его не надо - ты сам видел. Пыли же хватит надолго, но если кончится, сделаешь сам. На то ты и Князь будешь, на то и меч княжеский. Рецепт там есть.
  Вошла жена кузнеца и разлила чай, заваренный на листьях белокаменной травы. От горячей жидкости у Шера, так и не привыкшего, чуть было не потекли слезы.
  - Ах, хорош чай! Горяч и крепок, - похвалил кузнец.
  Потом посмотрел внимательно на Шера.
  - Надеюсь, меч попал в хорошие руки?
  Шер благоговейно прикоснулся к тряпице, лежащей на коленях.
  - Ничему злому служить не будет, обещаю.
  - Хорошо. Но одно скажу: делали не простой меч, магии в нем есть частица. Не испугаешься?
  - Не испугаюсь. Но в чем же магия? Ты так и не сказал ни разу...
  - После узнаешь. Я, видишь ли, и сам не знаю, что именно возникнет, и какие свойства обнаружатся, потому и предупреждаю.
  Они молча пили чай, думая о чем-то, и Шер вдруг спросил:
  - А много ли ты заклинаний знаешь?
  - Я? - очнулся от дум кузнец. - Я знаю лишь слова металла, огня и камня. К другому не очень стремился, а потому знаю самое что ни на есть простое.
  Шер тихо кивнул и в душе вдруг погасла слабая надежда. Но тут же вспыхнула вновь:
  - А не знаешь ли ты мастеров?
  - Мастеров? - проговорил кузнец. - Ты имеешь в виду магов?
  - Да.
  - А зачем тебе? Не хочешь ли в ученики податься?
  - Хочу. Уже давно ищу, но годы идут...
  - А что ж не пошел в ученики к Ухихо? Ведь сила его, как ты сказал, возвращается.
  - Да, но видано ли, чтобы человек у духа учился?
  - Забыл! Ведь джинн он! Да, проблема... Но что ж, ты вправду хочешь стать магом? Ты же Князь будущий!
  - Хочу уметь летать...
  Кузнец кивнул и задумался. Потом резко вскочил и скрылся в соседней комнате. Появился он с листом бумаги.
  - Горы Асог знаешь?
  - Знаю. Это далеко на западе, у Стены.
  - Где-то на ее склонах живет в размышлениях колдунья. Айрис ее зовут и сила ее много больше моей. Думаю, она сможет тебе помочь.
  Шер принял листок с письмом.
  - Давно я не видел ее и уже очень стара она, должно быть, но, наверное, еще жива.
  - Спасибо тебе, кузнец! - Шер встал и поклонился. - Не знаю, как благодарить тебя.
  - О, не за что, Ваша Светлость! Лишь услышав о том, что Княжич собрался магии учиться... Давно, очень давно такого не было.
  - Но, может, что-то надо тебе?
  Кузнец призадумался.
  - Ну, коли так, то не мог бы Князь своей Княжеской Светлостью послать мне пару бревен темного дерева, что растет на склонах горы Деги?
  - Будь уверен, ты получишь желаемое.
  - Благодарю, Ваша Светлость.
  Кузнец до земли, как Князю, поклонился Шеру.
 
 
  На корабле Джеколд принял из рук сына меч и осторожно развернул тряпицу. У видевших это расширились глаза, и пронесся общий изумленный вздох.
  Огненно пылающий прямой клинок светлой стали сверкал зелеными искрами. И если присмотреться, то можно было на лезвии разглядеть загадочно-травянистый рисунок серебристых линий, словно выплывающих из металла.
  - Такому мечу нужны и ножны под стать! - сказал Князь.
  Он так же бережно завернул стальное чудо в тряпицу и вернул Шеру, говоря:
  - Я знаю, где можно сделать прекрасные ножны, но даже тому мастеру придется приложить немало усилий.
  Шер прижал меч к себе, ощущая его теплую тяжесть.
 
 
  Видно, княжеские корабли опознал издали какой-нибудь наблюдатель, и потому в порту народу была тьма тьмущая - многие пришли посмотреть на Князя, да на наследника. В сопровождении дружины и телохранителей, Джеколд проехал к Воротам и далее, по главной улице - ко дворцу. По всей дороге стояли горожане и приезжие, оглушительно крича и маша руками. Энтарды изредка махали в ответ, на что раздавались еще более громкие крики.
  Вдвоем они прошли в зал с фонтаном и там их ждала еще одна встреча. Красавица Сенелла с радостным криком бросилась обнимать Шера, Главный Воевода подошел к Князю и с поклоном вручил ему посох правителя - тот, что получил он на время отсутствия истинного государя.
  Хиллады стояли позади и Шер отметил, что Апорд стал выглядеть еще более мужественно. Сын Санода почему-то неприязненно взглянул в глаза Шеру. Торонд тяжело опирался на Донарда, который уже стал обретать черты своего отца и напоминал крепнущий стволом дронд. Тампирот очищал свои перья от белого пуха. Советники стояли поодаль гурьбою и улыбались.
  Застучали по мрамору каблучки и в зал влетела запыхавшаяся Тиара. Она чуть остановилась, поклонилась Князю, но больше радовалась приезду Шера.
  - Как нас встречают! - улыбнулся Джеколд.
  - Рад тебе народ, Князь! - отвечал Торонд. - А мы особо! Многие желают тебя поприветствовать, глава городской пир готовил в ожидании.
  Князь кивнул и, присмотревшись, двинулся к правой средней двери, но тут же остановился.
  - Вот, кто встречать меня не хочет! - рассмеялся он, обернувшись.
  Быстро оглядев двери, он выбрал дальнюю левую и пошел к ней по борту бассейна.
  В тронном было большое количество народу - высшая знать, правители и губернаторы, знаменитые воеводы и капитаны, послы и ученые. Вдоль стены стояли ровным строем стражники Иро, у столов, расставленных под окнами, застыли слуги.
  Князь прошествовал к Трону Реннеты и сел в него. Рядом встал Шер, слева - Иро. Джеколд взял поданный ему щит из белого дерева, символизирующий отсутствующего Князя, и с треском разбил его об пол. Поднял руку:
  - Приветствую вас, подданные мои!
  - Приветствуем, Ваша Светлость! - хор был нестроен, и лишь голоса стражи выделялись своей мощностью.
  - Ну что ж! - сказал Князь. - Я снова здесь.
 
 
  Ульгонт чуть прошел по небу и вот оно, донеслось!
  Шер стоял у раскрытого окна и видел, как на миг замерли на площади люди. Крик нисколько не изменился, он был таким уже десятки лет, с тех пор, как небо расцвело фонтаном света. И все так же заставлял людей замирать на миг. Он не знал, что было в этом Крике, что тянуло его понять, ему смертельно хотелось узнать, кто же кричит там, вдали, да так, что слышно за многие дни пути. И рано или поздно, знал Шер, он уйдет туда.
  Что же его так тянуло?
 
  Князь, как это часто с ним бывало, загорелся новым проектом, придуманным Торондом. Страдающий радикулитом старик, охая, носился как угорелый по дворцу, получив разрешение от Правителя. А замысел был - ни много ни мало, новый, восточный тронный зал в виде длинной, широкой, застекленной с трех сторон комнатой с высоким расписным сводом.
 
 
  Шер сидел в саду рядом с тихо журчащим фонтанчиком и задумчиво перебирал струны гуслей. Он приохотился к игре в Дальнеземье и теперь часто сидел с инструментом где-нибудь в укромном местечке. "Прятаться" он любил потому, что играл довольно плохо, и не пытался изобразить чего-то определенного - так, простые наигрыши.
  Однако сейчас его нашли - перед ним возникла огромная фигура Апорда. Шер поднял глаза.
  - Играешь? - спросил Апорд.
  Шер кивнул.
  - Рад, небось, что приехал? - в голосе Хиллада звучала какая-то горечь.
  Шер пожал плечами:
  - Как бы мне не хотелось посмотреть далекие земли, возвращаться домой всегда приятно.
  - Не надо меня своими умными фразами пугать! - поморщился Апорд.
  Но Шер вдруг почувствовал второй смысл соей фразы и тяжело вздохнул.
  - Что думаешь делать? Там-то занятий больше разных было?
  - Не знаю.
  - Княжну не нашел себе какую-нибудь?
  - Я и не искал.
  Апорд поглядел на него, и молчание несколько затянулось.
  - Зря, - сказал он, наконец, и растаял в густой листве.
  Шаги его быстро стихли. Шер снова начал перебирать струны, тяготясь мыслями о зеленом Стедде. Но побыть одному ему явно не суждено было. Он узнал легкие шаги Сенеллы. Медноволосая дочь Иро с интересом уставилась на него.
  - Играешь?
  Шер улыбнулся вопросу. Вспомнив, как он повел себя с Апордом, молча кивнул.
  - Рад был вернуться?
  Шер чуть не рассмеялся, и Сенелла это заметила:
  - Что смешного?
  - Ничего. Это я так... Конечно, рад.
  - Что, плохо там?
  - Как бы хорошо не было, дома лучше.
  - Да! - кивнула она. - Я это всегда чувствовала. Можно сесть?
  Шер подвинулся на лавке, чтобы Сенелла поместилась со своим пышным платьем.
  - А почему ты так грустно играешь? Может, чего-нибудь повеселее?
  - Могу.
  Шер начал было играть, попытался взять темп, но остановился.
  - Вот-вот! - сказала Сенелла. - Что-то не так?
  - Что-то!
  - Ты знаешь, что?
  Шер мог бы назвать с десяток проблем, но решился открыть одну:
  - Время слишком быстро уходит. Все хорошее проносится мимо, и не нравится мне то, что былого не вернуть.
  - Кому это нравится!
  - Думаю о Стедде. Никогда я уж больше не вернусь туда, и никогда не увижу ни матери, ни отца. Никогда не буду сидеть в лавке Толстого, и никогда не пройдусь больше по теплому песку на берегу Моря. Никогда... Слишком много "никогда". Если я когда-нибудь, может, и буду сидеть с тобой так вот, на этой самой скамейке, через много лет, то туда уже не вернусь. Никогда!
  - Ужасные настроения! - вздохнула Сенелла. - На тебя напала затяжная тоска.
  - Возможно.
  - Надо бы как-нибудь ее разогнать. Попробуй чем-нибудь заняться? Ну?
  - Чем? - пожал плечами Шер.
  - Ну не умереть же теперь от этой тоски!
  - Что же мне сделать?
  - Может, тебе нужен кто-то, кто поможет развеять твою тоску?
  Шер грустно усмехнулся:
  - Вряд ли найдется такой человек в наших краях.
  - А ты искал ли?
  - Нет, не искал, - признался Шер.
  Она повернулась к нему:
  - Часто искать нужно вовсе не за Дальними морями...
  Шер уж понял, что разговор зашел в далекие от Стедда темы. Он спокойно смотрел прямо в голубые глаза и ждал продолжения... Но нет, не спокойно - сердце вдруг забилось чаще, и стало жарко. Ему было немного боязно открывать тайну...
  - Иногда то, что ты ищешь, может оказаться совсем рядом, стоит только обернуться.
  "Неужели?" - подумал Шер.
  Они смотрели друг другу в глаза и... Минутой позже Шер понял, что не отведи он взгляд в тот миг, так бы все и закончилось, и Сенелла не ушла бы.
  Но белое платье быстро исчезло за листвой ветвистых южных сабр, словно его здесь и не было. Остались лишь нечеткие следы на песке, да неуловимый аромат.
  Вновь послышалась музыка.
 
 
  У Князя в руках была большая книга. Просто огромная, и очень древняя - о том говорили полуоторванные листы, лохматыми краями торчащие из-под обложки. Шер раньше не видел этой книги и с интересом посмотрел на Джеколда.
  - Сын мой, я не вечен... - начал Князь.
  "Ну почему со мной никто не может поговорить просто о чем-нибудь, о погоде, например?" - подумал Шер.
  - И сам понимаешь, я не хочу, чтобы после меня Вералента перестала быть Вреалентой. Ты понимаешь меня?
  - Понимаю.
  Князь положил книгу на стол.
  - В этой книге собрана вся мудрость правления, накопленная Энтардами за века. Здесь советы и исправления, здесь можно найти множество Полезного для правителя. Я хочу, что бы ты прочитал ее. И изучил, в возможной степени.
  - Хорошо, отец.
  Князь внимательно поглядел на сына:
  - Я могу быть уверен?
  - Вералента останется Вералентой. Даю слово.
  Джеколд положил ему руку на плечо.
  - Спасибо, сын.
 
 
  Апорд был немного сердит - изматывающая тренировка не вывела полностью тяжких дум из его головы. Сквозь четкий шорох его шагов вдруг пробился чей-то голос. Кажется, Сенеллы. И, кажется, почти плачущий.
  Он остановился, потом прошел чуть-чуть и выглянул из-за куста. На тропинке стоял Шер. На лице у него была смесь боли, тревоги и полной растерянности. С Сенеллой, стоящей рядом, было еще хуже - вся заплаканная, она с непониманием смотрела на Княжича:
  - Но почему? Почему?!
  Шер, видимо, мучительно подыскивал слова, и не находил их.
  - Я... Я не могу. Это... это будет... не так!
  - Что не так?!
  - Ты... Я не знаю... Ты не такая...
  - Я?
  Шер вцепился в свои волосы, ему казалось, что он говорит полную ерунду.
  - Ты нет... ты такая, но... но не та!
  - Не та...
  - Я не могу... не знаю, как сказать... объяснить... но если... будет только хуже и ничего не получится.
  Сенелла смотрела ему в лицо и медленно двигала судорожными руками. Вдруг ее кулаки сжались, и в душе вспыхнула ярость.
  - Да ты... ты!..
  Она резко повернулась и пролетела мимо Апорда, еле успевшего спрятаться.
  - Черт! - донеслось от Шера и, когда Апорд снова выглянул, Княжич широкими шагами удалялся к пруду на дальнем конце сада
  Апорду все это очень не понравилось. Мало того, что он понял, о чем они говорили, но было еще кое-что. Он вдруг с болью почувствовал, что за это заплаканное лицо готов убить кого угодно. Даже Княжича.
 
 
  Шер долго мучился и всю ночь бродил по переходам дворца. Он не знал что делать и не знал, как быть. Сегодня он впервые забыл про крик, а Ульгонт его только раздражал своим красным светом. Среди ночи на балконе строящегося тронного зала его вдруг остановил Главный Воевода.
  - Я только хочу спросить: почему?
  Шер решил выложить ему все, что надумал:
  - Не могу полностью объяснить всего, но себе не прикажешь. Ей же будет плохо... она быстро поймет... она будет... одинока.
  Шер снова запутался, но Иро понял:
  - Да, ты прав, - нахмуренные брови слегка разошлись. - Все просто и понятно. Но что же мне с вами делать?
  У Шера вдруг полыхнула мысль:
  - Я, конечно, Сенелле не указ, но попробуй обратить ее в сторону Апорда.
  - Апорд? - вспыхнули глаза Иро. - Хм!
  Не секрет, что Апорд Воеводе положительно нравился своей устремленностью и напористостью. Возможно, Иро и сам когда-то был таким.
  - Я подумаю над всем, - на плечо Шера пару раз опустилась тяжелая ручища.
 
 
  Несколько дней прошли в спокойствии, и Шер уж было отошел, вновь погрузившись в одни ему понятные думы. Но однажды, к нему в библиотеку, шелестя юбками, вошла Сенелла. Может, бушевала буря внутри нее, но внешне не отражалось ничего.
  - Что читаешь? - спросила она.
  Шер показал обложку древнего фолианта о семи воздушных сферах.
  - О-о! - Сенелла села рядом. - А правда, что наш земной диск вращается?
  - Нет, - сказал Шер. - Если бы наш земной диск вращался, все дороги вели бы к краю. Так говорят древние ученые.
  - А еще говорят, что мы живем на самом краю...
  - Кто знает? - пожал плечами Шер. - Наша наука пока не в силах этого определить, а боги считают, что нам рано это знать.
  - Боги! Они вечно думают, что знают лучше нас, что и когда нам делать.
  - А разве нет?
  Она посмотрела ему в глаза:
  - А разве тебе нравится, что тебе всегда указывают и тобой управляют?
  - Мне еще никто не указывал и я не чувствую, что мной управляют, а нужно ли большего? Даже если боги и правят нами, то они столь мудры, что не дают нам чувствовать это.
  Сенелла отвернулась:
  - Но если вдруг кажется, что все вокруг тебя куклы? И ты сама... Но не бывать этому!
  - Что с тобой? - Шер осторожно коснулся ее руки, и мгновенно красивые ресницы затрепетали очень близко.
  - Я приду к тебе сегодня ночью, Шер.
  - Зачем, Сенелла?
  - Зачем? - она как-то странно усмехнулась. - Зачем приходят ночью?
  - Не надо, - покачал головой Шер.
  - Надо. Я хочу... Мне это нужно.
  - Это глупо!
  - Что глупо? Идти против воли богов?
  - Причем тут боги?
  - Неужели не причем?
  - Сенелла!
  Она встала.
  - Я приду и не говори ничего. Или ударит молния, или все будет так, как надо.
  Сенелла встряхнула светлые локоны одним грациозным движением головы и ярким пятном покинула библиотеку. Показалось, что сразу стало темнее. Шер думал, забыв о книге и неожиданно он вспомнил старую легенду... Перед глазами встал мерцающий зелеными искрами клинок.
 
 
  Она прождала часа два после Крика. Взад и вперед шагая по своей спальне, она сжимала и разжимала кулаки, кусала губы. Одна за другой гасли свечи и вскорости стало совсем темно - Ульгонт не глядел в эти окна, да и его время уже ушло. Наконец, Сенелла решилась и, сняв стучащие туфли, вышла в коридор. Стража была в этом крыле только у дальних дверей, потому она незамеченной прошла до самой спальни Шера. Дверь была слегка приоткрыта, как и всегда. Он любил сквозняк и ненавидел стоячий воздух.
  Сенелла бесшумно вошла и огляделась. Шер спал на большой кровати, и занавеси были откинуты. Было темно, но глаза уже привыкли и видели почти все. Она тихо подошла к кровати и всмотрелась в лицо спящего. Легким движением убрала волосы со щеки и отшатнулась, испугавшись внезапно заворочавшегося Княжича. Что-то тяжелое, видимо, снилось Шеру, что он скривился в гримасе огромного усилия, словно вытягивая что-то неподъемное. Осторожно прикасаясь, Сенелла попыталась успокоить его и ей это, вроде, удалось. Лицо Шера приняло выражение безмятежности.
  Тогда Сенелла обошла кровать, и, потянув на груди шнурок платья, легонько откинула одеяло...
  Тонкие зеленые искры полосой лежали там, нагнетая нечто непонятное. Сталь потемнела и лишь белые узоры серебра остались такими же чистыми, только больше выделяясь. Будто изумрудная пыль роем налипла на серебристые стебли и нити, придавая мечу полупризрачный вид.
  И она поняла.
  Шер занял половину кровати мечом. Что бы там ни было у него, он действительно не хотел, чтобы к нему вторгались вот так. Днем или ночью.
  Сенелла долго стояла и смотрела то на меч, то на Шера. Наконец, она неторопливо повернулась к окну и закусила губу. Горели звезды, а ей хотелось кричать. Вспомнив о мече, вернулась и осторожно вытащила его из кровати, чтобы Шер ненароком не повредил себе. Поставив меч у стены, она еще раз взглянула на Княжича и вышла.
  Забыв прикрыть дверь.
 
 
  Как обычно ранним утром, Андзико прикоснулся светлыми губами к прохладной щеке богини вод Илис и та, как и всегда, чуть зарделась.
  Легкий румянец осветил божественное покрывало и живые узоры ее платья неспешно и нехотя попрятались в голубых складках. Когда последний из них, бледнея от Его приближения, исчез, Илис достала со дна Океана один из многочисленнейших драгоценных камней и подарила его Андзико в знак нового дня. Андзико положил камень на ладонь и мягко дунул на него, вдохнув частицу божественного света. И полетел камень, вдохновленный силой и светом бога, в небо, по столь огромной дуге, что на весь путь до земли ему понадобится целый день.
  А проще говоря, наступил рассвет и встало солнце.
 
 
  Под утренними лучами Деста влетел в ворота гонец на белом коне и через мгновение он уже рвался к дворцу. С криком, размахивая знаком большой тревоги, он пролетел по парадной аллее сада и припал страждущими губами к воде бассейна, роняя кроваво-красные капли крови в прозрачную влагу.
  Он пил до тех пор, пока Воевода Иро, бывший неподалеку, не вышел на крик и не поднял его за шиворот, видя загрязнение княжеского источника.
  Гонец с трудом разлепил глаза и произнес обессилено:
  - К Князю!
  Иро вырвал у него из-за пазухи сверток бумаг, которые тот попытался вытащить и отдал гонца застывшим стражникам.
  Князь был в строящемся новом зале и Воевода, на ходу вскрывая бумаги, устремился туда. На полпути он сбился, и чуть было не сорвался на бег, лишь усилием воли заставив себя успокоиться. В шуме работы, среди визга пил и стука молотов, Воевода нашел Князя, занимающегося втолковыванием главному мастеру частных замыслов и спорами с Торондом. Иро с быстрым поклоном подал Князю сверток и тот, не разворачивая его, вдруг побледнел. Видимо, все же заметил состояние Воеводы, как он не старался.
  - Что, так плохо?
  Воевода промолчал. Князь медленно развернул свитки и стал читать. В зале сами собой затихли рабочие... Джеколд поднял глаза на Иро:
  - Созывай совет и шли гонцов. Сейчас же шли! Всюду шли!
  Через два часа в Тайном зале собрались все, кого нашли. Среди них Торонд, Иро, Хиллад, его сын и Шер. На столе вышагивал Тампирот.
  Князь сидел в большом резном кресле и сурово взирал на своих первых военачальников: капитана Итонда, капитана Шкарода из Стокола, Воеводу Реннеты Гарда и Воеводу Фатоса Тамиланда.
  - Гонцов всех послал? - спросил он Иро.
  - В Стокол уж весть, видимо, прибыла. В Лахес послал, в Урд послал, в Асог послал.
  - Сколько сможем собрать?
  - Около тридцати-тридцати пяти тысяч пеших и тысяч десять конных. Если южная конница подойдет, то еще полтора десятка тысяч конных.
  - Мало конных! - стукнул кулаком Князь.
  - Но... Ваша Светлость! Мы только оправились от мора позапрошлого года! Тогда больше половины Фатосских коней померло, - сказал Тамиланд.
  - Плохо, очень плохо! - Джеколд кинул на стол свитки. - Имрская армия почти наголову разбита. Дегийские варвары идут огромной толпой к Имру, по дороге сожгли уже несколько городков и крепостей, три десятка сел!
  Он увидел на лицах присутствующих именно ту реакцию, которую и ожидал, и не хотел увидеть: растерянность. Кроме, пожалуй, Иро и Шера с Апордом.
  - Где они сейчас? - спросил Апорд.
  Торонд быстро расстелил заранее заготовленную карту. На весь стол разошелся север Вераленты. Иро ткнул в западную часть имрасайской степи:
  - Они сейчас на тракте, идут к Имру, постепенно разоряя города и села. В послании написано, что их армия собралась у лиодских отрогов Деги и пошла прямо на юг. Их там около сорока тысяч всего. Половина - конница. Основная цель, видимо - Стокол.
  - Сколько кораблей мы сможем подогнать по Имрасае? - спросил Князь.
  - В Стоколе морские корабли и до Имра из них смогут подняться только семь, - сказал Шкарод. - И если мне память не изменяет, то в Имре еще кораблей пять. Кроме того, насколько я помню, Воевода Темод тренировал лучников-дальнобойщиков. Около пятисот человек.
  - Как скоро сможем собраться?
  Иро достал бумажку и быстро подсчитал:
  - Из Лахеса придет дня за четыре, из Урда - за пять. Асогские полки придут туда, Фатос соберем здесь и по дороге. Через шесть дней, если выйдем, то придем в Имр в полном составе за пятнадцать дней. Южная конница должна нагнать нас где-то за Фатосом.
  - А если попросить о помощи Даронд? - спросил Гард.
  - Нет, - покачал головой Князь. - У них у самих проблемы. Князя Стонского убили недавно, как бы внутренняя война не вспыхнула.
  - Будем биться сами, - сказал Иро. - С вас всех - полная готовность и вооруженность. Помнится, после Войны Магии Дегийцы сильно получили и убрались за свое озеро на два века. И мы должны сделать так же. Вам ясно?
  В молчании он указал на карту:
  - Попробуем остановить их на подходе к Имру, у моста через Имрасаю. Дегийцы не торопятся и, может, мы успеем. Все армии собрать на южных подступах к Имру, у холма Сант. Ждем полного сбора и приказа Князя.
  Все молчали.
  - Вопросы? - спросил Князь.
 
