Аннотация: Самая проработанная книга в жанре технофентези. Введение: близко к средневековой деревне с неба падает огромный инопланетный объект собравший вокруг себя много шума. Главный герой - Аарон, кузнец пытающийся найти ответы происхождения упавшего города и странного фиолетового камня с невероятными свойсвами. В следствии непредвидимой беды, Аарон встаёт на кровавый путь мести.
Падающий город
Annotation
Самая проработанная книга в жанре технофентези на author today.
Введение: близко к средневековой деревне с неба падает огромный инопланетный объект собравший вокруг себя много шума. Главный герой - Аарон, кузнец пытающийся найти ответы происхождения упавшего города и странного фиолетового камня с невероятными свойсвами. В следствии непредвидимой беды, Аарон встаёт на кровавый путь мести.
«Месть — это иллюзия победы, которая всегда оставляет пустоту».— Лев Толстой.
1761 год третьей эпохи. Мирное время.
Полуостров Ханбинсель находится к востоку от материка, покрытого плодородными полями. Он хранит огромное количество неразгаданных историй и загадок. Одна из них — падение огромного объекта из космоса. Если приглядеться, можно увидеть, что он состоит из нескольких наслоенных массивных металлических пластин и раскорёженных по краям толстых многожильных проводов. После входа в атмосферу объект не продолжил гореть, а почти моментально остыл и оставил небольшой кратер от приземления.
«Упавший город», как прозвали его местные жители, покрывал два квадратных километра равнины у подножья остроконечных гор. Весть о упавшем с небес чуде молниеносно разлетелась по округе. Первыми на лошадиных повозках приехали торговцы, за ними — вельможи и крестьяне. Бедные же жители из ближайшей к городу деревни приходили группами по четыре-десять человек. Ненадолго забыв о рутине, зеваки собрались в толпу, бездумно глядя на серый комок металлов и технологий. Многие боялись подойти к городу ближе чем на пятьдесят метров, а особо отважные тыкали в него вилами и палками.
Уже темнело. Люди стали массово уходить из-за общего непонимания происходящего; становилось попросту не по себе от одиночества в лесу рядом с этой неведомой напастью. Приняв упавший город за бесполезный хлам, который никто не сможет использовать, поникшие люди, ожидавшие большего, разошлись по домам.
В полночь в только что разгоревшейся кузне города Шпайер начали производить доспехи и навершия для сельских инструментов. Двигателем этой славной кузницы был молодой подмастерье, лишившийся учителя во время несчастного случая — взрыва бочонка с порохом. Кузнец успел обучить своего юного ученика основам ремесла.
Аа́рон уже умел выполнять кузнечную сварку, закалку и ковку деталей. Это был высокий парень с сильными руками и длинными чёрными волосами, достающими до шеи. Родителей он не знал и при первой возможности подался в ремесло. Это было одно из немногих дел, приносящих ему удовольствие. Получив в наследство от мастера дом и крытую пристройку кузни, он начал свой привычный ритм жизни. Жители любили его как за умения в ковке, так и за навыки в торговле.
Аарон мог бы сильно прославиться, но проблема заключалась в том, что материалов и железа не осталось даже на пару гвоздей — всё ушло хозяевам купленных безделушек. Разбирать дом по гвоздикам ради булки хлеба, что было единственным выходом в данной ситуации, ему совсем не хотелось.
Впервые он пришёл в «упавший город» в субботнюю ночь и был приятно удивлён масштабами находки и тем, из чего всё состояло. Аарон начал присваивать детали со стен, валяющиеся обломки и отламывать провода. Одним словом, занимался браконьерством. Он притащил всё даром нажитое добро домой и не собирался останавливаться.
Собрав, как ему показалось, достаточное количество лома, Аарон пробирался всё дальше вглубь города. И в один из таких дней он нашёл его — величественный тронный зал. Цельнометаллический трон стоял на возвышающемся квадрате конусообразной формы.
— Похоже, его обладатель не сильно заботился о своей безопасности, — подумал про себя Аарон, скатываясь по свисающему тросу вниз.
Вдруг пол закончился резким уходящим вниз обрывом. Он успел схватиться за близстоящую стенку, судорожно подтягиваясь подальше от пропасти. Трон словно стоял на подставке, уходящей вниз на десятки метров; ниже просто не доходил свет.
-Тут какой-то подвох? Зачем делать такой трон? Защитить что-то, кроме правителя?-
Мысли засыпали голову Аарона лавиной. Он решил взобраться туда, дабы узнать ответы. Начав обходить зал по кругу, он тут же споткнулся о то, что ему показалось толстой и твёрдой трубой. Оказалось, это не труба, а рукоять меча, уходящая в сторону. Сам меч был просто колоссальным по человеческим меркам: около пяти метров от начала рукояти до острия, которого не было видно под слоем давно засохшей крови. Кровь покрывала всё лезвие, но, кроме багряной, была и тёмно-синяя, похожая по консистенции на густую краску.
Рукоять, об которую запнулся Аарон, была украшена золотом и фиолетовым камнем, вкраплённым посередине. Он сразу же попытался содрать драгоценный металл для продажи. Помешала этому такая же огромная отрубленная кисть руки, полностью покрытая металлической перчаткой и всё ещё крепко державшая меч, будто обретшая собственный разум. Аарон содрал золотой узор вместе с красивым фиолетовым камнем, стараясь не касаться этой мерзости.
Он решил оставить дела с троном на завтра, так как уже всходило солнце и пора было растапливать печь. Зайдя домой и положив драгоценности на стол у кровати, он лёг и уснул.
После недолгого сна Аарон проснулся и сразу принялся за подготовку золота к продаже. Взяв находку, он спустился по угловой лестнице в кузню. Взяв небольшой молоточек с шариковым бойком, он начал аккуратно обстукивать лом, чтобы извлечь камень. После каждого лёгкого удара фиолетовый камень начинал еле заметно поблёскивать своим же цветом, но Аарон даже не заметил этого.
После быстрого высвобождения камня из содранной золотой оправы тот поддался и выскочил оттуда, стукнувшись о фанеру стола. Аарон выпрямился и размашисто забрал золото, задев им камень. Тот, ударившись о каменный пол кузни, взорвался, выделяя фиолетовые частицы, похожие на цветной дым, в радиусе тридцати сантиметров. От неожиданности украшение вылетело из рук Аарона, а сам он отпрыгнул в сторону. Рассеявшись, фиолетовые пылинки полностью растворились в воздухе, даже не долетая до пола. На удивление, камень остался целым.
Аарон медленно приблизился к нему, всё ещё опасаясь, и взял находку в руку.
Незамедлительно оставив таинственный объект на столе для дальнейших исследований, Аарон отправился скорее сбыть золото на центральном рынке по цене лома. Пришлось долго пытаться договориться с ювелиром на приемлемую сумму. Торговцу хотелось взять пробу металла, чтобы понять: настоящее ли это золото или «опять Эйсмит пытается надуть его на бабки».
Аарон вздохнул и упёрся руками в стол торговца.
— Бери пробу. — Он протянул ему скомканный в клубочек, как листок бумаги, металл и бросил золото на деревянный поднос. — И будь добр, не поскупись.
Он скрестил руки в ожидании ответа. Ювелир надел потрёпанные очки на нос и стал разглядывать предложение. Его лысина заметно поблёскивала от пота. Подняв глаза на Аарона, затем опустив их на золотой лом, вновь посмотрев на Аарона и снова на лом, он молча погрузил руку под прилавок, достав оттуда тканевый мешочек, наполненный стальными гельтами. (Валюта в виде чеканных монет. 1 гельт равен 0,68 доллара).
— Сразу бы так, — сказал Аарон, взял деньги и, уходя, попрощался с ювелиром. — Tschüß.
Он шёл домой, постукивая кожаными сапогами по земле и поднимая пыль с вытоптанных дорожек. Подбрасывая и ловя мешок с деньгами, Аарон раздумывал, на что их потратит.
-С материалами проблем больше нет, да и инструменты все в порядке-. Остановившись, он принял решение попросту не тратить заработок, а начать копить. Потом само решится.
Тяжёлая дверь пристройки кузни открылась, выпуская тёплый поток воздуха от жаркой печи. Аарон положил мешок на край стола. Решив одну проблему, он столкнулся с другой. Что делать с камнем? Поначалу тот был похож на простой необработанный фиолетовый аметист. Сколотые грани так и хотели впиться в державшие его пальцы. По недавнему опыту было ясно, что камень имеет таинственное, возможно, магическое происхождение, и Аарон начал его изучать.
Камень действовал через обратную кинетическую энергию, заключавшуюся в выбросе её через заряды плазмы, равноценные силе удара, умноженной на девятнадцать. Если закрепить камень на подставке и с одной из его сторон легонько ударить молотком, он выбросит частицы сиреневого цвета.
Ударив со всей дури по артефакту, он выпустил продолговатый луч тех же частиц, направленный в стену. По формуле, найденной в пыльном учебнике физики двадцатилетней давности, Аарон посчитал, что в случае удара бойком массой 5 кг со скоростью 100 м/с энергии, которую выпустит камень, будет достаточно, чтобы держать одну лампочку включённой в течение восьми тысяч лет (без учёта фактора износа изделия). Такие числа! А ведь некоторые люди сейчас даже не знают, что такое энергия. Только проблема заключалась в том, что эту энергию нужно собрать и сохранить. В данный момент использование артефакта в качестве источника питания не представлялось возможным.
Кроме идеи с энергоёмкостью, был вариант создать плазменное ружьё с бойковым механизмом. Над прототипом Аарон начал работу немедленно. Набросав на пожелтевшем от старости листке простой чертёж, он приступил к изготовлению деталей, что, честно говоря, далось легко. В итоге получилась коробка с намертво закреплённым камнем на конце и пружинным механизмом взвода полукилограммового груза.
Остались только тесты. Получившаяся цельная металлическая конструкция умещалась в ладони. Компактность устраивала Аарона. Он вышел во двор своего дома и поставил на стопку из трёх поленьев большой камень, найденный у ближайшего леса. Забыв о технике безопасности и сжав в руках цилиндр с механизмом, направив его в сторону построенной цели, Аарон взвёл курок и отпустил его.
Упругая пружина моментально распрямилась, толкая тяжёлый боёк в сторону камня и высвобождая из него чудовищно огромный объём энергии. Башню из поленьев на три секунды полностью затмил луч фиолетовой плазмы. Аарон, нажимая на курок, сразу же зажмурился, опасаясь последствий теста. Медленно приоткрыв один глаз, он опустил цилиндр и увидел полное отсутствие мишени, стоявшей впереди. Луч испепелил камень и забор, перед которым тот стоял, не оставив даже пылинки. Полукруглая брешь аккуратно прорезала деревянное ограждение, будто его просверлили гигантским сверлом. Остаток полена моментально обуглился.
Аарон быстро подошёл, склонился над местом происшествия и, оставив цилиндр на столе мастерской, будто не по своей воле, отправился в местную библиотеку за ответами.
Он уже стоял между двумя стеллажами, набитыми различными книгами, энциклопедиями и рукописями. В этом отделе не было нужных ему материалов, и, заворачивая за угол, он заметил Эрграунта — старого знакомого, председателя службы безопасности Шпайера. Тот стоял и читал книгу, только что взятую с полки. Эрграунт был вдвое старше Аарона.
В свои сорок лет для жителей окрестных деревень он был прекрасным человеком: бывшим полководцем, а ныне заместителем директора по безопасности. В его седых, как облака, коротких волосах ещё можно было увидеть редкие коричневые пряди. Он повернулся к ищущему информацию Аарону, слегка улыбнулся своим бородатым лицом и продолжил чтение.
По табличным подсказкам удалось найти рукописную энциклопедию минералов. На её разворотах виднелся аккуратный почерк и чёткие иллюстрации различных камней, нарисованные лишь чернилами. Несмотря на использование только чёрного цвета, автору удалось глубоко передать рельефную фактуру и объём через тени. Пролистывая страницу за страницей, Аарон проходился взглядом по каждой из них, пытаясь найти сходства с найденным им камнем. Не желая стоять в проходе, он прихватил ещё пару книг и сел за стол посередине библиотеки. Кроме Эрграунта, в читальне не было ни души, что помогло собраться с мыслями.
Аарон развернул посередине следующую толстую книгу без названия.
«Владыки не показались, а с местными эльфами говорить было трудно: слишком их язык отличался от знакомого эльфийского...»
Не то. Отложив книгу в стопку для дальнейшего чтения, он продолжил поиски.
За окном стемнело; когда Аарон входил в библиотеку, солнце было высоко над головой. Теперь он сидел, обложившись книгами, рядом лежало надкусанное яблоко. Многое стало известно: например, куча рассказов про Фор-Унтервальт — страну бесконечных туч — и всю её долгую и мрачную историю. Нет, кольца туда никто не нёс. Но ещё уйма вопросов всплывала в процессе изучения. Что за Мнишер? Как он создал эту армию?
Аарон задавал себе эти вопросы, оперев голову на кулак и глядя на скреплённые нитками страницы энциклопедии, найденной лежащей под стеллажами. И он понял, что ничего не понял. Зачем он сюда вообще пришёл?
Глаза уже иссохли от длительного чтения при свете восковой свечи. Протерев их кулаками и вновь открыв рукопись на предпоследней странице, он увидел, как из неё выпал пожелтевший от времени аккуратно сложенный конверт. Аарон осмотрелся в надежде не найти ни единой души.
— Вроде никого, — подтвердил догадки звон в ушах.
Он поддел ногтем лежащий конверт и пристально осмотрел его. Это письмо, некогда адресованное некоему Эйвиху Торссану, было вскрыто. В Шпайере все знали друг друга в лицо, но про никакого Эйвиха речи не было. Аарон надеялся, что адресат уже скончался, но всё же прочитал послание. Аккуратно достав листок, он начал читать:
"Эйви, я надеюсь, что у тебя всё в порядке и ты смог решить свою нескончаемую проблему. Но я не за тем тебе пишу. У тебя должно быть немало жизненного опыта; как говорится, совершенству нет предела! Даже мудрейшие всего не знают. Так вот, я знаю одного старого мага-отшельника, который разбирается в колдовских штучках, таких как руны. Он давно ушёл на восток и торгует всяким, сидя у дорог.
Оборвав все связи с внешним миром, он оставил маленькую нить, ведущую в Храм Совета. Если коротко: раньше они промышляли великими знаниями и защитой от бед Фор-Унтервальта, который, кстати, мы уже осадили. Поговаривают, они знают ответ на любые вопросы и, может быть, помогут тебе. Вступить в их ряды не так-то просто. Единственное, что нужно сделать, чтобы тебя там зауважали, — это удивить всех советчиков (так называют их мудрецов). Если тебе удастся угодить им, они решат твоё..." Далее на письме буквы были намеренно стёрты, прочитать было невозможно.
"...ну, как-то так. Заходи ко мне, когда будешь свободен, для тебя все двери открыты."
Записка кончилась. В самом её конце были написаны дата и имя отправителя:
"294 год третьей эпохи.
От твоего Исагона."
Аарон смотрел на дату с полным недоумением и усталостью. Ему даже не хотелось напрягаться мыслью о том, что этому письму больше тысячи лет.
— Храм Совета... — покачал он головой.
— Значит, туда.
2) Нежданное путешествие
1762 год
Аарон лежал на давно раскрытом мануале и тихонько дремал. Его разбудил шумный звон ключей, следом за ним послышался скрип двери. Если его увидят — примут за грабителя, так как он нечасто ходит в эту библиотеку и не успел заявить о себе. Значит, действовать надо быстро.
Спросонья он сгрёб нужные и попавшие под руку книги, прижав их к себе одной рукой. Свободной же рукой он засунул старое письмо в конверт, а затем просунул его между страниц книг. Уже послышались тяжёлые отдалённые шаги в холле. Тем временем Аарон пробежал между книжных стеллажей к виднеющемуся светлому окну. Еле-еле открыв его одной рукой, он пролез наружу и бесшумно удалился от библиотеки.
— Вроде всё, надеюсь, не заметят. Всё равно без дела лежали под полками, — подумал он. — Деньги есть, оплачу.
За книги так никто и не заплатил.
Яркое утреннее солнце быстро привело задремавшего в чувства. Скоро он был уже близко к дому: прошёл через пристройку, открыл дверь, вошёл и сел на коридорную тумбочку. Теперь надо думать, как попасть в этот Храм Совета. Ходить в одиночку по полуострову опасно, но никого подходящего в напарники нет, да и не толпой же ходить. Лучшим вариантом для безопасности стал бы меч, сделанный на заказ.
Аарон сильно волновался, решение по поводу подходящего снаряжения приходило не сразу. Он оставил на верстаке стопку книг и начал думать. Раньше ему не приходилось пользоваться оружием. Особого выбора не было: рост попросту не позволял использовать обычные мечи. Да и выглядеть Аарон, вооружённый «зубочисткой» для него самого и обычным мечом для обычных людей, будет не очень эффектно. Выбор стоял между заказным мечом и, ну хотя бы, цвайхандером, который даже в самой дешёвой версии стоил как здоровая корова. Отпадает. Остался один вариант — меч, эскиз которого уже засел в голове. Такую искусную работу он не мог себе позволить из-за отсутствия подходящей печи таких размеров.
Аарон вернулся в пустеющий Упавший город к тому самому громадному мечу, но уже без кисти руки, державшей его ранее. Его зарисовки сильно повлияли на стиль будущего орудия. Вдохновившись всем, чем только можно, Аарон смешал все получившиеся идеи в одну. Получился громадный монолитный двухметровый меч со светлой гардой в виде полумесяца. Трубчатую рукоять покрывала шершавая кожа цвета ореха для лучшего сцепления. На её конце был прибит сварной куб с двумя пирамидами по бокам. Полностью серое лезвие посередине украшала тёмная полоса, проходящая от кончика острия до гарды.
Аарон всё же смог найти умельца, способного сделать подобное. Естественно, за хорошую плату будет и хороший меч. Только срок изготовления вышел немалым. Пришлось ждать полные две недели, пока не пришла почта. Тем временем Аарон успел подготовить прочее снаряжение: походный нож, лёгкие доспехи и самодельное крепление для меча за спину. Он смог расплатиться за книги, сходить в Упавший город с десяток раз и, наконец, выкупить из архивов Шпайера долгожданную карту Ханбинселя, написанную от руки, по которой планировался поход.
И вот, письмо пришло. Аарон незамедлительно отправился в городскую кузницу, предварительно надев за спину крепление для будущего меча. Полностью опоясывая туловище, оно напоминало альпинистское снаряжение. Сказать, что каждый был удивлён габаритами готового изделия — это ничего не сказать. На крохотный стол для выдачи заказов меч не помещался, пришлось обходить всё здание. Вдогонку Аарон получил немало удивлённых возгласов: «Куда ты его денешь?», «Спину сломаешь!» и ещё пару советов от незадачливых комментаторов. Меч получился точь-в-точь таким, каким он его хотел. Конечно, проблема с весом изделия оставляла шлейф на земле от его волочения.
В письме, которое случайно нашёл Аарон, упоминался маг-отшельник, имеющий отношение к чарам. Может, у него найдётся что-то нужное? На время придётся забыть о лёгкости и компактности. Тренировки с данным орудием тоже не помешают.
Прошло много времени перед тем, как отправиться в Храм Совета. Аарон мог уже без особых усилий размахивать гигантским мечом. Во время своих «занятий» сила рук выросла достаточно, чтобы без усилий раздавить яблоко, превратив его в кашу.
Он задумался. «Пойти сейчас?» — спрашивал себя Аарон. Конечно, всё было готово к отбытию, но ему всё равно не хотелось покидать Шпайер. То ли из-за страха перед большим миром, то ли из-за собственного горького опыта. Однако решение было твёрдо принято.
Аарон накинул на себя доспехи, которые состояли из четырёх основных частей: шлем-барбют с забралом и небольшими рогами по бокам, пластинчатые наплечники, держащиеся на кожаных ремнях для большей подвижности плеч, примитивный нагрудник, весь покрытый следами от молота, и набедренная броня. Весь доспех в местах, не прикрытых металлом, защищал тёмно-серый, почти чёрный поддоспешник боевого назначения. Твёрдые кожаные сапоги защищали ноги. Аарон отрезал пальцы у рукавиц под свои нужды и прикрыл ладонь ещё одним листом тонкой стали квадратной формы.
Накинув на спину крепление, а затем и сам меч, Аарон сложил карту вместе с фиолетовым камнем в поясную сумку, закрыл дом и зашагал по дорожке. Меч по ощущениям весил как мешок, по завязку набитый камнями. Дорогу по карте он запомнил: всего-то идти до второго поворота в лес. Весь путь шёл через него. Местные жители прозвали его Тёмным из-за страшных вещей, что там происходили. Немало людей затерялись меж деревьев; ещё выше был шанс заблудиться, даже будучи в группе с бывалым компаньоном. Тропы, любезно вытоптанные исследователями, создали огромную паутину дорог, десять раз переплетённую ногами неумелых путешественников. Фауной Тёмный лес выделялся на фоне остальных. К счастью для Аарона, медведей в нём не было — по своему опыту он их не особо любил. Зато были редкие белые волки, нападающие только на одиноких путников. Затем был и огромный меч.
По обрывистым тропкам изредка попадались разрушенные деревянные дома, покрытые мхом, от которых оставались лишь одиноко стоящие стены, державшиеся на единственной опоре в виде торчащего из земли полена. Одинокий путник поглядывал на карту, пытаясь понять, где он сейчас находится.
— О! Рядом должна быть нормальная дорога, только бы понять, куда идти, — подумал Аарон.
Лес резко оборвался на широкой тропе со следами колёс. Она уводила влево, совсем не в ту сторону, где должен быть Храм Совета. Было принято решение пройти по удобной дороге, максимально сократив дистанцию, а уже потом повернуть вправо. Деревья по мере движения всё больше высились и нагнетающе склонялись над тропой.
На краю границы с лесом виднелась самодельная конструкция без стен: только четыре опорные палки держали соломенную крышу. Внутри от дождя пряталась деревянная повозка, рядом с которой пасся осёл. По мере приближения оказалось, что в ней кто-то спит. Заглянув туда, Аарон испугался неожиданно быстро проснувшегося лысого старика с объёмной бородой до воротника, одетого в белую мантию.
— Что надо? Вы меня не видели! — в смятении прокричал маг, начиная вылезать из повозки.
Выкарабкавшись и потянув спину, он ожидал от разбудившего его рыцаря ответов. Подняв левую бровь, старик переспросил взглядом.
— Вы тут чарами торгуете? — Аарон держал в руках карту, будто хотел спросить дорогу.
— Есть такое. Тебе какое? В наличии: исчезновение, уменьшение, призыв огня. О, а это что? — старик копался в той же повозке, временами поднимая над головой соответствующие руны в виде трафаретов на кусках кожи, оплетённых по краям нитками. — Может, хочешь себе огромный...
— Сильно нужна печать на уменьшение веса меча, — не дав магу договорить, перебил его Аарон.
— ...Нож? — закончил старик. — Как хочешь, вижу, уже есть. Дай-ка подумать, где-то у меня была одна. Ооох... — маг оторвал взгляд от ящика с печатями, будто к нему прибежала какая-то мысль.
— Я вспомнил. Надеюсь, тебе она сильно нужна. Если да, то придётся пройти в старую, давно заброшенную крепость. Там я их обычно делал. Давненько это было. Даже не знаю, что там могло поселиться за время моего отсутствия.
Аарон огляделся и снова уставился на старика в недоумении.
— Вперёд. И когда увидишь одинокую берёзу — налево, — он показал пальцем на дорогу, что-то держа за спиной другой рукой.
Аарон одобрительно кивнул, убрал карту и пошёл по указанному направлению.
— Печать бери даром, я туда ни ногой. Осторожнее там! — крикнул маг вдогонку, добродушно попрощавшись с путником и положив нож обратно в ящик.
Ещё в библиотеке, Аарон прочёл всё что нашёл про магов:
Почти все колдуны и маги полуострова Ханбинсельн являются дальними родственниками. Тут у каждого живущего на земле человека есть небольшой отросток под мозжечком мозга. Его называют хлордовным фильтром. Вся кровь проходящая через него, обогащается одноимёными веществами - Хлордами.
При достаточном уровне Хлордов в организме человек способен управлять энергией. Поглощать её, выпускать, преобразовывать в механическую энергию, накапливать и при должном мастерстве производить. После смерти Хлордовцов вся накопленная за их жизнь энергия выпускается наружу в виде взрыва.
Все колдуны это люди способные управлять энергией и использовать её например для нападения. Они могут делать это силой мысли. Чем больше Хлордовый фильтр, тем могущественее маг. Говорят, что все колдуны это древние потомки самого Мнишера. Именно он был первым существом способное управлять энергией. После его смерти она рассееялась по всему полуострову вызвав гигантскую волну света.
Обещанной берёзы всё не было видно. Либо его попросту обманули, либо дерево давным-давно срубили ради какой-нибудь дешёвой табуретки. Старик показался Аарону слишком уж добрым, даже чересчур. В таком-то мрачном месте лучик солнца увидеть было непросто, что уж там про живых людей говорить. Неожиданно появилось сильное желание больше никогда не идти по этой злосчастной, нагнетающей страх дороге и наконец свернуть обратно в лес.
Вдруг над верхушками деревьев показалась гора, вырастающая всё выше с каждым шагом. Далее однотипные коричневые стволы разбавила виднеющаяся за ними стена из каменных кирпичей. Аарон, не найдя эту проклятую берёзу, потопал по лесу к ожидаемой постройке. К слову, от крепости осталось лишь название. Весь форт оброс мхом и представлял собой вросший в скалу каменный сарай. Вместо привычной двери или хоть какой-нибудь решётки в дверном проёме виднелась лишь темнота коридора, уходящего вглубь горы. В самом его конце виднелся еле уловимый луч света.
Аарон шёл на ощупь, не отрывая ног от пола, чтобы в случае ямы не упасть в неё. Правая рука лежала на рукояти ножа в открытом чехле, вторая же скользила по стене. К счастью, никаких ловушек обнаружено не было, людей тоже.
Коридор привёл в просторную каменную комнату с четырьмя хорошо обработанными колоннами. По неизвестным причинам в глубоком подземелье оказалось достаточно светло. Аарон прошёл в следующий зал, который повторял предыдущий; лишь разбросанные по полу кости неизвестного происхождения отличали эти две одинаковые комнаты. Через монолитную минималистичную арку шёл подъём наверх по право-винтовой лестнице, уходящей в очередной тёмный коридор. По своей методике Аарон продолжал движение по непроглядному туннелю, опасаясь каждого шороха.
Неожиданно быстро стена закончилась. Вдруг комнату озарил ослепляющий луч света, после которого Аарон увидел сидящего на каменном троне того самого мага, ехидно протирающего свой посох куском плаща. Тот, увидев рыцаря, мгновенно оставил дела и направил на него жезл, громко сказав:
— Халнут штейнт бахан астрим!
— Вот же собака, — прокомментировал действия мага Аарон, схватив рукоять меча и опрокинув его перед собой в качестве щита.
Тут же обрушился магический луч, похожий на тот, что был у фиолетового камня, только слабее и намного зеленее. Всё тело огромным мечом защитить не удалось — не зря Аарон надел какую-никакую броню. На незащищённых участках кожи чувствовалось неприятное покалывание, такое же, как от кипящего на сковороде масла. По окончании заряда на гладкой поверхности бедреных пластин образовались впадины, как от сильного града. Маг, сгорбившись, поник, опираясь и слабо держась за свой посох.
Аарон поднял меч, взгромоздил его на правое плечо и с уверенной походкой зашагал к старику.
— Сдаёшься? Можешь идти и жить дальше, — спросил рыцарь.
В ответ маг замахнулся навершием жезла. Аарон остановил удар свободной рукой, переломил жезл о колено и разочарованно выдохнул.
— Ты неисправим.
Он завёл меч за спину и круговым ударом отсёк голову лживого старика от тела, да так, что туловище осталось торчать в стене позади трона. Глаза остались открытыми; после падения головы из-под меча они продолжали смотреть на Аарона. Он же ногой перевернул голову и сел на уступ возле трона, дабы обдумать случившееся. В позе мыслителя рыцарь пристально смотрел на пол, будто пытаясь что-то там найти.
Аарон повернулся и увидел аккуратно лежащую печать возле него. Осмотрев её, он понял: осталось одно. «Как же её на меч присандалить?» Он попробовал попросту приложить чару к чёрной кромке меча над гардой, что неожиданно сработало. Печать полностью перенесла с себя чёрные чернила, оставив на полосе еле заметный узор, состоящий из трёх рун, нарисованных одной линией друг над другом, составив столб смешанных узоров и чар.
Аарон попытался вытащить меч. С воздушной лёгкостью он был извлечён вместе с парой раскрошенных камней из стены. Вес не чувствовался от слова совсем, будто меч сделан не из толстой стали, а из папье-маше. Махать им не составляло никаких усилий, что и нужно было. Аарон попробовал ещё раз ударить по стене, держа меч одной рукой. Сам замах был лёгок, сложности начинались во время взаимодействия с иными вещами, но кинетическая энергия меча для целей оставалась той же, не то что для Аарона. Ношение на спине также не имело никаких осложнений. Можно сказать, что у него появилось: «компактное, лёгкое, двухметровое орудие убийства».
Аарон не знал перевода рун. На древнем языке там было сказано:
*«Несущему легка ноша, Недругу истина».*
На спинке трона на верёвке висел длинный чёрный плащ, по всей видимости, принадлежащий магу. По крайней мере, ему он больше не понадобится. Аарон взял накидку из ткани среднего качества и завязал узлом вокруг шеи. Конец плаща доставал до обратной стороны колен. Это был неплохой способ утаить меч за спиной от любопытных чужаков.
— Так, — протянул Аарон. — Тут вроде покончено, с магом точно, — подумал он, посмотрев на труп старика, и ушёл обратно к свету.
Его, как на зло, не было. Стемнело. Показалось, что в подземелье было светлее, чем на улице. Аарон решил отойти подальше и развести лагерь. Костёр был зажжён при помощи ножа и трения его о кусок кремня. Спать решили, прижавшись спиной к дереву. Чувство усталости помогло устроиться сразу и не ёжиться.
Хотел уже Аарон заснуть, как услышал поблизости волчий вой. Он подскочил и, приняв боевую стойку, осмотрелся.
— Белые волки, чёрт бы их побрал, — речь как-то сама вырвалась.
Всё происходило быстро: появилась пара волков по каждую сторону от Аарона, оскалившись на него и оголив массивные сверкающие клыки. Он был уверен в своей выживаемости и подумал:
— На ужин сегодня волчатина.
3) Мнимый рыцарь
1762 год первое октября
По картам до Храма Совета оставалось совсем немного. Начала виднеться поляна далеко за границей Тёмного леса. Так же, как и с подземельем, гора начала расти с каждым шагом. Аарон уже который десяток минут пытался достать застрявший между зубами кусок мяса. Полностью проснувшись, он дошёл до края леса и увидел замечательный равнинный вид слева от горы.
Сразу заметить замаскированный под камень Храм Совета не так-то просто, особенно человеку, ни разу его не видевшему. Казалось, что именно ради такого расположения кто-то отрезал кусок горы и выровнил местность, оставив на утёсе «холст» для продолжения работ. Когда именно был построен Храм Совета, неизвестно, но его последователи объединились задолго до начала постройки. Говорят, основателем храма был тайный правитель Варагорн. После разоблачения его поймали и казнил сам владыка тьмы, организовавший целую церемонию. Чтобы подавить натиск со стороны Мнишера и армии тьмы, был создан боевой отряд, называемый «Берфрайн» (что в переводе означает «освободители»). Все они были статны, до единого беловолосы и одеты в светлые, как снег, доспехи. Отряд из приблизительно 195 человек часто разбивали на роты и постепенно отправляли в бой, дабы скрыть от врага истинную численность своих сил.
Храм стоял в аккуратно высеченном прямоугольнике, обозначавшем границы постройки. Выпирающий вход был виден лишь со стороны. К готическому храму вела массивная, высеченная из камня лестница, ведущая к ещё более внушительным, украшенным рунами воротам. П-образные башни, если их так можно назвать, прижимались острыми углами к гладкой поверхности горы; в обеих высечены статуи Варагорна и ещё одного человека, принадлежность которого Аарон не знал. Храм напоминал древнегреческие статуи богов, вырезанные из цельного куска гранита вместо мрамора. Аарон попытался открыть двухстворчатые ворота, превышающие его рост ровно вдвое, и те медленно поддались.
Беспрепятственно шагнув, он вошёл в пустое колоссальных размеров помещение. Шесть колонн, похожих на слоновьи ноги, поддерживали потолок, состоящий из голой скалы пещеры, к которой не притрагивалось зубило мастера. Между каждой колонной располагался арочный проход, образуя четыре пути. Впереди Аарона находился главный коридор, за которым виднелась комната, непосредственно принадлежавшая самому Совету. Ни души, лишь отдававшиеся эхом тяжёлые шаги рыцаря с габаритным мечом. Пол из крупной мозаики пустовал. Аарон прошёл по коридору и остановился, ощутив необычное, резкое чувство умиротворения и спокойствия, как только оказался на пороге зала Совета. Он стоял в центре круглой комнаты, похожей на зал суда, но без стульев. Стен как таковых не было, вместо них друг за другом располагались скамейки. Чем ближе к передней части комнаты они находились, тем более богато и роскошно выглядели.
— Кто вы? — послышалось позади.
Аарон сдержал испуг и повернулся. За спиной стоял удивлённый монах Храма Совета в белом подряснике, без колпака на голове. Скрестив руки за спиной, он смотрел на чужеземного рыцаря как ребёнок, увидевший сладость на недосягаемой для него полке.
— Вас в подручники записать? Или погреться зашли? — спокойно спросил монах.
— Я подумаю над этим, но пришёл не затем. Мне нужны ваши архивы, вы же этим ещё занимаетесь? И где все? — Аарон снял шлем в знак доверия. У монахов Храма Совета нет имён. Их называют просто — советчики.
— Ага. — Он достал из кармана записную книжку и что-то нацарапал в ней карандашом. — Раз вам нужны ответы и вы отправились ради них так далеко, то вопросы не из простых. Не так ли?
Аарон промолчал.
— Храм Совета такой благотворительностью даром не занимается, так скажем, услуга за услугу. Нашей главной целью было есть и будет обеспечение безопасности для общества Ханбинсельна. Прямо сейчас один из важных заключённых в городе Клит совершил побег. У него есть нужная нам информация, распространение которой сулит Совету убытки, а у нас нет свободных людей для его задержания. Нельзя допустить побега любой ценой, при необходимости — лишить жизни. — Монах посмотрел на рукоять меча, выглядывающую из-за спины Аарона, перевернул листок в книжке и снова начал писать на нём. — Тут сроки выполнения, местонахождение и вышеперечисленные условия. Храм Совета желает вам удачи!
Он оторвал листок и протянул Аарону. Тот одобрительно кивнул, надел шлем и быстро зашагал в город Клит — город показательных боёв и впечатлений.
Судя по солнцу, был ясный полдень, а по условиям Аарон должен был быть там уже к часу дня. Пришлось перейти с шага на бег, благо вес меча не затруднял его. Дойти до Клита значило вернуться в Шпайер и уже оттуда через очередной лес дойти к главной арене, откуда приблизительно совершил побег первый «клиент».
Тяжело дыша, Аарон смог добраться до места назначения. Там разгоралась стычка на главной улице прямиком напротив городского колизея. Тяжёлый по телосложению беглец в лохмотьях отбивался простым двуручным молотом от трёх надзирателей, окруживших его. Выглядел он как ходячая пословица: «Сила есть — ума не надо». Шум и протяжные крики от побоища были слышны далеко от места действия. На большое удивление, город пустовал, так же как и Храм Совета. Может, до них дошла молва об Упавшем городе? Не важно. Аарон достал меч и продолжил бежать к своему первому настоящему бою в жизни.
Оба охранника уже полегли под тяжёлым молотом громилы. Раскроив голову оставшемуся, Аарон услышал шаги бегущего за спиной. Беглец замахнулся сверху вниз, но Аарон успел увернуться в сторону. Не успел он опомниться от первой атаки, как громила вновь ударил в бок. Меч послужил крепким щитом, но удар оказался слишком сильным, и Аарон пошатнулся. Рыцарь схватил обеими руками рукоять меча, стоявшего лезвием к врагу, и, создав опору, будто потянув рычаг, замахнулся снизу. Удар был парирован. Таким образом Аарон всё время медленно отступал, и отступал бы дальше, но схватка неожиданно быстро перешла на пустую арену колизея.
Вдруг, в момент, когда Аарон замахивался, беглец смог перехватить меч и присвоить его на время себе. Руки пусты, способов защиты ноль, а шансы на победу стремятся к нулю. Громила, держа в одной руке молот, ложным выпадом дезориентировал рыцаря и нанёс сокрушительный боковой удар прямиком по левой руке Аарона. Дальше всё было как в тумане. Он почувствовал жгучую боль. В порыве безысходности, быстро достав из сумки фиолетовый камень, он направил его в сторону недруга, надеясь на его свойства.
Толчок в руку.
Аарон медленно открыл глаза. Не имея понятия, жив ли он вообще, делать это было невероятно трудно. Беглец всем телом впечатался в стену от удара фиолетового камня. У работников колизея появятся пару вопросов: каким образом кровавая каша попала на исцарапанные каменные ограждения внутри арены? Рядом лежал его молот, а с ним — и большой меч рыцаря.
Опустив голову, он увидел только одну руку. Левая конечность после удара упала неподалёку вместе с грубо отсечённой частью доспеха. Аарон моментально запаниковал из-за обилия собственной крови, стекающей по остатку руки. Но так же быстро взял себя в руки, сел, торопливо снял ремень и обмотал им то, что осталось от конечности. Он снял шлем, поддев его со стороны, и осмотрелся. Аптечки или хотя бы куска марли не было, благо, благодаря реакции организма, ощущения боли не было совсем. Единственным вариантом стал привлекательный факел, находившийся на железных подставках, вбитых в стену. Аарон уже истерически, сидя, взял горящий факел. Быстрый вдох, выдох, вдох-выдох, вдох-выдох — и он уже будто против своей воли прижал его горячим ободом к отрубленной руке. Пытаясь сдержать болезненный крик, Аарон напряг всё тело, надеясь минимизировать адскую боль, которую никогда раньше не чувствовал.
Десяти секунд достаточно, чтобы раскалённым железом оставить на куске мяса обугленную корку из запёкшейся крови. Именно столько пришлось держать факел у руки. Аарон досчитал про себя и отбросил его подальше. Сердце колотилось, как при интенсивном беге, а дыхание сбилось, будто он сейчас находится высоко в горах. Он просидел ещё пару минут, пытаясь прийти в себя. Покачиваясь, Аарон смог встать на ноги, одной рукой собрался, прихватил с собой молот громилы в качестве доказательства его кончины. Осталось остаться незамеченным и уйти как можно скорее.
