Она кричала, кричала, бестия,
когда увидела весь этот ужас.
Она рыдала, боролась с бесами,
ночами, мучаясь, кляла судьбу.
Как сложно белой - да в грязном месиве,
где никому и никто не нужен,
остаться чистой, кристально девственной,
не изменяя своим табу.
Ее клеймили, гнобили, хаяли.
Твердили: "Глупая, жизнь одна,
и, если будешь чуть понахальнее -
всего возьмешь у нее сполна.
Не выйдет наглостью - требуй силою.
Не выйдет хитростью - укради".
...Она просила у Бога: миловать
и от бесчинств её оградить.
Во снах мечтала о дивной гавани,
приморском воздухе, тишине -
где не пришлось бы общаться с гадами,
где обесценился звон монет,
где доброта не была б зазорною
и не считалась бы слабиной,
где сострадание стало нормою,
а друг за друга стоит стеной.
Конечно, эти мечты - утопия,
нелепый и романтичный бред.
Но для нее они - словно опиум,
и ничего вожделенней нет...
.....
Смотрит вокруг, и до слез невесело...
Мир, видно, вправду с ума сошел.
Впору завыть и с тоски повеситься.
Как это тягостно - быть душой!