  Во дворце началась ужасная суматоха. Бегали слуги, собирали одежду и доспехи. Собирали мужей жены и готовились сами воины. Воеводы прорабатывали планы и рисовали многочисленные карты. Князь изъявил желание лично возглавить поход и битву, Иро брал на себя командование центром, Шер с Апордом приписывались к нему. Юный, но горячий Донард обязан был находиться при Князе.
  Торонд только вздыхал, жалуясь на годы и пытался отговорить Тампирота. Даже тихий Хиллад сдал казну своему помощнику, и вытащил откуда-то из сокровищниц древние доспехи и крепкий клинок. Поползли слухи, и вроде не безосновательные, что Хиллад-старший был когда-то мастером длинного меча и мог заткнуть за пояс даже сына. Весь город, как и дворец, напоминал гудящий улей.
  Наступило утро выхода. Индира Киндонод, главная дама при дворе, нежно и долго прощалась с Иро. Сенелла с Тиарой долго не отходили от Апорда, Шера и Донарда. Бегали служанки с расшитыми платочками, вздыхали остающиеся стражники. Чуть поодаль невозмутимо высились на конях двое в черном, но и они получили от Торонда новые кольчуги, специально под них кованные. Вскоре прибыли воеводы с докладом Князю и армии тронулись.
  С северной дороги, обернувшись, можно было увидеть стены Реннеты, на которых не протолкнуться было от заплаканных женщин, провожающих своих любимых, машуших большими белыми платками...
  На марше в армию вливались все новые и новые дружины. За перевалом через Фатос их поджидала шеститысячная армия Асога. Во время перехода северными Средними степями в поток продолжали вливаться мелкие ручейки.
 
 
  Ночью вдали показались тревожные огни Имра. По факельным вышкам в Стокол то и дело уходили сообщения, но расшифровать их никто не мог, пока не прибыл Воевода Имра Санолд и не разъяснил код.
  К утру из тумана вышла конница Стокола а чуть позже подошло и пешее войско. Имр едва смог собрать две тысячи легкой конницы из остатков армии, разбитой на северо-западе, и ополченцев. На двух кораблях подошли лучники-дальнобойщики, числом пять сотен с тяжелыми негнущимися луками, бьющими за четыреста и более шагов. Всего собралось около сорока одной тысячи пеших и больше двенадцати тысяч конных. Конница южных степей запаздывала.
  Санолд доложил, что дегийцы еще на том берегу, но уже очень близко к мосту. В Имре полно беженцев, и если будет осада, город долго не выдержит. Варваров около пятидесяти тысяч, из них половина - конная. Они, видимо, отдыхают перед штурмом города, расположились на том берегу, за местом впадения Тинара в Имрасаю, на трех холмах.
  Князь дал отдых войскам, а сам засел с воеводами за картами и планами. Ясно было одно: нельзя пропустить варваров через реку.
 
 
  Ранним утром над рекой стоял туман. Дальнего берега широкой Имрасаи не было видно и мост, казалось, уходил в облака. Варвары, видимо, оказались в неведении и не ожидали столь огромного войска, а малых дружин они не боялись. Воины Стокола быстро и бесшумно убрали всех часовых на мосту, постаравшись не упустить ни одного. Да это было и не трудно. Плотный туман скрывал человека за пятнадцать шагов, а за сотню даже самый чуткий не расслышал бы осторожных шагов.
  Стоколская армия по мосту быстро перешла на другую сторону, перестраиваясь в боевые порядки. Вслед потянулись дружины Асога и Фатоса. Туман медленно растягивался и, клубясь над гладью реки, вдруг открыл плоты, переплывающие к южному берегу.
  Сразу же явился гонец с моста:
  - Нас обнаружили! Варвары идут с холмов к дороге!
  - Там три моста через Тинар, если верить картам и разведке, - сказал Гард.
  - Сколько уже войск на той стороне? - спросил Князь.
  - С Имром будет уже около двадцати пяти тысяч.
  - Плоты-ы! - заорал наблюдатель.
  - Плоты?! - Князь схватил поданную трубу и осмотрел переправу. - Они как нас ждали! Откуда им было знать, что мы мост запрем?
  - Это не все их войска, - заметил Апорд. - У нас на этом берегу больше.
  Князь глянул на малую карту.
  - Апорд!
  - Да?
  - Скачи с Шером на ту сторону, не пропустите их к мосту.
  Джеколд поцеловал обоих в лоб и отпустил взмахом руки.
  - Где Шкарод, где корабли? - накинулся он на Гарда.
  - Князь...
  - Всех лучников на берег! Урд на ту сторону, остальные - навстречу дегийцам!
  Иро поднял вверх меч и заорал:
  - Гехолд, Сарад, Тигд! Бронд! К берегу, за мной!
  Стоящие у Княжеского шатра воеводы сорвались к своим коням и криками заставили двигаться свои дружины. Иро уже несся вдоль берега, вокруг маленькой рощи к песчаной полосе. Подувший ветерок разорвал бледную пелену, и постепенно проступила картина противоположного берега.
  Дегийцы переходили по мостам Тинар, а с тракта к ним устремились войска Князя. Урдийские и Лахейские дружины были еще на большом мосту.
  Обернувшись, Джеколд увидел Донарда с горящими глазами.
  - Будь при мне! - бросил он и взобрался на коня.
  С неба упал Тампирот, сев прямо на холку жеребцу.
  - Князь! У них полно орлов в небе. Они видят нас, по крайней мере, с десяти разных мест в небесах.
  - Что ты видел?
  - Малая часть варваров плывет по реке, остальные вот-вот столкнутся с нашими войсками у дороги. Иро расставляет лучников вдоль берега и тучи стрел уже готовы улететь в небо!
  - Передай Иро, что он должен не пропустить на этот берег никого! Я же сам иду на ту сторону. Передай ему это!
  - Я передам! И постараюсь привести побольше их орлов-ульг к нашим лучникам.
  Тампирот расправил крылья и, совершив круг, поднялся ввысь. Конь, горячий как уголек, заржал под Князем и понес его через мост. За ним помчался Донард.
 
 
  - Нам надо добраться до мостов через Тинар! - сказал Апорд, обозревая поле. - И чем быстрее, тем лучше.
  - Будет легче, если мы запрем мосты, - согласился Шер.
  Полчища варваров рыжими пятнами приближались к берегу с другой стороны. Однако, Тинар был не особо глубоководен и быстр, а потому многие дегийцы пускали своих коней вплавь.
  Имрская и фатосская конница уже подошла к мостам, когда им пришлось столкнуться с передовыми отрядами. Тенод же повел огромный стоколский отряд вокруг холма, врезавшись во фланг переходящим второй мост. Но силы были не равны, да еще и с третьего, самого северного и дальнего моста приближался отряд не меньше тенодского.
  - Кто командует стоколской пехотой? - спросил Шер.
  - Геранд.
  - Их там слишком много, чтобы стоять на месте, но они, видимо, этого не понимают.
  Апорд бросил на Шера взгляд и, вонзив шпоры в бока коню, умчался на северный фланг.
  У южного моста завязывалась бойня. Далеко за ним, над Имрасаей, взвились тысячи стрел. По южному берегу спешили дружинники Реннеты.
  - Шер! - закричали вдалеке.
  Шер, обернувшись, увидел приближающегося Князя в сопровождении малой дружины.
  - Как здесь дела, сын?
  Шер посмотрел на поле и вдруг крикнул:
  - Плохо!
  Стоколская конница не могла сдержать натиск - прорывающихся со второго моста было слишком много. Да еще и напирали отряды с северного моста. Геранд подводил свою огромную, а потому малоподвижную армию слишком медленно.
  - Там Апорд! - сказал Князь, глядя в трубу.
  - А кто на том берегу?
  - Там Иро. Он удержится.
  - Нам бы удержаться здесь!
  На плечо Шеру сел сокол.
  - Имрская конница разбита, Князь. У того моста ох, как жарко!
  - А Иро?
  - Иро еще никого не пустил на тот берег.
  - Молодец!
  Шер вытащил свой сверкающий изумрудными искрами меч.
  - Пора бы вмешаться.
 
 
  Апорд сквозь зубы ругался, прорубаясь к краю. Рядом, заржав, упала лошадь, задавив седока в темной кольчуге. Плохо было то, что почти все войска были брошены на первый мост, а варвары больше переходили по второму, разворачиваясь во фланг Асогу и Фатосу. Он, как мог, развернул стоколские войска, но конница уже была почти разбита, а Геранд показал редкую тупость.
  Медленно отступая, они прикрывали северный фланг. Хоть бы кто-нибудь догадался повернуть асогскую дружину!
  Апорд рубил направо и налево. Топоры и слабые мечи не могли дотянуться до него. В сторону улетали то рука в рукаве из рыжей шерсти, то голова в мохнатой шапке. Он не пользовался щитом, в отличие от многих - ему хватало и меча. Но рубить без роздыху было тяжело - меч путался в тяжелых меховых одеждах, вяз в них.
  - Воевода! - подлетел один из посыльных Тенода. - Мы не выдерживаем!
  - Скажи Теноду, пусть держится, как хочет! И заставьте, в конце концов, шевелиться этого Геранда!
  Посыльный коротко кивнул и развернул коня, но далеко ускакать не вышло - стрела из камнистого папоротника попала ему в спину, пробив кольчугу. Апорд заметил одинокого стрелка и рванул к нему, походя круша головы в рыжих шапках. Первым взмахом он перерубил лук, вторым - шею. Спрыгнув, снял с убитого колчан и вытащил две стрелы.
  У него было еще одно дело. Дело, из-за которого он разрывался на части и из-за которого не мог нормально спать вот уже пятнадцать дней. Вскочив на коня, Апорд спрятал стрелы и вспомнил заплаканное лицо Сенеллы. Поднявшуюся злость он едва охладил, разрубив попавшегося варвара пополам - от плеча до пояса.
 
  Из боя выбрался казначей Санод. Он бы весь в крови, но не в своей.
  - Великий Князь! - сказал он. - Вели повернуть асогцев лицом к северу! Варвары идут к нам во фланг и Стокол не в силах их сдержать!
  Князь окинул поле битвы прищуренным глазом.
  - Много ли войск у нас?
  - Много, но все они не там, где надо! Пусть Урд и Лахес идут в обход нашего тыла к среднему мосту! Там они нужны, не здесь!
  Где-то вдали сверкал меч Шера. Дегийцы расступались при виде этого меча и Княжича было видно издали. Вновь спустился с небес Тампирот. На сей раз с подраненным крылом.
  - Я завел еще троих орлов под наши стрелы, но Иро уходит с берега. Варваров слишком много. Около двух сотен лучников потеряно, а первые плоты достигли той стороны!
  - Где же корабли Стокола?! Ты не видел их?
  - Гладь реки чиста к востоку, только разбитые плоты... И нашего подкрепления ни видать на юге.
  - Как? Конница южных степей еще не подошла?
  - Нет, Князь!
  - Что с тобой, храбрый сокол? - спросил Донард.
  - Ничего, сын Иро, это царапина, - Тампирот лукаво взглянул на него. - Не рвись раньше времени в бой, дитя. Твое еще будет!
  И вновь сокол взмыл в вышину, пронзенную стрелами.
  - Кровь предков-воинов все-таки победила? - спросил Джеколд казначея, проводив Тампирота взглядом из-под ладони.
  - Как тут считать золото, когда его пришли грабить!
  - Отличный ответ! - рассмеялся Князь. - Иди же, и защищай наше золото!
  - Главное наше золото - наши дети и наша свобода, Великий Князь.
  - Верно, Хиллад! Ты снова прав!
  - И еще, Великий Князь! Позволь мне пойти к среднему мосту, чтобы быть ближе к сыну.
  - Конечно! Ты и твой сын - одни из немногих богов этой битвы!
  - Как и Великий Князь!
  Князь кивнул и Хиллад-старший пошел рубить себе дорогу к сыну.
 
 
  Тем временем варвары оттеснили войска от Тинара и стали давить их к дороге. Урд с Лахесом все-таки врезались в гущу дегийцев у среднего моста, внеся еще больше неразберихи. На южном берегу было хуже - Иро отступал, лучники гибли, пытаясь сбить с плотов высаживающихся варваров, которые потеряли больше половины людей, но не решимости. Воевода медленно отходил к большому мосту, отзывая отряды Бронда, и перестраивая их в другую цепь, чтобы они засыпали стрелами уже этот берег.
  - Ну что ж! - расправил плечи Князь, натянув на голову шлем. - Пришло время и нам вступить в битву!
  Донард вытащил свой меч.
  - Пришло время!
 
 
  Шер вращал своим мечом с огромной скоростью. Кузнец из Дон-Бола постарался на славу: острие было легким, быстрым и послушным. Да и призрачный зеленоватый свет пугал врагов.
  Понять, что творилось вокруг, было невозможно. Кругом слышались крики, стоны, рыки и лязги оружия. На сколько хватал глаз, везде рубились. Шер потерял весь отсчет времени и не понимал, в какой части поля он находится. Он вдруг обратил внимание на воина, бьющегося справа, на белом коне. Маленький, юркий, в легких глухих пластинчатых доспехах, он не столько убивал, сколько стягивал на себя варваров.
  - Хорошо сражаешься!
  - Рядом с вами! - немного странным голосом глухо ответил тот.
  - Тогда помоги мне заставить их показать спины!
  - С превеликим удовольствием, Ваша Светлость!
  Над Шером закружился сокол.
  - Шер! Скорее! Храбрый Тамиланд пал и дружины Фатоса могут обратиться в бегство!
  Шер развернул коня.
  - Как тебя зовут? - спросил он воина.
  - Тамд!
  - Ты выглядишь очень уставшим. Держись меня, Тамд!
  Шер поскакал к фатосским дружинам, бьющимся по центру, не сдвигаясь с места.
  - Тамд! Найди командира фатосской конницы и приведи его ко мне, я пока попробую поднять пеших! Ты понял?
  - Да, Ваша Светлость!
  - Я на тебя надеюсь, Тамд!
  Тамд скрылся, уворачиваясь и отбивая вражьи топоры. Княжич огляделся и повернул прямо к фронту - где шла наиболее ожесточенная бойня. Размахивая мечом, он страшно закричал. На Шера насело сразу несколько всадников, и он с трудом отбивался. Больше всего его спасал меч, который казался дымчатым и наводил лишнего страху на варваров.
  - Что вы стоите, воины Фатоса? - закричал Шер. - Где ваша месть за доблестного Тамиланда?
  Он вскрикнул, мельком взглянув на порезанную выше колена ногу и срубил голову обидчику.
  - Неужели вы хотите пасть здесь все? - заорал вдруг кто-то.
  В круг к Шеру ворвались двое всадников - Тамд и командир фатосских конников.
  - Где ваш воевода, трусы? Почему вы его бросили?
  Конник потерял где-то шлем и по белому лицу его текло несколько темно-красных ручейков.
  - Мы не бросили его! - отозвался вдруг дружинник, скидывая с себя здорового варвара.
  Он поднял меч и обернулся:
  - Братцы, гоже ли, чтоб наши же нас трусами звали?
  Словно новые силы ворвались в воинов и варвары дрогнули, понемногу начав откатываться к Тинару.
  - Ура! - заорал Шер. - Дави их!
 
  Князь твердо стоял на ногах, ожидая, когда ему приведут нового коня, взамен убитого. Донард и черные телохранители кружили вокруг него, не подпуская близко дегийцев. Джеколд только разгонял их, пытаясь выйти на поле битвы. Его меч, длинный и тяжелый, вот уже триста лет служил Энтардам, с тех пор, как сломался волшебный меч Энт в Войне Магии. Таким мечом рубили пополам и в пояс сбоку. Часто бывало, что варварские топоры ломались с лязгом, разбрызгивая искры.
  Вдруг перед ним на землю пали три сокола. Умными глазами они глянули на Князя и вокруг. Самый большой заговорил:
  - Ты ли Князь тех войск, что пришли с юга?
  - Я!
  Сокол склонил голову:
  - Я - царь соколов-эртов и вижу я, пришла новая война.
  - Тот не война, то битва, но если проиграем мы, то не миновать долгой войны.
  - Видели мы, что в битве над полем орлы кружат, и не будь их, не было бы нам дел до ваших битв. Но те орлы пробудили старую память: ведь три века назад здесь Эрты помогали Энтардам в войне, в которую были ввязаны много более могучие силы, чем сейчас. И наша битва с орлами Деги вошла в песни.
  - Воистину так, сокол-царь! Помню я те песни, о битве крыльев в небесах. Но что привело тебя сюда теперь?
  - Именно звуки битвы, Князь! Ибо те, кто сражается против орлов Деги - наши друзья, а Эрты еще не забыли старых союзов! Скажи, как можем помочь мы вам в ратном деле вашем? Насколько я понимаю, связь будет вам лучшей помощью с нашей стороны, ведь так?
  - Так, сокол-царь! Мы будем искренне рады вашей помощи, и поверь мне, она будет вовсе не лишней!
  - Тогда дай нам, Князь, первое поручение!
 
  Пронеслись над головой стрелы и Апорд вновь разогнулся, нещадно ругаясь. Рядом размахивал тяжелым мечом Темод.
  - Их силы иссякают! - крикнул он.
  - Не торопись радоваться! - отозвался Апорд. - Ибо как вижу я, наши отходят к Имрасае!
  Хиллад поднял голову, заметив птицу. То был сокол, но не Тампирот.
  - Ты ли Апорд, сын Санода? - раздался голос.
  - Я, сокол!
  - Так знай, что передает тебе Князь! Уходи отсюда к югу, ему на помощь, ибо так надо. Подходят Урд с Лахесом и они ударят во фланг варварам с востока, но чтоб вышла битва верно, требуются силы у первого моста!
  Сокол поднялся выше и улетел к реке, плавно уходя от стрел.
  - Что это еще такое? Что за соколы тут?
  - И что они там, свихнулись, отступать? - добавил Темод.
  Апорд чуть не раздавил его взглядом, и направил коня к вершине холма. Оглядевшись, он заметил у самого моста через Тинар Шера. Ближе к дороге странная полянка, окруженная сражающимися, видимо означала присутствие Князя.
  И тут Апорд увидел то, что хотел: оттуда поднимались соколы, один за другим, и летели в разные стороны поля битвы.
  - Действительно у князя птицы в связных! - сказал он Темоду. - И ослушаться нам нельзя, не иначе, у Его Светлости есть план.
  - Но если мы уйдем к югу, мы усилим силы у первого моста, а здесь пойдут несметные полчища. И не зажмут ли нас с двух сторон?
  - У того моста силы наши велики и там мы выдюжим, а если подойдут Урд и Лахес вовремя, то они ударят сначала во фланг, а потом в спину, и тогда варвары окажутся зажатыми.
  Апорд огляделся и добавил:
  - Тем более, нас здесь все меньше и меньше, а варваров все прибывает.
  В этот момент огромный отряд дегийцев, прорвавшихся с третьего моста, ударил с севера, смяв дружины Стокола.
  - К югу! - заорал Темод. - Уходим к югу, но сам я убью того, кто вздумает побежать!
  - Разберись с Герандом! -бросил Апорд, уходя навстречу дегийскому подкреплению.
  Варвары, почуяв прибавление в силе, нажали и стали теснить. Апорд носился по полю, разворачивая войска так, чтобы медленно отступать на соединение с основными силами около Князя.
 
 
  Шер взмок. Он попал в самую гущу и с трудом держался. Головы их с Тамдом коней были повернуты в хвост один другому и вдвоем они прикрывали друг другу спины. Тамд тяжело дышал и выглядел много хуже Шера. Дело было действительно жарким.
  - Нам не удержаться! - крикнул Шер. - Попробуем прорваться.
  - Попробуем! Но куда?
  - Куда-нибудь, где полегче!
  Они стали медленно двигаться, и Тамд развернул коня, но тут его сильно ударили по шлему и сбили на землю. Шер тут же соскочил вслед, отбиваясь, больше защищаясь от ударов сверху. Заорав во весь голос, он начал рубить по ногам лошадей противника, крутясь на месте. На него навалились варвары, кто-то спрыгнул с коня прямо на его меч и Шер оказался на земле, придавленный мертвыми.
 
  Силы варваров у первого моста все же иссякли. Изрядно потрепанные дружины прочно встали на берегу Тинара и повернулись лицом к северу, откуда катились орды рыжих, озверевших дегийцев.
  - Князь! - появился Тампирот. - Иро потерял почти всех стоколских лучников, но занял оборону, преграждая путь к дороге.
  - Он выстоит?
  - Он выстоит! Его войска сохранились много лучше, чем дегийские! Он просит вас держаться здесь.
  - Мы удержимся, передай ему!
  Тампирот пропал, но явился еще один сокол.
  - Великий Князь! Шера не видно на поле битвы!
  - Как не видно?! Где же он?!
  - Он был у самого моста, но бой там был наиболее ожесточенным...
  - Найти моего сына! - заорал не своим голосом Джеколд.
  Двое в черном припали перед ним на одно колено и, получив благословение, прыжком взлетели на коней и помчались к мосту.
 
 
  Апорд носился по краю, временами проникая настолько глубоко в ряды противника, что его нельзя было не счесть сумасшедшим. Он разил направо и налево, протыкая, рубя, снося и вспарывая. Изредка Апорд возвращался к отцу, который, хоть и пеший, ничем не уступал сыну.
  - Тампирот! - крикнул он, заметив сокола. - Что там? Как наши дела?
  Тампирот заломил крутой вираж, уходя от стрел. Сев на плечо Хилладу, он откашлялся.
  - Устал я, Апорд. Битва затянулась.
  - Как идет битва, ты скажи!
  - Битва? Ты сейчас на самом месте. Уж боя нет у правого моста. Все силы встретятся здесь и там, за рекой, где Иро разбивает варваров.
  - Иро побеждает?
  - Да, ведь не зря же он Главный Воевода!
  Сокол заглянул в глаза Апорду:
  - Шера не могут найти. У моста он возглавил последний бой, но сам пропал в мешанине. Князь в отчаянии и сам рвется в битву.
  - Шер?! - переспросил Апорд. - Где?!
  - У первого моста на этом берегу.
  Апорд развернул коня и столь яростно наподдал ему в бока, что Тампирота снесло потоком воздуха.
 
 
  - Ужели так меня сильно стукнуло, что не слышу я звуков битвы... - раздался глухой голос Тамда.
  С кряхтением Шер отбросил от себя безголовое тело и нашарил ручку меча. Противно чмокнув, меч вышел на свет и засверкал на высоко стоявшем солнце, ничуть не запачканный бурой кровью. Стащив с варвара шапку, Шер все же протер его, наблюдая за шатающимся Тамдом и оглядываясь вокруг. Посмотреть было на что: кругом лежали тела, друг на друге, изувеченные и побитые всеми мыслимыми и немыслимыми способами. Стоны казались жуткой непрекращающейся музыкой плохих инструментов.
  Бой переместился к северу, откуда доносились крики и лязг, хотя видны были только темные ряды дружинников, да тучи стрел, висящие над ними. Обернувшись, Шер попытался высмотреть воинов Иро, но роща, растущая по берегу Имрасаи, скрывала дальние дружины.
  - Где мы? - спросил Тамд.
  Он попытался снять шлем, но чего-то передумал. Шер же свой скинул, потирая здоровенную шишку на затылке.
  - Нам бы поспать, но дело еще не кончено.
  Тамд хмыкнул на эти слова:
  - Воинственность наша пересиливает все другие желания.
  - Не воинственность - долг! - возразил Шер.
  Тамд промолчал.
  - Коней, нам видимо, не словить, - пробормотал Княжич.
  - Не словить! - подтвердил Тамд, оглядываясь.
  Шер вздохнул и заковылял по кучам, то осторожно перешагивая через трупы, то прыгая прямо по ним. Тамд не отставал, но воротил взгляд от наиболее кровавых мест. От стонов ему было не по себе.
  Шер это заметил:
  - Время собирать живых еще придет, сейчас же время указать путь наибольшему числу мертвых.
  - Будущих мертвых, - добавил Тамд, поправив шлем.
  Огромный воин на коне прорвался сквозь строи бьющихся и понесся в их сторону.
  - Цел ли ты, Шер?
  - Цел, Апорд, цел. Вот, правда, не могу летать по полю так же быстро, как и ты.
  - Коня мы найдем тебе, а пока надо известить Князя о том, что сын его найден.
  За спиной Апорда показались двое - черные всадники на черных гонтских конях.
  - Шер жив и цел! - крикнул Апорд кружащему над ним соколу. - Передай Князю!
  Сокол с резким криком поднялся выше, а потом еще выше и еще, высматривая Князя.
 
 
  Дела дегийцев шли хуже некуда. Начало было как бы прекрасным, верров зажали у первого моста с двух сторон. Часть войск удачно переправилась через Имрасаю и, несмотря на большие потери от стрел, отбросили южные отряды к дороге. Но верры оказались крепче. У них было меньше конных, зато пешие сражались стойко и упрямо. Откуда-то явились соколы на подмогу Князю и множественные преимущества, даруемые племенем орлов, рассеялись. Битва затянулась и с обеих сторон потери были огромны, воины измотаны, но еще невозможно было сказать, на чьей же стороне победа.
  И Сархонт решил уточнить ход дела. У него имелась еще одна карта для предъявления Князю. Козырь.
 
