Родоначальник Градижских профсоюзов.
На этого человека сохранены два дела заключенных в кременчугский концентрационный лагерь ?659 и 660.
Первое дело заключает в себя основные сведения об этом человеке, а второе, появившееся в результате его попыток попасть под амнистию, добавляет некоторые штрихи к его портрету и к жизни Кременчуга.
Итак, Пристер Шая Нафтулович ,родившийся 9 августа 1879 года, по национальности еврей, имеющий украинское гражданство, родной язык для которого еврейский, получивший домашнее образование ,имеющий профессии бухгалтер и счетовод, происходящий из мещанского сословия, женатый, имеющий сына 14 лет ,родных за границей у него нет, его родные во враждебных Советской России армиях не служат, недвижимости не имеющий, до революции получавший 100-125 рублей в месяц, а теперь свои заработки расценивающий как неопределенные.
Во время Февральской революции - служивший. Между Февральской и Октябрьской Революциями лечившийся, после октября- кустарь-мыловар, к военной службе негодный и не служивший, в союзах и партиях - состоит только в Кременчугской ссудно-сберегательной кассе, политические убеждения- сочувствует Советской власти.
Осужден за спекуляцию по делу северной Коммуны к заключению на время гражданской войны.
Ходатайствовать за него могут коммунисты Борис Могилевский, Черный, Линков, доктор Гуревич и Поляков.
Все это написано им собственноручно, еще в старой орфографии.
Кстати, за неверные сведения о себе ему угрожало взыскание.
В регистрационной карте (это вторая бумага, содержащаяся в деле), указаны те же сведения, только с его слов писарем вписанные. Добавить можно только, что он жил в Градижске (гордо именуемом город) на Николаевской улице, но номера дома нет, жену его зовут София и ей 40 лет. Имя сына написано, но неразборчиво.
Поступил от Губчека 26.02.21 года ,осужден за спекуляцию до конца гражданской войны, далее приписка, что срок сокращен на треть согласно документу ?3889.
Выбыл в губотдел управления 28 марта 1921 года.
Следующий лист сообщает, что согласно телеграмме Верхсудоконтроля и резолюции товарища Твердохлеба ( сколько ж этих Твердохлебов!!!) граждан Пристера, Варшавского и Ковнера заключить в концлагерь до конца гражданской войны.
Подписи, отметка делопроизводителя.
На следующем листе новый документ.
Телеграмма
Адрес- Кременчуг, Губчека. Вне всякой очереди.
Отдел Верховного судебного контроля НКЮ Украинской ССР сообщает, что постановление Губчека от 24 .12.1920 года,которым гр. Пристер, Варшавский и Ковнер присуждены к расстрелу, отменено ВУЦИК и оные граждане приговорены к заключению в концлагерь до конца гражданской войны.
Заведующий отделом Верх.судебного контроля .
Г. Харьков ,Чернышевская 28.
Далее прошение Пристера о том, что его жена тяжело больна, и просьба его отпустить для помощи ей с 29 апреля по 4 мая 1921 года. Приложено ручательство за него коммуниста Б. Могилевского и Барвина (секретаря губернского тр. отдела)
Следующая страница - это самое ходатайство, что коммунист Борис Могилевский ( партбилет?869003) и секретарь губтрансп. отдела Барвин берут на себя ответственность в случае побега или несвоевременной явки Пристера.
Дело ?659 закончилось.
То есть гражданин Пристер едва не попал под расстрел, но злобные чекисты ,приговорив его к расстрелу ,ждали целых два месяца ( с 24 декабря по 23 февраля 21 года, когда Харьков приговор отменил) и не расстреливали. Далее он отделывается вместо расстрела заключением до конца гражданской войны. Срок неопределенный, но ближайшая гражданская война, о которой Пристер мог слышать, это таковая в Северной Америке, длившаяся 4 года. Неполных четыре года вместо расстрела- это уже лучше.
Далее неопределенный срок сокращают на одну треть ( что вообще интересно-треть от неопределенного). Но тут видимо, текст указа об амнистии сокращал всем треть срока, и определенного и неопределенного.
Далее он передан в губисполком, вроде как отбыв четыре месяца вместо расстрела. Хотя дальше опять непонятность, ибо ,выбыв из лагеря, он отпрашивается домой .
Часть непонятностей раскрывается в следующем деле, которое датируется ноябрем 1921 года.
