Неизвестно, что больше делает нас
слепыми: любовь или её отсутствие.
1 глава.
Череда скоростных флаеров прочертила ночное небо и зашла на посадку. Я отложил книгу и повернул кресло на гравитационной подушке в сторону двери. На столе сработал интерком:
- Вази, - уважительным тоном произнесла секретарь. - К Вам первый Советник с женой.
- Знаю, - бросил я в ответ. - Жду.
Входная дверь медленно открылась, в проходе мелькнула охрана, а мгновение спустя я узрел первого Советника. Вслед за ним в мой кабинет впорхнула его молодая жена.
- Приветствую, Лот, - я кивнул Советнику и улыбнулся девушке. - Как вам наш сервис? Не слишком утомительно?
- Слишком опасно, - проворчал Лот и опустился на мягкий диван.
Получив возможность ответить, его жена мило улыбнулась и пропела:
- Всё было чудесно! Спасибо, Вази.
Советник бросил на жену усмиряющий взгляд, дождался, пока она сядет рядом с ним на диван, и хмуро произнёс:
- Ритойцы совсем от рук отбились.
- Я прикажу увеличить число наблюдателей, - отозвался я и коснулся кнопки интеркома.
- Бесполезно. За последние два месяца мы только тем и занимаемся, что ужесточаем контроль над этими варварами. Раньше это было эффективно, но не сейчас. Ритойцы слишком осмелели. Думаю, у них появился лидер, который настраивает всю толпу на свой лад.
- Я прикажу его убить, - мой палец нажал на кнопку интеркома. - Главного наблюдателя ко мне. Живо.
- Поздно, - Лот махнул рукой. - Реакция уже запущена. Жди восстания.
- Ты слишком сгущаешь краски, - я перевёл взгляд на жену Советника. - Говоришь, тебе понравился сервис? А что именно тебе запомнилось?
- Океан! - глаза девушки вспыхнули. - Я никогда и не думала, что это может быть так прекрасно.
- Мои владения всегда открыты, - я улыбнулся. - В любой момент добро пожаловать.
- Замечательно!
Лот поморщился. Очевидно, он не слишком баловал свою жену выходом в свет.
Снова сработал интерком:
- Вази, к Вам главный наблюдатель.
- Давай, - я оторвал взгляд от девушки и посмотрел на вошедшего мужчину.
- Моё почтение, - тот поклонился всем присутствующим, но особенно низко в мою сторону.
- Гар, - обратился я к нему. - Что у нас с ритойцами?
- Ситуация под контролем, Вази. Шесть последних забастовок были жестоко подавлены.
- Ну, что я говорил? - Лот вскочил на ноги и быстрым шагом направился к окну. - Ритойцы наглеют прямо на глазах.
- Найти их лидера и наказать, - бросил я Гару.
- Уже ищем, Вази.
- Давно?
- Две недели...
- Семнадцать суток! - поправил Лот.
- А почему я не в курсе? - нахмурился я.
- Операция будет завершена со дня на день, - заверил меня Гар. - Отчёт будет у Вас на столе.
- Размечтались! - Советник напоминал мне капризного ребёнка. - Ещё пару недель, и ритойцы окончательно выйдут из-под контроля. И остановить их сможет только регулярная армия.
- Увеличить число наблюдателей вдвое, - приказал я.
- Не поможет! - Лот оторвался от созерцания ночного города и подошёл ко мне. - Вази, с ритойцами это не пройдёт. С самого начала их нужно было лишить гражданства.
- Момент уже упущен.
- Мы можем пересмотреть свои убеждения.
- Не можем. В нашем Соглашении чётко сказано...
- Вази, никто не собирается спорить с Соглашением.
- Тогда я не понимаю тебя, Лот. Как мы сможем усмирить ритойцев?
- Я считаю, что проблема ритойцев в их правах.
- Чем тебя не устраивают их права? Для всех малых народов они одинаковы.
- Ритойцы не все! Изначально их следовало подвергнуть генетической переделке. Но раз время уже упущено... - Лот заговорил тише. - Я предлагаю лишить ритойцев гражданского статуса.
- Лот! - удивлённо воскликнула его жена.
- И нам вовсе не придётся пересматривать Соглашение, - Лот не обратил на девушку никакого внимания. - Ты можешь просто созвать Высший Совет и поставить на обсуждение вопрос о признании ритойцев нелюдьми.
- И присвоить им статус рабов? - зачем-то переспросил я. Всё и так было ясно.
- Именно! Вази, это единственный способ взять контроль над этой популяцией в свои руки.
- Свободен, - обратился я к Гару.
- Моё почтение, - главный наблюдатель трижды поклонился и покинул нас.
Я посмотрел в глаза первому Советнику и увидел там непоколебимую уверенность.
- Ты в своём уме, Лот? - спросил я.
- Абсолютно!
- Это может лишить ритойцев всех прав. Всех, Лот. Они будут рабами.
- И мы сможем подчинить их своей воле, Вази.
- Думаю, есть иные пути для достижения этого.
- Тебе мало того, что уже происходит? Ритойцы являют угрозу для всего цивилизованного человечества. Только сегодня они осмелились назвать мою жену шлюхой.
Девушка покраснела и натянула подол юбки на колени.
- И это самая обыкновенная фабрика, - продолжал разоряться Лот. - Самые обыкновенные ритойские рабочие и инженеры. Лишь только вчера троих таких же варваров арестовали в прямом эфире, когда они пытались дискредитировать своё руководство, обвиняя их в коррупции.
- Но они были правы...
- Вази! Весь закон держится на руководстве. Если мы позволим этим уродам трогать власть, вселенная канет в бездну хаоса. Мало того, обладая незаслуженными правами, ритойцы могут попытаться легально вмешиваться в веками сложившиеся устои нашего мира. Ещё немного, и они начнут требовать избрания Императора.
- Лот! - я грохнул кулаком по столу. - Границы твоей наглости весьма прозрачны.
- Прости, Вази, - Советник побледнел и сделал два шага назад.
- Насколько мне известно, - я усмирил свою ярость, - численность ритойцев не превышает четырёх процентов общего количества свободных жителей малых народов моей колонии.
- После недавнего землетрясения она возросла до пяти с половиной процентов. Они уже могут выбирать своего представителя.
- Может быть, ты знаешь более точные цифры?
- Сорок пять миллионов двести девяносто шесть тысяч особей, - выпалил Лот. - И если вся эта толпа доберётся до власти...
- Хватит!
- Так как насчёт Совета?
- Кто в курсе проблемы?
- Вы, пять главных Советников, кабинет Министров и ещё несколько мелких агентов.
- И я узнаю об этом самым последним? - я презрительно фыркнул.
- Мы ждали только Вашего решающего слова. Совет не сможет принять это постановление, если сам Главный Наместник не одобрит его. Ведь именно Вам принадлежит этот мелкий народец.
Лот льстил. Если бы я ему позволил, он делал бы это ещё более наглядно. Здесь, в этой части галактики, именно я был назначен Главным Наместником. Все остальные лишь подстраивались под моё мнение. Но не в этот раз. Ненависть к ритойцам родилась задолго до моего назначения. И она была далеко не беспочвенна.
- Созывай Высший Совет, - бросил я. - Империи не помешают плечи рабов.
2 глава.
Мы быстро летели над городом. Я без всякого интереса разглядывал проплывающие внизу улицы и дома, а мой секретарь монотонно диктовала список моих завтрашних встреч. Водитель и охранник на переднем диване откровенно скучали.
- Когда будет Император? - спросил я.