 
  Иро в мгновение ока потерял две сотни оставшихся лучников, соколы потеряли всякую ориентацию и бестолково махали крыльями. Отдельные дружины продолжали идти вперед, так как стоять на месте было много страшнее.
  Шер остановился на миг и удивленно огляделся. Ибо на землю пала тьма, какой еще никогда не было, и не было видно ничего, совсем ничего, кроме тьмы. Вместе с тьмой наступила тишина. Тишина хранила любой звук в секрете, в своем черном кармане, и никто не мог ничего сказать другому. Битва на некоторое время остановилась.
  Но не совсем.
 
 
  Шер с удивлением ощупывал себя. Он ничего не видел, кроме сияющих тонких зеленых звезд, дымчатым узором складывающихся в длинный клинок. Но кроме лезвия ничего не было видно, даже рукояти.
  - Апорд! - заорал Шер. - И не услышал ни звука.
  Как рыба в корзине рыбака он безмолвно разевал рот. Неожиданно кто-то толкнулся в него рукой и сразу же схватился за плечо. На ощупь они определили друг друга - это был Тамд.
  - Тамд! - сказал Шер и осекся.
  Он лихорадочно соображал, как бы передать Тамду что-либо, крепко держа его за руку.Словно слабый лучик вспыхнул вдали - Шера озарило. Он сорвал с руки Тамда грубую перчатку и получил подтверждения своим мыслям - Тамд не был воином. Ладонь была маленькой и мягкой.
  На этой ладони Шер начертил знак внимания. Тамд дернулся и хлопнул его по плечу.
  - Понимаешь? - начертил другой знак Шер.
  Тамд поймал его руку и медленно стал водить пальцем:
  - Да. Медленно. Четче. Что вокруг?
  - Тьма, - ответил Шер.
  - Откуда?
  - Магия.
  - Кто?
  - Не знаю.
  - Я. Вижу. Твой меч.
  - Магия.
  - Что делать?
  - Не знаю.
  - Надо. Найти. Мага.
  - Да.
  Перед глазами вдруг вспыхнуло и по всему покрытому тьмой полю понеслись разноцветные огненные шары, не освещая, впрочем, ничего.
  - Призраки, - подумал Шер.
  Ему вспомнились слова из древнего трактата: "Если глазам нечего видеть, они придумывают, что им видеть". Он так же знал, что для удержания такой тьмы нужна невероятная сила и что она продержится лишь несколько часов, постепенно рассеиваясь, подобно туману. Но ждать, пока хоть что-то станет видно было нельзя: у варваров было нечто, помогающее им видеть в этой тьме, ведь не просто так ее наложили, не ради самой тьмы.
  Между тем в ушах зазвенело, что-то завыло, круги над полем стали менять цвета и расплываться в разные формы. Неожиданно вдалеке сверкнули полосы, выделяясь белыми дугами на общем фоне цветов. Шер пошел в ту сторону, почему-то уверенный в том, что эти дуги - не фантазии глаз.
  Внезапно в глаза ударил свет - и пропал. Словно бог взглянул на него мельком и сразу же отвел глаза. Шер споткнулся о чье-то тело и продолжал идти на дуговые блики, гадая, что это все могло бы быть. Совсем рядом вдруг возникла полоса света - словно кто-то резанул по темноте лучиной. Шер повернулся в ту сторону и осторожно протянул вперед руку, медленно двигаясь. Но одумался, убрал руку и ткнул туда мечом. Меч самым кончиком коснулся чего-то и тут же в глаза ударил тот самый свет - око бога. Шер дернулся в сторону, чуть не вывихнув ногу, больно ударившись о доспехи, и инстинктивно поднял руку с мечом.
  Белая дуга, сверкнув, ударила по призрачному свечению меча, искры брызнули во все стороны, и Шер услышал далекий-далекий удар, словно звон мечей. Догадка пронзила его, но еще не дошла до разума, когда новый сноп света разогнал тьму, слепя и угрожая. И снова Шер ушел из-под взгляда и вновь увидел белую дугу. Но на сей раз, он не стал медлить - отбив удар, он сам рубанул в то место, откуда она тянулась. Свет мелькнул и крик раздался, но странный крик - словно начавшись не сначала, он долетел до слуха и ушел, словно кончившись не концом.
  Шер медленно-медленно подобрался к тому месту и стал шарить по земле. И уловил он жизнь, но жизнь уходящую: кто-то вцепился в его руку слабеющими пальцами и, сжав, отпустил. То был варвар, в одежде, сшитой из многих обрывков шкуры какого-то мохнатого животного. Нашел он и меч его - тот лежал невдалеке от правой руки дегийца и рукоять еще была теплой. Махнув им, Шер увидел белую дугу, вычерченную острием.
  Ну что ж, должно же было быть и еще кое-что - и он нашел это. Через правый глаз варвара была натянута мягкая тряпка. Но не простая тряпка, судя по камню, вшитому в нее, прямо против глаза...
  Тьма приоткрыла свою завесу, но лишь на чуть-чуть: вдали виднелся белый круг, в котором что-то шевелилось. Шер перевел взгляд вниз и круг вырос, став больше трех шагов, и в этом круге видно было все прекрасно: молодое, еще безусое лицо варвара, рыжая мохнатость его одежды и множество тонких цепочек на его шее, глубокая рана по всей груди и еще много-много крови вокруг на траве. На самой границе света лежала чья-то рука, обрубленная тьмой у самого локтя.
  Шер встал, крепко навязав тряпку на голову, и огляделся. Он долго стоял, привыкая к странному ощущению ограниченности мира. Потом пошел туда, откуда пришел, где был Апорд, Тамд и телохранители.
  С кругом смотреть было тяжело, но все же лучше, чем в полной тьме и уж перед глазами не крутились разноцветные шары. Наконец, Шер узнал в круге черную рубаху и двинулся в ту сторону, часто глядя под ноги. Приблизившись, он высмотрел сидящего на земле Тамда и успокаивающего коня Апорда. Тот стоял спиной, а Тамд постарался увернуться от круга, выходя из него.
  - Это я! - крикнул Шер, взмахнув мечом, и Тамд замер.
  Он недоверчиво повернулся к Шеру, закрывая глаза: видимо свет бил сильно.
  - Тамд! - сказал Шер.
  Тамд вздрогнул и растерянно отозвался:
  - Шер?
  Круг давал не только свет, но и звук.
  - Ты меня слышишь, Тамд?
  Секундная задержка.
  - Ты стал богом, Шер? Ты слышишь все?
  - Нет, только тебя.
  Шер подошел и снял камень, отдав его в руки Тамду. Снова наступила непроглядная тьма и снова пропали все звуки. Где-то по бокам вновь появились разноцветные шары. Но тут свет ударил в глаза и Шер зажмурился.
  - Ух ты! - сказал Тамд. - Где ты это взял?
  - У варваров.
  - У каких?
  - Убил какого-то варвара и взял у него этот камень. Они же готовились к тьме.
  - Но значит... значит, такие есть у всех варваров, и они сейчас... убивают всех!
  - Надо обыскать их! - воскликнул Шер.
  Свет пропал - Тамд перевел взгляд. Тьма, сгущаясь, простояла минуту, потом еще. Тамд не давал о себе знать. Шер уж двинулся в его сторону, когда прямо в ухо ему прокричали:
  - Повернись!
  Шер повернулся и опять зажмурил глаза от света.
  - Да, - сказал Тамд. - У них у всех есть такие тряпки с камнями.
  Он всунул в пальцы Шера око.
  - Ищи еще, - сказал Княжич, одевая тряпку.
  Тамд все так же был в шлеме, не желая с ним расставаться.
  - Ищи, дай Апорду. А я пойду искать мага.
  - Но куда?
  - Куда-нибудь. Не стоять же на месте!
  - Я с тобой!
  - Нет, ты должен дать глаза каждому.
  Шер повернулся и пошел туда, где должна была быть битва.
  Чем дальше смотреть, тем меньше становился круг. И еще: видимо, луч света был заметен только тогда, когда он попадал в глаза, и если Шер смотрел кому-то на ноги, то видели только его меч. А пока варвары раздумывали, что это такое, Шер уже обходил как-нибудь сбоку и рубил.
  Это было странно и ужасно - битва видящих лишь часть мира, лишь его малую часть. Шер быстро научился поминутно оглядываться - не хватало, чтобы кто-то подошел к нему со спины. Один раз он нарвался на лучника, который пускал стрелы в свой круг. Шер, с проткнутой ногой, хромая, уворачивался от луча и все же зашел в спину стрелку. Свалив его, Княжич заставил его смотреть прямо на него и заорал прямо в глаза испуганного дегийца:
  - Где ваш маг? Скажи, и я подарю тебе жизнь!
  - Я не знаю!
  - Говори, или смерти желаешь?
  - Царь! Великий Сархонт сидит в шатре на холме, за малой речкой, против рощи.
  Шер представил себе поле.
  - Меж дорогой и речкой? На среднем холме?
  - На дальнем холме, - кивнул варвар. - Маги с ним должны быть.
  Шер сломал его лук и побрел на север, держа меч наготове. То был самый трудный путь в его жизни. Кругом, во тьме, лежали мертвые и раненные, но Шер их не видел, и стоны не доносились до него. Но они чувствовались, над полем неслась в жутком полете боль и смерть. Где-то он замечал махи мечей, но, скрепя сердце, забывал о них - чем быстрее он доберется до шатра, тем лучше.
  Он шагал по трупам и раненным, содрогаясь, когда тело под его ногой дергалось. Круг прыгал перед глазами, то уменьшаясь, то увеличиваясь. Мало что можно было разглядеть, трудно было составить общую картину. Тьма давила на разум, а глупая потерянность, невозможность определения своего места скребла по душе железными когтями, да так, что ноги подкашивались.
  Неожиданно краем глаза Шер уловил близкие блески. Повернувшись, он заковылял в ту сторону. Еще раз сверкнули дуги и тот час же круг прыгнул в ту сторону: кто-то прошмыгнул и ушел из-под луча, но Шер успел разглядеть кожаную куртку, которую не мог носить варвар.
  Он обшаривал все вокруг себя, но человек словно исчез, видимо, затаился, заметив луч. Непрестанно гоняя круг, Шер продвинулся еще вперед, но вдруг свет ударил прямо в лицо и кто-то спросил:
  - Ваша Светлость?
  - Ты кто?
  - Я - Шунд, верный подданный Вашей Светлости. Уберите, пожалуйста, свет, а то я ничего не вижу.
  - Но и ты убери!
  - Слушаюсь, Ваша Светлость!
  Свет пропал и Шер медленно прошелся кругом по фигуре дружинника - небольшой, тонкой, в легкой кожаной одежде. В руках он сжимал два меча странной формы - погнутые, как бивни слона, с рукоятями-кольцами.
  - Ваш меч виден издалека, Ваша Светлость!
  - А твои мечи, видимо, где-то побывали.
  Мечи шевельнулись.
  - О! Это Синтское оружие. Синтийцы его специально придумали для борьбы с зубастыми варанами. С такими мечами я могу в темноте много народу вырезать. Мне тьма даже помогает - я полагаюсь на инстинкт и чувства, а противник слеп.
  - Ты мастер боя? Зачем же ты тогда одел камень варварский?
  - Хоть я и мастер, но с камнем все же легче. Вот с вами, например, разговаривать.
  - Где учился?
  - У мастеров Санмарта. Я знаю тысячу сто одиннадцать приемов защиты и нападения, двадцать способов снесения головы, десять способов разрубания пополам, тридцать способов...
  - Я учился у мастера с Виблона.
  - Ну, Ваша Светлость, в школах борьбы Виблона и Санмарта большие различия. Если взять, например, виблонский прием "Летучая мышь", то с двумя мечами на Санмарте...
  - Я знаю различия школ островов! - прервал его Шер. - И, думаю, не дело сейчас спорить о них. У нас есть дела и поважнее!
  - Истинно, Ваша Светлость! Я к вашим услугам!
  - Мы должны добраться до того колдуна, который устроил эту темень.
  - Магия? - с испугом проговорил Шунд. - А не подождать ли просто, пока она рассеется?
  - Почему вы все так боитесь магии? Почему мужчина не боится оружия и страшного зверя, а боится мага, у которого нет ни оружия, ни когтей?
  - Я не боюсь, Ваша Светлость, но маги они на то и маги, чтобы убивать всех безо всякого оружия. Несмотря на то, есть ли у тех оружие или нет.
  - Так ты идешь со мной или нет?
  - Иду, конечно, но пусть Андзико поможет вам найти безумца, который пойдет мечом сражать мага!
  - Я буду тем безумцем, на твою же долю выпадает лишь борьба с теми, кто будет мне мешать.
  - Я пойду за вами хоть на край света, Ваша Светлость!
  - Мы пойдем на край тьмы.
 
 
  Вдвоем они все-таки сориентировались и пошли к предполагаемому местоположению шатра. Но пошли - слишком громко сказано. Полуслепые, они спотыкались и падали, перебираясь по горам трупов, обходя горстки людей, стоящих в растерянности.
  Кое-где еще продолжалась битва - там, где враги стояли вплотную. Но это больше походило на резню, где видевший чуть-чуть убивал не видящего вовсе.
  Вскоре они пошли в гору и поняли, что идут туда, куда надо. Хоть ставка дегийского царя и стояла на среднем из пяти холмов, ошибиться все же было трудно. Но чем глубже в расположение противника, тем больше было варваров, тем труднее было уклоняться от их лучей. Мелькали стрелы, иногда с раздирающим душу отрезком свиста без начала, без конца.
  Выйдя на вершину, они разглядели на соседнем холме шатер с лохматым подобием штандарта.
  - Наша цель близка! - воскликнул Шер.
  Его никто не услышал, но Шунд повернулся к нему и сказал на ухо:
  - Вокруг шатра слишком много варваров.
  - Обойдем вокруг, посмотрим, где меньше!
  - Наши мечи будут алыми, как закат...
  - На мой меч кровь не липнет, - Шер отвернулся и побрел вокруг холма.
  Здесь уже не было дружинников, здесь лишь толклись кучами варвары, изредка рассылая грубые стрелы. Они, видимо, чего-то ждали. Шер не хотел ждать вместе с ними и тащил Шунда до тех пор, пока не заметил, что в одном месте можно было проскочить к шатру.
  - Там у них охрана, ходит по кругам у шатра! - крикнул Шунд.
  - Вот это и будет твоей задачей.
  Шунд хлопнул его по плечу и пропал. Шер ждал, затаившись. Кругом мелькали лучи, он лег на землю, стараясь сойти за что-нибудь непривлекательное. Пару раз свет бил в глаза, но обошлось. Вскоре он заметил у шатра фигуру с двумя ножами-клыками.
  Смотреть со стороны на бой было неприятно. Два полуслепых пытаются поймать друг друга взглядом, крутятся, бестолково и медленно маша мечами, иногда даже рубя наугад. И, вдруг, один из них делает резкое движение. Шунд был удачлив, либо настоящим мастером, по крайней мере у него здорово получалось. Почувствовав, что пришло время, Шер вскочил и бросился к шатру, низко припадая и держа в круге Шунда.
  Схватив его за руку, крикнул:
  - Сторожи!
  И взрезал толстый мех стены шатра. Правый глаз тут же ослеп от мощнейшей вспышки. Шер сорвал повязку и, схватившись за слезящееся око, еле сумел отразить выпад.
  В шатре было светло и просторно. Прямо против Княжича стоял варвар, полуголый и мускулистый, с большим прямым мечом. За ним, дальше, стояли в удивлении дегийские военачальники-вожди. Еще дальше - огромный костер, из которого к отверстию в самом центре навеса уходил непроницаемый черный дым.
  Сбоку, по стене шатра к нему бежали несколько варваров. Едва-едва Шер увернулся от стрелы, упал, перекатился ближе к костру и вскочил прямо перед вождями, махнул мечом, но ни в кого не попал. Резко развернувшись, ушел от удара и перебежал дугой вкруг костра к противоположной стене, перепрыгивая подушки, одеяла и белые, начищенные котлы, постоянно ожидая стрелы в спину. Одна стрела верно шла в затылок, не споткнись Шер о груду вералентского оружия. Прорвав стенку, стрела пропала, и в дырочку стал просачиваться дымок.
  Обернувшись, Шер вытащил из кучи щит и укрылся им. Из взреза, через который он проник, валил в шатер дым и, закручиваясь, кошачьим хвостом присоединялся к столбу от костра.
  Сначала Княжич подумал подрубить стойки, но стойками оказались четыре толстенных столба и еще множество реек по кругу, подпирающих стену. Кроме того, нигде не было видно колдуна. Варвары подбирались, обходя со сторон, но Шер уже придумал план. Он вскочил, сделал огромную дыру в стене и юркнул в нее, понесся вдоль стены снаружи, расталкивая всех, кто попадался на пути. Надеясь, что никто не выставит перед собой чего-нибудь острого, Шер широким взмахом сделал еще одну дыру, и ввалился внутрь. Сразу же снес головы двум стражникам, а пока остальные разворачивались, он уже был снаружи.
  В третий раз он проделал брешь и в третий раз вошел внутрь, но никто уже не обратил на него внимания - половину шатра занимала клубящаяся тьма, а варвары подручными средствами заделывали дыры. Кто-то толстый и ряженный громко орал, указывая пальцем. Все же некоторые варвары вскочили и бросились к нему, когда Шер прыгнул к костру. Мечом, ногами, он растолкал угли, раскидал огонь, опрокинул кадку с белым порохом. На него насели сразу трое, кто-то обходил сзади, но тут из тьмы выскочил Шунд, бешено вращая своими мечами.
  Каким-то сложным движением он срубил голову стоящему справа вместе с левым плечом и нападавшему слева, вместе с правым плечом. Шер, не теряя времени, широким замахом до пояса разрубил ближнего дегийца и, вытащив меч и круто развернувшись, совершив острием круглую петлю, сделал то же самое с нападающим сзади.
  Остальные, остановившись, расширенными глазами смотрели на четверых несчастных, и тьма обрывками и клочками крутилась перед ними.
  - Почему же тьма не уходит? - спросил Шунд.
  Шер указал на остатки костра, которые еще давали немного дыма.
  - Нужно затушить все, или зажечь чистый огонь.
  Они переглянулись и прыжком долетели до кучи подушек, раскидав паникующих вождей. Шер выхватил огромное покрывало, судя по рисунку, эханрской работы. Он подкинул его и, повернувшись, скрестил свой меч с мечами Шунда.
  Варвары, увидев, как двое разрушителей, ворвавшихся в царский шатер, начали драться меж собой, вконец испугались. Их охватил суеверный ужас, когда три меча - длинный, темной стали, сверкающий изумрудной звездной россыпью и два кривых, словно клыки горного тигра, столкнулись, и от снопа ярких искр покрывало вспыхнуло, разгоняя тьму. Когда же эти двое повернулись к ним, все дегийцы кинулись вон из шатра.
  Шер с Шундом разносили огонь на все, что могло гореть, попутно затаптывая угольки, источающие черный дым. Вскоре и они решили покинуть шатер, делать там было больше нечего - потушить пожар среди мехов уже стало невозможным. Снаружи этот костер выглядел великолепно - чистый огонь пробивал тьму, словно ветер, разрывающий клочья тумана.
  Шер заметил, что смутно уже угадывает очертания своей руки, держащей меч. И вдруг сноп света ударил вверх, из разваливающегося шатра, расширяясь и раскидывая горящие обломки.
  - Получилось! - хлопнул по плечу Шера Шунд. - Ты убил мага?
  - Нет, я его даже не видел. Наверное, разрушить костер - и этого вполне хватило.
  Тьма быстро расходилась и повсюду стали проявляться фигуры варваров, сдирающие с себя повязки с камнем.
  Кругом были одни лишь варвары.
  - Черт! - выругался Шунд. - Надо продираться к своим, вдвоем мы со всей этой армией не справимся!
  Шер огромными прыжками понесся в еще клубящуюся тьму, и Шунд не отставал от него. Скатившись с холма, они с ходу врезались в большую группу варваров.
  - Все же, нам придется сражаться, - крикнул Шер.
  Их окружали, и глаза дегийцев горели. Они чувствовали кровь. В разрывающейся тьме открывались дали, где остатки дружин сражались с ордами варваров. Колдовская ночь прикрыла тысячи убийств на поле боя, армия Вераленты многих потеряла в этой резне. Окинув взглядом небо в черных рваных тучах, Шер нигде не заметил птиц и там, вдали, не видать было штандартов Князя.
  - Держись! - Шунд прижался к нему спиной. - Я видел всадников в доспехах!
  - Держись! - ответил Шер. - Держись, пока можешь, и тьма развеется!
 
