Не то что бы он собирался как-то помудреть через это занятие. Просто его учитель заповедовал ему представлять её. Какая она, Мудрость? Высоко в осеннем синем небе взгляд Мага-в-синем отметил летящего орла. Он подумал об мудром устройстве орлиного тела. Но учитель заповедовал представлять Мудрость без мыслей. Не совсем неправильно сказать, что мудрость - это летящий орёл. Но учитель Мага-в-синем говорил не об орле, а о свете мудрости.Но как свет мудрости отличается от другого света? Об этом ничего не говорил учитель Мага-в-синем. Вздохнув, Маг-в-синем снял с себя голубой плащ, вывернул его на тёмно-синюю подкладку и снова надел; это означало, что он находится в глубоких размышлениях.
Вот древние эльфы мудры, но разве они представляют себе свет Мудрости? Нет, бессмертным не нужны смертные практики.Или же у них свои собственные. Маг-в-синем не знал об эльфийских практиках - фейский народец хорошо хранил свои секреты. Возможно, ведьма Эо что-то об этом слышала, но Эо и Мудрость...Кажется, у неё вовсе не было никакого учителя.
Вообще местные ведьмы казались Магу-в-синем мудрыми лишь в силу своей связи с природой. Где-то недалеко, в аккомпанимент его трудным размышлениям запиликала сделанная ведьминской рукой кузнечиковая скрипка. Фейские скрипки Маг-в-Синем слышал часто, и вообще часто сталкивался с волшебным миром. Это ничего не доказывало.
Маг-в-синем попытался визуализировать мудрый свет и он предстал перед ним в виде большой радуги над Эльфийской заводью. Он снова вздохнул. Не подходит - земное.
Тогда он вернулся к старому образу , возникавшему у него каждый раз при слове "мудрость": кинжалу с обвившейся вокруг него змеёй.Маг-в-синем не знал, почему вместа Света у него устойчив лишь кинжал со змеёй,и что же такое происходит у него с Мудростью, но его учитель давно ушел из смертной жизни, и спросить было некого.
Но, во всяком случае, кинжал был интересен: каждый раз он менялся. Иногда это был заржавевший меч с мирно обвившим его ужом, иногда окровавленный чёрномагический нож с беспокойно извивающейся гадюкой, иногда нечто более "правильное" - каменный кинжал, украшенный узорами и тоненькая окаменевшая змейка.
На этот раз Мудрость была как отполированный до блеска узкий холодный клинок с острыми, как смерть, лезвиями, лежащий на ковре из вереска. Обвивала его очень живая зёленая змея. Йосская зеленая - самая распространенная в провинциях Йо. Укус её не смертелен, но небезопасен. Казалось, Мудрость решила принарядиться в традиционном йосском духе ко празднику осеннего Равноденствия. Йосская зелёная, будто осознавая свое символическое предназначение, слегка позировала на кинжале.
Маг-в-Синем ещё раз вздохнул. Открыл глаза. Снова закрыл. Никакого Света, никакой Мудрости. Возможно, его покойный учитель сейчас видит Её... Посмотрев в небо, Маг-в-Синем снова увидел парящего там орла.
Орёл, между прочим, питается йосскими зелёными.
И это мудро.
Контролирует их популяцию.
*****
Господин Ча мастерил в подарок поэту Лю ожерелье из маленьких деревянных сов.Любящий вечерние чайные церемонии, но не любящий звёзды с сахаром (метафора слащавости) поэт должен был оценить такой многочисленный совиный подарок.
Господин Ча считал, что подарки лучше изготавливать самостоятельно. Так, даже если не знаете, что дарить, разовьёте изобретательность и умножите в процессе изготовления подарка благорасположенность к своему другу. Иногда господин Ча покупал вещи для подарков, но всегда переделывал их по своему усмотрению, чтобы оставить на них печать своей личности. Так для покупной подарочной книги он мог собственноручно сделать переплет. И другие вещи в подобном духе.
