Шевченко Ирина Леонидовна
Коса

Самиздат: [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Обзоры] [Помощь|Техвопросы]
Links
Кожевенное мастерство: сумки, ремни своими руками
Оценка: 4.99*6  Ваша оценка:
  • Аннотация:
    Не влюбляйтесь, девочки в богатых

 
 
 
 
 
  ИРИНА ШЕВЧЕНКО
 
 
  К О С А
 
  (Детективная повесть)
 
  - 1 -
 
  За окном темень и гроза. Ночь. Мигает лампа у кровати сына.
  - Костик!
  Не отвечает. Спит, уронив на пол книгу. Подхожу, прячу под
 одеяло его тонкую руку с неожиданно крупной, почти мужской
 кистью. Завидев что-то темное над верхней губой, качаю головой: не
 умылся, стервец! Пытаюсь стереть грязь и тихо смеюсь своей
 глупости - это же усы ппробиваются! Господи, ему ведь уже
 тринадцать... Поднимаю книгу. Урсула Легуин, "Волшебник
 Земноморья". Вдруг ощущаю себя матерью юного героя, которого ждут
 подвиги и ристалища, сомнения и бессмертие. Потом. А пока по
 девчачьи длинные рисницы во сне бестрепетны, не тревожат их
 обладателя ни золотые клады в темных пещерах, ни прекрасные девы в
 неведомых краях, ни Зло, притаившееся на каждом шагу. Снится ему,
 наверняка, теплое и ласковое море, в котором он плещется, как
 дельфин. Море, на берегу которого мы живем уже неделю. И всю неделю
 остервенелый ветер ворочает неподъемной тяжести волны, швыряя их на
 берег, а свинцовое небо висит так низко, что влажным языком
 вылизывает крыши...
 
  За окном и сейчас полыхают молнии, ворчит гром, а вете
 раскачивает море, словно собирается накрыть им Белосарайскую
 косу, смыть с нее все то, что понастроено и намусорено.
  Острое чувство опасности пронизывает меня, хочется схватить
 мальчишку на руки и бежать с этой узкой, изогнутой, как сабля
 эмира, полоски земли, опрометчиво врезавшейся в море. Бежать, куда
 глаза глядят, пока не поздно.
  Да уж, усмехаюсь, схватишь тут! Ноги будут по земле
 волочиться...
  Он - вырос. А я - состарилась? Подхожу к зеркалу: тело все еще
 юно, волосы - пышны и русы, коса -длинна, глаза - блестят. Только
 глядят они отчего-то печально и тоскливо, а лицо в бледных отсветах
 молний и жалком свете ночника, как иллюстрация к фильмам ужасов.
  И от чего-то, как колокол, бухает в груди сердце.
 
  О чем это говорили сегодня за общим столом в гостинной под
 завывание верта и неумолчный шум волн?
 
  - 2 -
 
  - Твоя мать прекрасна, Константин! - громко говорит Игорь,
 отправляя в рот кусок лососины. - И муж ей нужен такой, как я -
 толстый, красивый и богатый!
  - А вы богатый? - интересуется Костик, за обе щеки уписывая
 ананас и заедая его для верности бананом.
  - А как же! Видишь - все они тут жрут за мой счет!
  Костя вдруг откладывает еду и вытирает руки. Игорь смущенно
 замолк. Смущение его относится не ко вем, только к мальчику.
  - Я не имел в виду тебя, старик, угощать тебя мне чертовски
 приятно, потому что... - он не договаривает, обводит всех тяжелым
 взглядом, который останавливает на мне. - Я виноват, мадам! Такие
 обиды смываются только кровью!
  - Когда-нибудь твои слова окажутся пророческими... - лениво
 констатирует Анатолий, - А жрать мне все равно за чей счет: если
 кто-то платит, значит ему так нравится.
  - Перед нами ты тоже должен извиниться! - возмущается Валентина,
 подталкивая локтем Ларису, - А то кто-то, значит, мадам...
  - А за что? - удивляется Игорь. - Вот их, - кивает в нашу
 сторону, - я приглашал, и вот его, - недобро глядит на Анатолия.
  - А мы, значит...
  - А вы значит... Но вы не тушуйтесь, делайте как Толян...
  - А нам пора, - встаю и вежливо улыбаюсь, - Косте спать уже
 надо. Спасибо за угощение.
  Игорь мрачнеет, встает, идет следом.
  - На интеллигенццию потянуло, твою мать... - слышу за спиной
 голос Ларисы, - а мы ему - "значит"!
  - Кто тебе мешал стать интеллигенцией? - спрашивает Анатолий, -
 Или отрастить такую косу? Обскублись, как кошки...
  - Кто интеллигенция? - просыпается Виктор, - Что пьем? Где мой
 стакан?
  Игорь провожает нас до дверей нашего номера.
  - Я кретин! Но ведь действительно не хотел вас обидеть!
  - Ты обижал их, а мальчишка это слышал.
  - Понятно, я не гожусь тебе в мужья!
  - Мы с тобой знакомы три дня!
  - Какое это имеет значение? Я достаточно повидапл, чтобы
 научиться понимать сразу...
  - А я, наверно, не достаточно. Скажи, зачем они тебе? Почему ты
 не приехал сам?
  - Толян - друг детства, вернее, завистник с младенчества. А
 друзей детства, как и родителей, не выбирают. Витек - мужик
 хороший, не гляди, что пьянь, за Толяном, как всегда, увязался.
 Лорик с Валюхой тоже кусок жизни, никуда от них не дется.
  - А Татьяна?
  - Тут сложнее. Она вбила себе в голову, что я должен на ней
 жениться, хотя никогда мы с ней об этом не разговаривали.
  - Но повод так думать, выходит, ты ей все же дал!
  - Вовсе нет. Просто она из тех, кто считает, что мужика надо
 обхаживать до тех пор, пока не сдастся. В общем, понимаю я, на что
 намекаешь: "скажи, кто твой друг"...
  - И все они знают, что ты приехал покупать дом и что у тебя куча
 денег?
  - Да, знают. И это их, естественно... волнует! Но что мне до
 этого? Я не хочу расставаться с тобой, вот беда! А давай, я
 назначу тебе свидание? Ночью, пока петухи не пропоют зарю, а? Брошу
 камешек в окошко, ты и выйдешь, как давным давно девки к парням в
 деревне выходили...
 
  - 3 -
 
  ...В стекло стукнул камешек. Вздрагиваю, открываю дверь на
 балкон, подхожу к перилам, гляжу вниз. Его лицо оказывается
 совсем рядом с моим, потому что первый этаж.
  - Если не придешь - зарежу себя вот этим ножем! - тихо смеется,
 показыввает огромный острый кухонный нож, которым с вечера
 разделывали рыбу. - Жду в машине пятнадцать минут! - и исчезает в
 струях дождя. Как призрак.
  Я почему-то пугаюсь и спешу. Запутываюсь в полах халата, не
 попадаю в спортивные брюки, перекладываю что-то с места на место,
 надеваю невпопад Костины шлепки и тону в его сороковом, чертыхаюсь
 про себя, стараясь не разбудить мальца, чтобы не подумал чего.
  А что, что собственно, может он подумать? Не мужняя жена, вдова,
 имею право! Пять лет уже одна и все боязно - а что Костик
 подумает? Всех из-за него отшила! Господи, ну что себе самой-то
 врать: кого всех? А кто был-то? И не уродина же... В кои-то веки
 приличный мужик будто бы глаз положил! Но что я знаю о нем?
 Может, он вор в законе, раз у него столько денег! А, может...
 может, я из-за денег?
  Сажусь на кровать, думаю. И успокаиваюсь. Какие, к черту,
 деньги! Просто смахивает он на долгожданного прекрасного
 принца, отяжелевшего, правда, малость от жизни.
 
  И вдруг ощущаю, что за окном - тишина. Ни ветра, ни дождя.
 Только звонко каплет с крыши... Выхожу на балкон, легко
 перемахиваю через перила, благо, до земли недалеко, и замираю в
 ужасе: огромная луна глядит на меня с абсолютно черного неба
 немигающим кошачьим глазом. Напротив корпуса - бильярдный
 павильон. Какая-то неясная тень проскакивает между павильоном и
 зданием пансионата слева от меня. То ли вздох, то ли всхлип
 доносится на пределе слышимости и вся шерсть на коже встает дыбом.
  Обхожу бильярдную с другой стороны, справа, подальше от смутного
 видения, медленно приближаюсь к машине, стоящей за павильоном в
 углу двора. Ее дверцы распахнуты. Свет включен. Поет что-то
 Меладзе. Молча глядит сверху луна.
  А Игорь сидит за рулем, голова немного откинута назад, на меня в
 упор глядят его мертвые глаза. Мертвые, потому что в груди у него,
 по самую рукоятку, торчит давешний нож...
 
 
 
 
  - 4 -
 
  ...Замираю в двух метрах от машины, не в силах приблизиться.
 Кажется, в его глазах все еще светится упрек: просил же прийти
 побыстрее! Вытащить нож? Вызвать скорую? Бежать куда-то? Слышу за
 спиной чье-то дыхание и в ужасе гляжу по сторонам - кто здесь?
  Бегу в дом. Комната коменданта на втором этаже. Из приоткрытой
 двери в коридор падает полоска света.
  - Егорыч! - распахиваю дверь и застываю на пороге: он вытирает
 руки полотенцем, а его кеды и спортивные брюки мокры, будто он
 долго бегал по лужам.
  Комендант следит за моим взглядом и тоже глядит на свои мокрые
 ноги:
  - Выходил закрыть ворота, забыл с вечера, а вдруг принесет кого
 нелегкая, - почему-то смущенно говорит он.
  - Егорыч, там Игорь в машине, вы видели?
  - Я не ходил туда, а что такое? - он вдруг бледнеет. - Пошли!
  И мы бежим назад, к машине. По лестнице он спускается первым, и
 я зачем-то отмечаю, что у него лысина, которую видно только
 сверху, что он уже совсем стар, толст и неуклюж, что он все знает и
 смертельно перепуган, хотя я ведь еще не сказала главного. И
 кажется мне, что во всех комнатах свет и пол в коридоре оттого
 полосатый, что в комнате Валентины кто-то громко говорит как раз в
 тот момент, когда я бегу мимо: "Ничего у него там не было,
 понимаешь? Пусто...". А у двери Толяна мне чудится, что стоит
 кто-то за дверью и через щелочку глядит нам в след. Только в моей
 комнате тишина. Спит Костик и не ведает, что нет больше щедрого
 дяди, который обещал показать ему весь мир...
 