 
  В высоте, прозрачно голубой, безоблачной, кружился ворон-стервятник. Он был первым и потому спокойно выбирал, спускаясь все ниже. Совершив еще один круг, ворон решился. Оглядывая горизонт, он стал снижаться.
  Шер открыл глаза и свет резанул ярким клинком, смыкая силой веки. Все тело невыносимо болело, голова была словно каменная и казалось невозможным пошевелить даже пальцем. Он попробовал вспомнить, и перед глазами встали мечи, рыжий мех и лица, перекошенные злобой. Шера чуть не вывернуло, но он вспомнил о Шунде. Попытавшись повернуть голову, он издал стон - шея отозвалась болью по всей длине, снаружи и изнутри. Шунд был с ним до конца - прикрывал спину. Что сталось - Шер не помнил. Только битва, бой, сеча.
  Сколько времени? Где хоть кто-нибудь? Где варвары? Неужто боги пришли им на помощь? Помнится, когда сил уже не было, показались всадники, и толпа бегущих варваров задавила их, копье, пронзившее дегийца и ударившее Шера в плечо, едва не пробив кольчугу... Но не было ли это бредом, предсмертным сном?
  Стояла тишина, лишь звенели кузнечики в заваленной трупами траве и в вышине кружился сокол... Нет, глаза подводили его. То был ворон. Неужели на поле нет живых? Неужели никого? Даже стона не слыхать...
  Ворон спускался все ниже. Шер прикрыл глаза и двинул рукой. Она послушалась, хоть и с вопиющей болью. Осторожно Шер попытался проверить все свои части тела, и это лишило его последних сил. Он открыл глаза и стал смотреть в небо. Неожиданно рядом зашелестело, зашевелился кто-то черный.
  Шер повернул голову. Рядом сидел на помятом шлеме ворон и смотрел на него.
  - Нет, - сказал Шер, с трудом разлепив сухие губы. - Я не для тебя, ворон! Я не твой...
  Птица все так же смотрела.
  - Ну, иди отсюда! Мало тебе трупов?!
  Ворон не испугался слабого голоса. Он взмахнул черным крылом и подобрался ближе.
  - Ну, иди же отсюда! - вскрикнул Шер, дергаясь.
  Он оперся на локоть и, приподнявшись, швырнул что-то в стервятника. Неожиданно стало легче.
  - Был бы ты ульгой, ты бы понял! - сказал Шер ворону.
  Оглядев поле, он добавил:
  - Ульгонт... дал разум людям и зверям, птицам, деревьям, но не отучил людей убивать.
  Смотреть по сторонам было страшно. Зеленая высокая трава была замята, забита копытами, затоптана ногами, тысячами трупов завалена. Она стала бурой от крови, и некуда было посмотреть, чтобы не наткнуться взглядом на кучи мертвых.
  - Но где же все? - Шер вслушался в тишину. - Где же хоть кто-нибудь?
  Он с трудом приподнялся, опершись на какой-то меч. Рядом торчало в небо то самое копье, насквозь пронзившее варвара. Дегийское копье... А вон и всадник с раскинутыми руками, в красно-темной от крови кольчуге, вон кони лежат с подрезанными ногами и вспоротыми шеями... Он огляделся, пытаясь вспомнить...
  Шунд стоял у него за спиной, и силы уже покидали их, когда навалилось нечто. Словно их смяли. Какие-то конные, высокие, сверкающие... Но где Шунд? Шер выловил взглядом из мешанины тел и оружия клинок, погнутый, словно бивень слона.
  - Шунд!
  Шер плюхнулся рядом и стал расталкивать все в стороны: оружие, руки, головы, меха, кольчуги.
  - Шунд!
  Шунд лежал на самой земле, весь заплывший кровью, но пузыри на кончике его носа красными шарами надувались и сдувались, медленно-медленно. Шер столкнул все с воина и приподнял его голову.
  - Жив! Жив, собака!
  Какая-то тень на мгновение закрыла солнце, и он обернулся. Высокий всадник ткнул в его сторону пальцем:
  - Это все ты!
  - Что я? - слабо удивился Шер, узнав голос Апорда.
  - Это все из-за тебя!
  - Что?
  - Ты убил ее!
  - Кого?
  Шер медленно, с невероятным усилием, встал.
  - Кого я убил?
  - Она пошла за тобой... Чтобы быть рядом...
  Голос Апорда был полон боли, доступной немногим.
  - О ком ты говоришь, скажи! - взмолился Шер.
  - О ком я говорю?! О ком?!
  Апорд вытащил из-за пазухи дегийские стрелы.
  - Жаль, я не убил тебя сразу, теперь уж поздно!
  Стрелы и небольшой лук упали к ногам Шера. Хиллад схватил его за шиворот и перебросил через седло.
  - Сейчас я тебе покажу! Покажу дело рук твоих!
  Шер закрыл глаза от боли и попытался перенести ужасную тряску... Очнулся оттого, что его бросили на землю. Встав на колени, он разлепил веки и обернулся.
  - Смотри! - сказал Апорд, указывая.
  В траве бездыханно, отдельно от всех, лежал воин. Шер поднялся, прошел вперед...
  Это были доспехи Тамда и шлем, лежащий в стороне, был тоже его, но длинные, цвета чистейшего фатосского меда волосы могли принадлежать только прекрасной дочери Иро.
  Шер не верил до последнего момента, но у самой головы упал на колени и вскрикнул:
  - Нет!!!
  - Что? - спросил горько Апорд. - Видишь, что ты сделал?
  - Я? - Шер обернулся.
  - Кто же, если не ты? Ведь за тобой она пошла сюда, ведь с тобой рядом билась!
  - Но я не знал, что это она!
  - Ты, да не знал?! Не смеши, Княжич! Мы оба знали ее с детских лет, пожалуй, даже лучше, чем отец, и ты не узнал ее?
  - Не до того было в битве, Апорд, - склонил голову Шер. - Разбираться, кто есть кто...
  - ТЫ повинен в ее смерти, ты! И не скажу я тебе более ни слова, хоть и останешься ты моим Князем... Этого я не прощу тебе, Шер. Никогда!
  Он развернул коня и добавил, ударяя в его бока:
  - Слышишь?! Никогда!!
  Шер слышал. Но очень смутно, так же смутно, как видел он все вокруг, как удаляющегося всадника на сером коне...
  - Княжич! - тронули его за плечо. - Ваша Сетлость!
  Шер оглянулся: ему подвели коня и чуть подалее стояли дружинники с белыми повязками - санитары, искали раненных, еще живых.
  - Кто выиграл битву? - хрипло спросил он.
  - Мы, Ваша Светлость. Когда тьма пропала, к мосту через Имрасаю уж подходила конница южных степей. Не будь их, никого бы не осталось. Варвары видели во тьме и перебили столько наших, что остались лишь дружины Иро за рекой, да малая часть войск Фатоса и Стокола.
  - А Князь? Князь?
  - Князь там, на берегу.
  - Он жив?
  - Не знаю... Должен быть жив.
  Шер взобрался на коня.
  - Сторожите ее! - крикнул, и помчался, все поддавая в бока скакуну.
  Издали он увидел на берегу скопление людей и вихрем ворвался в лагерь, пролетая меж шатров, не обращая внимания на отпрыгивающих с пути. У шатра с княжеским флагом он остановился, слез с коня и влетел внутрь. Саннод Хиллад остановил его, обняв.
  - Шер, ты жив!
  - А отец? Где отец?!
  Саннод отступил, пряча лицо.
  - Что?
  Саннод не отвечал. Шер раздвинул занавеси и вошел.
  Сверкнул одним глазом Тампирот - второй весь заплыл, да и целиком сокола изрядно потрепали.
  - Хоть один цел! - сказала птица.
  Шер кинул на него короткий взгляд и подошел к ложу. Вернее, их было два. На одном лежал Князь, на другом - Иро. Оба смотрели вверх закрытыми глазами. Трое докторов крутились над ними, колдуя нечто свое, накладывая и снимая тряпки, сухие и смоченные, белые и кровавые. На подносе лежали ломанные стрелы и зазубренный обломок меча.
  Меч Иро стоял вместе с мечом Князя у стены. Княжич присел перед Джеколдом, а доктор, тем временем, влил ему в рот отвар из чашки.
  Князь закашлялся.
  - Отец!
  - Шер! Ты жив! - Князь поймал его руку. - Как я рад! Мое сердце сжималось, когда мне принесли нерадостные вести, когда пала тьма... Я не знал, что делать, когда тьма ушла и оказалось, что враги убивали нас, как слепых щенков!
  - Но мы победили, отец!
  - Да, южная конница подоспела как раз вовремя. Но такая цена все равно слишком высока!
  Князь снова закрыл глаза - слова давались ему с трудом.
  - Но ты вернулся, я мне спокойней.
  - Тебе не надо было биться, отец!
  - А что, стоять и смотреть?! Нет, Шер... это не по мне...
  - А Иро? Что с ним?
  - Иро перебил всех варваров, высадившихся на ту сторону, но в него всадили пять стрел. Ему очень тяжело сейчас.
  - А ты? Тебе тяжело, отец?
  - Тяжело, Шер, но доктора, видишь, стараются... Они говорят, что мне полмеча сунули в грудь и сломали его там.
  Князь улыбнулся уголками губ.
  - Шер.
  - Да, отец?
  - Я сейчас не смогу. Выйди, собери всех живых воевод, и пусть готовятся к отходу. Домой. Мы понесем радостную весть... - он закашлялся. - О победе. Иди же, Шер.
  Шер кивнул, пожал руку отца, и вышел. Кому-то, стоящему у входа, он сказал:
  - Оповестите всех. Пусть найдут всех воевод, всех к княжескому шатру! Срочно!
  Воины разбежались.
  - Шер! - позвал его Санод.
  - Что?
  - Как они?
  - Надежда есть! Князь плох, но доктора делают чудеса...
  - Хорошо... - он посмотрел на Княжича. - Это правда, что Сенелла была на поле боя с тобой?
  - Да... Какое-то время... Мы бились рядом... и она... я не знал, что это она. Она не снимала шлема и... хорошо сражалась...
  - Такая потеря! Ужасно!
  Шер склонил голову.
  - Зачем она пошла сюда? Неужели было мало мужчин? Неужели и так недостаточно смертей?
  - Хотите, я скажу вам, зачем она была здесь, зачем сражалась рядом с ним? - раздался голос Апорда.
  Он, казалось, и не слезал с коня.
  Вдруг, в шатре раздался шум. Все обернулись. У входа, расталкивая докторов и шатаясь, стоял Иро, слепо щурясь на солнце. Кровавое покрывало сползало с него.
  - Князь Вераленты... - проговорил Главный Воевода сипло, но четко. - ...Умер!
  И упал в траву. Доктора окружили его и вскоре беспомощно встали. Шер был очень слаб, и потому ему простительна потеря сознания.
 
 
 
  Траурные ленты повисли над всей страной, ибо с Князем и его Воеводой ушли за Океан многие, очень многие. Лишь один из ста отправившихся вернулся домой.
  Вся Вералента плакала о битве в имрасайской степи и дворец Князя не был исключением. Индира Киндонд слегла и долгие дни билась в лихорадке. Донард сразу стал словно вдвое старше. Он не отходил от матери и почти не появлялся в саду. Торонд еще больше согнулся и стал опираться на палку. Они с Тампиротом, приослепшем на левый глаз, стали еще больше неразлучны. Хиллад-старший взял на себя управление многими государственными делами и в своих заботах ничем не напоминал того невероятного бойца, каким был на поле. Сын же его носился по столице и вокруг, пытаясь заменить Воеводу Иро. Он обрел смысл жизни в восстановлении армии, ведь из всех дружин более-менее целыми остались лишь южные конные отряды.
  Шер тоже почти пропал виду - целыми днями он сидел в библиотеке, но кто его видел там, говорили, что он не читает, все больше думает о чем-то, прикрыв глаза и подперев голову рукой.
  Тишина стояла во дворце, мало-помалу изгоняя тяжкую скорбь. Но вот однажды Шер явился в тронный зал и приказал созвать всех, кого считал близкими.
 
 
  Первым явился Торонд с Тампиротом на плече. Сокол злобновато хохорился и молчал, оглядывая все вокруг с видом жуткого скептика. Пришла Индира, вдова Иро. Черная лента навеки была вплетена в ее светлые косы, а лицо сохраняло бледность от недавно ушедшей лихорадки. Апорд вошел вслед за отцом, но встал отдаленно от всех. Он старался вообще не разговаривать с Шером, сейчас делая вид, что его ничто не интересует, кроме расписанного картой мира пола Нового Зала. Донард привел Тиару - они и детьми были неразлучны, и сейчас их редко можно было увидеть по одиночке. Последним пришел капитан Итонд и принес известие.
  - Великий Князь! - обратился он с поклоном. - Только что прискакал вестник из Стокола. Воевода мастер Шунд сложил свои обязанности и убыл в неизвестном направлении, есть разговоры, что он сел на "Латасарского Копьеносца".
  - Кто сейчас воевода Стокола?
  - Стал Мехонрод, брат зятя Темода.
  - Пусть и остается.
  Шер встал, и чуть прихрамывая (нога все никак не отходила после ранения), сошел с трона. Оглядев всех, он спросил:
  - Сколько прошло со дня битвы?
  - Почти два месяца, Князь, - ответил Торонд.
  Шер кивнул, закутавшись поплотнее в меховой плащ. Помолчав, он сказал:
  - Вчера приходила ко мне старуха, та, что торгует цветами на портовой площади. И принесла горшочек с деревом.
  Он вернулся к трону и, подняв с пола горшочек из раскрашенной глины, показал его всем. Маленький росток с двумя десятками листочков зашелестел, и шелест сложился в бледные, едва угадываемые слова:
  - Свет... Свет и шум, и ты уйдешь. Зачем же тебе уходить, если я остаюсь?
  Все молчали.
  - Я слушал это деревце, его несмышленый лепет всю ночь и много думал. Я решил, что мне нечего здесь делать, а дел вдали отсюда у меня много.
  - Но.. как же Вералента будет без Князя? - моргнул Торонд.
  - Князь всегда найдется, и получше, чем я.
  - Кто? - резко спросил Апорд.
  - Я долго думал. Наверное, не будет споров, если сын Хиллада станет Князем.
  Апорд жестко глянул на Шера и отвернулся к ряду высоких окон во всю длинную стену.
  - А как же род Энтардов? - спросил Донард. - Трон Реннеты... без Энтардов?
  - Я не Энтард, ты забыл, друг мой. Боги так решили, что последний из Энтардов падет в Имрасайской степи, и не будет наследника крови у него. Иро пал вместе с Князем, но Иро еще остались на этом свете, и им бы я отдал страну, которой служил Воевода, и за которую отдал жизнь.
  Шер глянул на Донарда столь проницательно, что тот зарделся, склонив голову.
  - Но слишком хорошо я знаю Донарда, чтобы быть уверенным в том, что он откажется...
  Донард кивнул, мельком взглянув на мать.
  - Остается Апорд, вернувшийся победителем, в славе и в силе. Ему можно без опасений доверить самое сложное... И я так решил, в конце концов!
  - Куда же ты? - спросила Индира.
  - Я ухожу. Ухожу в леса Асога и вряд ли когда-нибудь вернусь. Князем я не смогу быть. Простите.
  - Когда ты уйдешь? - спросил Торонд.
  На глазах его стояли слезы.
  - Как соберусь. Дня через два-три.
  Шер поднял горшок с деревом.
  - Это дерево, когда вырастет, станет мудрым, ибо это дуборон с берегов Охолентского моря, и проживет он две тысячи лет. Я посажу это дерево в саду, у скамьи близ фонтана, где я любил сидеть... Назовите его Шером, и расскажите ему все обо мне, о Князе Джеколде и о битве в Имрасайской степи. Пусть хоть дерево запомнит того, кто пришел из-за Стены и потерял двух отцов. Научите его всем сказкам мира, и пускайте к нему мудрых со всего света, и пусть под этим деревом размышляют будущие князья Вераленты, пусть знают о прошлом, приближая будущее. Вы!
  Он обратился к Донарду и Тиаре.
  - Обещайте, что так сделаете!
  Они переглянулись и поклонились:
  - Мы клянемся, Великий Князь. Все, как ты сказал!
  Шер устало, хромая, вернулся к трону и сел.
  - Я не велю, прошу. Ведь что еще может от меня вам остаться?
  Он склонил голову на грудь и, казалось, уснул, но вдруг посмотрел на всех мокрым глазами:
  - Я все сказал. Я ухожу, и не вините меня за это. Готовься, Апорд.
  Все тихо вышли, оставив его, а на четвертый день Шер пропал, оставив лишь деревце у скамьи, да белые цветы на могилах Джеколда, Иро и Сенеллы. Он ушел ночью, не прощаясь ни с кем из живых, и только Тампирот знал, какой дорогой он пошел, но молчал.
  По Вераленте быстро разлеталась весть, и разговоры...
 
 
 
  Письмена были очень странными и, верно, понять их могли лишь маги. Да и как же иначе, если шесть строк были написаны одними и теми же знаками, едва различающимися то черточкой, то точкой. Шер даже и не пытался ничего понять. Там, у колдуньи, он, может, чего и узнает.
  Поправив мешок на плече, он зашагал дальше, осматривая стены ущелья, поднимающиеся к небесам. Хоть и давно это было, но Шер еще помнил, как высока Стена, и горы Фатоса были ему не страшны. Он решил перейти кряж по одному из перевалов, недалеко от Реннеты, в какой-нибудь деревеньке пристроившись к проходящим торговым караванам.
  В мешке у него были нехитрые запасы из морского пайка, да две книжки. Свой меч Шер оставил в саду, зарыв его под деревом-Шером, а из оружия взял лишь нож, да маленький арбалет. Стрелял он не особо мастерски, но в птицу на небольшой высоте попасть мог, а тренировки, что он теперь устраивал себе каждый вечер на привале, даром не проходили.
  Погода была хороша - облака белые, пушистые, редкие как корабли в океане. Словно решив дать себе отдых, Шер ни о чем не думал, просто шел вперед, и впервые за многие дни улыбался. Карту пути, что начертил ему кузнец из Дон-Бола, он помнил прекрасно, даже без всяких записей.
 
 
  Геханд устало вытер пот со лба, разогнув спину. Отставив лопату, он глянул на заходящий Дест. Да, был уже вечер, а работы было еще много. Наверное, правду говорит старуха, что надо бы бросить часть поля. С тех пор, как сына загрызли волки в лесу, работа не шла.
  А там, со стороны степи кто-то шел... Да, точно шел. Небо тем краем уже потемнело, но не совсем так, чтобы скрыть человека. Геханд ждал, пристально смотря на приближающегося путника. Тот казался бывшим воином, и, может быть, охотником. На плече у него висели две птицы, связанные ногами, да из-за спины торчала ручка арбалета.
  - Мир вам! - сказал путник, чуть поклонившись.
  - И вам! - ответил Геханд, со скрипом согнув спину.
  Путник оглядел опушку леса и заходящее за Стену солнце.
  - Не знаешь ли, старик, где здесь кислый ручей?
  - Это смотря какой из кислых тебе нужен.
  Путник призадумался, наморщив лоб. Потом просветлел, словно вспомнив:
  - А тот, что из родника меж трех ренад.
  - Яблочный, что ли?
  Путник кивнул.
  - Далеко это отсюда. Часа четыре пути...
  - Это ж разве далеко?
  Он с улыбкой обернулся. Геханд, глянув на его стоптанные сапоги, тихо кивнул:
  - Тебе не далеко, но ночь уже. А в лесу волки...
  - Волки не люди, не хитрят, уж от зверя уйду как-нибудь.
  Геханд поразился такой беспечности.
  - И волки хитрят, а наши особенно. Да и попробуй обмануть стаю на темной ночной поляне!
  - Ужели ульги в Асоге на людей нападают?
  - Ульги? Те - нет, да наши волки не простые. Они из последних выдумок Андзико, ульги лишь наполовину. Говорить могут, а думает, что дите трехлетнее. Зато в большие стаи собираются и, бывает, на одинокие дома нападают. Хемд-то, лесник, неделю назад едва отбился.
  - Хм! - сказал путник и он, видимо, был озадачен.
  Геханд с сожалением посмотрел на оставшийся кусок поля и на край солнца за зубьями Стены.
  - Пойдем, - сказал он. - Мы со старухой вдвоем живем, место есть, переночуешь.
  Путник пожал плечами:
  - Можно, коли зовешь.
  - Зову, не здесь же тебя оставлять.
  - Ну что ж, пойдем.
  Птицы, подстреленные гостем, оказались крупными и превосходными на вкус, а старики были по-настоящему рады тому, что их за столом трое, как когда-то. Хоть Шер этого и не понял.
  С утра он распрощался с хозяевами, подарив им большую серебряную монету со своим профилем. Позже, когда они стали разглядывать ее, старуха так и всплеснула руками. И вскоре вся деревня знала, что у старого Геханда ночевал сам Князь-из-за-Стены, Ушедший Князь. И все этому поверили, ведь откуда же еще старик мог взять такую большую монету, которую и в городе-то не все видели?
 
 
  От яблочного родника идти следовало на самую высокую гору Асога. Как ни странно, тропа была, но основательно заросшая и едва видная. Шумели высоко над головой верхушки деревьев, пели птицы и шагалось легко. Слегка чувствовалось, что тропа поднимается, правда, еле-еле, очень полого. Трава, у родника достававшая до плеча, здесь была едва по колено. Дронды и рубы стали меняться узколистными шиграми и воздух становился все свежее. Неуловимый запах гор почудился...
  Где-то там, на склоне, должно быть маленькое озеро, образованное тающими ледниками в каменной яме. Ему казалось, что он почти пришел, но идти пришлось долго. Уж темнело и холодало, а озера рядом даже и не ощущалось. Даже края леса не предвиделось.
  Шер подстрелил тощего козленка у ручья и развел большой костер, основательно обломав сухой дуборон. Закусив, он укутался в плащ и, подобрав ноги, прислонился к мягкому мху, покрывшему ствол, положил заряженный арбалет рядом и уснул. Изредка он просыпался, подбрасывал дров в костер, оглядывался, прислушивался к тишине и засыпал снова. Утром, когда Шер решил, что спать уже хватит, он встал и потянулся, разминая затекшие конечности, да так и застыл, встретившись взглядом с умными зелеными глазами.
  - Ну и что? - спросил волк. - Ты, наверное, пришел с востока. Здесь так спокойно посреди леса не засыпают.
  Шер бросил в огонь еще дрова, костер вспыхнул, но волк даже не пошевелился.
  - Еще ничего опасного я не видел, - сказал Шер.
  - Тебе повезло. Кое-кто здесь весьма охоч до человечьего мяса и крови.
  Волк был ульгой, но не из тех "новых", о которых рассказывал старик.
  - Тебя не тронули потому, что Кендр тебя укрыл.
  - Кто-кто?
  - Кендр, - волк кивнул на что-то за спиной Шера и тот обернулся.
  Шигр, под которым он спал, зашелестел, и шелест сложился в слова:
  - Почему ты уснул здесь?
  - Просто так... - удивился вопросу Шер.
  - Ха! - сказал волк. - Ты слышал, Кендр? Просто так!
  - Как говорит Андзико, - зашелестел шигр. - Даже этот мир не создавался просто так, и даже глупая трава не растет просто так.
  - Андзико же дал разумным право делать свои дела иногда просто так.
  - Врешь! - зашелестел Кендр. - Андзико не давал такого никому. Ты или не можешь сказать, или не хочешь.
  - Не могу, - сдался Шер.
  - Ну, что я тебе говорил? - сказал волк шигру.
  - Да, ты был прав, Том. Это он.
  - Вы что тут, спорили насчет меня? - возмутился Шер.
  - Успокойся, человек! Мы лишь сомневались, но не в тебе, а в другом.
  - В ком же?
  - В той, к кому ты идешь. Ты ведь пришел к Айрис?
  - Да, - удивился Шер.
  - Не удивляйся! - приметил это волк. - Она слишком сведуща в магии, и иногда видит на несколько дней вперед. А меня она послала, чтобы я удержал тебя здесь до темноты.
  - Зачем же ждать темноты?
  - Мир опасен, - голос Кендра шел то сверху, то прямо из-за спины, из-за чего казалось, что кто-то сзади постоянно лазает по дереву, не находя себе покоя.
  - Как же я умудрился до сих пор живым остаться? - съязвил Шер.
  - Не надо шутить с этим, - Том поднялся и отряхнулся. - Могу тебя уверить, что если ты уйдешь до темноты, то до Айрис ты не доберешься. А после я смогу тебя проводить.
  Шер напряженно думал. С одной стороны, надо бы прислушаться к советам волка, ведь не просто так он все это говорит. С другой стороны, глупое упрямство не давало поддаться уговорам какого-то незнакомого зверя, хоть и ульги.
  Он встал, оглядываясь, все еще не в силах решить. И вдруг заметил движение в лесу. Да не в одном, а сразу в трех местах. Шер резко обернулся. Там, за Кендром, тоже что-то было, что-то серое...
  - Их много, - заметил Том. - Много больше, чем стрел у тебя.
  - Ну, не так много... - возразил Кендр.
  - Что это? - спросил Шер, заметив еще одно серое тело.
  - Хамары. Так они себя называют.
  - Кто они? Звери?
  - Волки. Новые волки. Лет пять назад они пришли с севера, со стороны Крика.
  - Крик! - повторил Шер. - Он сильно влияет на жизнь в Мире и нет той части, где не знали бы о нем.
  - Это ты будешь Айрис говорить. Она сама пришла оттуда, но давно, очень давно.
  Вой пронесся по лесу - жалкое подобие Крика.
  - Иди к нам, человек! - заорал кто-то.
  Голос слегка визжал, но словно и рычал одновременно.
  - Забудь о них, они тебя держат, сами не знают от чего. Брось их и иди к нам!
  - Зачем? - крикнул в лес Шер.
  - Ты узнаешь ответы на все свои вопросы!
  Том фыркнул:
  - Конечно, в Той Стороне много ответчиков.
  Шер оглянулся на него и крикнул:
  - Покажись, кто ты есть!
  В лесу захохотали, и на секунду в просвете явилась седая волчья голова со странными человеческими глазами.
  - Что им надо? - тихо спросил Шер.
  - Крови, - прошелестел Кендр. - Они обожают писать на снегах. Они затаскивают добычу в горы и там пишут его кровью.
  - Что пишут?
  - Все, что угодно, но в основном, ерунду.
  - А-а! - донеслось опять. - Трухлявый пень Кендр, что же ты, все еще морочишь головы усталым путникам? Какие сказки ты нашептываешь им?
  - Идите прочь, вы, позорящие волков, царей леса! - оскалился Том, показав великолепные клыки.
  - Да, мы цари леса! - послышался ответ. - Но мы больше не волки!
  - Вы кривые твари, отмеченные кувалдой хромого кузнеца! - прорычал Том.
  - А ты, верно, трусливый Том, сидящий под деревом и боящийся высунуть нос! А правда, что хозяйка Айрис подрезала тебе хвост?
  Том зарычал, но не ответил.
  - Почему они не нападают?
  - Они не подходят к деревьям-ульгам близко. Наверное, какой-то запрет от бога...
  - А как же?
  - Я же сказал: подождем темноты, - Том улегся и положил голову на лапы. - Эти твари боятся ночи больше всего и прячутся с заходом Ульгонта. Садись, отдохни.
  Шер со вздохом сел, жалея, что нечем заткнуть уши.
 
 
  До вечера хамары крутились вокруг, крича что попало, не особо, впрочем, отличаясь фантазией. К заходу Деста их крики стали редеть и удаляться.
  - И почему вы их не перебьете? - спросил Шер.
  - Их много в лесу, а места ночных лежек до сих пор неизвестны. Бывает, люди устраивают облавы, но они потом опять берутся, словно ниоткуда. В конце концов, наше терпение лопнет, да и сейчас оно неизвестно на чем держится.
  После захода красного солнца они попрощались с Кендром и том повел его по темнеющим тропкам.
  - Далеко здесь?
  - Нет, до утра дойдем.
  Том бесшумно скользил впереди и Шер старался не отставать. Часа через четыре они вышли к озеру с поднимающимся над ним туманом. Озеро было довольно большим и на востоке зарделось, когда они обошли вокруг на другую сторону.
  - Здесь! - сказал Том.
  Из тумана выплыл домик, стоящий на сваях у самого берега. Тихо заскрипели ступеньки под ногами Шера. Дверь была не заперта. Волк быстро прошмыгнул внутрь, обнюхал все и повернулся к нему:
  - Она вышла. Вероятно, на озере.
  Шер пожал плечами и вышел наружу. Пройдя по "столу", на котором стоял дом, он сел на край, свесив ноги вниз.
  Туман сгущался, а на востоке, тем временем, все светлело. Том лег рядом.
  - Скоро, - сказал он.
  Темное пятно появилось в тумане и неспешно приняло очертания лодки. В лодке сидела древняя старуха, совершенно бесшумно правя серым веслом.
  - Явился, все же! На кого ж ты, Князь, бросил страну?
  - На хорошего, крепкого человека. И не бросил, а оставил.
  - Так ты еще и Князь? - удивился волк.
  Опираясь на посох, колдунья поднялась к двери.
  - Пойдем, родимый.
  Шер тут и отдал ей записку.
  - Да, помню я Энтайса, сильно он хотел знать металл, да камень. Долго меня донимал, пока я его не научила. Да только он не хотел больше знать ничего. Хорошего ученика сейчас не найти...
  Шер слегка покраснел.
  - Я, в общем-то, тоже не всему учиться пришел...
  - Знаю, родимый, знаю. Магия сейчас не в почете, а коли ты бросил все, знать, нужда в том большая была.
  - Очень большая!
  Старуха смерила его взглядом.
  - Иди-ка ты помойся. А я пока поесть соберу, да постель сооружу. О делах потом поговорим, когда голова чиста будет.
  Шер снял мешок и бросил у стены, ближе к порогу, где серебристой кучей разлегся волк.
 