Теперь были деревянные совы. Но сов сначала надо было промедитировать. Господин Ча решил, что сов должно быть семнадцать. Работал он в расположенной рядом с рабочим кабинетом маленькой мастерской, в которую хакасским соням был ход заказан - ещё наткнуться на острый рабочий нож, не уследишь. Мастерская по своей сути преставляла собой узкий чуланчик с окном, обитый светлым деревом. Всё место в чулане занимали светлый деревянный стул и стол; господин Ча едва помещался в нем, но работать в тесноте почему-то было удобно. На столе горел в керамическом фонаре очень яркий фиолетовый огонёк, выращенный господином Ча из яблоневого семени. Огонёк был выращен в пару другому фиолетовому огню чтобы танцевать в воздухе над лужайкой перед домом, но оказался неуживчивым одиночкой, горящим хорошо только вблизи кропотливой человеческой деятельности (это господин Ча выяснил с помощью эксперимента).
И вот теперь огонек горел на столе мастерской. Казалось, вырезание сов интересовало его, поскольку он так и лучился, едва не выпрыгивая из фонаря от любопытства. Вокруг были разложены бруски дерева, пахло свежестью и лесом.
Сначала господин Ча устанавливал контакт с деревом, выяснял его потенциал, прощупывал его суть. Не каждый деревянной брусок годится для маленькой совы. Так же на столе мастерской лежал сборник стихотворений поэта Лю. Господин Ча пролистывал его, устанавливая связь древесного потенциала и характера поэта. Наконец в одном из кусков дерева он угадал некую живую форму, готовую выйти наружу. Из этого дерева господин Ча вырезал шар. Долго поигрывал им, перебрасывая из руки в руку и переситывая стихотворный сборник. В процессе игры, в процессе перебрасывания дерева и перечитывания слов(или наоборот - перечитывания дерева и перебрасывания слов) совиная форма будто сама собой родилась в сознании господина Ча. Оставалось лишь медитативно, почти бездумно вырезать её из деревянного шара, следуя уже наметившимся линиям. Хорошенько отшлифовав изделие, господин Ча положил её на стол перед собой.
Первая сова получилась несколько вытянувшейся от удивления: дерево удивлялось своей новой форме и предназначению, ведь совсем недавно оно было поваленной ветром сосной в Беспокойном лесу. Раньше оно было живым. А теперь стало мёртвым, но...каким-то высвобождённым что ли. Было чему удиаляться.
Господин Ча знал, что характеры следующих сов будут другими. Удивлённую же сову он решил поставить в центр ожерелья.
Удивление - важнейшая человеческая черта. Ни в коем случае не стоит её терять.
******
Итак, вы проводите чаепитие в Саду Передвигающихся Камней.
Как передвигаются камни? Всё зависит от устройства Сада. Камни имеют различную структуру, фактуру и вес и любят изменять все три этих качества. Конечно, и в дикой природе камни перемещаются, меняют фактуру, структуру и вес, но в гораздо меньших объёмах, чем в окультуренных человеческих садах. Надо помнить, что от расположения камней зависит успешность чаепития; аура камней влияет на вкус чая, и при самовольном передвижении камня вкус конституция чая может измениться. Бывает так, что хозяин Сада всё сделал правильно: рассчитал расположение камней по звёздам, расположил наиболее фактурные на виду для услады глаз, рассадил гостей среди камней в симметричном порядке и приготовил чай вблизи самого большого или самого редкого камня. Но вот начинается дегустация, и камни начинают меняться. Большой привлекающий внимание кристалл превращается в маленький речной камешек, коралловый камень передвигается влево и меняет фактуру на гладкую изумрудную, громадный валун у входа в Сад рассыпается россыпью маленьких красных камешков. А на сами камни при всём этом лучше вообще не садиться - можете воспарить в воздух вместе с ними.
