Баллада о потерянной человечности

Перепился надысь доходяга,
Адской браги хватив из бадьи,
Пёс Борнео — хромая дворняга,
Прожигавшая будни свои.

И отрубился резко, в лёжку,
Свалился замертво в кювет...
Проснулся — нетути одёжки!
И памяти в помине нет.

Лежит в чем мать его родила,
В башке — гудящая дыра.
Какая-то чужая сила
Его швырнула во вчера.

И кто он есть — не помнит Петя:
То ль человек, то ль дикий зверь?
Один в помойном полусвете,
Куда захлопнулась же дверь?

На брюхе — грязь, репьи и шерсть,
На роже — бешеный оскал.
В отцовский корень (видит Бог!)
Бульдожий профиль проступал.

Вернулся в прежний мир, но как?
Изгой, забывший свой язык.
В помойке свалки спит бедняк,
К костям обглоданным привык.

Но средь отбросов и убожества,
Ловя блоху в безумном трансе,
В душе ободранного божества
Дворняг мечтает о дворянстве!

Он помнит смутно блеск паркета,
Хрустальный звон, чужие лица...
Но вместо фрака и вельвета —
Лишь рваный хвост и конура.