 
  Далеко-далеко внизу была Стена. Острые вершины тянулись цепью и к северу расходились в огромный горный район с редкими зелеными долинами. Высота была невообразимой, но все равно, что-то не давало видеть ничего за краем Стены дальше Ипотта и севернее. Словно граница ночи там была.
  - Неужели край Мира действительно так близко? - удивился Шер вслух и, оглядев свои черные, прямые крылья, резко развернулся.
  О, какие просторы там были! Океан просто поражал своими размерами, раздвигая границу тьмы, он был и за горящими песками, и за далями Серой пустыни...
  Шер не мог долго смотреть, эта огромность давила на него, он еще не чувствовал в себе сил, достаточных на постижение всего этого. Куда лучше было окунуться в лучи солнца и понестись вниз, камнем к земле, покрытой редкими облаками, казавшимися сверху даже меньше, чем снизу. Но это с очень большой высоты, а вблизи они были больше гор, клубами вздымаясь вверх и раздуваясь в стороны. Медленно он парил над землей чуть выше верхушек деревьев, оглядывая озера, реки, ручьи, полянки...
  Местность постепенно стала холмиться, и Шер влетел в ущелье. Кругом встали стены гор, поросшие лесом. Шер летел на шум водопада, и душа его пела от свободы, ветра чистейшего воздуха. Он поднялся выше, решив перелететь через хребет и, зависнув над вершиной, заскользил, прижимаясь к леднику. Скорость опьяняла, земля неслась навстречу, и тут Шер подумал, что не сможет остановиться... Он отчаянно стал тормозить, забирая вверх, но все падал и падал, и стена ущелья уже встала перед ним, и каждая веточка выделилась так четко, каждый камешек так впечатался в память, что все это казалось последним...
 
 
  Шер вскочил на кровати, тяжело дыша. Было темно, окно редко мерцало звездами. Том у двери зевнул, не открывая глаз, и снова замер.
  - Сон! - тихо сказал Шер. - Опять сон...
  Он откинулся на подушку, пытаясь успокоиться. Но тут же вскочил снова, подобрав ноги.
  На край кровати села Она, слегка светясь тонким белым платьем.
  - Что, Шер, плохо?
  - Почему плохо? - пожал плечами Шер.
  Он смотрел на Нее во все глаза, стараясь запомнить каждую черту лица, каждую линию фигуры.
  - А чего хорошего? Что тебе осталось здесь делать? Ведь тебя никто не ждет больше... Ты ушел и пропал.
  Шер опустил голову.
  - Вот, научусь летать и... Мир большой.
  - Мир еще больше, и сколько же придется тебе летать?
  - Вот, а ты спрашиваешь, что мне делать!
  - Всегда один? - с сомнением произнесла она. - В конце концов тебе станет чего-то не хватать.
  - Чего?
  - Не знаю...
  - А что же делать?
  - Искать. Искать путь, ведь разве не в этом смысл?
  - Но какой путь?
  Она усмехнулась, и словно светлее стало в комнатушке:
  - Путь - он твой путь и разве не ты о нем должен знать больше, чем кто другой?
  Шер не знал, что сказать.
  - Есть у меня еще кое-что... - сказала Она. - Я знаю, ты бы хотел поговорить кое с кем.
  Шер посмотрел с изумлением, но заметил сияние в другой стороне. Повернувшись, он замер.
  - Шер... - прошептала Сенелла.
  - Ты... ты где?
  - Я в Той стране живу теперь и меня отпустили ненадолго... Это она меня отпросила и, знаешь, я поняла, о чем ты тогда говорил. Что я! Ведь правда?
  - О чем ты говоришь?
  Она тихо кивнула:
  - Да, Шер, и ты тоже не тот, но у тебя еще есть путь, а я свой прошла.
  - О каком пути вы все ...
  Сенелла прикрыла его рот теплой, но бесплотной рукой, состоящей из мягкого света.
  - Помнишь, ты сказал, что грустишь о том, чего уж не вернуть? Мне грустно, что никогда уже мы не посидим на той лавке в саду... Помнишь?
  - Мне тоже грустно, Сенелла...
  - Мы видимся в последний раз и прошу я тебя: помни обо мне, хоть изредка вспоминай и там, в Той стране, мне станет теплей.
  - Хорошо, Сенелла, я... Я не забуду тебя.
  Она кивнула, провела ладонью по его руке и собралась уходить, но Шер остановил ее:
  - Зачем же ты пошла на битву? Зачем ты это сделала?
  Сенелла обернулась.
  - А что мне оставалось делать? Я не могла остаться там, одна... Ведь я приходила к тебе тогда ночью, Шер.
  - Я знаю...
  - Тогда ты знаешь, зачем я пошла...
  Шер смотрел, как она медленно исчезала, растворяясь в темноте, уходя, не двигаясь с места. Глаза смотрели в глаза, пока Шер не понял, что смотрит на стену.
  Он проснулся поздно, когда солнце уже стояло над лесом.
 
 
  - В чем твоя беда, скажи? - старух заглянула в его глаза.
  - А сама ты не знаешь?
  Она усмехнулась, показав еще хорошо сохранившиеся зубы:
  - Трудновато залезть человеку в душу без его разрешения.
  Весло тихо-тихо плескало, и лодка неспешно скользила по глади озера.
  - Можно ли магией поднять человека в небо?
  - Можно поднять эту лодку. С нами вместе. Когда-то Андзико говорил, что нет ничего, чего можно было бы придумать, и нельзя было бы сделать. Правда этих слов - наш мир.
  - Другой вопрос: можешь ли ты так?
  Она глянула на него:
  - А ты неглуп, Князь. Да, вопрос в том, могу ли я, и можешь ли ты.
  - Я? - удивился Шер.
  - И ты тоже, - Айрис положила весло в лодку. - Если ты знаешь, что бога воздуха зовут Ивохон, то почему ты не можешь его попросить?
  - А разве боги станут слушать какого-то простого человека? Какая радость им выполнять чьи-то просьбы?
  - Ты не понимаешь! Бог, даже самый незначительный, огромен и вездесущ. Поднять лодку с двумя людьми для него совершенно незаметное действие. Ты же не просишь поднять в небо все море!
  - Действительно, я этого не понимаю... - огорчился Шер.
  - Ничего. Всякому знанию свое время, когда-нибудь поймешь. Пока лишь попробуй попросить.
  - А как просить?
  - О, это уже твое дело. Есть, конечно, наиболее точные и четкие формы обращения к богам, но для начинающего мага сойдет любое слово. Главное - я пойму твой способ, и мне будет легче. Да и боги о тебе услышат.
  Шер смотрел на нее во все глаза.
  - Ну? - спросила она. - Чего ждешь? Говори!
  Шер отвернулся к берегу, поросшему рубами и шиграми, поднимающимися по склону к небу и льду. Вздохнув, как можно глубже, он начал:
  - О, бог небесных просторов Ивохон! - голос его слегка хрипел, в горле першило. - Ты, кому подвластны все птицы небесные и облака, и ветры, подними эту лодку вверх, прошу тебя!
  Зашумел лес, по чистой глади пронеслась рябь, и все стало тихо.
  - Ну что ж, - сказала Айрис. - Он тебя услышал. Но, твоя просьба ему, видимо, не понравилась.
  - А что же говорить?
  - Запомни то, что ты сказал, и запомни то, что я скажу. Познав разницу, ты познаешь суть. Но помни: у каждого бога свой характер и то, что годится для одного, не любит другой. И тот маг, который подберет подход, приемлемый всеми богами, тот станет величайшим из магов!
  Айрис встала и расправила старческие плечи, сбросив шерстяной плед.
  - Ты, Ивохон, не ты ли держишь небо в руках?! И разве не хочешь ты взять в небо нечто, что стремится туда, но не может, хоть на малое время? Я, Айрис, верю в то, что ты рад бы был этой лодке, парящей в твоих владениях так, словно не воде она принадлежит!
  Вихрь вдруг вскрутился вокруг лодки, поднимая мелкие брызги. Медленно, чуть дрожа, лодка поднялась и зависла над водой.
  - Надави на корму! - сказала колдунья.
  Шер сделал так, и лодка заскользила вверх, удаляясь от воды.
  - Ты слышал, Шер. Эта формула была на веррском, а есть еще более емкие и короткие языки, когда вся эта фраза звучит в шести словах.
  В доме, после еды, она объясняла ему:
  - Каждый бог разнится в своей силе. Кому-то можно сказать лишь слово, но он и даст тебе часть своей маленькой силы. Андзико же или Илис можно рассказать целую историю, и потом ты сможешь одним взглядом поднимать в воздух целые башни, минуя всех богов-строителей, богов земли, воздуха и ветра. Думай всегда, что просишь и у кого просишь, и как просишь, ибо чаще они понимают не язык слов, а язык души.
  - А как можно узнать характер бога? Если я, например, хочу попросить духа вот того камня?
  - О чем ты можешь попросить духа камня? - улыбнулась Айрис. - Ты не сможешь попросить его уйти с дороги, ибо у него нет ног, ты не сможешь попросить его рассыпаться, ибо он тоже хочет жить, что же тебе нужно от камня?
  Шер смутился, но вдруг мысль озарила его:
  - Камни ведь древни, как скалы, много древнее, чем деревья. Неужели они не помнят ничего? Если же я захочу спросить его, что он видел интересного за свою жизнь?
  Айрис встала и, сгибаясь под тяжестью лет, подошла ближе к окну, чтобы взглянуть на камень, о котором они говорили.
  - Мысли твои странны, Шер, но в них мудрость, какая по силам немногим. Никогда раньше я не думала о том, что можно такое спросить у камня!
  - Так как же узнать характер бога или духа?
  Она обернулась:
  - Если бы это было так легко, магией владели бы все. А вместе со знаниями человек приобретает мысль, что все это, добытое таким трудом, тяжело отдавать в первые попавшиеся руки. Потому-то тайны и хранятся. Ибо, если маг узнает характер одного из богов, то он передает это знание лишь одному ученику, да и то часто перед смертью. Тот, кто знает что-то, чего не знают другие, более силен.
  - Но как узнать, ты скажи!
  - Узнать сложно, для этого нужно терпение, и немалое. Найди в себе силы перебрать тысячи формул, чтобы выделить то единственное золотое зерно из простых песчинок! Иди и попробуй, если хочешь, но предупреждаю тебя: это будет очень непросто...
  Она ткнула в него посохом.
  - А если ты договоришься с ним, я научу тебя всему, чему захочешь.
 
  Том часто сопровождал его на охоту, но не рядом, как собака, а где-то в лесу - позади, впереди, сбоку, иногда по часу не давая о себе знать. Впрочем, он мгновенно появлялся, стоило где-то поблизости запахнуть добычей. Айрис же мирно ухаживала за большим огородом, да полем, где росла всякая нужная и съедобная трава. Все у нее росло на удивление сильно и хорошо.
  Каждый день Шер проводил по два-три часа у камня, говоря все, что придет на ум. Он угрожал, упрашивал, даже что-то обещал... Дошло дело до того, что мысли о камне не покидали его даже во сне, он думал о формуле днем и ночью. Айрис же только качала головой, да тихо посмеивалась про себя, и оттого морщин на ее лице становилось еще больше.
  Однако, Шер оказался на редкость упорным и не отставал от камня. Казалось, камень уже стал неотъемлемой частью его жизни - он делал какие-то записи, словно составлял планы и отчеты... Пока однажды не вскочил от камня с диким криком. Том испуганно шарахнулся в сторону, а Шер, схватившись за голову, понесся в лес.
  Том нашел Айрис и привел ее к дому, но Шера не было, он вернулся только к вечеру. Переступив порог, он безумными глазами обвел стены и сказал:
  - О, ужас! Я... До сих пор голова гудит!
  - Ты нашел слова, - сказала Айрис, не смотря на него.
  - Да, хоть и нелегко они мне дались, ох нелегко! Но ради этого...
  Шер сел на кровать.
  - Он рассказал мне все, но не словами... Я видел это все! Сто тысяч лет пронеслись передо мной, дни сменяли ночи и много-много всего! Я видел Свет, но не один, а три, хоть последний и был самым сильным!
  - Сколько же можно узнать, спросив стены старых замков? - подумал вслух Том.
  - Я ничего больше не буду спрашивать у камней без очень большой необходимости... Это точно!
  Шер лег.
  - О, ужас, века стоят перед глазами!
  - Ты нашел слова, - повторила Айрис.
 
 
  - Можно ли превратить человека в птицу и потом обратно?
  - За этим ты пришел? - спросила колдунья.
  - Да.
  Она подняла посох с земли.
  - Что ж, такое возможно, и, бывало, сама я баловалась этим.
  - А что же сейчас?
  - Мне больше ста лет, родимый, что же ты от меня хочешь?
  Шер пожал плечами.
  - Превратить человека можно в кого угодно, хоть в травинку. Тело не проблема, а душа ведь остается.
  - По твоим словам все так просто!
  - Просто, смотря с какой точки зрения. Богу это просто, а человеку невозможно.
  - Невозможно?
  Она положила ему руку на плечо:
  - Конечно. Ведь разве ты сам не понимаешь? Разве ты, не прося никаких богов, сможешь зажечь хоть щепку? Люди не боги.
  - Но люди могут и попросить...
  Айрис сверкнула глазами:
  - Могут, это-то они могут.
  Она закуталась в свою накидку и уселась на камень.
  - Но просить надо правильно и это ты уже понял.
  Шер кивнул.
  - Все же превращения людей находятся во власти лишь Андзико или Илис, а они очень привередливо относятся к обращению.
  Айрис, показалось вдруг, задумалась.
  - Ты же обещала меня научить!
  - Да, но... Если тебе нужно только одно, то нужно ли тебе учить весь язык Сис?
  - А долго ли его учить?
  Она посмотрела на него все так же задумчиво:
  - Говорят, и боги им иногда пользуются, а ведь на чем попало они общаться не будут, ведь так? Сис невероятно сложен, хоть строй его прост и ясен, но смысл... Он ведь создавался мудрецами из богов. В конце концов, я и сама его знаю лишь немного.
  - Но можешь ты...
  - Могу, могу! - успокоила его Айрис. - Но тебе придется попотеть и запомнить все не только слово в слово, но и каждый звук.
 
 
  При темно-красном освещении от неяркого костра она начертала на земле знак тонкой костяной палочкой - гихом.
  - Это "я" - "ал".
  - Ал?
  - Да.
  Она написала еще два знака.
  - Это "буду" - "дапаго лори"
  - Дапаго-лори, - повторил Шер.
  - Твое любимое слово, "рант" - "птица".
  - Рант!
  Она чертила и говорила слова на той речи, что понимали боги. Строчка знаков росла и вытягивалась и, казалось, странные линии плыли по земле вместе с пугливыми тенями от маленького костерка.
  - У Андзико нет знака, ибо это имя, а в этой строчке слово "ло" - "твой" надо выделить голосом, как обращение к богу.
  - А здесь, в конце, что это значит: "по крику моему, как..." Так, да?
  - После слова "сра", ты кричишь как та птица, которой хочешь стать, а посему тебе еще нужно научиться голосу птиц. И ты знаешь, что произнося все эти слова, надо ясно представлять себе, что ты хочешь.
  - И это все?
  - Все ли? - насмешливо спросила старуха. - Скажешь ли ты это?
  - "Я буду птицей и всегда знаком бога Андзико в небесах, если путь в небо мне будет открыт... Так стану же я птицей по воле Твоей и крику моему..."
  Зашумел лес и вихрь закружился вокруг полянки, чуть не загасив совсем костерок.
  - Осторожно! - вскричала Айрис. - Не относись к словам, как к песку! Все здесь имеет силу, а с ней не играют!
  Глядя на притихшего Шера, она успокоилась.
  - Возьми, перепиши это, да выучи наизусть, чтоб навек осталось.
  Шер поймал брошенную белую тряпку и угольком прочертил знаки.
 
 
 
  - Много! - сказал он. - Ты же говорила, что на других языках можно сказать короче.
  - Это только начало. Тем этот язык и отличается от других, что на нем можно указать лишь начало. Эту фразу ты произнесешь несколько раз, на высокой горе, а потом, когда боги к тебе привыкнут, и если часто будешь летать, тебе будет достаточно лишь крикнуть по птичьи, сказав "Ал рант" - "Я птица", и ты станешь ею.
  - А как же обратно?
  - Так же, родимый, так же.
  - "Я человек"?
  Айрис кивнула.
  - А как человек на речи Сис?
  - Чатр.
  - Чатр? Ал чатр?
  - Да. Но скажу я, трудновато это будет, ты очень неподготовлен, хоть и провел долгое время в разговорах с камнем. Но Андзико - не камень. Иди!
  Она махнула рукой.
  Шер с тряпкой побежал к дому, но вдруг вспомнил, что не поблагодарил старушку, а когда вернулся - костер был одинок на поляне.
 
 
  Внизу было ущелье, в двух шагах - край, ощерившийся обломками скалы и поросший мелкой травкой. Выше висели ледовые шапки, словно волна застыла в холоде, чуть-чуть заглянув в пропасть. Шумел ветерок в ушах, и вдали кружились орлы над долиной - заглядываясь на стадо горных козлов.
  Шер неделю забирался в горы, на эту высоту, где, как говорили, в незапамятные времена царь Асога был прикован за одну руку к скале старыми князьями Верры. Тогда были дикие времена в этих местах, еще до Войны Магии, задолго до нее. Тогда больше знали заклинаний, и почти каждый знал хоть что-то. Царь тот выпросил милости у духа скалы, и цепь вылетела из камня. Царь упал в пропасть, и об этом мужестве сложили легенду.
  Шер день провел, тихо размышляя и что-то говоря богу Андзико. Он хотел что-то рассказать о себе, как-то расположить великого бога к себе, словно оправдываясь за отнятое время. Наконец, он решил, что время настало, и прицепил на затылок три соколиных пера. Бросил на землю сумку и набрал в грудь побольше свежего горного воздуха.
  Решив еще раз вспомнить, он достал тряпицу, но символы уже настолько отпечатались в памяти, что Шер лишь мельком взглянул и бросил ее в пропасть. Собрав все силы, поднял голову к небу и заговорил:
  - Ал дапаго лори рант и анаго ал херви тес бона Андзико в эйме... - слова ужасно отнимали силы, и с каждым звуком Шер все больше напрягался, чувствуя выходящую из него энергию. - Лепсо ади т эйме, увси дапаго лори со тланг! И дапаго саарми лори ал рант де совтаргалла тес ло! - последнее слово он заорал, почувствовав обращенное к нему лицо бога. - И де уйваанор тес ро сра...
  Крик сокола пронесся по горам и скалы задрожали, волнами пошло тепло по телу и мир словно взорвался, и как будто в миг стал больше, но ненамного, на чуть-чуть...
  Шер выпрямился, расправил плечи и... сильные крылья раскрылись, взметнув поднявшимся ветерком пыль и мелкие камешки.
  Мир все же изменился, но как-то странно - он словно смотрел в две стороны сразу, казалось, глаза не смотрели в одну точку, как обычно, а каждый по-своему, в свою сторону. Зато четкость мира была необычайной: Шер видел на другой стороне ущелья каждый камешек, заметил даже ящерку, а вторым зрением видел кружащихся орлов, запросто различая, как колышет ветер перья у них на груди.
  Шер посмотрел на орлов сначала одним зрением, потом другим, и вдруг засмеялся, поняв, почему птицы так странно вертят головой, когда разглядывают что-то. Взмахнув крыльями, он приподнялся чуть-чуть и вновь упал на землю. Тело слушалось плохо, но ведь на то оно и было новое тело. Еще раз попытавшись взлететь, Шер снова потерпел неудачу. Заскрежетав клювом, он вдруг вспомнил, как учат летать глупых птенцов и, пошатываясь на крепких когтистых лапах, заковылял к краю.
  "Двум смертям не бывать!" - подумал он и свалился головой вниз. Умение пришло мгновенно, как только видимые до каждой трещинки камни на дне понеслись с необыкновенной скоростью навстречу. Крылья понесли вверх, к солнцу, все выше и выше, выше холодных снежных вершин, но там, наверху, труднее становилось дышать, и крылья уже не держали, срываясь вниз, в потоки. Зато внизу, в ущельях, ветер иногда сам подкидывал к облакам.
  Сердце билось необычайно быстро, но от этого не становилось хуже. Легкость была невероятной, казалось нет никакого веса... Шер долго осваивался, вникая во все тонкости полета, управления крыльями и хвостом, ловли подходящих потоков воздуха и все больше понимал, что сны даже в легкое сравнение не шли с тем, что он испытывал сейчас. Но что-то его смущало.
 
  - Ну что, Князь? - спросила Айрис. - Исполнилась ли твоя мечта? Удалось ли тебе взлететь?
  - Да, Айрис, спасибо тебе! -Шер улыбался, и глаза его горели. - Что может сравниться с этим! О, я не знаю, как благодарить тебя...
  - Ты смог взлететь?
  - Да, когда я сказал эти слова, я думал, Андзико порвет меня на куски за наглость, но... Все получилось, и я полетел!
  - Ты стал птицей с первого раза?
  - Да... это... не должно было быть так?
  - Я смогла стать птицей, лишь сказав это в пятый раз. И еще год я потом училась летать. Ты прилетел сюда?
  - Да...
  - Видимо, ты был больше птицей в душе, чем я тогда. Я не могла взлететь, наверное, семь дней.
  - Я бросился со скалы.
  - Не надо так далеко заходить в своем безумии. Видимо, ты чем-то понравился Андзико или Илис.
  - О, спасибо богам за это, спасибо тебе, Айрис! Как мне тебя благодарить?
  Айрис хитро улыбнулась:
  - Не надо меня благодарить, а то за всю жизнь не расплатишься.
  - Но что я все же могу для тебя сделать?
  - Я же говорю: ничего. Мне мало, что надо, а то, что надо, ты сделать не в силах. Просто живи в мире и согласии с собой и с богами, чего же еще?
  - Спасибо, Айрис!
 
 
  Шер зорко оглядывал сверху лес, замечая даже шмеля на полянке, даже черного жука на нижней ветке под листом... Вот стрекозы стаей мечутся вокруг родника, а там - олень, готовый уже умереть от испуга. Врассыпную бросились стрижи над берегом реки, завидев огромного сокола, спрятался, прервав свою песню, жаворонок, камнем упав в траву.
  Вдали показалась деревня людей, раскинувшаяся на холмах. Но что-то не так там было. Словно люди собирались и разбегались, а может... Шер разглядел мечи и доспехи, а те черные тени в небе - стрелы.
  Он круто повернул в ту сторону, и вскоре убедился: там действительно бились. Но видано ли дело, чтобы в глубине Вераленты шла битва? Или появились разбойники, так хорошо вооруженные и столь многочисленны? Кто же с кем рубился? Неужели варвары? Но нет - рыжих одежд не было, только крестьянские темные, да белые кольчуги.
  Подлетев ближе, Шер понял: бились дружинники друг с другом, а крестьяне шумно и бестолково бегали вокруг, пытаясь спрятаться или помочь кому-то. И это еще больше повергало в недоумение - верры бились с веррами! Что же это случилось за то недолгое время его отсутствия? Кружа уже над самой деревней, Шер высмотрел воеводу в черных штанах и длинной, крепкой двухслойной кольчужной рубахе. Чуть не свалился он с неба, ибо это был Донард!
  Донард, тем временем, закричал:
  - Уходим! Бросайте все!
  Неизвестно, как дружинники различали друг друга, но часть из них, отбиваясь, стала выходить из деревни. Остальные, радуясь, навалились. Теряя людей под стрелами, Донард отвел свой отряд к лесу, и преследователи остановились, не желая входить в заросли. Обильно посыпались стрелы в обе стороны.
  Отряд Донарда уходил по тропе, что вела к роднику, рядом с рекой, где был крутой обрыв и высокие деревья. Преследовать их никто не стал. Недолго раздумывая, Шер полетел над Донардом, ожидая, кружась, пока они не дойдут.
 