 
  - 5 -
 
  Игорь все также тих и спокоен. И все также поет Меладзе. Егорыч
 приближается осторожно, крестится и шепчет что-то едва слышно.
 Потом резко оборачивается ко мне:
  - А ты-то что тут делала?
  - Так он же меня позвал... Камешком в окошко...
  - Камешком?
  - Егорыч, он был жив минут двадцать назад! Приходил ко мне под
 окно, смеялся! Звал, говорил, что ...
  - Что же он говорил?
  - Что если я не приду минут через пятнадцать, он покончит жизнь
 самоубийством этим вот ножом...
  - Что?..
  - Нож вот этот у него в руке был. Он его держал вот так...
  - Ты трогала тут что-нибудь?
  - Нет, нет, близко даже не подходила, ноги не несли...
  - Господь с тобой, милая, - шепчет зачем-то Егорыч и бежит в
 дом, в кабинет, к телефону...
 
  - 6 -
 
  А я возвращаюсь к себе. Вхожу тихонько, сажусь на кровать.
 Включаю свой ночник.
  - Что случилось? - спрашивает вдруг Костик совсем не сонным
 голосом. - Наверху бегал кто-то и двигают что-то там...
  - Двигают?
  - Ну как будто двигают, и ругался кто-то...
  - Кто?
  - А я знаю? Голоса слышно, а какие - не разберешь!
  Он молчит с минутку, потом осторожно спрашивает:
  - Ты к дяде Игорю ходила?
  - Да.
  - Я думал... Ты бы замуж за него пошла, что ли... Я не против.
 По-моему, он ничего мужик.
  - А я бы и пошла, Костик. Только теперь уж ничего не
 выйдет.
  - Почему?
  - Не за кого замуж идти...
  - Как это - не за кого? Он что, уехал? Трепач, выходит, да?
  - Убил его кто-то, - говорю, и слова звучат до ужаса фальшиво.
  - Убил? Он же полчаса назад тебе камешки в окошко кидал? Кто ж
 его убил?
  - Значит, ты не спал?
  - Уснешь тут, когда над ухом свидания назначают!
  - Зачем же притворялся?
  - Если б я не притворялся, ты же ни за что не пошла бы! Ведь
 правда?
  - Правда... И никто бы его тогда не нашел до самого утра.
  - Так это ты его нашла?
  - Я, - и слезы закипают во мне.
  - Мам, - Костик перебирается ко мне на кровать, - мам, ну не
 плачь! Ну что ты плачешь!
  Он неуклюже обнимает меня, но рыдания сотрясают все мое тело. Он
 тащит стакан воды, пакетик с таблетками, платок.
  - Вот т-такой ножака, п-п-представляешь? - захлебываюсь
 слезами. - Котор-рым р-рыбу вчера чистили. П-прямо вот тут, вот
 так торчит, - показываю на себе, - по самую рукоятку. Ну не сам
 же он, а? Он же д-дом хотел купить и мне... и нам с тобой...
  - Я сейчас, - вдруг вскакивает Костик, - сейчас приду.
  - Куда ты? Не ходи!
  - Да в туалет! Приду сейчас...
  Он хватает полотенце и выскакивает за двери.
 
  - 7 -
 
  А во двор пансионата, ворча приглушенными моторами, въезжают
 машины, хлопают дверцы. Тишина наполняется голосами, топотом
 множества ног. Я замираю и прислушиваюсь. Сердце стучит, как
 молот, и странная тревога заливает меня с головы до пят.
  - Где труп? - слышу со двора. - Никто ничего не трогал?
  Голос усталый, равнодушный, сонный.
  - Конечно, никто. Хотя, кто его знает... Народу тут у нас немало
 всякого обретается, а сторожа я к нему на приставлял, - испуганно
 бубнит Егорыч.
  - Вы обнаружили? - пожалуй, в зубах у говорившего зажата
 сигарета.
  - Нет, нет, не я. Женщина тут у меня одна живет, вернее с
 парнишкой, с сыном. Вот она и обнаружила.
  - Где она?
  - А вот тут, - он явно показывает на мои окна.
  - Ивочкин! - гаркнул проснувшийся вдруг мент у самого балкона. -
 Загляни-ка в комнату... Номер-то какой?
  - Седьмой, - спешит сдать меня услужливый Егорыч.
  - Загляни в седьмой номер и приведи дамочку оттуда!
  Вернулся Костик.
  - Милиции понаехало!
  - Чему же ты радуешься? Сейчас за мной придут, - руки мои мнут
 что-то ожесточенно.
  Костик забирает у меня изуродованную книгу и вдруг пугается:
  - За тобой? А зачем? Ты-то тут причем?
  - Я его нашла...
  - Ну и что?
  Эта мысль приходит нам в голову одновременно. Я последняя
 говорила с ним. Я обнаружила тело. Я знала о том, что у него
 куча денег...
  Дверь распахивается, и на пороге возникает юный лейтенант
 Ивочкин, челюсть квадратная, глаза синие, и сажень в плечах,
 естественно, косая:
  - Вы обнаружили тело?
  - Я...
  - Пойдемте. Мальчик может остаться.
  - Он пойдет со мной! - цепляюсь за Костика, как за последнюю
 надежду.
  Выходим во двор. В небе - ни тучки, блистают долгожданные
 звездные россыпи.
  - Классная погода будет утром! - вздыхает Костик.
  - Значит, будем, купаться, - уверенно обещаю я.
  Лейтенант глядит на меня с удивлением.
 
  - 8 -
 
  Возле машины, во дворе и в доме суетятся люди. Игорь уже лежит
 на мокром асфальте. Глаза закрыты. В желтом свете прожектора
 лицо его почти неузнаваемо. Острое чувство утраты пронзает меня,
 хочется бросится ему на грудь и взвыть по-бабьи над своей судьбой.
 Но я только крепче прижимаю к себе Костика, который не помещается,
 как раньше, под мышкой и тревожно дышит в правое ухо. В голове
 ясно, как после доброй чашки крепкого кофе ранним утром.
  Высокий худощавый мужчина в штатском, руки в карманах модных
 брюк, в зубах сигарета, с едва уловимой иронией глядит на меня в
 упор темными внимательными глазами. И вдруг протягивает руку:
  - Алескандр Евгеньевич Хохлов, следователь прокуратуры. Значит
 это вы обнаружили тело?
  "Сыскарь", выскакивает прочитанное где-то словечко. Он -
 сыскарь, а я - подозреваемый номер один. Молча, опасливо
 вкладываю свою руку в его большую ладонь. Она совсем неожиданно
 оказывается сухой, теплой и уютной.
  - Не бойтесь, наручники вам наденут чуть позже, - говорит
 он почти без улыбки.
  Костик вздрагивает и теснее прижимается ко мне. Набрав в грудь
 побольше воздуха, отвечаю почти спокойно:
  - Екатерина Ивановна Ивлева, научный сотрудник музея, - и
 зачем-то добавляю, - отдел первобытного общества, древнего мира
 и средних веков... Я нашла тело.
  Он оглядывает меня зачем-то с ног до головы, задержавшись на
 мгновение на моих руках, нервно теребящих косу. И спрашивает
 подчеркнуто равнодушно:
  - Как это произошло?
  - Подошла к машине и увидела. Потом сообщила Егорычу.
  - Во сколько подошли к машине?
  - После часа ночи, я не помню точно.
  - В час тридцать пять, - вмешивается вдруг ребенок, - когда ты
 ушла, я на часы посмотрел.
  - Шпионил за матерью? - теперь его почти ехидная улыбка вполне
 заметна.
  - Еще чего! Она и не пряталась. Поглядел на часы и все.
  - А зачем вы в такое время пошли к его машине? - спрашивает
 спокойно, а в глазах легкое презрение, мол, все вы такие на
 курортах...
  Краска заливает лицо. Гляжу почему-то вначале на Костика.
 Встречаемся взглядами и он опять выручает меня:
  - Дядя Игорь предложил моей маме выйти за него замуж, а я
 согласился!
  - А мама? - опять прячет улыбку следователь.
  - А мама говорила, что за три дня не женятся, поближе
 познакомится надо.
  - И ты дал добро, чтобы они поближе познакомились, да?
  - Ничего смешного, - Костик высвобождается из моих объятий, - и
 не нужно так смотреть на маму!
  - Замолчи! - отправляю его за спину, - А то пойдешь в
 комнату.
  Костик обиженно замолкает, а следователь раскуривает очередную
 сигарету.
 