Что же происходит с пуэром, когда камни приходят в движение? Пуэр начинает возмущаться; может вскипеть без надобности. Может прийти в удивление или испугаться. Между камнями и пуэром существует тайная связь. Выпьешь возмущённый пуэр и сам возмутишься, отпробуешь испуганного пуэра и испугаешься сам. Лучше всего пить удивленный пуэр: тогда начинаешь ощущать удивительность мира даже в том случае, если потерял способность удивляться. Поэтому в стране Йо люди любит пить удивленный пуэр и продолжают посещать чаепития среди передвигающихся камней, несмотря на непредсказуемость исхода.
Если вы Мастер Садов и умеете хорошо "слушать" камень, то на ваших чаепитиях произойдёт только незначительные изменения и ваши гости выпьют обязательно удивлённый или удивительный пуэр.
Но бывает так, что всё идет как попало: камни трансформируются полностью и разбегаются прочь, пуэр приходит в ярость, а гости расходятся в возмущённых настроениях. Незадачливый же хозяин несколько дней после этого разыскивает "свои" садовые камни по полям и лесам.
*****
Маг-в-красном приручал ежей. Одно время он был, можно сказать, ежиным магом - ежи ходили за ним стайками. Когда времени на приручение стало меньше, количество почитателей уменьшилось, но некоторое число осталось. В деле приручательства главный вопрос был такой: как сделать так, чтобы чересчур доверчивые животные не пострадали от чужих рук? За прирученными Маг-в-красном приглядывал, да и за неприрученными тоже - нечестно проводить разграничения. В стране Йо иглы ежей обладали ценными магическими свойствами, и охотников на них было немало. Ёж может постоять за себя перед змеёй, но може быть бессилен перед человеческой низостью. Впрочем, йосские ежи отличались угрюмостью и недоверчивостью и водились с фейским народцем, что само по себе служило гарантией защиты. Охотиться на йосского ежа опасно, поймать трудно. Но запретный плод, как известно, сладок, и Магу-в-красном действительно приходилось вставать на защиту ежей. Однажды он даже пропутешествовал по всем провинциям страны Йо, чтобы установить блудные тропы в местах ежиного обитания. Блудная тропа вихляет до тех пор, пока окончательно не уйдёт из-под ног, а у ступившего на неё человека начинается сильнейшая головная боль. И чем сильнее ты хочешь поймать ежа, тем хуже тебе становится; наиболее ретивые из охотников падают на блудных тропах в обморок - в таком состоянии не поохотишься. К своему сожалению, Маг-в-красном не мог установить блудные тропы на чужих магических территориях, и определённой количество ежей всё же пропадало. Однако в центральной провинции страны Йо резвящегося в лунном свете ежа можно было увидеть только с позволения Мага-в-красном,настолько секретными и защищёнными стали эти животные.
А резвились ежи у Мага-в-красном часто: всё из-за эльфийского яблока. Как известно, отведавшее эльфийского фрукта существо теряет себя от радости и приходит неистовый восторг; послевкусие у яблока долгое, а сам вкус попросту незабываем, как и человек давший вам этот фрукт.
На самом деле всё получилось случайно, Маг-в-красном вовсе не собирался давать эльфийское яблоко ежам и становится ежиным мастером.
Просто однажды на холме он снова выкрикнул своё любимое варварское "Йеп!"(Маг-в-красном был харизматической личностью и любил кричать). В ответ он ожидал услышать лишь эхо, но оветом стал выбежавший прямо на середину холма ёж.
Маг-в-Красном удивился. Такого эффекта от "Йеп!" ещё не бывало.
А ёж, казалось, чего-то ждал; во всем его существе читалось ожидание.
Тогда, не зная что предпринять, Маг-в-красном машинально нашарил затерявшийся в глубоком кармане мантии фрукт, о свойствах которого он подзабыл, сел на корточки и протянул яблоко ежу...