 
  - Я человек! - крикнул на речи Сис он и тяжело свалился на траву. Приземляться было научиться труднее, чем прыгать со скалы, и Шер только освоил это умение. Руки слегка побаливали, зато ноги были легки и голова ясна, хоть и полна вопросами.
  Донард вышел на поляну, и тут же повалился бы на траву, как и идущие за ним его дружинники, но застыл, заметив сидящего Шера.
  - Шер?! Что ты здесь делаешь?
  - Я тебя хотел спросить о том же!
  - Мое присутствие здесь связано с долгой историей...
  - А мое - с короткой. Я сказал, что уйду в Асог, и я здесь. Ты же того не говорил!
  - Да... - склонил голову Донард, - Но тому есть веские причины.
  Шер похлопал по земле рядом с собой и Донард сел.
  - Что за бойню вы устроили в деревне?
  - Откуда ты знаешь? - округлил глаза Донард. - Мы шли быстро и устали, мы без сил, а как ты видел, если выглядишь свежим, словно отдыхал на этом берегу весь день?
  Шер усмехнулся:
  - Как я видел, это другой вопрос. Я же тебе свой задал.
  Донард отвернулся, скрыв лицо.
  - Это люди Апорда, - хмуро сказал он.
  - Что?!
  - Зря ты оставил княжество на него, Шер. Апорд словно сошел с ума за это время. Он... Он ведет себя очень странно.
  - Если это действительно его люди, то да, - согласился Шер.
  - Это его люди! И они хотели убить меня.
  - Зачем? Что плохого ты ему сделал?
  - Ничего, Шер, но я же брат Сенеллы, а он вдруг решил искоренить ее из своей памяти. Ее имя в Реннете под запретом, он грозился лично убить того, кто при нем вздумает говорить о ней... А меня он выгнал.
  - Выгнал? Тебя?
  - Да, он сказал: или я уйду из Реннеты, или он убьет меня.
  - А твоя мать? Что же Индира?
  - Мать слаба, очень слаба, она не может ничего сказать ему. Он разрешил ей раз в семь дней приходить к могилам, но не попадаться ему на глаза. Могилы он хранит как величайшее сокровище! Над могилой моего отца и Сенеллы возводится огромный монумент...
  - А Торонд, Тампирот?
  - Они там, но они и рта раскрыть не смеют при Апорде. Он стал злым и серчает по любому поводу. Но и это еще не все!
  Шер почуял неладное в голосе Донарда.
  - Апорд решил мстить дегийцам! Он хочет истребить их всех, до последнего человека. В стране собирают великую армию - со всех деревень собирают крепких мужчин!
  - Он действительно сошел с ума! - ужаснулся Шер.
  - Ты бы видел его глаза! Апорд очень сильно изменился, с тех пор как ты ушел.
  - А зачем он погнал тебя воинами?
  - Я, услышав о сборе армии, решил выяснить причины, и, возможно, остановить его, но только окончательно разозлил! Он сейчас сидит в новом зале на троне, хмурый, как дождливое небо, целыми днями и ждет докладов. И я боюсь того, что он может еще учинить!
  - И ты собрал этих безумцев и решил снять Апорда с трона, так? - спросил Шер.
  - Отчасти. Но больше я надеялся, что найду тебя здесь, в Асоге. Ведь ты все же Истинный Князь! Мы пошли по здешним деревням в надежде, что хоть кто-то видел тебя, и здесь нас настигли апордовы посланцы. Их было много, да ты и сам видел!
  - Да... - кивнул Шер, погрузившись в мысли, а Донард с надеждой смотрел на него.
  - Думаешь, Апорд так просто уйдет?
  - Нет, но для того я и собирал дружину!
  - Эту? - удивился Шер, указав на валявшихся в изнеможении дружинников.
  - Это лишь малая часть! Наш лагерь выше по реке.
  - И сколько вас?
  - Около трех тысяч, и люди все приходят.
  Шер свистнул:
  - Ничего себе!
  - Очень немногим нравится правление Апорда...
  - Но с тремя тысячами Реннету не взять!
  - С тремя тысячами врагов, а ты забыл, что в Реннете врагов у нас нет.
  Шер, помолчав, спросил:
  - Ты хочешь, чтобы я вернулся?
  - Не я, Шер, многие! Ты - наш Князь!
  - Но снова будет кровь...
  - Насколько больше будет крови без тебя?!
  Шер встал:
  - Ладно, я решу. Пока отдыхайте, а потом сходим в ваш лагерь.
  Донард откинулся в высокую траву.
 
 
  Дружинники повскакали и преклонили колени перед Шером, как только разглядели, кто это. Потом они понеслись к лагерю, как на крыльях. Лагерь же действительно был большим - под горой, на берегу речушки, с шатрами и кострищами. Под наспех сколоченным навесом стояли кони, рядом сушились седла.
  Встречала их Тиара.
  - Ах, Шер, - сказала она. - Вся наша надежда на тебя!
  Заметив, что вернулось воинов меньше, и многие из них ранены, она бросилась к Донарду.
  - Ты цел?
  - Цел, цел! - успокоил он ее, обнимая. - Мы напоролись на апордовских дружинников, но зато нашли Князя!
  Все население лагеря уже толпилось неподалеку, и Шер поразился этой силе.
  - Неужели дела так плохи?
  Донард взглянул на него.
  - И много вы еще можете собрать воинов?
  - Не могу даже сказать сколько, Шер! Лишь бы ты пошел с нами!
  - Когда-то я говорил, что в Реннете меня больше не увидят...
  Все с надеждой смотрели на него.
  - Но, видно, это будет единственный раз, когда мне придется нарушить слово Князя!
  Перекрывая поднявшийся многоголосый шум радости, он крикнул:
  - Но мне нужен хороший меч!
  - Будет тебе меч, Великий Князь! - заверил его Донард.
 
  Утром Шер улетел, пока никто не видел, к горному озеру.
  - Что, уходишь? - сразу спросила его Айрис, встретив у камня.
  - Ухожу. Меня позвали и я действительно нужен.
  Она понимающе кивнула.
  - Тяжелые времена настали в Вераленте. С тот день, когда умерла Княгиня Эйла, я поняла, что будет много перемен. Но столько горя сразу я даже и представить не могла!
  - Да, - согласился Шер. - Тяжелы последние годы для Вераленты.
  Он вдруг вспомнил старую книгу.
  - А я же еще и обещал...
  Айрис задумалась, опершись на посох, а Шер низко поклонился ей, со словами:
  - Спасибо тебе за все! Ты многому меня научила, за это время я многое понял и то, что считаю самым главным, я узнал от тебя. Спасибо, и пусть твои долгие года еще больше продлятся!
  Она махнула ему посохом:
  - Прощай, Князь!
  Закинув за спину мешок со своими нехитрыми пожитками, Шер пошел к поляне, с которой обычно улетал, и вскоре огромный сокол с мешком в когтях поднялся над лесом.
  А через несколько дней из Асога ручейками потянулись люди, исчезая в разных направлениях затем, чтобы вскоре собраться армией под стенами Реннеты.
 
 
  Сначала на одном из холмов предгорья Фатоса встали два шатра. Потом около них появились еще несколько. Любопытные жители узнали в них чудаковатых северных купцов, приехавших за товаром. Купцы редко выходили из шатров, а, выходя, много и долго ругались о чем-то.
  Говорили в народе, что это часть многочисленных родственников хеппского правителя. Потом уже мало кто удивился, что шатров стало десять, а вскоре и все двадцать. Большинству же и дела до них не было.
 
 
  Шер хмурился. Ему говорили, что десятая часть той толпы, что гудит на перешейке - их люди. Выходило, что безопасность столицы была не совсем продумана. В темном балахоне с глубоким капюшоном он ходил по знакомым улицам и думал об одном: надо бы запретить вход в столицу с оружием, или хотя бы как-то ограничить. Интересно, кто из этих многочисленных странников, пришедших поглазеть на княжеский сад, из войска Донарда? Подняв голову, он вздрогнул от мысли: а сколько стражников, охраняющих дворец, готовы впустить их? Утешало лишь то, что трон Реннеты по ошибке занял сумасшедший, и люди делали выбор в пользу Истинного Князя. Да и если вспомнить историю - верры всегда стояли за себя, не только против армий иноземцев, но и против неверных правителей.
  Вернувшись в шатер, Шер сбросил балахон и раскинулся на подушках, отдыхая и соображая.
  - Чего же ты медлишь, Князь? - раздался знакомый старческий голос. - Что не берешь свое?
  - Айрис? - вскочил Шер.
  Она сидела у входа на низком пне, покрытом мягкой накидкой.
  - Откуда ты здесь?
  - Ответь на мой вопрос, и я отвечу на твой.
  Шер потупился:
  - Ты говорила о горе, и я думаю, как не умножить его.
  Айрис покачала головой:
  - Ты добр и ты умен. Ты сам поставил Апорда, не зная его души, а уж тогда она стала шалить. Зачем же?
  - Но как же мне было узнать! Да, он тогда был зол на меня, но крепок умом!
  - Эта потеря значила для него гораздо больше, чем казалось, - Айрис встала, опершись на посох. - Но не надо же было мириться таким образом!
  - Мириться?
  - Я хотела сказать, что зря ты пытался задобрить Апорда, отдав ему трон. Ты мог бы найти и более достойного человека!
  - Кого? - горько усмехнулся Шер. - Итонда? Или старика Торонда? Апорд тогда казался самым достойным.
  - Но теперь то ты знаешь, кого оставить на троне? Или останешься сам?
  Шер покачал головой:
  - Мой путь кончается не здесь. А оставлю я... Но ведь больше некого! Только он!
  В шатер вошли Донард с Тиарой.
  - Великий Князь, можно?
  - Да, конечно!
  Они увидели Айрис.
  - Кто это?
  - Айрис. Колдунья из Асога.
  - Из Асога? Она что, пришла с нами?
  - В том то и дело, что нет. Я не знаю, как она сюда попала, и что делает!
  - Я прилетела.
  - Прилетела? - удивились Донард и Тиара.
  - Ты?.. - сказал Шер.
  Айрис улыбнулась:
  - Да, прилетела. Обернулась орлицей и прилетела.
  - Ты же говорила...
  - Я могу сказать многое.
  Донард обернулся к Шеру:
  - Ты хочешь взять дворец магией?
  - Ничего я не хочу! - рассердился Шер.
  - Не слишком ли много натерпелись Верры? - сказала Айрис. - Еще одна война? Очень я не люблю, когда в дальние села приезжают гонцы со списками погибших!
  - А что ты можешь? - спросил Донард.
  - Может, я удержу вас, когда придет время.
  - А когда наше время? - Донард повернулся к Шеру.
  - Этой ночью, с Криком. Перелай всем. К ночи мы должны быть у ворот сада.
  - Какой будет крик?
  - Я сказал: с Криком!
  - Хорошо, Князь... - Донард поклонился.
  - Все, идите, мне надо подумать...
  Шер погрузился в мысли, а Тиара зачарованно смотрела на Айрис:
  - А ты вправду можешь оборачиваться птицей?
  Колдунья с интересом взглянула на девушку.
  - Могу, родимая.
 
  Там, в Асоге, Шер не слышал Крика - его отгоняли горы. По ночам же он не летал. Вновь он услышал его только в степи, меж Фатосом и Асогом, но, как говорили, нигде больше Крик не звучал так выразительно, кроме Ипотта, да рннетского берега. Здесь звук шел с перевалов Фатоса, странным и чудесным образом усиливаясь.
  Крик, донесшийся со склонов Стены, подхватили спрятавшиеся в темных переулках и на площадь высыпали люди с обнаженными мечами, пугая прохожих. Штурм уж было начался...
  - Стойте! - вдруг громом донеслось им в спину, и многие обернулись. - Неужели вы снова хотите смертей? Мало вам Имрасайской степи?
  - Кто это? - обернулся Шер.
  Рядом стоял Донард, опустив меч, и на лице его было недоумение. Воины расступились, и по площади к ним пошла Айрис, опираясь на посох.
  Только сейчас Шер заметил, что посох-то ее из эхол-дерева, из настоящего!
  - Я же говорила с тобой, Шер!
  - А что мне еще делать? Да и стража вся наша. Крови не будет...
  Айрис покачала головой:
  - Я же научила тебя летать Князь! Почему ты забыл об этом? Почему ты не оглядел дворец?
  Донард, пораженный, переводил взгляд то на колдунью, то на Шера. Как и все, впрочем.
  - А знаешь ли ты, что там, в саду, засада из верных Апорду дружинников? Да, может вы и прорвались бы к трону, но какой ценой?! Хиллад не дурак, и не слепой! Вся стража была заменена два часа назад!
  У всех опустились руки.
  - Что? - усмехнулась Айрис. - что же теперь вы будете делать?
  - Но не уходить же теперь! - вскричал Донард.
  - Да, - согласилась колдунья. - Уже поздно. Но теперь я вас поведу! Мне больно смотреть на эти бойни!
  - Ты?.. - с недоверием оглядел ее кто-то из воинов.
  - Я! И все вы пойдете за мной и будете меня слушать, не смея ничего сделать без моего слова!
  Айрис очертила концом посоха горящий круг впереди себя и с тихими словами прошла этот обруч. Свет и огонь вырвались из круга, и из этой сверкающей пляски вышла женщина, подобная богине, на две головы выше прежней Айрис, и чуть выше самого Шера. Она была облачена в темно-синие струящиеся одежды, и посох сверкал так, словно его тысячи лет полировали мягчайшими шелками.
  - Пошли! - сказала она, и все пошли за ней, как мышь к змее.
  О том позднее складывали легенды - в этот день магия вернулась во дворец правителей Реннеты, и только тогда все четыре двери вели в одну и ту же сторону - в новый тронный зал.
  В развевающихся одеждах Айрис не шла - летела по коридору, и дверь перед ней распахнулась, с треском слетев с крепких петель. За ней бежали Шер, Донард, и чуть дальше - все остальные.
  Апорд хмуро сидел на троне, в одиночестве, и ,увидев падающую дверь, вскочил.
  - ТЫ! - крикнула голосом, подобным грому, Айрис, направив перст на Хиллада. - Освободи этот трон, иначе я, истинно, не ручаюсь за себя!
  Тиара, вдруг протиснулась между застывшими воинами и бросилась на середину длинного зала. Упав на колени на изображении Междуречья, она обратилась к Хилладу:
  - Уйди с миром, Апорд! Уйди, ибо, видишь: даже силы небесные против твоего правления!
  - Нет! - зло вскричал Апорд. - Мне оставлено это место Князем, и я не уйду, пока не исполнятся мои замыслы! Потом, лишь потом я сам оставлю этот пост у Стен Мира!
  - Я Князь! - вышел вперед Шер. - Я тебя оставил, но я вернулся! И я повелеваю: уйди, оставь мне мое!
  - Ты?! - расхохотался Апорд. - Ты такое же порождение магии, как и все это! Шер же ушел, и никогда больше не вернется!
  - Апорд, нет! - закричала Тиара, заплакав.
  - Хватит спорить и нести чепуху! - загремела Айрис. - Я даю тебе сроку три счета, и ты покинешь трон Реннеты!
  - Кто ты и что мне сделаешь своей магией? Разве ты не знаешь, что магия запрещена в стенах этого дворца?!
  - Настали другие времена! - Айрис подняла посох, и задрожал воздух в зале, и потухли все свечи, и тогда, в темноте, вылетели все стекла из длинных окон, что покрывали обе стены зала - левую и правую. И ветер ворвался внутрь, закружившись вкруг Айрис.
  - Ты уйдешь, Апорд! - голос ее был подобен снежной горе и темным, тяжелым скалам.
  И тогда сказал Апорд тихо:
  - Да...
  Все успокоилось мгновенно, и Шер подхватил на руки старушку колдунью, которая все так же крепко держала свой серый посох. Свечи вспыхнули.
  У ног Тиары плакал сын Санода и меч его, сломанный, лежал рядом. Трон же был расколот надвое.
 
 
  Шер присел у фонтанчика и осторожно прикоснулся к тонким полупрозрачным листочкам деревца. Нехорошо, в общем, когда встречаются двое с одинаковыми именами, и один из них назван по имени другого, но последнее время боги многое позволяли...
  Шеру стало невыносимо худо на душе, проснулась давняя боль в простреленной ноге. Прихрамывая, он дошел до скамейки и сел.
  - Вернулся, Шер?
  Интересно, где у них перед, а где зад? Чем думают деревья? Говорят - корнями.
  - Вернулся, Шер, - ответил он.
  - Нехорошо...
  - Почему? - удивился Шер.
  - Тебе нехорошо.
  - Да, - сказал Шер, согласившись, и задумался.
  Вспомнилось старое, светлыми бликами пронеслись образы и память проснулась круговертью фраз... Обрывочных и целых. Где-то в покоях лежали его гусли.
  Черт! Она ведь ждала, что Шер улыбнется, и скажет: "Все хорошо". А он огорчился и сказал: "Не приходи". Что же еще ей было делать, и что теперь делать ему?
  "Не та!" - и ведь действительно не та! Даже Айрис, не старуха, а истинная Айрис, и то оказалась лишь почти той. Шеру казалось, что Айрис еще недостаточно стара, чтобы быть той, но это абсурд... Да и не в старости дело.
  Ну, ладно, ведь все же Айрис одна из тех, а Она где-то там, и даже не просто там, а где-то ТАМ... правда, где это - ТАМ?
  А Сенелла - Сенелла стала светлой памятью и иногда греет, хоть и горько. Тяжело становится, но светло... Хоть и виноват, а что мог сделать? Ведь действительно же - себе не прикажешь!
  Вот только легче ли от этого?
 
 
  Его потрясли за плечо, и он вышел из забытья, подняв глаза. Хмурый капитан Итонд, с красными воспаленными глазами, сказал:
  - Колдунья-то ваша двери на место поставила. Проходы открылись.
  - Что, намертво поставила? - не понял Шер.
  - Нет, как было. Ведь дверей-то всего четыре, а частей в замке - восемь. Как же их намертво-то ставить?
  - А... - кивнул Шер и посмотрел на струи воды. - Ты-то откуда, капитан?
  Тот усмехнулся:
  - Последних семь дней в темнице провел. Сказал "его светлости", что вы еще вернетесь.
  - За правду попал?
  - За правду вышел, - не согласился Итонд. - Соврал бы, то и остался бы сидеть.
  Они помолчали, потом Шер встал.
  - Пошли, - хлопнул он капитана по плечу. - Посмотрим, чего нового во дворце.
  Князь без труда вспомнил тропинки несложного лабиринта. На подходе к дверям их поймал Торонд. Опираясь на палку, он улыбнулся:
  - Хорошо, когда правители возвращаются.
  - Но плохо, когда они нарушают свое слово!
  - Разве кто-то брал с тебя это слово? - возразил советник.
  - Вы снова уйдете? - спросил Итонд.
  - Я вернулся лишь на миг, когда меня позвали. Боюсь, в следующий раз вы меня не найдете. Но, надеюсь, искать не понадобится.
  Шер двинулся было к двери, но в этот момент она поменялась. Князь развернулся на мостике.
  - Не хочет! - усмехнулся.
  Торонду вспомнилась картина с другим Князем и стало ему невыносимо грустно.
  В самом дворце суматоха была страшная. Бегали стекольщики и рабочие со стеклами. Лучший каменщик Реннеты с тремя помощниками, волнуясь, крутился у разбитого надвое каменного разного трона.
  К нему проковыляла Айрис.
  - Натворила я делов!
  - Насколько велика твоя сила, Айрис? - спросил Торонд.
  - Ты задаешь не тот вопрос.
  - Нам надо будет еще поговорить, - сказал Шер.
  - Да, - согласилась колдунья и медленно пошла к выходу.
  Посмотрев ей вслед, Торонд сказал:
  - А Джеколд не терпел магии... Жаль, я не видел, как все это произошло!
  - Говорят, с улицы было видно, как длинные окна осветились и брызнули искрами - то стекла вылетали. Сразу все, словно кто-то большой не поместился внутри! А трон, вы видели трон? Что нужно, чтобы такое сделать?
  Шер подошел к каменщику. Тот обернулся и вскочил.
  - Ваша Светлость! Это трудно, но поправимо. Обещаю, будет сделано за два дня. Я скреплю эти две половины...
  - Может, попросить ее? - спросил Торонд.
  Шер усмехнулся. Еще походив по залу, он остановился на изображении Асога и отыскал маленькое озеро. Потом его взгляд потянулся севернее, к Лиоду, и от него к Стене. Где-то там был Крик, и там кто-то звал...
 
 
  Они с Айрис сидели в библиотеке.
  - Какая же ты настоящая? - спросил Шер.
  - А есть ли разница?
  - Кого-то ты мне напомнила... Откуда ты пришла?
  Айрис поежилась.
  - До Дня Света я жила в Лиоде. Потом не смогла. Но и далеко не ушла. Осела в Асоге.
  - Кто же тебя научил этому?
  - Магии что ли? Одна очень-очень старая женщина. Она умерла после Света...
  Шер помолчал, думая, а потом поднял глаза:
  - Скажи, там, тогда, это была ты, или кто-то другой?
  - Кто? - удивилась Айрис. - Конечно я! Но... Конечно, мой облик изменился. Не знаю, почему, но сейчас я не такая, какой была сто лет назад.
  - Ты была как богиня...
  Айрис усмехнулся:
  - Пообщайся с богами столько, сколько я общалась, и я еще посмотрю на тебя, родимый!
  - Но почему тогда ты ходишь в облике старухи? Зачем тебе эта старость?
  - Старость моя - это возраст тела. Зачем мне нужна душа снаружи, если и в теле ей хорошо? Да, я могу постоянно ходить в том, другом облике, но тогда это буду не совсем я.
  - А кто же?
  - Тогда это будет моя обнаженная душа. Богиня Айрис, как ты сказал, а даже боги ходят по земле в человеческих телах. Андзико и тот любит облик седых старцев или нищих, иногда глупых молодых людей вроде тебя.
  - А ты видела Андзико?
  Айрис улыбнулась:
  - Может, тебе повезет, и ты поговоришь с ним. Может, уже поговорил. Но поймешь ты это не сразу... Он бог богов, но он приходит так, что никто не узнает его. Говорят, сама богиня ночи Олинир, будучи княгиней Аронэтта, подарила ночью страннику серебряную ложку, а потом только узнала, что то был сам Андзико. Что же теперь говорить обо мне?
  Шер задумался. Иногда, бывало, кто-то говорил ему слишком много нового, и это вызывало бурю мыслей. Айрис тоже сидела молча, но вдруг спросила:
  - Ты хорошо знаешь Тиару?
  - Да, - удивился вопросу Шер.
  - Знаешь, ведь это не я сломала меч Апорда. Он, видимо, в темноте бросился к нам с этим мечом, но забыл про Тиару.
  - Тиара?
  - Интересно, к кому из богов она обратилась? Ну ладно! - рассмеялась колдунья, заметив круглые глаза Шера. - Я еще разберусь с этим.
 
 
  - Донард!
  Донард обернулся, подняв руку, и двое в черных штанах остановились, опустив мечи.
  - Можешь? - спросил Шер.
  - Уже почти могу. Еще пару месяцев тренировки, - Донард оглядел телохранителей: их крепкие торсы были покрыты потом. - Пока мы равны.
  - Хорошо, - кивнул Шер. - Надо поговорить.
  Молча, телохранители скрылись. Донард выжидающе обмахивался мечом.
  - Я уйду, - сказал Шер.
  - Мы ждали этого, - грустно ответил Донард.
  - Но Вераленте нужен князь.
  Донард замер.
  - Больше ведь некому, пойми.
  - Все-таки ты оставишь на троне Иро!
  - Энтардов больше нет, и Иро - лучшая им замена.
  - Хорошо, - сказал Донард. - Я не буду заставлять тебя упрашивать себя. Но при одном условии, уж позволь, Князь.
  - Да?
  - Ты благословишь нас с Тиарой. Потом, я приму твою власть.
  - О! - улыбнулся Шер. - Ну, это запросто.
 