 
  - 9 -
 
  - Значит, в час тридцать пять вы вышли из комнаты. Кого видели в
 коридоре?
  - А я вышла не через дверь, - опять краснею и запинаюсь.
  - Не понял...
  - Я не хотела, чтобы меня кто-нибудь видел, потому... вышла
 через балкон. Там совсем невысоко...
  - М-да! Вы договаривались встретиться или это была... ваша
 инициатива?
  Костик снова пытается что-то сказать в мою защиту, я крепко
 сжимаю его руку и отвечаю сама:
  - Минут за пятнадцать до того, как мне выйти, Игорь подходил к
 балкону. Шел дождь и все было закрыто. Он бросил камешком в стекло,
 как и обещал. Я вышла. Он сказал, что если я не приду через
 пятнадцать минут - покончит жизнь самоубийством. Смеялся, конечно.
 Но в руках у него действительно был тот самый нож, который потом...
 Вначале мне не хотелось выходить. Не потому, что он не
 нравился мне, а потому, что...
  - Почему же?
  - Потому, что смотрят потом вот так, как вы...
  - Понятно. А почему же пошли?
  - Потому, что мне казалось, что Игорь говорит правду: мы с
 Костиком действительно нравились ему, а он нам. В конце концов,
 он ведь действительно замуж звал...
  - На второй день знакомства?
  - На первый.
  - И вы ему поверили?
  - Да...
  - И вы думаете, что в это поверю я?
  - Мне все равно, во что поверите вы!
  - Вам не может быть все равно. От того, во что поверю я,
 зависит для вас очень многое.
  - Простите...
  - Итак, вы лихо преодолели высоту и...
  - И обошла павильон вот с этой стороны.
  - Почему же с этой, если с другой ближе?
  - Не знаю. Хотя...
  - Что же?
  - Дождь закончился, тучи куда-то делись сразу и так светила
 луна...
  - Как?
  - Ярко. Огромная такая. И мне показалось, что там кто-то
 проскочил и звук какой-то был, я не могу объяснить... Будто
 ахнул кто-то. Вокруг стояла такая тишина... Но может мне и
 показалось, я не уверена. Пошла с этой стороны и все.
  - И что увидели, когда подошли?
  - Он смотрел на меня. Дверца была открыта настеж, свет горел,
 музыка играла, а он смотрел, будто я виновата, что не успела...
  - Почему вы решили, что он мертв?
  - Не знаю. Просто сразу поняла это.
  - Вы что, часто видели покойников?
  - Когда я была совсем маленькой, умирали мои бабушки и дедушки.
 Потом рак унес маму. Потом спился от одиночества и умер отец. А
 потом погиб в шахте муж...
  - Есть еще родственники?
  - Никого у нас с Костиком больше нет. Нам хотелось, чтобы
 кто-нибудь нас любил.
  - Ясненько, - следователь отворачивается и глядит в светлеющее
 небо.
  - Багажник машины был открыт или закрыт? - спрашивает он, чуть
 погодя и опять пристально глядит мне в лицо.
  - Закрыт. Только одна дверца открыта была, со стороны водителя,
 а остальные закрыты.
  - А где он хранил деньги?
  - Сзади под сиденьем тайник есть. Игорь мне показал вчера.
  - Сколько там было?
  - Он говорил - двести тысяч долларов.
  - И где же они, не знаете случайно?
  - Вчера они были в тайнике. Игорь брал оттуда какую-то сумму, а
 меня просил понаблюдать, чтобы никто не подглядывал.
  - Ну, и...
  - Что?
  - Подглядывал кто-нибудь?
  - Как сказать...
  - Говорите, как есть.
  - В общем-то, они все были где-то рядом, в бильярдной. Но чтобы
 кто-то наблюдал за нами - сказать не могу.
  - Все, это кто?
  - Егорыч играл в бильярд с Виктором, тот, правда, едва держался
 на ногах, но все равно выигрывал, я не понимаю, как у него это
 получалось. Анатолий просто так болтался по бильярдной с мячом в
 руках и кидал его во всех по очереди, ему казалось, что это смешно.
 Валентина и Лариса смотрели что-то по телевизору. Было часов
 двенадцать дня, какая-то детская сказка шла. Вы же видите, павильон
 даже не застеклен, так что мы с Игорем у машины были как на ладони.
  - А где был ваш юный адвокат?
  - Ходил к автостанции. Там в киосках можно купить всякие мелочи.
  - Значит, видеть откуда он брал деньги, могли, практически, все.
  - Иногда мне казалось, что он делал это специально.
  - Что?
  - Грубил им, демонстрировал, что у него много денег. Только я не
 знаю зачем.
  - Выясним. Ивочкин! Они могут побыть в своей комнате. Проследи.
 
  - 10 -
 
  - Я есть хочу, - сообщает ребенок едва за нами закрывается
 дверь и направляется к холодильнику.
  А я зарываюсь носом в подушку и пытаюсь хоть немного привести в
 порядок перепутавшиеся мысли....
 
  ...Если глядеть на карту, коса похожа на кривую турецкую
 саблю, лихо рассекающую прибрежные воды. Или на инструмент,
 которым успешно пользуется Старая Леди для отправления отбывших
 положенный срок в этом мире гомо сапиенсов в мир иной.
  Почему мы приехали именно сюда? Кажется рассказал кто-то, что на
 Белосарайке самая чистая вода по всему Азовскому побережью. А если
 учесть вконец испортившуюся в конце августа погоду, вполне могло
 оказаться, что отдыхающие тут в дефиците, а цены, соответственно,
 почти смешными.
  Вода и впрямь оказалась невероятно чистой. Зато сама коса
 (видимо, в счет компенсации за столь явное упущение со стороны
 рода людского) - заваленной горами мусора. Тут было всё - шкурки от
 бананов, обгрызенные кукурузные початкои, битые бутылки,
 пластиковые пакеты, обёрточная бумага, рыбьи кости и другие
 благоухающие остатки оргий и вакханалий вконец одичавших
 отдыхающих.
  Хозяева фанерных курятников, громко именуемых жильем для
 приезжих, тоже не оправдали наших надежд. Цены подтверждали
 истину, согласно которой наш рынок - самый прикольный рынок в мире.
 И это несмотря на почти полное отсутствие желающих глядеть с
 промокшего берега на буйство свинцовых волн и стада беременных
 дождем туч, неведомо куда гонимых остервенелым ветром.
  - Возвращаемся! - вынесла я приговор нашей авантюре. - Еще
 успеем на автобус.
  - Никуда я не поеду! - возмутилось чадо. - Ну и что, что ветер?
 Я целый год на море собирался. Мне все равно, какое оно, - и он
 сел на чемодан, установленный чуть ли не в лужу посреди дороги.
  До ближайшего жилья - метров двести. А жилье-то - царское село
 какое-то! Дома один другого больше и причудливее. В таких дешево
 явно не будет.
  Я озиралась вокруг с тоской, а он с восторгом.
  - Гляди, - вдруг вскочил Костик, - видишь, вон там, - настоящий
 маленький дворец! Вот бы пожить в таком!
  Большой двухэтажный дом из красного кирпича стоял на дюне почти
 у самого моря и действительно напоминал своими башенками и
 стрельчатой крышей миниатюрный европейский средневековый замок.
 Пустынный песчаный пляж вокруг, грунтовка, рассекающая узкую в этом
 месте косу на две неравные ленты и море с трех сторон горизонта,
 накрытое куполом низкого серого неба, придавали всему мрачное
 очарование.
  - Пошли. - решительно сказал Костик и подхватил оба чемодана. -
 На сколько хватит денег, столько и проживем.
  Замок оказался пансионатом с прозаическим названием "Металлист".
 Комендант, завидев нас, покачал головой:
  - И угораздило же вас приехать в такую погоду! Ну да ладно, наши
 все выехали еще два дня назад, один я тут, а вместе веселее будет.
 И не бойтесь, не разорю. Я не жадный... А жилье у нас знатное: и
 холодильничек в комнате, и радио, и кроватки удобные. И сортирчик
 теплый на этаже. Даже водичку горячую организовать сможем, если
 пожелаете, и без дополнительных затрат. Кухня вот только во дворе.
 С одной стороны игротека, а с другой кухня, вон в том павильоне. А
 комнатка лучше будет внизу, я думаю, тут сейчас теплее... А тут у
 нас гостиная, ежели приедет кто, мы тут обычно все вместе обедаем.
  - А что, может кто-то еще приехать?
  - Почему бы и нет? Обещались тут одни, ну да это как сложится.
  Он с гордостью показывал хозяйство, явно соскучившись без
 собеседников. Внутри архитекторы тоже постарались соблюсти
 романтический стиль: винтовая лестница, легкие колонны, ковры,
 камин в гостиной. Костик тихо повизгивал от восторга. А я маялась
 ничем тогда еще не обоснованной тревогой.
 
  Три дня наслаждались мы тишиной и одиночеством. Бродили по
 влажному пляжу, собирая камешки, раковины и крабов. Играли в
 шахматы и бильярд. Смотрели подряд все вечерние передачи по
 телевизору, заточенному в металлический ящик в игротеке.
 Обследовали косу и вели философские беседы с Егорычем.
  Гости приехали вечером в пятницу.
 
  Задрипанный пятнистый "Жигуль", высадив пассажиров, тут же
 умчался, а вальяжная темно-синяя "БМВ", поблескивая перламутром,
 по-хозяйски расположилась в маленьком дворике за павильоном. Наш
 тихий замок наполнился суетой, голосами, смехом. Егорыч, похоже,
 именно этим гостям был не очень-то и рад.
  - Зачем же тогда пускаете? - удивилась я, когда он ворчал что-то
 сердито, двигая на печке кастрюли.
  - Рыбу надо в муку обмакивать! - изрек он в ответ, глядя, как я
 отдираю кусочки камбалы, пригорающие к сковороде.
  - Так нет же у меня муки, - отвечаю миролюбиво.
  - А попросить - так нельзя, что-ли? - все больше сердится он.
  - Егорыч, миленький, дайте, пожалуйста, немножечко муки! -
 слегка подыгрываю ему.
  - А как же не пускать, - взрывается неожиданно он, - если Толян
 - брательник главного инженера завода нашего, а Игорек...
  Он вдруг замолкает и задумывается.
  - Что же Игорек? - напоминаю о себе.
  - Шельма он, вот что! Поквитаться бы с ним за дельце одно
 надо...
  - А как же заповеди христианские, Егорыч? Прощать, не мстить и
 прочее? Обсуждали мы, помнится, и эту проблему.
  - Не лови на слове! И не читай мне морали, молода еще!
 