В тот первай раз у Мага-в-Красном были опасения, что ежу станет плохо от восторга - так тот резвился. Однако ёж не только выжил, но и привел стайку сородичей, проследовавших за Магом-в-Красном вплоть от холма до самого дома.
И у Мага-в-Красном появилось странное чувство (господин Ча мог бы описать это чувство как "Первичную Благорасположенность"). С того дня он начал добывать для ежей эльфийские яблоки.
Потому что ежи ждали.
Просто ждали и всё.
Поселились у дома Мага-в-Красном.
А знайте ли вы чувство, когда множество ежей ждут? И как именно они ждут?
Этому просто невозможно противостоять.
******
Господин Ча уяснил, что вкус кофе зависит от материала сосуда, в котором готовится кофе.
Также на вкус влияет материал сосудов, по которым кофе разливается. Иногда вкусовые качества меняются при переливании от божественных до помоечных( и обратно). Эти изменения господин Ча называл кофейной алхимией. Готовил кофе он всегда сам, хотя завтракать и обедать, будучи занятым человеком, часто предпочитал вне дома. А с кофе он перепробовал много чего; варил и настаивал жидкость в сосудах всевозможных цветов и размеров. Последним его приобретением и гордостью стал сосуд из гномьего серебра. Целый сосуд, сделанный волшебными существами! Попробовав кофе, сваренный в этом сосуде, господин Ча, дегустировавший напитки более тридцати вёсен, решил, никогда ещё кофе не пробовал. Казалось, кофе должен был быть неудачно сварен - пропорции были неверны - однако в гномьем сосуде он сгустился до необходимой концентрации, и приобрёл то качество, которым обладает кофе в отборных кофейных домах. Более того, у кофе был отчётливый земляничный привкус! Дело было в том, что перед готовкой господин Ча протёр гномье серебро земляничной настойкой, однако такого волшебного эффекта он не ожидал. Казалось, гномий сосуд умел думать. Прибодрившись от внезапного вкусового открытия, господин Ча потянулся к верхней полке на своей Кофейной стене (у него на кухне целая стена была отведена для полок с кофейными сосудами) и начал доставать второе своё приобретение: кружки из чёрного канского дуба, того самого, из которого сделана скрипка Чёрного Скрипача. Чёрный дуб - тёмная и концентрирующая субстанция, в неё кофе должен был сгуститься ещё более сильно, но и земляничный привкус пусть усилится. Господин Ча разливал кофе из гномьего сосуда медленно, тоненькой струйкой, стараясь вооброзить себе окончательный результат. Через несколько минут, когда чёрное дерево передало напитку свое качество, господин Ча сделал первый глоток. Какое-то подумал, прислушиваясь к послевкусию. Добавил крепкой шаййской ванили. Ещё раз попробовал. Вкус был густой, как грозовое облако, но в тоже время призрачно-сладкий(хотя сахар господин Ча не добовлял), такой, словно ты читаешь мрачную
готическую историю, но на красивой бумаге с затейливым орнаментом и при мягком свете лампы.
Господин Ча дал получившемуся напитку название "Земляничная тьма" и решил, что это прекрасный подарок приведениям в Квартале заброшенных домов.
Ведь по воскресеньям господин Ча варил кофе не только для себя, но и для призраков.
Разместив чёрные дубовые кружки в плетёную корзину и накрыв её чёрным бархатом, господин Ча пошёл собираться. Настроение было землянично-духовное - как раз для встречи с духами. Именно "землянично-духовного настроения" у него ещё не было, поэтому он занёс название в Кофейную книгу в раздел "Открытия".
*****
Поэт Лю смотрел на белый лист бумаги и не мог написать ни строчки.