 
  Каменщики склепали как-то трон, и стекольщики вставили стекла. Ветер уж не гулял по залу, хотя было немного прохладно. Особенно, по вечерам - отопления не было, а сотни свечей грели воздух слабовато.
  Шер думал о мире, и взгляд его блуждал по карте на полу. Он вспоминал просторы за Океаном, но думал больше о Крике, и считал, что ему теперь дорога туда.
  Приоткрылась дверь, и Шер поднял голову.
  - Ты?!
  - А что, я не могу уже зайти, чтоб меня просто встретили "приветом"?
  - Если бы ты заходила почаще! А так ведь это целое событие!
  Она прошлась по залу наискось, не смотря в его сторону.
  - Ты, видно, хочешь сказать нечто важное?
  - Почему? Разве я не могу прийти просто так?
  - Обычно, ты просто так не приходишь.
  - Обычно? Я так часто прихожу?
  Шер пожал плечами. Она закружилась по залу, вскрылив белое длинное платье. Остановившись, улыбнулась:
  - Ну, что, Шер? Научился летать?
  - Да.
  - И куда ты теперь?
  - Не знаю.
  - Знаешь, Шер, знаешь!
  - Что знаю?
  - Крик ведь тебя тянет...
  - Тянет! Ты знаешь, почему?
  - Может, знаю.
  - Ну почему ты не можешь рассказать все просто?
  - Просто? Что рассказывать просто? Просто можно рассказать простые вещи.
  - А что просто в этом Мире?
  Она усмехнулась:
  - Просто образование туч, волны, рост листьев, падение камней в лавинах - это просто. Но простая детская игра - нет ничего сложнее!
  Шер задумался.
  - У тебя будет еще время подумать, а сейчас скажи мне: ты пойдешь к Крику?
  - Да, наверное.
  - Твой путь странен. Я знаю, к чему он приведет, но не знаю, как.
  - Зачем я тебе нужен? Кто ты? Что значат те сны, столь непонятные мне?
  - О! Всякому знанию свое время! Могу лишь обещать, что все это ты узнаешь. И покажется тебе это очень простым.
  - Ты с Той стороны, да? Или ты и вовсе богиня?
  - Я - богиня? - Она рассмеялась. - Знаешь, укажи мне любой барьер, никогда не пересекаемый людьми, и я буду с той стороны. Но я всегда здесь, рядом с тобой.
  Она подошла к трону и коснулась рукой его щеки.
  - Давай, Шер, ищи свой путь. А я буду смотреть...
  Шер моргнул, и Она исчезла.
 
 
  В тот день сошлись два события: Реннета провожала старого Князя и отмечала соединение Донарда Иро и Тиары, дочери Торонда. Донард Иро так же провозглашался новым Князем, и утром он пообещал всему народу, что пришел на площадь, справедливое и разумное правление. Потом на площади были выставлены столы, и после полудня началось празднество, какого, как говорили, не было уже более ста лет.
  Тиару Айрис укрыла в зеленых лабиринтах княжеского сада, и Донард битый час носился по нему, ища невесту. Наконец, все они предстали перед Шером - Тиара с Торондом и Донард с матерью.
  - Благослови, Великий Князь, на союз!
  Тишина стояла на площади, и в тишине Тиара и Донард опустились на колени.
  Шер махнул рукой:
  - Благословляю!
  Толпа закричала радостно, полетели вверх шапки и что-то там еще. Празднование началось. Певцы запели, заплясали плясуны, шум, смех, гам - все, как и положено. Немного погодя затрубили трубачи, и въехала карета вслед за парой белых лошадей. Из нее вылез Саннод Хиллад с большим деревянным тазом, полным золотисто-спелого зерна.
  - А ну, становись! - крикнул он.
  Тиара за руку вытащила Донарда на середину, и Саннод осыпал их зерном - на счастье. Потом Индира короткой веревкой, с вплетенными в нее цветами, связала их за запястья и усадила в карету. Дав им еще один таз с зерном, она сказала:
  - Если есть у вас счастье, поделитесь им с другими.
  А Айрис махнула посохом, и карета вся поросла диковинными цветами. Тонкий аромат развеялся вокруг, и лошади сами пошли, без кучера.
  Народ стоял вдоль улиц, и каждый старался поймать хотя бы зернышко. Даже птицы в этот день пели как-то особенно. Вернувшись, молодые показали пустой таз: все отдали. Потрясли волосами, в которых застряли зернышки - и себе осталось. Показали веревку, с которой цветы почти все осыпались, но осталось она такой же крепкой.
  - Значит, так тому и быть!
  А потом потянулись купцы - Вералентские и заморские, послы со всех краев мира, с подарками большими и маленькими, цветастыми и изящными своей простотой, сундуками и маленькими коробочками. Чего только не было! Эханрские ковры с тонким рисунком, Аронэттские наряды, Латасарские изделия из стекла, маленькие и забавные. Ованнские мечи и кинжалы, книги из Санохи...Были и истинные редкости - ортомнский самоцвет, наполовину рубиновый, наполовину - белый, красный плащ мастера с виблона, маленькая крепость из хепордских лесов, склеенная из щепочек дронда...
  Речи сегодня на площади были как в порту - на всех языках мира. Но все они, по-своему, желали одного - счастья и долгой жизни. Дест уже клонился к закату, когда поздравления Донарду и Тиаре уж иссякли. Последним подошел Князь. Он скинул плащ, снял корону, и, вместе с посохом правителя, отдал все это Иро.
  - Ты теперь Князь, и потомки пусть ваши будут Князьями - потомки Иро. Я отдаю тебе трон Реннеты, как лучшему, как Энтарды когда-то в древности получили его. Такова моя последняя воля!
  Снова стало тихо, и в тишине Индира попросила:
  - Ну так пожелай что-нибудь им на прощание, и всем нам!
  - Пожелать? - Шер обернулся. - Ну что ж!
  Он задумался, а все замерли, ожидая. Думали, что эти слова надолго запомнятся, и верно - потом их выбили над четырьмя дверьми, дабы каждый входящий вспоминал о старом. Словно вспышка озарила сознание Шера, и он, боясь упустить мысль, медленно заговорил, и слова его в тишине долетали до всех:
  - Солнце... укажет путь. Звезды...разгонят тьму. Ветер... унесет печаль. Дождь - смоет боль! А время пусть идет медленно или быстро, так, как вы хотите...
  Тишина еще стояла некоторое время - все обдумывали услышанное. А потом вся площадь потонула в крике - народ благодарил и славил мудрость уходящего Князя.
 
  Шер собирал мешок. Вспоминая прошлые ошибки, он кинул туда теплые носки, жилетку, длинный кинжал - подарок Гонтованнского князя. Еще некоторые необходимые вещи.
  В дверь постучали.
  - Да! - отозвался Шер.
  Медленно, опираясь на посох, вошла Айрис.
  - Уходишь? - спросила она.
  - Да.
  - Куда?
  Он пожал плечами. Айрис присела, внимательно наблюдая за ним. Шер оглядывался, думая, не забыл ли чего.
  - Ты пойдешь со мной? До Асога?
  - Нет, - покачала головой колдунья.
  - Нет?! Почему?
  - Плохо уходить, ничего не оставив.
  Шер улыбнулся:
  - Неужели за сто лет ты ничего не оставила?
  - Главного - нет.
  - Главного? Что же для тебя главное?
  - Знание.
  Шер замер на секунду. Потом повернулся к ней.
  - Тиара?
  - Да, - кивнула Айрис. - Я, думаю, нашла ученицу. Лишь после этого мои дела в этом мире окончатся.
  - Когда-то я читал, что маги вернутся, и во Дворце Реннеты снова найдет пристанище Светлое знание... Но не думал, что это будет так скоро.
  Шер завязал мешок и оглянулся, ища глазами свой посох. Еще перед штурмом он сделал его себе из хорошего бруска ренады. Посох еще до сих пор неуловимо пах яблоками, свежими в фатосском прохладном рассвете.
  - Я узнала кое-что, - сказала Айрис.
  - Узнала о чем?
  - О тебе, родимый.
  - Да? И что же? - Шер сел напротив, положив у ног мешок.
  - Я вдруг поняла: летать - это не все, что тебе было надо. Так же?
  Шер опустил голову.
  - Да, - тихо сказал он. - Но вряд ли ты сможешь помочь мне.
  - Помочь в чем? Скажи, может смогу?
  Шер молчал.
  - Тиара говорила мне, что ты неспокоен бываешь, и грустишь, и словно что-то ищешь. Сейчас, она сказала, ты лучше стал, но все же, что-то еще мешает твоему счастью. Да я и сам вижу... Скажи мне!
  - Сказать? - Шер грустно хмыкнул. - Что сказать? Что ночами мне снится черт знает что, и я не могу этого понять? А то, что я понимаю, повергает меня в глубокий ужас? Только это я могу сказать, и ничего более. Из-за этого я не нахожу себе покоя, и этому я ищу объяснения. Грущу же я по родине, по милой долине Стедда, и по тому, что уже, как и Стедд, больше не увижу.
  Помолчав, разглядывая нижний конец своего посоха, Айрис сказала:
  - Ну, второму твоему горю помочь не сможет никто. А первому... Что ж, я могу и попробовать.
  - Попробовать? Как?
  - Ты же видел, что помнит камень. Я могу увидеть то, что помнишь ты.
  Шер удивился:
  - Ты будешь меня просить?
  Айрис встала и подошла к нему.
  - Зачем просить? Достаточно, если ты будешь согласен.
  Она наложила руку ему на лоб, и Шер почувствовал сухую, прохладную кожу. Словно прохладный ветерок ворвался в голову, и на секунду мозг стал ясным, чистым, как утреннее небо.
  ...Но Айрис отступила назад, опустив руки.
  - Нет, - прошептала она. - Это все ужасно и все это слишком рано для понимания, и мною, и тобою... Я не знаю, почему такое приходит к тебе, понимаю лишь, что это шаги будущего, а что будет в будущем, ведомо лишь Андзико, да Илис.
  - А Она?
  Айрис закрыла глаза.
  - Такие приходят только Оттуда, со Светлых сторон, и чудится мне, что у нее твоя душа, или не душа, а тело... Нет, не понять мне этого... Я не могу понять, зачем ты ей нужен! Она как будто ждет, заставляя ждать тебя, но смысл ее ожидания не в тебе самом, а в... Это замкнутый круг! Она говорит о пути, который ты должен пройти, но сама не знает его, хоть и подталкивает тебя к его завершению... Она хочет, что бы ты скорее прошел этот путь. Зачем?.. Теперь я поняла смысл своего сна, но не до конца. Знаешь, это очень странно, когда человек видит вещий сон за другого человека, и я очень удивилась, проснувшись. Не помню точно всего сна, помню точно лишь то, что было в нем про тебя: только увидев жизнь и смерть одновременно, ты найдешь окончание своего пути. Что будет дальше - не знаю. Все закончится светом.
  И еще: видела я одно место во сне, и оно напомнило мне реальность. Ты уходишь к Крику, так?
  - Да. Я не знаю, почему меня так туда тянет... Я все хочу узнать, кто же это там зовет...
  - Там есть нечто, в Ипотте, за Имрасаей, близко к Лиоду. Там еще живет мой брат - Агронгх.
  - Живет?! - Шер был поражен. - Он глух, верно, и не слышит Крика! Ведь все живое ушло из Лиода!
  - Он вовсе не глух, но как-то переносит Крик. Да, в общем-то, нечему удивляться - он ведь эхол.
  - Дерево? Но ведь ты же сказала... что он брат тебе!
  - Братья бывают не только по матери.
  Шер замолк, соображая.
  - Тебе дорога туда, а найдешь Агронгха - скажи ему обо мне. И скажи, что я нашла, кому передать знание, как мне когда-то передали. Агронгх - он древний, как скалы, как тот камень, и знания его безграничны. Возможно, он сможет тебе помочь.
  Шер, обдумав слегка, спросил:
  - Расскажешь дорогу к нему?
  - Конечно.
  - Спасибо тебе... Я действительно не знал, что мне делать, теперь у меня есть хоть какая-то цель. Как много у меня было малых целей - целая цепь, и всегда я узнавал слишком много, чтобы понять все сразу!
  - Таков путь всех, Шер, не думай о себе многого. Все мы на пути узнаем больше, чем способны понять.
  - Да... Еще раз спасибо за все тебе, Айрис... Ты очень помогла мне!
  - Ничего, Шер. Жаль, только, я всегда буду гадать, кого же я научила летать...
  Айрис улыбнулась по-своему - мягко и добро. Шер не ответил, задумчиво теребя край одежды, но вдруг поднял глаза:
  - Айрис... а научи растить цветы? Как ты тогда, на карете...
 
  - Звал, Великий Князь? - спросил Донард.
  - Ты теперь Князь! - возразил Шер.
  - Но ты еще не ушел...
  - Я ухожу, Донард.
  Донард тоскливо оглянул стеллажи с книгами.
  - Почему ты не можешь остаться?
  Шер достал старую-старую книгу со стершимся переплетом.
  - Моя судьба не здесь, а там где-то есть у меня еще дела, - он положил манускрипт перед собой.
  - Когда последний из Энтардов уходил, он оставил мне эту книгу. Здесь все, весь опыт правления, накопленный веками. И как последний Князь, я требую от тебя слова: поклянись, что во время твоего правления Вералента останется Вералентой.
  - Клянусь, Князь! - Донард пал на колено. - Я даю это слово перед всеми богами!
  - Встань, Донард!
  Донард встал, и Шер отдал ему книгу. Иро осторожно принял ее и прижал к груди, боясь нанести вред мудрости поколений.
  - Я ухожу, Донард. Сегодня. Передай от меня всем слова прощания и поцелуй Тиару. Все, что ты хотел узнать от меня еще, ты узнаешь от дерева, носящего мое имя. Ухаживайте за ним, и оно соберет всю мудрость мира. А теперь - иди. Иди, и не оглядывайся. И еще, Донард, прости, что я не любил твою сестру.
  Донард уходил, со слезой на щеке, а в спину ему неслись тихие слова на неизвестном языке.
  Крик сокола.
 
  Многие певцы потом пересказывали эту историю и разнесли ее по всем местам, где только бывал человек.
  В конце концов, Великий князь Вераленты и Правитель Реннеты Донард Иро повелел выбить на белом камне наиболее удачную песню о Дважды Ушедшем Князе из-за Стены, потерявшего двух отцов и подарившего много нового этому миру. Камень тот поставили против той самой скамейки, рядом с которой растет дерево Шер, в саду Дворца Реннеты.
  Этот камень и сейчас стоит под сенью кроны охолеттского дуборона. Больше с тех пор Шера никто не видел, но все уверены, что событие, всполошившее весь мир, связано именно с ним.
 
 
  Он дошел по дороге до Имра, а там, закупив немного еды, пошел по лиодскому пути. Каждое утро он встречал, когда первые лучи Деста начинали играть на ледяных вершинах Деги и Урнадагского Пика. Спал днем немного, во время самой жары, а шел до восхода Ульгонта, когда Крик, отскакивая от Северной Стены, резал уши.
  Чем дальше к западу, тем ближе к восходу Ульгонта начинался Крик, и тем громче он был. Вскоре его уже невозможно стало терпеть - это просто выворачивало наизнанку, и душа рвалась убежать, скрыться от этого зова в любое тихое место, и не слышать больше никогда...
  Наконец и Шер уже понял, что он не выдержит больше, и однажды, сразу после Крика, обернулся соколом, и полетел к лесу. Он видел мертвый город, что стоял под стеной отрога Деги, видел полурассыпавшиеся дома, и казалось ему, что развалились они не столько от времени, сколько от Крика. Да, он понял, почему все ушли отсюда, он и сам бы ушел, не будь здесь Агронгха, и надежд, великих надежд...
 
 
  Агронгх показался к вечеру - огромный, темнолистный эхол был немного выше окружающих деревьев. Шер упал на маленькую полянку, раскинув трясущиеся руки. Так долго он еще не летал!
  Мешок и посох вывалились из когтей еще до превращения, и теперь он чувствовал, что неудобно лежит ногой на них, но не было сил пошевелиться.
  Из полузабытья его вывел шелест дерева:
  - Кто ты, маг, и что делаешь здесь, где нет людей вот уже семь десятков лет?
  Шер устало сел.
  - Ты ли Агронгх? - хрипло спросил он.
  - Так меня называли, - согласился эхол.
  - Передаю тебе привет от Айрис-колдуньи.
  - Айрис? - шелест странным, но понятным образом выразил удивление. - Она еще живет?
  - Да. И она нашла, кому передать знание.
  - Это хорошо... Но думаю я, не затем ты прилетел, чтобы передать мне привет.
  - Да, прав ты, не за этим. Говорят, что ты мудр, как бог.
  - Говорят люди многое. Но часто не дают себе отчета в том, что говорят. Разве может кто-то быть таким же мудрым, как бог? Для этого надо жить вечно.
  - Но ты живешь уже так давно, что кому-то кажется, что ты был всегда.
  - Это не так.
  - Пусть не так, но мудрость у тебя все же есть и пришел я за тем, чтобы попросить у тебя ее. Не всю - лишь малую часть...
  - И?
  - Что "и"? - удивился Шер.
  - И что еще?
  Шер огляделся, думая, и вдруг понял.
  - Да, есть еще. Я пришел за помощью.
  - Говорили мне старые дронды, что некто пройдет мимо меня. Ему будет нужна мудрость и помощь. За это он ответит мне на вопрос, которого у меня еще нет.
  Шер кинул взгляд вверх, туда, где слегка качалась верхушка дерева.
  - Вопрос? - спросил он.
  - Да. Ты знаешь на него ответ, но я еще не знаю самого вопроса. Пока что я могу помочь тебе. Что ты хочешь?
  Шер с трудом встал.
  - Прежде всего, скажи, как мне уберечься от Крика?
  Дерево зашумело:
  - Это заповедная поляна. Сюда звуки снаружи приходят тихими.
  - Прекрасно!
  Шер вытащил из мешка два одеяла и кинул их на траву.
  - Пусть этот мир развалится к черту, но я сейчас отдохну, а все вопросы потом...
  Шер улегся и, свернувшись, мгновенно уснул. Над ним шумел эхол, размышляя, кто бы это мог быть. Человек, соколом прилетевший с востока, кто ты? Что ты знаешь об этом мире, чего не знаю я? Ведь я не знаю только главного...
  Наконец, Агронгх решил осторожно заглянуть в его сон.
 
 
  - Вот кто Она? - спросил Шер.
  Агронгх пошумел, разглядывая сидящую в высоком черном кресле солнечноволосую, что держала в руке кинжал Шера и разглядывала его.
  Комната была большой, даже скорее всего зал, с очень высокими потолками, по-реннетски увитыми ползуном с широкими листьями. Правда, изредка казалось, что потолка-то и нет, а там дальше - небо, темное, с ночными яркими звездами. Агронгх помотал головой и откинулся на спинку кресла, прикрыв глаза - Она наводила какое-то наваждение.
  - Ну, чего молчишь? - спросил Шер, бросая вверх что-то, что держал в руках.
  Кубок повис в воздухе, повисли рядом и рубиновые капли вина.
  - А что я скажу? Ясно одно - Она не человек. Или бог, или дух, или демон.
  - Демон?
  - Да, это может быть демон, созданный каким-то твоим неудачным днем, может, большим горем. Она тянет из тебя все, что можно, создавая иллюзию важности своего существования.
  Шер покачал головой, и потянулся за кубком.
  - А может, она все-таки богиня?
  Кубок он достал, но содержимое его так и осталось висеть в воздухе.
  - Богиня чего? - Агронгх глянул на легкую усмешку и передернулся, как от ножа по стеклу. - Ей нет среды, ей нет тела, нет предмета. Она - чистая душа.
  - Но почему ты думаешь, что у нее ничего нет? Может, она богиня ручьев?
  - Нет. Взгляни на нее! Бог должен обладать символом. У Олинир черное звездное покрывало, а Ивохон - прозрачен, как воздух.
  - А не может быть символом это белое платье? Она всегда в нем.
  Агронгх повернулся и увидел, как белое, длинное платье вдруг вздрогнуло, пошло волной и... посинело. Он вскочил, чувствуя неодолимое желание вновь стать деревом. Под ноги Шера упал жидкий рубин, разлетевшись мелкими брызгами, и страшные глаза его смотрели, как Она заливается смехом.
 
 
  Вверху тянулись облака, и тихо кружил ворон. Стояла тишина, Шер ничего не слышал. Внезапно он вспомнил поле и другого ворона. Вскочив, он облегченно подумал, что сном было лишь последнее... Но и это...
  Зашумел Агронгх. Шер посмотрел вверх:
  - Ты!.. Мне такой странный сон приснился!
  - Я знаю, - отозвался эхол. - Я был там.
  Шер почесал за ухом.
  - Но ты был человеком там!
  - Да. Хоть я и дерево, я - маг. Что мне стоит принять облик человека?
  Вверху шумели листья, и Шеру на миг показалось, что он снова в той комнате с бесконечно заросшими потолками.
  - Так ты действительно был там?
  - Был. Я решил посмотреть твой сон, но сам попал в него.
  - И ты вправду думаешь, что Она - демон?
  - Она ведет тебя, куда - ты не знаешь. Она вносит в твою жизнь все больше беспорядка, Она рвет твои связи с этим Миром. Что же еще тебе надо, чтобы решить?
  - А Крик? Почему он меня так притягивает?
  Шум листьев потерял смысл - казалось, эхол задумался.
  - Если я скажу, - добавил Шер, - что сюда я пришел вовсе не из-за Нее, а из-за Крика?
  - Многие пытались узнать, что это такое - Крик. Были среди них и маги, была среди них и Айрис.
  - И что?
  - Они не дошли. По крайней мере, я знаю многих, кто возвращался. Говорили мне о тех, кто остался навсегда у подножия Стены. Хотя, говорили и о тех, кто не вернулся с высот.
  - Не вернулись... Может, Крик за Стеной? Я знаю, каково переходить Стену!
  Шелест Агронгха на миг усилился - это походило на смешок:
  - Конечно, Крик за Стеной! Разве ты не знаешь об этом?
  - Да, но... Ты, умудренный веками, скажи: ты знаешь, что там, за Стеной?
  - Нет, - просто ответил Агронгх. - Знаю лишь, что где-то за Стеной другие земли, а где-то - Край.
  - Край?
  - Край Мира. Ведь не думаешь же ты, что наш мир безграничен?
  Шер помотал головой:
  - Мир ведь - диск. Как лепешка, круглый и неровный.
  - Верно. И где-то за Стеной - Край. И если ты дойдешь до Края, и ступишь за него, то окажешься прямо на звездных дорогах Андзико.
  Чуть помолчав, Шер закрыл глаза.
  - Вся моя жизнь - дорога. Я мечусь меж Стен, сам не зная, что ищу, и зачем куда иду. Что мне делать, я тоже не знаю.
  Он ожидал ответа, но вдруг понял, что не слышит шелеста, кроме как других деревьев. Агронгх молчал, как не могут молчать листья на ветру. Открыв глаза, Шер застал окончание чуда: ветки втягивались в ствол, ствол становился короче, обретая знакомые черты. Кора разглаживалась, и два огромных листа обратились в ярко-зеленые глаза. Агронгх сложил руки на коленях и, дернув левой бровью, сотворил костер.
  - Ты спрашиваешь то, на что даже я не знаю ответа.
  Голос его сохранил шелест, и во всей его фигуре сквозила могучесть дерева. Волосы были совершенно седы, но коротки. Одежда похожа на тонкий серовато-изумрудный мох, собранный в плащ.
  - А что я могу поделать? - грустно спросил Шер. - На мои вопросы никто не знает ответа.
  - Знают. Боги знают, но их тайны - это молчание тишины. Спрашивать бесполезно.
  - Может, мне попросить бога указать мне путь?
  - Андзико? Или Илис? Думаешь, они ответят тебе?
  Глаза Шера наполнились надеждой:
  - А почему нет? Ты пробовал хоть раз?
  - У меня нет пути, - покачал головой Агронгх. - Я - дерево, я стою на месте и собираю легенды.
  - Легенды? - Шер вскочил. - Сколько же легенд ты знаешь? Скажи - зачем кричать в ночи, зачем звать на помощь весь мир? Зачем люди идут туда, зная, что души их сбегут из тела подальше от этого зова? А может, он кого-то зовет, одного лишь какого-то человека, а все остальные идут только на звук, как мотыль на огонь? О чем ты еще знаешь легенды?
  - Я знаю легенду о Князе, что пришел из-за Стены. Легенду о битве в Имрасайской степи...
  - А легенду о черной птице, что была Ею, что черным драконом взвивалась выше облаков?
  - Ты хочешь долететь до Крика?
  Шер отвернулся.
  - Почему ты не говоришь ничего? Почему ты уходишь от всех вопросов?
  Агронгх тоже встал, и земля напряглась под его тяжестью.
  - Спроси меня о землях за Арумом, и я расскажу тебе о них. Но не спрашивай меня, почему упал лист с дерева на склоне горы Симт.
  - Но ты же не ответил еще ни на один вопрос!
  - Но ты и не задал еще вопроса, на который я мог бы ответить.
  Шер обернулся на миг:
  - Я подумаю... Но думал я, ты знаешь все.
  Зеленые глаза Агронгха сверкнули:
  - Я не бог!
  - Я, что ли, бог! - бросил Шер, и ушел к темной чаще.
 