  - 11 -
 
  И тут они появились на пороге кухни. Анатолий и Игорь. Оба
 высокие, крупнотелые, похожие на матерых, сытых волков на
 пикнике. Только у Анатолия глаза холодные, взгляд тяжелый, резкая
 складка у рта - того и гляди оскалится и зарычит. Игорь - будто
 светлее, в темных глазах смешинка притаилась, иронизм чуть заметный
 в уголках губ. А за ними хлипкая, вихляющаяся, размытая какая-то
 фигура - Виктор, глаза полуприкрыты, взгляда не поймаешь, улыбка
 странная и вообще страшненькое что-то во всем его зыбком облике.
  Анатолий смерил меня оценивающе и двинулся в мою сторону.
 Инстинктивно делаю шаг назад и обжигаюсь о сковороду. Что-то такое
 мелькнуло в глазах Игоря, он оттеснил Анатолия, встал между нами,
 прикрыв меня собою, и сказал ласково так:
  - Не про тебя, Толян, уж извини, будь другом!
  И обернулся ко мне.
 
  - 12 -
 
  В дверь постучали, на пороге опять возникает лейтенант Ивочкин:
  - Собирайтесь, поедете с нами в райотдел.
  Смотрю на него и вдруг понимаю сказанное: меня забирают в
 милицию! Гляжу на Костика, он крепко спит на своей кровати.
  - А как же мой сын? Он же останется один... - у меня
 перехватывает дыхание.
  Воображение рисует жуткие картины: Костик тонет в море, Костик
 превращается в беспризорника-попрошайку, Костика определяют в
 детдом...
  - Не переживайте, Екатерина Ивановна, за ним присмотрят. - слышу
 голос следователя Хохлова и он появляется собственной персоной.
  Я все так же сижу на кровати, не в силах сдвинуться с места, и
 смотрю на него снизу, а руки мои опять живут сами по себе,
 разглаживая одеяло и комкая простыню.
  - Кто? - пытаюсь спросить, но охрипшее горло подводит меня.
  Беру себя в руки, встаю, встряхиваю головой. Коса окончательно
 расплетается и Хохлов глядит на мои соломенные, густые, спутавшиеся
 волосы.
  - Кто позаботится о нем? - переспрашиваю и почти кричу - Я не
 могу оставить его самого! Разве вы не понимаете?
  - Я позабочусь. Вас это устраивает? Приводите себя в порядок и
 выходите во двор. И не кричите, вы же его разбудите! - он выходит,
 не дав мне вставить ни словечка.
 
  Лейтенант Ивочкин отчего-то хмыкает и, прикрывая за собой дверь
 с той стороны, предупреждает:
  - Две минуты!
  Нарочно надеваю длинное светлое нарядное платье, туго
 заплетаюсь, закалываю косу красивой, тяжелой заколкой, которую
 подарил давеча Игорь (пальцы слегка дрожат, касаясь ее теплых
 перламутровых выпуклостей...), прихватываю сумочку и подхожу к
 Костику. Умаялся. Ничем сейчас не разбудить. Загадочная улыбка
 играет на его загорелом лице.
  - Я скоро вернусь, слышишь? - шепчу ему в самое ухо, изо всех
 сил надеясь, что это правда.
  И выхожу во двор. Солнце слепит глаза. Кто-то большой и сильный
 в штатском уверенно подхватывает меня под локоток и направляет
 к милицейскому УАЗику. Краем глаза замечаю, что в другую машину
 сажают троих женщин и Виктора, а рядом со мной оказывается
 Анатолий. На пороге стоит Егорыч и руки у него трясутся, словно с
 перепоя.
  - Егорыч,- бросаюсь к нему, уворачивыаясь от крепких рук, -
 присмотрите за парнем, а? Не пускайте его купаться, и чтобы он ел,
 хорошо? Там в холодильнике все есть, а где деньги лежат, он
 знает...
  - Какие деньги? - вдруг бесцеремонно разворачивает меня к себе
 мой крепыш-провожатый. - Где они лежат?
  - В чемодане, в кармашке, а что? - пугаюсь я.
  - Нчего, - разочарованно вздыхает он, - садитесь, ехать пора.
 
  - 13 -
 
  Забиваюсь в угол машины, закрываю глаза...
 
  ...И вижу нас с Игорем за легким столиком прибрежного,
 затерянного а дюнах кафе. Ветер остервенело рвет маскировочную
 сеть, натянутую над столиками вместо потолка. Шелестит
 искуственная листва, грохочут волны, пытается перекричать все это
 Люба Успенская, а Костик стоит на вершине ближайшей дюны и снимает
 на видеокамеру игрушечные корабли у горизонта. Игорь накрывает мою
 руку своей:
  - Я не хочу расставаться с тобой... Мои дети давно выросли и не
 нуждаются во мне. Моя жена уже лет десять замужем за моим бывшим
 начальником. Моя любовница хочет надеть на меня ошейник и посадить
 на короткую цепь, а мои друзья, похоже, хотят моей смерти. Только
 ты не хочешь ничего.
  - Я знаю тебя всего три дня.
  - А мне кажется, что мы знакомы всю жизнь. Просто давно не
 виделись, а теперь встретились и ты не хочешь понять меня.
  - Мама! А чайки умеют летать против ветра! - кричит Костик.
  Я встаю и иду к сыну, подставив влажному ветру горящее лицо.
  А Игорь наливает в бокал мартини и тяжело глядит мне вслед...
 
  - 14 -
 
  - Приехали, выходите.
 
  Райотдел в старом здании, темном, грязном, приземистом. На окнах
 решетки, на входе тоже решетка, за которой стоит дежурный. Завидев
 нас, он лихо откатывает ее в сторону, и мы входим. Жуткое чувство
 охватывает меня, когда, обернувшись, вижу, как дежурный возвращает
 железное чудовище на место, перекрывая возможные пути
 отступления...
  Впереди по крутой лестнице поднимается спокойный, кажется, такой
 уверенный в себе Анатолий. Его-то уж наверняка вытащат из любой
 передряги влиятельные родственники и друзья.
  За ним старательно семенит, похоже, совсем трезвый Виктор. Я
 вижу только его хилую спину, но и это повергает меня в
 полумистический ужас, еще более ощутимый от того, что Виктор сменил
 выцветший и растянувшийся трикотажный спортивный костюм на хорошие
 брюки и безукоризненно отглаженную рубашку с короткими рукавами.
  Женщины сбились в кучку и взбираются по лестнице, цепляясь друг
 за друга. Изящная Татьяна подметает ступеньки широким мягким
 платьем. Коротковатые ноги Ларисы, едва прикрытые тесной юбчонкой,
 выглядят тут жалко и неуместно. Крупная полноватая Валентина в
 строгом платье выглядит увереннее других, но и ей явно не по себе.
 Бледные и непричесанные, они тихонько шушукаются на ходу:
  - Ты сказала, что мы спали и ничего не видели? - шипит на ухо
 Татьяне Валентина.
  - Ну конечно! Что же я, дура, что-ли? Спала и все! Менты
 разбудили, тогда все и узнала.
  - Кто же тебе поверит, что ты не заметила, когда он ушел,
 Танюха, если вы все равно спали в одной комнате и все знали,
 как ты бесилась, когда его не было! Кто-нибудь наверняка уже
 доложил об этом, - ехидничает Лариса.
  - Да кто же, кроме вас, доложить может? Разве что эта
 интеллигентная сучка...
  Все трое вдруг оборачиваются и с ненавистью глядят на меня. На
 мою толстую, туго заплетенную косу. На мое светлое, нарядное
 платье с почти голой спиной. На мою маленькую кожаную сумочку. На
 мои босоножки "Лемонти". Мне вдруг становится неловко: вырядилась,
 действительно, как в ресторан, идиотка...
  На втором этаже мрачный коридор, давно не крашенные двери и
 обшарпанные стулья возле них. Нам предлагают посидеть и подождать.
 Так и садимся группами: Анатолий с Виктором, три подруги и я,
 немного в отдалении. Лица в полумраке словно размыты и кажутся
 странными. Все о чем-то шепчутся, только я молчу и невольно
 прислушиваюсь.
  Анатолий расстегивает тесный ворот светлой рубашки, достает из
 дорогих брюк дорогой портсигар и зажигалку. Руки его слегка дрожат,
 огонек прыгает, и он долго раскуривает свой "Давыдофф". Сигарета
 кажется игрушечной на фоне его тяжелой нижней челюсти.
  Виктор барабанит пальцами по своим худым коленям, взгляд его
 блуждает, а губы шепчут что-то. Я гляжу на них и вдруг ясно
 понимаю, что:
  - Куда спрятали маляву, сволочи?! Куда спрятали бабки?..
  - Заткнись! - обрывает его Анатолий.
  Виктор глядит на него непонимающе, а потом спрашивает совсем
 трезвым и неожиданно громким голосом:
  - А, может, это ты, Толян, а?
  - Заткнись! - опять говорит Анатолий тихо и зловеще.
  Виктор почему-то хихикает, но замолкает, жует губами, размышляя
 о чем-то.
  Женщины пытаются привести себя в порядок одной на всех
 расческой. Они будто сестры: светловолосые (крашенные),
 стриженные. И тоже шепчутся:
  - Деньги ведь так и не нашли! Оттого и злятся! Даже бачок в
 туалете разворотили. И ящики мусорные попереворачивали, видали?
  - А один по пляжу ходил с вилами, я из окна видела. Песок
 протыкал.
  - Вечером они в машине были, я точно знаю.
  - Откуда, Танюха? Он же два дня тебя к себе не подпускал, мы же
 знаем! Как же ты под сидение-то заглянула, а? Может, у тебя
 ключики от машины есть запасные?
  - Да пошли вы, ключики... У меня даже от комнаты ключа не было.
 Я ж у тебя вчера потому ночевала, пока они там на пляже
 возились... Дрянь! Ну все испоганила! И убить было больше
 некому! Это точно! Деньги увидала и убила! А теперь сидит, будто
 праведница...
  И все опять глядят на меня.
  Встаю и пытаюсь прогуляться по коридору, но тут из ближайшего
 кабинета выглядывает мой старый знакомый, лейтенант Ивочкин, и
 удивленно спрашивает:
  - Куда это вы?
 
