Странное словосочетание - улей моря, море шумит, как улей, полный смутных, неразборчивых мечтаний; я вижу сны, в которых кружатся планеты, полные морских ульев - хрупких, хрустально переливающихся колыбелей снов. Улей уливает сны. Пролитая вода для цветов на столе. Вазы с водой - тоже водяные ульи. И чашки тоже. Чашка с ромашковым чаем - улей для легкой грусти. В кофейных чашках кипят маленькие ульи ароматов. В стакане с водой преломляется солнечный свет - улей для солнечных бликов. Ряд наполненных водой стаканов, улитых солнцем...Солнце отливает предметы золотом. Осень отливает предметы в солнце. Желтые листья, кружащиеся в солнечно-пыльном воздухе. На туалетном столике ряд флаконов - ульи духов. Прерывистость текста. Этим сентябрем мне стало действительно грустно, а почему - это часть книги секретов. Я прячу этот секрет в ульи, но он то и дело вырывается оттуда жалящами, надоедливыми пчелами грусти( искусство вычурности). Нечего говорить об этом, говорю я, это совсем не важно. Но пчелы в улье только делают вид, что спят. Осеннее солнце мажет крыши домов тонкими слоями меда. На столике в кафе - улей апельсинового сока. В кофе и духах - ульи моей тоски. Ах, спрячте, спрячте проказливах почел! По обои сторонам сквера - ряды дубов с корой, напоенной коньячным запахом. Наклониться, вдохнуть горчащую грусть. Вслушаться внутрь. Где-то внутри дубов - тоже ульи, они чуть слышно вибрируют сквозь века. Мне вдруг понадобилось написать обо всем об этом, но вот смешно, нет даже ручки. Можно было бы прятать маленькие записки в кармане, а потом их терять. Летали бы потом по свету. Или мокли бы под дождем у водостока. Неровные буквы растекались бы, секреты утекали бы в ульи водосточных канав. Но я боюсь об этом писать. Я смотрю на синюю поверхность озера. Смешиваются и пересекаются в глубине ульи подводных течений. Рассматривая слабые, полустертые следы на песке, я размышляю о сверкающих ульях времени, в которых в конце-концов смешается все и исчезнет. Исчезнут мои слова, размышления, чувства. Исчезну я.