 
  Вернулся он к вечеру, неся в руках одежду. На мокрой спине его висело несколько веток с нанизанной на них речной рыбой. Агронгх стоял на своем месте и размышлял в полуслух, чуть шелестя. Шер молча развел костер, и прямо на палках стал жарить рыбу.
  - Что ты надумал? - прошептал шорохом Агронгх.
  Шер вздрогнул, и поднял вверх глаза.
  - Я буду просить о пути.
  - Кого?
  - Андзико.
  Эхол немного пошумел задумчиво, потом сказал:
  - Однажды, он приходил сюда.
  - Что, сам? - удивился Шер.
  - Сам. Но я лишь через сто лет понял, что это был он. Много путников тогда ходило здесь... И он сказал тогда, что настоящие вопросы не задаются.
  Шер не ответил, лишь молча жевал хлеб, поворачивая рыбу и ожидая Крика.
  Сгустилась темнота. Незаметно появились первые звезды. Разлилась по лесу ночная свежесть, замерли верхушки деревьев, и тишина накрыла лес. Легли черные тени, будоража воображение своими причудливыми очертаниями. Костер еще больше отделял тьму, бросая на землю маленький круг света и щедрой рукой колыхающиеся отсветы вокруг. Сверкнул тускло край Ульгонта и донесся заглушенный Крик, и от него стало еще больше не по себе.
  Шер очнулся от полусна и встал, потирая глаза.
  - Что ты? - спросил Агронгх.
  - Пришло время задавать вопросы.
  Он подкинул в огонь свежей травы, и белый дым, клубясь, отвесным столбом встал на поляне. Шер вложил руки в этот мост между небом и землей, и подошел к огню почти вплотную. Подняв голову, он тихо стал говорить едва заметным сквозь дым звездам. Говорил долго, сам не зная о чем, но чувствовал, что говорит правильно.
  Вдруг, на руки навалилась тяжесть, Шер не удержал, и что-то тяжелое упало в огонь, взметнув искры. Схватив одеяло, он забил огонь, и его глазам предстала черная гладкая плита, на которой были не выбиты, но выжжены светом бога два знака:
  - Что это?
  Зашелестел Агронгх:
  - Язык богов.
  - Я знаю! - вспылил Шер. - Но я не знаю этого языка, кроме одной строки!
  - Здесь написано "ре чатр" - ты человек.
  - Я - человек? Вот спасибо богам, я и не думал!
  Шер устало плюхнулся в траву и задумался.
  - Андзико говорит одно, а подразумевает многое, - прошелестело сзади.
  Он глянул на дерево, грустно усмехнувшись:
  - Думаешь, я решил, что он сообщил мне очевидную истину? Но, во имя ветров, я не могу понять, что он имел в виду!
  - Значит, поймешь, когда это будет надо.
  - Всякому знанию свое время, да? - Шер заметил, что последнее время стал слишком резок, и постарался успокоиться.
  - Это его слова, - напомнил Агронгх.
 
 
  Шер решил построить себе шалаш. Он весь день с утра собирал ветки, а потом обкладывал их травой. Агронгх вроде и не обращал на него внимания, а лишь шумел себе, раздумывая о чем-то. Шалаш вышел маленький, но Шеру много и не надо было. Он чувствовал, что недолго здесь еще будет. Как и Агронгху, ему нужен был ответ лишь на один вопрос, но на какой - он не знал.
  Перед закатом Шер поднялся в небо и пару часов осматривал подходы к Стене. Незадолго до темноты он вернулся.
  - Что нового? - спросил Агорнгх.
  - Ничего, - устало отозвался Шер. - Я не знаю, что делать. Надо чего-нибудь решать, но я не могу...
  В депрессии он и не пытался разобраться, поджидал мысли, которые, как обычно, вихрем врывались в самое неожиданное время. Но как и всегда - если их ждешь, их нет. В конце концов, Шер вспомнил, что утро вечера мудренее, и уснул, даже не дождавшись Крика.
  Утром он пошел к ручью умыться и там его насторожил какой-то тихий шум в лесу. Шер сидел у самой воды, чуть напрягшись, но сразу же понял: беспокоиться нечего. На противоположный берег вышел древний старик, годами под стать Айрис. Он тяжело дышал, опираясь на посох из темного шигра. Увидев Шера, старик ужасно удивился, и оступился на скользких камнях.
  Шер кинулся к нему и, вытащив из воды, отнес легкое тело к своему шалашу. Старик пытался было сопротивляться, но затих, а когда его положили на мягкую траву, сразу же сел.
  - Кто ты, мил человек? - спросил он.
  Руки его сильно дрожали.
  - Я - Шер, бывший Князь Вераленты.
  - А! Ты - тот, кого усыновил великий Энтард?
  - Да.
  - Так что же ты здесь делаешь? Неужели ты бросил старого Князя опять одного?
  - Старый Князь погиб.
  - Ох! - старик схватился за сердце и недоверчиво посмотрел на склонившего голову Шера. - Что ты говоришь!
  - Была битва с варварами в имрасайской степи. Князь, Воевода Иро, и еще очень многие погибли, - вмешался шелестом Агронгх.
  - Вот горе-то! - загрустил старик. - Кто же правит ныне Вералентой?
  - Донард, сын Иро.
  - Молод он... - покачал головой путник. - Почему же боги так немилосердны к нашей земле!
  - А ты сам откуда? Где был?
  Старик глянул на Шера полупрозрачными зеленоватыми глазами:
  - Я ходил к Змее.
  - К змее?
  Старик кивнул.
  - Какой змее?
  - К той, что кричит каждую ночь с восходом красного солнца.
  Нет слов описать то, как был поражен Шер.
  - Змея? - только и смог вымолвить он.
  Тайна всей жизни открылась ему так просто - пришел старик, и словно о том, что где-то в лесу выросло дерево...
  - Да. Она - бог, но чего, не знаю. Я ведь так до нее и не добрался. Я видел ее лишь издалека, но даже так мне стало страшно - она огромна, как гора! Одна ее голова больше великого Агронгха! А кольца! Их я не могу сравнить ни с чем!
  Шер смерил взглядом Агронгха и непроизвольно дернулся.
  - А чего ж ты не дошел? - прошелестел эхол.
  - Я не выдержал. Там холод, там Смерть. И Крик! Когда я услышал его с такого расстояния, когда я увидел эту пасть... Я постарел сразу на десять лет, мои руки до сих пор дрожат, я боюсь всего. Не ходи туда, Шер, если хочешь остаться при своем разуме! Ты еще молод, тебе еще жить и жить... Там нет жизни, там боги решают какие-то свои споры, и людям там не место.
  Шер несколько отошел от потрясения и прямо взглянул на старика:
  - Нет, я иду именно туда. И ты расскажешь мне дорогу!
  - Да что ты, мир с тобой! Смерти ищешь?
  - Я ищу своего. Смерть оставь другим. Расскажи мне путь.
  Старик тяжело вздохнул. И вдруг недоуменно моргнул.
  - Зачем же я буду рассказывать дорогу, если ты можешь летать?
  Шер вновь удивился:
  - Кто тебе сказал, что я могу летать?
  На лице старика тоже отразилось удивление:
  - Ты же летающий человек! Ты же всю жизнь летаешь! В тебе это так и светит!
  - Нет! - отрицательно помотал головой Шер. - Я только-только научился.
  - Что? Не говори чепухи! Летать научиться невозможно, если не можешь - значит, никогда.
  - Но я не умел, и вот, видишь - научился!
  Старик нахмурил брови:
  - Не спорь с сединой, мальчишка! Если ты не летал раньше, значит, ты не хотел.
  - Хотел, еще как хотел!
  - Значит, несильно хотел. Или просто делал не то, что надо.
  - А ты можешь летать?
  - Я? - старик усмехнулся. - Я - нет. Я не неба тварь, я могу обернуться зверем, но не птицей.
  - Так ты - маг?
  - Немного есть, - подумав, согласился старик.
  - Простые люди сюда не ходят, - донеслось сверху шелестом.
  - Верно, - улыбнулся старик.
  Шер посмотрел сначала на одного, потом на другого, и сказал:
  - И все же, я пойду туда. Пусть там будет даже змея змей! Говори дорогу!
  - Какая дорога! Лети вдоль правого истока Имрасаи, и попадешь в ущелье. А там и сам увидишь. Но говорю тебе - вряд ли ты вернешься. Заверши сначала все свои дела в этом мире.
  - У меня нет дел в этом мире! - отрезал Шер.
  - Когда уходишь? - спросил Агронгх.
  - Не сейчас... Сразу после Крика.
  - Ночью?!
  - И ночью можно летать!
  Старик поднял глаза к небу:
  - Вот упорный! Чего же ты хочешь от этой Змеи?
  - Не знаю, - смешался на миг Шер. - Но там, там я пойму.
  - Надеюсь, - старик встал. - Прости, Шер, прости, Великий Агронгх. Моя дорога длинна, а до темноты не так уж далеко.
  - Да посиди, отдохни! - вскочил Шер.
  - Опять ты споришь со старшими! - укоризненно покачал головой старик. - Отдыхай сам, у тебя будет трудная ночь и день. Твой путь много труднее моего, но ведь это твой путь! Иди, и пусть боги тебе помогут!
  Что-то знакомое показалось Шеру в словах старика, а он уже уходил, опираясь на свой темный посох, исчезая за густой листвой.
  Когда он пропал из виду, Шер сел у шалаша.
  - Странный старик!
  - Это был Андзико, - прошелестел Агронх.
  Шер вскочил:
  - Что?! Андзико?
  Шелест вышумел подтверждение.
  - Почему же ты сразу не сказал?
  - Я сам только понял.
  - О! О! - Шер схватился за голову.
  - Если не веришь, можешь попробовать его догнать.
  - Где? На небесах? На звездных дорогах? Я же не успел его спросить...
  - О чем? - Шелест был слегка удивленным. - Ты же просил его о своем пути, и он указал тебе его. Разве нет?
  Шер упал.
  - А как же плита? Что она все же значит? - спросил он чуть погодя.
  - Не знаю, - ответил Агронгх. - Но Андзико известен своими шутками. Может, ты поймешь эту улыбку бога, а может это что-то действительно важное.
  - Надеюсь...
 
 
  С Криком Агронгх стал меняться, оплывая и стекая.
  - Ну что ж, прощай! - сказал он, протягивая руку. - Дойти тебе с удачей!
  - И тебе здесь удачи! - ответил Шер.
  - Я буду помнить о тебе.
  - А я - о тебе.
  - Прощай.
  Повернувшись к небу, Шер крикнул:
  - Ал рант! - и, расправив крылья, понесся к звездам. Но, вдруг опомнившись, вернулся и сделал круг над поляной и древним эхолом, а тот прощально шумел, маша ветвями, словно сотней рук.
 
 
  До ущелья он долетел к полудню, когда Дест начал палить в черную спину. Но Шер поднялся выше, и холодный воздух спас его от пекла.
  Впереди зубьями вставала Стена. Шер летел очень высоко, но едва-едва достиг границы снега, а белые вершины уходили вверх еще и еще, так, что действительно казались стеной. Выше подняться он уже не мог - крылья не держали, но Шер помнил, как он взмывал выше облаков черным драконом, и видел там, за Стеной, темные занавеси.
  Доберется ли он до них?
  При входе в ущелье Шер присел отдохнуть, обернувшись человеком. Дожевав лепешку из своих запасов, он походил по каменному козырьку, осматриваясь. Внизу, в темных лесах бурлил на камнях какой-то приток Имрасаи, вернее, один из ее истоков. Ипотт остался позади. Ущелье было нешироким и заворачивало к северу, хвоста его не было видно. Потянувшись, Шер глянул вниз - отвесная скала опиралась на лес где-то очень далеко. Лететь, наверное, до двенадцати, а то и до пятнадцати счетов.
  Ему вдруг пришла в голову сумасшедшая мысль. Взяв посох и мешок, он подошел к краю и, особо не задумываясь, шагнул вперед. Медленно-медленно мир перевернулся, промелькнули верхушки деревьев, вспыхнуло солнце, отразившись от вод реки...
  - Ал рант! - опомнился Шер.
  Сильные крылья вынесли его вверх.
  - Сумасшедший! - подумал о себе Шер. - Просто безумец!
  Сделав круг, он медленно полетел вдоль ущелья, стараясь не прижиматься к горам - они давили свей огромностью, внушая неприятные ощущения. Но это еще что! Показалось вдруг, что скалы запели, и от этого стало еще неприятнее. Неслось что-то тихое, но грозное, щемящее...
  Чтобы отвлечься, Шер забил голову мыслями. Он думал о старике, оказавшимся богом. Надо же, вот ни за что бы не подумал! Слабый, почти беспомощный... Но мудрый. Являясь на землю, бог словно теряет силу, но оставляет себе ум. Так и должно было быть, Шер, наверное, и сам бы так поступил. Но, вспомнив Айрис, он подумал, что лишь с виду старик был беспомощным, а на самом деле мог бы, наверное, пальцем свалить Агрногха. Эхол говорил, что боги любят шутить. И над собой тоже?
  А зачем? Чтобы не выдать себя? Или, у них там, на небесах, просто такие традиции? Хотя, если бы Шер знал сразу, что перед ним Андзико, все было бы по-другому. Не получилось бы такого простого разговора. Да, бог спасался от ненужных церемоний, приветствий, поклонений, когда ему просто нужно что-то сказать и уйти. И как много бы Шер задал глупых вопросов! Воистину, Андзико мудр! Однако, все же он казался очень беспомощным. И словно ничего не знал, все спрашивал, отговаривал... Какой актер! Какие актеры эти боги!
  Шер опомнился - оказалось, уже некоторое время, не сказать, сколько точно, он летел прямо на нее. А рассмотрев ее, Шер упал на ближайшую скалу. Да, она действительно была огромна, и старик нисколько не преувеличивал, говоря, что голова ее может размерами поспорить с мудрецом-эхолом. Шкура ее отливала черно-зеленым, с серыми узорами. Голова покачивалась слегка на огромной высоте, глаза же были закрыты.
  Пораженный, Шер разглядывал ее около получаса, и Дест уже начал скатываться за Стену, когда он решил подобраться поближе. Взлетев, он завис вдруг в небе.
  - А ведь это у него я прошу каждый раз, превращаясь то в человека, то в птицу, - пронзила его мысль. - А он мне еще говорил, что нельзя быть тварью небесной, не являясь ее всегда!
  Нет, богов нельзя понять.
  Шер не стал подлетать близко. Подлетел так, чтобы можно было потом дойти пешком. Однако, немного не рассчитал и, поднимаясь с почти пустым мешком и посохом, сильно устал. С последними силами он выбрался на ровную площадку и, подняв голову, встретился глазами с взглядом змеи.
  Страх прошиб его, пот потек по спине холодными струйками, но хватило воли только сесть на камни, тяжело дыша. Достала сильная дрожь, и он никак не мог с ней справиться.
  Но внезапно он успокоился. В конце концов, если Змея - бог, то что плохого она ему сделает? Шер робко посмотрел на нее.
  Она же была коброй, по видимости - огромный капюшон, способный укрыть от дождя целую деревню, раскрылся за ее головой. Громадные, глубокого зеленого цвета глаза уставились на Шера:
  - Пришел?
  Громовое шипение заставило вздрогнуть каждую косточку, но чем-то оно напоминало шелест Агрогнха. Шер ухватился за эту мысль и крикнул в ответ:
  - Да!
  - Не кричи! - недовольно зажмурилась Змея. - Я тебя хорошо слышу.
  - Я тебя тоже, - тихо сказал Шер.
  - Зачем же пожаловал?
  - Не знаю, - сознался Шер.
  - Не знаешь? Тогда чего же тебе здесь нужно?
  - Не знаю!
  - Ха! Поди туда, не знаю куда...
  - Главное, не перепутать дороги, - сказал другой голос, намного тише и намного приятнее.
  Шер не поверил своим глазам - облокотясь на высоченный бок Змеи, стояла Она, в своем неизменном белом длинном платье. Змея глянула на Нее.
  - Ты не знаешь, чего ему здесь надо?
  - Ему-то лучше знать! - ответила Она.
  - Как?! - вскричал Шер. - Ты Ее видишь?
  - А почему я не должна Ее видеть? - удивилась Змея.
  - Кто Она?
  - Ха! Вот это вопрос! Тебе-то лучше знать!
  - Но я ничего не знаю! Кто Она? Кто Ты? Кто Я?
  - Да, ты ничего не знаешь, - сочувственно прошипела Змея.
  - А вы?
  - Что мы? Я тебя вообще знаю только три минуты. Я даже не знаю твоего имени.
  - Шер.
  - Вот. Это все, что я знаю о тебе. Откуда мне знать, что тебе здесь нужно?
  - Он всегда такой запутанный, - заметила Она. - Ему путь нужен.
  - Путь? - Змея зашлась шипением. - На ту сторону? Да, здесь есть путь.
  - Какой, к рыжим тучам, путь! - опомнился Шер. - О чем вы говорите?! И вообще, я пришел сюда узнать, кто тут кричит, и зачем.
  - Как? - удивилась Она. - А разве тебе не нужно на ту сторону?
  - Зачем?
  Она пожала плечами. Шер согнулся, закрыв голову руками, и уставился в землю.
  - Что вам от меня нужно?
  - Нам? Ничего, - Змея покачала головой. - Что тебе нужно от нас?
  Шер подозрительно поднял глаза:
  - Вы так разговариваете, будто очень давно знакомы.
  Они переглянулись.
  - Первый раз здесь, - сказала Она.
  - М-г! - подтвердила Змея.
  - Ладно, - Шер успокоился. Разве с ними поспоришь? Бог и дух... - Так зачем же ты все-таки кричишь? Кричишь, словно тебе нужна помощь, которой не дождаться!
  - А разве нет? Дождешься тут кого-нибудь!
  Она согласно кивнула.
  - Чего же ты ждешь?
  - Вот уже несколько десятков лет, каждую ночь, я зову того, кто должен прийти, но приходят все не те! Кому нужно на ту сторону, кому какие-то ответы. Тебе нужны знания о Мире?
  - Не отказался бы! - усмехнулся Шер.
  Змея чуть не выплюнула свой тонкий двойной язык:
  - Вот и ты туда же!
  - А кто же тебе нужен?
  - Знать бы самой! Многие тут были и всем нужно что-то свое... Вы, люди, сами не знаете, чего хотите.
  Шер рассмеялся:
  - Воистину, странен сей Мир! Но что же делать нам? Я не знаю, что говорить, и что спрашивать, вы не хотите отвечать.
  - Раз уж ты пришел сюда, то чего бы тебе не пойти дальше? - спросила Она.
  Шер глянул на нее, задумавшись:
  - Не ты ли меня подталкиваешь все время? Но куда же ты хочешь меня привести?
  - Твой путь, это твой путь.
  - Спасибо за подсказку, великая мудрая красавица! Что же мне, идти на ту сторону? Но зачем?
  - Не слишком ли много "почему" и "зачем"?
  Шер молча кивнул. Тишина уж затянулась, когда он, наконец, встал.
  - Что ж, раз дорога ведет туда...
  Он подхватил мешок, а Она подала ему посох. Шер впервые прямо взглянул ей в глаза и вздрогнул - они были нечеловечьи, так же непохожи на глаза, как солнце на костер, как живой лист на его картинку...
  - Кто же Ты? - прошептал он. - Как Твое имя? Откуда Ты?
  - Всему свое время, - склонила Она голову. - Иди!
  - Опять вы за свое! - как-то несерьезно обозлился Шер, и повернулся спиной ко всему - к Миру, к Змее, к Ней, к Океану, и лишь заходящий Дест был впереди, и тропинка к неведомым землям.
  Вздохнув поглубже, Шер двинулся.
 
  Темнота все сгущалась и уж россыпь звезд была впереди. Вокруг были скалы, камни, а тропа, казалось, вела прямо на звездные дороги. Ведь здесь где-то должен быть Край!
  И он увидел его. Там, впереди, земля кончалась, и темная занавесь со звездами уходила вверх, недвижная и холодная. Шер шел все вперед и вперед, и Край все рос и все приближался... и вот он уже тут, рядом. Стоило лишь протянуть руку и - прекраснейший звук, похожий на звон тончайшего хрусталя, ворвался в уши, оглушив на миг, а когда Шер открыл зажмурившиеся сами собой глаза, он понял, что попал на другую сторону.
  Весь Мир был вверх ногами, но это был другой Мир. Совершенно новый, непохожий на прежний. Там, в долине, рассыпались огни и красные всадники на черных конях сражались не на жизнь, а на страх, и победы их были полны жути. Там дамы походили лицом на Айрис, и камни разговаривали между собой и со всеми...
  Взгляд поднимался все выше и все дальше, и нечто даровало право видеть все. И Шер увидел города с высочайшими башнями, и парусники, что бороздили просторы Океана, на берегах которого прежний мир его мог затеряться...
  И еще дальше - гора, перед которой холмом казался пик Урнадагда. Гора, по склонам которой годами взбирались люди, чтобы спросить совета у богов, и возвращались, если хватало жизни.
  А еще выше - там пролегла звездная дорога Андзико, в полнеба, и взгляд его остановился на камне, что лежал посреди нее.
  Свет, непереносимый свет ударил в глаза, слепя и выжигая. Огненный фонтан рассыпал свои брызги по всему небу, и замерло все. Всадники забыли о сражениях, а дамы - о всадниках. Жаждущие застыли на склонах Горы, все в Мире подняли головы и смотрели, хотя свет жег им глаза.
  Нечто великое погибало в этом огне, умирало, громко и яростно заявляя о своей смерти... Но свет гибели нес жизнь всему вокруг, дотрагиваясь до каждого листочка, каждого камешка, пробуждая и взывая... Да, это была жизнь и смерть в одном бокале, и принимая смерть, это нечто разбрасывало вокруг воззвание к жизни. Ибо что есть жизнь без света, и что есть смерть, без затухающего огня?
  Шер думал о еще тысячах Огненных Фонтанах, и о жизни, и о смерти, и много еще о чем. А еще он вспомнил Ее глаза и глаза Змеи. И глаза Айрис, и глаза старика Андзико. И тогда он развернулся, и бегом бросился к Краю.
  Со звоном он пронесся на свою сторону, и побежал туда, где его еще ждала Змея. И Она.
  Шер бежал, спотыкаясь, он бросил посох и мешок, он бежал и смеялся. Смеялся сам над собой.
  - Конечно! Старый Андзико, мудрец мудрецов, упади тебе на голову земля! Ты же, как всегда, прав! Ты прав, старик! Ну какой же из меня человек! Я - и человек! Ха!
 
  Шер бежал, чувствуя, что сейчас взойдет Красное солнце, и вот уже его самый краешек показался, но впервые за многие годы нет Крика - Змея смотрит в его сторону, ожидая, что же он скажет. А Шеру много есть, что сказать.
  И первое, что он говорит Змее:
  - Сгинь!
  И Змея исчезает. А Она стоит и улыбается, так радостно-радостно, и так ослепляющее, как может улыбаться только богиня.
 
 
  Черный дракон летит в поднебесье, выше облаков, выше Стены. Внизу Океан, и берег, и земли за Океаном, и Стедд...
  - Ты закончил свои земные похождения? - спрашивает Она.
  - Да, закончил. С твоей помощью.
  - Я ни за что бы не помешала тебе, но ты обещал вернуться после того, как увидишь большую вспышку в небе, смерть и жизнь в одно и то же время. Я ждала тебя после той, первой вспышки, откуда мне было знать, что в Стедде ты родился лишь через сорок лет после нее?
  - Илис моя, богиня утренняя! Ты так настойчиво пыталась меня вытащить обратно в мир Богов!
  - Как настойчиво и долго я тебя искала! Андзико, бог мой звездный, какой великолепный путь ты прошел по земле за столь короткое время! Но я не была готова к столь долгой разлуке!
  - Прости, что я не предупредил тебя, я знал, что иначе ты всегда будешь рядом!
  - Прости, что не могла отпустить тебя! Крик мой был грустью божественного одиночества!
  - Твой Крик не давал мне спать, милая! Ты приняла много обличий, чтобы скорее забрать меня к себе.
  - Мой Крик повел тебя по другому пути, милый? Я хотела лишь знать, что с тобой все хорошо.
  - Мой путь был в том, чтобы вновь обрести тебя. Но, Илис, зачем ты превратилась в меня и так запутала меня в лесу, у Агронгха?
  - Я не могла понять, как ты смог забыть меня! Тебе не понравилась моя шутка, Андзико?
  - Бедный Агронгх, он совсем запутался! Ему нужен его ответ, а тебе - небольшая порка за вмешательство в божественные дела.
  - Это тебе не помешает взбучка, за то, что запутал свою божественную подругу.
  - Сим и займемся!
 
 
 

(с) 2004 А. Север.

Февраль 1997г. Сказка о крике.

версия 1.5 (com. fan) 04.2004


 
 
 Ваша оценка:
Связаться с программистом сайта.

Новые книги авторов СИ, вышедшие из печати:
О.Болдырева "Крадуш. Чужие души" М.Николаев "Вторжение на Землю"

Как попасть в этoт список

Кожевенное мастерство | Сайт "Художники" | Доска об'явлений "Книги"