С ним такое бывало. Тогда он достал тушь и начал рисовать лису. Просто решил, что вместо стихотворения пусть будет лиса. Лиса - это и двоеточие, и многоточие, и точка, и тире. Писал поэт Лю каждый день, поскольку с определённого времени перестал надеяться на вдохновение. Так что серьёзные трехстишия и баллады чередовались у него с бесчисленными лисами, совами, деревьями, птицами и камнями. Рисунки поэт Лю относил Магу-в-синем, который накладывал на них чары оживлённости. Не оживления, а именно оживлённости: рисунки казались живыми; лисы из чёрной туши помахивали хвостами, рисованые деревья качались. При издании поэтических сборников оживлённая графика поэта Лю занимала на бумаге значительную часть стихотворного текста.Разумеется, поэт Лю указывал Мага-в-Синем как соавтора. На титульных листах сборниках читалось "Чары оживления - Маг-в-Синем".
Говорят, за пределами страны Йо, живые рисунки создавались на без чар, их смотрели на стеклянных экранах и они были цветными. Однако в стране Йо такое проявление творчества сочли бы за проявление дурного вкуса: ведь что может быть лучше чёрной рисованной совы, машущей крыльями на странице древнего фолианта?
Сначала поэт Лю совсем не умел рисовать, но дни шли, стихотворное не-вдохновение случалось часто, и однажды он просто нарисовал семиконечную звезду в качестве протеста. Звезда вышла кривая. Однако когда зашедший в гости Маг-в-Синем в качестве развлечения придал звезде оживлённость, поэт Лю увидел в ней определённый смысл. Поэт Лю возжелал ровной звезды и в течении семи дней копировал с профессионального художника семиконечные звёзды.Затем он решил скопировать дерево. Затем сову.Дни шли, весна сменялась летом, лето осенью, а вечера поэта Лю проводимые им с фиолетовым пламенем магической свечи(подарок господина Ча), преобразились: теперь он находил вдохновение в графических книгах. Ко второй осени он уже неплохо рисовал сов самостоятельно. Поэт Лю был полным рисовальным самоучкой. Но поскольку Маг-в-Синем оживлял для него даже кривые непрофессиональные изображения, дело спорилось: поэт Лю видел в своих рисунках характер и выразительность. То ли усердие возмещало талант, то ли талант возмещал неумение, но поэт Лю даже нашел в своих графических почеркушках собственный стиль. А не к этому ли стремиться каждый внутренний художник в человеке?
*****
Хвосты сирен чаще всего изумрудного цвета, но бывают и фиолетовыми, особенно в грозовую погоду.В грозовую погоду их пение особенно опасно. Однако Маг-без-Имени слышал пение сирен в грозу не один раз и остался жив; не утонул от восторга и безрассудства в Эльфийском заливе. Дело в том, что как только коварные создания заводили свои сладкие песнопения, он начинал твердить слова древнего хикского ритуала:
By stone and by fire and by three times three
By circle and by spell and by mystery
I say the words for She and He
I say the words for She and He
Water and air and by three times three
Power of four and by mystery
As above and so below it's meant to be
As above and so below so mote it be
Мы не можем с достоверной точностью сказать, кто такие Он и Она, к которым взывал Маг-Без-Имени, но против пения сирен они оказались надёжной защитой. В сочетании с энергией бури они составляют мощную силу. По всей вероятности это два хикских божества, представляющих тёмную и светлую половины года. Мы оставляем здесь эти слова дабы каждый путешествующий мог оградить себя от обескураживающего пения сирен.
А Маг-без-Имени любил штормовое море и фиолетовые сиреньи хвосты, мелькающие в нём. Буря давала энергию, которую отнимало общение с людьми (напомним, что Маг-без-Имени отрицал человечество и знался больше с волшебным миром).Сирены же, бессильные против слов его ритуала, решили в свою очередь: этого трогать не будем. Так между сиренами и Магом-без-Имени установилось взаимопонимание, хрупкое, но всё же взаимопонимание.