  Распахиваются двери, узкий коридор наполняется крепкими парнями
 в штатском, и нас быстренько растаскивают по разным кабинетам.
  В напроч прокуренной комнате, у заваленного бумагами стола, меня
 усаживают на хлипкий стул и опять оставляют наедине со своими
 мыслями. Из настеж распахнутого окна слышу шум моря, детский смех
 и чьи-то слова:
  - Сто процентов - убийца среди них! Козлы будем, если сегодня
 же их не раскрутим...
 
  - 15 -
 
  Господи, и как же это я влипла в такую историю? Столько лет
 держаться подальше от мужиков любого толка и вдруг...
 
  ...Они все сразу, еще тогда, показались мне какими-то не такими.
 Только от Игоря, несмотря на его выходки, веяло теплом и
 надежностью.
  - Я приглашаю вас на ужин. - сказал он в тот день, когда они
 только приехали, и я обожглась о сковороду, отодвигаясь от
 Анатолия. - Я даже представить не могу, что вы откажетесь!
  Я сразу поняла, что приму приглашение, но сказала из вредности:
  - Извините, я не могу принять вашего предложения - мы не
 представлены друг другу.
  - Егорыч! - принял игру Игорь. - Я знаю, что ты не скажешь
 обо мне ничего хорошего, но скажи хоть что-то, представь меня даме,
 дружище!
  - Не стану я тебя представлять! - отвернулся и сердито загремел
 кастрюлями Егорыч. - И нечего ей на ваших ужинах делать!
  - Егорыч! - Игорь подошел к коменданту и немного виновато
 коснулся его плеча. - Чем хочешь клянусь, не виноват я ни перед
 тобой, ни перед Аленой! Ты же ни разу меня не выслушал, да и ее
 тоже. Ты решил, что я бросил ее, да еще беременную. А ведь ничего у
 нас с ней и не было! Ты бы с дочкой говорил почаще, она бы тебе и
 рассказала, кто и когда жизнь ей испортил. Она же обещала мне, что
 объяснит тебе все...
  - Говоришь теперь! - губы у Егорыча дрожали, ложка выпала из
 рук и зазвенела на бетонном полу. - Теперь, когда ее нет,
 говорить можно всякое! Как ты уехал, она в петлю-то и полезла! -
 Егорыч натужно без слез всхлипнул, - А ты и не при чем, да? Убить
 тебя надо, ирода! И то мало будет... Такая девонька была! - он
 таки заплакал, сгорбился и пошел прочь, шаркая растоптанными
 кедами.
  А Игорь достал из кармана спортивных штанов сигареты, закурил и,
 увидев, что я собираюсь уйти, сказал:
  - Побудте, пожалуйста со мной. Ведь Егорыч все же представил
 нас, не так ли?
  - Да уж! - согласилась я. - Представил...
  - Пять лет назад мы тоже приехали вот так сюда отдохнуть в
 начале сентября. На пару дней всего. Алена его техникум
 заканчивала, ей бы на занятиях быть, а она тут. Делились мы с ней
 проблемами разными и раньше, а в тот раз она прямо обрадовалась,
 что нашлось с кем поговорить. Обычная, в общем-то, история: гад
 попался хорошей девчонке, ребенка сделал и в сторону. Ей бы аборт
 сделать или родить, невелика беда ведь. А у нее - любовь. Аж
 заходилась - не могу, говорит, без него и все. Всю ночь уговаривал,
 разговоры разные с ней разговаривал. Объяснял, что все мужики
 гады, без исключения, и нечего из этого трагедию делать. А она в
 ответ, что если все, мол, гады, то и жить тогда, значит, не стоит
 вовсе. Думал - шутит. Егорыч утром зверем на меня глядел и тогда
 еще кричал, что я дите испортил. Уехали мы часа в два, а в пять она
 приладила пояс от халата на дверь... Я узнал, когда ее уже
 похоронили. Приехал. А Егорыч мне все, что думает, и выложил.
 Парня того я нашел, морду ему, понятное дело, разрисовал прилично.
 А к Егорычу в мае приезжал, как будто наладилось у нас...
  - Почему же сейчас он так расстроился?
  - Очень вы на его Алену похожи, постарше только...
  Холодок пробежал по спине.
  - И что же теперь будет? - почему-то жалобно спросила я.
  - А ничего не будет! - услышала вдруг от входа. - Мужчина
 занят, и в ближайшие три дня не освободится, ферштейн?
  Лариса вошла и по-хозяйски пристроилась возле моего грустного
 собеседника...
 
  - 16 -
 
  Распахивается дверь и на пороге моего узилища появляется
 следователь Хохлов. С трудом вспоминаю, что зовут его Александром,
 отчество начисто вылетело из головы.
  - Ну что, гражданка Ивлева, будем писать протокол?
  Он плюхается на свой стул, который ничуть не удобнее моего,
 взъерошивает густые темные волосы и глядит на меня покрасневшими от
 усталости глазами. Мне становится жаль его:
  - Вам, наверное, домой хочется, да?
  - Да уж, отправишься с вами, шутниками, домой... Сначала людей
 кухонными ножиками режете, а потом невыспавшегося следователя
 жалеете!
  Он сгребает на край стола кучу каких-то бумаг, роется в ящике,
 извлекает тоненькую пачку листочков, внимательно рассматривает
 обгрызенную ручку с давно высохшим стержнем и вздыхает. Достаю из
 сумочки свою и кладу перед ним.
  - Подкуп должностного лица при исполнении должностных
 обязанностей карается лишением свободы...
  Я забираю ручку. Следователь смеется, перехватывает ее на пути к
 сумочке и говорит уже более живым голосом:
  - Что называется - контакт между следователем и подследственным
 установлен!
  Мне делается не по себе, потому что не понимаю, от чего он так
 веселится. В ушах еще не истаяли отзвуки услышанного за окном:
 "Убийца среди них, козлы будем, если сегодня же все не раскрутим!"
 Похоже, меня уже раскручивают.
  - Да... - скептически разглядывает маня следователь, - что-то не
 вижу у вас стремления к сотрудничеству. Ну да ладно. Помолчим пока.
  Он принимается быстро писать что-то, поглядывая иногда на меня с
 каким-то странным интересом. А потом вдруг спрашивает:
  - Это у вас самое нарядное платье?
  Я начинаю сердится. Собрался допрашивать - так пусть
 допрашивает! При чем тут платье?
  - У меня есть еще вечернее "А-ля Карден"! Вы приглашаете меня в
 ресторан?
  - Нет, интересуюсь, откуда у вас такое дорогое платье? Для
 протокола.
  Мое вечернее платье, естественно, вовсе не от Кардена. Купила я
 его весной за премию. И лежит оно сейчас в моем чемодане в
 пансионате, новое, ни разу еще не одеванное. Надеть его я
 собиралась как раз сегодня, потому что именно на сегодняшний вечер
 Игорь заказал столик в единственном на всю косу и потому страшно
 дорогом ресторане. Он говорил, что пойдем мы туда только втроем,
 как настоящая семья. И обещал, что никому не расскажет об этом.
  - Вы рылись в моем чемодане?
  - Не я. Лейтенант Ивочкин. И не рылся, а производил обыск. Так
 откуда платье?
  - Купила на рынке. Три месяца назад. Могу указать прилавок и
 даже показать продавца.
  - А вот у нас есть сведения, что купил вам его гражданин Волков
 и что вы сами попросили его об этом.
  Хотелолсь закричать, что это неправда. Но тут я вспомнила...
 
  ...Мы с Игорем сидели на пляже за перевернутой лодкой, ветер
 дул непереставая, а там было тихо и даже песок успел нагреться.
 Костик искал крабов у кромки воды. - Ты даже не спросил, есть ли у
 меня для ресторана платье!
  - Если нет - я куплю тебе самое красивое из тех, что найдутся в
 здешних магазинах. Или еще лучше - закажу из Мариуполя!
  - О, мой богатенький Буратино! Ждут тебя ужасные испытания и
 страшные приключения!
  - А мне не страшны никакие приключения, лишь бы ты почаще
 говорила, что я - твой!
  - А что, сейчас ты ничей?
  - Ничей... С женой развелся давным давно. У сына - своя жизнь,
 его я обеспечил. А планы хитрули-Татьяны, которые она лелеет уже
 несколько лет, меня совершенно не интересуют, сегодня утром я ей об
 этом так и сказал.
  - И что она?
  - А что она? Убить пообещала, чтобы я тебе не достался! Так что
 покупаем платье и отправляемся в ресторан, пока я еще жив, лады?
 
  - 17 -
 
  Кто прятался за лодкой с другой стороны и подслушивал нас?
  - Татьяна могла слышать, как он предлагал мне дорогое платье
 купить. Но это еще не значит, что купил.
  - Верно. Как и то, что вовсе не обязательно сообщила мне об этом
 гражданка Пазырыкина. Скажите, а кого подозреваете вы?
  - Всех.
  - Почему?
  - Потому что у каждого из них был для этого повод.
  - А вы не могли бы со мной поделиться своими соображениями?
  - Не думаю, что после всех бесед у вас не хватает информации.
  - Ваше мнение мне особенно интересно - ведь Игорь Николаевич
 был с вами откровенен, не так ли?
  - Ну, хорошо. С кого начать?
  - А с Егорыча и начинайте.
 