Лишившийся руки, мнимый рыцарь, как он себя считал, неспешно перебирал ногами по дороге в Шпайер.
4) День огня
Рассвета люди не увидят. — Саруман
Вернувшись в город, Аарон сразу же пошёл в госпиталь из-за своей серьёзной раны. Храм Совета мог и подождать. Огромный рыцарь в плаще, с мечом за широкой спиной, вошёл в главный зал и объяснил ситуацию медсестре в белом халате, стоявшей на стойке прямо у входа. Увидев окровавленного Аарона без конечности, она чуть не упала в обморок от шока; к счастью, её успел подхватить рядом стоящий горожанин.
— Идите вне очереди, — охая, пробормотала медсестра, прислонив тыльную сторону ладони ко лбу.
Люди, сидевшие на стульях у стены, проводили шедшего по коридору Аарона недоумевающими взглядами. Он потянул за ручку двери и оказался в чистом кабинете с несколькими пустыми койками и столами. Сразу же его увидел главный медбрат. Одет он был по минимуму: белый халат и круглые очки. Подскочив из-за своего стола, он немедленно приказал Аарону сесть. Тот же, напротив, не спеша жестом показал врачу успокоиться, мол, всё под контролем, снял громоздкий меч со спины, аккуратно поставил его в угол и всё же присел на койку, состоящую из грубых железных труб.
— Что случилось? — спросил медбрат.
— Боевое недоразумение, — с юмором ответил Аарон. Довольно необычно было видеть такое спокойствие и чувство юмора после потери конечности.
— Ложитесь. Так, сами додумались прижечь? Умно, не спорю. — Медбрат снял очки и неспешно начал готовить медикаменты и бинты. — Принести конечность возможности не было?
— Да какое там. В сроки бы не успел донести.
Нависла тишина.
— Повезло, что левая! — попытался подбодрить врач, но сделал только хуже. Аарон неодобрительно посмотрел на него, желая закончить диалог.
Безмолвно медбрат ловкими движениями замотал обрубок, закрепив часть бинта под доспехом рыцаря.
— Из-за «хорошего» среза и ещё лучшего обжога раны остаётся лишь ждать заживления, — начал медбрат. — Ешьте, пейте больше. Главное — меньше двигать левой рукой, дабы не вызвать разрыва опалённого слоя. К сожалению, вам предстоит привыкнуть к новому образу жизни. Минимальный срок заживления — месяц. Если появятся фантомные боли и ощущение прошлой конечности, то это естественная реакция организма.
Аарон поблагодарил его и ушёл. Небо давно сгустило тучи, вот-вот должен был начаться дождь. Темнело, на улицах царила умиротворяющая тишина, будто все люди неожиданно переехали в соседний город. Медленно идущий домой Аарон достал из сумки фиолетовый камень и мысленно поблагодарил его за спасение жизни. Казалось, он сильнее засветился фиалковым цветом на перчатке, услышав эти слова.
Начался дождь. Утрамбованные тропинки быстро превратились в скользкую грязь. Сразу же подойдя к двери кузницы, Аарон по привычке хотел открыть её левой рукой. Вспомнив об отсутствии руки, он достал ключи. Раздался скрип открывающейся застоявшейся деревянной дверцы, из мастерской равномерно подул тёплый воздух от горна, который забыли потушить. Аарон осторожно вошёл, будто остерегаясь кого-то, и после долгого ношения снял доспехи. От кожаных ремешков и пластин, что их прижимали, на коже осталось множество следов. Он переоделся в обычную для него одежду: чёрную майку с короткими рукавами и хозяйственные штаны.
Усталость давала о себе знать приступами слабости и желанием лечь, чего не случалось уже долгое время, но Аарон так не считал. Взбодрившись холодной водой из бочки, стоящей у двери, он вспомнил слова врача о протезе. По сути, сделать его в нынешних условиях можно, только вот создавать такой сложный механизм полностью с нуля, да ещё и единственной рукой, почудится лишь сумасшедшему. В Упавшем городе нашлась нужная по габаритам антропоморфная кисть с уже имеющимся механизмом сгибания и разгибания пальцев. Аарон положил её в мешок, который взял с собой. Отыскав гору скоро понадобившихся деталей, он надолго заперся в кузне. Время от времени, уставший как собака, Аарон выходил подышать воздухом, после чего вновь возвращался. Раздававшиеся эхом удары молота о листы металла будили крестьян с другого конца Шпайера. Работа продолжалась почти целый год.
Во время похода в Упавший город Аарону не давал покоя этот манящий трон. Будто что-то под ним призывало его посмотреть, что же там скрыто.
Он обвязал вокруг трона верёвку, привязал её к себе так, чтобы можно было опираться ногами о стенку и иметь возможность выломать конструкцию. Аарон забрал из кузни лом и аккуратно спускался, действуя одной рукой. Процесс напоминал спасение людей через окно горящего дома, правда, вместо них было чувство неизвестности и любопытства. Лом выскользнул из руки и упал в пустоту, над которой висел Аарон. Недолго тот падал. Упав на подставной, абсолютно чёрный пол, грубый лом ярко выделялся на его фоне. Всё равно доверия к этой неожиданно ложной поверхности не было. Опустившись по верёвке ещё ниже и коснувшись тёмного, как ночь, пола, Аарон отвязал канат и встал.
За поддавшейся ударам стеной, рядами, как солдаты на параде, стояли металлические пластины, висевшие на толстых ручках каркаса из блестящих тонких труб. Ни одна похожая на скрижаль железка не касалась других. Взяв одну из них в руку, Аарон резко увидел образ чертежа. Неожиданно для себя он узнал, как работать с пороховыми изделиями и всем, что с ними связано. Повторив действие, пришло осознание: тут лежит настоящий клад знаний. «Подтронные скрижали», как он их назвал, были многоразовыми.
Конечно же, после обнаружения столь ценной находки Аарон пошёл к своему знакомому — Эрграунту. Они встретились на улице и долго говорили, думая, что делать. Ночью за углом, незаметно слушая их беседу, стояла тёмная фигура; дослушав, она быстрым шагом ушла.
Было принято решение достать все скрижали и оставить их на хранение в усадебном доме с надеждой позже доставить их в столицу. В скором времени крупных конвоев до Хаубта не предвиделось, что повышало риски.
Аарон, закончив работу, проверил все системы протеза и примерил его. Закреплённое вакуумной подушкой к руке устройство считывало ничтожно малую энергию с отдельно напрягаемых мышц. Бицепс отвечал за разгибание железного локтя, остальные мышцы были подключены к роботизированной кисти. Протез работал на пневматике, закачивая в поршни воздух. Также Аарону вздумалось включить в нынешнюю систему тот самый механизм с камнем и использовать его как встроенное плазменное ружьё. Для активации требовалось потянуть затвор на внутренней стороне предплечья. Момент взвода грузика и пристыковки кисти к предплечью занимал менее двух секунд. Отпустить затвор означало стрелять. Весь боевой протез состоял из стальных пластин, прикреплённых к алюминиевому каркасу дабы уменьшить вес. Аарон уже успел соскучиться по потерянной руке; обновлённая её версия прививала чувство доминирования и заметной тяжести. Тест убойности на тыквах подтвердил этот факт.
Уже на следующий день, увлечённый работой, Аарон вовсе забыл об обещании Храму Совета и о том, что там его ожидают. Набор вещей, взятых с собой, не отличался от предыдущего похода. Закрепив молот в качестве доказательства рядом с мечом...
Аарон, покидая свой дом, не знал, что делает это в последний раз.
На улице уже 1763 год. Вечерело. В тёмном лесу стоял неприятный туман, не дающий видеть дальше десяти метров. Рыцарь быстрой походкой преодолевал упавшие деревья, которых в прошлый раз не было. Аарон, тяжело дыша, вошёл в распахнутые ворота Храма Совета, из которых лился яркий свет. В главном зале находились встревоженные люди, снующие туда-сюда, как муравьи, идущие по запаху феромонов. Бессвязно кружащие вокруг четырёх арок в туннеле, где в это время стояла охрана с монахами, объясняющими что-то толпе. Аарон присоединился к этому хороводу и тут же нашёл давшего ему заказ человека. Тот, увидев знакомого рыцаря, приказал охране пропустить его. Пытаясь попасть в открывшийся проход, поток людей протолкнул Аарона дальше. Вооружённые хранители вежливо попросили народ отступить.
— Что происходит? — спросил Аарон у ведшего его по коридору монаха.
— По данным нашей разведки, Фор-Унтервальт пробудился от многолетней спячки, узнав об Упавшем городе. Силы врага уже готовы выступить войной на Ханбинсель и вырвать из наших рук скрижали, которые, по их мнению, принадлежат им. Хотя нет, они уже идут, — монах уже хотел выругаться, но сдержался.
Вдруг раздался колокольный звон, обозначавший начало полночи.
Начался День Огня.
00:00 — выход войск из Фор-Унтервальта.
Аарон, не зная о будущем наступлении, на бегу переглянулся с монахом понимающим взглядом. В Храме Совета царил хаос, повлиявший даже на мудрейших советников. В круглом зале разгорался спор, когда Аарон вышел в его центр, тем самым заставив всех находящихся в нём замолчать. На виду у десятков вдруг умолкших людей он достал из-за спины молот, показал его и упёр основной частью в пол. Монах заметил протез и принял молот от рыцаря.
— Труба зовёт, — сказал Аарон и бегом побежал к Шпайеру на помощь.
Вновь лес, деревья, туман и вышедшие из него белые волки, готовые растерзать любого встречного. Они порядком успели поднадоесть, но сейчас попался более крупный и грозный экземпляр; игнорировать его означало быть съеденным. Пройти незамеченным, перебегая между деревьями, не удалось — волки хорошо чуют свою будущую добычу. Аарон приготовился к бою. Сразу же белоснежный вожак стаи галопом нёсся через тёмный лес, как белый карандаш по куску угля. Разинув пасть, он прыгнул в сторону от сбитого с толку Аарона. На волке, под белой тканью, находился наёмник с булавой, которая со звенящим ударом прилетела рыцарю по лбу.
Звон в ушах, меч сам выпал из рук, ощущение свободного падения, приземление на ствол дерева, потеря сознания.
Аарон проснулся подвешенным цепью за ноги в сырой каменной подсобке с одной закрытой дверью, чувствуя себя как корова, которую скоро захотят выпотрошить. Протеза на руке не было, благо, была надета хоть какая-нибудь одежда: рваная майка и чёрные поношенные штаны. Было чувство давления, что голова вот-вот лопнет от избыточного притока крови к ней. Лишь капли красной жидкости стекали с свисающих волос и падали в лужу крови, над которой висел Аарон.
Он услышал приближающиеся шаги за закрытой дверью с железным ободом и круглым дверным молотком, следом — звон ключей, такой же, какой был в библиотеке. После этого яркий свет из открывшегося прохода озарил большую мрачную тень посередине. За следующие 15 секунд произошло несколько действий: Аарон, успев среагировать, потянулся к цепям в надежде освободиться. Незнакомцем оказался полный телосложением палач в чёрном капюшоне, завязанном верёвкой на шее, с двумя вырезами для глаз. Неудавшийся убийца увидел попытки пленника освободиться от оков. Тем временем Аарон увидел, что вся комната состоит из неровных камней, к одному из которых была прибита цепь. Воспользовавшись глупым решением строителей, он расшатал кирпич и, вырвав его ногой из потолка, в момент приземления размахнулся им и, привязанным к ноге грузом, попал палачу прямиком по макушке, тем самым выведя его из колеи или, проще говоря, прибив.
Аарон, приземлившись на одну ногу, еле удержал равновесие. Пока палач был без сознания, он снял с себя цепь, привязал её к шее душегуба и подвесил его к стенке, оставив задыхаться. Дверь осталась открыта, из неё доносился гул толпы. Следующая комната полностью копировала предыдущую, за исключением забитого досками узкого окна. Понять возраст этих стен по прорастающему через щели мху не составляло труда, а вот сбежать из крепости в спешке не получилось.
За дверью Аарон увидел холл, заполненный закованными в латы солдатами. Главный цвет армии тьмы, обосновавшейся в этом замке, — тёмно-зелёный, означающий власть и стойкость. Завидев удивлённого беглеца, они всей оравой ринулись с обнажёнными мечами в его сторону, как стая псов, разом бросившаяся на одинокого волка. Аарон успел хлопнуть дверью в последний момент. В качестве баррикады послужила длинная деревянная лавочка, одиноко стоявшая в углу крохотной комнаты. Выход остался только один — через плохо забитое досками окно. Непонятно, как пластины были прикреплены к каменной стене, но отдирались они, как приклеенный водой чёрствый хлеб.
Выбравшись через окошко, Аарон оказался в очередном пустом коридоре с дверьми по всей площади. За одной из них лежали все его вещи, небрежно наваленные в кучу по соседству с другими шмотками и чужой одеждой. Меч лежал на полу рядом. Видимо, надзиратели не были в силах поднять его. Вооружившись и надев доспех, Аарон услышал грохот в соседней комнате и понял, что сейчас начнётся веселье.
Сбегать от боя — это низко, хуже любого поражения, каким бы оно ни было. Он встал, приготовив меч, когда солдаты тьмы заполнили коридор за считанные секунды, но, узрев беглеца в его истинном обличии, отступили. В их рядах теснился страх. Аарон не хотел начинать бой без причины и ждал взаимной вражды в виде дебютного удара. Вдруг такие гордые солдаты не имеют понятия, зачем и где они сейчас находятся? Первыми сообща замахнулась группа из пяти солдат. Аарон, перехватив свой меч в металлическую пасть протеза, смог отразить разом четыре удара и нанести ответный, разрубивший пополам первый ряд.
Началась бойня. Солдаты тьмы беспорядочно начали носиться по коридору кто куда. Одни пытались сражаться с громадным рыцарем, в это время, воспользовавшись суматохой, дюжина не сильно храбрых солдат покинула коридор боя, а затем и саму крепость. Всё зрелище напоминало плохо сыгранную сцену в театре. Недостойные толком держать мечи люди, по мнению рыцаря, дохли под его клинком, как мухи. В коридоре начало пустеть, пол, наоборот, заполнялся телами и пропитывался кровью. Под конец, уходя вверх по винтовой лестнице, Аарон посмотрел на всю картину и зажмурил глаза в надежде больше её не видеть.
Поднявшись, он оказался в огромной, по сравнению с предыдущими, комнате, схожей с главным залом Храма Совета. В центре, сгорбившись, неподвижно стоял высокий и устрашающий андроид с черепом вместо головы. Робот сильно выделялся на фоне древних стен крепости. Аарон никогда не видел такую конструкцию, разве что технологии из Упавшего города подозрительно точно напоминали её. Андроид начал издавать гул моторов и открывающихся пневмопоршней. Встав в полный рост, он был чуть выше Аарона. Пустые глаза загорелись ярко-красным цветом, тут же осветившим весь зал. Из подобия роботизированной руки послышался звон заряжаемого ручного автомата. Аарон вспомнил привидевшийся из скрижали чертёж пороховых изделий и тут же понял намерения машины. Он произвёл молниеносную серию атак мечом по стальной тушке андроида. Тот шелохнулся так, будто подул прибрежный ветерок. Потеряв обе руки и голову, на месте которых остался искрящийся металлолом, он всё же остался твёрдо стоять, прикрученный болтами через плоские стопы к земле. Туловище бота открылось, излучая тот же красный свет, потухавший каждые пару секунд. Промежутки между светом и его потуханием уменьшались с каждой секундой, превращаясь в кровавую рябь. Аарон осознал происходящее и решил дать ходу отсюда поскорее.
В зале было одно огромное арочное окно, тянущееся к самому потолку, за которым было видно лишь темноту и слабый свет луны. Лучше было разбить окно на бегу и упасть в неизвестность, чем подорваться в этой никчёмной крепости через считаные секунды. Аарон так и решил. Он немедленно подбежал к нему, протаранил плечом стекло и сквозь острые осколки упал на высокие ели, как раз растущие под фортом. В спину, сквозь слой брони и ткани, ударил горячий воздух от взрыва, разорвавшего изнутри некогда величавую крепость. Осколки стен разлетелись по всему лесу. Об оставшихся в этот момент солдатах в коридорах ничего не известно.
Падение Аарона смягчили ветки деревьев, провиснувшие под его весом. Приземлившись лицом в мох и мокрый лесной грунт, он нашёл свой меч, пристегнул его на спину и побежал, не обращая внимания на падающие с неба горящие осколки камней.
03:33 — возвращение войск в Фор-Унтервальт.
Аарон чуть ли не в истерике выбежал из леса и взобрался на холм, с которого хорошо был виден Шпайер. Клубы дыма маскировались в тёмной ночи. Повсюду пожар. Дома, поля, библиотека, ратуша — всё покрыто пламенем. От дыма, исходящего из Шпайера, можно было задохнуться, стоя так далеко. Армия тьмы, состоявшая из десяти тысяч солдат, уже «сушила ласты», отдыхая в своём прибежище и ехидно посмеиваясь над всеми жителями Ханбинселя.
Аарон безмолвно стоял в беспамятстве и, смотря на свой родной город пустыми глазами мертвеца, не знал, что делать дальше. Пострадали все, начиная от невинных жителей до, может быть, заслуживающих такую участь людей, но не таким же образом.
— Как же дети? — прошептал одиноко стоящий на холме рыцарь.
И Аарон начал ненавидеть по-настоящему. Никогда раньше он не чувствовал этого чувства переполнения от смеси ненависти, ярости и кипящей мести. Пусть в воздухе повиснет пелена крови и страха, но Аарон найдёт всех до единого. И останется им лишь молиться их выдуманному лжебогу о пощаде. Рыцарь пообещал себе:
Не прячьтесь те, за кем я иду,
Вам уже бессмысленно пытаться быть живыми.
Лучше уж располагайтесь, бляди,
Вы уже в аду, и я вас всех найду по запаху
разлагающейся гнили».
И Аарон побежал вниз с надеждой, что хоть кто-нибудь остался в этом аду на его родной земле.
Пусто. Остались покинутые душами обугленные, ни в чём не повинные тела людей и развалины домов, будто после извержения вулкана. Аарон с трудом узнал мастера, делавшего для него оружие, бездыханно лежащего рядом со всей своей семьёй. Меч уже кричал о кровавых драках на своей спине. Он сел на большой обугленный потрескавшийся камень с лицом, полным растерянности; пал как морально, так и физически.
Больше ничего нельзя сделать. Он опоздал.
И кто в этом виноват? Самовлюблённые изверги, провозгласившие себя армией тьмы? Или Аарон, который до конца своих дней каждое мгновение своей жизни будет проклинать себя за то, что никаким образом не мог предотвратить это, то, что и так не мог предвидеть?
Сломленный рыцарь, не найдя даже признака своего дома, ушёл в Упавший город. Снял плащ, положил на холодный металл и рухнул на него, провалившись в сон, как в пропасть.
5) 1668 градусов
Из новейших документов библиотеки храма совета:
В далёкой далёкой галактике:
Высшая техническая цивилизация человекоподобных существ находилась далеко от привычной нам Земли. Половину их населения составляли киборги и роботизированные гуманоиды с вшитым искусственным интеллектом.
Непосредственным лидером и вечным императором для расы Фремдлингов является Титан — сущность, стоящая на вершине политической лестницы, абсолютное существо и хранитель системы планет. О его происхождении мало что известно. Он помог фремдлингам во время страшного вселенского голода при помощи Трогонта — фиолетового артефакта, сформированного во время Большого взрыва. В самом своём ядре он всё ещё содержит первородную материю. Он способен наделять своего хозяина невероятной выносливостью и продолжительно долгой жизни.
Отдав фремдлингам свои знания, Титан простил им долг, но поставил лишь одно условие: стать их лидером. Используя свои Хлордовые силы, он сумел создать могущественный артефакт, состоящий из отрицательной энергии. Сжав её в своих руках, Титан сформировал куб. Тессеракт — устройство невиданной силы, способное собирать огромное количество информации.
Но где хранить эту информацию?
Титан создал новую систему восприятия данных. Если у вас есть физический носитель, вам нужно устройство, способное этот носитель прочитать. Если у вас есть книга, вам нужен человек, умеющий её читать. Опираясь на этот парадокс, Титан создал особые скрижали и поместил их под свой трон. Независимо от того, кто или что возьмёт их в руки, не важно, к какой расе, происхождению, языку или культуре принадлежит владелец, нашедший всегда будет осознавать написанное. Скрижали словно загружают информацию прямо в мозг.
Фремдлинги не были военно развитой цивилизацией, поэтому их государство долго не прожило. Всё изменилось из-за амбиций величайшего завоевателя Ксаркса — имени, рокового эха которого боялись все. По его плану, объединение планет в общую развивающуюся экосистему должно было привести к техническому прорыву. Тех, кто был неугоден этому замыслу, разрушительный флот Ксаркса уничтожал целыми народами. Если любой человек слышал тяжёлый гул надвигающихся кораблей, он понимал: ближайшие пять минут станут последними в его жизни. Бунты Райхзайт (так называли флот Ксаркса) подавлял самым мрачным способом. Казнями дело не ограничивалось. В ход шли ужасающие пытки, описания которых вызывали отвращение даже у самых стойких палачей.
В великой армии Ксаркса рядом с технологичными машинами войны применялись варварские методы умерщвления целых видов существ.
Обычный день на планете Титана. К этому моменту он находился на посту императора уже 5000 лет. Разрабатывались и возводились новые сооружения. Дошло до того, что поверхность планеты не видела солнца, скрытого толстыми слоями этажей, уходящих вниз на 39 уровней. Земля напоминала апельсин, покрытый кожурой из стали. Небоскрёбы, клиньями вбитые в эти уровни, километрами тянулись ввысь.
Вдруг жизнерадостные фремдлинги увидели в небе армаду вытянутых разрушителей, покрытых изуродованными артиллерийскими выстрелами бронепластинами. Один корабль мог затмить солнце над поверхностью луны, а вид всего флота внушал только немое ужасание. Фремдлинги поняли лишь одно: их правитель собственноручно отправил на смерть миллиарды. И Титан это понимал. Он желал битвы, движимый глубинными амбициями против Ксаркса. Но завоеватель не собирался церемониться ни с Титаном, ни с неповинными людьми.
Свист воздушной артиллерии вселил в народ страх безысходности. Начался настоящий хаос. Небоскрёбы не выдерживали плавления от разъедающих их термоядерных бомб и падали, задавливая людей десятками тысяч, а то и сотнями тысяч жертв. Титан остался погребён под своим же храмом; не дрогнув и не убегая, он принял то, что считал достойным поражением. Увы, судьба Титана осталась неизвестной.
Под воздействием постоянных взрывов и резких перепадов температур реакторы, расположенные под этажами планеты, взорвались и полностью освободили землю от лежавшего на ней слоя металла. Осколки и отдельные куски планеты пересекли атмосферу, обречённые навечно дрейфовать в пустом космосе. Некоторые из них приземлялись на разные планеты включая землю.
Увидеть Титана в эпоху его правления казалось верующим непосильной задачей, но после разрушения планеты фремдлингов это стало вовсе невозможным.
Вся история самой развитой цивилизации могла кануть в Лету вместе с ней, если бы не одно совпадение.
По легенде, Мидас когда-то был сыном самого Титана. После первого нападения Ксаркса Мидас получил ужасающие, несовместимые с жизнью раны. Он погиб, насадившись на огромный одноручный меч своего отца и пропитав его собственной кровью, что и наделило оружие магическими свойствами. Император сконструировал совершенного робота, коснулся его остриём меча и вернул сознание сына. Также он отсканировал все скрижали, что ненадолго сделало Мидаса самым мудрым «живым» киборгом.
И когда всё население планеты титана вымерло, именно он остался единственным выжившим фремдлингом.
6) Последний фремдлинг
Верная особа полеглаОт самоличного орудия.Вовек проснётся ото снаИ не видать им радушия.
После двухлетнего дрейфования в открытом космосе Мидас упал на землю. Если точнее, то за 295 километров от Хаубта. Его первой и важнейшей задачей было найти своего покойного отца и его великий меч. Мидас чувствовал приближение к своей цели. Чтобы скрыть своё происхождение, он снял с остатков заброшенного тотема какого-то бога серую и изорванную длинную ленту. Обмотав ею всё металлическое тело, Мидас отправился в путь. Ему понадобилось ровно 16 часов, чтобы дойти.
Упавший город. Ночь. Рядом находилось неизвестное селение. Мидас чувствовал приближение меча. Они стали единым целым; воссоединившись, их сила могла стать безграничной. Мидас протянул механическую руку и поглотил меч своими способностями. Он расщепил его на молекулы и сохранил данные в памяти своей системы. Теперь в любой момент Мидас мог материализовать оружие и использовать его по назначению.
Внутри его тёмно-серого корпуса основным источником энергии и информации являлось ядро, названное Вечным Тессерактом. Объект был столь мощным, что попади он в руки Ксаркса, обозримой вселенной бы не существовало. Если представить каждый атом и все его возможные положения в виде координат, то количество информации, которое несёт Тессеракт, равняется 10¹⁰¹ йоттабайт. В общем, очень много. С виду это светящийся прозрачно-синий куб интересной формы: будто распиленный на три равные части, повёрнутые так, что ни одна не соприкасается с другой углами. Как недособранный кубик Рубика.
Во время слияния с мечом дисплеи Мидаса, выполняющие роль глаз, вспыхнули ярко-голубым светом. Разобравшись с первоочередными задачами, он начал искать способ «повидаться» с Ксарксом. Спешные попытки не увенчались успехом. Мидас ощущал себя среди людей как неандерталец — слишком могущественное существо рядом с низшим, но без возможности уйти. Он решил путешествовать по миру, пока не придумает способ улететь с этой жалкой планеты.
Так прошло почти одиннадцать лет беспрерывного странствия. Мидас повидал все расы, народы и отдельных людей. Его мнение о человечестве сильно изменилось. Люди показались ему несвойственно талантливыми, в отличие от других существ, но загнанными в искусственные рамки. Мидас и так знал и мог свободно говорить на любом языке, что помогало во взаимопонимании. У него не было дома, постоянного места жительства. Он был автоматизированным организмом, заключённым в своём ненастоящем теле. Отдых и питание были ему бесполезны. Титан сконструировал Мидаса так, чтобы тот не мог умереть от износа механизмов или сбоя системы. Пятьсот двадцать лучших программистов расы Фремдлингов работали не покладая рук на протяжении восьми месяцев ради создания столь совершенной машины.
Мидас иногда возвращался в упавший город. В один из таких визитов он повстречал небезызвестного воина с огромным мечом, имени которого не знал. Они оба ожидали общего врага — Энната. Этот киборг был похож на Мидаса, но недостаточно совершенен. Завязался бой; пришлось отвлекаться на очень опытного бойца, союзника Энната. Человек в мантии с капюшоном и с катаной в руках составил серьёзного противника. Мидасу пришлось постараться, чтобы нанести хотя бы один удар, но всё прервал мощный взрыв справа от места битвы.
Тёмный рыцарь был тяжело ранен. Картина была неприятной: вместо ног — кровавые ошмётки, прикрытые доспехами. Огромный осколок шрапнели изуродовал шлем, словно консервный нож. Мидасу пришлось применить свои способности и попытаться помочь товарищу. Он взял его на руки и притащил в упавший город, где воин успел давно обосноваться. Просканировав КПК пострадавшего и отправив сигнал о помощи в какой-то Храм Совета, Мидас скрылся до появления его людей.
Спустя некоторое время он всё же нашёл способ добраться до Ксаркса. Недавно разработанный телепорт, созданный учёными Фор-Унтервальта, мог переместить что угодно и куда угодно. Воспользовавшись Тессерактом, Мидас узнал местоположение корабля Ксаркса и телепортировался прямо на борт «Райхзайта», в главный зал. Без какой-либо подготовки — он слишком долго этого ждал.
Ксаркс, облачённый в покрытую шипами броню с гладким шлемом, встал со своего чёрного трона и отозвал охранников, готовых растерзать прибывшего. Завоеватель принадлежал к древней расе существ, не ведающих смерти, — человекоподобных рептилий с планеты, поверхность которой полностью покрывали вулканы.
Дуэлянты молча встали друг перед другом. За спиной Ксаркса крест-накрест лежали такие же тёмные, как их хозяин, мечи с яркими золотыми гардами. В его покрытую шипами ладонь самопроизвольно подлетело оружие, не похожее ни на одно другое. С виду алебарда, обильно украшенная золотом, с дополнительными клинками на каждой стороне. Мидас чувствовал себя спокойно. По словам очевидцев, Ксаркс не был простым воином. Он вышел за рамки человеческого понимания боя.
Затишье перед бурей.
Оба дуэлянта сорвались с места и молниеносно скрестили клинки в ожесточённой схватке. Скрежет металла о металл не прекращался из-за постоянных и очень быстрых ударов. Казалось, этот поединок способен породить нескончаемый ураган. Ксаркс использовал телепортацию, постоянно оказываясь за спиной Мидаса. Однако система Мидаса моментально реагировала, определяя, с какой стороны последует атака. Эта битва всё меньше походила на человеческую. Каждый удар Мидаса высвобождал огромное количество синих частиц, разлетающихся во все стороны.
Вдруг Ксаркс оказался в двадцати метрах и отбросил алебарду в сторону. Он завёл обе руки за спину и достал парные мечи, похожие на заострённые катаны с длинными рукоятями. Мидас нанёс устрашающий удар; даже несмотря на то что Ксаркс смог его заблокировать, завоеватель отлетел к стене, как тряпичная кукла.
Настала очередь Ксаркса. Мидас не переставая размашисто и быстро бил, бил, бил по бренному телу уже летающего от ударов врага, но тому хоть бы хны. Будто не обращая внимания на попытки врага, он позволял себе калечиться снова и снова. Главный интерфейс Мидаса при помощи Тессеракта проанализировал способности Ксаркса и смоделировал их алгоритм. Теперь они оба беспорядочно перемещались навстречу друг другу в вечном танце битвы, не забывая наносить град ударов.
Действие переместилось в верхний отсек «Райхзайта», а именно в машинное отделение. Ксаркс отступил и облокотился на одну из толстых труб. Способность к телепортации потребляла неимоверное количество энергии; без отдыха организм мог умереть или попросту дезинтегрировать в пространстве. Прерывистое дыхание. Ноги подкосились. Мидас схватил левую руку беззащитного Ксаркса. Одним резким движением он переломил конечность в трёх местах: плечевую кость и обе локтевые. Ксаркс тут же опомнился, своими когтями продырявил трубу и выломал её из креплений. Всё заполонил горячий пар. Мидаса отбросило сильным ударом. Завоеватель взял столь тяжёлый и огромный, по его меркам, предмет одной рукой, как ни в чём не бывало. Другая, страшно искалеченная конечность, всё ещё держала один из мечей. В глазах Ксаркса кипела животная агрессия, он скалил клыки, как хищник.
Битва продолжалась три дня. Без перерывов, без постороннего вмешательства, один на один. Многочисленной прислуге Ксаркса оставалось лишь наблюдать за столь разрушительным событием. Битва уничтожила главный корабль «Райхзайта», затронув каждую возможную систему вооружения. Даже в открытом космосе Мидас не переставал соперничать со своим заклятым врагом. Ксаркс мог спокойно находиться до трёх часов без кислорода — его расе он не очень-то и нужен. Завоеватель стал похож на изодранного волка, всё ещё способного кусать вожака чужой стаи. Вся броня разрублена, множественные порезы и суммарно семнадцать переломов. Кровь Ксаркса была синей, не похожей ни на одну другую: вязкая и даже ядовитая.
Мидас тоже не остался целым. Все серые бинты исчезли, на всём титановом скелете зияли множественные вмятины. Оба вновь стояли лицом к лицу в разрушенном тронном зале. Было безлюдно. Ксаркс медленно заковылял и замахнулся. Вдруг он на секунду остановился, посмотрел в глаза своему врагу и необъяснимо почему упал замертво.
Мидас взял свой меч двумя руками. Лезвием вниз он вонзил его в бренное тело величайшего тирана во всей вселенной. Он ничего больше не сделал. Переместился обратно на землю, а именно на пшеничное поле недалеко от Хаубта. Сейчас на Ханбинселле закат. Мидас сел. В его дисплее возникла надпись:
«Миссия выполнена».
7) Рождённый убивать
Да будет дано благословение, данное тебе детьми Совета.Вовеки ты, воитель, связан с нами нашими же путами,Что зовутся клятвой.Клятвой защищать и быть защищённым.
Вторник. Осень 1771 года.
Технологии достигли невиданной ранее высоты. Во время штурма Павшего города у сил армии тьмы удалось отвоевать часть скрижалей — около ста, по подсчётам министерства Хаубта. Остальные же остались надёжно спрятаны в недрах Фор-унтервальта. Армия тьмы считает что такие вещи должны храниться вдали от остального мира. По их логике именно они обязаны стать технической державой.
Всё же, эти находки дали огромное преимущество в последующей истории. Используя эти знания, правительство Хаубта полностью переработало привычный уклад жизни граждан. Началась массовая урбанизация. С тех пор многое изменилось. Вместо медленных мануфактур и тяжёлого труда появились многофункциональные станки, сильно облегчившие работу. Но крестьяне времени даром не теряли. Пройдя необходимые курсы, они научились с нуля создавать и чинить сложные механизмы.
Технологии начали использовать и в военных целях. Вместо щитов и мечей люди стали сражаться смертоносными машинами и огнестрельным оружием. К счастью, на данный момент столь опережающее своё время оружие есть лишь у отдельных личностей. Фор-Унтервальт полностью стих. В стране бесконечных туч десятки умнейших инженеров, биологов и физиков разрабатывают новые устройства. Кто знает, с какой целью? Тронные скрижали находятся под их властью. Сейчас армия тьмы — самый опасный враг не только для Ханбинсельна, но и для всего мира.
Храм Совета начал усиленно принимать новых людей, формируя развитое общество. Началась полномасштабная революция против сил тьмы. В самом храме появились десятки дополнительных коридоров и комнат для тех, кто дал клятву. С момента «Дня огня», как люди провозгласили то кровавое нашествие на Шпайер, из Фор-Унтервальта не доносилось ни звука. На главном проходе между двумя горами построили ворота с круглосуточной охраной. На сегодняшний день ни одному разведчику не удалось вернуться оттуда живым.
Люди стали меньше доверять друг другу. Старые знакомые ссорились из-за несовпадения взглядов. Дела доходили до серьёзных драк и даже дуэлей. Встретить на дороге приветливого человека стало равносильно выигрышу крупной суммы в лотерею. Работа охотника за головами стала третьей по популярности в обществе.
Доверие ушло.
Тем временем Аарон Эйсмит не сидел без дела. Он постепенно уничтожал всех соучастников того кровавого похода на Шпайер. Как коса пшеницу. Под яростным напором карателя не выживал никто. Сейчас он возвращался с своего 2340-го заказа от Храма Совета, в ходе которого ему в очередной раз пришлось хладнокровно казнить пособника армии тьмы. Он потерял счёт количеству убитых им людей. Эта работа старила его. В глазах некогда счастливого кузнеца теперь трудно было найти хоть малую долю прежней радости. Он стал серьёзнее, постоянно оглядывался назад, ожидая увидеть подкрадывающегося сзади урода. Эйсмит сотни раз смывал чужую кровь со своих рук и видел на своём теле каждую возможную травму.
Обычно зимой и летом Аарон отдыхал, иногда на время переезжая из невыносимого холода в Храм Совета. Сросшиеся в один клубок дни разбавлялись дружеской игрой в снежки с советниками зимой.
Новые заказы могли поступить в любой момент. Сообщение приходило от системы Храма Совета на небольшой КПК (компактный персональный компьютер), встроенный в протез предплечья. Это устройство было выдано Аарону для поддержания постоянной связи с начальством. Благодаря ему время на получение известия о начале задания сократилось до нескольких секунд, вместо многочасового ожидания гонцов. Раньше Аарону приходилось пешком идти в Храм Совета и вручную брать новое задание. В случае чрезвычайной важности объявления приезжал гонец на коне. Сейчас всё стало намного легче, кроме самих заказов.
Уйти из Павшего города ему не позволял характер. Вдруг ненавистники придут за оставшимися материалами? Тогда им придётся для начала перешагнуть через его труп.
Аарон хорошо обустроил свой уголок в новом доме. Практически вся мебель и инструменты были сделаны из металла, найденного в городе. Большой вход вёл через ангар с кузницей и привычным самодельным горном. Грубо вырезанный дверной проём вёл в спальню и дополнительную мастерскую для работы в мороз. Данная «квартирка» занимала даже не десятую часть упавшего города и находилась в самом его углу, ближе всего к Храму Совета.
Чтобы не сойти с ума от одиночества, Аарон создал автономного бота, используя знания скрижалей. Головной модуль накрывался старым шлемом. Передвигаясь на маленьких гусеницах, бот обучал свой искусственный интеллект, развиваясь как независимый робот. Он едва доставал Аарону до колена, но всё равно новый приятель был окружён заботой и безопасностью. Бот помогал поддерживать дух. По своей сути, он стал тем, ради чего Аарон каждый день просыпался.
Каждый день Эйсмит приходил на поле, где некогда расцветал его родной город, а теперь простиралась плоская равнина. Он прозвал это место Полем несбывшейся брани. Дожди за одно десятилетие утрамбовали кучи пепла в огромную чёрную плиту. На местности очень хорошо видны свежие следы. Даже сама мысль об этой трагедии вызывала желание повернуть время вспять. Аарон был готов пройти через любой кошмар, хотя бы на пять минут вновь оказаться в Шпайере. Так много нужно было сказать...
Вдруг в поле зрения попали множество беспорядочных следов, уходящих вдаль. Их точно не было здесь раньше. По быстрой оценке — отряд численностью не менее пятисот воинов, а то и больше. Аарон всё понял и уже бежал вдогонку за предполагаемыми врагами.
— Это Эйсмит. Следы из бывшего Шпайера ведут в сторону главной дороги, предположительно, это силы врага, — говорил он в только что включённый КПК. — Преследую. Не помешало бы подкрепление.
Аарон бежал по краю недавно знакомой ему центральной дороги, соединяющей Фор-Унтервальт, проходящей через весь полуостров и уходящей в большие земли. Сейчас он добровольно шёл в слишком очевидную засаду, понимая это сразу, но день без хорошего боя — день, лишённый смысла.
Аарон превратил своё некогда слабое тело в крепкое орудие убийства, покрытое многочисленными шрамами, предназначенное для умерщвления подобных себе. Постоянная быстрая ходьба и тренировки стали для него обыденностью. Как ни в чём не бывало, Аарон без перерыва мог пробежать полуостров от берега до берега. Руки стали крепче стали, плечи — шире. Во внешности особых изменений не было, лишь выросла короткая щетина. Волосы остались нетронутыми, иногда их приходилось подрезать, чтобы они не мешали.
В росте он тоже успел прибавить. Все 82 дюйма статного воина часто заставляли врагов держаться подальше от «курьера гибели».