*****
Не бойтесь призрачной леди в чёрном, ей нет до вас совершенно никакого дела. Она не демон, чтобы питаться вашим страхом. Если же хотите узнать что-нибудь о ней, преподнесите ей в качестве дара коньячный напиток с кусочком горького шоколада. Она, конечно, не человек, чтобы пить смертные напитки, но шоколад и коньячный аромат ей приятны.Приняв дар, она поведает вам интереснейшие истории о прошлом Тёмных Охотников, о правилах Тайной охоты и фейских нарядах на грядущей зимний сезон. Главное - слушать молча и не задавать лишних вопросов. По окончании её рассказа следует выпить принесённый коньячный подарок со словами "за твою Вечность", поклониться и покинуть Большой сад зимних скульптур, в котором она, собственно, и обитает.
(Из заметок господина Ча, удачно наладившего в своё время контакт с дамой в черном).
******
Итак, слушайте, духи... - начал было господин Ча.
А духи внезапно взяли и послушались: признаком этого стало то обстоятельство, что при его словах камни в его саду начали двигаться и в один волшебный момент образовали аккуратную спираль. Так, словно у каждого камня стоит(если можно так выразится) его дух и его ждёт.
Господин Ча удивился. Такого ещё с ним не бывало. Он и не думал приказывать невидимому миру, он всего лишь репетировал речь перед привидениями из Квартала заброшенных домов, для которых он приносил по воскресеньям кофе. Содержание его речи было простым: специи для кофе поменялись. Господин Ча знал, что призраки предпочитают сорт специй под названием "Тёмное божество", но поставщик специй поменялся, и пришлось купить "Леди в чёрном"; а это совсем другой вкус и запах. Вот он и решил отрепетировать вступительное слово перед очередной встречей с тем темным, холодным, и не любящим людское присутствие разумом, населявшим старый готический особник на центральной улице квартала. Господин Ча не боялся, но был разумно осторожен.
Но вот оказалось, что слушают его совсем другие духи в его собственном саду. Господин Ча оглядел образовавшуюся спираль из камней. Ну дела! Как видно, приблизилась Неделя Духов - время, когда граница между физическим и нефизическим особенно тонка. В стране Йо не было определённой даты для Недели Духов, приближение её определяли по учащающимся знакам из потустороннего мира; чаще всего они появлялись осенью.
Господин Ча знал, если камни ведут себя таким образом, то надо их прослушать. Уже неделю господин Ча ходил в землянично-духовном настроении и был готов. Интуитивно он успел подготовиться: закупил побольше пуэра. Теперь же всё раннее утро перед уходом на рабочий пост он провёл в приготовлении чая. Промывал чайник из чёрной глины по многу раз, разливал пуэр в крохотные ритуальные чашечки, приговаривая " as above so below ". Вынес чашечки из чёрной глины в сад и аккуратно расставил по спирали возле каждого камня. Порядок камней не изменился, камни продолжали держать спираль: и действительно Неделя Духов. Вечером, когда камень передаст свои качества, чай следовало продегустировать, чтобы понять настроение потустороннего мира. Но сначала надо написать записки - пожелания и проч. Записки господин Ча писал уже вечером, в присутствии Мага-в-Синем, которого он позвал на дегустацию. Все сложенные в четверо квадратики записок были так же аккуратно разложены по спирали возле камней. Маг-в-Синем со словами "as above so below " принял первую чашечку пуэра. Долго смаковал, затем поморщился: вкус пуэра напоминал горелый лес. У второй чашки был сладко-тыквенный привкус. И так чашки чередовались почти все: горелый лес - тыква, горелый лес - тыква. Только у последних трех чашек оказался землянисный привкус и очень густой цвет.
- Кажется, нас ждет остро-социальное время в чередовании с короткими радостями, - сказал Маг-в-Синем.
- As above so below, - вздохнул господин Ча.
- А на землянику стоит обратить особое внимание, чтобы это не значило.
