Дети играют...
Дети играют в огромных дворах,
отяжелевших от городского зноя,
где на облезлой сушилке так весело виснуть вниз головою с разбегу,
только бы не запутаться в мокрых чужих простынях.
Дети играют,
городские дети,
которые сине-лиловый цикорий зовут васильками,
и семена с подорожника, содранные в горсть - чечевицей,
бегают за газировкой,
ждут середины июня, когда бабаня приносит с базара клубнику, огромную, "килограммчиками", и черешню,
строят в коробках от "Птичьего молока" интерьеры из цепких зеленых репьев,
ходят с бидоном за квасом, когда посылают, и в "Соки-воды",
девчонки в дубовых сандалях, с ободранными локтями, что пишут в тетрадочках песни,
и мастерят лук и стрелы из веток, и шпаги из них же,
таскают у пап из пустых сигаретных пачек бумагу,
серебряную, так сладко пахнущую табаком, на доспехи для кукол (бумажных), а кальку - для них на вуали,
дети играют...
Играли.
Недавно. Вот только. А между тем этим детям - самим уж по сорок лет.