  - Егорыч считает, что Игорь причастен к самоубийству его
 дочери. Он при мне говорил, что убить за это мало. И еще, тогда
 ночью он ведь тоже выходил как раз в то самое время и не скрывает
 этого!
  - Понятно. Анатолий?
  - Анатолия Игорь называл завистником с младенчества. Игорь
 женился на его любимой девушке, занял на заводе место, которое,
 так думает Анатолий, должно было достаться ему, хорошо устроился
 лет десять назад на приисках где-то в Сибири, тогда как Анатолий
 попался там на чем-то, и его уволили. А два года назад он Игорю
 занял значительную сумму, а тот вложил ее в какое-то там дело,
 хорошо заработал, долг отдал, но Анатолий считает, что Игорь обязан
 поделиться и прибылью. К тому же сейчас Анатолий кому-то очень
 много должен, не знаю за что.
  - А Игорь отказался дать деньги?
  - Нет, он давал, но в долг. Они ужасно поссорились, а Игорь еще
 и подзадоривал: возьми, мол, если сможешь!
  - Это же как?
  - Я думаю, он имел в виду - взять силой: то ли украсть, то ли...
  - Весьма любопытно... Виктор? Почему вы поежились?
  - Не знаю. В его присутствии всегда как-то неуютно. У него такой
 взгляд!
  - И он тоже мог убить?
  - Мог.
  - А за что?
  - Не знаю. Иногда мне казалось, что он вовсе не пьян, а только
 притворяется и ко всем присматривается. Игорь остерегался его и
 ничего о нем не рассказывал.
  - А женщины?
  - Лариса приехала с Анатолием. Игорь пошутил как-то не очень
 удачно, что-то о дурном вкусе приятеля. И это, похоже, было не в
 первый раз. Лариса его не терпела, по-моему, так же, как и
 Анатолий. А может, наоборот - хотела ему нравиться, а он все
 подшучивал над ней.
  - Из-за этого не убивают...
  - Конечно, если только трезвы и если речь не идет о таких
 деньгах.
  - Логично.
  - О Татьяне и говорить не стоит, и так все понятно: она считала,
 что Игорь должен на ней жениться. А вчера утром, за той самой
 лодкой, где он мне обещал платье купить, сказал еще и о том, что
 окончательно разорвал с ней отношения. Может быть, ей он об этом на
 самом деле и не говорил, а сказал только мне, просто так... А она
 подслушала и решила - пусть уж лучше никому не достанется...
  - Да, порядочным стервецом представляется покойничек: кому
 только на пятку не наступил! А вам, гражданочка Ивлева
 Екатерина, он ведь так понравился, что и замуж собрались, так ведь?
  - Издеваетесь? Я что, наговорила лишнего?
  - Очень интересное вы тут наговорили. Осталась Валентина и вы со
 своим парнем.
  - А причем тут мой парень?
  - Вот это мне и хотелось бы выяснить...
 
 
  - 18 -
 
  - Вы не можете подозревать Костика, это полный идиотизм!
  - Так! Оскорбление должностного лица при исполнении...
  - Я не оскорбляла вас...
  - А как же насчет идиотизма?
  - Ну хорошо. Да, он эти три дня много общался с Игорем. Утром,
 часа в четыре, они ходили на рыбалку, например, разве это
 подозрительно?
  - А что поймали?
  - По моему, они купили у кого-то рыбу, но ведь так делают почти
 все рыбаки!
  - Согласен, а куда они ездили вчера после обеда?
  - Куда-то к нотариусу, подписывали какие-то документы. Я думаю,
 что Игорь все же купил дом, но не знаю какой. Мы с ним позавчера
 смотрели четыре или пять...
  - Он с вами советовался?
  - По крайней мере, делал вид, что советуется.
  - И какой же дом вам приглянулся более всего?
  - А самый дорогой, который у самого моря, из красного кирпича,
 со средневековыми башенками, с бассейном и с двором, выложенным
 какой-то импортной плиткой!
  - Барские у вас замашки!
  - А почему не помечтать, особенно если знаешь, что всё только
 мечтами и закончится...
  - Так... Значит вы знали, что всё только мечтами и
 закончится. И что он на вас не женится. Или это вы не
 собирались за него, а?
  - Не знаю... Но вы же понимаете, что золушки только в
 сказках превращаются в принцесс.
  - У меня такое впечатление, что вы начинаете трезветь. Мне
 это нравится.
  Гляжу на слдеователя, и слёзы наворачиваются на глоаза. Он
 по-джентльменски протягивает свой платок. Отворачиваюсь к окну.
  Это была такая удивительная игра, когда Игорь предлагал мне
 выбрать дом, в котором я хотела бы жить! Мы бродили по побережью
 и придирчиво осматривали новомодные дворцы, завершить
 строи-тельство которых у их владильцев не хватало силёнок. А тот
 дом был одним из немногих достроенных, и всё там быоо удобное,
 уютное, красивое... От цены, правда, немного обалдел даже
 невозмутимый Игорь. Господи, ну конечно же, я знала, что ничему
 этому не бывать! И этот интеллигентный сыскарь вполне со
 знеанием дела сыплет соль на рану. Правда, глаза у него при этом
 грустные, с пониманием. И в голосе никакого ехидства.
  - Значит, вы думаете, что он купил дом. Но мы никаких
 документов на него не обнаружили. И оставшихся денег тоже не
 нашли. Вот и придётся поговорить с вашим мальчиком. Сдаётся
 мне, что знает он что-то.
  - А я думала, что уже поговорили...
  - Да нет, спит ваше дитя богатырским сном после ночи, полной
 страшных приключений. Егорыч его сторожит.
  - А если он что-то знает, а если это Егорыч... Почему вы его
 одного оставили!
  - Не кричите, не наддо! Во-первых, там ещё сержат при них. А
 во-вторых, не считаете же вы Егорыча и впрямь таким кровожадным?
 Мы же с вами не на съёмочной площадке в Голлливуде, право!
 Давайте-ка лучше вернёмся к нашим баранам, то бишь подозреваемым.
  - К Костику?
  - Да, и к нему тоже. Расскажите-ка, пожалуйста, обо всех его,
 да и ваших тоже, контактах с убитым. Когда, сколько, по какому
 поводу... Приехали они двадцать второго августа вечером, во
 сколько?
  - Около восьми, Я была на кухне, там мы и познакомились. А с
 Костиком он успел познакомится даже раньше, чем со мной, в
 гостиной, как только приехали. Костику он сразу понравился,
 поэтому, когда нас пригласили к ним в компанию на ужин, я и
 пошла - Костик очень просил, там ведь никаких развлечений не
 было, а он у меня порень общительный. Да и вкусного у них с
 собой много всякого было, вот он и соблазнился...
  - А вы чем соблазнились?
  Учуяв в этом вопросе нечто личное, внимательно гляжу на
 следователя. Он вдруг слегка смущается и тянется за сигаретой.
  - Не возражаете?
  - Нет. Сама не знаю чем. Может быть, просто скучно стало.
 Да и подруги перед отъездом напутствовали - курорт, мол,
 развлекаться надо! Вот и поразвлекалась...
  - Мне вё-таки хотелось бы понять, он вам действительно так
 понравился?
  - Не знаю. Теперь не знаю. Я была знаокма с ним всего три
 дня. Может быть, что-нибудь из этого и вышло бы потом, не знаю.
  - Говорят, бывает так, что и одного часа хватает, чтобы
 многое понять о человеке.
  - Господи, вы говорите так же , как и он! Не могли же вы
 сговориться!
  - Нет. Но я, кажется, начинаю его немного понимать, по
 крайней мере в отношении вас...
  - Что вы имеете в виду?
  - Давайте-ка вернёмся к событиям того вечера.
  - Да. После ужина мы втроём гуляли по берегу и разговривали.
 Спать с Костиком отправились уже после двух ночи.
  - Вместе?
  - Вместе.
  - Не обижайтесь.
  - Хорошо... Двадцать третьего не виделись до обеда, они все
 спали. А потом Игорь позвал нас погулять по посёлку.
 Разговаривали, о чём придётся, смеялись много. На рынке он
 накупил всякой всячины полный пакет. А когда вернулись, обед был
 уже готов. Мы хотели уйти в свою комнату. но он не аозхволил.
 Обед затянулся и как-то незаметно перешёл в ужин, потому что шёл
 дождь и ветер хлестал немилосердно. Игорь то уходил, то
 возвращался, и мы тоже. И разговоры, разгововры... А вечером мы
 пошли в кафе, что на берегу. В четыре утра Игорь с Костиком на
 рыбалку ходили. А двадцать четвёртого мы весь день искали дом,
 который можно купить. Вечером опять долго ужинали, в бильярд
 играли, в волейбол, гуляли. Да, они с Костиком шептались о
 чём-то, но я не придаввала значения...
 