*****
Утром все написанные записки исчезли со своих мест. Так бывает, когда граница тонка, что физический предмет "съедается" нефизическим не-пространством. Камни же снова приобрели свою предыдущую фактуру и распределились по саду господина Ча. На протяжении всей последующей недели господин Ча находил исчезнувшие записки в различных частях своего дома. Человеческие слова на них превратились в сложные символы: ведь духи не владеют обычной людской речью. Такие символы требуют серьёзных умственных усилий для разгадки. Всю неделю господин Ча интерпретировал найденные образы. Разобрать удалось почти все, кроме нескольких погрызенных хакасскими сонями.
Такова Неделя Духов в стране Йо: людям приходится усиленно думать.
****
Неделя Духов требует усиленных размышлений. После ритуального прослушивания камней господин Ча начал получать послания от духов на оставленных возле камней запиках. Первая записка обнаружилась утром в кофейнике. Развернув её и увидев совершенно непонятный сложный символ, господин Ча понял, что придётся нелегко. Может, ему понадобится вычислять? Поскольку он не имел ни малейшего понятия, что ему делать, он достал банку с надписью "летучее", отнёс её в рабочий кабинет и выпустил кофейные зёрна полетать. "Уснувшие" в банке зерна сначало было рассыпались по полу, но потом, учуяв свободу, радостно поднялись в воздух и принялись порхать, махая миниатюрными, почти невидимыми крылышками, и расточая мягкий кофейный запах. Это было именно то, что нужно. В этот день господин Ча не варил кофе. Он наблюдал игру кофейных зёрен и размышлял.Наблюдая летучие кофейные зёрна можно решить самую сложную математическую задачу. И чем усиленнее он размышлял, тем крепче становился кофейный аромат и резвее становились зёрна. Наконец, после двух часов размышлений, господин Ча пришёл к выводу, что нагромаждение готических шрифтов на первой записке означает обыкновенное "привет". Какой-то довольно сумрачный обитатель тонкого плана решил просто поздороваться.Снизошёл, так сказать до смертного.В знак того, что послание расшифровано правильно, рисунок исчез с бумаги. Господин Ча вздохнул: это было не очень интересно. А записок придется расшифровать немало. Что если все духи скажут всего лишь "привет"?
Неделя Духов в стране Йо вовсе не означала, что с вами произойдет нечто необыкновенное, она просто доказывала вам иногда, что вы умеете думать.
*****
Однажды хмурым ноябрьским днём Маг-без-Имени обнаружил дверь в летний морской берег. Дверь не охранялась ни Сфинксом, ни другими мистическими существами, просто была. Каменная, со сложными узорчатыми украшениями, стояла посреди убранного крестьянского поля как арка. Вокруг бродила по лесам Белая Плакальщица, кричало вороньё, пахло ритуальным костром и каким-то очень горьким кофе. Вокруг царил осенний месяц смерти ноябрь и было небезопасно, но дверь как-будто была непричём. На первый взгляд проём её был прозрачен и уводил в то же крестьянское поле, но подойдешь к ней - и тянет морской молью, теплым южным ветром, слышится запах волн. Подходишь ещё ближе и видишь морской берег. И никакой охраны вокруг. Маг-без-Имени привык проходить магические повороты реальности и попадать из одного места в другое, но он так же привык и отвечать на вопросы магических существ или предоставлять своего рода плату при их прохождении. При этом магические повороты всегда выходили именно на дороги, по которым надо было ещё дойти до чего-нибудь стоящего, и которые часто бывали трудны и опасны. К таким перемещениям Маг-без-Имени привык и находил правильными. Ведь ничего не достаётся просто так и за всё надо как-либо платить.