- Вам назначена встреча через два дня, - отозвалась девушка.
Вообще-то, её сложно было назвать настоящей девушкой. Это был биоробот с красивым телом и микропроцессором вместо мозга. Абсолютная преданность и феноменальная память - все необходимые атрибуты хорошего секретаря. И ещё она вполне годилась для любовных утех.
Девушка заметила огонёк в моих глазах и улыбнулась. Я перевёл взгляд на мелькающие внизу ангары и внезапно приказал:
- Сделаем здесь остановку!
- Вази! - секретарь мгновенно сменила ориентацию. - Это же самый центр промышленной зоны.
- Садимся!
- Но мы даже не предупредили наблюдателей.
- Я хочу осмотреть эту фабрику. Что она из себя представляет?
- Производство электронно-вычислительных машин. Общая численность рабочего персонала пятьдесят три тысячи человек. Подавляющее большинство из них ритойцы. Вази, Вам не нужно туда идти.
- Нужно, - я дождался, пока шасси нашего флаера коснутся поверхности посадочной площадки, и быстро выбрался наружу. - Хочу знать, чем живут варвары.
- Вази, на прошлой неделе здесь были зарегистрированы случаи людоедства.
- Я невкусный.
Телохранитель моментально присоединился ко мне, сжимая в правой руке бластер. Он тоже был биороботом. В бою он мог противостоять целому взводу.
Высыпавшие нам навстречу охранники ошалело пялились на меня, позабыв обо всех правилах этикета. Я проследовал мимо них и направился к лифту. Затерявшаяся где-то позади секретарь отдавала приказы о моей безопасности. Ещё минута, и за мною будет топать армия вооружённых до зубов охранников. Стараясь избежать этого, я быстро протиснулся в лифт и нажал первую попавшуюся кнопку.
- Это сборочный цех, Вази, - доверчиво сообщил телохранитель. - Остановить кабину?
- Не стоит, - я скинул с себя дорогой пиджак с символом моей власти и бросил его на плечо биороботу.
- Разрешите, я выйду из лифта первым...
- Нет!
Когда двери лифта открылись, мне в лицо пахнуло ужасным смрадом. Я невольно прикрыл нос платком и сделал шаг вперёд. Мы оказались в большом слабоосвещённом помещении с множеством гудящих агрегатов. В одном из них я узнал конвейер. Стоящий рядом с ним контролёр бросил на нас удивлённый взгляд и крикнул:
- Чего надо?
- Я хотел бы увидеть ритойца, - платок мешал говорить, и я спрятал его обратно в карман.
- Он перед тобой, - мужчина приблизился и, буквально, завис надо мной.
Телохранитель бросился было между нами, но я остановил его жестом.
- Ты совсем не похож на ритойца.
- Да кто ты такой, чтобы указывать мне, на кого я должен быть похож? - голос контролёра готов был перерасти в вой пожарной сирены.
Я успел только открыть рот, но слова так и не появились, потому что из глубины цеха к нам приближалась толпа возмущённых рабочих.
- Опасность, Вази, - телохранитель попытался отгородить меня от толпы. - Бегите!
- Я хочу видеть настоящего ритойца, - заявил я.
Рука контролёра сгребла меня за шиворот и крепко встряхнула. Телохранитель среагировал прежде, чем я успел вмешаться. Изувеченное тело контролёра рухнуло к моим ногам.
Толпа бросилась на нас. Первая волна натолкнулась на биоробота и захлебнулась. Что случилось дальше, я не увидел. Смрад, крики и стоны - всё смешалось в одно. Я заскочил в лифт и ударил по кнопкам. Чья-то рука вцепилась мне в плечо. Я развернулся и получил сокрушающий удар в челюсть. Боль взорвалась в голове разноцветными брызгами, и всё исчезло.
Когда я пришёл в себя, моим первым ощущением была тошнота. Я ещё никогда не чувствовал себя так плохо. Опорожнив желудок на каменный пол, я заставил себя сделать несколько глубоких вдохов и поднял голову. Вокруг меня располагались нагромождения пластиковых ящиков всевозможного размера. На одном из них, поджав ноги, сидел молодой парень. Рядом с ним лежал металлический прут внушительных размеров.
- Очухался? - грубо бросил он мне. - Не вздумай вставать, или я размозжу тебе голову.
- За что? - удивился я.
- За излишнее любопытство.
Я растянулся на полу и попытался позабыть про головную боль. Но это легче сказать, чем сделать. Сквозь стон я тихо произнёс:
- За мной должны прийти.
- Точно, - согласился парень. - Ты ответишь на наши вопросы, а потом мы тебя повесим.
- Ты ритоец? - я внимательно оглядел лицо собеседника.
- Конечно.
- Но ты ведь похож на обыкновенного человека...
Позабыв о своём импровизированном оружии, парень бросился ко мне и со злости пнул в бок. Я откатился в сторону, согнулся от дикой боли и закричал. Ботинок ритойца встретился с моим лицом и, кажется, сломал мне нос. Кровь обильно хлынула на пол.
- Оставь его! - раздался чей-то крик.
Потом меня подняли и отнесли на свет. Я с трудом ориентировался, но, судя по отсутствию неприятного запаха, меня поместили в более пригодное для существования место. Надо мной склонилось озабоченное лицо какого-то мужчины. Воскликнув от неожиданности и удивления, он поспешно удалился.
Прошло несколько минут, прежде чем я осмелился подняться. На этот раз я оказался в уютной комнате, а вокруг никого не было. Я осторожно коснулся своего носа и вскрикнул от боли.
- Убери руки от раны, - в комнату вошла молодая девушка в рабочем комбинезоне. - Ещё не хватало инфекцию занести.
Я осмотрел незнакомку более внимательно и понял, что вижу перед собой настоящую живую красавицу. Короткие тёмные волосы, чёрные глаза, удивительно чёткий овал лица и прямой, слегка вздёрнутый нос - всё это напоминало мне чудесный сон.
Девушка достала из ящика три чистых платка и баллончик с обеззараживающим раствором. Несколько едва ли болезненных касаний, и кровотечение было остановлено.
Входная дверь снова распахнулась, и в комнату ворвались четверо вооружённых охранников, врач и мой секретарь. Девушку оттеснили к стене, а меня осмотрели на предмет повреждений.
- Вази, это безумие! - воскликнула секретарь.
- Заткнись! - огрызнулся я и осторожно принял вертикальное положение. Голова слегка закружилась. - Хочу видеть настоящего ритойца!
- Смотри, - секретарь указала на прижатую к стене девушку. - Чистокровная ритойка в седьмом поколении.
- Это так? - спросил я у ритойки.
- Да, - голос её дрожал от испуга.
- Но я полагал, что ритойцы не очень похожи на людей, - я обращался к секретарю.
- Они схожи с людьми только на первый взгляд. При более детальном изучении...
- А генотип?
- Гомологичен.
- Тогда с какой стати их назвали отдельным народом?
- Обособленность от остального мира, нетипичное поведение, разные обычаи...
- Как тебя зовут? - я посмотрел на ритойку.
- Би... - прошептала она, и её голос сорвался.
- Би Ландус, - прокомментировала секретарь. - Семнадцать галактических лет, образование среднее специальное, не состоит в браке, отметок у наблюдателей не имеет, в карантине не числится.
- Би Ландус, - с удовольствием произнёс я. - Немедленно доставить её ко мне в Башню.
- Но рабочий день закончился.
- Тогда отправляйся домой!
Ритойку увели. Я позволил врачу осмотреть меня более тщательно.
