Странник появился в селении, оставляя позади себя ровную цепочку следов на ровном белом полотне свежевыпавшего снега. Малыш, заметив знакомую фигуру через окно, выбежал встречать друга на крыльцо. Странник прихрамывал.
- Странник...
- Здравствуй, Малыш.
Малыш не стал задерживать гостя на крыльце и сразу провел его в дом. Войдя, Странник оставил у порога свои заснеженные сапоги, прошел в дом и присел на предложенный Малышом стул. Рядом с собой Странник бережно опустил небольшой холщовый мешок, в котором что-то шевелилось.
Малышу ужасно хотелось узнать о том, что же находится там, внутри мешка, но нужно было быть вежливым - так его учили - и не проявлять своего любопытства.
- Откуда ты пришел в этот раз, Странник? - поинтересовался Малыш.
- Издалека, очень издалека, Малыш. До тех мест иногда можно шагать годами...
- Но ведь последний раз ты приходил в начале осени. Как же можно было уйти так далеко, а после еще и вернуться так быстро?
- Есть разные способы, Малыш. Помнишь, я тебе рассказывал про машины, которые люди придумали для того, чтобы двигаться по свету с очень большой скоростью.
- Помню. Значит, ты путешествовал на такой машине?
- Нет. Просто для меня любая дорога, даже самая длинная, выглядит иначе, чем для других людей. А есть дороги, которые известны только Страннику. Эти дороги всегда самые трудные и самые опасные, но зато они - самый быстрый и самый короткий путь к любой цели. В этот раз я прошел именно такой дорогой.
- А для чего ты ходил так далеко? И почему так спешил, что выбрал самый трудный путь?
- Мне вдруг захотелось сделать тебе подарок, Малыш, и я отправился искать что-то очень обыкновенное там - в далеких мирах, и совсем неизвестное и необыкновенное здесь, в твоем мире.
- И что это? - глаза Малыша заблестели от радости - таких подарков он никогда в жизни не получал.
- Вот, смотри.
Странник опустил руку в свой мешок и достал оттуда яркий золотисто-рыжий, почти что совсем желтый, пушистый комочек.
- Это котенок.
Комочек медленно развернулся на ладони у Странника, попытался встать на все свои четыре нетвердые лапки, задрав кверху пушистый смешной хвостик и повернув к Малышу маленькую золотистую мордочку с двумя бусинами ярко-голубых глаз и непомерно длинными белыми усами.
- Ко - те - нок... - заворожено повторил Малыш, не отрывая взгляда от чуда.
- Теперь он твой, Малыш! Держи. - Странник усадил котенка на колени Малыша. Руки счастливого обладателя необыкновенного подарка дрожали едва ли меньше, чем лапки маленького напуганного зверька.
Несколько минут котенок и Малыш смотрели друг другу прямо в глаза, будто знакомились. Потом котенок, как бы признав человека, потянулся, свернулся калачиком и закрыл глаза.
- Ты можешь дать ему имя, Малыш, - нарушил тишину Странник.
- Имя?
- На его родине у людей существует традиция давать котятам имена. Иногда - человеческие, а иногда по виду или характеру. Вот, например, пушистых очень часто называют - Пушок, серым, бывает, дают имя Дымок, а рыжим - просто Рыжик.
- А можно, я назову его - Солнышко?
- Солнышко? - Странник удивился. Котенок же, будто поняв, что говорят о нем, открыл глаза. - Почему Солнышко, Малыш?
- Он такой теплый, - Малыш прижал к котенку руки, - И такой же золотистый - как солнце!
- Хорошо, Малыш, назови его Солнышком. - Странник улыбнулся, заметив, что котенок снова закрыл глаза, будто согласившись со своим новым именем. - Мне кажется, что ему это имя понравилось.
- Котенок... Солнышко... - почти наслаждаясь каждым звуком произнес Малыш и обратился к Страннику, - А что он любит?
- Все котята, Малыш, очень любят молоко, и тепло, а еще когда их гладят по спинке.
Малыш очень осторожно провел рукой по спинке Солнышка, потом еще раз, и еще... Котенок громко заурчал от удовольствия. Малыш отдернул руку.
- Что это?
- Ему просто нравится, Малыш, очень нравится!
- А можно я принесу ему молока?
- Конечно. - Странник осторожно снял спящего уже котенка с колен Малыша.
Пока Малыш возился в углу с кувшином и блюдцем, Странник огляделся по сторонам. Вокруг в доме все было очень просто, чисто и совершенно лишено каких-либо украшений и излишеств.
- Малыш, ты живешь один?
- Нет, Странник, у меня есть Старший. И вообще, любой из нашего селения для меня - Старший.
- А женщины, в вашем селении я их совсем не видел?
- Старшие говорят, что где-то в стороне заката есть селение женщин. Иногда, ближе к вечеру, я видел, как кто-то из Старших уходит дорогой на закат. А когда кто-то у нас болеет, они приходят лечить и ухаживать.
- А твое имя - Малыш - оно настоящее?
- Да, - Малыш задумался, - Так меня зовут Старшие. Но скоро я тоже стану Старшим, и у меня будет другое имя - взрослое.
- А сейчас, разве тебе не нравится "Малыш"?
- Не знаю, - Малыш погрустнел.
- О чем ты задумался?
- Вот тебе хорошо, - Малыш наконец принес и поставил на стол блюдце с молоком. - Ты - Старший, взрослый. Тебе всегда есть с кем поговорить. А я просто Малыш, и никому до меня нет дела... Они все хорошие, добрые, но - взрослые. - Малыш забрался на стул и подтянул ноги к подбородку. - А я совсем один, - печально вздохнул он.
- Малыш, но ведь скоро ты тоже станешь Старшим, и все вокруг переменится.
- Но ведь тогда появится другой Малыш, и ему тоже будет одиноко.
Странник улыбнулся, одним пальцем осторожно провел по спинке проснувшегося Солнышка и посадил его на стол к блюдцу с молоком. Котенок расставил ноги пошире и погрузил свою довольную мордочку в белую жидкость, потом фыркнул, встряхнулся и снова начал пить.
- А как же ты, Малыш, разве ты не поможешь этому другому Малышу, не станешь ему другом?
Малыш посмотрел на Странника, шмыгнул носом, перевел взгляд на котенка и спросил:
- А ты тоже был Малышом, Странник?
- Был, Малыш. Но не так, как ты. У меня были родители, которые обо мне заботились, были друзья - такие же Малыши, как я, и еще много...
- Откуда же ты знаешь...? Почему можешь понимать меня?
- У меня есть дорога...
- А Странник, это - имя?
- Так меня зовут на этой дороге, Малыш.
- А твое Настоящее имя?
- Оно осталось где-то далеко, в самом начале. Теперь я - Странник, и у меня есть дороги - все дороги всех миров! А у тебя есть Солнышко, которому нужен ты, Малыш, нужен настоящий друг!
Странник и Малыш улыбнулись друг другу, а сидящий между ними на столе Солнышко наконец оторвался от блюдца и - довольный жизнью - сказал: "Мяу!"