"Его длинные, иссиня-черные волосы разметались по подушке. Он..." - мои пальцы беспомощно зависли над клавиатурой.
Ну, вот опять! Да что ж такое! Допишу я, наконец, главу или нет!
- Муза!!! - заорала я дурнинушкой.
Никакого эффекта.
В ход пошел тапочек в виде замусоленного синего зайца. Запущенный снаряд, не долетев до шкафа, врезался в люстру, срикошетил в петуха-мутанта, подаренного на новый год, и сгинул в районе бермудского треугольника "шкаф-тумбочка-телевизор". Петух мужественно держался, сколько мог (секунды две), и подбитым вражеским самолетом рухнул вниз, угодив в картонную коробку со всякой всячиной.
Вилки, ложки и фонарик "колобок", пожертвованный подругой Маринкой, громко выказали недовольство нападением вражеской авиации.
- Что шумишь? - с антресоли свесилась лохматая пепельноволосая голова.
- Помощь нужна, - доложилась я заспанной физиономии.
Рядом с головой возникла рука и почесала предшественницу. Лохматость у прически резко повысилась.
- Надо-то что?
За напоминанием мой взгляд скользнул к экрану.
- С постелью не получается.
Жалобу не приняли к рассмотрению.
- Ну, это не ко мне, это тебе к специалисту надо... Ой!
На сей раз тапочек угодил точно в цель. Муза успела в самый последний момент спрыгнуть с антресоли. Обиженно зачастили нетопыринные крылья, держа курс к компьютерному столу. Минут пять наше музецарственное высочество, сидя на краешке монитора и болтая ножками в теплых шерстяных носках, изображала, насколько она оскорблена в своих самых лучших чувствах графоманским произволом. Не дождавшись покаянного стенания и заламывания рук, не выдержала и свесилась вниз.
- Опять какую-то ахинею ваяешь. Ни фига не могу прочитать.
- А ты нормально читай, а не вверх ногами!
Муза вскочила на ноги и приняла позу "Ленин перед трудящимися".
- Не царское это дело - читать! Я вдохновлять должна.
- Угу, чукча - не читатель и не писатель. Чукча - муза, - мой ехидный шепот не прошел даром.
Муза решила, что пришло время обидеться всерьез, и развернулась ко мне спиной.
- Говорят, в профиль музы симпатичнее, чем со спины - в пустоту произнесла я.
Она посопела, поерзала и пересела ко мне боком, натянув свободный пестрый свитер на колени.
Я с тоской взглянула на одну разнесчастную строчку на всю страницу и сдалась.
- Солнышко, ну не дуйся. Давай поработаем, а? Совсем чуть-чуть, страничек -дцать, а дальше я как-нибудь сама...
Крошечный подбородок задрался еще выше.
- А я кофе приготовлю. По-турецки, - применила я запрещенный прием. - И шапку из ангорки почти новую под логовище подарю.
Прием удался. Выдержав, как полагается, характер три минуты, Муза перелетела ко мне на плечо, а затем спорхнула на клавиатуру.
- Что сидишь? - нахмурилась она и скомандовала. - Бегом кофе варить - нам целую ночь еще не спать!