- Нужен постельный режим, - заявил тот, осматривая мой бок.
- Исключено, - возразила секретарь. - Вази слишком нужен этой колонии.
- Что с моим телохранителем? - поинтересовался я.
- Вам пришлют нового, Вази.
- Мне слишком дорого обходятся такие игрушки. Биороботы ни на что не способны, если не могут справиться с толпой безоружных ритойцев. Кстати, что с ними стало?
- Охрана пустила газ, и забастовка была подавлена.
- Забастовка?
- Да. Мы имели несчастье попасть в самый её разгар. Но причин для беспокойства нет. Мятежников казнили на месте.
- Много?
- Сто тридцать восемь ритойцев.
Лот был абсолютно прав, называя варварами этот мелкий народец. Единственный надёжный выход я видел в лишении их гражданского статуса. Тогда можно будет подвергнуть их генетической доработке, снижая агрессивность и уровень интеллекта и улучшая физические данные. Экономически это было очень выгодно. Политически тоже.
- Кстати, хозяин фабрики в качестве компенсации предлагает оплатить стоимость двух новых телохранителей. Он приносит свои искренние извинения...
- Где он?
Секретарь жестом приказала впустить в комнату худого испуганного человека.
- Моё почтение! - хозяин фабрики склонился так низко, как только мог.
- В карантин, - презрительно бросил я.
- Нет, Вази! Нет! - человек попытался вырваться из рук охраны, но его быстро вытащили за дверь.
- Шесть суток, - я посмотрел на удивлённого секретаря. - Возможно, ему повезёт. Как и мне.
3 глава.
Башня была построена специально для меня. В этом огромном строении было собрано всё, что могло понадобиться для достойного полноценного комфорта. Мой личный кабинет располагался на самом верху, откуда можно было наблюдать почти весь город. Именно этим я сейчас и занимался.
- Вази, - секретарь тихо подошла ко мне сзади. - Ритойка тщательно осмотрена и проверена на предмет опасности. Прикажешь стерилизовать её?
- Что? - я бросил удивлённый взгляд на биоробота.
- Будет благоразумным, если ритойка будет стерильной.
- Как ты?
- Да.
- Не хочу.
- Вази, это может кончиться дипломатическим скандалом. Чтобы иметь детей, вовсе не обязательно...
- Хватит меня учить.
- Цветочного чаю?
- Нет. Приведи Би Ландус.
- Вы уверены, Вази?
- Абсолютно, - я уселся в кресло. - И оставь нас наедине.
Ритойка боязливо ступила на мягкий ковёр, устилавший пол моего кабинета, и почтительно склонилась.
- Моё почтение...
- Подойди ближе, - я поманил девушку рукой.
- Да, Вази...
При более близком рассмотрении я заметил на её лице следы гигроскопической пудры. Очевидно, проверка была не только поверхностной.
- Что ты делала на той фабрике, Би?
- Я там работаю, - услышав своё имя, девушка вздрогнула.
- Давно?
- С четырнадцати лет.
- Ложь. Детский труд запрещён законом. Тебе и сейчас ещё рано работать.
- Но мне просто не на что жить... - она побледнела.
- А твои родители?
- Я сирота. Мои отец и мать погибли на баррикадах.
- На каких баррикадах? - я поднялся на ноги.
- В прошлом месяце профсоюзы устраивали митинги в поддержку прав трудящихся. Один из них перерос в штурм налогового управления. Вызванный отряд наблюдателей расстрелял толпу из ракетницы.
- Кто участвовал в митинге? - я нахмурился. Мне об этом случае ничего не сообщили.
- Рабочие.
- Ритойцы?
- Да...
Чаша моего терпения была почти полной. Ещё один подобный инцидент, и я буду вынужден ввести в колонии военное положение. Пожалуй, так и придётся поступить, пока Высший Совет не примет своё решение.
- Ты совсем не похожа на агрессивного варвара, - сказал я, подходя к девушке поближе.
- Воспитание...
- Да брось, - я взял девушку за подбородок и приподнял чуть повыше. До сего момента ритойка отказывалась смотреть мне в глаза. - Би Ландус. У тебя красивое имя.
- Да, Вази.
Я никак не мог поверить, что эта красавица может быть дочерью бандита. Будь все ритойцы такими, как она, мне бы и в голову не пришло лишать их гражданского статуса. Но их дела говорили сами за себя.
- Твой отец убивал кого-нибудь? - я поймал взгляд девушки.
- Многим из нас приходится убивать...
- А ты?
- Нет! - казалось, это был крик сердца.
Трудно было представить Би рабыней с низким интеллектом. Но с ритойцами по-другому нельзя. Каждое следующее поколение принесёт много больше ненависти и вражды.
- Би, ты была когда-нибудь в "Небесном"?
- Нет, Вази. Мне не известно, что это такое.
- Увидишь, - я отпустил её подбородок. - Я хочу, чтобы ты хорошо оделась и через два часа ждала меня внизу на посадочной площадке.
- Да, Вази.
- Договорились, - я направился к своему столу и прикоснулся к кнопке интеркома. - Ко мне.
Секретарь вошла в кабинет несколько секунд спустя.
- Через два часа мы идём с Би в "Небесный", - сообщил я. - Позаботься об этом.
- Не беспокойтесь, Вази.
Едва они скрылись за дверью, я поспешил к видеофону. Легко запоминающаяся комбинация цифр улетела в эфир, а на матовом экране возникло изображение главного наблюдателя.
- Моё почтение, - Гар низко поклонился.
- Где сейчас Советник по правам малых народов?
- Только сегодня утром он прибыл в город. Сейчас отдыхает с супругой в гостинице.
- Немедленно доставить его ко мне. И кто у нас заведует правами ритойцев?
- Дипломатический представитель Ярус.
- Его я тоже хочу видеть.
Экран погас прежде, чем успел показать прощальный поклон Гара. Но мне сейчас было не до этикета.
Мои приглашённые вошли в кабинет десять минут спустя.
- Кто такие ритойцы? - задал я прямой вопрос Ярусу.
- Мелкий народ, Вази. Их отличает завидное трудолюбие и непревзойдённое стремление к совершенству.
- А также полное отсутствие морали и понятий о дисциплине, - добавил Советник.
- Это спровоцированный ответ на несправедливое отношение, - пояснил Ярус. - В целом, ритойцы вполне миролюбивы.
- Вот как? - я усмехнулся. - А как насчёт постоянных восстаний и мятежей?
- В моём докладе, Вази, всё логически объясняется, - Ярус протянул мне папку.
- И даже их неуважение к власти?
- Ритойцы вполне справедливо признают лишь ту власть, которая оправдывает своё предназначение.
- Что? - я быстро приблизился к собеседнику. Его речи были далеко не дипломатичными. - Ты считаешь, что я не оправдываю своё назначение?
- Это мнение ритойцев, - пробормотал Ярус.
- И ты считаешь его справедливым! - я ударил его по лицу. - Изменник!
Пока я пинал дипломата ногами, Советник по правам малых народов дипломатично не вмешивался.
- Уберите эту падаль! - крикнул я в интерком. - В карантин! На неделю!
Когда тело Яруса унесли, я немного успокоился. Ненависть и обида всё ещё были во мне. Советник тоже оставался на месте.
- Я хочу видеть полный список прав, назначенных ритойцам, - прошептал я. - Завтра утром.
- Как пожелаете, Вази, - Советник раскланялся. - Моё почтение.
Сломанное ребро лёгкой болью отдалось в боку, когда я разодрал папку Яруса в клочья.