Аарон уже преодолел разрушенную взрывом крепость армии тьмы и подходил к мосту, ведущему через реку Гёртнера. Прямая дорога в своём конце упиралась в расщелину в скалах. Между ними контрастно виднелась чернота Фор-Унтервальта. Над страной вечного мрака неподвижно нависло огромное облако, в точности повторяющее очертания полуострова. Аарон проходил через незнакомый прибрежный лес и взобрался на утёс, с которого был виден весь Фор-Унтервальт. Там шёл вечный дождь, но не обычный. Пепел и мелкие пылинки аномально поднимались с поверхности, устремляясь ввысь к туче и становясь её частью. По словам очевидцев, хранящихся в Храме Совета, дождь, прозванный «Транэн», начался сразу после убийства Мнишера. В переводе с местного языка это означало «чёрные слёзы» погибших в ту злосчастную эпоху людей, устремлённые вверх, к небу.
Вдруг позади послышался приближающийся стройный топот. Будто за спиной шла стая лошадей, только в гремящих доспехах. Армия тьмы мало чем отличалась от животных; их нескончаемые силы, идущие из-за стен Фор-Унтервальта, не давали спокойно жить народу Ханбинсельна уже несколько тысячелетий.
Аарон развернулся. Он смог обогнать отряд и прибыть быстрее, но ненадолго. Войско уже проходило под горой, будто не обращая внимания на стоящего на видном месте вражеского рыцаря. Аарон сильно вмешался в их планы, чем разозлил верхушку. Как заноза в заднице, он не позволял им ступать на свою землю. Конечно же, попытки пресекались немедленно.
Толпа заметно заволновалась. Один из солдат увидел Эйсмита и тут же сообщил об этом остальным. В их рядах у рыцаря было множество разных имён. Аарон понял, что просто не справится с таким количеством врагов, даже если очень захочет. Войско начало активное движение внизу, не зная, как подняться на крутой обрыв, на котором он стоял. Завязалась самая нудная погоня, какую только можно представить. Аарон бежал по гребню горы, словно по лезвию ножа, пытаясь не упасть. Спешка дала свои горькие плоды. Всё произошло быстро: камень, оступившаяся нога, неприятное падение вниз о твёрдую скалу, прямо на поляну за предгорным лесом. Весь исцарапанный меч остался крепко висеть на спине. Аарон, покрытый песком, быстро поднялся. Лес, перед которым он упал, был темнее тьмы, будто это был не лес вовсе, а большой тёмный зал древнего подземелья. Топот, бег толпы, бряцание оружия. Меч наготове.
Мысли пронеслись быстро: «Ситуация плохая, через минуту считай себя окружённым со всех сторон. На гору лезть не вариант, но и стоять тут как чучело тоже. Целым не уйду. Они тоже».
Из темноты разом вышел десяток арбалетчиков, каждый из которых стоял между двумя обычными солдатами. Залп. Аарон остался стоять неподвижно. Арбалетные болты отскочили от новых чёрных доспехов с множеством изогнутых пластин, похожих на чешую. Арбалетчики выглядели сбитыми с толку. Может, в Фор-Унтервальте стрелы делают из картона? Аарон расправил плечи и размял кулаки, готовясь к предстоящей бойне. Солдаты, стоявшие рядом с арбалетчиками, сорвались с места, как ошпаренные, разом замахнувшись на вражеского рыцаря. Аарон резким выпадом рассёк всех без исключения, так же быстро убрал меч за спину, давая шанс образумиться своим недругам. Те не отступили, несмотря на заметный испуг. Отчаянные попытки нападения не прекращались, как и количество выбегающих из леса солдат. С каждой секундой приходилось всё больше концентрироваться на множестве отдельных целей, бегающих вокруг, как муравьи.
Спустя примерно полчаса немного уставший Аарон продолжал бушевать на поле боя, увеличивая число трупов в лесу с бешеной скоростью. Земля была усыпана телами, под ногами от крови хлюпала трава. Вдруг Аарон поскользнулся и упал на спину, что побудило солдат броситься на него. Он поднял левую руку в тот момент, когда маленькая рота армии тьмы была готова напрыгнуть сверху. Раздался недолгий гул. Фиолетовый столб света ударил в небо. Солдат как не бывало. Протез, как хороший друг, никогда не подведёт. От врагов остался лишь пепел, ровным слоем покрывший лежащего на земле Аарона. Он встал. Частички сажи осыпались с него, как чёрный снег. На секунду Эйсмит выглядел как восставший из ада мертвец, покрытый кровью и пеплом, но жизни в нём было больше, чем у всех окружающих. Он яростным взглядом уставился на одного из солдат, долго не отводя глаз.
Глубокая звёздная ночь. Бойня продолжается. Подкрепление со стороны Храма Совета было на подходе. Оно состояло из взвода вооружённых и облачённых в сверкающие, светлые, как день, латы рыцарей. Позади шла группа медиков, замыкал строй одиноко идущий командир в сером плаще. По традиции ношение плаща означало высокий статус. Вот они прошли межгорную тропу и даже отсюда увидели отдельно лежащие мёртвые тела, принадлежавшие армии тьмы. Запахло смертью. Группа из 25 рыцарей выдвинулась в непроглядный лес. Везде лежали человеческие останки в простой броне с тёмно-зелёными одеждами. Чем глубже в лес, тем их становилось только больше. Один из рекрутов упал, запнувшись об отдельно лежащее тело. Это был Эйсмит. Его сразу же идентифицировали, трое крепких рыцарей усадили его спиной к дереву. Подбежали медики и только начали искать пульс, как Аарон шевельнулся, в бреду отпихнул санитаров и, несмотря на их упрёки, встал на ноги, чуть не рухнув вновь.
Не раз Храм Совета выручал своего лучшего человека, правда, всегда с опозданием, как и сейчас. Аарону предложили поехать в специальной повозке, предназначенной для тяжелораненых, но он отказался и ответил:
— Сам дойду.
Заметных ран на теле не было, толстый слой чужой и собственной крови скрывал их. Взвод начал движение в ночи. Бесшумная «карманная армия» незаметно прошла несколько блокпостов сил тьмы, оставшись незамеченной. Аарон шёл медленнее, чем раньше. Было видно, что каждый шаг даётся с трудом. Вдруг он громко упал лицом вперёд и потерял сознание от потери крови.
8) В самое пекло
События задолго до засады у гор Фор-унтервальта:
1765 год. ранняя весна. Растаявший снег создал в упавшем городе потоки, похожие на горные реки, стекающие вниз по железным стенам и проводам. Повсюду — прохлада, одиночество и остатки нерастаявшего снега. Похолодало. Аарон всё чаще не выдерживал холода и уходил в Храм Совета, зачитываясь в его архивах. Они были похожи на библиотеку Шпайера, только намного больше и масштабнее.
Храм Совета предпочитал обустраивать свои имения без использования технологичных систем и механизмов. Вместо дерева стены были сделаны из серого камня, который закрывали высоченные деревянные стеллажи, достающие до самого потолка высотой примерно в полсотни метров. На самый верх обычно забирались по передвижной лестнице на колёсиках, а верёвочный подъёмник помогал спускать книги.
Также в архиве имелись комнаты строгого допуска с единичными экземплярами и оригинальными рукописями, датируемыми первым веком Ханбинсельна. Лишь советчики и строго отобранные ими люди могли туда заходить. Почти всё время строго охраняемая комната запиралась на тяжёлую железную дверь с замком под надзором стоящей рядом вооружённой охраны. Именно от туда Аарон узнал кто такие фремдлинги и всю остальную информацию про них.
В один из дней застоявшаяся дверь открылась. Аарон наладил контакт с тем самым первым советчиком, давшим ему первый заказ, и смог уговорить его провести «экскурсию». Помещение изнутри напоминало пыльный сарай с самыми разными бумагами, свитками и пожелтевшими от времени книгами. Огромные красные книги с корешком размером с кулак граничили с тонкими, особо ценными бумагами. Советчик показал на громоздкий железный сейф и сказал, что там лежит оригинальное свидетельство о кончине Мнишера. Подлинно неизвестно, куда подевались остальные командиры его армий, но это уже не важно: если они сбежали из Ханбинсельна, то уже давно лежат под землёй. Хоть эта информация в будущем будет исторически важна, у Храма Совета попросту не хватает времени и людей, чтобы обрабатывать столь огромное количество данных.
Увидев свиток о постановлении нового владыки в пещерах Фор-унтервальта, Аарон прочёл в нём:
«Согласно законам Хёльна — подземного царства Фор-унтервальта, — каждый, кто сможет одержать победу во время ритуального поединка с нынешним владыкой, овладевает его доспехами и правом безнаказанно выйти с территории Фор-унтервальта».
И Аарон подумал: «Почему бы и нет?». Загоревшись этой идеей, он начал готовиться.
По свитку, владыка не свергался уже какое-то столетие, а именно семнадцатое. Так что боевого опыта у него хоть отбавляй. Постепенно обучаясь на желающих власти людях, он стал чем-то большим, чем просто воин. Его образ напоминал видевшим его могучую Смерть в чёрных доспехах, которые так хотел заполучить Аарон.
В старой карте, найденной в том же хранилище, был обозначен секретный проход через неприступные стены Фор-унтервальта и туннель, ведущий прямиком в Хёльн — подземную страну огня. Позаимствовав старинную запись, он поблагодарил советчика и пошёл домой. В этот раз в Храм Совета он пришёл без меча и другого оружия. Сильно не хватало чего-то компактного и разрушительного под рукой на всякий случай. Выход нашёлся. Откопав из-под завалов разнообразного оружия тот самый молот с первого заказа, Аарон порылся в стеллажах ангара и нашёл технологичный цельнометаллический щит с кнопками на задней стороне. Он давно обследовал упавший город вдоль и поперёк, собрав все лучшие технологии и распределив их по всей мастерской, зная, где что лежит.
Сам щит при нажатии кнопки превращался в железный напульсник, надеваемый на руку. Так же и обратно: из напульсника в щит, уже лежащий в руке. Аарон попытался перепрограммировать его под молот. Превратив устройство в напульсник, он вытащил из него железную ровную пластину, указывающую на строение заложенного в неё предмета. Как раз в мастерской недавно появился небольшой лазерный станок; при помощи него Аарон задал нужные параметры на новой пластине и уже так, попробовав включить напульсник, провёл датчиком по столу. В мгновение ока в правой руке заискрились золотые частицы, и из них сформировался молот, но не такой, как раньше. Сейчас он стал обильно покрыт металлом, похожим на золото. На место простой деревянной рукоятки пришла аккуратно сплетённая из чёрного паракорда оплётка до самого конца. Верх особо не изменился, лишь посередине красовалась руна с инопланетными знаками на золотой пластине.
Такое уже бывало, и не раз. Аарон ожидал чего-то подобного и с трепетом ждал этого момента, чтобы посмотреть на по-настоящему изящно-чудесное орудие.
Пришло время идти в Фор-унтервальт — место, о котором бывшие там люди желают навсегда забыть: мрачные виды, навевающие беспричинный страх. Надевая свою старую броню, Аарон нашёл в ней очередную дыру, происхождение которой он не помнил. Нынешний доспех напоминал старинный артефакт, недавно найденный глубоко под землёй. Шлем заржавел у самой шеи; когда-то чуть видимые углубления по бокам с каждым днём обретали форму рогов. Меч стал прочнее и острее; хоть Эйсмит и не ухаживал за ним должным образом, тот никогда не подводил своего хозяина. Вооружившись в путь, Аарон прикрепил новый наруч прямо к пластине доспеха.
Быстро стемнело — самое лучшее время для тихого похода. По карте дорога займёт от силы часа четыре, если поторопиться, есть шанс уменьшить время вдвое. Аарон попрощался с ботом и отправился во тьму, ни разу не обернувшись.
Вот он пришёл на то место, где в будущем попадёт в засаду солдат тьмы. Увидев слева от себя небольшой приморский городок, решил сначала осмотреть его из интереса. В деревне — ни души. Будто она заброшена. В домах нет света и никаких живых существ. По их стенам расклеены агитационные плакаты армии тьмы с призывом вступить в их ряды. Целая речь, восхваляющая властителей, написана на каждом безумно повторяющемся плакате, но Аарону даже смотреть на них тошно. Срывая один за другим, он намеренно растаптывал скомканные лозунги в грязь.
Фор-унтервальт пустовал. На удивление, ни звука вокруг, слышно лишь биение собственного сердца, сокращениями бьющее по ушам. Проход должен быть справа от главной горы, уходя тайным туннелем вниз. Глаза уже давно привыкли к темноте, и Аарон мигом отыскал тёмный проход, грубо и совсем давно выкопанный кирками в скале. В самом его конце виднелся оранжевый свет от факела, доходящий сюда, до входа. Долгая лестница. Очень долгая. Казалось, что она вела зашедшего путника в саму преисподнюю.
Аарон быстро спустился и оказался в огромном и тёмном помещении. Слева шла широкая лестница, будто предназначенная для великанов, но с обыденными для обычных людей ступенями. Увидеть истинные размеры могучего зала не позволяла темнота, начинающаяся в пятидесяти метрах от лестницы. Аарон протезом, не глядя, взял факел со стены и спустился ещё ниже. Эти объятые тьмой коридоры повторились три раза, как коржи на торте, шли друг за другом до очередного туннеля, ведущего в непроглядную даль. По ту сторону прятался ещё больший зал, объятый жаром и огнём. Вместо пола всё было залито бурлящей лавой. Идя по длинному чёрному мосту к такой же тёмной арене, похожей на огромную обугленную корону (как та арена битвы, что была в Клите), Аарону всё чаще мерещились красные силуэты изуродованных существ, которые словно обжигали глаза.
Мстителя повстречал ожидавший его воин, похожий на могучую Смерть. Это был Даймон Сейст — человек, лично вычеркнувший своё имя из истории. На протяжении полутора тысяч лет он всё это время находился в Хёльне без возможности увидеть свет. Насколько человечен может быть человек, не видевший солнца столько, сколько не живут целые родословные? Чёрный шлем с массивными пластинами у его основания скрывал невиданное никем лицо. Он был похож на ходячую тень, которая на голову выше Аарона, но немного тщедушнее. Длинные скрещенные руки покрывала броня, состоящая из отдельных уникальных пластин, точно подогнанных под носителя. На груди пластины, состоящие из четырёх секций, были остро закруглены к середине.
Он перебивал Аарона, не давая сказать ни слова, в то же время отвечая на них, будто зная их наперёд. Эйсмит проследовал за Даймоном в правое крыло арены, где были арсенал и темница с заключёнными в ней поневоле.
Увидев Аарона, один из человекоподобных ботов, сидящий за решёткой, поднял голову, устремив свой взгляд на слишком знакомого ему человека, как голодный хищник на добычу. Так же быстро в его единственном дисплее угасла жажда интереса. На самом деле это был экспериментальный сверхтехнологичный киборг Эннат с повреждённым правым глазом. Технологии, находящиеся в нём, даже не шли в сравнение с нынешними; лишь происхождение от армии тьмы могло оправдать их наличие. Корпорация амега — это отдельная группа учёных и инженеров, сидящая в тайных секретных полигонах и производящая оружие, такое как Эннат. Именно они причастны к падению Шпайера и распространению своих домыслов в виде плакатов. Аарон всегда, когда видел хоть намёк на амегу, пресекал это на месте и глубоко, под корень.
Даймон объяснил все правила поединка, половина которых уже была известна:
— Битва проходит против нынешнего владыки Хёльна.
— Инструменты и оружие можно одалживать лишь из арсенала подземелья. Личные вещи, такие как ножи, мечи и прочее, остаются в оружейной.
— Битва идёт до кончины одного из бойцов. При необходимости есть возможность взять напарника из темницы. В этом случае, если побеждает владыка, погибают оба.
— Пожимая руки, бойцы соглашаются на побоище; судьба проигравшего зависит от желания победителя.
Даймон всё это время держал руки за спиной, пристально смотря на Аарона через свой мрачный шлем красными от бессонницы глазами.
— Желание? — голос прозвучал как гром среди ясного неба.
— Ты это уже знаешь. — самоуверенно ответил Аарон.
Недолго думая, Даймон протянул руку. Уверенный в себе Эйсмит пожал её, почувствовав в ней нечеловеческую силу. Это была не сделка с ожидаемой победой, это был договор с самим дьяволом.
Аарон пошёл в арсенал. К нему присоединился тут же подоспевший за ним Эннат, тоже начавший выбирать орудие в напольных стойках.
— Иди в Гроссдербауме и останься там, так будет лучше для всех. Забудь про камень, спрячь его подальше, поверь мне, — металлический голос Энната раздавался эхом по всей пустующей оружейной.
— Чего? — Аарон обернулся в его сторону. Заметив на его плече стёртый герб армии тьмы, он предложил пойти сражаться вместе с ним, что бы потом пришить.
— Может, и тебя заодно вытяну из этого проклятого места. Что за Гроссдербауме? — ещё раз переспросил Аарон.
— Тебе нужно рассорить нас. У меня миссия от... да ты понял уже. Вреда тебе не нанесу, а вот ты наоборот.
— Раз уж говоришь... Надо, так надо.
— Ты знаешь. — Пауза. — Будешь знать меня потом, когда уйдёшь, не могу сказать больше. Сейчас подыграй мне.
Кивнув в знак понимания, Аарон снял меч со спины и, облокотив его о стенку, повесил на него всё остальное снаряжение, оставив стоять так. Ему приглянулось привычное ему оружие — покрытый слоем латуни меч в полный рост, только намного тоньше и острый, как катана. Из соседней комнаты послышался предупреждающий голос.
— Две минуты! — напомнил Даймон.
Быстро сформировавшаяся пара бойцов вышла из оружейной. Эннат взял с собой литой топор с навершием в форме раздробленного на куски полумесяца. Арену окутал чёрный туман, когда Даймон вышел из казармы. Сейчас он не был похож на себя прежнего. Зловещая коса с багровым серпом на ней полностью подтверждала домыслы Аарона о том, что сама Смерть пришла за ним. Или он за ней.
Битва началась неожиданно. Даже очень неожиданно.
Рывок. Даймон уже сократил дистанцию вдвое, как его противники отпрянули в разные стороны. В его глазах пылали точно не человеческие инстинкты. Аарон скрестил мечи с ним и тут же упал от резкого толчка противника. Эннат ударил в спину, целясь в район позвоночника, что заставило Даймона прогнуться от неожиданной боли, перебила ногами и переключить своё внимание на него. Бой закончился, толком не начавшись. Даймон развернулся и быстрым движением лишил Энната части головы. Уронив того навзничь, он остановился и будто пришёл в себя.
— Хмм. За свою непомерно долгую, по вашим меркам, жизнь я никогда не видел ничего подобного, — Даймон посмотрел на Аарона. — Тебе уготована тяжкая судьба. Я понимаю: лишить родного человека свободы — это нелегко.
Эннат встал на ноги, держась железной рукой за своё лицо, из которого капала кровь, когда Даймон неожиданно начал говорить загадочными стихами:
Не дрогнешь ты, кровного лишив
Человечьего покоя,
Навеки распятым завершив
Историю жизненного строя.
Потомка незнанного оставив,
А сам забудешь лёгкость боя,
Остаток жизни прогреши́в,
Останешься в думах изгоя.
Аарон не до конца понял смысл послания и через маску нахмурился, продолжив сжимать в руке меч.
— Выбирай. Он, или, твоя цель? Помни условия.
Эннат посмотрел на Аарона наполненными страхом и одновременно доверием глазами через разбитый в дребезги шлем, внутри которого находилось его скрытое под слоем железа, обезображенное ранами лицо. Кожа с него была содрана, частично обнажив череп и челюсть. Аарон никогда не видел ничего хуже этого.
Прошло 5 минут.
Даймон сдержал слово и отдал свою броню в обмен на вечные страдания Энната в Хёльне. Киборга туго примотали острыми цепями к железному кресту. Несмотря на то что Эннат был наполовину человеком, наполовину машиной, он мог находиться там столько, сколько сам пожелает Даймон. И всю боль, сознание и кровопотерю тоже контролирует он.
Главным фактором, определяющим срок пребывания Энната в подземелье, являлось течение времени в Хёльне. Оно не было похоже на обычное. Говорят, эту аномалию вызвал сам Мнишер ради продления подготовки своих армий. В Хёльне время шло быстрее, чем на поверхности, в двадцать три раза. Поэтому Аарон пробыл там совсем немного «настоящего» времени. По данным корпорации амега, суммарно Эннат провёл в заточении сто семнадцать долгих лет. Очень долгих лет.
Аарон выбросил старые доспехи в лаву, уничтожив их навсегда. Старая броня напоминала ему о собственной слабости; не желая больше видеть этот груз на душе, он избавился от него. Он оставил лишь шлем, купленный на деньги, вырученные за тот золотой лом. На память. Да и из образа выходить было нельзя.
Новая броня казалась невесомой и совсем не сковывала движений, в отличие от своей предшественницы. Как и говорилось в договоре, Аарон безнаказанно вышел из Хёльна, напоследок бросив взгляд на поникшего Энната.
Он не жалел о содеянном.
Его преследовало странное чувство вины, шедшее по пятам всю дорогу до упавшего города. Там ничего не изменилось. Бот всё это время дожидался Аарона и наводил порядок в мастерской. Всё стало убрано: каждый инструмент лежал на своей полочке. Бот даже успел сконструировать крепления для всего оружия, полученного с заказов. До единого все они были прикреплены к стене под лестницей на второй этаж, хотя и в
довольно хаотичном порядке. Аарон изрядно устал и, придя домой, лёг в кровать, даже не снимая доспехов.
9) С пылу с жару
Я не расстрелян, я не в тюрьме,Хотя это желают мне.— Юрий Шевчук
— Да будет дано благословение, данное тебе детьми Совета. Вовеки ты, воитель, связан с нами нашими же путами, что зовутся клятвой. Клятвой защищать и быть защищённым.
Верховный советник закончил свою речь. В круглом зале воцарилась тишина. Аарон стоял в центре, опираясь на опущенный вниз меч и поникнув головой.
— Да будет так.
Голос прозвучал как гром среди ясного неба — низкий и важный.
Эйсмит стал охотником за головами. Дав клятву Храму Совета, он уже написал свою судьбу на собственном могильном камне. Его это нисколько не тревожило. Ему уже нечего было терять.
Он поднялся с колена и замер, ожидая дальнейших указаний.
— Ступай, — закончил Верховный советник.
Аарон повиновался. Как только он вышел из коридора, ведущего к главному залу, его дёрнул подбежавший советчик — тот самый, что дал ему первый заказ.
— Это дело срочное, — говорил советчик, задыхаясь.
Аарон уставшим взглядом смотрел, как тот отрывает листок из блокнота и вручает ему:
Цель: отряд солдатот тьмы
Описание: небольшая группа ненавистников, отбившаяся от армии, шедшей в День Огня
Условия: устранить
Местоположение: амбар в лесу между Хаубтом и Клитом
Сроки: отсутствуют
Дата: 12.09.1763
Эйсмит холодно забрал листок и пошёл выполнять второй в своей жизни заказ. Он всё ещё был под впечатлением от Дня Огня. Хоть прошло уже три дня, казалось, что это случилось мгновение назад. Огонь, пепел, обугленные тела никак не желали выходить из головы.
Аарон шёл по кажущейся бесконечной лесной тропе. Дорога, уходящая вперёд, исчезала за изгибающимися стволами деревьев. Лучи солнца постепенно перестали пробивать листву, небо стало полностью серым. Эйсмит, увидев амбар слева от себя, свернул в нужную сторону. Он мог и не заметить его, если бы не блеск стекла, отражающего слабый свет.
Одиноко стоящий амбар напоминал полностью заброшенное место: наполовину гнилые доски, выбитые стёкла, проросший на крыше мох. Это место давно покинули.
Аарон одновременно взялся правой рукой за рукоять меча и медленно приоткрыл главные ворота амбара своим протезом. Повеяло сыростью.
Внутри было пусто. Лестница на второй этаж, разбросанные инструменты и одинокий деревянный стул у самой дальней стены. Когда Аарон сделал один шаг внутрь, сработал механизм. Он наступил на леску, активирующую мощный жгут, который стянул ногу и подвесил его вверх ногами. Меч выпал из-за спины, плащ стянул шею. Эйсмит наконец взял себя в руки. Он зарядил протез и выстрелил фиолетовым лучом в потолок, испепелив верёвку и часть крышы. Аарон упал на сырую землю.
Сзади, с левой стороны, подкрался солдат тьмы. В руках у него был двуручный меч. Он замахнулся на Эйсмита, но удар был остановлен. Аарон перехватил клинок протезом за лезвие и обломал его. Острым, как битое стекло, стальным осколком он быстро вскочил и ударил солдата в шею.
Это ловушка.
Эйсмита окружил десяток ненавистников. Вдруг он дёрнулся, почувствовав боль в ноге. Дротик с паралитическим веществом. Аарон ощутил слабость, разливающуюся по всему телу. Он остановился и, не в состоянии сделать ни шагу, упал на землю.
Солдатам тьмы он нужен был живым. Правительство Фор-Унтервальта желало доставить его туда и показать всему миру, что будет, если им мешать. А сейчас ненавистники имели право делать с ним всё, что захотят, до момента прибытия помощи из страны мрака.
Аарон открыл глаза. Голова раскалывалась, броня снята, на теле остались только футболка и штаны. Руки туго связаны колючей проволокой за спинкой стула, ноги тоже. Он поднял голову и увидел солдат тьмы. Девять из них ничем не отличались друг от друга, но десятый, стоявший ближе всех, был намного крупнее своих сослуживцев. Брони на его руках не было, обнажая мускулистые предплечья. Сам он напоминал бугая с самого первого заказа рыцаря.
— С добрым утром, — сказал тот, ударив Аарона в нос. Тяжёлый и устрашающий голос полностью соответствовал внешности.
— Тебе того же, — ответил Эйсмит, вдыхая стекающую из носа кровь.
— Я ж тебя видел один раз. Ты тот ублюдок, который убил моих прошлых товарищей. Как ты сбежал оттуда!
Ещё одна очередь ударов посыпалась по лицу голыми, но крепкими кулаками. Аарон понял, что этот габаритный солдат выжил после взрыва в крепости армии тьмы на главной дороге (см. карту).
— Тебе ли не всё равно? — сказал Аарон.
Оставшиеся девять ненавистников вышли из амбара. Эйсмит остался наедине с телесной копией самого себя.
— Нет, я покажу тебе, каково это — потерять самого себя.
Прошло десять минут. Сильный ненавистник бил Аарона, надев на руки перчатки с железными вставками. Синяки по всему телу, ссадины на лице, внутренние кровотечения, переломы рёбер. Это были самые долгие десять минут в жизни Эйсмита.
— Чувствуешь, как твоё тело пытается вырваться? Рука вся исколота от намотанной колючей проволоки, дыхание учащается, сердце бьётся всё быстрее, раны кровоточат. Твоя кровь заканчивается, выливаясь из них, — говорил бугай, время от времени ударяя Эйсмита в живот.
Аарон склонил голову. Его волосы слегка дрожали от лёгкого сквозняка. Изо рта капала кровь.
— Но я не дам тебе умереть. Ты будешь желать смерти, а просить о ней не сможешь. Твои лёгкие заполнятся кровью. Всё, что ты сможешь сказать, — это одно слово: прошу, прошу. — повторял он, уменьшая промежутки между ударами.
От каждого удара Аарон дёргался, словно от разряда тока. По правой руке от попыток вырваться стекала кровь. В этот момент один из солдат тьмы пришёл проведать пленника. Увидев, во что его товарищ превратил Эйсмита, он возразил:
— Эй, не увлекайся. Помни, что нам дадут повышение только за живого пленника. Наш командир не будет в восторге, увидев важную добычу в виде куска полуживого мяса.
Он быстро подошёл ближе, но соблюдая дистанцию ради собственной безопасности. Непонятно, боялся ли он Эйсмита или своего неконтролируемого товарища.
— Вижу, ты не в курсе, что сделал этот мудак. Пока не припёрлись эти главари, я выбью из него всю душу, до конца, — крупный ненавистник прекратил избиение и начал разминать кулаки. Второй же обошёл Аарона и встал за его спиной.
— Раз так, то мы оба не получим ничего, — сказал солдат, доставая из-за пояса нож. Он оттолкнул голову Аарона и приставил лезвие к его горлу.
— Ты этого не сделаешь, — сказал Аарон, выплёвывая кровь на пол.
— Чтобы убить кого-то, нужно хотеть этого, а ты действуешь наобум. Если это не так, тогда давай, перережь мне горло наконец, — обратился он к стоящему сзади ненавистнику.
Глаза Аарона постоянно переключали внимание с одного недруга на другого.
— Я с ним ещё не закончил, — крупный ненавистник достал из-за спины самодельный грубый пистолет и угрожающе прицелился в своего товарища.
— Повторяю: убери нож. Ты не лишишь меня этого.
Аарон почувствовал, как проволока, обмотанная вокруг руки, ослабла и слегка дёрнулась. Солдат тьмы, стоявший сзади, тихо перекусил её кусачками. Эйсмит сделал вид, что не заметил этого, и продолжил сидеть как ни в чём не бывало.
Ненавистник послушался, отошёл от пленника, пряча кусачки за спину, и спешно ушёл, оставив этих двоих наедине.
Избиение продолжилось. Аарон ждал подходящего момента, чтобы вырваться и разорвать врага в клочья. А пока он пытался не чувствовать боли от сильных ударов. Прошёл ещё десяток долгих минут. Эйсмит весь покрылся собственной кровью.
— Ты не смеешь уходить так, ты ещё не до конца промучился. Я точно выбью из твоего тела умоляющий крик. А сейчас наслаждайся болью, ты же так хотел этого, да?
— Ко всему в этом мире можно привыкнуть, — захлёбываясь, начал Аарон. — И даже к боли привыкаешь. После того, что вы сделали с моими людьми, я перестал её чувствовать. Сколько ни бей — не скажу. Не в этой жизни. Смотришь, как твой родной город испепеляют зажжённым вами огнём, и остаётся только ненависть. Ненависть к вам всем, уродам.
Эйсмит будто оживился. Его вид стал бодрее, а голос — громче и живее.
— Я убью тебя. И ты это знаешь. Не ты первый, не ты последний. Ты можешь остановить меня прямо сейчас. Достань свой убогий, бесполезный пистолет и застрели меня. Ты же этого хотел всё это время. Но я разочарую тебя. Моя смерть нихрена тебе не принесёт. Никакого спокойствия, никакого удовлетворения своих животных хотелок. Ты так и останешься никем, каким всегда был и будешь.
Ненавистник подошёл к сваленному в кучу снаряжению Аарона и достал его походный нож. Он вернулся к пленнику и угрожающе встал перед ним.
— Знаешь, каково это — ослепнуть? Ты должен мне свой глаз.
Солдат тьмы схватил голову Эйсмита и прицелился ножом в его левый глаз. Аарон улыбнулся и посмотрел в тёмную прорезь на шлеме солдата пытаясь увидеть лицо этого ненормального.
— Ни-хре-на — медленно повторил он.
Ненавистник замахнулся кулаком с зажатым в нём ножом, но в этот момент Аарон выдрал правую руку из проволоки. Он остановил удар предплечьем, схватил противника за запястье и жестоко вывернул ему руку. Солдат, вскрикнув, упал на землю от боли.
Эйсмит разбил гнилые ножки стула и высвободил ноги. Тут же он подобрал кусок колючей проволоки и, схватив один конец зубами, намотал её на свой окровавленный кулак. Импровизированный кастет, помимо эффективности в бою, травмировал и хозяина, но Аарону было уже всё равно.
Лежащий ненавистник пришёл в себя и от страха перед надвигающимся на него пленником ударил его ножом в живот. Аарон посмотрел на торчащее из его тела лезвие и, сам не зная почему, не ощутил боли.
Он пнул солдата тьмы в грудь, повалив его обратно на землю. Эйсмит взгромоздился на противника и начал яростно избивать его. Шипы на проволоке впивались в кожу рук и одновременно с неприятным скрежетом пробивали доспехи ненавистника. Из сквозных дыр, оставленных шипами, текла кровь. Аарон, изрешетив тело солдата, одной израненной рукой рывком снял с него шлем.
Взгляд, полный страха за жизнь, багровые капли изо рта, русые растрёпанные волосы — вот что ждало его за стальной оболочкой.
Эйсмит посмотрел на свою руку. Колючая проволока будто срослась с кулаком. Он сильно сжал пальцы и почувствовал, как шипы скрипят о кости.
Аарон сдержал своё слово и сделал то, о чём говорил солдату ранее. Лицо врага превратилось в бесформенную массу красного цвета.
Вдруг вернулась восьмёрка ненавистников. Увидев, как пленник, которого десять минут назад избивался их товарищем, сейчас, кроваво оскалившись, сидит на нём и выбивает из него всю дурь, они просто молча ушли.
Скоро прибудет их подмога. Аарон с усилием поднялся на ноги и пару раз отряхнул руку. Он ещё раз выплюнул кровь, стекающую из разбитого носа. Ощупав рёбра, понял, что три из них сломаны и болезненно впиваются в лёгкие. Никакой аптечки, бинта или ткани. Эйсмит сел рядом с местом, где солдаты тьмы свалили его броню. Собравшись с силами, он быстро отдышался и рывком вытащил нож из живота. Обмотав рану старым плащом, доставшимся от мага, он остановил кровотечение.
Эйсмит надел шлем, взвалил на спину оставшуюся часть брони и меч, держа их за верёвку двумя пальцами правой руки, в которой всё ещё оставался кастет из проволоки.
Похрамывая, он шёл в ночном холоде, задыхаясь от крови, переполняющей лёгкие. Рана на животе дала о себе знать. Наверное, прекратилось действие адреналина, и нервные окончания начали работать как полагается. Постепенно боль усиливалась и достигла такой степени, что ходить стало вовсе невыносимо. Аарон попытался сделать ещё один шаг и от изнеможения упал лицом вперёд.
Лежа на земле, он закрыл покрасневшие глаза.
Открыв их, он очутился в медицинском блоке Храма Совета. Для него прошла секунда, а для разведчиков Храма — одиннадцать часов. Пока они в пятёром несли Эйсмита через лес, им пару раз пришлось ронять его из-за скользкого слоя крови.
Аарон открыл глаза полностью. Свет от потолочных ламп резал взгляд, оставляя тёмные пятна. Измождённый рыцарь убрал с тела белое одеяло. Раны были предварительно зашиты и забинтованы. Аарон пока этого не знал, но пока он был без сознания, хирургам Храма Совета пришлось вскрыть его грудь и «прикрутить» рёбра на место, закрепив их титановыми винтами.
Когда полуживой рыцарь прибыл в медчасть, его доставили в реанимацию. Чтобы предотвратить асфиксию (удушье), через шприц откачали кровь из лёгких. Аарон никогда раньше не дышал так ровно.
Эйсмит встал, оперевшись на край кровати, и пошёл в отдел хранилищ. Надев свою броню, он вышел из ворот храма на улицу и с изумлением огляделся.
На свежем воздухе с серого неба летели частички снега. За ночь они успели покрыть весь Ханбинсельн слоем белой пелены. Даже советчики, обрадовавшись такой погоде, кидались на улице снежками. Аарон тоже сгрёб в ладонь снежок и добродушно кинул его в одного из товарищей. Его сразу заметили, и началась снежная битва.
За долгое время Аарон вновь улыбнулся.
10) Обречённый
«Даже бессмертных забудут»
Цель/Имя: Эйвих Торссон
Описание: Информации ничтожно мало. Мутный тип.
Условия: Разузнать всё о цели: его поведении, намерениях и взглядах.
Местоположение: Подземелье в пещере гор Титанов (см. карту).
Сроки: Не ограничены.
Дата: 11.04.1768.
Величественные горы Титанов, большие, как облака. По легенде, именно в их неактивном вулкане находился — или всё ещё находится в спячке — тысячелетний дракон Мнишера, Норндранон.
Аарон подходил к входу в подземелье в пустошах Рокнта. Открытая всем ветрам серая арка. К ней вели сотни и тысячи дорог, идущих в самых случайных направлениях, будто здесь когда-то собиралась целая армия. Внутри коридор простирался в самое сердце горы. Аарон дошёл до конца. Его взору предстала огромная полузатопленная лестница, уходящая в никуда. По залу каждый раз разносилось эхо от отдельных шагов. Повсюду валялись десятки элементов старой мебели: столы, шкафы и ящики с неизвестным содержимым. В углу стояла широкая, даже огромная по объёму бочка диаметром примерно в метр, до отвала набитая стальными гельтами. Их стало так много, что излишки образовали возвышение у стенок бочки.
Внезапно из-за спины спокойно прошёл незнакомец. Он подошёл к одному из столов, открыл выдвижной ящик, достал оттуда блокнот и что-то зачеркнул обмокнутой в чернила иголкой. С виду незнакомец был очень похож на Аарона, только на полторы головы ниже. Одет он был в поношенную коричневую кожаную куртку до пояса. На Эсмита он не обратил ни грамма внимания.
Аарон включил КПК иначав запись и спросил его имя:
— Вы Эйвих Торссон?
В ответ — тишина. Незнакомец продолжил копаться в документах, будто специально игнорируя агента. Аарон переспросил, но ничего не изменилось. Сейчас, Аарон работает официально. Храм совета попросил его запись задержания для проверки его компетентности как охотник за головами. Наконец, незнакомец обратил на него внимание и медленно потянулся, чтобы достать что-то из-за спины. Увидев это, тёмный рыцарь одним быстрым движением выхватил из набедренной кобуры револьвер и прицелился в незнакомца.
— От имени Храма Совета ваши действия можно описать как пренебрежение заданными вопросами и попытку противостояния агенту. Ферштейн?
Аарон, заметив за спиной недруга край предмета, похожего на дуло, без раздумий выстрелил. Незнакомец упал навзничь. Но, подойдя к столу, Аарон не обнаружил там тела. Будто тот испарился. Аарон точно видел вспышку выстрела, разлетающуюся кровь и слышал, как упало тело.
За спиной послышался шум воды. Аарон обернулся. Сзади, из толщи воды, по лестнице взбирался тот же незнакомец. Целый и невредимый, только весь мокрый.
«Какого чёрта...» — подумал он.
— Да, моё я Эйвих. Это шоу сразу отвечает на два твоих вопроса. Первый — почему я «мутный тип», как написано в твоём КПК. Второй — сразу показать, почему.
Эйвих взял два стареньких стула, по одному в каждую руку, и поднёс их к диванному столику для переговоров.
— Присядь.
Аарон, почти разобравшись, с кем имеет дело, повиновался.
Спустя пять минут рассказов о том и о сём Эйвих всё же открыл свою тайну:
— После убийства Мнишера моим отцом в главной крепости Фор-унтервальта, примерно 1700 лет назад, что-то произошло. Я до сих пор ломаю голову, что именно. Будто волна света распласталась по всей пустоши. После неё всем нашим людям стало плохо: голова закружилась, некоторых тошнило. Меня ударило особо сильно. В этот момент я упал замертво, непонятно от чего. Потом оказалось, что я был не один такой. Моим братом по несчастью является Даймон Сейст. Ты его знаешь. Потом я оказался здесь, в той воде, и так же, как и сейчас, ожил. Каждый раз, когда я погибал, я появлялся в этом озере. Я перестал есть, стареть и спать. Для меня это стало бесполезным. Ни самоубийство, ни какая-либо магия — ничего не помогало.