А тут дверь стояла просто так. Неправильно. Или всё же правильно? Маг-без-Имени подошел к каменной двери и провел рукой по рельефным украшениям. Ничего не произошло. Море за порогом призывно шумело. Тогда Маг-без-Имени решил всё же выйти на морской берег, но перед этим повторил слова ритуала, защищающего от сирен:
By stone and by fire and by three times three
By circle and by spell and by mystery
I say the words for She and He
I say the words for She and He
Water and air and by three times three
Power of four and by mystery
As above and so below it's meant to be
As above and so below so mote it be
Больше ничего в голову не пришло. Море оказалось самим совершенством: изумрудно-зелёное, теплоё...Берег представлял собой широкую полосу белого песка с камнями из разноцветного хрусталя. Хрусталь! Кажется, Маг-без-Имени оказался в одном из частных владений на юге страны Йо, добраться до которых очень сложно. И тем более сложно завести знакомство с владельцами этих имений. Маг-без-Имени должен был возрадоваться своей удаче, но он не стал.
Что-то было неправильно.
Два часа просидел он на берегу, скинув шерстяной плащ, смотря на изумрудные волны и повторяя "By stone and by fire...". Сияло южное солнце и даже пел в прибрежных зарослях малиновый йосский соловей (южные породы которых предпочитают петь днём).Однако на душе стояла осень. Через два часа Маг-без-Имени встал, накинул шерстяной шарф и пошёл обратно к двери в ноябрь. Он не стал путешествовать по побережью.
Вышел из двери с другой стороны и огляделся: где-то в безлистном лесу всё сильнее завывала Белая Плакальщица, насмешливо каркало вороньё, раскачивалось на ветру чучело посреди поля. В ноздри снова ударил запах костра и горького кофе. Заморосил мелкий дождик. Маг-без-Имени вздохнул: мрачно, да. Холодно, да.
Но правильно...
И прбрёл дальше своей дорогой.
****
Маг-в-Синем левитировал. Совсем невысоко, почти касаясь носками ног дороги. Маги в стране Йо владели левитацией, но почти никогда не летали высоко - это считалось дурным тоном, да и энергии занимало немало. Скользить же плавно над землей, медленно, так, словно плывешь - такое поведение считалось приличным и являлось признаком элегантности. Разумеется, если энергетических ресурсов не было или случались в жизни серьёзные жизненные обстоятельства, маги не левитировали, а ходили обычным способом.
А Маг-в-Синем исследовал влияние парфюмов на левитацию. Доставал из кармана мантии маленькие, недавно приобретённые флаконы от известного йосского парфюмера и регулировал с помощью запахов свой полет. Нашумевший парфюм "Ноябрьская грусть" делал левитацию тяжелой - ты словно бы продвигался сквозь взбитое масло. Лететь можно, но в грусти далеко не улетишь. Когда же Маг-в-Синем вдохнул "Горькую любовь", ему пришлось и вовсе опуститься на землю, так тяжело ему стало. "Долгожданное известие" позволило вновь подняться в воздух и ускориться. А от аромата "Взаимно!" Маг-в-Синем поднялся в воздух неприлично высоко. Неприлично по йосским стандартам, но поскольку никого поблизости не оказалось, это было не важно.
"Вот дела", - подумал Маг-в-Синем, разглядывая с высоты осенний лес. - "Как всё-таки слаб смертный, как зависит он ингредиентов трав и химических сочетаний! Как тонка грань между пригвождающей к земле печалью и поднимающей вверх радостью."
Но сама истина оказалась в Балансе. Поднявшись на аромате "Взаимно!" слишком высоко, Маг-в-Синем обнаружил, что не в состоянии спуститься вниз. И ему пришлось ещё раз вдохнуть "Горькую любовь", чтобы плавно опуститься на землю.
Маг-в-Синем вспомнил свои неудачные медитации на Мудрость и непонятные кинжалы со змеями, являвшиеся ему в видениях; вспомнил и понял, что всё это ему уже не нужно.
Добавив на запястие "Долгожданное известие", Маг-в-Синем снова поднялся невысоко в воздух и в быстром "рабочем" темпе заскользил по своим делам.