4 глава.
Би ждала меня на посадочной площадке. Я заметил её ещё издали и приказал водителю посадить флаер. Мой новый телохранитель приготовился к неожиданностям, но, заметив моё недовольство, расслабился.
Девушка выглядела просто очаровательно. Мой секретарь провела её через самый модный и дорогой салон красоты. Откровенно короткое вечернее платье подчёркивало неподдельную красоту молодого женского тела. Только сейчас я понял, как многого был лишён, отгораживая себя от внешнего мира.
- Добрый вечер, Би, - я вышел из флаера и протянул девушке руку. - Прошу внутрь.
Немного ошарашенная ритойка послушно села на мягкий диван флаера. Я расположился рядом и кивнул водителю. Пейзаж за окном быстро преобразился. Девушка посмотрела вниз и удивлённо приоткрыла рот. Очевидно, ей до сих пор не приходилось летать так высоко над городом, особенно в этой его части. С удовольствием вдохнув аромат её духов, я спросил:
- Красиво?
- О да, Вази...
- Его строили по моему заказу, - я не смог упустить такой возможности похвастать.
- Он... прекрасен...
Я слышал это слово из уст смазливых жён-биороботов, но это не шло ни в какое сравнение с тем, как это было произнесено сейчас. Современная биоинженерия была далека от совершенства. И от жизни, которая трепетала в нескольких сантиметрах от меня.
"Небесный" был самым престижным рестораном города. Для меня здесь всегда было забронировано несколько столиков и терраса. Именно на последнюю я и привёл изумлённую Би. Девушка продолжала озираться по сторонам, но, в целом, вела себя вполне достойно светской дамы.
Я сделал заказ сам, не очень полагаясь на вкусовые предпочтения ритойки. Кажется, кто-то говорил мне, что они употребляют исключительно пресмыкающихся, предпочитая им всё остальное. Но Би без каких-либо возражений набросилась на еду, словно не ела несколько суток. Открывая для себя всё новые вкусовые ощущения, она выражала свой восторг исключительно забавной мимикой.
- Тебе понравилось? - спросил я, когда с ужином было покончено, и нам принесли вино и десерт.
- Да, Вази... - девушка пригубила из своего бокала и вздрогнула. - Что это?
- Лучшее вино позапрошлого тысячелетия. Эту бутылку хранили именно для такого случая.
- Но оно же совсем не кислое...
- Ты предпочитаешь уксус?
- О нет, Вази... Я вообще не пью, - бокал в её дрожащей руке опустился на стол.
- Настоящее вино тебе не повредит, - настоятельно произнёс я. - Выпей немного.
Би медленно осушила бокал и потянулась за ореховыми конфетами. Я внимательно наблюдал, как она откусила маленький кусочек своими ослепительно белыми зубами, осторожно прожевала его и коснулась розовым язычком своих маленьких, слегка пухлых коралловых губ.
- Би... - вырвалось у меня.
- Да, Вази?
- Ничего, - я отвёл взгляд в сторону.
- Мы посидели ещё немного, наслаждаясь лёгкой музыкой и россыпью ярких звёзд на небе. Я время от времени бросал взгляд на лицо девушки, пытаясь понять, что же меня в нём так привлекает. Но ответа мне найти так и не удалось, потому что Би тихонько вздохнула от скуки.
Я взял девушку за руку и осторожно проводил к флаеру. Ритойка смущённо улыбнулась, но позволила себе сесть первой. Мгновение спустя я оказался рядом и не смог удержаться от улыбки. Би тоже улыбалась. Но совсем не так, как делали это лицемерные биокуклы. У неё даже глаза блестели иначе.
- Домой, - бросил я водителю.
Словно тень набежала на лицо девушки. Улыбка растаяла, будто её и не было вовсе. Ритойка знала, что ожидает её в ближайшем будущем, и не была от этого в восторге.
Но остановиться я уже не мог. Едва мы взлетели над городом, моя рука оказалась на бедре Би. Во мне вспыхнул пожар страсти. Я прижал испуганную девушку к себе, ощутил приятную упругость её груди и коснулся губами её пряных губ.
Блаженство длилось всего несколько секунд, потому что я вынужден был прекратить начатое. Ритойку бил озноб. Она побледнела и, казалось, сейчас потеряет сознание. На мои ласки она тоже не отвечала. Я оставил её тело в покое и отсел немного подальше, жалея, что не заставил Би выпить два бокала вина, вместо одного.
Всю оставшуюся дорогу мы летели молча, уткнувшись каждый в своё окно. Я пытался понять, почему моя тактика не сработала, а девушка медленно успокаивалась и приходила в себя. Когда я распахнул перед ней дверцу флаера, ритойка уже не дрожала.
Её настроение снова сменилось в лучшую сторону, когда я ввёл её к себе в дом. Открыв рот, ритойка изумлённо осматривала обстановку. Очевидно, до сих пор ничего подобного ей видеть не приходилось. И здесь было на что посмотреть. Вспоминая сумму строительной и отделочной сметы, мне иногда становится жаль налогоплательщиков. Но на столько сильно, чтобы отказаться здесь жить.
- Это мой дом, - прокомментировал я, стараясь разговором подкрепить девушку.
- Здесь очень красиво, Вази...
- Но твоя красота затмевает всё это.
Ритойка сделала большие глаза, от чего стала ещё более соблазнительной.
- Я не шучу, Би... За всю свою жизнь я не встречал никого прекраснее тебя.
И это было правдой. Особенно сейчас - при этом освещении, в этом одеянии, в этот момент...
- Вази, я...
- Вей! Зови меня просто Вей. Это моё настоящее имя.
- Не могу... - девушка была готова расплакаться. - Вы Главный Наместник и мой... хозяин...
- Ты сейчас не рабыня! - слегка вспылил я. - Ты молодая ритойка. Живая девушка с полным набором чувств и эмоций. В моём доме нет места титулам и не свершившимся фактам. Расслабься! Забудь о наших политических отличиях.
Об иных отличиях я своевременно умолчал. Если девушка правильно воспримет мои слова, мне совсем не хотелось получить пощёчину и несколько обвинений в хамстве.
- Я даже не знаю... - ритойка опустила глаза.
- Би, - я произнёс это имя со всей нежностью, на которую было способно моё потревоженное сердце. - Ты прекрасна. Я хочу тебя.
- Нет... - девушка шарахнулась от меня в сторону.
Я совсем не хотел быть грубым. Мне очень не хотелось применять силу и причинить ритойке боль.
- Не нужно меня бояться, девочка, - я осторожно приблизился. - Я тебе не враг.
- Пожалуйста, Вази...
- Вей, - мои руки коснулись золотых застёжек на стройных плечах девушки. - Просто Вей.
- Я не могу... Это не нужно...
- Би, крошка, я не причиню тебе вреда.
Верхняя часть платья скользнула вниз, обнажая стройную девичью грудь. Таких совершенных форм я не встречал даже в салонах красоты. Абсолютная симметрия, украшенная в самом центре вкраплениями розовых сосков.
Я потерял дар речи и смог лишь промычать что-то невнятное. Руки испуганной девушки взметнулись вверх, пытаясь прикрыть прекрасную наготу. Я потянул лямки платья ещё ниже, обнажая стройные бёдра и небольшое количество держащейся на них белой ткани. Платье упало на пол, едва слышно звякнув застёжками.
- Би... - снова вырвалось у меня. - Ты бесподобна.
