Сейчас в это трудно поверить, но в далекие восьмидесятые можно было поплатиться жизнью за "шпроты в масле" рижского производства. Они отличались грудастым профилем, умеренной копченостью и при надкусывании хрустели.
Дни рожденья Пети всегда отмечали на даче. В Петродворце, рядом с дворцово-парковым ансамблем и его знаменитыми фонтанами.
Там, исторически наклоненный, наподобие Пизанской башни, двухэтажный бабушкин домик свободно принимал непрошенные орды любителей клубнички и крыжовника.
Когда возникали перебои с водой для полива огорода, завидовали соседям - например Самсону и Льву, которому он разрывет пасть. У этих голозадых - с петровских времен проблем со струей не стояло.
Спасибо Васе Туволкову, обученному водопроводному делу в Голландии и Франции в начале восемнадцатого века. С тех пор - ни одной значительной поломки. Царь Петр Алексеевич так построил свою дачу, что теперь есть что предъявить интуристам в назидание.
Лето - кролики котятся, во главе угла - битва за урожай и прочие подробности п(и)ейзанского быта, а у Пети, как всегда, не вовремя назревает день рождения. Родственников много - среди них городские. Этих одними огурцами с пупырышками не удивишь. Подавай им вина, желательно грузинского и салфеток с ножами. К тому же Петин папа - вегетарианец, физик и теоретик, с детства напуганный курицей, пробежавшей по двору с усеченной главой.
С тех пор принципиально не поедает животных, за исключением сосисок и шпрот.
Он - тоже из городских, но, женившись на Петродворцовой Петиной маме, нашел свое второе "я" в сельском хозяйстве. Ведра с навозом носит по огороду, как портфель с микросхемами - бережно и задумчиво.
Когда его родня - старшая сестра с семьей и собачкой Дусей приезжает поздравить Петю, он очень счастлив. На столе непременно будут рижские шпроты и "Киндзмараули".
Сестра и домочадцы тоже любят Петродворец. Свежий воздух, яблони гнутся под тяжестью несъедобных пока плодов, кусты полны малины, которая вот-вот пойдет на варенье. Поэтому все активно дышат, хотят есть и ждут, когда позовут. Они же городские, с манерами.
Сестра - самая непосредственная и близкая к природе. Она хоть и живет в городе, и
ходит по унавоженным грядкам, не снимая шпилек и солнцезащитных очков, ягоду
видит хорошо и кладет в рот, не взирая на окрик: "Все к столу, и вашу мать тоже!"
Одновременно и ловко, не смотря на низкую посадку головы и туловища, снимает
самую крупную ягоду Дуся - скандальная собачка, обученная команде "Голос!".
Остальные не прижились.
В продолжение трапезы собачка бродит под столом и обнюхивает все, что туда падает:
хлебные крошки, кусочки пирога или утомленных июльским солнцем гостей.
Когда первые тосты про Петино темное будущее, и светлое настоящее его родителей переходят на личность хозяйки огорода и тещи Теоретика, его раскованная донельзя
сестра, под шумок достает из единственной банки уцелевшую шпротину и удерживая ее
за хвост, радостно подзывает вечно страждущую: "Дуся, на!"... И та, в повисшей над скатертью ледяной тишине, разгрызает рыбку с характерным рижским хрустом.
Что за этим следует - объяснять и описывать не стоит.
Вот я и говорю: сейчас в это трудно поверить, а в далекие восьмидесятые в отечественной пищевой промышленности случались аварии и сбои. И как следствие - дефицит популярных продуктов питания и отдельные мордобития...
![[]](/img/s/shalaginowa_e_i/petjacarxpetralekseewichishpro/00_1185345729.jpg)
![[]](/img/s/shalaginowa_e_i/petjacarxpetralekseewichishpro/dusja.jpg)