Эйвих развёл руками.
— Каждую ночь куском камня я рисовал на стенах этого зала одну полоску, означающую один день. Я помню их все. Каждый день, момент и мгновение, что когда-либо случались и случаются со мной. Ты даже не представляешь, что творится у меня в голове. Я помню каждую полоску, которую царапал на этих чёртовых стенах. Всего их шестьсот пятьдесят девять тысяч. Спроси любую дату и время в любом учебнике истории, и я буду пересказывать её часами.
В зале воцарилась тишина. Аарон сидел, облокотившись локтями на колени. Он спросил:
— И чем ты занимался всё это время?
— Если кратко — всем. Всем, чем хотел и мог. В основном моим занятием было уничтожение всей информации обо мне. Все заметки, свитки и знающие люди были уничтожены. Теперь всё, что обо мне известно, — это моя рожа.
Эйвих застыл. Ему будто пришло какое-то оповещение. Он встал, подошёл к стене и камнем нацарапал на ней полоску. Плюс один день в каменном календаре.
Аарон посмотрел на стену снизу вверх. Полоски будто росли в геометрической прогрессии, распространяясь аж до потолка и полностью покрывая его. Короткие поодиночке, но в огромном массиве они напоминали опавшие еловые иголки в лесу. Оставался лишь один вопрос: как ончертил их?
Аарон представил, на что этот человек способен. Насколько крепка его воля, если за полторы тысячи лет он не сошёл с ума и остался в каком-никаком здравии.
— Ты бы нам очень пригодился, нам нужны люди.
— Ладно. Я и так испробал все существующие занятия, а вот помогать — нет. У меня только одно условие: я не буду обязан никого убивать. Я давно отрёкся от этого.
Эйвих сел в старое кресло и задумался.
— Я согласен.
Они пожали руки. Аарон рассказал, кто такие лаухтанские рыцари, и показал, куда нужно идти. Так у Эйвиха Торссона появились настоящие товарищи впервые за очень, очень долгое время.
Эйвих мог стать самым кровожадным воином во всём Ханбинсельне и сеять вечный хаос по всей его территории. Он бы стоял наравне с Ксарксом и мог бы убить его. Смог бы в одиночку, голыми руками, разрушить целые горы и планеты, стать умнейшим из когда-либо живших людей. Но он выбрал жизнь в бесславии и покое.
Кто знает, может, всё ещё впереди?
11) Мнемонист
Кровь, испытания и взлеты,Каким б жестоким нe был век,Путь предначертан от природыОн прост и сложен - Человек.
Цель: Конрад Лебеднес
Описание: этот человек обладает всеми знаниями которые имеются у армии тьмы. В его мозг были загружены все скрижали из под трона Титана. Является запасным вариантом и самым важным человеком для учёной элиты Фор-унтервальта.
Условия: Устранить. Главное условие - не повредить голову и головной мозг. Принести его в храм совета.
Местоположение: остров Рохроман. Крепость Вегхан (смотреть карту)
Сроки: до момента отправки цели за море.
Дата: 31.10.1770
Пришло сообщение. Аарон вскочил с постели и начал собираться. Броня, пистолет, сумка через плечо. Хоть что то в его жизни не меняется. Меч решился не брать, он стал через чур громоздким.
К дополнению к сообщению пришел документ разрешающий безопасный отплыв агента. Просто предоставь его перевозчику и ты прибудешь к цели целым, говорило дополнение заказа.
Все люди храма совета сейчас при исполнении, поэтому Эйсмит придёться работать одному.
Как всегда.
Вот Аарон уже стоит на пирсе, на острове Рохроман. К его удивлению ему всё же пришлось оказаться на нём. Этот остров не сильно распространён в Ханбинсельне, да и население тут сотня лишняя человек.
До отплытия Конрада осталось 4 часа. Сейчас он находиться под строгой охраной на одной из больших крыш старого форта. Армия тьмы отправляет его подальше от полуострова, опасности и в частности Эйсмита. Они знают что он рано или поздно окажется здесь.
Аарон проходил высокие покрытые снегом голые деревья. Рохроман славиться в народе лишь за счёт экзотических растений и плодов прорастающих на его территории. Но сейчас видимо, не сезон.
Давным давно здесь проходили ожесточёные бои с вражеским флотом. Примерно пятьсот лет назад армада кораблей разбойников прибыла на берег Рохромана. Они стали разворовывать и разрушать наследие этого места. Лишь благодаря великому по тем меркам стратега - Грега Армадалла, удалось взять разбойничий флот в кольцо зажав их в проливе средней земли (см карту). После Армадалла подставили и объявив предателем казнили. Он похоронен там же где разгромил флот. На дне моря.
Аарон прочёл эту историю из архивов храма совета задолго до прибытия на остров. Только когда он высадился на землю, то увидел верхушки крыш фортов и до боли знакомые тёмно зелёные ткани под доспехами стоячих на них солдат.
Эйсмит ускорил шаг
Если сейчас же не остановить "спасательную опрацию", то все знания с скрижалей загруженные в голову Конрада распространяться по всему миру. Начнется настоящий хаос. Если не контролировать их то люди будут создавать невиданные ранее оружия войны. Начнутся войны, революции, смерти, сотни тысяч погибших.
Поэтому храм совета не отправил Аарона без подмоги. Нажать единственную кнопку в КПК и через пять минут на сигнал прибудет помощь. Сейчас таких воинов осталось не много. Поэтому Аарону нужно правильно выбрать время.
Ночь, самодельный шалаш, огонёк от костра скоро затухнет. Аарон сидел у догорающего костра обернувшись плащом как одеялом. С таким количеством недругов лучше сражаться в среде обитания тёмного рыцаря - ночью.
Пришло время выдвигаться. Эйсмит снял шлем, протёр глаза и затушил костёр ногой. Без его света, дорогу освещали лишь горящие факела на стенах крепостей. Аарон шёл по продолжительной дороге, морально готовясь к тому, что ему придется отрезать кому то голову. Вскоре дорога разделилась. Одна её часть шла в сторону форта, где сейчас находится Конрад. Туда Аарон и свернул. Преодолев каменную лестницу, наполовину пути он услышал человеческую речь. Ничего не подозревающие ненавистники болтали во время погрузки деревянных ящиков. Эйсмит шел и даже дышал совершенно безшумно.
Весь форт квадратной формы состоял из трёх частей: внутренние хранилища, треть места на крыше занимала оборонительное пространство с лестницей и коридорами, и сама крыша, примерно 50 на 30 метров, на которой во всю готовили вертолёт для отбытия Конрада. Аарон поднявшись по лестнице оказался в коридорах. Он увидил как все ненавистники, около двух сотен солдат, собрались на крыше и смотрели на край оборительной возвышенности. Там, главнокомандующий отряда держав руки за спиной, читал воодушевляющаую речь:
—Этот день знаменует начало новой эры. Эры полного контроля Ханбинсельна силами корпорации амега. Мы с вами свергает порядок храма совета. Хватит с нас жизни в этом нетехнологичном времени!
Аарон тихо заставил выход из крепости коробками. Так остаёться только один выход — падать со края огрождений.
—Сегодня, вы, станете частью операции, способная изменить ход всей истории!
Безопасность экипажа, секретность операции и чистота вашей работы является вашим билетом к счастливой жизни. Вашей обязанностью будет доставка Конрада Лебеднеса на второй по важности объект для корпорации амега. Ваша работа поможет нам смести храм совета, его бесценных людей и цепи сдерживающие наши войска, с лица земли!
Тёмный рыцарь начал подниматься по следующей лестнице.
— Оставшаяся власть падёт перед нами и запомнит этот день как последний день храма совета!
Аарон поднялся и увидел командора продолжавшего читать речь. Он хотел произнести очередную громогласную фразу, но вдруг замолчал. Стоявшие на одном колени ненавистники подняли головы и увидели своего командира. Он стоял неподвижно. Его горло сдавливала железная хватка протеза Аарона. Тёмный рыцарь, стоя позади, поднял его одной рукой. Солдаты тьмы до сих пор стояли в недоумении.
Эйсмит швырнул задушенного главнокомандующего на крышу снизу.
—Не дождётесь!— Аарон вырос из тени и встал на край платформы слегка наклонив голову.
Все до единого ненавистники достали мечи и толпой ринулись за Эйсмитом. В то же время он увидил человека по описанию в точности повторяющего Конрада. Ровная стрижка, испуганый взгляд, лабораторный халат.
Солдаты тьмы уже подниматься по лестнице.
Аарон спрыгнул с платформы на крышу и достав из-за спины меч кинул его в ногу Конрада. Лезвие застряло между костью и каменным полом пробив его и не давая учёному убежать.
Осталось одно но. Драться с толпой солдат Аарону придёться в ручную.
Он быстро зарядил протез и выстрелил неоновой плазмой в группу ненавистников. Ещё раскалёным дулом пушки Аарон прожег в шлеме и лице одного из солдат дыру. Его уже окружили.
Эйсмит достал нож и взял его правой рукой лезвием вниз. Одним замахом он перерезал незащищённые глотки четверым. Пользуясь телом солдата как щитом Аарон прорывался сквозь толпу яростно резав её походным ножом. Клинки врагов били по доспехам на спине и плечам оставляя болезненные синяки. Тёмный рыцарь букваль прорезал себе обратный путь к лестнице. Забравшись на возвышенность он сталкивал с крыши солдат тьмы одного за другим.
Осталось половина. Аарон отбивался от вооруженных мечами солдат, прикрывался от ударов предплечьями и понемногу отступал. Когда отходит стало некуда он спрыгнул обратно на крышу и ушел в конец. Пока ненавистники возвращались Эйсмит забрался на крышу вертолёта и оторвал железную лопость от винта и приготовился использовать её как меч.
Солдаты совсем рядом. Осталось 50 человек. Аарон сжал острие железной полосы протезом и смял её придав форму рукояти. Взявшись двумя руками за импровизированный меч он раскромсал оставшихся ненавистников за полторы минуты.
Тёмный рыцарь оставил лопость в теле последнего солдата тьмы и как следует отдышался. Давно он так не уставал от ставшей рутиной работы. Аарон подошёл к Конраду. Его попытки вытащит остаток ноги из трещены походили на лису застрявшую в капкане, но не осмеливающуюся перегрызть себе лапу.
—Я вижу, ты напуган. Поверь это только начало твоего страха.— начал Аарон
—Ты не хочешь этого, ты даже не знаешь за что с тобой это происходит. Эти люди, намного хуже чем кажутся. Их намерения - бесчеловечны, их жажда власти - безгранична. Я тот кто пресекает подобные поступки.
—Надеюсь ты не такой как они.
Тёмный рыцарь подошёл ближе к Конраду и вытащил меч из трещины. Его правая нога обезображена, сам он лежит наполовину облакотившись на руки.
—Ты чудовище.— голосом полным страха сказал Конрад
—Я тебе верю. Поэтому сделаю это быстро.— Аарон быстро ударил ногой в рану учёного и дождавшись момента когда он разогнёться от боли, мнгновенно занёс меч и одним ударом отсёк ему голову.
Прошло пять часов
Эйсмит вернулся в храм совета с тёмно зелёной рваной тканью собранной в кулёк. Её конец пропитан кровью. Аарон оторвал ткань от одного из солдата тьмы. Внутри скомканной ткани лежит голова Конрада. Его лицо застыло в моменте обезглавливания.
Аарон пришел в кабинет одного из советчика и положил голову на стол.
—Я надеюсь, что в будущем такие вещи вы будете поручать кому-нибудь другому.
Исследования мозга Конрада не привели к положительным результатам. Узнав о том что их человек-флешка находиться у храма совета, корпорация амега буквально взорвала го голову. Ещё на этапе вживления всей информации они тайно имплантировали микро бомбу удалёного действия.
Храм совета навсегда потерял возможность получить доступ к тронным скрижалям.
12) Тихий ужас
(СРОЧНО)
Цель: Найти и уничтожить вражеского генерала армии тьмы.
Имя: Ян Файнд.
Описание: Майор армии тьмы. Руководит всей разведкой Фор-унтервальта.
Условия: Устранить.
Местоположение: Блокпост армии тьмы, находящийся на северном истоке реки Гёртнера (левый берег).
Сроки: 2 часа.
Дата: 29.12.1770.
Сообщение о заказе прервало скудную трапезу. Оно заставило Аарона быстро собраться и пуститься в бег: путь обещал быть неблизким. Он бежал по тёмному лесу, постепенно приближаясь к горам. Ещё две мили.
Было темно. Доспех гремел от постоянных подбрасываний на теле, словно большая чёрная погремушка. Аарон подходил к блокпосту. Он увидел свет костров и сидящих вокруг них врагов. В этот раз он решил действовать тихо, не так, как обычно. Зашёл за одну из палаток — внутри никого — и пошёл дальше. Так он миновал ещё три жилища. На четвёртой палатке попался долгожданный джекпот. Аарон, как ни в чём не бывало, снял нож с ботинка и одним движением разрезал полотнище палатки под свой размер. Тёмная фигура шагнула внутрь низкой палатки. Это был не генерал, а обычный солдат.
— Опять шумиха — подумал про себя Аарон.
В ту же секунду все вскочили на ноги. Тёмный рыцарь взял солдата за шею, затем перехватил его протезом, чтобы освободить правую руку. Он вышел из палатки с пленником и снял меч со спины. Те, кто сидел у костров, увидев чужака, быстро встали и взялись за оружие.
В армии тьмы к отдельным людям относились жестоко, и спасать своего одинокого боевого товарища, да ещё и с риском погибнуть, считалось бессмысленным.
Аарон, поняв это, решил действовать. Он высвободил солдата из захвата и пинком в спину отправил его прямо к своим. Вся группа повалилась в горящий костёр. Оставив врагов гореть Аарон пошёл дальше, к палатке, которая, как ему показалось, была главной. Она была втрое больше остальных.
Как только Аарон переступил её порог, он увидел, как дёрнулась занавеска у второго выхода.
— Ветра сегодня нет. Считай, ты уже попался — подумал он.
Эйсмит пробежал через палатку и вновь выскочил на холод. Осмотревшись, он заметил убегающего генерала, по описанию похожего на Файнда.
Револьвер на изготовку. Хотя нет, для начала нужно сблизить дистанцию. Из-за темноты цели не видно, а стрелять вслепую бесполезно. Аарон догонял Файнда, ориентируясь по его следам на снегу. Это было единственное, что виднелось отчётливо.
Шаги сзади. На слух — двое в броне, и точно не с добрыми намерениями. Круговым движением Аарон развернулся, достал меч и нанёс удар. Клинок застрял в дереве. Из темноты перед глазами пронёсся другой клинок. Следующий удар, сверху вниз справа, пришёлся по плечу Аарона.
От двух фигур видны были только ноги на белом фоне снега. Аарон ударил кулаком по рукояти застрявшего меча, тем самым высвободив его. В момент очередного кругового замаха он пригнулся и одним ударом перерубил ноги солдатам тьмы.
Он совсем позабыл про Файнда. Решив облегчить ношу, Аарон бросил меч на поле боя и продолжил погоню. Всё равно никто не украдёт, по краней мере не поднимет.
Всю дорогу погони Эйсмит поднимался на холм рядом с рекой. Совсем скоро начался спуск. Сейчас он сильно проигрывал в дистанции. Проскользив весь спуск как на санках, Аарон успел схватить Файнда за плащ. Уронив командира на землю, он вытащил походный нож из сапога.
— Назови мне причину не убивать тебя.
Этот вопрос Аарон задавал каждому командиру армии тьмы, которого встречал. Он держал противника за воротник. Черты лица и круглые очки вызвали чувство дежавю.
«Ювелир?» — подумал он. Да, это тот самый торговец с рынка Шпайера.
— Ты ведь меня знаешь, Эйсмит. Давай не будем совершать ошибок? — Командир поднял руки и сдался.
— Уж прости. Ты уже совершил.
Аарон крепко взял нож двумя руками и занёс его над головой. Удар пришёлся в центр грудной клетки, мгновенно убив торговца.
Встав с колен, Эйсмит забрал его очки в память о бывшем знакомом.
Аарону было всё равно, кем для него был тот или иной человек. Если он был каким-либо образом связан с армией тьмы или, что ещё хуже, являлся её частью, то долго ему не жить.
13) Никогда не умереть
Среда, утро 1771 года. Осень. Прервавшийся крепкий сон, больная голова, шум? Это не было похоже на обыденную тишину упавшего города, да и постельное бельё оказалось белым. Аарон вспомнив про засаду дёрнулся в постели и понял, что лежит в палате под защитой Храма Совета. Тело было замотано бинтами, протез снят и любезно положен на прикроватную тумбочку на колёсиках. Рядом стояла капельница. Аарон мог двигаться, и это уже было хорошо. Он мало что помнил из той заварушки. Лишь то, что она была.
Нередко Эйсмит попадал в эти полевые госпитали. Но и это был не последний раз.
На удивление, никто не подошёл. Да и ладно. Аарон чувствовал себя ещё огурцом по сравнению с другими ранеными. Неожиданно для себя он попытался встать, но уронил железную медицинскую каталку. На шум подбежала удивлённая медсестра и помогла ему подняться. Ноги сами себя не держали. Во время боя в левое бедро попал арбалетный болт и добрался до кости. Пока придётся воздержаться от сильных нагрузок. Аарон попробовал встать вновь. С сильно трясущейся ногой он прошёлся от края зала и снова сел на кушетку.
Уже через двадцать минут Эйсмит полностью собрался и, прихрамывая, пошёл по ставшей ему родной дороге в упавший город. И снова усталость, сон, но работу никто не отменял. Когда Аарон проснулся глубокой ночью, нога перестала ныть. В ближайшее время новых заказов точно не предвиделось. Не сезон. Воспользовавшись моментом, Аарон работал в мастерской, когда его подозвал бот. Тот стоял у монитора, пролистывая свежие статьи и новости. В них объявили об освобождении Энната агентами «Амеги» из пятилетнего плена в подземелье Фор-унтервальта. Для корпорации этот кусок железа был важным оперативником и подопытным кроликом. Про сами эксперименты в статьях ни слова. Что-то связанное со временем.
Бот быстро взломал системный код Энната, но возможности управлять им не было. В длинных строках зелёного цвета редко, но метко можно было найти отдельные команды. Бот пролистывал их и произносил вслух:
Дата: [информация скрыта]
Время: [информация скрыта]
Активация протокола.
(Строки кода)
Цель: артефакт древнего существа, получить любой ценой. Встречных на пути ликвидировать.
Описание: фиолетовый камень, излучающий плазму в огромных количествах.
Координаты: 54.251670, 10.739310
Аарон открыл крышку протеза и достал из механизма камень. Осмотрел его и задумался:
— Он придёт.
Началась подготовка. Уровень технологий вооружения корпорации «Амега» ошибок не прощает. Поэтому Аарон не будет сражаться с Эннатом в одиночку. Он не доверял встреченному в подземелье боту; ситуацию усугубляло то, что Энната умышленно освободили главные враги Эйсмита. Не просто так же целый отряд незаметно проник туда.
По подсчётам «положительного» бота, Эннат приблизится к упавшему городу в течение десяти минут. Аарон взял меч, надел наруч, броню и сразу же зарядил протез, чтобы при первой возможности произвести из него залп. Перед грядущей встречей он поднялся на холм перед упавшим городом. Сгоревший Шпайер постоянно подпитывал эмоциями, несмотря на то, в какой раз ты на него смотришь.
Что-то коснулось правого плеча. Аарон быстро осознал это и машинально резко обернулся, будто десятки раз репетировал это действие. Быстро, как запрограммированная машина-убийца, он прицелился из протеза. По правую сторону стоял бот. Но не Эннат. Совсем иная модель. Весь обмотанный серым бинтом, покрывающим голову как маску, частично чёрную пластину корпуса и роботизированные тонкие конечности.
— У нас общая цель. Но сейчас она собирается нас прикончить.
Голос звучал чётко, безо всяких помех, словно общаешься с человеком. Никаких признаков опасности на незнакомце не было. С виду неуклюжий робот не вселял чувства предстоящей бойни и тем более страха.
— Мидас, я уверен, ты наслышан обо мне. — Аарон опустил протез и подобрел.
— Ты прав. Твой дом? — Аарон в шутку показал пальцем на упавший город. Мидас молчал.
— Откуда камень?
— С того огромного меча, — недоумевающе ответил Аарон.
— А, чуть не забыл. — Мидас протянул правую руку в сторону. Из-под корпуса начали вылетать синие частички света, похожие на снежинки, в итоге собравшиеся в тот самый меч. Только в этот раз он стал поменьше.
— Зрелищно. — Аарон кивнул.
— Этот меч принадлежит мне давно, по праву. — Мидас взял клинок за лезвие, начав осматривать его. — И камень тоже. Всё же...
Мидас замер. В его синем дисплее на голове пронеслись инопланетные символы.
— Он летит, приготовься, — спокойно сказал Мидас.
Приближался вой, идущий с горизонта. Эннат летел, как пикирующий на свою добычу орёл. Массивные крылья походили на огромные ножи, готовые разрубить своих врагов. Вдруг из ближайшего леса выбежал воин, облачённый во всё чёрное. Его лёгкая броня состояла из десятков соединённых веревками железных пластин. Лицо закрывала лицо. Впоследствии он налетел на Мидаса, как собака, хватающая за ногу, заставив его отвлечься, и, замахнувшись своей сверкающей катаной, напал. Так как Мидас не хотел убивать невинного воина он все время защищался. Аарон от неожиданности отвёл взгляд от Энната, и тот, следуя плану, врезался в Эйсмита, взял его в захват и, пролетев с ним ещё сотню метров, потерпел крушение.
Аарона чуть не разрубило пополам. Он пытался выбраться. Тщетно. Некогда слабые сервоприводы, отвечающие за роль мышц в ботах, заменили на сильно усовершенствованные. Эннат обманывал его, притворяясь простаком всё время нахождения в Хёльне, теперь же пытался убить. Аарон выскользнул из крепкой хватки железных рук и упал на землю в том месте, откуда Эннат его забрал. Киборг тоже спустился с небес на землю и снял со спины крылья. Эннат казался безоружным и напал неожиданно и без единого сожаления.
Аарон достал из-за спины меч, когда начал сокращать дистанцию с недругом. Первый удар пришёлся по Эйсмиту. Стальной кулак чуть ли не выгнул шлем наизнанку, оставив на нём заметную вмятину. Эннату тоже не поздоровилось. Прочные защитные пластины не позволили при первом же ударе перерубить его пополам.
Битва походила на грызню собак, которые при первой возможности перегрызут друг другу глотки. Мидас всё ещё был занят. Нежданный враг оказался умелым воином, готовым противостоять такому могущественному существу.
Аарон плашмя откинул Энната к стальной стене упавшего города, повредив ему ноги. Киборг лишился левой руки и части плеча. Аарон убрал меч, немного пожалев беззащитного врага. Эннат тихо засмеялся. Целой роботизированной рукой он завёл её за спину, смотря стеклянными глазами на Аарона. Прямо в душу. Достав из-за спины бомбу, Эннат тут же включил её.
Пикание. Пять секунд. Микротермоядерная бомба. Дистанция слишком близкая.
Всё...
Аарон рванул с места, успев отбежать совсем недалеко.
Взрыв. Мидас и его дуэлянт оторвались от поединка. Ударная волна отбросила Аарона на самый край холма, метров на десять. Дальше — как в тумане. Он упал лицом вниз и начал ползти. Из-за крови правый глаз быстро закрылся. Костяшки на руке обожглись огнём, оставив ожоги второй и третьей степени.
Аарон не чувствовал ног. Последнее, что он видел, — это подбегающего Мидаса. Он видел его в последний раз. Подопечный Энната скрылся.
Аарон чувствовал, что его куда-то везут. Везут очень быстро. В затуманенном сознании слышались одновременно отдалённые и близкие голоса абсолютно разных людей.
— Жгуты!
— Снимите эту херь! — послышалось тяжёлым и повелительным голосом.
— Он синеет, — с ужасом сказала незнакомая девушка.
Начали проявляться силуэты, похожие на размазанные кляксы. Всё рябило цветами радуги. Аарон снова отключился. Проснулся он уже без шлема, от яркого света, бьющего прямо в лицо. По ощущениям он лежал на твёрдой кровати без поручней. Не было видно ничего, кроме белой пелены света.
— Он в сознании. Быстрее!
Грохот.
В глазу и ногах ударила острая боль. Без возможности пошевелиться Аарон лежал без мыслей. Умереть не давала железобетонная сила воли, выработанная за десять лет службы в откровенном аду. И тут раздался голос, спокойный и внятный, даже приятный:
— Вы согласны на установку прототипа...
Не дав договорить, Аарон перебил и заявил:
— Да, да. Установите всё, только быстрее, прошу. Я не хочу помереть так.
Наркоз.
14) Людская рекомбинация
Никакие ворота не помогут, если люди, стоящие за ними, дрогнут. — Теоден
Снова в медицинском блоке. Вот срань. Надежда лишь на то, что это всё скоро закончится. И она уходит всё дальше.
Последствия взрыва ужасали. Аарон этого не знал. Он лежал в отдельной, чистой и пустой палате. Голова была наполовину замотана бинтами. Ноги прикрывало белое одеяло, успевшее покрыться тонким слоем пыли. О том, что он очнулся, система Храма Совета оповестила работников медицинского блока. Чуть ли не толпой они вбежали в палату и начали расспрашивать Аарона. Он не мог сказать ни слова. Оказалось, с момента «инцидента» прошло больше месяца. Мидас пропал, набеги армии тьмы учащались, количество разорённых деревень росло с каждым днём. Если это не остановить, то вся падаль, сидящая в Фор-унтервальте, вырвется наружу с ещё большей силой. Их силы могут перейти на «большую землю», а потом...
Аарон содрал с головы бинт. Со зрением ничего не изменилось. Один из журналистов подал зеркальце, и Эйсмит увидел своё лицо. Шрапнель от бомбы проскользнула по черепу, оставив на нём огромный шрам вдоль левого глаза, тем самым повредив и его. Теперь Аарон был слеп на один глаз. От шока он скинул с себя одеяло и, несмотря на упрёки врачей не делать этого, встал на ноги. Раздался лёгкий металлический звук. Толчок от земли передался коленям.
Аарон посмотрел вниз. Вместо ног — два железных протеза, похожие на металлические кости с поршнями. Он тут же сел обратно и взялся за голову.
— Ладно, — немного подавленный голос прервал молчание. — Могло быть и хуже, — сказал Аарон.
Врачи и журналисты ушли, оставив Эйсмита наедине со своими мыслями.
«Разорван в клочья, но цел», — думал он про себя. Нелегко воспринимать то, что половина твоего тела — это металл. Да ещё и этот глаз. Эннат сделал из него калеку. Но всё же, он — гроза всех ненавистников и их приспешников. Каждый, кто хоть раз слышал о «Тёмном рыцаре», знал: он несёт гибель каждому, к кому придёт. Именно это делает его Тёмным рыцарем. Это делает его собой, даже с железками вместо ног.
Ряды армии тьмы редеют, в их строю затесался страх. Это сильно прибавило боевого духа и сил Аарону. Он решил, что идти в одиночку против многотысячной армии — это как решётом воду носить. Пора бы и примкнуть к кому-нибудь. Выбор пал на старого знакомого, с которым Аарон не виделся ещё со времён падения Шпайера. Он не знал, жив ли Эрграунт до сих пор, но в их давнем разговоре тот рассказывал о древней крепости и о том, что положил глаз на её восстановление.
Армбатур — древний сгоревшая крепость. Находится в пустоши Рокнта, а именно в её западной горе. В месте, сравнявшемся с Фор-унтервальтом по количеству пепла на земле. Крепость представляла собой построенную в скале-полумесяце оборонительную башню, соединённую с горой длинным наземным туннелем, на котором стояли оборонительные орудия. Эрграунт также говорил, что собирается создать отряд для защиты Шпайера. Как он их назвал — Лаухтанские рыцари. Может, у них есть информация о генерале армии тьмы.
С момента создания крепость долго не прослужила. Во время осады города армией тьмы, датируемой 3138 годом второй эпохи, шум грандиозного побоища разбудил древнего прислужника Мнишера. Заслоняющий крыльями небо, багровый, как кровь, огнедышащий дракон Норндранон (что означает «Огненный шторм») стёр с лица земли весь полк командира Рокнта, в то время располагавшийся в осаждённом Армбатюре. До единого все люди сгорели заживо в закрытой изнутри тюрьме, ставшей адом боли.
С тех пор мало людей подходят к границе пустоши; некоторые просто опасаются, что их настигнет проклятие мертвецов. Крылья Норндранона после содеянного покрылись пеплом убитых. Он вновь впал в спячку внутри недействующего вулкана и в любой момент может проснуться вновь.
Аарон забрал со стойки свою броню, недавно покрытую собственной кровью. Она досталась ему с таким трудом, но всё ещё жаждала его страданий. Эйсмит ушёл, не проронив ни слова, даже «спасибо» не сказал. Он пришёл в упавший город и поздоровался с ботом, так долго ожидавшим его.
— Ты был прав, не стоило мне... — Аарон уже хотел обнять бота, но не смог.
Он — это всё, что у него есть, по крайней мере, всё, что осталось. Бот стал ему чуть ли не сыном. Что-то всё-таки не давало выразить эти чувства напрямую. Аарон встал с колена и начал собираться уже который раз. Он модернизировал шлем, подстроив его под единственный целый глаз. По бокам от забрала нашлось место под камеры, которые транслировали изображение на панорамный экран внутри, чтобы во время боя видеть обстановку, как прежде. С такой конструкцией шлем стал ещё более защищённым. Прорезей для глаз теперь нет.
Карта, меч, наруч и протез — вроде всё. Аарон по привычке взял походную сумку с картой Ханбинсельна и небольшим количеством припасов. Ещё по мелочи: нож, бинты. Он попрощался с ботом и пошёл сквозь тёмный лес.
Во время дороги начался дождь. Капли били по броне, отскакивая от неё. Аарон шёл по дороге, ведущей в Хаубт. По карте оставалось 2 километра до начала пустоши Рокнта. Там-то и начнётся настоящая дорога. Даже с этого расстояния долетали мелкие частицы пепла, не обращая внимания на падающие с неба капли дождя. Аарон вышел к границе леса и узрел чуть ли не бесконечную равнину между двумя огромными горами. Слева находились высокие горы Титанов, из вулкана которых и появился Норндранон. Они заслоняли пустошь с восточной стороны, не давая свету лечь на неё.
Аарон шёл по выжженной земле, сложив карту в сумку на ходу. Армбатюра видно не было; он должен был находиться по правую сторону от выбранного пути. Вдруг послышался еле уловимый гул битвы, доносящийся откуда-то впереди. Похоже, после взрыва пострадал ещё и слух. Объекта, издающего шум, не было видно. Аарон ускорил шаг. Пепел поднимался вместе с каждым шагом, медленно оседая обратно. Тут он наступил на что-то твёрдое, похожее на корни дерева. Посреди пустоши живое дерево? Опустив голову, Аарон увидел кость, торчащую из земли. Ему нередко приходилось видеть человеческие останки. Удивляться нечему. С каждым шагом к горе количество встречаемых костей всё возрастало, как и чувство грядущей битвы.
За горой показались убегающие солдаты тьмы. Аарон рванулся с места и выхватил меч из-за спины. Ненавистники не успели увидеть Тёмного рыцаря, за что сразу были разрублены за ничтожно малое количество времени. Хватило десяти секунд, чтобы изрубить их в капусту. Аарон встряхнул меч, и его взору предстал Армбатюр во всём его величии. Эта могучая крепость, на удивление, не выглядела такой мрачной, как в описаниях. Эйсмит подошёл к ближайшим, западным воротам форта. Его заметили стоящие на стене воины. Они доложили об незнакомце своему командиру. Ворота начали открываться. Из них вышел седой, похожий на старика командир в сопровождении двух рыцарей в броне частично синего цвета.
Никто этого не увидил, но Аарон улыбнулся в шлеме.
— Кто такой? Зачем пришёл? — спросил старик. Он был одет в поношенную зелёную жилетку. Руки за спиной. На поясе у него две кобуры с парными пистолетами под каждую руку.
Аарон снял шлем, и все сразу всё поняли. Перед ним был Эрграунт, живой, как всегда собранный. С виду он заметно подобрел и тут же пропустил старого знакомого внутрь. Армбатюр изнутри выглядел как закулисье после боя. Все воины отдыхали от нескончаемых набегов ненавистников. Места для отдыха представляли собой бетонные плиты, выпирающие из обеих стен и служащие в роли скамеек. Под ними, в деревянных ящиках, хранилось дополнительное оружие ближнего боя и различные бомбы. Это лучшее что есть на данный момент. С виду, в главном коридоре Армбатюра находилось человек тридцать, готовых в любой момент дать отпор врагу и не дать захватить важную стратегическую точку.
Эрграунт проводил Аарона по винтовой лестнице вверх, в свой военный штаб. Во время подъёма он заметил на одном из этажей, за ширмами, одиноко лежащего больного, всего обмотанного бинтами, с подключенным аппаратом ИВЛ (искусственная вентиляция лёгких).
— Это один из берсерков. Жаль мне его, — сказал Эрграунт.
Берсерк — это высший почётный орден в рядах Лаухтанских рыцарей (революционеров, стоящих против армии тьмы и основанных Эрграунтом). Он обозначает одного из сильнейших воинов во всём взводе.
— Его подожгли, эти гады... Окружили, руки-ноги переломали. Сейчас лежит живой, но не в сознании, уже третью неделю. Медики совсем отчаялись. Думаю, они всё равно вырвут его с того света. По крайней мере, надеюсь. — В голосе звучала капля усталости и безнадёжности.
Наконец Аарон оказался в командном пункте Армбатюра, на самой вершине его башни. В круглой комнате посередине стоял стол с картой пустоши Рокнта. По бокам — стулья. Напротив входа — шкаф с книгами. Перед тем как начать планировать будущие действия, Аарон снял со спины меч и уже хотел поставить его к стене, как Эрграунт спросил:
— Я попробую взять? — Он не знал про чары, для него они не действовали.
— Ну, попробуй. — Аарон протянул меч в сторону Эрграунта лезвием вниз. Предвкушая лёгкость орудия, командир также взялся за него одной рукой.
— Ёбушки! — Меч ударился об пол, чуть не пробив его. Эрграунт еле удержал его на месте, прислонил к стене и с усмешкой сел к столу. Аарон тоже. Начался продолжительный диалог.
— Ну, с чем пришёл? Давай побольше расскажи.
— Я ищу вражеского главнокомандующего, ты его знаешь.
Эрграунт помрачнел.
— Да... Я давно занят его поисками, только вот, надо отдать должное, хорошо они там его маскируют. Всё, что известно, — так это прозвище и совсем немного о внешности. Фридрих Кровавый. Лысый, постоянно ходит в чёрном пальто, конечно же, в сопровождении двух здоровых телохранителей-тугодумов. Он постоянно пропадает, как песок сквозь пальцы. Думаю, тебе это подвластно, ты же тот, кто смог одолеть Даймона. Я-то сразу его доспехи вспомнил, как тебя увидел.
— Это не полностью моя заслуга. Сам не знаю, как это вышло.
— Ладненько. Как я понял, тебе нужен Фридрих, желательно живой. Я помогу найти его. Смотри, как насчёт службы? Ты нам — неделю упорной обороны Армбатюра, а мы тебе — полное досье. Вдобавок трое наших лучших бойцов в помощь. Сам понимаешь, мои люди уже не выдерживают. Нам нужны воины, как ты; даже семи дней твоей помощи хватит вдоволь.
Эрграунт пожал руку Аарону и направил того получать благословение от верховного монаха лаухтанцев.
В туннеле его встретила фигура в чёрной мантии с капюшоном, из-за которого не было видно лица. Он молча шёл с Аароном до самого тупика и остановился. Монах прислонил руку к стене и тихо произнёс заклинание. Стена никак не изменилась. «Капюшончик», как прозвал его про себя Аарон, жестом указал идти в эту самую стену, будто не видел её. Аарон коснулся её, и вместо твёрдого камня рука прошла насквозь, как через густой туман. Он зашёл полностью.
Оказалось, в горе, рядом с которой построен Армбатюр, находится целый город, огибающий гору изнутри. Здесь были основные склады продовольствия и оружия, крупные орудия, такие как баллисты, пушки, катапульты. В скрытом городе обосновались женщины и дети, а также остальные люди, не способные держать оружие. Арки золотого оттенка тянулись до потолка. Аарон прошёл в левый проход вниз по недолгой лестнице. Круглая комната, освещённая по краям красным светом. Впереди — простой алтарь с фигурой, читающей у него древний свиток. Вышедший из темноты человек носил маску-респиратор в виде черепа на голове. Багровое пальто, странный аппарат на спине, похожий на переносной генератор, только мельче. Он представился Видмунгом — хранителем клятвы. Как бы звено цепи, связывающее души людей и их физические тела.
Аарон встал в центр комнаты и преклонил колено. Рядом с алтарём стояла стальная чаша с пылающими углями, там же лежало раскалённое железное клеймо.
— Каждый лаухтанец должен носить на себе клеймо. Символ его принадлежности. Если ты собираешься стать одним из нас, придётся потерпеть, — хриплым, но не тихим голосом сказал Видмунг.
Аарон понял. Он отодвинул плащ и снял с остатка левой руки плечевую броню, готовый принять посвящение. Видмунг взял железный прут и на древнем, очень древнем языке начал речь, медленно подходя к Эйсмиту:
«Эрс дарм нахт гхтод
Цвимст Ур ляид
Цвимст Ур зух дарн эрнирн,
Орт ангедат Даф.
Брист эрс аш
Нирген цу гехнэн.»
В переводе речь звучала так:
«Пусть твой меч бьёт недругов
Заставь их страдать.
Заставь их вспомнить,
Что они сотворили с тобой.
Напомни им кто ты есть
Им негде прятаться.»
Под конец Видмунг прислонил жгучую печать к плечу Аарона, оставив на нём выжженное клеймо лаухтанцев — рогатый демон, пронзённый стрелой. Лишних деталей не было, всё понятно и без них.
Аарон не дрогнул. Он просто заглушил боль на подсознательном уровне, будто это лучи солнца тёплым днём. Видмунг, прокашлявшись, так же медленно подошёл к углям и оставил там печать. Аарон вышел из зала и пошёл обратно к Эрграунту. По приходу он увидел, что началась шумиха. Рыцари в спешке закрывали забрала и готовились к чему-то неведомому. Аарон спросил у командира, что происходит.
— Наш разведчик показался из-за гор, не один. Он еле идёт, весь изранен. Я почти не принял его за своего, — ответил Эрграунт.