Оказывается, Пристер все-таки числится за лагерем, хотя еще 8 марта приступил к работе в губотдел принудительных работ (которому подчинялся концлагерь) счетоводом. Когда же отдел принудительных работ закрыли, Пристера взяли в статистический отдел губисполкома, где он работал до сего времени. Но это не новость, так как при лагере состояли и приговоренные к условному сроку они там отмечались и привлекались к работам, после которых шли домой.
Как раз в ноябре он хлопочет об амнистии и пишет ряд документов, излагающих свою жизнь и обстоятельства ареста.
Обстоятельства ареста.
5 декабря 1920 года к нему пришел житель Градижска Еремей Аркин, который сказал, что в квартире Лифшица поселился приехавший из центра уполномоченный по заготовкам, который имеет право закупать по вольным ценам разное для нужд Северной Коммуны, то есть Петрограда.
В тот же день Аркин привел к Пристеру Кацнельсона, который представился уполномоченным Северной Коммуны и предъявил мандат на право закупки по вольным ценам товаров для нужд Коммуны. У Пристера его интересовало мыло. Пристер ответил, что поскольку мыло- товар, состоящий на учете в ГСНХ, но если Кацнельсон добудет бумагу из ГСНХ, которая разрешит передать товар приезжему, то он сварит мыло и возьмет плату за варку , а мыло отдаст Кацнельсону.
Кацнельсон убыл в Кременчуг и появился 8 декабря, привезя бумагу из Губ СНХ, разрешающую отпуск мыла Кацнельсону. Пристер сказал, что пусть Кацнельсон подождет до утра, а он по телеграфу свяжется с ГСНХ и подтвердит разрешение.
Тут Кацнельсон и арестовал его. Оказывается, он был не только уполномоченным из Питера, но и уполномоченным Кременчугского Губчека. А далее уполномоченный ГубЧК Кацнельсон заставил находящегося под арестом Пристера варить мыло из разного конфискованного у разных жителей Градижска товара .
Тут что-то Шая Нафтулович темнит или привирает, особенно в том, что он решил связываться с ГСНХ по телеграфу вечером.
Ну и немного биографических сведений.
Он работал в Кременчуге в конторе братьев Орлович счетоводом, с 1906 по 1913 год в типографии Дохман и компания, одновременно подрабатывая на картонажной фабрике Бройде и типографии Розенталя ( днем в типографии Дохмана, вечером у Бройде, ночью принимал ночные телеграммы у Розенталя-во как !!!).
В 1913 -17 году - на мельнице Василевского в Потоках.
Затем уехал в Градижск, где организовал профсоюз.
!8-19 год- бухгалтер общества взаимного кредита в Кременчуге.
До 1906 года жил в Екатеринославе, где работал в редакциях "Приднепровского края", "Вестника Юга", Юзовском заводе, технической конторе Суровецкого и компании.
Что интересно, человек с домашним образованием тогда мог спокойно претендовать на должность бухгалтера, счетовода и пр.
" В 1902-1904 году вынужден был оставить Россию ввиду провокации провокатором Екатеринославской организации".
Во как ! Он уже и какой-то революционной деятельностью занимался ! Странно, что заполняя анкеты ни слова не сказал об этом писарю и сам не написал.
Ох, опять темнит Шая Нафтулович. Хотя то, что он организовал профсоюз в Градижске-подтвердилось. Прислали оттуда бумажку-подтверждение.
Чем закончились хлопоты Пристера об амнистии-из дела неясно. Впрочем, вскорости лагерь закрыли.
Последний человек туда поступил в апреле 22 года. А на рубеже 22-23 года и сам он был закрыт.
В итоге Пристер отсидел не более трех лет, причем лес не валил, а по специальности трудился, да еще в управлении губернией и самого лагеря.
А дело Северной коммуны ...Ну да, Радомысльский (он же Зиновьев) подписал мандат, Лифшиц поселил Кацнельсона, Кацнельсон предложил мыло продать, Аркин предложил посредничество, Пристер соглашался, но с бумагой, что-то еще делали Варшавский и Ковнер, потом Кацнельсон их арестовал и заставил мыло варить под арестом....
Почему их к расстрелу приговорили- не только из-за нелюбви к частным гешефтам и гешефтмахерам.Это было время эпидемий,и наличие-отсутствие мыла и дезсредств означало: будут жить люди или нет. Украинская Галицкая Армия из-за тотального поражения тифом сначала сдалась красным войскам,а потом и вообще на их сторону перешла.
"Патока с имбирем - ничего не разберем. А ты, дядя Еремей, как хочешь, так и разумей"(с)
Вот такой рассказ о давнем времени...