  - 19 -
 
  - А надо бы присматривать за тем, с кем и о чём шепчется
 ваш сын, если вы не хотите чтобы он влип в неприятную историю!
  Холодею от страха и задумываюсь.
  Что ж, может, действительно пора протрезветь. Красивая
 сказка оказалась миражом, который растаял при вервой же попытке
 потрогать его руками. А ведь тогда, ночью, когда он бросил мне в
 окошко камешек, я и вправду поверила... Во что? В то, что мне
 нравится этот человек, и в то, что я нравлюсь ему. Настолько,
 что он выполнит своё намерение жениться. А что же ихменилось
 теперь. когда он лежит там, в морге. холодный, не обмытый
 заботливыми женскими руками, не оплаканный теми, кто его любит.
 А кто его любит? Все эти, которые слетелись на его деньги, как
 стервятники? Или бывшая жена? Или давно занятые своими делами
 дети? И что я на самом деле знаю о нёём? Только то, что он сам
 рассказал о себе. И ещё то, что рассказал Егорыч. И ещё то, что
 говорили о нём во время долгих застолий.
 А этот, следователь, сидит напротив и смотрит странно, будто с
 жалостью, так никто ведь не проситьжалеть! И разговор у нас ещё
 впереди. Вздыхаю и говорю решительно:
 - Знаю я, о чём они шептались: обо мне, о том, как мы жили, о том, как
 могли бы жить, И не думайте, что ч поддерживала в мальчишке ненужные
 мечты. Я и сама до последнего не знала, что решусь выйти ночью из своей
 комнаты. И Костик не знал. Не мог знать. Вообще, если хотите, решение
 моё было вызхвано не столько моими особыми чувствами, сколько
 поведением всей компании: они меня невзлюбили, а я их . Они надо мной
 посмеивались, мол, это у него всего лишь очередное пятиминутное
 увлечение, а мне очень хотелось доказать им, а может, и самой себе,
 что это не так. Ведь можно же в меня влюбиться, в конце концов?
 - Можно...
 - Я опять что-то не то говорю...
 - Вы очень мило краснеете. Но эт. конечно, к делу не подошьёшь в
 качестве доказательства вашей невиновности. А парня вашего я ни в чём
 таком и не подозреваю. Просто мне знать надо, о чём они говорили. Вот
 проснётся - вместе у него и спросим, вы не против?
 - Конечно. нет!
 - Вот и славно. А пока вернёмся к подозреваемым. Вы мне ещё ничего не
 рассказали о Валентине. Её вы, как я понял, пожозреваете тоже.
 - Да. И, может быть, больше других.
 - Что же так-то?
 - Понимаете. если Егорыч следил за тем, чтобы кто чего в пьяном виде не
 сломал, Виктор был всё время пьян, Анатолий донимал всех разговорами о
 политике. Лариса и Татьяне не выходили из кухни, готовя деликатесы на
 всю ораву, то Валентина толлько и делала, что наблюдала за всеми. Это
 она решала, когда сесть за стол, когда пойти проветриться, когда спать
 отправляться. Она ловко ставила их всех на своё место, если очень уж
 спорить начинали. И потом. в тот день, вечером, перед ужином. они
 подошла к нам и сказала Игорю, нисколько не стесняясь меня, что от
 ответа ему не отвертеться и что сыщик она хороший. И что ему не о
 свиданиях думать надо, а о деле. Вот тогда я и решила, что не она будет
 определять, кому и когда свиданничать.
 - О каком деле она говорила?
 - То, что у них общие дела, я поняла давно. Все они как-то всязаны. Все
 в своё время работали на одном и том же заводе. Валентина и сейчас там
 работает. да и девушки тоже-лаборантки в каком-то цехе. И деньги ведь
 для предприятия, на котором он так хорошо заработал, они ему заняли. Но
 о каком деле она говорила в тот раз - не знаю.
 - А почему она себя хорошим сыщиком назвала?
 - Да это у них что-то вроде игры было. В первый же вечер Игорь сказал
 им всем странную фразу:"Отличный дом, большой. Вот тут и поиграем,
 верно?" А они все на меня покосились как-то нехорошо, и только
 Валентина ответила:"Доиграешься....!"
 - И как же они играли, вы заметили?
 - Я старалась поменьше присматриваться. Мы общались в основном с
 Игорем, а с остальными - только за столом. Хотя...
 Похоже, они действительно что-то всё время искали...
 А Игорь откровенно насмехался над их стараниями. Господи, ведь мы с
 Костиком заметили как-то, что в нашей комнате кто-то побывал, пока мы
 гуляли, будто книга лежала не там, где он её оставлял, и закладка
 оказалась на полу. А ещё я его тогда отругала за то, что плохо убрал -
 песк на полу было так много, слловно и не подметал. А он сердился и
 доказывал, что когда уходил - чисто было. И даже непросохшую ещё
 половую тряпку предъявлял в доказательство. Мы сказали об этом Игорю, а
 он только посмеялся в ответ, что нам просто показалось. А потом
 шептался с Костиком. И Костик сказал мне после, что ему тоже всё это
 только показалось.
 - Что же вы вдруг замолчали?
 - Они и в нашей комнате что-то искали!
 - А гражданин Волкоов заходил в вашу комнату?
 - Да, всего один раз. Пробыл всего минуты две, и мы все вместе вышли. А
 что?
 - А зачем он заходил?
 - Подарок мне слелал. Заколку для волос. Даже не знаю, почему ему
 пришло в голову что-то подарить. тем более заколку... Я х-отела
 отказаться, но он настаивал. и я подумала, что безделушка ни к чему не
 обязывает.
 - И где теперь эта заколка?
 - Не помню. Где-то в комнате, наверное...
 
  - 20 -
 
 - А что ещё он делал в эти две минуты?
 - Прошёлся по комнате, сказал, что у нас очень уютно. Выглянул на
 лоджию. И всё.
 - Я выйду на минутку, а вы посидите ещё немного в одиночестве, хорошо?
 - Да, конечно...
 Он мягким, кошачьим движением выбирается из-за стола и мгновенно
 скрывается за дверью. А через пару минут слышу со двора рычание
 "УАЗика" и чей-то громкий голос:
 - Мальца разбуди, но не пугай! И при нём не шарь. пусть кто-нибудь
 побеседует с ним на солнышке!
 И тишина. Только залётная муха возмущённо жужжит, обижаясь, что ничего
 съестного в кабинете ей не приготовили. Вспоминаю вдруг, что не
 завтракала. И неизвестно, когда ещё придёт время трапезы. Удивляюсь,
 как в такой ситуации могу думать о еде. И есть хочется ещё больше.
 Что знает Костик? Куда они ездили с Игорем и что тот купил? Почему не
 спросила тогда? Думала, что успеется... И ещё: куда бегал парень мой
 перед приездом милиции тогда ночью? Говорил, что в туалет, но в
 туалете нет окна во двор, только в сторону моря, значиит, он был не
 только в туалетеН Или вообще не в туалете? Тогда где? И о чём он
 теперь расскажет этим типам в форме? И какое они вообще имеют право
 беседовать с ребёнком в отсутствие родителей, опекунов или адвокатов!
 
 Мне вдруг становится плохо. Лоб покрывается испариной, душно так, что
 ни за что не вздохнуть, а рука стала такой тяжёлой, что не дотянуться
 до сумочки, чтобы взять платок. Хочется крикнуть. но и голос почему-то
 пропал. Тихая паника охватывает меня, и всё вокруг плывёт неведомо
 куда...
 
 - Пейте!
 
 Кто-то подаёт мне стакан с водой. Я не могу взять, и тода меня насильно
 поят из него до тех пор, пока, чуть не захленувшись, начинаю кашлять.
 
 - Вам лучше?
 
 - Да...
 
 - Вызвать врача?
 
 - Нет. У меня в сумочке валерьянка. Таблетки в пузырьке.
 
 - Значит, это у вас часто!
 
 - Не так. Просто бывает тяжесть в груди.
 
 - Я уходил, с вами всё было в порядке, что же произошло?
 
 - Я испугалась.
 
 - Чего? Что парень наговорит лишнего? Может, вы тогда сами расскажете
 то, что мог бы рассказать он?
 
 - Если бы я знала, что он может рассказать, скрывать бы не стала, но вы
 не имеете права допрашивать его без меня, я тоже знаю некоторые
 законы...
 
 - А никто и не будет его допрашивать, но если с ним поговорят - ничего
 страшного не произойдёт. К тому же вы сами просили присмотреть за ним,
 чтобы купаться не сбежал, не так ли?
 
 - Не ловите меня на слове!
 
 - Чего вы так боитесь? Впечатление токое, что вы уже сами подозреваете
 в чём-то своего собственного сына!
 
 - Не его! Я подозреваю, что Игорь мог втянуть его во что-нибудь
 нехорошее!
 
 - Вот так! То доверяли покойнику безггранично. а теперь уже
 подозреваете его в совращении малолетних! Я всегда говорил, что у
 женщин всё зависит от ветра в голове, вернее, от того, что он всё время
 меняется...
 
 - Вы не имеете права так говрить со мной!
 
 - А вы не должны относиться ко мне с такой подозрительностью!
 
  - 21 -
 
 Мы замолкаем, Он закуривает, а я перевариваю поглоченную валерьянку,
 дышу табачным дымом и наблюдаю за ним из-под ресницю Симпатичный.
 Вполне мог бы играть частного детектива в голливудском фильме: и
 челюсть нижняя вполне развита. и лицо с правильными чертами, волевое, и
 глаза умные. и усталые. А благородная седина. прямо как у Микеле
 Плачидо.
 
 - Что, нраллюсь? Я и сам знаю, что гожусь на роль крутого комиссара
 полиции где-нибудь в Техасе... - смеётся он, а я опять краснею.
 
 - Я прочила вас в частные детективы, - сержусь и отворачиваюсь к окну.
 
 - Частным детективом вполне могли быбыть и вы. Давайте откроем
 совместную контору, а? Что-нибудь вроде "Лунного света".
 
 - Чтобы всё время ссориться? Нет уж, благодарю покорно! А почему у вас
 такое хорошее настроение, вы что, уже убийцу поймали?
 
 - Ещё нет. Вот вас допрашивать закончу и поймаю.
 
 - Так заканчивайте. Но я ведь уже всё рассказала.
 
 - Да. О других. А теперь поговорим о вас. Вы сами себя случайно, не
 подозреваете?
 
 - Вот себя я не подозреваю. Потому что не в чем.
 
 - Как сказать... Когда вы узнали о том, что у у битогго много денег?
 
 - Когда мы выбирали дом. Услышав цену, он сперва ахнул, а потом
 засмеялся и сказал, что. в принципе, и это не проблема. Я удивилась и
 заметила, что у законопослушных граждан таких денег просто не бывает, а
 он посмотрел мне прямо в глаза и спокойно, так. уверенно ответил, что
 его деньги совсем не криминальные. что заработал он их честно. чему и
 сам до сих пор удивляется, как и тому, что до сих пор его никто от них-
 не избавил. Потому и хочется их ему скорее потратить, вложить во
 что-нибудь, чтобы ни у кого больше соблазнов не было. И чтобы не
 приставал никто с ножом к горлу, требуя свою мифическую часть.
 