Аарон кивнул и поднялся по лестнице на крышу туннеля. Увидев ковыляющего бойца, он без промедления перепрыгнул ограду и помчался ему на помощь. Ненавистники уже выбежали за ним. Им удалось создать самое доступное и смертоносное оружие. Солдаты тьмы были вооружены огнестрелом. Худшая новость за всё время существования лаухтанцев. Тяжёлые автоматы с толстыми стволами. Это сильно потрясло лаухтанцев. Раньше они попросту не имели таких технологий, а сейчас?
Аарон не дал им выстрелить. Он раскрутил свой меч, как смертоносный бумеранг, сметающий всё на своём пути в сторону врага. Он подхватил разведчика, взгромоздил его на спину и побежал быстро, как никогда, совсем забыв о мече. Аарону важнее благополучие людей. Не всех, но всё же людей. Каждая жизнь может стать решающей в войне, это надо помнить и не стоять в стороне.
Толчок в плечо, Аарон не почувствовал его. Ворота открылись, и он вбежал внутрь. Разведчика положили на каменную плиту в ожидании полевых врачей. Эйсмит попытался перебинтовать измученную руку пострадавшего, но Эрграунт взял его за плечо и сказал, что о нём позаботятся, не о чём беспокоиться. Аарон успокоился, и его начали инструктировать другие лаухтанцы. Эрграунт посмотрел на свою руку: чёрная перчатка была залита кровью.
Порядок действий, тактика, атаки и прочие хитрости, помогающие победить при меньшем количестве бойцов на твоей стороне когда в арсенале лишь мечи да щиты. Один из бойцов кинул Аарону пистолет. Чёрный, барабанный, с длинным стволом; ещё шестёрка патронов закреплена на специальном держателе, прикреплённом к стволу. Огнестрельное оружие выдают лишь выдающимся воинам, одним из которых Аарон и является. Благодаря Эрграунту все бойцы в Армбатуре в курсе про него.
Непривычно после грубого и огромного меча переходить на такое элегантное и слишком хорошее оружие. У него уже был похожий. Ему его выдавал Храм Совета, но взять его в этот раз он забыл.
Аарон взял пистолет в левую руку, нашёл новый широкий меч, похожий на свой прежний, и использовал его как щит, приготовившись выходить из крепости в бой с ещё десятком солдат. Скрип дверей, крики. Каждый лаухтанец имеет обмундирование в соответствии с его званием. Чем выше звание, тем качественнее вооружение. Каждый солдат в начале своего пути вооружён щитом и одноручным мечом. Другого оружия у них нет.
План Эрграунта заключался в следующем: перебить всех видимых ненавистников, обыскать их на предмет полезных вещей. Если не победить солдат тьмы в отдалении от Армбатура, то в случае их приближения к крепости им не составит труда окружить её своим количеством. Нужно помнить, что сейчас у врага крайне сильное вооружение. Стены Армбатюра со временем сильно ослабли и стали медленно рассыпаться. Если враг подойдёт и даст общий залп из автоматов по форту, то все находящиеся внутри будут обречены.
Началась бойня. Перед Аароном упал пристреленный лаухтанец и рухнул, как мешок с костями. Эйсмит прикрыл своё тело от пуль мечом и начал отстреливаться, как умел. На всей равнине находилось около двухсот солдат против пятидесяти лаухтанцев, включая Эйсмита. После каждого выстрела он менял позицию, отходя всё дальше от Армбатюра. Аарон остался невредим, лишь меч был весь в кратерах от пуль. Все некогда несущиеся солдаты тьмы лежали на чёрной земле.
Один из лаухтанцев проверил местность и, не найдя врагов, пошёл в сторону форта. Аарон посмотрел на него. Он был недалеко, метров семнадцать.
Выстрел прямо в голову, сзади. Брызги крови. Лаухтанец пал в ту же секунду, началась паника. Послышался топот толпы. Тёмный рыцарь будто озверел. Он отбросил пустой пистолет и, крепко сжав рукоять меча, понёсся, как ураган, сметающий всё на своём пути. Вышедшие ненавистники, увидев разъярённого Аарона, впали в бегство, совсем позабыв об Армбатуре и их миссии. Этого крупного сборища врагов не стало за считанные мгновения. Остались лишь разрубленные пополам тела, бездвижно лежащие на пепле. Эрграунт вместе с двумя рыцарями подоспели к Эйсмиту на подмогу. Аарон услышал, как ему казалось, неизвестных за своей спиной. Их чуть ли не постигла участь солдат тьмы, но он в последний момент поборол себя, лишь немного дёрнулся и тут же успокоился. Случилось то, чего Аарон боялся больше всего. Ярость постепенно завладевала им.
Эрграунт сопроводил его до крепости.
— Сходи-ка в медпункт. На плечо своё глянь и поймёшь зачем.
И вправду, через пластины брони небольшими ручейками текла кровь. В госпитале сказали, что придётся оставить пулю внутри как первый сувенир из путешествия в пустошь Рокнта. Благо, солдаты тьмы не додумались сделать их из чего-нибудь, кроме никеля. Вреда организму ноль, и попало ровно «вникуда». Аарону зашили пулевое отверстие и обмотали бинтом всё плечо.
Прошла обещанная Эрграунтом неделя. За долгое время так полюбившийся меч перешёл на второй план. Его заменил огнестрел, с которым Аарон уже успел полностью освоиться. Даже смог разработать более дешёвый способ добычи пороха. Он с трудом узнал всего 2 сбежавших человек из Шпайера и восстановил с ними общение. Запомнился лишь тот покалеченный лаухтанец, который всё же смог встать с койки и вернуться в ряды. Вид его был мрачнее всех. В глазах ни капли надежды, пустой взгляд, покрытые шрамами худые руки.
В один из дней обороны Армбатюра Аарона вызвали в штаб. Там, у окна, стоял Эрграунт, держащий в руках железный планшет. Это было досье на Фридриха. Все его заслуги, подсчитанные жертвы и экономические убытки Хаубта. Услышав шаги Эйсмита, командир положил папку с железным замком на стол. Он молча сдвинул её в сторону Аарона. Оба разом кивнули.
Эйсмит ушёл.
15) Совета больше нет
На братских могилах не ставят крестов. — Владимир Высоцкий.
Цель: Выжить.
Имя: Аарон Эйсмит.
Описание: Сегодня мы остались без щита.
Условия: Отсутствуют.
Местоположение: Храм Совета.
Сроки: Отсутствуют.
Дата: 30.04.1772.
Третье ноября. Сегодня, ровно десять лет назад, Аарон впервые оказался в Храме Совета. Этот день он не праздновал, а постоянно нервничал. И не зря. Каждый советчик, да и все находящиеся поблизости, ощущали неприятную ауру. Аарон сидел в небольшом зале ожидания. Его колено непроизвольно то поднималось, то опускалось. В тишине пустого зала с одиноким рядом стульев прозвенел звонок. Это был знак того, что советчик готов принять нового клиента. Аарон встал и пошёл в кабинет.
Советчик, с которым Эйсмит познакомился впервые, поднялся по рангу и стал председателем главы Храма Совета. Они стали хорошими друзьями и коллегами.
Аарон зашёл в комнату. Дубовый стол по центру, шкафы, распластанные по всем стенам, и радостное лицо советчика. Мгновение счастья прервал тихий писк за стеной.
Начался штурм Храма Совета. Оглушающий взрыв от бомбы. Стена, выбитая ударной волной, падает и раздавливает собой советчика. Аарон обескуражен и в то же время в ярости. Из рассеявшегося дыма выбежали десятки ненавистников, вооружённых зазубренными мечами. Эйсмит молниеносно достал из-за спины меч и так же быстро расправился с уродами.
Всё стихло.
Лишь отдалённые «пуф, пуф, пуф» доносились из глубины храма. Как же армии тьмы удалось так быстро начать этот штурм? Ещё в то время, когда Храм Совета только начинал строиться, его создатель — Варагорн — придумал способ быстрого отхода своих людей. Через подземные катакомбы они могли проходить сквозь горы и дойти до поселения у ручьёв Ноя (см. карту).
Пора выбираться отсюда. Аарон решил пойти тем же путём, что и его противники. По узким туннелям он вышел к главному залу совета. Некогда чистые и ровные стены и пол были разрушены и загромождены обломками. Советчиков не было. Лишь одинокие тела, придавленные каменными плитами. Аарон прошёл в главный зал. Там бушевала битва. Около двадцати защитников Храма Совета сдерживали натиск постоянно прибывающих солдат тьмы. Эйсмит присоединился к побоищу.
Пыль от взрывов ещё не успела осесть, а половина храма уже лежала в руинах. Хоть Аарон и просчитывал наперёд все возможные варианты будущего, такого он не ожидал.
Лязг мечей, крики, взрывы. Звуки слились в неумолкающий гул войны. Аарон размахивал мечом по залу, надеясь не задеть своих. Он начал кашлять.
Ненавистники добрались до архивов! Все свитки и книги могли сгинуть в огне сиюминутно. Армия тьмы оттеснила бойцов Храма Совета в Великую библиотеку. Там ситуация была не лучше. Потолок не виден из-за слоя густого дыма. Половина стеллажей с книгами разгромлена. Огонь распространялся по ним, как лесной пожар.
Аарон не успел моргнуть, как осталось всего пять воинов Совета. Их белоснежные доспехи покрылись слоем пыли и грязи. Они стали похожи на своих врагов.
Битва перешла в дальнюю часть архивов. Рядом находилась охраняемая комната с выбитыми дверями. Жар оттуда напоминал дыхание дракона.
«Плакали наши документы», — подумал Аарон.
Он отбросил от себя ненавистника, но тут же оказался окружён. Около сорока созданий тьмы загнали его в угол.
Он остался один.
Остальные выжившие советчики уже добрались до поселения рядом с ручьями Ноя. Видевшие Аарона кричали в рации и передавали по общему каналу связи:
— ЗАБУДЬТЕ ОБ ЭЙСМИТЕ, МЫ ОТСТУПАЕМ! СИЛЫ ВРАГА ВЫРВАЛИСЬ ЗА ГРАНИЦЫ КОНТРОЛЯ! СДЕРЖАТЬ ИХ МЫ НЕ СМОЖЕМ! ПОВТОРЯЮ, ЗАБУДЬТЕ ОБ ЭЙСМИТЕ! КАЖДЫЙ САМ ЗА СЕБЯ! ХРАМА СОВЕТА БОЛЬШЕ НЕТ!
Хоть Аарон этого и не хотел, ситуация требовала оружия помощнее. Он начал раскручивать меч над головой, создавая поток воздуха, который ещё сильнее раздувал пламя вокруг, тем самым отгоняя ненавистников от себя и давая время для манёвра. Протез заряжен. Левая рука вверх. Фиолетовый луч плазмы. Аарон молниеносно бросился с места, расталкивая недоумевающих ненавистников. Раздробленные груды камней упали на толпу, раздавив всех одновременно. Горячий поток воздуха ударил в спину.
В Храме Совета остались только солдаты тьмы. Выбраться из этого ада стало одной из самых трудных задач в жизни Аарона. Он подбежал к главному выходу. Ворота были выбиты. Их засыпали обломки так, что даже улицы не было видно. Иной, и по совместительству единственный, путь вёл через длинный коридор слева от главного зала.
Аарон осмотрел его. Весь туннель заполонили куда-то идущие ненавистники. Это были зачистчики; они шли проверять разграбленные места в поисках выживших после штурма врагов. По одному они не представляли опасности, но в группе, как сейчас, могли задать трёпку целому взводу.
Аарон уже хотел зарядить протез, как назло его заклинило. Эйсмит просто сломал его, но признавать этого не хотел. Пришлось расчищать себе путь по старинке. Тяжёлым мечом.
Дыма становилось всё больше. Дышать было всё тяжелее. Удары становились слабее, а число солдат тьмы не убавлялось. Даже чары на мече, казалось, испарились от жара.
Вдруг на Эйсмита со спины набросился хитрый ненавистник, ловко забравшийся ему на спину. Аарон лишь успел увидеть сверкающее во тьме лезвие ножа в руке врага. Клинок, минуя пластины чёрной брони, воткнулся в шею с левой стороны.
Это одновременно сильно ослабило Тёмного рыцаря, но в то же время дало ему столь необходимый заряд адреналина. Аарон сбросил с себя солдата, машинально вытащил нож из раны и с ним же набросился на толпу. Он не знал, что выходов из храма не осталось.
Прошло 10 минут.
Обломки храма успели частично разобрать. Советчики начали тушить пожар, кидая воду вёдрами. Да вот спасать уже было нечего. Находили лишь десятки трупов — как друзей, так и врагов.
Из главных ворот продолжал идти дым, когда в нём появился тёмный силуэт. Аарон, опираясь протезом на меч и волоча за собой ногу, медленно и сильно хромая, вышел из Храма Совета. Всё внимание обратилось на него. Правая рука прижата к голой шее, из-под неё чуть ли не рекой хлещет кровь. Весь доспех покрыт смесью пепла, человеческих останков, вмятин и рубцов. Аарона будто перемололи в миксере и вновь собрали.
К нему подбежали двое крепких мужчин и с трудом подхватили его под руки. Меч выпал из рук, громко упав на каменную лестницу. Эйсмита тут же положили на землю.
За два прошедших часа весть о разгроме Храма Совета быстро разлетелась по округе, и люди со всего полуострова не поскупились помочь. Лаухтанские рыцари, жители ближайших деревень, подмога из Хаубта и проходившие мимо незнакомцы объединились в спасательную операцию. Аарон, лёжа на траве в окружении десятка людей, смотрел на небо, пока не увидел до боли знакомое лицо.
— Мать моя женщина! Где ты успел себе шею проколоть? — в позитивной, но совершенно неуместной манере спросил Эрграунт.
— Да пошёл ты — без колебаний быстро ответил Аарон. Он не чувствовал боли от раны, но зато стекающая по горлу кровь сильно затрудняла речь. На него всё ещё действовал адреналин.
Стоящие над Тёмным рыцарем люди расступились, пропустив полевого медика с металлическим чемоданом. Тот секунду посмотрел на пострадавшего, положил чемодан рядом, открыл его и достал странное устройство. Оно было похоже на нераскрывшийся цветок, вырезанный из биоразлагаемого пластика. На чёрной пластиковой рукояти виднелось подобие шприца. Врач обернулся к толпе и что-то сказал.
— Придётся потерпеть, — произнёс он, обращаясь к раненому.
Аарона тут же взяли за руки и ноги, не давая пошевелиться. А он ничего не понимал, потому что ничего не слышал. Врач точным движением ввёл это устройство в рану на шее. Оно «раскрылось» внутри и снаружи, сжав мягкие ткани и остановив кровотечение. Боль прекратилась.
Аарона отпустили. К нему вернулся слух. Все разошлись. Эйсмит встал с земли и, отхаркав кровь, огляделся. Вокруг куча народу, все куда-то бегут. Солдаты переводят дух.
Он посмотрел на Храм Совета. Совсем не то великое здание, какое он видел раньше. Ранее светлый резной камень приобрёл тёмный оттенок. Узоры разбиты, обе статуи потеряли свои облики.
Аарон снял шлем, сел на ближайший камень и принял позу мыслителя. Он смотрел на место, ставшее ему родным. Люди, стены, обстановка — он мог бы говорить про них без умолку.
Все тела найденных советчиков и защитников храма были похоронены в большой братской могиле на вершине холма рядом с которым был построен Совет. Без единого креста или даже обозначения могилы.
Аарон вернулся в падающий город. Почти за минуту стемнело. Он лёг спать. Его покрытое бинтами тело болело с ног до головы. Такие ночи случались с Аароном сотни раз.
16) По заслугам
Отомстив как следует, продолжай мстить.
1772 год
Ясное утро. В лесах Ханбинсельна подозрительно людно. Все встречные старались избегать контакта и даже отворачивались, специально не желая видеть Тёмного Рыцаря. Аарон приближался к входу в руины падающего города. Он возвращался из Хаубта, куда ходил по делам.
— Кто приходил? — твёрдо спросил он, заметив свежие следы грязи на полу.
— Да приходили, трое. Распознать личности по базе данных не удалось. Два крупных в чёрных пальто сопровождали своего командира. По всей видимости, высокого звания. С виду — лысый мужчина средних лет в круглых очках, тоже в пальто.
Аарон глубоко вздохнул. Он встал на одно колено, лицом к боту, и произнёс:
— Слушай. Пока меня нет рядом, пожалуйста, не вмешивайся и не следи. Просто спрячься. По возможности сообщи Совету Храма о незнакомце. Они прибудут быстро, быстрее меня.
Аарон взял бота за стальные плечи и повторил:
— Понял?
— Я запрограммирован на распознавание любой передаваемой речи и информации. Заданные настройки будут внесены в систему.
Встав с колена, Аарон снял всё вооружение и с облегчением сел за стол у верстака. На нём лежал свиток, которого раньше там не было. Эйсмит оторвал восковую печать и раскрыл послание. На крупном листе, посередине, было написано всего одно слово:
«Заканчивай».
Аарон понял намёк Фридриха. Бессмысленный, но понятный. Он смял записку и бросил её в пылающий горн.
— Если хочешь заканчивать, то не нужно было начинать.
Прошло пару часов кропотливой работы с папкой документов. Стало известно многое о нынешней и главнейшей цели. Звание Фридриха было вторым по значимости в армии Фор-Унтервальта.
Uber — в переводе означает генерала армии.
Полное имя — Фридрих Кауфманн.
Информации о последнем местоположении и свидетелях не было ни капли. Известно лишь то, что Фридрих возглавлял легион солдат на границе Фор-унтервальта и именно он первым увидел Тёмного Рыцаря.
Так же было просто море информации об становлении Фридриха генералом армии тьмы:
Кауфман рождён в 1726 году во время второй осады города Вегхан (см карту). Детство прошло в военное время. Об родителях или апекунах информация отсутствует. После победы над силами разорителей с дальних земель, Фридрих, в возрасте шестнадцати лет, перебрался в Хаубт. Там он подрабатывал прислугой знатного владельца самого крупного отеля в столице. Разочаровавшись в обществе, Фридрих основал группировку действующую против неравноправия. Вскоре план по деморизации общества пошёл крахом из за того, что Кауфман сдал своих людей ради собственого богатства. Что то щёлкнуло в нём в тот день.
С этими деньгами Фридриха выследили члены армии тьмы и предложили сотрудничество. Они ему власть — он им результат в возражении армии тьмы.
После падения падающего города верхушка армии тьмы и примкнувший к ним Кауфман оживилась и начала разработку плана по полному контролю неизвестного объекта. Разумеется ради технологического прогресса. Именно Фридрих предложил идеи об шпионаже в Шпайере и прямой осаде упавшего города получившие название — День огня. После коллективно принятого решения Кауфмана повысили в звании и дали распоряжение о создании армии.
Аарон, прочитав эту статью, лишь сильнее возненавидел Фридриха.
Раздался вызов на КПК. Это был Эрграунт. Аарон ответил. Командир лайхтанцев сообщил, что его разведчик узнал: Фридриха видели в районе реки Гёртнера, рядом с пустошью Рокнта.
— Когда? Пришли координаты и данные этих двоих. Через двадцать минут я буду на месте.
Эрграунт добавил:
—Весёлой тебе расправы.
Аарон собирался так быстро, как только мог. Взял только самое необходимое. Меч мог помешать при беге, поэтому ограничился наручем и походным ножом. Бот протянул Эйсмиту новый, сконструированный им тяжёлый пистолет, похожий на тот, что ему выдали в Армбатуре. Аарон одобрительно кивнул и помчался за головой Фридриха.
Стемнело. Эрграунт отправил координаты. Стычка должна была произойти на берегу реки. Эйсмит вошёл в незнакомый ему лес. Из-за обильной растительности под ногами ничего не было видно. Папоротники и обилие мха создавали впечатление, будто Аарон находится где-то в тропиках. Вдруг он увидел свет, идущий прямо на него. Оказалось, это элитные лайхтанцы в количестве пяти человек. Тяжёлые, отполированные доспехи, автоматы и футуристичные шлемы. Аарон вышел к ним и поднял руки.
— Эй, а ну стоять! — строго сказал один из них.
— Погоди, это же Эйсмит...
— И вам здравствуйте. Вас что, не заметили?
Все говорили шёпотом, с выключенными фонарями, дабы не привлечь лишнего внимания. Лес освещала своим холодным светом лишь полная одинокая луна.
— Число противников неизвестно, — начал Аарон. — Минимум трое: сам Фридрих и его охрана. Я иду на разведку, а вы готовьтесь немного пострелять.
Он скрылся в чаще леса, словно последний луч солнца на закате. Чуть ли не на ощупь Аарон пытался найти способ обойти реку. Она состояла из множества порогов, шум от которых полностью заглушал шаги и шорохи. Через пять минут слепого пути позади послышались выстрелы. Всего восемь вспышек прогремело в ночной тьме.
Бегом возвращаясь на точку сбора, Аарон сбавил темп и увидел следующую картину: он стоял за спиной Фридриха и двух его громил. Те держали в захвате двух лайхтанцев. Обе стороны направили оружие друг на друга. Аарон тихо вышел из леса. Только трое оставшихся бойцов увидели его. Оказалось, что все остальные подручные Фридриха лежали застреленными.
Тёмный Рыцарь бесшумно достал из кобуры револьвер, взвёл курок и механизм протеза и направил оба дула в голову своего заклятого врага. Фридрих почувствовал холодное дуло у своего затылка.
— Со ста метров эта пушка превращала твоих людей в пепел. Представь, что станет с твоей тушей.
Фридрих тяжело вздохнул и пораженно произнёс:
— Отпустите их, балбесы.
Он сложил руки за голову, охрана поступила так же. Незамедлительно Аарон опустошил весь барабан револьвера в громил — по три пули каждому. Их тела тяжело упали на землю, освободив лайхтанцев из хватки. Те тут же взяли вражеского генерала на мушку. Ещё горячее дуло снова оказалось у головы Фридриха.
— Я... я ключевое звено в строении Армии Тьмы. Если узнают, что со мной что-то случилось, они тут же найдут тебя, и ты испустишь свой последний дух.
Он попытался встать, схватить Аарона за пистолет и завладеть им, но тут же получил сокрушительный удар железной рукояткой по лицу.
— Посмотрим, как запоёшь, когда я тебе все нервы в узел свяжу. — Аарон уловил взгляд лайхтанцев и отдал им команду:
— Свободны.
Фридрих лежал, вдавленный лицом в грязь.
— Да ты знаешь, кто я! — вырвалось из уст врага.
Молча, не дрогнув ни единым мускулом на лице, Аарон одним быстрым движением поднял ногу и ударил ею по берцовой кости Фридриха, сломав её. В тёмной чаще леса раздался пронзительный вопль боли от открытого перелома.
— Тебя найдут, — всхлипывая, проговорил вражеский генерал. Его лицо было залито кровью, всё пальто покрыто грязью. Пора с ним заканчивать.
— А тебя — нет.
Аарон поднёс револьвер к голове Фридриха и произнёс последние слова, которые тот услышит в своей гадкой жизни:
— Leb wohl, Arschloch.
Раздался выстрел, разделивший историю Ханбинсельна на «до» и «после». Аарон сделал меткий выстрел между бровей. Из-за внутричерепного давления у Фридриха вытек глаз. Он всё ещё был жив, всё ещё смотрел на Эйсмита своими остекленевшими, мёртвыми глазами. Аарон взял его за сломанную ногу и поволок к реке. В последний раз посмотрев на объект своей вечной ненависти, он пинком отправил тело в свободное плавание по быстрому течению.
Вряд ли его найдут.
Одиннадцать лет поисков подошли к концу. В газетах большими буквами было напечатано:
«ФРИДРИХ КРОВАВЫЙ МЁРТВ»
Эта новость взбудоражила всех, она дошла даже до Большой Земли. В Армбатуре праздновали и пировали за долгожданную победу. Правительство Хаубта устроило парад.
И только один Эйсмит всё никак не мог успокоиться.
17) Кто твой друг
1772 год
Обычный день в лагере упавшего города. Уже третьи сутки идёт кропотливая работа по изготовлению сложной детали на заказ. Бот снова стоял у стационарного компьютера.
Весь ангар, в котором жил Аарон, представлял собой одновременно склад и производственную мастерскую. Справа стояли две стальные конструкции с большими плитами сверху. По лестнице можно было попасть в спальню. Под всей конструкцией беспорядочно лежала гора оружия, отобранного у поверженных врагов или полученного по заказам Храма Совета. В центре стоял стол с КПК, пистолетом и недоеденной похлёбкой.
Всю левую часть ангара занимал один большой верстак, усыпанный разнообразным инструментом и станками. Задняя стена пустовала, если не считать труб, выступающих из бетона, словно вены инопланетного города. Повсюду висели небольшие полки и стеллажи с артефактами: печати злобных магов, книги, статуэтки, отдельные части брони, вывески, дисплеи и очень, очень много денег в самом разном понимании этого слова. Аарон не считал их чем-то важным в жизни и тратил лишь на необходимое, поэтому скопилась немалая сумма. Например, прямо у входа, рядом со шкафом, забитым всяким барахлом, стоял неприметный ящик. В нём находилось почти 2 килограмма чистого золота — в мелких слитках и непереплавленной руде.
— Сэр! Вы должны это видеть! — голос бота пробился сквозь громкие удары молота.
Аарон остановил работу, положил инструмент на стол и подошёл к машине. Потерев глаз, потерянный после стычки с Эннатом, он увидел на экране досье человека и надпись «В РОЗЫСКЕ». Подумав, что это новый заказ от Храма Совета, он спросил:
— Где его искать?
Бот промолчал и начал искать информацию в файлах, уже на втором мониторе. Аарон ещё раз протёр глаз и всмотрелся в дисплей.
Это был он. Охотник стал добычей. Теперь вся информация была слита в сеть в виде громадного досье:
Имя: Аарон Эйсмит
Дата рождения/возраст: 02.09.1741 (31 год)
Внешность: рост 210 см. Развитая мускулатура. Длинные чёрные волосы. Щетина. Редко появляется без обмундирования, которое представляет собой чёрную многосегментную броню.
Место проживания: упавший город
Семейное положение: данные отсутствуют.
Контракты: Храм Совета, группировка Лайхтанских рыцарей.
Информации было не так уж много, но этого более чем достаточно, чтобы начать настоящую охоту на Аарона. Бот прочитал текст вслух и добавил:
— Данный представитель фракции Храма Совета содействует образованию корпорации «Амега», тем самым препятствуя её полному формированию. Просьба при обнаружении немедленно доложить о субъекте в ближайший лагерь корпорации. Цель будет незамедлительно найдена и устранена. Положена награда за поимку.
У Аарона пробежали мурашки по коже. Он очень давно не ощущал этого чувства — страха. Вспомнив мстительное прибытие Энната, он понял: в этот раз будет нечто схожее. Аарон снял рабочий кожаный фартук и начал облачаться в доспехи. Тумблер мощности луча на протезе выкручен на максимум, нож заточен, меч, как всегда, готов.
Было принято решение не бежать и не прятаться. Эйсмит полностью подготовился, взял с собой раскладной стул и вышел на крышу упавшего города. Наслаждаясь красивым видом на лес, он просто ждал. Тишина. Ветер лёгонько качал деревья. Внизу бежала река.
Вдруг позади раздался взрыв. Как раскат грома, он разорвал тишину и заставил Аарона резко вскочить со стула. Гору, у подножия которой стоял разрушенный город, окутал пласт дыма, не желающий рассеиваться. В густом грязном тумане вспыхнули два ярких красных огня. Это был не огонь от взрыва. Аарон стоял в смятении, не понимая, как реагировать. Раздался гул шагающего механизма, шум пневматических поршней и более тихие, множественные шаги.
Туман почти рассеялся. Появились очертания громадной машины. Размеры было трудно оценить, но руины города этому творению были всего по колено. Аарон, не желая смотреть на надвигающийся ужас, спрыгнул прямо к воротам своего ангара.
— Беги отсюда, спрячься в городе! Помни, что я тебе говорил! — крикнул он боту.
Эйсмит уже открыл оружейный шкаф для особых ситуаций. Там, на специальных креплениях, находились два совершенных по конструкции автомата. У каждого — по два магазина. Аарон сгрёб весь боезапас. За стеной уже слышны множественные шаги. Атака застала Эйсмита в неподходящий момент. Он увидел странных солдат тьмы и занял позицию у стола. Оказалось, у врагов тоже есть огнестрельное оружие. Аарон быстро среагировал и ударом кулака по железной детали остановил летящую пулю, испортив три дня работы, но зато сохранив себе дизнь
— Ай, да серьёзно?! — выругался он.
Ненавистники в технологичной броне открыли огонь. Элитный отряд зачистки, состоящий из пяти бойцов, был облачён в странную броню, которую можно было сравнить разве что с мотоциклетной защитой из крупных частей серого и светло-зелёного цветов.
— Где война, там и дом, — прошептал про себя Аарон. Ему не особо понравилось «дружелюбие» гостей.
Пули свистели над головой. Зарядив автомат, Эйсмит открыл ответный огонь. Враги громили оборудование и расстреливали витрины. Аарон уже хотел наброситься на них с мечом, но в непрекращающейся перестрелке его натренированный годами опыта слух уловил шаги позади. Там крался полностью экипированный широкоплечий боец с пистолетом в руках. Он выстрелил в окружённого Тёмного Рыцаря.
«Эйсмит мёртв», — подумал он.
Но рогатый шлем смог поглотить энергию выстрела и равномерно распределить её. Выстрел не нанёс особого вреда, лишь вызвал неприятный звон в ушах. Солдаты Тьмы поняли, что противостояние закончено, и начали один за другим выходить из укрытий. Тяжёлый боец склонился над Аароном, лицом к лицу. Воспользовавшись ситуацией, Эйсмит быстро схватил автомат, одной рукой поднял его и разрядил полный магазин в ублюдка. Чёрную броню Аарона покрыли крупные брызги крови.
Ненавистники были потрясены этим «ожившим мертвецом». Аарон поднялся на ноги и отбросил пустой автомат. В дело пошли кулаки. Рывком он перепрыгнул через стол, разделявший его с врагами. Первый размашистый удар справа пришёлся по ближайшему солдату. Двое других стояли неподвижно, остальные приняли боевую стойку. Начался групповой спарринг. Все напрочь забыли об автоматах, будто их и не было.
Аарон нокаутировал стоявших перед ним двумя точными последовательными ударами обеими руками. Один из врагов, увидев идущего к нему грозного рыцаря, прижался к стене, пытаясь стать незаметным. Удар правой в печень — и солдат сполз на пол от боли. Не теряя времени, Аарон сделал шаг назад и, будто выбивая дверь, размозжил голову другому врагу о стену.
Сзади на плечи Эйсмита прыгнул казавшийся ранее безобидным солдат с ножом. Он успел нанести один удар, целясь в шею, но промахнулся и попал в ключицу. Аарон протезом удерживал нападавшего, а другой рукой нащупал его голову. Рывком он снял поганого ненавистника со спины и опрокинул его перед собой. Послышался хруст позвоночника.
Позади одиноко и неподвижно стоял последний оставшийся в живых солдат, поражённый происходящим. Аарон сорвал со стены упавшего города кусок железной пластины и точным броском попал ему в голову пробив твёрдый шлем.
— Никак вы блять не научитесь.— добавил Эйсмит под конец.
За стеной падающего города послышался скрежет металла и тяжёлые шаги огромного существа. Через щель, оставшуюся от раннего неудавшегося эксперимента, Аарон увидел только тело стального меха. Он решил рискнуть. Тумблер мощности плазменной пушки на протезе — на максимум. Эйсмит побежал к воротам ангара, в полёте прицелился в меха и приземлившись на левое плечо, выстрелил из протеза.
Яркий фиолетовый луч пронзил толстый слой брони машины войны, как пуля — лист бумаги. Протез нагрелся до такой степени, что пришлось его срочно снять. Машина пала на спину с раскатистым грохотом. Залп попал в правую часть корпуса, вырезав ровную окружность диаметром четыре метра. Это был огромный серый робот с двумя грозными пушками вместо рук и турелями на плечах. Следы от его колоссальных ног можно было сравнить лишь с отпечатком небольшого сарая.
Аарон обошёл меха и задумался, сколько полезных деталей можно было бы извлечь, если разобрать его. Но сейчас стоило волноваться о другом. Враг, хоть и без своего лидера, знает про него всё: местоположение, цели и возможности. Раз уж Аарон сейчас в своём доме, у него появилась идея. Идти вдвоём с ботом, да ещё и находясь в розыске, будет второй по величине ошибкой в его жизни.
— Нужно поговорить с Эрграунтом. Лично, без лишних глаз. Звонки могут прослушать.
Как раз для такого случая, во время исполнения своего долга, Аарон узнал от лидера лайхтанцев решающую в войне технологию. Раньше скрижаль со всей необходимой информацией находилась в крепости Фор-Унтервальта. При помощи лучшего агента на полуострове удалось завладеть ею и передать Эрграунту.
Телепортация — это разбор объекта на атомы в одной станции, перемещение этих атомов через пространство в другую и сборка с надеждой на то, что подопытный в процессе не станет инвалидом. Чертежи устройства уже давно лежали в памяти КПК. Оставалось лишь собраться с духом и на одном дыхании собрать этот конструктор из имеющихся деталей.
Работа началась через пять минут после побоища и продолжалась тридцать часов. Бот подавал необходимые инструменты, в то время как Аарон лежал на каталке под подвешенной конструкцией, похожей на литую платформу с кучей проводов и считывающих устройств. Иногда Эйсмит находил готовые модули внутри упавшего города и сразу добавлял их устройство, экономля кучу времени. Волнуясь за состояние своего создателя, бот сказал:
— По моим подсчётам, ваш период бодрствования продолжается вторые сутки. Этот факт может сильно повлиять на вашу работоспособность.
— В гробу отосплюсь, — ответил Аарон, включая главный тумблер установки.
Телепорт засветился. Системы полностью готовы к процессу. Каждая лишняя вещь, надетая на человека во время телепортации, занимает значительный объём передаваемой памяти. Аарон это знал. Что может произойти с фиолетовым артефактом-протезом, было неизвестно. Пришлось оставить лишь чёрные штаны и футболку. В Армбатуре придётся появиться без протеза.
Координаты введены. Оптические лазеры работают стабильно. Ничего не должно пойти не так. Аарон встал в центр телепорта. Огромная катушка вращалась над головой, выбрасывая лучи видимой энергии. Их количество начало увеличиваться, заслоняя обзор.
— Так, стоп.— сквозь пелену молний сказал бот.
Аарон не успел среагировать. Процесс телепортации начался. В такой момент лучше всего стоять неподвижно, чтобы на месте назначения человек не материализовался в виде каши из атомов. Яркий свет. Совсем как после инцидента со взрывом. Лёгкое покалывание по всему телу. Это миллионы тонких и мощных лазеров пронзают плоть.
Оказавшись, как ему казалось, в Армбатуре, Аарон был готов ещё раз встретиться со старым знакомым. Ударила последняя микро-молния.
— Это точно не крепость лайхтанцев...
Открыв глаза, Эйсмит оказался окружён сотней солдат Тьмы. Они встали кругом вокруг телепорта с копьями в руках и тут же нацелили острия на шею одинокого врага.
Ненавистники перехватили сигнал телепортации и направили её на свои установки. Эрграунт говорил что эта технология есть у него и только у него. Аарон не мог этого предугадать.
— Су...
18) Скупой платит дважды
Прогресс требует топлива. И этим топливом часто становится человечность.
Каждый ненавистник не смыкал глаз. Было понятно лишь одно: стоят они здесь давно, ожидая человека-занозу. Ни одного лица не видно из-за шлемов своеобразной формы. Будто стараясь избежать зрительного контакта, они специально красили шлемы и свои лица изнутри чёрной, как тень, мазью.
Стоило Аарону замахнуться, как его сзади скрутили, ограничив подвижность. На него надели специальные одноручные наручники, сделанные как раз для него. На поясе закрепился несъёмный ремень, от которого к правой руке тянулась цепь.
Копейщики расступились. Казалось, наконечники их копий сейчас заденут лицо. В конце этого острого коридора смерти перед Аароном открылся вид на главное пристанище сил Тьмы. Огромная пещера, конца которой не было видно ни с одной стороны. Потолок, судя по всему, находился метров в двадцати выше. С него свисали разнообразные сталактиты. Особо крупные экземпляры за сотни лет соединились с полом, образовав колонны, похожие на каменные сосульки. Нижняя часть пещеры была перекопана «ненавистниками» в бесконечный лабиринт глубоких окопов, десятки раз переплетённых между собой. В коридорах хранились припасы: бочки, повозки и навесы из досок.
Аарона сопровождали трое солдат Тьмы: двое по бокам, третий замыкал строй. Ничтожно малая охрана для столь опасного пленника. В коридорах им повстречались другие бедолаги, которых вёл всего один надзиратель.
— Шевелись! — приклад ружья одного из солдат подтолкнул Аарона двигаться быстрее. Теперь огнестрельное оружие было не только у элиты армии Тьмы.
Компания вышла на крупный перекрёсток, где впереди стоял каменный сарай. Все строения в главной пещере были построены так, чтобы максимально плотно прилегать к стенам и занимать меньше места. Перед Аароном открыли дверь и быстро толкнули в тёмную комнату, даже не сняв наручников. Зажёгся свет. Сарай оказался тюрьмой для пленных. Нигде присесть, ничего мягкого, чтобы прилечь, лишь грязный и холодный пол. Множество уставших лиц в рваной одежде. От всего веяло отчаянием.
Аарон сел на пол, облокотившись на стену. Правая рука в наручниках. Ненавистникам каким-то образом удалось намертво закрепить Эйсмита. Он потянул рукой цепь, прижал её ногой и рывком порвал звенья. Рядом сидящий пленник глянул на него, отвёл взгляд, сильно удивился и посмотрел вновь. Он придвинулся ближе.
— Эйсмит? Верно? Рад знакомству. Не говори и не смотри на меня, они следят, — прошептал он. — За то время, что я здесь, я изучил план всего подземелья, распорядок дня надзирателей и судьбу каждого, кто сюда попадал.
Незнакомец взглянул на дверь, замолчал на мгновение и продолжил:
— Сначала ты сидишь в темнице день, потом суд. И всего два пути: либо сверхвысокий срок, либо... сам понял.
Аарон кивнул.
— Вставай, сейчас свободное время. Походи, тут это полезно.
Его узнал ещё один человек в комнате. Весь потрёпанный, взгляд его говорил о том, что разум помутился. Глаза тощего незнакомца загорелись, он быстрым шагом подошёл к Эйсмиту, поднял и взял его за плечи и взвалил правду:
— Мне всё равно, чего мне это будет стоить. Смерти я больше не боюсь, перестал. Заточение здесь хуже неё. Те солдаты в лесу, здесь и в Фор-Унтервальте — все они не враги. Армия тьмы обманула полмира, заявив, что истребила всех людей в День Огня. Но нет. Они пленили их. Простой, мирный народ. Тем, кто мог держать оружие, приказывали идти в бой под угрозой убийства их семей. Ты можешь посчитать меня сумасшедшим, но я раскрыл тебе глаза.
