В прошлый понедельник Толик окончательно понял: он неудачник. Ни талантов, ни перспектив, ни девушек... Сначала Тонька, потом Алёна, а теперь Ларочка. 'Кинёв, ты хуже изжоги! Не звони мне больше'.
В среду Толик созрел окончательно, но убить себя не так-то просто. Чтобы застрелиться, нужен пистолет. У висельников, говорят, опорожняется мочевой пузырь. Вскрывать вены больно и как-то по-сибаритски. В пятницу пришло озарение. Всё гениальное просто! Совершенно безболезненно, почти не страшно и главное гарантированно. Наверное, впервые Толик порадовался тому, что учится не где-нибудь, а в Академии Времени.
Бритая голова качнулась над электронным списком, палец пробежал по строчкам:
- Кинёв? Зачёт по мимикрике? Досрочно?
Толик нервно кивнул.
Сан Саныч, бессменный смотритель институтского темпоцентра, глядел исподлобья:
- Деканат не против?
- Да... То есть, нет.
За стеной тихо гудел статис-генератор, в воздухе пахло озоном.
- Куда будем смещаться?
Кинёв старший столько раз рассказывал, где и когда впервые встретил маму, и как в две недели отбил её у жениха, что ответ висел на кончике языка:
- Проспект Минкова, район концертного комплекса, тринадцатое июля две тысячи пятьдесят шестого, шестнадцать тридцать.
- Минус двадцать лет по временной оси. В костюмерной, вижу, уже был. Цели переброски?
- Музгруппа 'Паркинг'... - быстро проговорил Толик. - Исследование творческого пути.
Сан Саныч поморщился:
- Это в ухо, - сказал он, вручая практиканту наклейку передатчика. - Ногами в жёлтый круг. Глубокий вдох, и задержи дыхание...Обратная переброска в двенадцать.
Толик судорожно кивнул и шагнул в сторону круга.
- Стой, - Сан Саныча похлопал по крышке стола. - Зачётку сюда.
На проспекте Минкова царило субботнее оживление. Девушки в платьях-плюме, ребята в рубахах навыпуск. Народ собирался к началу концерта. Толик лавировал в толпе, сжимая в руках картонный стакан с томатной колой. Время от времени он поглядывал на часы, и чем ближе электронные стрелки сдвигались к маркеру, тем тревожнее становилось.
Толик в очередной поднял глаза, и в животе ёкнуло. Конечно, это была она, совсем молодая и красивая, в белоснежной блузке из жатого нифлона.
Почти не думая, Толик шагнул вперёд. Стакан, неловко качнулся, опрокидывая заряд помидорно-алой колы на ослепительную блузку. Девушка ахнула. Она стояла, изумлённо разведя руки, а по её груди расплывалось бесформенное томатное пятно...
- Вы что? - выдохнула девушка.
- Извините, - мёртвым голосом проговорил Толик.
Красивое лицо постепенно делалось пунцовым:
- Идиот!
Беззвучно разевая рот, Толик смотрел, как его будущая мама разворачивается на каблуках и бегом кидается прочь.
- Вот и всё, - подумал Толик. - Теперь она не столкнётся с папой и не бросит своего жениха. Завтра папа спокойно отчалит в Нижний, а чёртов неудачник Анатолий Кинёв никогда не появится на свет. Парадокс.
- Ты что творишь?! - заорал передатчик в ухе. - Немедленно уходи с визуальной директрисы, я активирую переход!
Усталость и апатия нахлынули тяжёлой волной.
- Слышу, - сказал Толик механически.
Раньше он уже представлял себе, как это будет: медленно растущее напряжение, знакомый холод под ложечкой, вспышка и пустота. Он стиснул зубы и зажмурился. Озноб сжал внутренности...Тишина. Мёртвая тишина. Потом в ушах загудело. Звук напоминал жужжание статис-генератора. Сквозь сжатые ресницы пробивался свет. 'Рай существует?' - подумал Толик, осторожно приоткрывая глаза.
Сначала он увидел жёлтую линию маркерного круга, затем стол, Сан Саныча и широкий экран. На экране торчал человек в форме майора темпоральной безопасности.
- ...Да, - говорил Саныч, - в рамках допустимого. Никаких парадоксов. Да, заканчиваем предварительный расчёт, последствия и изменения минимальны. Практикант уже здесь...
Смотритель зло покосился на Толика.
- Хорошо, - устало сказал майор. - К вечеру жду доклада.
Экран погас, Сан Саныч повернулся к ошалевшему самоубийце:
- Ну, что герой. Допрыгался? Радуйся, что последствия твоего томатного рандеву плёвые. Но в деканат я обязан сообщить, так что, неприятности ещё будут...
Смотритель раскрыл интерактивную зачётку, пробежал глазами титул, протянул книжку хозяину. Толик, покорно взялся за синий корешок. Крепкие пальцы клещами стиснули запястье, потянули вниз.
- Я же не дурак, - тихо и весело проговорил Саныч. - Я сличил данные в статисе и вариаторе. Ведь ты знал, в кого плещешь соком, да? Ведь ты, сукин кот, пытался устроить парадокс?
Толик дёрнулся, и Сан Саныч выпустил его.
- Не боись, - сказал он доверительно. - Болтать я не буду. Мне это нафиг не надо. Будем считать всё твоим косяком и редкой случайностью. Так что, свободен. Вопросы есть?
Толик выпрямился, сжимая зачётку.
- Почему? - спросил он сипло. - Почему я никуда не исчез?
Сан Саныч пристально посмотрел ему в глаза.
- Варианта два, - сказал он глубокомысленно, - либо твои родители таки встретились, либо ты не сын своего отца, - и добавил, откидываясь на спинку кресла. - А вообще, мой тебе совет, Автоном Кизюкин, подумай хорошенько и сделай уже что-нибудь со своей жизнью. Что-нибудь позитивное...