Девушка закрыла глаза и приготовилась к худшему. Но его не последовало. Я лишь аккуратно избавил её тело от совсем неуместных здесь трусиков и замер в оцепенении. У меня не было таланта скульптора, зато было огромное желание ваять эту красоту, касаясь каждого кусочка этого восхитительного тела.
И я коснулся. Но лишь для того, чтобы отнести девушку в спальню. На белых атласных простынях она показалась мне настоящей богиней красоты. И я тут же поспешил избавиться от стеснявшей меня одежды. А минуту спустя мои губы коснулись нежных бёдер девушки. Очень медленно, стараясь не спешить с неизбежным, я поднимался всё выше и выше. Туда, где руки Би так рьяно скрывали от меня прекрасные холмики грудей, туда, где плавный изгиб шеи переходил в очаровательное ушко, туда, где я смог ощутить солёный вкус её мокрых ресниц.
Наши глаза встретились. На короткое мгновение я позабыл обо всём, но лишь для того, чтобы поймать губами её разгорячённые уста. Би жадно впилась в них и не отпускала, пока у нас не закончилось дыхание. Я выпустил её маленький язычок и услышал ответный стон.
- Вей!
В ней больше не было страха, по крайней мере, такого, как раньше. Страсть и желание помогают избавиться от этого недуга. Девушка коснулась руками моего горячего тела и встретилась с чем-то для неё новым. Но вместо паники и замешательства я увидел в её глазах любопытство. И только за одно его удовлетворение я не пожалел бы жизни.
Наши тела соединились, и я оказался в ней. Бешенный и яркий водоворот удовольствия захватил нас и выбросил за пределы времени. Здесь были только я и Би. И мы любили друг друга так, как никогда и никого не любили раньше. А потом я излил в неё всё без остатка.
Ночь показалась нам лишь мгновением...
5 глава.
Список прав ритойского народа по размеру напоминал уголовный кодекс. И чем дальше я читал, тем сильнее во мне росло негодование. Примерно на середине книги я оторвался от чтения и возмущённо воскликнул:
- Что же им ещё не хватает?
Сидящий напротив меня Советник по правам малых народов учтиво возразил:
- Владеющий хоть какими-то правами всегда не ценит это.
- Судя по этому списку, - я хлопнул ладонью по книге, - ритойцам просто больше нечего желать. У них есть всё, о чём только может мечтать малый народ.
- Всё, кроме независимости, Вази.
- Это мелочи!
- Позволю с Вами не согласиться, Вази. Независимость - это главное достоинство свободного народа. Любые посторонние вмешательства эту свободу ограничивают.
- И в чём же это выражается? - заинтересовался я.
- Начнём с места обитания. Ритойцы живут в подчинённой Вам колонии и не имеют права куда-либо перемещаться по собственному желанию.
- По-моему, это несущественно. И здесь, и где бы то ни было жизнь одна и та же. Те же звёзды, те же планеты, почти идентичная растительность и животный мир.
- Думаю, дело не в окружающем мире, Вази. Человек способен существовать где угодно. И не только существовать, но и полюбить место своего обитания, привыкнуть и полностью обжиться. Дело в свободе.
- Не понимаю.
- Сильно упрощая, можно сказать, что всё дело в самолюбии. Если ритойцы знают, что место для обитания выбрали они сами, то внутри них царит мир и спокойствие. Указы со стороны их оскорбляют.
- Как они смеют считать мои распоряжения оскорбительными? - возмутился я. - Стоило приютить ритойцев у себя под крылом, дать им пищу, кров, технологии, образование, как они тут же возомнили себя хозяевами. Где это видано, чтобы кучка людей заявляла протест всей цивилизации?
- У ритойцев это в крови, Вази.
- Я выбью из них эту дурь, даже если мне придётся выпустить её вместе с кровью.
- Боюсь, это не поможет, Вази. Ритойцев нельзя сломить силой. И даже если их останется всего двое, они и тогда выступят против нынешнего режима. И ещё это может отразиться на других малых народах. К тому же, если ритойцы выступят с открытым письмом к Императору...
- Он не станет их слушать.
- Но их почти пятьдесят миллионов, Вази. Геноцид такого масштаба...
- А, по-твоему, я должен смириться и ничего не предпринимать? Да из-за этих варваров резко снизился уровень производства. Если так пойдёт и дальше, нам понадобятся шестьдесят миллионов рабочих рук, чтобы сохранить баланс. Мало того, мы будем вынуждены кормить пятьдесят миллионов безработных забастовщиков.
- Должна быть какая-то альтернатива, Вази.
- Думаешь, я сяду за стол переговоров? С этими варварами? Да они просто не способны здраво мыслить. Неблагодарные твари! Я не унижусь до их уровня! Где это видано, чтобы Главный Наместник заискивал перед малым народом?
- Переговоры могу провести я, Вази...
- О чём?
- Выяснить их взгляды, высказать свои, а потом прийти к компромиссу.
- Да мы итак дали им всё, что только можно себе представить, - я снова хлопнул по книге. - У тебя есть сведения об их требованиях?
- Есть, Вази.
- Что они в данный момент хотят? Свободы?
- Да, Вази.
- В виде чего? Отдельной колонии?
- Ритойцы требуют назад девять своих планет, принадлежавших им ранее, ещё до войны. Кстати, на одной из них мы сейчас находимся.
- Наглецы! - я порвал книгу и разбросал обрывки по кабинету. - Они не понимают, с кем имеют дело. И напрасно. Зря не ценят нашу лояльность. Я сумею найти на них управу.
- Конечно, Вази. Однако, полагаю, что холодный расчёт в этом деле куда более эффективнее обнажённого меча.
- Я не намерен более терпеть. Змею нужно бить сразу и в голову.
- Но прежде стоит уподобиться ей в хитрости.
- Ты слишком переоцениваешь ритойцев. На что способен малый народ?
- Не на войну, Вази. Их слишком мало для этого.
- Я раздавлю их одним мизинцем.
- Да, Вази, - Советник согласился только из вежливости. У него на лице отражалась внутренняя борьба. - Ваше слово.
- Свободен.
Я проводил его взглядом и уронил голову на руки. Проблема ритойцев стояла гораздо острее, чем я мог предположить. И созревшее решение было готово сорваться с моих уст на Высшем Совете. Но как только я закрывал глаза, передо мной стояла молодая ритойка Би Ландус. Нежное, чувственное создание, не способное на варварские поступки. И всё же она была ритойкой. Той, кого я пророчил в рабы.
Хотелось просто выбросить её из головы. Я получил то, что хотел. И всё же не смог избавиться от неё. Уходя утром их дома, я несколько минут смотрел на спящую Би, не в силах оторвать взгляда. Потом поцеловал её в лоб и всю дорогу в Башню боролся с желанием вернуться.
- Я не верю, - прошептали мои губы. - Она не может быть такой плохой.
Раздался тихий стук в дверь. В кабинет проскользнула секретарь и тихо осведомилась:
- Вам не требуется помощь, Вази?
- Какая помощь?
- Я о ритойке Би Ландус. Если Вы позволите, Вази, я всё устрою...
- Не нужно, я сам всё сделал!
- Весьма опрометчивый поступок, Вази, - секретарь нахмурилась. - Вы избавились от тела?
- Избавился! - я вскочил на ноги. - Оставь меня и эту тему в покое!
- Как прикажите, Вази.
Я не выдержал. А через три минуты уже летел домой, чтобы раз и навсегда вычеркнуть из жизни эту досадную случайность.
Би, завёрнутая в простыню, ждала меня у входа. Я нерешительно остановился и произнёс:
- Привет, красавица.