Незнакомец разрыдался, но продолжил говорить сквозь слёзы:
— Я был там, в их отрядах. Моих детей и жену пленили в этом подземелье, а меня заставили бессмысленно биться против своих же.
На Аарона упал самый болезненный взгляд, который он когда-либо ощущал на себе.
— Зачем? — тихо спросил незнакомец.
Ответа не последовало. Аарон прижался к стене и от безнадёжности сполз по ней вниз, словно тот солдат, нападавший на его жилище. Понимание сказанного взвалилось на него, как огромный валун. Учащённое дыхание. Голова закружилась. Аарон поник, пытаясь сжать увлажнившиеся глаза. Он посмотрел на свою руку — самое страшное оружие, которое у него есть. В мыслях пронеслись все моменты стычек с ненавистниками. Аарон, сам не похожий на себя, начал трястись.
Вокруг собрались остальные пленники и встали перед Эйсмитом. Речи не было слышно, лишь неприятно громкий звон в ушах, как после взрыва, заглушал голоса.
Все эти люди, все ненавистники — просто расходный материал. Корпорация амега использовала их как обманный манёвр, заставив полмира думать, что их технологическое развитие остановилось после смерти Мнишера. Но нет. Прячась за этой стеной из плоти, они конструировали и экспериментировали с новыми бойцами. Киборги, экспериментальные боты, Эннат, термоядерные бомбы, телепорты. Всё это — награда за отданные жизни мирных людей. Корпорация амега жила, живёт и будет жить, сколько бы раз её ни разрывало на куски. Её люди повсюду, в каждом углу. Может быть, даже здесь, в этой темнице, половина людей — шпионы.
Незаметно настала ночь, и свет в темнице погас. Аарон сидел неподвижно, облокотив руку на колено, уже пятый час. Глаза покраснели и перестали моргать. Он думал.
В ночной тишине, в углу, одиноко сидел пожилой человек. В руках у него была самодельная гитара. Он тихо, почти про себя, напевал песню дрожащим от страха голосом:
Тёмная ночь,
Разделяет, любимая, нас,
И тревожная чёрная степь
Пролегла между нами.
Верю в тебя,
В дорогую подругу мою,
Эта вера от пули меня
Тёмной ночью хранила...
Посреди ночи пришли двое недовольных надзирателей. Они забрали «человека-истину» с собой. Послышались душераздирающие крики. Аарон не обращал внимания ни на затёкшие после долгого обездвиживания ноги, ни на яркий свет в камере, означающий начало нового дня. Он по своей воле позволил надзирателям надеть на себя наручники и снова увести куда-то через бесконечные катакомбы.
Начался суд. Круглый огромный зал, украшенный ровно уложенной мозаикой чёрного и красного цветов. Сломленный Аарон стоял на коленях посередине, на свету. Впереди возвышался постамент с самим судьёй. Хотя на служителя закона тот похож не был. Скорее, он напоминал глупую обезьяну с молотком и правом распоряжаться чужими жизнями, как бесполезными вещами.
Эйсмит не сказал ни слова. Он лишь смотрел на судью глазами, наполненными ненавистью и животным гневом. Судья начал читать длинный приговор:
— За содействие противнику. За кражу государственного имущества. За тысячи чудовищных убийств. За убийство высокопоставленного генерала армии. Пытки, плановые облавы, попытку революции. Вы признаны виновным, Аарон Эйсмит.
Судья встал и указал молотком в сторону подсудимого.
— Мне глубоко жаль, но высшей мерой наказания, которую я могу вам объявить, является смерть. Смерть, мистер Эйсмит. Быстрая, лёгкая смерть.
По залу прозвучали три громких удара молотком. Тут же Аарона грубо подняли, отвели по коридору и посадили за решётку. Надолго.
В городских газетах и на всех устройствах появилась одна новость:
«ААРОН ЭЙСМИТ ПРИЗНАН МЁРТВЫМ. Вчера Верховный суд Фор-Унтервальта объявил о своём праве распоряжаться жизнью великого мстителя Ханбинсельна».
Весть потрясла всех, включая лайхтанских рыцарей и, в особенности, их главнокомандующего. СМИ раздули эту новость, словно угли в печи. Лайхтанцы начали свою операцию по спасению.
«Прошли недели, я угасал.» — вспоминал позже Аарон.
В один из дней дверь темницы открыли. Надзиратели, как обычно, повели Аарона куда-то. По пути в зал суда он заметил плохо прикрытую прореху в стенке окопа. Оттуда доносился шум реки. В этот раз пришлось действовать быстро и уверенно.
Аарон прикинулся обессиленным, а в нужный момент вырвался из ослабленной хватки надзирателя, рывком ударил правым плечом в гнилые доски. Свободное падение. Глаза закрыты. Резко стало холодно. Под подземельем армии Тьмы протекала подземная река с очень быстрым течением. Аарон успел несколько раз удариться о подводные камни, прежде чем разорвал путы. Всё тело занемело. Ему удалось взять ситуацию под контроль и постепенно начать плыть в неизвестность.
Быстро Аарон выплыл из пещеры в открытое море. Эта река проходила под всем Фор-Унтервальтом и оказалась прекрасным способом побега. Сейчас он находился на юго-западе Страны Тьмы.
— Подавись, тварь. — тихо сказал Аарон, дрейфуя на воде, как осенний лист.
Он выплыл на берег. Вся одежда промокла насквозь. Начался дождь. Кто-то очень не хотел, чтобы он дошёл до руин города сухим. Используя зрительную память, ему удалось вспомнить примерное местоположение. Фор-Унтервальт, слева горы, впереди лес и снова горы. Кажется, путь обратно займёт не один день. Но Аарону было всё равно. Он шёл по размокшей от дождя дороге, ни разу не останавливаясь. Лучшим вариантом было в первую очередь дойти до Армбатура и рассказать всю правду о солдатах Тьмы.
Пустошь Рокнта. Стоящий у окна Эрграунт увидел одиноко идущего Эйсмита и немедленно приказал сопроводить его подобающе. Открылись железные ворота. Аарона чуть ли не толпой ввели в крепость и усадили на каменную скамью. Никто не получал от него сообщений целый месяц. Этот факт сильно напряг весь Армбатур и заставил серьёзно волноваться. Аарон, как ни в чём не бывало, встал и подошёл к Эрграунту.
— Выйдем? — спокойно спросил он.
Разговор состоялся на крыше башни крепости, освещённой одним горящим факелом.
— От тебя ни слуху ни духу. Где ты был месяц? — спросил Эрграунт.
— Расскажу кратко и быстро, не хочу растягивать эту встречу. Как ты понял, Фридрих мёртв. Его отморозки начали на меня настоящую охоту. В попытке избежать открытого похода к тебе я с нуля сконструировал телепорт по твоим чертежам. Я знал, что у вас такой же стоит. — Аарон вздохнул. — Он был не один. Сигнал перехватили. Плен, суд. Как видишь, я сбежал оттуда. Во время моего заточения я узнал горькую правду. Очень горькую. Ненавистники — это жители Шпайера. Если они ещё раз нагрянут, пожалуйста, образумь их, не так, как я.
Глаза Аарона наполнились слезами. Эрграунт стоял неподвижно, пытаясь переварить эту информацию.
— Сейчас у меня нет времени разъяснять остальное. Пришлю потом на КПК.
Мне нужен дом. Настоящий, понимаешь? Я устал. Я сломлен. Мне нужен покой. Хватит с меня.
Забудьте про меня. Насовсем.
— Прощай.
Он ушёл в ночь, даже не оглядываясь назад.
Стемнело. Чувство голода одолевало Эйсмита всё сильнее. Сейчас путь лежал через сгоревший Шпайер. Аарон, весь измождённый, уставший как битая собака, из последних сил доковылял до руин города. Первое, что он сделал, — схватил свой магический наруч и надел протез. В правой руке появился молот с золотыми узорами.
При помощи этого элегантного произведения искусства Аарон яростно разнёс телепорт в щепки. Устройство превратилось в бесформенную кучу металлолома. Ярость понемногу начала утихать.
Стоп. Где бот? Он всегда встречал хозяина из походов. Следы от прошлой перестрелки всё ещё были на месте. Только трупов нет — унесли.
Они были здесь. Полностью осознав ситуацию, Аарон не стал продолжать громить всё на своём пути. Нет. Он, как ни в чём не бывало, собрался. Доспех, меч, наруч уже на руке, протез, поясная сумка с важными для него вещами.
Из ящика под верстаком Аарон достал странное устройство, похожее на металлическую сферу, и взял его с собой. На банковском счёте в КПК оставалось три с половиной миллиона гельтов (Примерно 241 миллион рублей)
Больше ничего и не нужно. Хоть это и деньги, но заработанные на чужих страданиях. Аарон прокрутил эту мысль в голове и активировал сферу. Она выдвинула распорки, расширилась и загорелась ярко-багряным цветом. Эйсмит швырнул её в свой ангар. Взрыв позади. Некогда самый живой участок падающего города был уничтожен. Аарону было всё равно, кто или что завладеет этим местом. Главное, чтобы его наконец оставили в покое.
Снова Армбатур, затяжное молчание. Все, в хорошем смысле, были настороже от возвращения Тёмного Рыцаря. Аарон стремительно направлялся к ненавистному ему телепорту, по пути встретившись взглядом с Эрграунтом.
— Дай мне десять минут. — прозвучала просьба.
Аарон, полный решимости, вошёл в телепорт и снова оказался в подземелье армии Тьмы. Они всё ещё ждали его. Никто не смыкал глаз. Эйсмит вновь оказался окружён скопищем солдат Тьмы.
Ему уже было всё равно, что все они — его бывшие знакомые.
19) Искупление
Резкий и точный круговой удар. Стало намного больше места для следующего манёвра. Аарон взвёл затвор протеза и выстрелил в ближайшую группу недругов. От них не осталось и следа, стены позади тоже были разрушены. Смертоносным вихрем он сносил солдат Тьмы с ног, превращая их тела в кровавое месиво. Врагов значительно поубавилось. Здесь уже пора заканчивать, пленные сами себя не спасут.
Аарон, не оставив шансов остаткам ненавистников пережить это кровавое пришествие, быстрым шагом прошёл через лабиринт катакомб, который знал наизусть, к казармам с запертыми пленными. Он выбил дверь ногой и приказал всем присутствующим бежать к телепорту.
Весть о прибывшем Тёмном Рыцаре мигом разлетелась по подземелью Фор-Унтервальта. Новые солдаты Тьмы будут здесь с минуты на минуту. Ну вот, уже бегут по длинному коридору. Топот толпы всё ближе. Аарон перезарядил протез и очень медленно, будто издевательски, поднял его в сторону приближающихся солдат. Грузик ударился о камень, высвободив огромное количество энергии в форме широкого луча плазмы. В самом конце туннеля стояли настоящие живые мертвецы. На мгновение, когда их кожа и доспехи рассеялись, они превратились в тёмную, обугленную груду костей. Солдаты Тьмы буквально «рассыпались».
Аарон, выиграв себе немного времени, помчался в фальшивый зал суда. Такая же круглая комната, так же темно. Лишь судья одиноко стоял в центре, скрестив руки за спиной, будто тем самым подзывая к себе.
«Что-то тут не так», — подумал про себя Аарон. Но непомерная жажда мести заставила его войти в зал.
За следующие пять секунд произошло две вещи. Когда Эйсмит приближался к судье, в звенящей тишине что-то щёлкнуло. «Наверное, выключатель», — подумал он. Вдруг доспехи стали намного тяжелее, а меч и вовсе неподъёмным. Это ловушка, и очень оригинальная. Под полом зала суда заранее, ещё на этапе строительства, установили огромный электромагнит. Стоило нажать одну кнопку, как металлические предметы намертво, словно приклеенные, притягивались к полу.
Аарон упал на колени. Чувствовалось, что шея, плечи и руки могут треснуть под такой силой тяжести. Протезы лишь усугубляли ситуацию. Зубы скрипели, а ноги готовы были согнуться в неправильную сторону. С каждой секундой тело всё ближе соприкасалось с полом. Аарон собрал все имеющиеся силы и попытался хотя бы привстать на одно колено. Тщетно. Неужели тут он и умрёт? В этом убогом, забытом богом месте?
Судья скорчил довольную гримасу. Похоже, участок, на котором тот стоял, был единственным местом, не поддающимся магнитному полю. Жуткая улыбка судьи пробудила в Аароне странное чувство, не похожее ни на одно из прежних. Начал действовать адреналин. Кровь носилась по телу, как электрический ток. Под воздействием адреналина обычный человек способен на захватывающие дух вещи.
Аарон начал медленно вставать. В глазах бушующим пламенем загорелись жизнь и чистая ненависть. Тёмный Рыцарь, превозмогая человеческие возможности, переставлял ноги, постепенно приближаясь к судье. Из-под доспехов начала течь кровь. Лицо ненавистного судьи сменилось испугом. Он начал пятиться назад. Аарон этого и добивался.
Десять метров... Пять... Три.
Эйсмит схватил рукоять меча крепче, чем когда-либо раньше, завёл его за спину и замахнулся на паникующего судью. Детали с протеза руки начали отваливаться и с грохотом падать на пол. Мышцы одеревенели, организм был на пределе.
Когда Аарон нечеловечески сильным ударом попытался обрушить меч на судью, произошло ещё две вещи: прибыли лайхтанские рыцари, а пленные отключили питание всего подземелья.
Последнее, что увидел судья, — это лезвие огромного меча, несущееся прямо на него. Суммарная энергия усилий Аарона и сила притяжения магнита разогнали замах меча до тридцати метров в секунду. От судьи осталась бесформенная кровавая масса.
После выключения магнита Эйсмит рухнул на землю рядом с телом врага. Он лежал, распластавшись по полу, когда его нашли лайхтанские рыцари и с трудом поставили на обессиленные ноги. Вскоре, медленно, но уверенно, Аарон зашагал, как раньше. Он медленно перебирал ногами, проходя сквозь толпу лайхтанцев в широком окопе. Вдруг впереди все остановились, образовав пробку. Даже обладая высоким ростом, Аарон не смог рассмотреть, почему всё встало. Толпа начала понемногу двигаться. Запахло гнилью.
Взору Аарона и ещё сотни лайхтанцев предстал открытый могильник, до краёв наполненный обезображенными трупами.
По плану армии Тьмы, нужно было уничтожить все соседние деревни и захватить в плен выживших. «Ненавистники» умирали под напором революционеров, как мухи. Осознав это, верховное правительство Фор-Унтервальта решило замести следы. Шантаж солдат оказался бесполезен из-за простой нехватки людей. То, что заставляло пленных идти в бой, — риск смерти их семей. Теперь ненавистников, наверное, больше не осталось. Их семей — точно.
Аарон увидел в куче безжизненных тел оболочку своего бота, выпотрошенного ради деталей. У него больше не осталось сил здраво на это среагировать.
— Если есть оболочка, должна быть и начинка, — не теряя веры, он отошёл от толпы лайхтанцев и зашёл в один из туннелей подземелья — командный пункт.
Похоже на кабинет Эрграунта, только заваленных столов и шкафов было втрое больше. Картонные коробки до краёв забиты микросхемами, бочки со взрывчаткой, планы захвата на бумаге — всё с собой. Аарон в деталях помнил чип с программой бота. Микросхема размером с фалангу пальца и разъёмом USB.
Позади открылась дверь. В светлом проёме стояла гордая фигура, освещённая контровым светом. Это был Эрграунт, прибывший на подмогу. Он подошёл к Аарону и протянул руку с чипом.
— Это всё, что удалось найти. План можешь не брать, мои люди уже отсканировали все штабы и документы в подземелье.
Аарон принял чип. Эрграунт в своей устоявшейся манере хотел завести руку за спину, но передумал и пожал руку Эйсмиту. Он кивнул и ушёл вправо по окопу.
Больше они никогда не встретятся.
Лайхтанцы пытались отыскать тронные скрижали в бесконечных лабиринтах армии Тьмы, но здесь их не оказалось. Они уже давно не на этом континенте.
Аарон в последний раз осмотрел подземелье и вошёл в телепорт. Яркий свет — и вот он уже в Армбатуре, но тут же ушёл из города на пустошь Рокнта, отправившись на юг, к берегу Ханбинсельна. Ночь, пепел под ногами, ничего не различить. На старом деревянном причале его уже давно ждал рыбак, подрабатывающий перевозчиком людей. Аарона ждало гостеприимство острова Гроссдербаум (см. карту), коренные жители которого живут на нём уже третье столетие. На непримечательном острове залечь на дно проще простого, особенно на том, которого нет на большинстве карт.
Доски под ногами скрипят, как старые двери. Рассвет. Ханбинсельн провожает засидевшегося на полуострове Эйсмита. Он ступил на лодку и положил меч рядом с собой. Моторная лодка тронулась.
Аарон впервые за долгое время по-настоящему стал спокоен.
20) Вот и роботу конец
Всегда найдётся рыба покрупнее.
После телепортации обратно на Землю Мидас решил остепениться. Забыть о том, кто он есть, построить какое-никакое жилище, найти новый смысл в своём вечном существовании. Он же в первую очередь человек, хоть от человека остался лишь разум.
Новая цель нашлась сама по себе. Когда Мидас занимался постройкой дома, к нему случайно зашёл забродивший скиталец. Выглядел он как обычный поселенец в простой накидке, но внешность его полностью отличалась от типичной. Короткие светлые волосы, словно сам молодой Зевс пожаловал в гости.
Неожиданно, тессеракт, встроенный в тело Мидаса, зафиксировал огромный уровень активности молекул вокруг незнакомца. Головной дисплей покраснел и показал инопланетный символ с языка Фремлингов, обозначающий опасность.
*Перегрузка системы*
Мидас даже не представлял, с насколько могущественным существом встретился. С виду скиталец оказался древним богом равновесия и медитации в своём человеческом обличии. Был единственный способ узнать о нём хотя бы чуть больше, чем ничего: при помощи Тессеракта отсканировать клетки тела незнакомца и послать мощный сигнал во Вселенную.
Мидас так и сделал. Артефакт справился с этой задачей за три секунды и зафиксировал следы ДНК на планете в сорока световых годах от Земли. Главный компьютер Мидаса узнал гостя и загрузил информацию прямо в его разум:
Старкстер — самое могущественное существо, какое когда либо удалось засеч. Посол самого Создателя мироздания. Лично помогал ему в создании людей и иных рас. Старше Земли, могуществен, как чёрт. Ему не ведома смерть, болезни, усталость и боль. Уровень его Хлордов в крови выше, чем у любого другого живого существа.
После вселенского голода, вызванного разгневанным Создателем, он превратил свою физическую оболочку в подобие человека. На протяжении тридцати миллионов лет Старкстер заточил себя на далёкой планете, состоящей на 90% из воды — МИС-733 (Место Истинного Сознания). Он искал лишь одного — вечного знания и полного осознанного контроля над человеческим мозгом и организмом.
Во время своих медитаций Старкстер создавал огромные водовороты, тем самым побуждая организмы этой планеты к ускоренному развитию и эволюции. Многие сотни тысяч лет Старкстер сражался с самыми ужасными и огромными монстрами в облике обычного человека. Его тело стало единым механизмом, состоящим из непрекращающегося потока выверенных, будто автоматических, движений. Клетки организма не просто работают — они пашут. Каждая молекула теперь подвластна разуму, а хлордовая энергия способна преобразовываться в мощнейшие удары.
В этот момент Старкстер понял: он готов. Но он забыл, ради чего всё это время медитировал. Раз уж он стал человеком и одновременно сверхсуществом, то задавался только один вопрос:
Есть ли кто-то сильнее его?
— Создатель давно покинул нас. Остались лишь те жалкие существа, живущие большими группами на местах называемые планетами. Конечно, среди них есть достойные, да вот их всего четверо: Галактический Ящер, Полубог-Киборг и его отпрыск.
Про последнего кандидата Старкстер не смог вспомнить.
Мидасу понадобилось меньше секунды, чтобы отсканировать информацию и осознать: тут уже ничего не поделаешь.
— Посмотрим, что ты можешь.
Старкстер нанёс апперкот стоящему на одном колене Мидасу. Сын Титана от удара пробил крышу своего дома, за секунду преодолел атмосферк и улетел в открытый космос продолжив полёт. Повезло, что фремлингские инженеры сделали его тело неразрушимым... наверное, повезло. Он видел, как планеты пролетают мимо и уходят в темноту космоса.
Мидас остановился на пустынной планете, создав своим падением кратер диаметром двести пятьдесят километров. Вот и Старкстер тут как тут. Первородный бог пробил Мидасом планету насквозь. Они будто сахарные для него
Он хотел получить от Сына Титана всю мощь и ярость, накопившуюся в нём. Найти достойного врага. Когда Мидасу надоело принимать самые сильные удары, которые он когда-либо получал в жизни, он попытался атаковать в ответ. С виду тонкие и слабые гидравлические поршни на его теле скрывали в себе силу, несоизмеримую с их размерами. Это помогло начать самый разрушительный кулачный бой, который видела Вселенная.
Мидас вспомнил свою способность перемещаться и, так же как в бою с Ксарксом, постоянно телепортировался за спину врага, пытаясь нанести ему хоть какой-либо урон. Он помнил, что Старкстер — первородный бог, и от него можно ожидать чего угодно. Но тот ни разу не использовал ничего, кроме своего тела. Никакой магии, оружия или банальной команды. Только чистая сила. Он даже не напрягался.
В попытке ударить Старкстера слева кулак Мидаса был перехвачен. Враг вывернул руку, будто пытаясь сломать её, и, поняв, что ничего не выйдет, швырнул Мидаса в первую попавшуюся планету, как котёнка.
Пришло время доставать козыри. Последний фремлинг, лёжа в огромном кратере, протянул руку в сторону. Из щелей чёрного корпуса тела начали вылетать синие яркие частицы. Сформировался меч. Мидас не стал жалеть своего соперника. Он нанёс пятьдесят восемь быстрых и острых как бритва ударов. Старкстера разрезало на сотню мелких кусочков, словно рассыпавшиеся хлопья красного снега они медленно отражались друг от друга.
Прошло мгновение. Клетки тела первородного бога работали настолько быстро и эффективно, что способны были реконструировать всё тело из одной молекулы. Старкстер будто сросся обратно. За секунду, куски тела нашли место где им положено быть и пристыковались один к другому как конструктор.
Он остановился, дал Мидасу время встать и размял шею.
Противники одновременно ринулись в атаку. Их руки впились друг в друга, а ноги раскололи землю под чудовищным давлением. Вся планета начала трещать.
— Я знаю твою сущность. Я вижу её. Хватит сдерживаться! Покажи, на что способен Сын Титана!
Старкстер толкнул Мидаса всем телом с такой силой, что планета, на которой они стояли, разделилась надвое. Они снова и снова набрасывались друг на друга, как две чёрные дыры, желающие поглотить одна другую.
Битва продолжалась три дня.
Три дня колоссальных разрушений и громовых ударов. Вселенная, в которой сейчас проходил бой, наполовину превратилась в груду обломков, безпечно дрейфующих в космосе.
Старкстер долго размышлял об одном приёме и всё же решился его применить. Он сложил пальцы ладони параллельно друг другу и ударил Мидаса в корпус, в отдел, где находился Тессеракт. Его рука прошла насквозь металлического корпуса и сжала ядро киборга. Это называлось квантовым туннелированием. Состояние атомов было настолько точным, что они проскальзывали между собой. Этому приёму Старкстер обучал себя полтора миллиона лет.
Он сжал в руке Тессеракт, вобрал в себя его силу и способности.
Теперь бой стал неравным. Так как меч заложен в тессеракт, Мидас лишился его. Первородный бог находился в самом своём апогее. Его глаза окрасились в голубой цвет, а по всему телу начали молниеносно бегать разряды молний.
Остался лишь один вариант противостоять столь могущественному существу. Мидас вырвал из своей груди Тессеракт и взял его в правую роботизированную руку. Артефакт тоже начал испускать микро-молнии.
Старкстер крепко сжал рукоять своего энергетического меча. Мидас не знал, что ему делать. Вдруг:
Взмах.
Удар.
Взрыв.
Старкстер вознёс меч над головой, готовясь обрушить на Мидаса смертоносный удар. Сын Титана успел его блокировать. Всю энергию удара на себя принял Тессеракт. Всё побелело.
Тессеракт, хоть и являясь самым мощным артефактом, вообще. Всё же не смог перераспределить исходящую энергию. Он раскололся на шесть частей, которые разлетелись по всей Вселенной. На месте его «смерти» время и пространство исказились, вызвав разрыв ткани реальности. С виду — белая полоса в бесконечной тьме космоса. Каждую секунду разрыв разрастался в геометрической прогрессии. Всё пространство, поглощённое этим разрывом, становилось ничем. Абсолютно белым ничем.
Старкстера и Мидаса отбросило силовой волной. Они прекратили противостояние и смотрели, как разрастается разрыв. Все стояли неподвижно, каждый на куске астероида. Старкстер медленно подлетел к Мидасу и кинул ему меч.
— Ты достойный воин. А теперь возвращайся. Это был не просто удар, это обратный Большой Взрыв. Конец Вселенной. Конец мироздания.
Старкстер ненадолго замолчал, снова посмотрел на разрыв и сказал:
— Ещё увидимся.
Он прыгнул в разрыв.
Мидас взял меч и телепортировался на Землю. По его подсчётам, белый разрыв доберёться до неё в 2568 году третьей эпохи.
— Конец мироздания, — повторил он оказавшись в своём рузрушеном доме.
21) Да восстанет вновь
Тех, кто принял бой, смертью не унять. — Константин Кинчев.
1778 год.
Крупное здание салуна. Внутри — ажиотаж. Проводится турнир по армрестлингу среди сельчан острова Гроссдербаум. По центру, перед лестницей, стоит небольшой, но высокий стол, крепко ввинченный в пол. Вокруг него — полтора метра пустого пространства. Остальную зону салуна занимают зрители и болельщики. Они заполонили каждую доску пола, каждый уголок. Внушительная толпа крепких сельских мужиков ждала, пока два борца выйдут из своих комнат, спустятся по лестнице и столкнутся в рукопашном поединке.
В левой комнате находился действующий чемпион Гроссдербаума. Высокий черноволосый мускулистый воин стоял у зеркала, наматывая на правую руку бинт. Левая же рука оставалась в тени.
И вот он, под радостные крики толпы, не спеша спускается по скрипучей лестнице. Лицо скрыто за волосами. Увидев своего соперника, он понял: особо напрягаться сегодня не придется.
Руки на столе. Судья дает команду:
— Начали!
Боец с левой стороны стола попытался напрячь всё своё тело и методом рычага надавить на соперника. Черноволосый стоял неподвижно, как статуя. Толпа замерла. Не ощутив никакого сопротивления, противник сперва перевел дух, а затем начал искать новый способ выиграть этот поединок. Тут он совершил главную ошибку — расслабился. Воин в черной футболке сначала крепко сжал кисть соперника, а после молниеносного движения одним махом опрокинул его руку.
Толпа поначалу онемела. Но вдруг все как один взорвались еще большим ажиотажем.
Судья, не заметив никаких нарушений правил, объявил победителя:
— И... Эйсмит становится двоекратным чемпионом!
Снова в подготовительной комнате. Аарон подошел к комоду с зеркалом и облокотился на него руками. Он посмотрел на свое отражение. Постарел, но всё ещё не бесполезен. Левый глаз — сувенир, оставленный осколком бомбы, — всё ещё закрыт. Уже почти восемь лет.
Не существует технологии, которая могла бы полноценно заменить такую сложную вещь, как человеческий глаз.
Аарон успел сделать многое. Нашел новый смысл жизни. Начал жить по-настоящему. Сделал то, что раньше казалось ему недосягаемым, — женился. Амалия стала самой важной женщиной в его жизни. Она приняла Эйсмита таким, какой он есть, даже зная о его прошлом.
Раньше их пути уже пересекались. Аарон помнил тот день. 1766 год. Лето. Вторник. Эйсмит отправился в столицу закупать новые заклепки. День был особенно светлым.
Его прошлая жизнь никак не хотела отпускать хозяина. Чтобы заглушить внутреннюю боль, Аарон набил мешок для битья камнями и бил его до сдирания кожи на кулаках. Особенно страдала единственная оставшаяся здоровой правая рука. Аарон десятки раз ломал и дробил свои пястные кости до такой степени, что раздробить их снова было уже невозможно, как ни старайся. Они стали намного крепче, как и удары.
Когда Аарон впервые оказался в Гроссдербауме, он сразу договорился с местными жителями и за небольшую плату купил домик.
Главная черта острова — колоссальные деревья, сравнимые разве что с небоскребами. Всё население жило на стволах этих деревьев или внутри них. Дома представляли собой два крупных твердых бревна, вбитых под кору. Уже на эти балки ставился каркас, возводились стены, подводилась лестница. Деревни напоминали древесные грибы с живущими в них букашками.
Эйсмит собственноручно расширил дом, оставив место про запас, а также для постройки небольшой мастерской. Гроссдербаум не блистал технологиями, но они там были и не нужны.
Обстановка дома была примерно следующей: первый этаж объединял кухню и спальню с красивым видом из окна. Лестница вела на второй, жилой этаж. Там справа тянулся коридор с двумя дверями и поворотом налево. Аарон «выдолбил» проход в стволе дерева и соорудил там свою новую кузницу.
Была еще одна комната — малозаметный чулан под лестницей. Аарон никому не разрешал туда заходить. Там, в большом сундуке, лежали его броня и всё оружие с «прошлой работы». Что-то не позволяло ему избавиться от них, но в то же время хотелось облачиться в доспехи вновь. Два борющихся чувства.
Распорядок дня был обычным, если не считать адских по меркам обычного человека тренировок. Каждый день был похож на предыдущий: подъем, пробежка, завтрак, работа в мастерской, тренировки, отдых, прогулка с женой, ужин, сон.
Аарону это быстро надоело. Он привык к неожиданностям, когда можно спокойно сидеть дома, а потом приходит заказ, и нужно максимально быстро собраться и бежать к заданным координатам. В этом была искра жизни.
Эйсмит намертво оборвал все связи с прошлыми знакомыми. Храм Совета уничтожен — он в курсе. Что сейчас с лаухтанцами — без понятия. После убийства Фридриха армия тьмы вновь заползла в свои горы, а лаухтанцы разбрелись кто куда. Хаубт процветает.
Только один друг остался с ним. Хоть и не полностью, но бот хранился на небольшом чипе в комоде с личными вещами. Восстановить его, Аарону не хватало смелости. Чип лежал рядом с, охотничьим ножом, медалью за службу Храму Совета и фиолетовым артефактом, свойства которого он снова изучал.
Аарон, основываясь на одном из главных законов термодинамики — энергия не может появиться из неоткуда, — предполагал, что камень от сильного воздействия сжимается и тем самым выделяет энергию из своего ядра.
Мастерская не походила на прежнюю. Та, что была в павшем городе, выглядела как лаборатория безумного ученого. На Гроссдербауме же всё было аккуратно расставлено по полочкам и прибранным стеллажам. У Аарона просто появилось больше времени заниматься своим хобби.
В один из дней его пригласил коллега по «работе». Растрепанные кудрявые волосы, мятая одежда, блестящий ум. Всё в этом человеке кричало о том, что он влюблен в компьютеры.
Клуг (как его звали) сказал, что хочет показать Эйсмиту одну видеозапись.
Аарон пришел к соседу. Этот человек-ученый, одиночка, помешанный на древних артефактах, стал ему близок. К счастью, у Аарона был один такой артефакт и они нашли общий язык.
Эйсмит склонился над компьютерным столом Клуга и ждал, пока тот найдет нужную запись. Пролистывались тысячи файлов. Наконец на компьютере открылось окно медиаплеера с большой треугольной кнопкой. Раздался щелчок мыши. Началось воспроизведение.
Это было видео с камер павшего города, которые Клуг установил давным-давно и только сейчас решил просмотреть. Аарон сконцентрировался на экране.
Знакомый вид павшего города. Камера висела на углу и была направлена на стену. Из Железного Царства появились трое солдат тьмы. Они несли металлический прямоугольный ящик набитый инопланетными вещами. Группа скрылась из поля зрения.
Аарон вздохнул и сильно сжал край стола рукой.
— Когда это было?
— Вчера, 17:33, — ответил Клуг. Его голос был полон разочарования. Он знал, как Эйсмит относится к армии тьмы и всему, что с ней связано, и даже немного побледнел.
Аарон молча ушел. Амалия ушла из дома по своим делам, он остался один. Эйсмит подошел к боксерской груше, которая весила в два раза больше его самого, и начал наносить удары.
Сильнее, чем обычно.
После этого, на протяжении месяца, ему каждую ночь снился один и тот же сон:
Он лежит лицом вниз в глубоком овраге. Всё вокруг окрашено в красные и черные тона. Над ним кружат коршуны. И всегда, в одно и то же время, он видит приближающуюся к нему черную фигуру. Сначала она стоит и смотрит на него, будто поглощая пустотой. Затем подходит, касается его, и...
Сон заканчивается.
Когда Аарон не мог уснуть, он тихо выходил на веранду, садился в кресло и долго думал. И наконец придумал.
Долго мириться с этим он не намерен. Может быть, чтобы избавиться от кошмаров, нужно исправить ошибки своей прошлой жизни? Аарон решил вернуться на Ханбинсельн и повстречать старых знакомых.
Он ощутил то же чувство, которое преследовало его во время первого похода к Храму Совета. Опасность, риск, желание, страх перед неизведанным.
— Ханбинсельн, — сказал он себе.
— Значит, туда.
22) Диллер
Тот же рыбак, те же пустоши Рокнта, тот же тёмный лес. Каждый новый шаг или взгляд нагонял на Аарона волну воспоминаний. Местами разочаровывающих, редко — радостных. Придя к Армбатуру, Эйсмит увидел лишь руины. На месте одной из самых неприступных крепостей остались обломки, покрытые пеплом. Кто бы ни сделал этого — природа возьмёт своё и скроет эти шрамы страшной войны.
Для своего похода в Хаубт Аарон выбрал неприметную одежду: кожаную куртку, тяжёлые ботинки и чёрные перчатки, скрывающие протез левой руки от нежелательных взглядов. За плечами висела небольшая сумка, в которой был спрятан револьвер. Эйсмиту этого было достаточно.
Он вышел на главную дорогу. Часто встречались радиоуправляемые повозки с припасами и сидящими в них людьми. Никто не узнавал Тёмного Рыцаря без его доспехов.
Аарон вышел из леса и увидел Хаубт. В прошлый раз, пятнадцать лет назад, он хорошо запомнил обстановку и стиль города. Некоторые сооружения остались прежними. Весь Хаубт был наполнен самыми разными технологиями. Протяжённость города составляла два километра. Роботы-комбайны на полях, заводы, дроны, переносящие стройматериалы, здания, похожие на маленькие небоскрёбы, неоновые вывески сотен магазинов. И люди. Очень много людей. Половина населения Ханбинсельна переехала в Хаубт: кто как турист, кто в качестве новой рабочей силы для дальнейшего роста города.
Аарону были непривычны такие скопления людей. Обычно, когда рядом с ним было много народу, они не желали ему добра. Да ещё и все одеты странно — ярко, словно неоновые вывески.
Он медленно, но уверенно шагал к месту назначения. Целью путешествия была покупка нового вида оружия. Достаточно мощного, чтобы превратить Храм в Фор-Унтервальте в руины. А подсказать, где найти продавца, должен был давний знакомый Аарона. Тот, у которого найдётся время поговорить. Но сначала у Эйсмита было ещё одно дело.
Эйсмит зашёл в один из множества ломбардов, чтобы купить подарок для Амалии. Ожерелье, красивое настолько, насколько это возможно. Он понимал, что может не вернуться из своего последнего дела. Пусть эта вещь станет напоминанием о том, как она ему дорога.
Дверь захлопнулась. Аарон перешагнул порог ломбарда. Большая комната была заставлена коробками и вещами. Стен не было видно из-за картона. От пола до потолка оставался лишь узкий проход. Эйсмит медленно шёл по нему, оглядываясь по сторонам. Его заметил владелец ломбарда, сидящий за столом в конце коридора из коробок. Кудрявые рыжие волосы, мешки под глазами, мешковатая одежда. Он отложил свой КПК в сторону и сказал:
— Вам чем-нибудь помочь? Могу подсказать, если нужно.
Аарон подошёл ближе.
— Мне нужно ожерелье. Белое золото, ручная работа, с чёрным камнем на подвеске, — произнёс он.
Владелец кивнул, встал со стула и ушёл в свою каморку. Аарон, облокотившись на стол, смотрел на настенные витрины. Картины, чеканные гельты в рамках, сувенирное оружие. Для людей, обжившихся среди новейших технологий, это стало просто сувенирами. Эйсмит задумался на секунду и посмотрел в нижнюю часть прилавка. Видеокассеты, чипы, плёночные бобины. Что-то здесь было нечисто.
Аарон серьёзнее посмотрел на владельца, когда тот вернулся, держа в руках белый демонстрационный поднос для украшений. Продавец уже начал вбивать сумму в электронный терминал, когда Аарон только взял ожерелье. На удивление, оно оказалось именно тем самым. Тем, о котором она говорила изо дня в день.
— Если это всё, то с вас 88 235 электронных гельтов, — сказал владелец, придвигая терминал к покупателю и не отрывая взгляда от монитора.
Аарон оплатил покупку и бережно положил ожерелье во внутренний карман кожаной куртки.
— Что это за диски? — прямо спросил он.
— У меня тут всё есть. Групповое, постарше, — начал продавец.
Аарон понял, о чём идёт речь, и направился к выходу.
— Помладше, например. Этой нет и тринадцати лет.
Эйсмит остановился перед дверью. Его взгляд стал ещё серьезнее и холоднее. Он подошёл к двери и перевернул табличку на стекле:
«ЗАКРЫТО»
Заметив торчащую из коробки бейсбольную биту, он взял её и пошагал к продавцу.
— Приятель, да расслабься. Я просто пытаюсь заработать... — поздно было оправдываться.
Аарон замахнулся битой.
После его визита продавец ломбарда пропал без вести, а все видеокассеты с сомнительным содержимым были сожжены.
Прошло десять минут. Эйсмит свернул в переулок около главной улицы. Пройдя мимо мусорных баков, бездомных и прочего хлама, он наконец вышел во небольшой двор квадратной формы. Под лестницей, ведущей в один из домов, стоял полуспящий человек в шляпе, закрывающей лицо. Услышав шаги, он тут же вскочил на ноги и поправил головной убор.
— Ты опоздал. Я уже долго жду тебя.
Эйвих сильно изменился после последней встречи с Аароном. Послушав совета Эйсмита, он вступил в ряды лайхтанцев, а сейчас работал в бухгалтерии. За свою феноменальную память он получал немало гельтов.
— Глазастый, — сказал Аарон.
