В сияющих солнечных доспехах, которые совсем ничего не весили, но перед которыми бессильна была даже самая остро заточенная сталь, вышел на окраину Мира, Рыцарь света.
Он прошёл сюда по тенистой аллее, в окружении готических развалин. По пути Рыцарь света слушал пение птиц, сочинял стихи и музыку, и предчувствовал грядущие приключение.
И вот окраина Мира. Там возвышалось древо, по меньшей мере двухсотметровой высоты, но усохшими были его ветви, а со ствола отваливались куски сухой коры. Древо напоминало о том, чего, казалось бы, не было в их Мире - о смерти. А прямо за деревом возносилась вверх полупрозрачная стена, и виделась за этой стеной тьма.
Услышал Рыцарь света тот голос, который и ожидал услышать. Говорил Старец:
- Ты пришёл, чтобы помочь всем нам.
Он произнёс это не как вопрос, а как утверждение, и Рыцарь кивнул, и вымолвил:
- Именно за этим я и пришёл.
Рыцарь посмотрел на Старца. У того были белоснежные волосы, и белоснежная длинная тога, и вообще - напоминал он расплывчатое облако, только по случайности сформировавшееся в образ Старца.
И вымолвил Старец:
- Ну, тогда ты должен кое-что увидеть. Полетели на мою смотровую башню.
И смотровая башня оказалась рядом.
Рыцарь Света не заметил эту башню раньше, но в этом не было ничего удивительного, так как в том Мире, в котором он жил, часто вещи, существа и события появлялись как бы ниоткуда. Даже и сам Рыцарь Света появился не далее, как нынешнем утром. Но, вместе с тем, он жил в этом Мире вечно - был частью каждой из бессчётных, наполнявших его форм, и чувствовал и дышал тем же, что и каждый и каждое из составляющих Мира.
Итак, Старец подхватил Рыцаря Света за руку, и потянул его вверх, на верхнюю, смотровую площадку башни. Это башня была воистину огромна, и с вершины её даже крона засыхающего дерева представлялась маленьким, тёмным пятнышком внизу.
Оглядываться назад, на Мир, не имело смысла, так как многообразие его образов либо сразу вовлекло бы Рыцаря света в новое приключение, либо же - растворило в себе, переродив в какую-нибудь новую форму.
И Старец говорил:
- Смотри вперёд.
Рыцарь смотрел, и видел тьму, в которой метались исполинские, ещё более тёмные, чем сама тьма вихри. И вымолвил он:
- Я ничего не вижу.
Тогда произнёс Старец:
- Я прошу тебя: смотри внимательнее.
Рыцарь света пригляделся, и вот увидел во мраке тело великана. И был этот великан настолько огромен, что на одном его носу можно было построить целый город.
Старец спросил:
- А теперь видишь?
- Да, вижу, - ответил Рыцарь света.
И вот что Старец дальше вещал:
- Этот Великан - это тот, чем сном наш Мир является. В общем-то, все мы - часть его души, но также и он частица каждого из нас. Нельзя сказать, что мы можем существовать без него, но и он без нас существовать не может. Смотри же внимательно на него, и говори, что ты видишь...
- Он движется, и в то же время остаётся на месте, - ответил Рыцарь света.
Действительно - Великан делал движения руками и ногами, вертел головой, открывал рот, и, кажется, что-то говорил, но никуда не перемещался, и ни единого звука не вырывалось из его глотки.
Старец пояснил:
- Сейчас он не спит. Сейчас он движется во мраке жизни. Он проживает день. Он работает, он общается с кем-то, и ему плохо. Взгляни-ка на Древо Жизни.
И тут приблизилось и даже нависло над ними то засыхающее древо, которое стояло на окраине их Мира. И стало видно, что всё оно, до самой своей сердцевины иссохло, и вскоре рухнет.
Старец продолжал:
- Когда дерево окончательно погибнет, то воистину тёмные времена начнутся для нашего Мира. Кошмарные образы заполнят некогда цветущие аллеи, а в заброшенных, романтических замках поселится смерть. Прохладные родники заполнятся кровью, а деревья проржавеют, и будут стенать от ужаса и боли...
- Но я могу остановить всё это! - воскликнул Рыцарь света.
- Совершенно верно. И сейчас ты поймёшь, как это сделать. Вглядись-ка ещё раз во мрак.
И опять в клокочущую тьму вгляделся Рыцарь, и на этот раз увидел, что далеко-далеко, дальше Великана, висит сияющая полусфера, а, приглядевшись внимательнее, он понял, что и в этой полусфере заключён целый Мир, такой же прекрасный, как и их Мир, а, может быть, и ещё лучший.
И говорил Старец:
- Возле того Мира лежит ещё один Великан, а точнее - Великанша. И тот Мир - это Мир её снов. Ты должен отправиться через тьму жизни, ты должен преодолеть многочисленные опасности, и, наконец, войти в её Мир. Когда это произойдёт, то и в Жизни, встретятся Великан и Великанша, а они - два человека, две половинки единого. И сейчас моими устами говорит не только Великан, но и та Великанша. Две человеческие души - они чувствуют друг друга на расстоянии, и стремятся навстречу друг к другу. И, оказавшись в её Мире, ты зачерпнёшь Живой Воды из источника жизни, и вернёшься назад, польёшь этой водой корни нашего усыхающего древа, и тогда все мы будем спасены.
- Что же, тогда я отправляюсь в путь, - вымолвил Рыцарь света.
- Удачи тебе в пути! - так пожелал ему Старец.
* * *
И из хрупкого Мира снов, погрузился Рыцарь света, в окружающий мрак жизни. Очень тяжело и больно ему было. Страшные испытания его поджидали. Иногда казалось, что совсем уже нет сил, и тёмные вихри вот-вот поглотят его, растворят в себе; но каждый раз вспоминал он какой-нибудь прекрасный образ из оставленного Мира, и прорывался всё дальше. Всё вперёд и вперёд...
И, наконец, достиг своей цели, и вступил в Мир Её снов. И сразу хорошо, легко и радостно ему стало; потому что и во мраке жизни, Великан-человек, встретился с Великаншей-суженой своей.
И почерпнул из источника жизни Рыцарь света живой воды, и собирался уже идти назад, сквозь мрак. Он обернулся, и увидел, что его Мир уже рядом, и сливается с этим Миром в единое, гармоничное целое.
- Как же это прекрасно! - рассмеялся Рыцарь света, - Ведь впереди меня ждут новые и новые приключения. И не будет им конца, также как нет конца Жизни и Любви.