- Вази... мне нужно что-то сказать Вам...
- Вэй! Меня зовут Вэй!
- Пожалуйста, сохрани мне жизнь...
- Глупая! - рассмеялся я. - Кто же решиться уничтожить такую красоту?
- Карантин? - в её глазах мелькнул неподдельный ужас.
- Перестань, Би. Я никогда не причиню тебе вреда.
- Когда мне можно будет уйти? - радость была тихой, едва заметной.
- Я не хочу... - я осёкся. - Я прошу тебя остаться.
- Для чего?
- Для любви, - я сбросил пиджак и расстегнул верхнюю пуговицу рубашки. - Могу я на это рассчитывать?
Девушка колебалась несколько секунд. Потом простыня спала к её стройным ногам.
- Ты свободна? - спросил я ритойку, прежде чем овладеть ею снова.
- Да, Вэй...
6 глава.
Третий раз за всю жизнь я входил в свой кабинет, предварительно постучавшись. Сегодня у меня в Башне главенствовал сам Император. Это был визит вежливости. На нашу встречу отводилось не более пятнадцати минут.
Я почтительно опустился на одно колено и поцеловал кончик императорской шпаги.
- Довольно церемоний, Вази. У меня очень мало времени. Рассказывай.
- О чём? - удивлённо поинтересовался я.
- О политическом кризисе в этой колонии, - правая щека императора раздражённо дёрнулась. - Что за беспорядки на производстве?
- Это всё ритойцы, - облегчённо вздохнул я и поднялся на ноги. - Можете быть спокойны, Ваше Величество, ситуация под контролем. Я лично прослежу, чтобы всё вернулось на свои места.
- Ритойцы? Что на этот раз?
- Они не довольны своими правами. Требуют политической независимости.
- Шуты, - Император усмехнулся. - Я предвидел нечто в этом роде. Что думаешь делать?
- Я ознакомился со всеми материалами и принял решение о необходимости созыва Высшего Совета.
- Для чего? Думаешь, ритойцы примут во внимание ваши постановления?
- После Совета это будет уже не важно.
- Что ты задумал? - брови Императора поползли вверх.
- На основе проведённых исследований Совет может пересмотреть своё мнение о ритойцах. Шестьдесят лет назад мой предшественник опрометчиво посчитал их полноценными людьми. Думаю, исправить это досадное недоразумение.
- А потом автоматом снять с них гражданский статус и присвоить статус рабов, - закончил мою мысль Император. - Хитрый лис! Это же сколько миллионов бесплатных рабочих рук?
- Ритойцы в данный момент насчитывают более сорока пяти миллионов особей.
- Вот это будет сенсация! Насколько мне известно, ранее никто не практиковал подобных методов усмирения. Что ж, рискни, Вази. Это твой народ.
- Да, Ваше Величество.
- И сделай это побыстрее. Я не люблю беспорядка в моей империи.
- Как скажете, Ваше Величество.
- Иди, - Император жестом приказал мне удалиться.
- Моё почтение, - я не спеша покинул свой кабинет.
Во мне всё ликовало. Мнение Императора полностью совпадало с моим собственным. Заручившись такой поддержкой, я мог сделать с ритойцами всё, что угодно. И никто не посмеет мне перечить. Никто.
Окрылённый подобными идеями, я приказал водителю остановиться в торговом центре. А спустя десять минут мне уже вручали пакет с женским платьем. Оно было недорогим, не мне понравилось. Би в нём будет просто очаровательна.
Ритойка снова встретила меня на пороге, но на этот раз на её лице была улыбка.
- Это тебе, моя прелесть, - я вручил ей пакет и чмокнул в губы. - Примерь, пожалуйста. Я хотел бы немного прогуляться.
Девушка не заставила себя долго ждать. Надев платье, она на мгновение замерла у зеркала, а потом повернулась ко мне:
- Ну, как?
- Потрясающе! - я схватил её за руку и потащил к выходу. - Сегодня я хочу увидеть мир другими глазами. Вид из окна флаера мне порядком надоел. Хочу жить, как все!
- Конечно, - согласилась Би, так и не поняв истинного смысла моих слов. - Как скажешь.
- Как мы решим, - поправил я девушку. - Куда ты хочешь сегодня пойти?
- Я? - ритойка удивлённо озиралась по сторонам, разглядывая деловой центр города. Вряд ли она когда-то была здесь раньше. - А кафе здесь есть? Что-нибудь скромное...
- Найдём, - я махнул рукой, останавливая медленно пролетающее над нами такси.
Водитель довольно ухмыльнулся, приняв нас за молодую пару.
- Маленькое уютное кафе, - бросил я ему. - Где-нибудь в горах.
- Сделаем, - таксист подмигнул мне и взялся за штурвал.
Летели мы не слишком быстро, чтобы иметь возможность рассматривать проплывающие внизу горные пейзажи. Би восторженно восклицала всякий раз, как мы преодолевали очередной перевал. Я же не мог оторвать глаз от самой девушки. Меня тянуло к ней так, что не хотелось сопротивляться.
Кафе оказалось действительно очень уютным. А вид на каньон просто завораживающим. Мы заказали яблочный пирог, сок и фруктовый лёд. Последний я аккуратно покрошил на кусочки, а один из них положил в рот девушки. Потом нежно поцеловал её в губы и ощутил на языке холод. Льдинка перекочевала ко мне. Потом обратно к Би. Затем снова ко мне, где окончательно растаяла. Следующий кусочек уже делила ритойка.
- Тебе здесь нравиться, Би? - спросил я, когда фруктовый лёд закончился.
- Очень...
- Я имею в виду, на этой планете. Тебе хорошо живётся?
- Неплохо. Есть, конечно, свои трудности, но у кого их нет.
- И ты счастлива?
- Да! Но почему ты спрашиваешь?
- Потому что хочу понять тебя и твой народ. Вы такие разные.
- Тебе просто показалось. Я чистокровная ритойка. Такая же, как и все остальные ритойцы.
- Но ты не требуешь свободы, не идёшь на баррикады, не стреляешь в наблюдателей. Ты единственная, кто попытался мне помочь, когда меня хотели убить на фабрике.
- Просто тебя не узнали, - Би опустила взор, демонстрируя мне свои длинные ресницы. - Как и я.
- Хочешь сказать, что не помогла бы мне, если бы узнала? - я почувствовал в груди холодок.
- Не посмела...
- Но ты же на самом деле другая! - воскликнул я. - Ты нежная, заботливая, добрая, способная сопереживать. Ритойцы не такие!
- Но я одна из них...
- Ерунда!
- Это мой народ, Вэй, - Би произнесла это таким тоном, что меня передёрнуло.
- Но они же варвары, - прошептал я.
- Просто другие...
- Злые и мстительные.
- Справедливые...
- Гордые и надменные.
- Патриотичные...
- Дерзкие и упрямые.
- Целеустремлённые...
- Непокорные.
- Свободные... - глаза девушки заблестели. - Как и я... Рядом с тобой...
- Би! - я прижал её к себе. - Любимая.
- Вэй! - из её глаз покатились крупные слёзы. - Прости, любимый...
- За что, милая? За что мне прощать тебя?
- За мой народ... Честное слово, я не хотела тебе зла.
- Не нужно, Би. Ты не в ответе за всех.
- В ответе, Вэй! Прости, умоляю. Прости...
- Да, любимая! - я целовал её мокрые от слёз глаза. - Ради тебя я готов простить весь мир. Всю вселенную. Идём!