Эйвих вышел на свет и повёл товарища в свой штаб. Бессмертный облокотился на дверь и распахнул её одной рукой. Подул сквозняк. Эта комната была одной из немногих «исторических», старых помещений в Хаубте. Она ничуть не изменилась со времён падения города.
— Вижу, ты никак не успокоишься. Выкладывай, что тебе нужно? — Эйвих предложил Аарону присесть, но тот отказался.
— Я знаю, ты знаешь многих, может быть, даже всех. Сейчас мне нужен торговец оружием. Чёрный рынок, барыга, дилер. Как вы их там называете, — сказал Эйсмит, стоя неподвижно, как камень.
Эйвих закинул ноги на стол в центре комнаты и задумался.
— Мне нужно оружие, — одновременно сказали оба. Аарон удивился.
— Не удивляйся, это моя работа. — Пауза. — А, вспомнил. Был один такой.
Эйвих спрыгнул с кресла и мгновенно оказался у деревянных шкафов с картонными коробками, набитыми бумагами. Он сунул руку в щель между полкой и стопкой документов, достал маленькую флешку и положил её на стол. На ней была приклеена бумажка с надписью: *«Мутный тип»*.
— Это самый вооружённый человек на всём полуострове. На флешке координаты. Придёшь, увидишь старый дом, он там.
Аарон взял флешку и положил её в карман куртки. Он посмотрел в окно: темнело.
Только хотел он уйти, как Эйвих остановил его:
— Слушай, я знаю, зачем ты здесь. Знаю, зачем тебе нужен оружейный барон. Ты не собираешься останавливаться на достигнутом, да?
Эйвих встал со стула и подошёл ближе.
— Честно скажу, Арни. Ты был, есть и будешь одержим этим до конца своих дней. Поверь, я знаю о чём говорю. — Пауза. — Ты хороший человек, Эйсмит, один из немногих, с кем я смог так сдружиться. Так позволь мне отплатить тем же. Я могу помочь, только скажи.
— Это моя доля, — не глядя на друга, ответил Аарон.
В своей манере он молча ушёл, не проронив больше ни слова.
Стемнело. Выйдя из Хаубта, Эйсмит вставил флешку в КПК, встроенный в протез. На цифровом дисплее появилась вкладка с указанием имени, возраста и местоположения «мутного типа».
Вскоре Аарон был уже там.
С виду — деревянная, прилесная и старая лачуга. Лишь свет в окнах говорил о том, что в доме кто-то живёт. Не похоже на жилище оружейного барона. Эйсмит три раза постучал по крепкой, массивной двери. На удивление, её быстро открыли. Свет в доме погас, за дверью клубилась лишь темнота.
— Кто? — спросил дряхлый мужской голос.
— Покупатель, — кратко ответил Аарон.
— Пароль, — снова спросил голос, ставший вдруг грозным.
— Никакого пароля нет.
Как только старик услышал ответ, он схватил Эйсмита за пояс сумки и быстрым движением втащил его внутрь.
Свет включился, немного ударив в глаза. Комната озарилась тёплым оттенком. Это и вправду была обычная деревенская хижина. Аарон опустил голову. На него было наставлено ружьё. Оружоие держал лысый бородатый старик. Эйсмит поднял ладони на уровень плеч. Он в любой момент был готов хватиться за револьвер в сумке. Благо, стрельбы не последовало.
— Ты... — протянул старик.
Аарон насторожился.
— Ты убил моего сына.
Старик на секунду разозлился, но тут же остыл и заулыбался.
— Не представляешь, каким уродом он был.
Он положил двустволку на тумбочку, стоящую рядом с дверью, и протянул руку в ожидании рукопожатия. Аарон ответил добром на добро. Его давно не встречали с таким гостеприимством. Лет эдак с шестидесятого.
— Вы точно оружейник? — с недоумением спросил Эйсмит.
— А, точно, позабыл чуток. Совсем голова моя не варит.
Сильно хромая на правую ногу, старик подошёл к двери и открыл настенный ящик. Там, скрытая от лишних глаз, таилась цифровая панель с кнопками. Старик одной рукой ловко набрал шестнадцатеричный код.
Металлические пластины закрыли окна. Из-под пола, сквозь разошедшиеся доски, поднялись металлические стеллажи, набитые разнообразным оружием. Пистолеты, пулемёты, пистолеты-пулемёты, автоматы, лазерное оружие, гранатомёты, мечи, гранаты, взрывчатка, ящики с патронами. Можно было вооружить целую армию. Аарона поразил такой ассортимент. Он быстро осмотрел каждый стеллаж и, полагаясь на многолетний опыт, сказал:
— Магнум пятидесятого калибра, активный экзоскелет, две кевларовые пластины, патроны с разрывными пулями для револьвера, две ампулы адреналина и миниатюрный ядерный заряд. Всё должно быть в идеальном состоянии и боеготовности. Оплата через КПК.
Аарон заказал набор вооружения, основываясь на своих прошлых поражениях. Каждая его прошлая победа была статистикой для этого дела.
Прошло пятнадцать минут. Старик позвал Эйсмита к импровизированной кассе.
— С вас 1 480 240 гельтов, — сказал он.
Это была самая дорогая покупка Аарона за последнее десятилетие. Он спешно сложил всё купленное в грузовую сумку и так же быстро ушёл.
До Гроссдербауме он добрался той же ночью. Эйсмит тихо зашёл домой и поставил сумку рядом с дверью, под лестницей.
Он не стал сразу идти в спальню, а переоделся в домашнюю одежду и вышел на балкон. Нужно было напоследок всё хорошенько обдумать.
Аарон сел в кресло, снял протез и посмотрел на свою левую руку. Он вспомнил Клит, того громилу, ощутимую боль.
Нужно ли ему в очередной раз ощущать её?
23) Дом
Время калечит.
1778 год. 2 апреля
Аарон склонился над открытым сундуком. Внутри лежали вещи, которые он одновременно ненавидел и которые были ему необходимы: аккуратно сложенный доспех, наруч с молотом, скрученный в рулон плащ и смотрящий на него из глубины сундука шлем.
Эйсмиту пришлось многое пообещать самому себе. Новым обещанием стало возвращение домой в полной сохранности. Он отнёс сундук и мешок с новым вооружением в свою мастерскую — место, где ему было комфортно облачаться в доспехи.
Под грудную пластину чёрной брони Аарон подложил кевларовую плиту. На правую руку надел наруч с молотом. С помощью экзоскелета, скрытого под всей бронёй, он увеличил свою физическую силу в четыре раза. Патронташ через плечо, револьвер в кобуре на правом бедре. Постепенно собирался образ Тёмного Рыцаря. Только в этот раз Аарон уделил больше внимания защите.
Сейчас ему есть что терять.
Микротермоядерная бомба находилась в плечевой сумке, висевшей рядом с мечом. Там же лежали капсулы с адреналином, бинты и карманный телепорт — на всякий случай. Если хоть что-то из этого списка выйдет из строя или пропадёт, пропадёт и Аарон.
Он ещё раз проговорил план про себя:
— Тихо прихожу в Фор-Унтервальт, нахожу главную крепость ненавистников, проникаю туда, оставляю бомбу и ухожу.
Ничего не может пойти не по плану. Так он ещё никогда не ошибался.
Аарон в чёрной броне напоследок сел в кресло на террасе, чтобы подумать. Дурные мысли так и лезли в голову:
«Нужна ли мне эта херня? Как угорелый ношусь по всему полуострову. До сих пор не успокоился. Как обо мне будут думать люди, видевшие или слышавшие обо мне раньше? К чёрту их. Да и то, худшая половина из них гниёт где-то под землёй.
Что, если я не вернусь? Вдруг Амалия отречётся от меня? Опять останусь один. Не захочет меня больше видеть. Будет одна растить... Ладно, сейчас не про это.
Если что, есть план Б. Не зря полгода микротелепортами занимался.
Вдруг Эрграунт тоже уплыл ото всех подальше и сейчас сидит в шезлонге, попивая вино столетней давности. Хотел бы я посмотреть на него сейчас. Очень хотел бы».
Аарон вспоминал свои давние бои: тактику, движения, удары, поступки. За время пребывания на Гроссдербауме всё это будто выветрилось. Вспоминал и рисковые моменты. Одним из таких был эпизод, когда на одном из дальних производств ему чуть не отрубило голову летящим диском циркулярной пилы. Или второй раз — в плену, после падения крепости Армии Тьмы. Условия там были ещё ужаснее, но сама пленительница выделялась на этом фоне.
Не один десяток раз пытались украсть фиолетовый артефакт. Причём все подряд: Ненавистники, простые люди, бандиты и даже правительство Хаубта.
Сегодня небо было особенно звёздным. Аарон, увидев летящую комету, вспомнил падение Города:
Поначалу всех охватила паника. Люди не понимали: божья ли это кара или настал вдруг конец света. Огромный серый обломок, похожий на астероид, пробил облака и продолжил падение, постепенно остывая. Приземлился он почти бесшумно; Аарон даже подумал, что это опять кто-то лес начал рубить.
Эйсмит вспоминал своё детство и понимал, каким балбесом он тогда был. Когда он был подмастерьем кузнеца в своём старом доме, то захотел избавиться от учителя. Слишком уж жестокими методами воспитания тот пользовался. Аарону было шестнадцать, когда он инсценировал несчастный случай: спрятал в увесистой бочке с порохом маленький механизм зажигания искры. Кузнец, имени которого Аарон уже не помнил, попытался взять бочку. Механизм сработал, произошёл взрыв.
В это время Эйсмит был на площади Шпайера и, вернувшись в кузню, «был ошарашен случившимся».
После этого «правосудия» Аарон смог спокойно, в своё удовольствие работать в кузне, без всяких надоедливых окриков.
Сейчас два часа ночи. Аарон никогда не засиживался до такого времени. Почему-то ему намного комфортнее находиться в своей старой броне. Больше безопасности: находишься в своей привычной шкуре.
Аарон уже хотел уйти, как вновь задумался: кем бы он был, если бы не дал клятву Храму Совета?
Он уже давно задавал себе этот вопрос и до сих пор не нашёл ответа. Все размышления, отходящие от этой темы, переплетались вновь. Кем бы Эйсмит тогда ни был, он всё равно стал бы работать на Храм Совета. Сейчас те времена давно кончились. Совет разрушен, всеобщая надежда на светлое будущее тоже исчезла.
— Ладно. Хватит тут прохлаждаться.
Аарон встал с кресла и пошёл в свою мастерскую. Там он уснул, лёжа на диване, вдали от всех.
Утром он в спешке собрался. Взял всё, что купил у оружейного старика, и ещё пару вещей в придачу. Давненько Тёмный Рыцарь не выходил из своего подсобного сундука. Увидев Эйсмита в его старом образе, Амалия спросила, что он собирается делать.
Аарон, поцеловав её в щеку, сказал:
— Доделать незаконченное дело.
Она добродушно проводила его до порога дома и долго смотрела вслед.
Рыбак, лодка, деревянный причал. Аарон шёл в тишине, по убитой весне, вспоминая каждый шаг, сделанный им когда-то на этих забытых тропах. Он проходил мимо разрушенной крепости Армии Тьмы, где его впервые взяли в плен. Шёл через скопление гор, слева от которых его давно окружили Ненавистники. Прошло почти восемь лет, а Аарон до сих пор помнил боль от попадания арбалетного болта в ногу. Как в прошлый раз, он взобрался на гору перед Страной Мрака. Хоть что-то в Ханбинсельне не меняется. Фор-Унтервальт до сих пор остаётся самым бессолнечным местом полуострова.
Аарон беспрепятственно перешёл границу Фор-Унтервальта и продолжил путь. Резко начавшийся дождь бил по частичкам пепла, летящим вверх, и ещё сильнее перекрывал обзор. Грохот чёрного доспеха слился со звуком опадающих на него капель. Вдруг Аарон увидел тёмный силуэт здания впереди. Когда он зашёл под его тень, ему показалось, будто кто-то выключил свет. Пришло осознание:
Так вот чем была занята Армия Тьмы все эти годы.
24) Помни о смерти
От судьбы не убежишь.
Цель: Геббельс Панишер
Описание: Бот был лучом солнца в жизни Аарона. Он найдёт того, кто затмил этот свет.
Условия: отсутствуют
Местоположение: город Клит
Сроки: отсутствуют
Дата: 03.04.1778
Геббельс когда-то работал главным инженером в подземелье Фор-Унтервальта. На его совести — создание Энната из остатков неизвестного солдата и развитие боевой робототехники. За день до того, как Аарон Эйсмит истребил половину людей в главном подземелье, Геббельс, как обычно, занимался научными делами. Вдруг ему потребовался образец искусственного интеллекта. Все болванки в его лаборатории закончились, поэтому он направил троих солдат в руины города. Они проникли в жилище Эйсмита во время его отсутствия и украли автономного робота.
Геббельс разобрал добычу и извлёк главный чип управления. Когда он попытался подключить чип к компьютеру, раздался сигнал тревоги. Инженер, следуя выверенным правилам безопасности, покинул подземелье вместе с ещё тремя учёными.
Сейчас Геббельс остепенился. Он сменил имя и данные в личном деле, став новым человеком. Сейчас ему тридцать пять лет. Ныне он работает ремонтником на главной арене города Клит и там же купил дом. С недавнего времени там стали проводить бои роботов.
В один из ничем не примечательных дней он спокойно возвращался домой. Достал пропускную карту, приложил к замку, открыл дверь. Вдруг что-то его остановило. Внутренний голос кричал: не включай свет. Он не один.
На улице была ночь. В доме Геббельса светила одинокая, очень тусклая лампочка над кухонным столом. Она осветила тёмную фигуру, сидящую на стуле лицом к двери. Незнакомец тихо ждал Геббельса, водя ножом по точильному камню.
— Ты думал: это так легко, стереть своё прошлое? Поверь, это трудно. Даже слишком.
Я знаю, кто ты, что ты сделал и с кем ты это сделал.
Аарон положил камень на стол и убрал нож за спину, в ножны. Он уже давно проник в этот дом.
— У тебя нет охраны, нет оружия. Я задам тебе последний вопрос. Что ты теперь сделаешь?
Геббельс никогда не отличался крепким телосложением. Но он никогда не говорил самому себе «беги». Он сделал два шага вперёд и закрыл за собой дверь.
Теперь Геббельс остался наедине со своей совестью. Выхода было два: убежать влево, по лестнице на второй этаж, либо принять бой.
— Я... ничего не буду делать. А вот он – да. — сказал он.
Послышался треск в стене под лестницей. Из её ниши вырвался усовершенствованный киборг тела немецкой овчарки. Титановые зубы, усиленные металлом лапы и мышцы. Собака стремительно накинулась на Эйсмита с раскрытой пастью. Аарон молниеносно вскочил со стула, развернулся левым боком к зверю и перехватил его за шею железным протезом. Животный киборг заскулил, но вскоре смолк от сдавленной шеи.
— Неправильный ответ. — мрачно произнёс Аарон.
Он швырнул обездвиженного киборга в сторону Геббельса. Инженер, быстро оценив свои шансы, выбрал первый вариант — бежать по лестнице. В панике он совсем забыл, что на втором этаже нет окон и выхода.
Аарон бросился за ним. Не ожидая серьёзного отпора от столь щуплого человека, он не думал о гуманности.
Эйсмит поднялся по угловой лестнице и оказался в хорошо освещённом помещении. Посреди комнаты стоял Геббельс, занявший оборонительную стойку.
— Я готовился к этому моменту. Слишком уж это ожидаемо. — он встал в боксёрскую стойку.
Аарон сбросил с себя плащ и подошёл ближе. Геббельс размашисто ударил правым кулаком. Тёмный Рыцарь заблокировал удар предплечьем и нанёс ответный удар протезом в живот. Он дал противнику секунду опомниться, а затем, вложив всю силу в один удар, отправил инженера армии Тьмы на пол.
Аарон мысленно отсчитал три секунды и, по завершении счёта, достал из кобуры пистолет.
— Не вставай. — посоветовал Эйсмит.
Вдруг Геббельс выхватил из рукава нож и вонзил его в стопу противника, миновав пластины чёрного доспеха. Аарону не удалось быстро пристрелить ублюдка. Боль пронзила всё тело, дезориентировала сознание. Геббельс рывком вскочил на ноги и попытался выхватить револьвер из рук Эйсмита, но не успел прицелиться. Тёмный рыцарь, придя в себя, ударил здоровой ногой в грудь соперника. Тот отлетел к стене. Аарон вырвал нож из своей ноги, приготовившись использовать его как оружие. Геббельса отбросило к стене. Эйсмит выбил у него револьвер и нанёс быструю серию ударов, сломав четыре ребра. Его злость подпитывалась последним воспоминанием о боте.
Неожиданно Геббельс подал признаки жизни и нырнул вниз, уклоняясь от прямого удара в череп. Аарон кулаком наполовину разбил настенное зеркало. Ему надоело возиться с инженером. Он ударил по коленной чашечке справа и повалил Геббельса на землю. Теперь это был не бой, а избиение. Рубцы уже покрыли лицо инженера, заливая его кровью.
Каждый удар Тёмного Рыцаря сотрясал дом, в котором происходила драка.
— Ты запомнишь меня! Запомнишь то, что сделал! Запомнишь!
Удары Аарона напоминали удары тяжёлого молота. Точные, быстрые и последовательные.
Эйсмит поднялся, взял Геббельса за волосы, поставил его на колени перед зеркалом и приставил нож к его горлу. Инженер наконец пришёл в себя и увидел своё изуродованное лицо в отражении.
— Убей меня. Сделай это, — еле слышно прошептал Геббельс.
Аарон остановился. Он глубоко задумался.
— Убей! — повторил соперник.
Эйсмит отшвырнул нож в сторону и отпустил голову жертвы. Он сделал шаг назад и сказал:
— Я не дам тебе сегодня умереть.
Умирать легко.
Аарон ударил ногой по затылку Геббельса, лицом впечатав его в осколки стекла. Эйсмит снова схватил его за голову и начал бить ею об остатки зеркала на стене.
— Ты узнаешь о боли. — Удар.
— Ты узнаешь об утрате. — Удар.
— Каждый день я искал его. Искал, а потом вспоминал. С тобой будет то же самое. — Аарон сжал волосы Геббельса сильнее.
— Глядя на свою изуродованную морду, ты будешь вспоминать то, что сделал. И ты вспомнишь. — Удар.
— Ты вспомнишь обо мне!
Аарон двумя руками впечатал лицо соперника в стену.
— Вспомнишь. — тихо повторил он себе.
Эйсмит оставил Геббельсу нечто большее, чем просто напоминание. Он не убил его, а дал шанс. Гроссдербаум изменил его взгляды на жизнь. Он более не тот кровавый убийца, каким был раньше.
25) Das ende for des Ritters
По крайней мере, истина в том, что человек не властен даже над собственной волей.
Четвёртое апреля. 1778 го. Аарон стоит напротив гигантского храма в Фор-Унтервальте. Это главное пристанище Армии Тьмы и, по совместительству, лаборатория корпорации амега. После того как Эйсмит вырезал половину их сил в подземельях, «ненавистники» перебрались на поверхность, будто перестав бояться очередного разгрома своих войск. Он знал: поход сюда может стать билетом в один конец.
Стопятидесятисемиметровый готический, полностью чёрный храм был украшен различными орнаментами, металлическими накладками и острыми пиками на концах башен. Мрачность сооружения разбавляли два баннера, свисающие с главных колонн. На них изображён новый символ Армии Тьмы — математический знак «амега» с добавленными к нему красными полосами, похожими на пламя, сбоку и внутри.
Вокруг, в радиусе полукилометра, ни единой души, кроме вернувшегося Тёмного Рыцаря. Аарон почти бесшумно подошёл к окну и заглянул внутрь. Тёмное лабораторное помещение со светлыми стенами. У стен стояли стеллажи с колбами, устройствами и коробками с микросхемами. На столах справа располагался ряд закрытых ноутбуков, подключённых к одному серверу, похожему на холодильник.
Аарон разбил окно, пробрался внутрь и прошёлся по битому стеклу. Он сразу же открыл первый ноутбук с железным корпусом и сел на стул, найденный рядом. Устройство быстро запустилось. Весь рабочий стол был заполнен папками с текстовыми файлами: заметки учёных, экспериментальные проекты, отчёты об опытах и, самое главное, вся информация о корпорации амега и Армии Тьмы.
Аарон достал из отсека на протезе флешку и вставил её в порт ноутбука. Загрузка началась. Эта флешка могла изменить весь Ханбинсельн и, возможно, весь мир. Все узнают истинные лица ужаса и тех, кто ответственен за эти нескончаемые разрушения. Ожидая, пока все файлы перенесутся на носитель, Эйсмит встал со стула и подошёл к двери в глубине помещения. Открыв её, он увидел ещё одну комнату, почти в точности повторяющую предыдущую, только чуть более просторную. Отличие было лишь одно: огромная стеклянная колба посередине, в которой плавал в мутной зелёной жидкости человек.
Он был одет в ту же броню, что носили технологичные солдаты Тьмы, когда приходили за головой Эйсмита давным-давно. По росту и габаритам незнакомец напоминал Аарона. Глаза его были закрыты. На лице находился респиратор, передающий воздух через трубку, уходящую вниз. Время от времени из неё выходили мелкие пузыри, похожие на те, что появляются, когда кто-то выдыхает под водой.
Аарон осмотрел лабораторию и, не найдя ничего стоящего, вернулся к ноутбукам. Он не увидел, как человек в колбе открыл глаза и проводил Тёмного Рыцаря взглядом в спину.
Загрузка завершена. Эта флешка также могла стать билетом к настоящей, спокойной жизни, от которой Аарон давно отвык. Он извлёк устройство из порта и открыл предплечный отсек на протезе. Теперь там, рядом с чипом программы бота, лежала флешка.
Вдруг Аарон услышал треск разбитого стекла в соседней комнате. Он молниеносно достал револьвер с разрывными пулями и прицелился в дверь, готовясь в любой момент сделать выстрел. Его руки не дрожали, а глаза были устремлены в одну точку — на ручку двери.
Дальше произошло событие, разделившее историю Тёмного Рыцаря на «до» и «после».
Как только Аарон слегка опустил пистолет, солдат, разбивший колбу, протаранил плечом дверь на бегу. Продолжая движение, он врезался в Эйсмита, подхватил его за ноги и выбил ими дверь позади. Всё произошло меньше чем за пять секунд. За дверью зияла сквозная шахта, уходящая в глубокие подземелья Фор-Унтервальта. Оба оказались в свободном падении, почти в полной темноте.
Аарон оттолкнул крепкого солдата от себя и быстро придумал план. В полёте он расправил конечности, пытаясь увеличить сопротивление воздуха, и пропустил врага ниже себя. Аарон выхватил меч из-за спины и, набрав скорость, воткнул его в тело солдата.
Наконец показалась земля. Эйсмит рывком правой руки загнал меч глубже, не оставив ни единого шанса на выживание противнику. Аарон попытался затормозить, цепляясь краями своего чёрного плаща за выступы шахты. Снизив скорость, он с болью, но всё же приземлился на ноги. Благо, половина его ног была из чистой стали.
Он медленно подошёл к телу солдата Тьмы, из спины которого торчал окровавленный меч. Освещение было слабым, исходящим лишь из отверстия шахты сверху. Всё остальное вокруг погружено в непроглядную тьму. Аарон схватился за рукоять меча правой рукой и без усилия вытащил его.
Тут-то он всё и понял.
В темноте подземелья Фор-Унтервальта со всех сторон начался гул. Приближаясь, он обрастал всё более знакомыми звуками: гремели доспехи, лязгали мечи, слышались тяжёлые шаги. Это были ненавистники. Сотни, тысячи... нет, намного больше.
Аарон стоял неподвижно, наблюдая, как его окружает ходячая смесь серого и тёмно-зелёного цветов. До них было примерно десять метров с каждой стороны. Вдруг все остановились. Эйсмит поднял меч и с выкриком ударил по шее трупа солдата у своих ног. Голова тут же отлетела от бренного тела и покатилась к ногам Аарона. Он взял её, секунду подержал и, немного подкинув, пнул ногой что есть сил в сторону врагов.
— Первый готов! — крикнул он неподвижно стоящим солдатам Тьмы.
Новый главнокомандующий Армии Тьмы, стоявший в краю оцепления, поднял руку к портативной рации на плече, зажал кнопку передачи и тихо произнёс:
— Взять его.
«По преданиям людей, живущих в Ханбинсельне, подземелья Фор-Унтервальта — это место начала пути в загробную жизнь, в преисподнюю. Хёльн является конечной точкой этого пути. Раз уж мне суждено сдохнуть здесь, то пусть я попаду в ад вместе с ними. Я отправлю туда стольких, скольких смогу.» — сказал себе Эйсмит.
Аарон не помнит точно, что случилось в тот момент. Лишь мгновение, когда он быстро достал из сумки ампулу с адреналином и вколол её себе в бедро.
Ненавистники бросились с мест. Аарон принял свою, до совершенства отработанную стойку с мечом и начал уничтожать их всех. Отрубленные части тел солдат летели во все стороны. За минуту Аарон покрыл свой меч слоем крови. Будто багровый вихрь, он разрастался в подземелье. Тёмный Рыцарь рвал солдат Тьмы, словно волк стаю кроликов. Он и без экзоскелета мог разбить кулаками бетонную стену, но с дополнительным усилением в виде адреналина сам не знал, на что способен.
Доспехи врагов разрывало пулями изнутри, сотни из них за секунду испарялись от страшного воздействия плазменной пушки в протез, кости дробились после каждого удара Аарона, суставы выворачивались под неестественными углами, Эйсмит вбивал одного врага в другого ударами ног, черепа раскалывались от ударов молотом, тела рассекались надвое огромным мечом, шеи выворачивались на триста шестьдесят градусов, летящая кровь постоянно закрывала обзор шлема. Убив одного ненавистника, на его место приходили двое. Аарон постоянно передвигался, так как трупы мешались под ногами, не давая сделать шаг. Всё это происходило с такой высокой скоростью, что Аарон потерял счёт времени.
Понадобилось три часа, чтобы очистить подземелье от всего этого сброда. Тёмный Рыцарь встал с тела только что зарезанного им солдата и, сгорбившись, осмотрелся. Повсюду, насколько хватало взгляда, пол был устлан телами. Доспехи и тёмно-зелёные ткани одежды залиты кровью. Каждый шаг казался прогулкой по густому болоту. Лежащий неподалёку меч покрылся трещинами. Аарон уже не мог держаться на ногах. Его правая рука держалась за живот. Протез был весь в порезах и вмятинах. Он докавылял до ближайшей колонны и впервые за долгое время сел, оперевшись на неё спиной.
От доспехов на кулаках и запястьях не осталось ровным счётом ничего. Наруч потерян, вся рука изуродована порезами, а безымянный палец отсечён. Броня потеряла половину своих чёрных пластин. Аарон не понимал, куда именно его ранили. Из-за обилия багрового цвета на своём теле он не мог понять, нужно ли ему волноваться за своё состояние.
Эйсмит расчистил немного пространства слева от себя, через боль снял плечевую сумку и вытряс из неё всё содержимое:
Аарон не мог поверить, что действительно останется здесь. Больше не сможет повидаться с Амалией и вернуться домой. Он поднял голову, будто пытаясь рассмотреть остальной мир за этим тёмным каменным потолком. Ему больше ничего не оставалось, кроме как взорвать лабораторию корпорации «Амега» и заодно себя.
Он задумался, где сейчас его знакомые. Как они отнесутся к тому, что он не вернётся?
Ровно через два дня после этого момента корпорация амега сумела поймать Эйвиха. Её учёные ввели ему особую сыворотку, не дающую умереть. Распилив его тело на отдельные части — голову, сегменты туловища, конечности, — они заморозили их в ледяных кубах, увезли и спрятали в тайной лаборатории далеко от Ханбинсельна ради изучения столь ценного экземпляра.
Амалия всем сердцем желала забыть Эйсмита, вырезать его персону из своей жизни. Но что-то не позволяло ей этого сделать. Всем людям, задающим вопросы про Аарона, она молчала, храня этот груз в себе. С того дня она каждый день носила ожерелье с чёрным камнем.
Аарон не знал этого, но ровно три дня назад Эрграунт встретился с лайхтанскими рыцарями. Только это не была дружественная встреча. Его нашли мёртвым в глубине подземелий разрушенного Армбатура. С дыркой в голове и пистолетом в правой руке.
Даймон, ожидая новоприбывших в Хёльне, почувствовал, что сейчас происходит с Эйсмитом. Он добавил новое стихотворение в свою Великую коллекцию сочинений:
Тёмного рыцаря обрекая
На неспокойный быт,
Сами по себе умирая,
Их абзац жизни будет скрыт.
Сея хаос и боль,
Получая всё взамен,
Получают ноль,
Лишь боль открытых вен.
Кровавы те скитания,
Оставив багровый след,
На теле шрамы-очертания,
Мрачный, высокий силуэт.
Будут растерзаны своим смятением,
Снова и снова признаны трупами,
Орды, хвалящиеся своим падением,
Забиты кнутами, согнутыми трубами.
И не виден им конец,
Эти вечные манекены.
Ты, замкнутый боец,
Не видать тебе замены.
Ты — вечный механизм войны,
Рви, метай, никогда не отдавай.
Ужасы, тобой нанесённые,
Не заживут, а ты — сломай.
Покой найдёшь, лишив врага
Единого гнезда зла, истлев.
Забудешь себя, уплыв от берега,
Без дела ни секунды просидев.
Продолжишь биться сам с собой,
Найдёшь ранее невиданный смысл.
Эти шрамы нанесены тобой,
Ты часть жизни рукой своей выдрал.
Покоя не видать, увидев ужасы свои,
Увидев проблеск прошлых дел,
Не сможешь оправдать чужие сбои,
Что же ты раньше причинять умел.
Открыта ларца Пандоры,
От цепей вновь освобождён.
Не дали покоя командоры,
Всё, считай, закон учтён.
Фор-Унтервальт, как же ты могуч
На подходе смолвил понимающе.
Путь в страну бесконечных туч
*Приход казался угнетающим.
Буря битвы, ты в ловушке,
Прорвись сейчас!
На пустом поле, на мушке
Пал тот час.
Уйдёшь из дум людей
Как клякса на листе истории,
Пятно зажгло орду огней
Выживания теория.
Он ушёл, но скоро придёт.
Казалось бы, зачем?
Погибшим она сочтёт...
Скорее, не совсем.
Аарон понял, что сопротивление Армии Тьмы бессмысленно. Это война для него кажется бесконечной
Эйсмит пришёл в себя, поднял ядерную бомбу и с трудом откинул её подальше от себя. Сейчас пока рано. Он снял протез и положил его на колени. В предплечный отсек окровавленными пальцами он положил пять вещей:
1. Флешку со всей информацией об Армии Тьмы.
2. Чип с программой бота.
3. Ещё одну флешку с прощальным сообщением для Амалии, которое он записал заранее.
4. Часть своего ДНК — вырванный волос.
5. Золотое кольцо, снятое с остатка безымянного пальца правой руки.
Аарон крепко закрыл крышку и прижал протез к груди. Он собирался нажать на кнопку детонатора. Вот он уже в руке, красная кнопка... Нажми пальцем, и всё кончится.
И вдруг: звук, который не спутаешь ни с чем, — низкий вибрирующий гул лопастей вертолёта.
***
Далеко в космосе, на борту разрушенного, бесцельно дрейфующего в вакууме Райхзайта, включился центральный суперкомпьютер — РАН. На одном из его множества мониторов начала вводиться команда:
Цель номер один — Аарон Эйсмит — статус: цель устранена.
Обновление...
Цель номер два — Дьярви Эйсмит — статус: цель принята.
Активировать протокол: «Фрагменты».
Программа поиска активирована...
Тёмный владыка
Полуостров Ханбинсель находится в самом центре материка. Поэтому он стал магнитом как для светлых, так и для тёмных сил. Слава пришла к нему не от богатств и плодородия земель, а от ожесточённых сражений и бесчисленных войн, шрамы от которых не скрылись даже спустя полторы тысячи лет.
Тёмный владыка Мнишер занимал дальнюю часть полуострова к западу от столицы — территорию, получившую в народе название Фор-Унтервальт, «страна бесконечных туч». Там он впился в идею завоевания всего мира. По легендам, он был не человеком, как думают многие, а древним чудовищем, сбежавшим из Чистилища — места, существовавшего ещё до рождения Земли. Его история полна загадок.
Набирая военную мощь, Мнишер создал армию, идущую на Ханбинсель войной с целью полного захвата региона. Он вырастил горы на границе Фор-Унтервальта, чтобы отсечь свою территорию от внешнего мира. Помимо управления сознанием людей, владыка мог воплощать существ в реальность. В момент сильного поражения он создал кровавого огнедышащего дракона, рождённого из вулкана и наделённого бессмертием, — Норндранона, Рождённого в Огне.
Одна из самых ожесточённых битв той эпохи по праву считается битвой за крепость Армбатур, один из основных опорных пунктов войск людей. Шум и рёв с поля боя разбудили спавшего в тот момент дракона. Пролетев огненной бурей над полем сражения, Норндранон своим пламенем превратил засевших внутри крепости солдат Хаубта в гору пепла, которая вскоре развеялась по всему Армбатуру. В честь главнокомандующего пепелище было названо Пустошью Рокнта.
Под предводительством Ариониса, сына короля столицы Ханбинселя — Хаубта, была пробита брешь в войске Мнишера, что помогло отогнать его армию обратно в их логово. Но на этом война не прекратилась; она лишь увеличила свои масштабы. Спустя почти три десятилетия всё ещё живой, но поседевший Арионис поразил Мнишера мечом. Подданные владыки сразу же спрятали тело своего правителя в саркофаг, скрытый где-то на территории Фор-Унтервальта. После этого, согласно плану Мнишера, они были заживо похоронены у своего главного готического дворца, а позже их останки были уничтожены в самой преисподней — Хёльне, чтобы никто и никогда не смог разузнать священную для ненавистников тайну захоронения. Ариониса после победы найти не удалось; он был посмертно назван величайшим полководцем того времени.
Дракон же остался в спячке под вулканом после своего пришествия в Армбатур. Он может пробудиться вновь в любой момент.
Ненавистники создали тайный отряд, который отправился на поиски свитков, книг и всех информационных носителей, чтобы сжечь их и стереть имя Мнишера из истории. Действия принесли плоды: 90% населения континента не знало даже о Великой войне, тем более о самом владыке.
Титанический людской труд того времени безвозвратно канул в Лету.
Лжемиссия
Сейчас, ненавистники уже здесь.Они тут, охотятся, выжигают. Без чувст, без жалости. Они уже начали заманивать своих жертв.Ничего не защитит вас от страха перед этими мясниками. Никто не защитить вас от террора солдат тьмы.
1763 год, 9 сентября.
Когда начался День огня, Эрграунт был частью группы, занимавшейся разгрузкой тронных скрижалей. Все пластины уже перенесли в главную ратушу Шпайера. Итого, по подсчётам учёных, их оказалось 2605 штук; они занимали площадь в четыре квадратных метра. Каждая скрижаль имела свой уникальный железный узор, похожий на инопланетный лабиринт. Размеры каждой — примерно тридцать на двадцать сантиметров, толщина — три сантиметра. Как было выяснено ранее, скрижали загружали хранящуюся на них информацию прямиком в мозг.
Пока что способа перенести столь важные для технологического развития артефакты не существовало. Сейчас, ночью, все крупные транспортные средства находились в столице, а переносить скрижали вручную заняло бы слишком много драгоценного времени.
Пересчитывая скрижали, Эрграунт услышал странный шум. Он снял очки и подошёл к ближайшему окну. Ему открылся вид на худший из всех возможных исходов.
Десять тысяч солдат тьмы. Каждый вооружён факелом, а каждый десятый несёт знамя из тёмно-зелёной ткани. Их доспехи громыхали на сотни метров в округе, а одновременный марш сотрясал землю.
Эрграунт молниеносно вспомнил инструкцию на случай чрезвычайной ситуации. Он дёрнул за верёвку в углу ратуши, активировавшую громкий колокол, разбудивший всю деревню. Три тяжёлых удара маятника о тело колокола прозвучали подобно грому. Этот звук знали все жители Шпайера: он означал начало осады города.
Вновь взглянув в окно, Эрграунт ужаснулся: все солдаты тьмы сменили монотонный шаг на бег в сторону их деревни. Он сорвался с места и, выбив дверь на ходу, помчался в здание управления.
Люди начали выбегать из своих домов с пустыми руками. Их количество росло с каждым пройденным метром. Дорогу между домами перекрыла бегущая к ратуше масса людей. Эрграунт пробивался сквозь толпу, но, столкнувшись с одним из поселенцев, упал. Ноги пробегающих били по его телу, не давая сделать ни лишнего движения, ни вдоха.
Ненавистники уже вошли в Шпайер. Брошенные факелы летели на соломенные крыши домов. Солдаты тьмы добрались до людей.
Им была дана лишь одна миссия — получить тронные скрижали любой ценой. Они не остановятся ни перед кем. Мораль и нравственность были вычеркнуты из их разума, а жестокость и чувство собственного превосходства возведены в абсолют. Их лица, измазанные сажей и скрытые стальными шлемами, были видны лишь сквозь прорезь, напоминающую букву «Т». Будто они и не люди вовсе.
Кровь многих невиных пропитала землю в тот день. Это было настоящее шествие хаоса, обрушившееся на простых людей, даже не знающих, за что им уготована такая судьба.
Эрграунт почувствовал удар обухом меча по спине. Тут же ему связали руки за спиной. Ненавистники, ради собственной выгоды, взяли в плен всё население Шпайера. Бунтовщиков и тех, кто оказывал сопротивление, они попросту убивали.
Улицы, дома, вся деревня заполнились солдатами тьмы. Они разворовывали жилища, забирая только ценности: деньги или драгоценности, которых было немного.
Самая крупная группа солдат окружила ратушу и вскоре ворвалась внутрь. Подогнав к входу повозки, запряжённые лошадьми, они быстро перегрузили туда скрижали. Работая как единая мародёрская конвейерная линия, они обчистили здание за пять минут. Создавалось впечатление, что ненавистники репетировали это ограбление десятки раз.
Небо сгустили плотные облака дыма. Солдаты тьмы шли стройными рядами: внутри колонны находились пленные жители, а по краям взводов — ряд вооружённых мечами воинов. Эрграунт видел, как его знакомые, обычные сельские мужики, шли в полном беспамятстве, без единого шанса на возвращение к мирной жизни. Женщины пытались спрятать новорождённых детей, старики старались соблюдать темп строя, но тех, кто падал, убивали кровожадные солдаты. Для них люди перестали быть личностями. Они могли убить человека лишь за то, что он стал бесполезным балластом, препятствующим движению других пленных.
Шпайер полыхал. Вскоре пожары сравняли его с землёй, навсегда оставив под сгоревшими домами обугленные тела тех, кто не успел убежать. Люди сгорали заживо в тесных каморках, поодиночке или в последних объятиях со своими семьями.
