Мама, ты знаешь, я очень болен.
Мама, ты видишь, как сильно я ранен...
Ходят слухи, что я не в ладах с головою.
Я же грешу, в основном, на твое воспитание.
Мне сказали на днях, что я умер прошлой зимой.
Я был так огорчен, что пропустил поминки.
Я пришел на могилу немного печальный и злой
С парой бумажных роз и початой бутылкой.
И, уставясь в фанерный крест, я пил водку и слезы,
Вспоминая лицо так мало знакомого парня,
Что сварил себе мир, смешав со стихами прозу,
И съел без остатка еще не остывшее варево.
Мама, знаешь ли ты высоту моего падения,
Ширину и длину моей плоской, как стол, бесконечности,
По которой качусь я, без совести и без зазрения,
Чтоб упасть, наконец, в ладонь беспристрастной Вечности?
Это - бесы... Они меня все время путают
С кем-то, кто умер еще зимою.
Я-то точно знаю: вот-вот, и настанет утро.
Я же умный, хоть и не дружу с головою.
И я не падаю, мама, - просто во сне летаю.
Вот проснусь, а рядом со мной - Любимая...
А что жить не умею - это все твое воспитание.
Я еще научусь, я успею, мама, прости меня...