Я снова потащил девушку за собой. Водитель такси удивлённо оглядел нас и без задержек доставил в город. Мы вошли в первый попавшийся ювелирный магазин и остановились у витрины.
- Вас что-то интересует? - вежливо осведомился продавец.
- Кольцо! - я протянул ему свою кредитную карточку. - Самое красивое и дорогое.
Разглядев логотип на карточке, продавец непроизвольно крякнул и поспешил на склад. Спустя несколько минут он вернулся с небольшой коробочкой.
- Лучший экземпляр на планете, - дрожащим от возбуждения голосом произнёс он. - Будете мерить?
- Не надо... - Би смущённо попятилась. - Очень дорого...
- А сколько, думаешь, стоит моя любовь? - я открыл коробочку и извлёк оттуда сияющее всеми цветами радуги маленькое колечко. - Пожалуйста, примерь.
Девушка протянула мне свою дрожащую руку. Я с благоговением коснулся её и осторожно надел колечко на безымянный палец.
- Би! - я первый раз в жизни опустился сразу на оба колена. - Возьми это кольцо в знак моей безграничной к тебе любви и будь моей навсегда.
- Вэй! - девушка снова расплакалась. - Я и подумать не могла... Ты же знаешь...
- Пожалуйста!
- Да, Вэй... Я согласна...
Я прижал к себе это дорогое мне создание и почувствовал себя самым счастливым человеком во вселенной.
Звук сломавшейся кредитки сделал меня ещё более счастливым.
- Ну, вставай же, - девушку смущала моя поза. - Мне как-то неудобно...
- Весь мир у твоих ног, - совершенно серьёзно заявил я. - Это самое почётное место. Позволь мне быть здесь.
- Но и я хочу быть там, где ты. Одной мне холодно.
- Как скажешь...
7 глава.
По первому требованию Гар явился ко мне в кабинет и стоял в ожидании приказов.
- Что с дипломатическим представителем ритойцев? - спросил я, откладывая в сторону приглашение на Высший Совет с полным списком предстоящих для обсуждения вопросов.
- По Вашему приказу, Вази, он был помещён в карантин, где ныне и прибывает.
- Он жив? - задавая этот вопрос, я чувствовал себя последним подлецом.
- Да, Вази. Сегодня утром я навещал его. Но долго он не протянет...
- Освободить из карантина и привести в порядок! Ярус нужен мне для других целей.
- Как прикажите, Вази, - Гар, казалось, был шокирован моими словами.
Я почувствовал, что начинаю краснеть, и быстро отошёл к окну. Два глубоких вздоха помогли мне немного расслабиться. Я резко обернулся и заметил, что Гар внимательно изучает лежащее на столе приглашение. Судя по его побледневшим губам, информация пришлась ему не по вкусу.
- Гар! - воскликнул я. - Кто разрешил тебе читать мои записи?
- Простите, Вази, - Главный наблюдатель попытался взять себя в руки, но у него это плохо получилось.
- Что тебя так напугало? - я скомкал лист и бросил его в корзину для бумаг.
- Ритойцы... Простите, Вази!
- Договаривай!
- Вопрос о признании ритойцев нелюдьми, - Гар побледнел ещё больше. - Но ведь это же рабство...
- Ты ничего не понял!
- Да, Вази.
- Я созвал Высший Совет совсем для другой цели... - мне с трудом давалась необоснованная ложь.
- Это Ваше право, Вази, - автоматом повторял эмоционально убитый Гар.
- Уходи, это не твоё дело!
- Не моё, Вази...
Главный наблюдатель вышел из моего кабинета, даже не поклонившись. Я ударил по интеркому:
- Отменить все встречи! Я ухожу.
- Но, Вази... - попыталась остановить меня секретарь, но я захлопнул дверь прямо у неё перед носом.
Дома никого не оказалось. Я обыскал все комнаты, но Би так и не нашёл. В панике я бросился на улицу и остановился, увидев мирно идущую по цветущей аллее девушку. Заметив меня, она помахала рукой и ускорила шаг.
- Би! - я схватил её за руки. - Я думал, что потерял тебя. Куда ты ходила?
- Я решила немного прогуляться, - губы девушки коснулись моей щеки. - Глупенький...
- Ты ведь не думаешь меня бросить?
- Нет!
Би освободила одну руку и достала из-под рубашки красную розу. На её шипах застыли алые капли крови. Цветок она протянула мне.
- Вэй, это тебе...
- Роза? - я удивлённо осмотрел цветок. - Чья здесь кровь? Ты укололась?
- В моём народе есть древний обычай, - пояснила Би. - Девушки хранят себя нетронутыми до самого замужества. А после первой ночи дарят своим любимым красную розу. Это знак моей любви. Я вручаю его тебе с несколькими каплями крови, как когда-то вручила себя.
- Но я же заставил тебя... - мне стало стыдно, и я отвернулся.
- Не больше, чем я этого хотела, - поспешно успокоила меня Би.
- И всё же...
- Ты можешь взять меня, как эту розу... или отвергнуть...
- Конечно! - я прижал цветок к груди и почувствовал болезненный укол.
- Я самая счастливая женщина на свете, Вэй!
Не долго думая, я отвёз девушку к океану. Сотни километров здешнего пляжа принадлежали именно мне, и не удивительно, что простые люди никогда не видели этого места. Би, словно ребёнок, резвилась в воде у самого берега, подставив своё удивительно красивое тело под ласковые лучи летнего солнца. А потом мы просто лежали на песке, лаская друг друга.
- Расскажи мне немного о себе, - попросил я. - О своей прежней жизни.
- Я была страшно одинока...
- Ты говорила, что была вынуждена работать с четырнадцати лет. Неужели тебе не хотели содержать родители?
- Хотели, но не имели возможности. У нас каждый способен обеспечить только самого себя.
- Почему? Разве вам мало платят?
- Примерно четверть от минимальной зарплаты. А из этого мы ещё половину отдаём в виде налогов. Того, что остаётся, слишком мало, чтобы прокормить взрослого ребёнка. Вот я и пошла работать...
- Невероятно! - я сел и попытался вспомнить хоть какие-нибудь права из списка, данного мне Советником. - Но ведь у вас есть право на получение пособия из кассы предприятия.
- Ещё ни одному ритойцу не удалось его получить.
- А образование?
- Платное. Мне самой повезло. Я получила его на рабочем месте.
- Но хоть что-то вам разрешали?
- Умирать... Знаешь, сколько мои родители заплатили за право зачать меня и родить?
- Но почему вы молчали? - возмутился я.
- Потому что вы глухи...
- Би, девочка моя, прости, - я прижал девушку к себе. - Я ничего не знал...
- Вэй, я люблю тебя. А любовь всё покрывает. Я не держу на тебя ни капли зла и обиды.
- Но я был не прав! Я ненавидел твой народ просто потому, что считал его ниже себя.
- Знаю...
- Я бы и пальцем не пошевельнул, чтобы помочь вам. И даже если бы знал о той несправедливости, в которой вы живёте. Я ничтожество, Би!
- Ты моя любовь...
Губы девушки нежно коснулись моих и поспешили вниз, пробуждая во мне волну нестерпимой страсти. Я без остатка отдался ей, желая сгореть в этом бушующем пламени. А потом нас охватила агония...
8 глава.
Высший Совет был в сборе. Пять Советников, девять Министров и два Секретаря. Расположившись за круглым столом, они выжидающе смотрели в мою сторону. Я сделал шаг им навстречу и кивнул. В данной ситуации я был здесь не более чем арбитр. От меня зависело главное и последнее слово Совета.