Шёл третий день похода. Люди падали от бессилия и умирали на ходу от обезвоживания. Солдаты тьмы сделали лишь одну остановку — на равнине у реки Гёртнера (см. карту).
Они запретили пленным садиться на траву и отдыхать. Тех, кто нарушал это правило, жестоко избивали. Солдаты тьмы попросту издевались над людьми: заставляли бегать кругами, били без причины, унижали невесть за что.
Помочь или освободить пленников никто не осмелился. Ни одна армия на полуострове Ханбинсельн не могла потягаться с ненавистниками численностью. Даже проходя через Хаубт, они не встретили никакого сопротивления.
Эрграунт с трудом продержался все четыре дня этого адского похода. Ноги совсем не держали, предплечья покрылись кровавыми мозолями от трения верёвок, губы высохли, как в пустыне, глаза перестали моргать.
Всех привели в Фор-Унтервальт и каждому, без исключения, завязали глаза плотной тканью. Их по одному запускали шагать в неизвестность, в полную слепоту.
Ненавистники ввели их в подземные катакомбы, находящиеся под Страной Мрака, в огромных пещерах. Эрграунта поместили вместе со всеми в общие тесные казармы для пленных.
Прошёл день, а может, и больше. Всех мужчин, способных держать оружие, силой вывели из казарм и куда-то погнали. Настала очередь Эрграунта. Его освободили от кандалов, но он сопротивлялся, отталкивая конвоиров. К нему тянулись десятки рук, готовые утащить его в ещё большую неизвестность. Спустя минуту драка прекратилась. Эрграунт, не понимая, что происходит, замер в ступоре. Вокруг него образовался метр свободного пространства. Из толпы, стоящей поодаль, вышел вооружённый мечом ненавистник.
Это был палач.
Эрграунт, не осознавая опасности, всё ещё стоял на месте. Солдат тьмы незамедлительно замахнулся одноручным мечом снизу вверх. Клинок поверхностно прорезал тело Эрграунта с левой стороны таза, рассёк грудь и «вышел» через горло. Кровавые брызги окропили оставшихся в казарме людей. Они, скованные страхом за собственную жизнь, молча наблюдали, как казнят их лидера. Эрграунт некоторое время простоял на ногах, но, опустив голову и увидев обилие крови на своём теле, упал навзничь. Его парализовало. Тело лишь билось в микроконвульсиях, постепенно захлёбываясь кровью.
Когда все ненавистники ушли, оставив Эрграунта умирать, остальные люди ринулись на помощь. Кто-то вырвал из своей одежды большой кусок ткани и приложил к ужасающей ране вместо бинта. Трое крепких мужчин попытались вместе остановить кровотечение. Нашлись нитки и швейная игла. Хуже условий для зашивания раны придумать было невозможно.
Эрграунт, откашливая сгустки крови, потерял сознание.
Прошёл месяц.
Солдаты тьмы полностью распределили пленных на мужчин и женщин. Мужское население Шпайера увели в неизвестном направлении. Никто не представлял, что с ними происходит сейчас. Оставшаяся часть пленных — женщины и дети — осталась жить в казармах. Некоторые из них до сих пор заботились об изувеченном Эрграунте.
Он неподвижно лежал под одеялом, сшитым из отдельных кусков ткани. Его лицо потеряло человеческие черты и теперь больше напоминало череп, обтянутый сухой кожей. Все уже отчаялись и потеряли надежду на выздоровление раненого.
Вдруг, ночью, Эрграунт резко очнулся после четырёхнедельной комы. Его разбудил сильный приступ кашля, потревоживший спящих вокруг.
Горло сдавливала плохо заросшая рана, слабость окутывала всё тело словно тяжёлое покрывало, на глазах скопилась засохшая слизь. За время пребывания в подземельях Фор-Унтервальта Эрграунт похудел на 23 килограмма.
Восстановление шло мучительно долго. Организм попросту не успевал перерабатывать пищу для регенерации клеток. С Эрграунтом делились едой, выдаваемой ненавистниками: она состояла из густой смеси воды, перемолотых орехов и залежалых круп, запасов которых у армии тьмы хватило бы ещё на сто лет вперёд.
Поняв, что такая жизнь может продолжаться до самой смерти, Эрграунт начал действовать. После выхода из комы он частично восстановился и задумал невозможное: сбежать из этого гиблого места в одиночку и попытаться освободить пленных. Он был единственным, кто имел достаточно тактического опыта и мастерства для такого дела.
Эрграунт начал наблюдать. Наблюдать за всем, что происходило в подземелье:
Точное время суток определялось по количеству дежуривших солдат. Чем меньше солдат — тем позднее ночь.
Каждый раз, когда надзиратели открывали казармы для раздачи еды, они выполняли строгую последовательность действий. Первый вооружённый солдат расчищал место для раздачи провизии. Второй, третий, четвёртый и так до двадцатого приносили деревянные тарелки с похлёбкой. Процесс продолжался до тех пор, пока первый солдат, не глядя на пленных, не убеждался, что у каждого в руках есть тарелка.
У этой системы был один недочёт — момент, когда все солдаты выходили из казарм, не смотря на заключённых.
Именно в этот момент Эрграунт и решил действовать. Дождавшись очередной раздачи еды, он проскользнул вслед за последним ненавистником в дверной проём и, ловко избегая взглядов остальных, ушёл через узкую щель между казармами. Стены давили на него, не давая сделать полный вдох.
Эрграунт вышел из проёма и оказался позади казарм. Ненавистники ходили там редко, а то и вовсе не появлялись. Поэтому это было лучшее место, чтобы переждать ночь. Беглец скрылся, загородив себя коробками со всех сторон, и задремал.
Шум от шагающих туда-сюда солдат стих. Их стало меньше. Эрграунт тихо взобрался на коробки, а затем и на верхний ярус подземелья.
Вся пещера напоминала бесконечный лабиринт, расходящийся во все стороны. Эти каменные извилины были окопами, вырытыми армией тьмы для своих нужд. Эрграунт перепрыгивал через стены, бесшумно, словно ниндзя в чёрной мантии с капюшоном. Он дошёл до видимого конца подземелья, который представлял собой единственный выход, выдолбленный кирками в идеально ровной стене, похожей на вертикальный склон.
Шансы пройти через главный выход самого большого подземелья на полуострове незамеченным стремились к нулю. Эрграунт спрыгнул с верхнего яруса и рванул к нему, словно тень.
Его заметили.
Солдаты тьмы, пытавшиеся двигаться тише, побежали к беглецу, гремя доспехами на всю пещеру. Эрграунт взбирался по длинной лестнице, когда возраст дал о себе знать. Дыхание сбилось, закружилась голова, он чуть не запнулся о ступеньку.
Ненавистники были уже близко. Эрграунт выбрался из подземелья на поверхность Фор-Унтервальта. Лестница просто уходила вниз, словно в пропасть, и не имела никаких обозначений. Даже охраны у входа не было.
Эрграунт продолжил бежать, поднимая ногами пепел с земли. От ветра капюшон его мантии слетел, открыв солдатам лицо беглеца. Ненавистники запомнили его и уже готовили план по устранению беглеца.
Поняв, что погоня отстала, Эрграунт остановился и перевёл дух. Воздуха в Фор-Унтервальте было слишком мало, да ещё этот надоедливый пепел постоянно попадал в нос. Спустя полдня пути Эрграунт добрался до столицы — Хаубта. Люди, узнавшие его, поделились припасами в дорогу. Так как он был пока единственным человеком, сумевшим сбежать из подземелья армии тьмы, его наблюдения могли очень пригодиться в надвигающейся войне.
Прошёл ещё день. Эрграунт дошёл до Шпайера. Увидев, что стало с его деревней, он пал на колени, едва выйдя из леса. В его взгляде читалось лишь одно слово:
Почему?
Прежний, жизнерадостный Эрграунт погиб на этом поле брани. На его место пришла абсолютно новая личность: холодная и грубая.
Он не мог просто так уйти обратно в столицу и жить там, позабыв всех жертв «Дня огня». Нет, Эрграунт направился к одному знакомому ему месту, где можно было основать группу сопротивления силам ненавистников. Древняя заброшенная крепость Армбатур когда-то являлась главным рубежом борьбы с армией тьмы. Так Эрграунт начал свой путь командира.
1771 год. Армбатур расцвёл. Всё новые и новые люди были готовы защищать свои земли от поганых ненавистников. Правда, условия этой обороны оставляли желать лучшего. Недавно солдаты тьмы обзавелись огнестрельным оружием, в то время как у группировки Армбатура — лаухтанских рыцарей — были лишь мечи и щиты. В любой момент битва могла повернуть в неблагоприятное русло и непоправимо погубить воинов.
Месяц назад Эрграунт достиг звания командора и стал главным человеком, ответственным за оборону Армбатура. За время службы он никому не рассказал об том, что произошло в подземелье. Эрграунт скрывал шрам на своём теле скрывая его под одеждой.
Недавно приходил старый знакомый. Сам Тёмный Рыцарь бесстрашно подошёл к воротам и обнажил свой облик. Аарон Эйсмит провёл в Армбатуре всего неделю, но тем не менее заставил солдат тьмы реже подходить к крепости. По договору с Эрграунтом ему было выдано досье на одного из генералов армии тьмы. Он возвращался ещё два раза.
После этого время для Эрграунта понеслось быстрее. Набеги ненавистников прекратились, воины и простые люди начали уходить из Армбатура, возвращаясь к обыденной жизни. Настал период спокойствия для Ханбинсельна.
Но Эрграунт, привыкнув к ежедневным боям со смертью, не нашёл в этом покоя. Ему нужен был повод снова вступить в бой.
Он ушёл с полуострова в большие земли, направив свой путь на город, ставший магнитом для воров, разорителей и мародёров. Фанханген был захвачен огромной бандитской группировкой и стал для них главной базой. Местные власти ничего не могли поделать с нынешней ситуацией.
Эрграунт понимает, что может погибнуть там.
Так появился Безмолвный Мечник.
Богоборец
Даже боги ошибаются
— Белый разрыв способен поглотить всё. Я должен попытаться остановить его. —
Старкстер сдерживал поток белого хаоса за счёт синих лучей, исходящих из его ладоней. Он словно опирался на невидимую платформу под ногами. В космосе его организм умирает, но не в привычном смысле этого слова. Клетки тела просто мнгновенно встают на место омертвевших, не давая космическому вакууму поглотить хозяина.
Первородный бог перемещался от одной части разрыва к другой, постоянно отступая. Он останавливал эту материю, но не в такой степени, чтобы она начала идти в обратном направлении. В теории, чтобы предотвратить её будущее расширение, необходима та же энергия, что была выпущена во время удара мечом титана об Тессеракт. Мидас сейчас находится в другом конце галактики со своим оружием, Тессеракт уничтожен. Старкстер решил отправиться на Землю и заставить своего врага помочь ему. Как только он прекратил испускать из своих рук потоки энергии, то услышал тяжёлый голос:
— Ты опоздал. Теперь уже нечего спасать. Тебе были даны указания, правила, которые Создатель молвил тебе никогда не нарушать. А ты, в своей манере, обрёк весь этот мир на вымирание, без единого шанса на спасение. —
Старкстер обернулся.
Это тоже бог. Не настолько древний, как он, но по возможностям схож. Чёрная мантия, рост 230 см, сильное и огромное телосложение, оскаленные в широкой улыбке зубы, белые редкие волосы.
— Я здесь по поручению Создателя. Он сказал избавиться от тебя. —
Трагстен — бог войны. То самое имя, которое ушло из памяти Старкстера во время его поиска сильнейшего существа во вселенной, вновь вспомнилось. Хоть он был намного младше остальных богов, то, на что он способен, ужасает. Трагстен топил миры сотнями в их собственной крови, упивался каждым убитым им врагом и всегда жаждал большего. Настоящий психопат по сравнению с другими богами. Он сражался со своими сородичами просто от нечего делать и часто выходил победителем в ожесточённых сражениях.
За четверть миллиона лет Трагстен стал настоящим кошмаром для всего космоса. Его персона могла потягаться лишь с Ксарксом по количеству причинённого вреда.
У него множество имён. Все боги и расы называют его просто «Несущий боль».
— Для меня этот бой не будет долгом, а наслаждением, — сказал он.
— Я хочу, чтобы ты сражался по-настоящему.
В космосе слух существ, таких как Старкстер, передаётся прямиком в мозг. Поэтому можно поддерживать беседу даже здесь, в вакууме.
Трагстен медленно перешёл из стоячего положения в позу, готовую к битве. Старкстер не отставал от своего противника. Всё замерло. Лишь белый разрыв постепенно разрастался вдалеке.
Вдруг боги сорвались со своих мест и рванулись с кулаками друг на друга. Старкстер зарядил накопившуюся энергию в руки. Те озарились голубым цветом от пробегающих внутри них зарядов. Он летел в космической пустоте, словно пикирующий сокол. Движения Трагстена похожи на движения неповоротливого, но чертовски сильного льва.
Оба соперника одновременно ударили друг друга в челюсть. Старкстер отлетел дальше противника. Трагстен вновь вышел из себя. Он взял Первородного за ногу и швырнул его в ближайшую планету, словно букашку. Старкстер остановился в сантиметре от поверхности каменной земли. Она похожа на горы: бескрайние, серые и, по виду, очень острые.
Над ним появилась огромная тень. Трагстен замахнулся правой рукой что есть мочи. Его лицо застыло в довольной гримасе. Старкстер увернулся от простого удара. Он знает, что всё равно победит, и не хочет убивать своего «родича».
Трагстен обманным манёвром вбил тяжёлый кулак прямиком в грудь Первородного. Это заставило Старкстера резко выдохнуть и сбить дыхание. Несущий боль воспользовался слабостью своего противника и, воспользовавшись моментом, нанёс серию ударов по туловищу. Он сломал грудину и половину всех рёбер. Организм Старкстера восстанавливает сломанные кости намного дольше, чем плоть.
Каждый удар безумного тирана вбивал его всё глубже в каменистую породу, словно гвоздь в дерево. Старкстер попытался перехватить летящий кулак Трагстена. Безуспешно. Кулак этого монстра размером с голову Первородного. Он не давал сделать ни малейшего движения.
Старкстер понял, что в этом бою будет один победитель. Без жертв его конец невозможен. Он ухватился двумя руками за шею Трагстена, подловив его на выдохе. Тот лишь улыбнулся, но через мгновение, почуяв хватку одного из сильнейших богов, сменил улыбку на страх. Трагстен попробовал выбить Старкстера из сил и высвободиться из захвата. Он пытался сломать руки, бить по животу, сдавливать голову.
К этому моменту Старкстер покрылся брызгами собственной крови. Его руки сдавливали шею противника всё сильнее. Они даже не могли полностью обхватить её. Трагстен, почуяв поражение, стал метаться по всей планете, пытаясь сбросить с себя эту «заразу».
Клетки тела Старкстера не успевают регенерировать. Постоянных ударов становится только больше. Лицо Трагстена посинело. Кровоток к его голове перекрыт стальной хваткой Первородного бога. Вдруг он заметил: ослаб.
Старкстер уже перестал чувствовать кончики пальцев. Они впились в горло противника, как капкан, из которого нет освобождения. Он никогда не ощущал слабость такого масштаба. На лице Трагстена вновь возникла оскаленная кровавая улыбка. Старкстер встал на один уровень со своим соперником.
Время замедлилось. Трагстен сделал шаг вперёд. Используя ногу как опору для удара, он завёл руку за спину. Пальцы параллельны. Ладонь похожа на лезвие ножа. Старкстер понял, что тиран собирается сделать. Было уже поздно.
Превозмогая боль, Трагстен ударил Первородного в живот. Рука пробила тело Старкстера насквозь. Он выгнулся по направлению удара и не по своей воле закашлялся кровью. Вся его нервная система буквально разорвалась. Спинной мозг, являясь главной частью тела для бога, повреждён напрочь. Клетки нижней части тела сбросили свои «параметры».
Старкстер стал обычным человеком, только наполовину.
Он посмотрел вниз. Огромная рука Трагстена в его теле. Из щелей раны кровь течёт рекой. Будто луч энергии, она пробила некогда нерушимые ткани. Следующие три минуты никто не говорил. Только крики и стоны боли доносились с поля боя.
Старкстер чувствовал всё. Никогда ранее он не испытывал боль. Такой резкий скачок от неуязвимости к страданиям ударил по нему особенно сильно. Он повалил Трагстена на землю, вдавливая его в неё сильнее, чем когда-либо раньше.
Это уже не битва, это гонка двух богов со смертью.
Безумный тиран вытащил ставшую полностью багровой руку. Старкстер замер, смотря на своего заклятого врага как на последнее, что он увидит в жизни. Его лицо постоянно менялось в зависимости от движений Трагстена в его внутренностях. Оно, полное безумной ярости, движимой одной целью — выжить, сменялось мольбой остановиться.
Тиран заставлял Старкстера ослабить хватку, причиняя ему нечеловеческие страдания. Если он это сделает, то умрёт. Но Трагстен не останавливался. Он копался в выпадающих кишках Первородного, как в стоге сена, словно пытаясь найти иглу.
Это парадокс победы.
Победишь — останешься умирать рядом с обезображенным телом.
Проиграешь — он разорвёт твоё ослабленное тело на куски.
Всё равно эту рану организм не сможет восстановить. Он просто потерял эту возможность.
Это конец.
Старкстер, почувствовав прилив новых сил, перенаправил всю оставшуюся энергию в правую руку. Он сжал её, словно пытаясь ухватить чёрную дыру, и вырвал яремную вену вместе с куском мышц из глотки этого монстра. Трагстен ещё секунду находился в сознании, пытаясь, буквально, вытянуть из Старкстера всю жизнь. Его глаза, ставшие полностью красными, медленно закрылись.
Первородный бог, сгорбленный над телом своего врага, не почувствовал никакого облегчения. Он пошатнулся в сторону и замертво упал по левую сторону от бездыханного тела Трагстена. Пальцы Старкстера остались в том же изогнутом положении. Он весь покрыт кровью. Лицо всё ещё пропитано болью и отчаянием. Из сквозной дыры в животе всё ещё течёт кровь.
Вдруг Старкстер сквозь ослепляющую разум боль услышал очередной голос.
— Твою ж мать... — затяжно прозвучала речь, полная разочарования от увиденной кровавой картины. Голос был женским и очень разочарованным.
Старкстер обернул дёргающуюся голову. Ещё один бог. Точнее, богиня. Неизвестно, на чьей она стороне.
Первородный потерял сознание от болевого шока.
Монизм
Твоё тело — не ты сам
Статус критический:
Повреждений механического тела — 3
Сбоев в системе — 7
Заряд запасных аккумуляторов — 9%
Количество доступных телепортаций — 1
Шанс выживания носителя — 4%
По полуострову Ханбинсельн ползут слухи о странном существе, топчущем землю уже шестую неделю. Оно частично обмотано серыми бинтами, словно мумия. Его называют космическим призраком.
Мидас уже несколько дней бесцельно слоняется от города к городу в надежде найти заряженный аккумулятор. Если его металлическое тело окажется обесточенным, то вся информация, оставшаяся на нём, сгинет вместе с наследником трона планеты фремдлингов. Движения, хоть и непохожие на человеческие, всё же выглядят уставшими и слабыми. Он перестал стараться быть незамеченным другими людьми.
Мидас вспомнил, что корпорация «Амега» имеет в своих лабораториях сосредоточение всех технологий упавшего города. Поэтому он решил использовать свою последнюю телепортацию и оказаться там.
Белый свет.
Очутившись в тайной исследовательской лаборатории, Мидас, не обращая внимания на косо смотрящих на него учёных, сканировал металлические стеллажи один за другим. Колбы, реагенты, дисплеи, провода. Уже близко. Мониторы, проекторы, датчики. Вдруг головной модуль Мидаса зафиксировал аномальное магнитное поле, исходящее из соседней комнаты.
По абсолютно белым, чистым плиточным полам шагали две железные, наполовину в грязи, роботизированные стопы, оставляющие хорошо видимый след. Мидас отшвырнул от себя напавшего охранника одной рукой, даже не смотря на него.
КРИТИЧЕСКИЙ ЗАРЯД БАТАРЕИ — 4%
Каждый шаг отнимает одну двадцатую процента заряда запасного аккумулятора. Мидас просканировал комнату, как только вошёл в неё. Синий цифровой дисплей указал на стол. На нём лежал миниатюрный термоядерный генератор. Круглый, размером с ладонь, он как раз подойдёт под разъём уничтоженного тессеракта. Мидас взялся за него рукой и вырвал с подставки. Ладонь заискрилась голубыми разрядами тока, проходящими по ней. Сзади, толпой, бежали вооружённые автоматами охранники.
КРИТИЧЕСКИЙ ЗАРЯД БАТАРЕИ — 1%
Мидас открыл чёрную бронепанель на своей груди свободной рукой. Как только он подключил генератор к главной системе своего металлического тела, оно будто наполнилось энергией. Механические поршни разжались. Давление внутри них пришло в норму.
ЗАРЯД БАТАРЕИ — 100%
Количество доступных телепортаций — неограничено.
Сын Титана молниеносно телепортировался из лаборатории. Охранник, видевший, как посторонний киборг стоит на месте, замахнулся и упал на стол после его исчезновения.
Мидас оказался рядом с упавшим городом, а именно в левой его части. Теперь последний сохранившийся кусок великой цивилизации стал бесполезным куском хлама. Киборг снял со своей спины великий меч и, проведя по его лезвию рукой, пропитал оружие энергией, придав ему первоначальный вид. Конечно, новый источник энергии не идёт ни в какое сравнение с тессерактом, но это лучше, чем ничего.
А что теперь?
Мидас, имеющий доступ к чуть ли не безграничным знаниям, не знал, что ему делать. Он долго стоял на холме в раздумьях. Деревья, реки, моря, океаны... Океаны!
Когда тессеракт ещё существовал, он проанализировал любопытную планету МИС-733. 99% её поверхности — это океаны. Когда Старкстер занимался медитацией, то заставлял всех живых организмов эволюционировать быстрее... Что если эволюция этих организмов достигла такого уровня, что у них появился разум? У них больше нет опасностей в виде огромных водоворотов, а жизнь без опасности, по опыту Мидаса, приводит к развитию.
Он провёл ещё один день, пытаясь вновь найти эту планету и попасть туда. Вычислительной мощности хватало, чтобы просканировать одну планету за одну секунду. Чтобы не привлекать к себе ещё большего внимания, Мидас телепортировался на самую высокую гору полуострова. Горы Титанов, где, по преданию, обитает дракон Мнишера. Это место точно никто проверять не будет.
Прошли годы.
Под глубоким слоем снега засветился синий головной дисплей. Мидас всё это время был в состоянии анабиоза. Главный компьютер нашёл необходимую планету. Находится она в тридцати световых годах от Земли. Сын Титана преодолел это расстояние телепортом за три секунды. Все аккумуляторы заряжались больше года, а накопившийся в них заряд позволил перенести его без лишних просчётов.
Мидас завис в воздухе над поверхностью водяной планеты. На необъятной глади в сотни тысяч километров не было ничего. Никакой суши. Мидас нырнул в океан в надежде увидеть хоть что-то.
И нашёл.
Огромные подводные купола, небоскрёбы и постройки из стекла и железа, освещённые тысячами огней тёплых ламп. Внутри жили человекоподобные существа, похожие на смесь людей и рыб. За миллионы лет эволюции их особи пропускали через жабры воду, в которой находились клетки тела Старкстера, оставшиеся там во время его медитации. По сути, всё население планеты — это полубожественные существа. Но никто из них не проявлял признаков сверхсилы или прочности.
Основным преимуществом этого вида является развитый мозг, способный обрабатывать информацию будто суперкомпьютер. Технологический прогресс дошёл до уровня фремдлингов до того, как к ним явился Титан.
Мидас погрузился к сооружениям с целью попасть внутрь. Импровизированные «стражи морей» увидели незнакомца и, приняв его за одного из привычных роботов, впустили через двойные ворота.
Дома, здания, магазины, похожие на огромные зелёные водосли, тянущиеся вверх. Тёплый приятный свет, заставляющий глаза расслабиться. Влажный воздух с ноткой сладости. Датчики Мидаса фиксировали всё больше факторов: температура, давление, уровень хлоридов у населения. Его механическое тело давало возможность воспринимать такие факторы, как человек.
По сравнению с численностью людей, проходящих мимо, Земля кажется безлюдной пустошью. Планета «Скунд» насчитывает более 12 миллиардов жителей. Их раса зовётся «скундрийцы». Название такое же труднопроизносимое, как «фремдлинги».
Мидас зашёл на площадь. Человекоподобных существ и роботов тут ещё больше. На этой планете дорог нет, все передвигаются по сети наземных труб. Поэтому можно ходить без страха быть задавленным проезжающим транспортом.
ВНИМАНИЕ: АНОМАЛЬНОЕ ВОЗДУШНОЕ ДАВЛЕНИЕ В БЛИЗЛЕЖАЩЕЙ ОБЛАСТИ
МЕСТОПОЛОЖЕНИЕ: ДЕСЯТЬ МЕТРОВ ВПЕРЁД
Сын Титана остановился, обрабатывая информацию, полученную с головного интерфейса. Он ощутил, как воздух вокруг сжался и стал на вкус как металл. Скундрийцы разбежались с площади, освободив её, когда в центре образовался портал. Белый разрыв пространства, контролируемый кем-то извне. Из него начали выбегать космические солдаты в серой футуристической броне с лазерными винтовками в руках. Это тоже скундрийцы, но более древние. Их ветвь эволюции пошла под откос, не так, как у других на этой планете. Они десятилетиями живут на отдельной планете, пытаясь захватить скундрийцев.
Солдаты быстро выходили из расширяющегося портала, заполняя собой всю площадь. Они начали стрельбу по мирным жителям. Началась паника.
Мидас, обработав множественные сигналы, наконец разогнулся. Он по привычке протянул правую руку в сторону, ожидая появления в ней меча, но, вспомнив его положение, взял оружие из-за спины. Последний фремдлинг стал сияющим вихрем, разрушающим армии серых солдат. Порталов стало втрое больше. Новые бойцы с намерением истребить подводную часть планеты распространялись по ней, как чума. Мидас, ещё раз посмотрев на мирных жителей Скунда, принял решение. Эти набеги здесь не редкость. Если они начались недавно, то не кончатся никогда.
Мидас влетел в белый портал, расталкивая всех на своём пути. Система открытия разломов дала сбой при перемещении столь сложного объекта. На центральной улице все без исключения порталы захлопнулись, оставив захватчиков под справедливым судом.
За спиной Мидаса закрылся белый разлом в пространстве. Он обернулся. Огромная армия, готовая поработить всю планету скундрийцев, смотрела прямо на него. Их войско расположено на соседней, сухопутной планете. Весь технологический прогресс направлен на развитие за счёт войны и разорения иных рас. Где-то Мидас уже это видел. С помощью космического переводчика он за секунду выучил их язык и сказал:
— Вы, похоже, не понимаете. У вас не выйдет захватить эту планету.
После этих слов Сын Титана поднялся над землёй, застыв в левитации. Просканировав всё войско, он заметил главнокомандующего, окружённого своими солдатами. Мидас сорвался с места, разогнавшись до скорости, близкой к звуковой, и промчался по всему войску, как молниеносный ураган.
Термоядерный реактор в его груди работал на полную мощность. Сенсоры просчитывали направление следующих движений, головной дисплей позволял видеть всё в замедленном темпе. Мидас не остановился на солдатах. Не пожалев строителей, он стёр с планеты каждое здание, каждый командный пункт и вышку связи.
По сравнению со Скундом, на этой планете время идёт ещё быстрее. Каждая секунда здесь — час времени там. Тело Мидаса быстрее изнашивалось. Энергия расходовалась втрое больше, но он не останавливался.
Для скундрийцев прошли годы после последней попытки захвата их планеты. В этот раз они смогли зафиксировать открывшийся разлом. Снова на главной площади. Охрана уже была там. Все смотрят на белый портал. Из него гордо выходит Мидас, без единой царапины. Планета захватчиков превратилась в пустошь, покрытую трупами и обломками небоскрёбов.
Собравшиеся вокруг площади скундрийцы пали на колени перед своим спасителем. В знак безграничной благодарности они сделали Мидаса правителем их расы. Имея все знания Титана, основываясь на его ошибках и пытаясь сделать скундрийцев ещё могущественнее, чем фремдлингов, Мидас принял эту должность с почётом. Он создавал и модернизировал имевшиеся технологии расы, растил количество рабочей силы, развивал военную мощь, создал новый источник энергии.
У скундрийцев множество веков не было единого лидера. Все важные для общества вопросы переходили в специальный совет. При появлении Мидаса совет был убран за ненадобностью.
В один из дней своего правления он неожиданно для себя вспомнил момент из своей прошлой жизни. Тогда Сын Титана действительно им был. Был человеком, способным чувствовать. Он вспомнил, как жил среди фремдлингов, масштабы империи своего отца, то нападение, после которого Мидас погиб. Лишь одного он никак не мог вспомнить — лицо великого Титана. Внешность всегда была его главной тайной.
Мидас всё ещё ощущал теплоту собственной крови, стекающую по его живому телу. Всё было так: во время осады планеты фремдлингов молодой Мидас находился на верхнем ярусе тронного зала. Он не заметил, как Титан стал призывать свой меч из правой руки, готовясь к битве. Это произошло быстро. Мидас спрыгнул в тронный зал, по привычке зацепившись за железный канат, свисающий с потолка. Остриё меча его отца сформировалось полностью. Он налетел на огромный клинок своим телом, словно рыба на гарпун, и продолжил по нему сползать вниз. Когда Титан заметил это, было слишком поздно. Недели операций по переносу сознания в новое тело повлияли на воспоминания. Ранние моменты жизни Мидаса стёрлись из разума без шанса на возвращение.
В тот момент появилось такое воспоминание, которое не сотрёт ни один перенос сознания. Мидас навсегда запомнил ту фатальную ошибку.
Всё же...
Тогда его могли признать погибшим, а сейчас Мидас стоит перед своим новым двенадцати миллиардным народом, стоящим на одном колене. Он смог добиться того, чего даже представить не мог.
Стать истинным наследником Титана.
Потерянное равновесие
С момента кровавой битвы Старкстера и Трагстена прошло два месяца. Победитель остался на каменной планетке, на которой проходил бой.
По следу из обломков и отголоскам битвы в космическом пространстве на планету прибыла богиня. Она не имела отношения к создателю или другим завоевательным целям. Её звали Ингрида — богиня медицины и природы. Старкстера она видела впервые и, не удержавшись из жалости к тяжелораненому товарищу, заботилась о нём эти два месяца.
Каменистая поверхность планеты не имела никакой растительности. Вся органика для лечения произрастала в более влажных местах, в подземных пещерах. Ингрида исследовала их в попытке найти хоть что-то, что поможет погибающему богу.
Поскольку нервная система Старкстера напрочь повреждена, он медленно теряет способности. Становясь человеком, его состояние становится всё хуже и хуже. Счёт идёт на дни.
Ингрида собрала все попавшиеся в пещерах растения в один большой букет разнообразной зелени. Поскольку она богиня медицины, у неё прекрасные навыки в залечивании ран, хоть они и настолько отторгающие, как сейчас. Сначала она собрала внутренности Старкстера и поместила их на место. Чёрный кусок ткани, выступающий как бинт, она сорвала с трупа задушенного Трагстена и обмотала им сквозную рану Первородного. К счастью, сейчас он без сознания и совсем ничего не чувствует.
Под ткань она положила большой лист, покрывающий всю рану. Ингрида ни на шаг не отходила от кажущегося погибшим Старкстера. Она развела костёр из засохших палок и, присев на камень, посмотрела на него. Его глаза закрыты, из чуть приоткрытого рта сочится засохшая кровь, блондинистые волосы растрёпаны.
Выживет ли он?
За срок пребывания на этой планете волосы Ингриды успели отрасти ещё на половину своей длины. Рана на животе Старкстера зажила до такой степени, что его стало можно перенести куда-нибудь в другое место. Богиня, приложив руку к лбу Первородного, увидела все его воспоминания. Битва с каким-то роботом, вековая медитация, боль, устрашающий противник, водяная планета. Она подумала: вдруг эта планета — место его силы? Ингрида, воспользовавшись воспоминаниями Старкстера, построила маршрут до МИС-733. Взяв Первородного на руки, она заставила клетки его организма не разрушаться в космическом вакууме. Отдав половину своих сил, Ингрида долетела до планеты Старкстера.
Бескрайние моря сливаются с небом, глубина океана кажется бесконечной. Богиня попыталась положить Первородного на водную гладь. Ничего не изменилось. Его тело так и осталось неподвижным.
Ингрида совсем потеряла надежду. Она вновь не смогла спасти ещё одного бога.
— Здравствуй, друг моего друга, — сказал механический голос за спиной.
Ингрида, наполовину погружённая в воду, обернулась. Она увидела робота, того самого, из воспоминаний Старкстера. Он носит длинный серый плащ за спиной, а его тело покрыто сверкающими железными пластинами. Механические руки спрятаны за спиной, робот застыл в позе неподвижной левитации.
— Помогите ему, прошу. — Ингрида показала на тело Старкстера, мирно дрейфующее на воде. — Он был ранен в жестокой схватке. Каждую секунду его тело становится слабее. Я не хочу потерять ещё одного бога. Пожалуйста... — в красивейшем голосе звучала нотка горечи.
— Разумеется. — Робот поднял свою правую руку и расставил пальцы. Вода затряслась, в ушах стоял тяжело уловимый гул. Ингрида вновь взяла тело Старкстера на руки и взлетела над океаном на уровне робота.
Из воды выросла небольшая подводная лодка, наполовину состоящая из стекла. Её округлые стены раздвинулись, словно пасть. Внутри судна был медицинский пункт с кучей разнообразного оборудования и хирургическим столом посередине. Врачи на людей не похожи: будто большая часть — человек, а оставшаяся часть — рыба.
— Они позаботятся о нём, не переживай. Я не дам ему просто так умереть. — Робот опустил руку и вновь спрятал её за спину. Он секунду посмотрел на Ингриду после того, как она положила Старкстера на хирургический стол, и сказал: — Тебе стоит отдохнуть. Я предоставлю жилище, какое только пожелаешь. Мы у тебя в бесконечном долгу.
— Мы? — спросила богиня.
— Моё истинное имя — Мидас. Я являюсь предком императора Титана. Именно от моей руки погиб Ксаркс Завоеватель. Сейчас я являюсь императором этой планеты. Именно на ней раньше обитал Старкстер. — Мидас протянул левую ладонь Ингриде и посмотрел на неё. — Коснись моей руки.
Богиня послушалась. Через мгновение, после белой вспышки, они уже были в главном здании, в самом центре империи. Светло-серые стены, множество растений, красивый ковёр под ногами. Это место понравится любому, кто зайдёт сюда.
— Ты можешь ходить где пожелаешь. Можешь жить здесь сколько пожелаешь. Теперь ты мой главный гость. Если возникнут вопросы, то просто подумай о них, и я отвечу.
Ингрида слегка поклонилась Мидасу в знак благодарности. Она прошла в свою комнату. Её встретили убранства, достойные богини. Большая мягкая кровать, постоянная связь с персоналом, безлимитная роскошная еда — словно в сказку попала.
Ингрида не могла просто так лечь и уснуть, зная, что в одном из госпиталей её товарища буквально пересобирают по кусочкам. Она подумала: «Вот бы оказаться рядом с ним». Голос Мидаса тут же ей ответил:
— Как пожелаешь.
Ингрида, не привыкшая к таким телепортациям, оказалась в коридоре ожидания перед операционным кабинетом. За стеклом лучшие врачи со всей планеты пытались вернуть к жизни Первородного. Всё скрыто за ширмами, за ними бегает персонал в синих стерильных комбинезонах. Медицина этой планеты никогда не видела подобного строения тела. Проведя тест ДНК, даже самые бывалые учёные ахнули. Старкстер, существо, лежащее перед ними на операционном столе, является дальним предком для всех ныне живущих скундрийцев. Этот факт напрочь перевернул отношение хирургов к этой работе. К Старкстеру стали относиться как к зенице ока.
Стрелки на часах крутились беспощадно долго. После часов ожидания Ингрида заметила, как из кабинета начали выходить врачи. Сложнейшая операция наконец закончилась. Старкстера перевели в отдельную палату вместе с кучей аппаратов, подключённых к нему.
Ингрида зашла к своему товарищу. Первородный, потерявший сознание на долгие месяцы, сразу узнал её. Богиня неспеша подошла ближе и села на стул справа от лежащего на белой кровати Старкстера.
— Я... я... я не знаю, как тебя отблагодарить. — Его глаза непроизвольно задёргались, не зная, на каком предмете зациклить свой взор.
— Ты выжил. И это главное. Мне важна лишь сохранность нашего вида. Понимаешь, после твоей битвы с Трагстеном мы потеряли ещё одного бога. Хоть все недолюбливали его, но баланс, державшийся многие тысячи лет, начал распадаться. О чём это я... Он не был достоин называть себя богом. Ты всё правильно сделал. — Ингрида добродушно улыбнулась, пытаясь поддержать Старкстера.
— Я... я чувствую, как слабею. Никогда раньше я даже думать о слабости не мог. Моя нервная система сбросила все накопленные знания и внутреннюю энергию. Клетки тела перестали меня слушать, а я перестал слышать их. Когда-то я был на этой планете. Миллионы, десятки миллионов лет я осваивал человеческое тело. И в один момент всё рухнуло. Когда-то я поставил себе цель — найти самое сильное существо во вселенной, а что сейчас? Из-за своего безрассудства я обрёк вселенную на безысходное вымирание. Из бога я стал человеком. Обычным человеком. — Старкстер закрыл лицо исхудавшими руками.
— Если это конец, то я хочу провести его остаток со своим товарищем, с тобой.
Ингрида, как луч солнца в дождь, подарила Старкстеру то, ради чего стоит жить.
— Спасибо, от всей моей оставшейся души, — сказал он.
Прошли годы. Состояние Старкстера становилось всё лучше. Он всё ещё не отвык от обретения нового, но старого тела. Бывший Первородный бог проживал свою лучшую жизнь на планете Скунд, которую он не мог представить за тридцать миллионов лет существования. Он писал множество книг, статей и текстов о своей прошлой жизни и делился ими с народом.
Белый разрыв доберётся до этой планеты меньше чем через 200 лет, поэтому времени прожить нормальную человеческую жизнь у него достаточно.
В один из жизнерадостных дней Старкстера и Ингриду позвали на торжественную церемонию. Через несколько минут они уже были там. Почётных гостей встретил сам император Мидас и провёл на главную трибуну. Скундрийцы склонили колено перед своим правителем. Они никогда раньше не видели Старкстера и Мидаса на одной площадке. Бывший бог до сих пор не мог поверить, насколько могущественным стал Мидас после их последней встречи.
Раньше их битва сотрясала всю вселенную, а сейчас, ставшие лучшими друзьями, бывшие соперники вдвоём заняли главный пост по защите этой вселенной.