- Все собрались, - прокомментировал один из Секретарей. - Сегодня мы должны определить статус малого народа, называющего себя ритойцами. Верно ли то, что мы считаем их нормальными людьми?
- Судя по их поведению, - взял голос Первый Советник, - мы все подвергаемся большому заблуждению. Ритойцы не способны пройти простейший тест на человечность.
- В чём он заключается? - поинтересовался Премьер Министр.
- В отсутствии адекватного поведения. Нормальный человек действует совсем иначе. Я могу предоставить результаты десятилетнего психологического исследования двух тысяч произвольно выбранных ритойцев. Каждый их них представляет собой глубоко выраженного психопата.
- Но результаты их труда впечатляют, - возразил Второй Советник.
- Хорошие рефлексы.
- А не связано ли их поведение с тяжёлыми условиями существования? - спросил кто-то.
Я пробежал взглядом по сидящим рядам, но так и не определил говорящего.
- Исключено, - Советник по делам малых народов потряс списком прав. - У ритойцев больше льгот, чем у гораздо более многочисленных народов...
Я старался не слушать того, что говорят эти лицемеры. Они не знали всей истины. А истина заключалась в свободе от эгоизма, гордости и презрения. И эту свободу дала мне любовь к маленькой ритойке. Но я не мог убедить в этом напыщенных и надменных судей. Они выносили свой приговор вслепую, руководствуясь лишь настроением толпы.
Было показано три документальных фильма, потрясающих своей жестокостью. В них разъярённые ритойцы жгли и крушили административные здания своих районов, разрывали на части пытавшихся защищаться наблюдателей и сотрясали воздух проклятьями в адрес главенствующей власти. После фильмов выступил второй Секретарь, огласив общую статистику злодеяний ритойцев. Цифры были просто ужасающими. Я даже не мог представить себе, как нужно было довести народ до такого состояния, чтобы это вылилось кровью.
- Четыре дня назад на одной из фабрик ритойцы предприняли отчаянную попытку убийства Главного Наместника, - ещё больше накалил обстановку Первый Советник.
Все присутствующие повскакивали со своих мест и, громко возмущаясь, потребовали от меня подтверждения.
- Это так, - вынужден был признать я.
- Были предприняты какие-нибудь меры? - воскликнул Секретарь.
- Забастовщики были умерщвлены...
- Они не уважают власть! - в сердцах крикнул Первый Советник. - Они, словно бешеные звери, кусают руку, которая их кормит.
Справа и слева от меня посыпались возмущённые реплики. Кто-то раздал по столу статистику интеллектуального уровня ритойских подростков. Цифры не вдохновляли. Посыпались обвинения в низком моральном облике молодёжи, возникли сведения о проституции и наркомании, а Министр образования заявил, что большая часть существующего ныне разговорного сленга исходит непосредственно от самих ритойцев, не способных правильно произносить утверждённые им литературные слова и выражения.
Дискуссия длилась более двух с половиной часов, пока Секретарь не решил, что большая часть аргументов уже высказана, и пора выносить решение. Протокол собрания был торжественно завершён и подписан всеми присутствующими. Лишь после этого Секретарь поднялся и произнёс:
- Можно ли считать ритойцев настоящими и полноценными людьми?
Руки взметнулись вверх, но их было всего две. Я взглянул в глаза этим смельчакам и увидел там неподдельный страх. Они боялись идти против своей совести.
- Необходимо ли лишить ритойцев статуса людей? - спустя минуту произнёс секретарь.
Вся остальная часть рук поднялась над столом. Я опустил голову, стараясь не видеть этих глухих слепцов. Они не ведали, что творят и за что выступают. Но переубедить их я не мог.
- Слово арбитра, - удовлетворённо сообщил Секретарь. - После его произнесения Высший Совет будет признан закрытым. Общее решение официально будет доведено до сведения общественности завтра утром.
Я поднялся и тихо вздохнул. Слова давались мне с огромным трудом. Я знал, что за мной стоит благополучие всей колонии и каждого её обитателя в частности. Я знал, что от моего слова зависит судьба сорока пяти миллионов человек. И ещё я испугался...
Образ Би вернул меня в действительность. Я облизал пересохшие губы и произнёс:
- Ритойцы такие же люди, как и мы. Возможно, даже больше...
Воцарилось гробовое молчание. Первым его нарушил Советник:
- Но доказательства... И покушение...
- Это мой народ! - громко заявил я. - Мне решать, что с ним делать. Они свободны!
Я почти не помнил, как добрался до дома. Лишь у самой двери я чётко осознал свою значимость, как Главного Наместника. И пусть моё решение шло вразрез с интересами чиновников и даже самого Императора. Я твёрдо знал, что поступил верно. Так говорило моё сердце. Моё живое сердце.
Нетвёрдые ноги донесли меня до спальни. Я почувствовал себя в полной безопасности и позвал Би. Девушка появилась на пороге минуту спустя.
- Что случилось? - я уловил на её лице следы сильной боли.
- Вэй... - она тяжело вздохнула и сделала шаг ко мне. В её руке блеснул пистолет. - Вэй...
- Би! - я выронил из рук снятый пиджак. - Что ты делаешь?
- Ты обрёк мой народ на вымирание, - сухим, надломленным голосом произнесла Би. В миг по её щекам потекли слёзы. - Я знаю, для чего ты созвал Высший Совет. Ты признал мой народ нелюдьми и лишил нас гражданского статуса. Ты сделал нас рабами. Ты... убил нас...
- Нет! - крикнул я, пытаясь остановить это недоразумение. - Би, ты не права!
- Гар видел приглашение, - палец на спусковом крючке побелел. - Ты думал, что никто не узнает. Ты думал, что всё пройдёт гладко и без проблем. Ты убийца!
Раздался выстрел. Я увидел яркую вспышку и почувствовал жгучую боль в груди. Мои ноги подкосились, и я оказался на полу. Комната подёрнулась пеленой. Изо рта хлынули потоки крови.
- Вэй! - Би упала возле меня на колени, схватила мою руку и покрыла её поцелуями. Её горячие слёзы, буквально, обжигали не кожу. - Прости, Вэй! Поверь, я не хотела, чтобы так получилось. Но я должна... Мой народ...
Рыдания девушки гулким эхом отдавались в моей голове. Даже время превратилось в тонкую нить, грозящую вот-вот порваться окончательно и навсегда.
- Вэй, я люблю тебя! В моей жизни и судьбе не было никого важнее, чем ты. Но я вынуждена так поступить. Это мой народ... Ты ведь убил его... Прости, Вэй! Прости-и-и!!!
Я закрыл глаза. Я знал, что, возможно, уже не открою их снова, но вид рыдающей Би угнетал меня ещё больше. И я ничего не мог поделать. Не мог даже утешить её.
Бедная девочка. Она не знала, как ошиблась. Она шла на поводу родового долга, не прислушиваясь к зову собственного сердца. Её преданность народу заглушила собственную любовь. И Би потеряла доверие. Доверие ко мне. Она не поверила в меня. Она слушала лишь факты. Но я простил её, как сделал это со всеми ритойцами. И простил бы снова и снова...
Просто я любил...
- Вэй, любовь моя, - слова девушки заставили меня открыть глаза. - Я не могу жить без тебя. Вместе с тобой я теряю смысл существования. Но моя любовь вечна. Смерть не сможет нам помешать...
Рука с пистолетом поднялась выше, раздался второй выстрел, и безжизненное тело девушки упало в мои прощальные объятья.
Только я уже не мог сжать их крепче.