 - Он так и говорил, что прсстают с ножом к горлу?
 
 - Да.
 
 - Во что же ещё он собирался вложить деньги?
 
 - А все в дом. Хотел отурыть что-то вроде частного пансионата и
 маленького прибрежного кафе. Тот дорогой дом, о котором теперь столько
 разгововров. идеально подходил для такой цели: там уютная комната с
 ббольшой верандой выходит как раз к морю и вполне годится для кафе, там
 во дворе специально построены удобные клетушки для отдыхадщщих,
 хорошая кухня с электроплитами, даже тувлет отлично оборудован, и место
 под автостоянку отведено. Он собирался купить ещё один автомобиль,
 хорошую мебель и был уверен, что это маленькое предприятие прокормит
 его до старости. Говорил, что осталось только хозяйку хорошую
 подобрать...
 
 - И предлагал эту роль вам.
 
 - Да.
 
 - А что, не похоже?
 
 - Помнится, что вы как-то с археологией связаны...
 
 - Намекаете на то, что я не смогла бы бросить музей. Может быть. Не
 знаю. У нас зарплату уже полгода не платят, и света нет в музее уже
 месяца три. Посетителей приримаем только по утрам, и то не во всех
 залах. И на экспедиции у музея давно уже денег нет.
 
 - А что вы там выкапывали в ваших экспедициях?
 
 - кости и орудия труда. Кремниевые.
 
 - И как же можно определить, что это орудие, а не простой камень,
 например?
 
 - И это спрашиваете вы, криминалист? Наверняка ведь слышали о
 трассологии - каждая царапинка на камне о многом расскажет.
 
 - Точно, открываем детективное агентство, только назовём его не "Лунным
 светом", а, скажем..."Кость и кремень"! Кстати, если вы умеете
 находить то, что природа спрятала от глаз исследователя, может быть,
 нашли и то, что спрятал ваш любимый мужчина перед смертью?
 
 - Это у вас такой метоод допроса,да? Войти в доверие, дать преступнику
 расслабиться, а потом, как бы невзначай, задать простенький вроде бы
 вопросик...
 
 - Вас расслабишь! Но вопрос язадал, и уж будьте любезны. отвечайте.
 
 - Я ничего и не искала. Даже не думала об этом.
 
 - Ну, а если бы вам нужно было бы что-нибудь спрятать в пансионате, где
 вы нашли бы тайничок?
 
 Задумываюсь, и вдруг приходит озарение - конечно же это"что-то" в нашей
 комнате, и я, пожалуй, знаю где. Но вот стоит ли доверять и помогать
 этому обаятельному следователю? Одному обаятельному мужчине я уже
 доверилась...
 
  - 22 -
 
 - Если бы я знала, что искать, я бы сообразила где. А вы знаете что?
 
 Он глядит на меня с лёгкой всепонимающей улыбкой:
 
 - Ладно, оставим это. Пока. Я хочу, чтобы вы ещё раз описали мне
 события того получаса, сразу после обнаружения вами трупа. И поточнее,
 пожалуйста.
 
 Кажется, что события ночи были невероятно давно. В другой жизни. И в то
 же время каждая деталь отпечаталась в памяти.
 
 - Там, за углом бильярдного павильона, действительно кто-то был! А
 кто-то другой двумя минутами раньше проскочил к дому и забрался в него,
 похоже, такк же, как и я, - через лоджию первого этажа. Но это был не
 Егорыч, потому что он грузен и медлителен, дышит тяжело, а тот был
 лёггким и быстрым. Тот же, что очтался за углом, видел меня, потому что
 было такое тяжёлое ощцщение взгляда и ужаса. Очень может быть, что это
 был Виктор, именно при виде его у меня даже волосы на коже вставали
 дыбом. Я ни до чего не дотрагивалась, стояла в полуметре и смотрела.
 Мне показалось, что правой рукой Игорь ещё минуту назад держался прямо
 за нож, она так и асталась на груди , совсем рядом, словно он собирался
 его вытащить и не успел. Потом я попятилась, а за углом кто-то
 зашевелилися, и тогда я прямо помчалась к дому. На второй этаж скакала
 чуть ли не через три ступеньки, раз споткнулась и едва не свалилась
 вниз.И ничего не заметила тогда. Влетаю к Егрычу, а у него ноги
 ммокрые, и оправдывается, как нашкодивший Костик. Но тут мне страшно не
 было, сама не знаю почему. Страшное осталось там, за спиной. И я всё
 время чувствовала на спине тот жуткий взгляд. А потом, когда мы
 спускались, было ощущение, что повернулась к опасности лицом. А никто
 ведь и не спал. Даже Костик, как потом выяснилось, а уж все эти -
 точно. Я уверена теперь: все стояли за дверью (каждый - своей
 комнаты) и наблюдали за нами в щелочки, а дверь в комнату Игоря была
 вообще приоткрыта, и там горел свет. Но ведь он же, наверняка, уходя,
 выключил его и запер комнату! И они искали там что-то уже после его
 смерти и просто не успели выключить свет до того, как я появилась в
 коридоре. И, я уверена, когда приехали вы, всё было снова заперто и
 выключено, ведь так?
 
 - Продолжайте.
 
 - И потом, эти слова из комнаты Валентины: "Их там не было..." Нет, не
 так:"Ничего там не было!" А может...
 
 Я вдруг замолкаю и думаю. И вдруг точно вспоминаю слова Влентины: "Нет
 там никакой бумажки с цифрами!" - сказала она. Гляжу на следователя, и
 слова эти застывают на моём языке. Молчу, ощущая совершающуюся ошибку.
 
 - Что же вы замолчали? Что слышали вы из-за двери на самом деле?
 
 - Не помню, - говорю, краснея, - это ведь было всего одно мгновение,
 мне могло и показаться...
 
 - Значит, не хотите говорить, ну, ладно. Итак, они что-то искали...
 
 - Да. Ведь Костик, когда я вернулась к себе, жаловался, что они там,
 наверху. все не спят и двигают что-то. Они делали самый настоящий
 обыск! Искали это ваше "что-то" и не нашли. А привести всё вв порядок у
 них было время. пока мы с Егорычем возле Игоря стояли. Они вообще могли
 весь пансионат обшарить за это время. И неизвестно ещё, а вдруг нашли?
 
 - Они не могли обшарить толлько вашу комнату. потому что в ней был
 парень. Ну что вы так побледнели?
 
 - Они же могли его и убить...
 
 - Ну зачем же так пугаться сейчас, ничего же не произошло! Дать ещё
 вашей любимой валерьянки?
 
 - ,Как вы мне надоели, я хочу на свежий воздух! Я есть хочу! Я в туалет
 хочу! И, в конце концов, я хочу к своему сыну, я больше не могу быть от
 него так далеко...
 
 - Туалет - это серьёзно. Надеюсь, не сбежите в слуховое окошко.
 
 - Сбегу. Я вполне спортивная женщина и очень хочу сбежать.
 
 - Зачем же тогда сообщаете об этом мне?
 
 - Не знаю.
 
 - Странный у нас разговор получается, вы не находите?
 
  - 23 -
 
 Мы опять молчим, я гляжу в окно, а он - на меня. Снисходительно так,
 словно на больную.
 
 - Запутались вы маленько, так и скажите, сразу на душе легче станет.
 
 - Да, запуталась, ничего уже не понимаю. Особенно в себе... - сообщаю
 послушно и ощущаю. что легче, вопреки его прогнозам, не становится.
 
 Мне хочется попасть в своё недавнее прошлое, когда мы с Игорем сидели
 в кофе у самого серого моря и он гововрил мне о том. что может подарить
 целый мир, а я верила, и от этого было так хорошо и спокойно. Мне
 хочется довериться этому следователю, потому что в данный момент (да и
 не только в данный!) мне просто некому больше довериться, потому что
 именно от него чейчас зависит слишком многое в моей судьбе, и ещё
 потому (чего уж самой-то врать...), что он очень привлекательный
 мужчина. Мне хочется сказать подруге своей, что она была права, когда
 предупреждала меня о вредности ведения монашеского образа жизни.
 потому что сорвусь когда-нибудь с цепи, на которую сама себя посадила,
 и стану бросаться на всех мужиков без разбору...
 
 Мне хочетс, наконец, прижать к себе своегоо единственного по-настоящему
 любимого человека - Костика, якорь мой, надежду и опору в этой
 несправедливой и обидной до слёз жизни...
 
 А Микеле Плачидо стоит возле моего стула, опершись рукой на его спинку
 и касаясь моих волос, разглядывает меня сверху. И пахнет от него
 дорогим дезодорантом и дешёвым табаком.
 
 - Вы собираетесь просидеть тут всю оставшуюся жизнь?
 
 - Нет, я собираюсь идти за вами... до самого синего моря!
 
 Встаю. и мы выходим. У двери с женским силуэтом он делает галантный
 жест:
 
 - Бесплатно, потому люксового обслуживания не ожидайте.
 Опять (в который уже раз за этот день!) краснею и вхожу в туалет. В
 растрескавшемся зеркале вижу себя: тёмные круги под глазами, запекшиеся
 губы, растрепавшаяся коса. Не подвели меня только открытое белое платье
 и золотистый ровный загар, который предусмторительно приобрела в
 домашних условиях кварцевой лампой. Причесываюсь, открываю сумочку и
 важу тяжёлую перламутровую заколку - подарок Игоря, - и закалываю косу
 у основания.
 
 - Очень красиво, - заметил следователь, когда я вновь предстала пред
 его насмешливыми глазами. - Не это ли тот самый подарок?
 
 Его проницательность превышала все допустимые нормы, о чём я ему и
 сообщила.
 
 Внизу дежурный кричал что-то несусветное в телефонную трубку и
 размахивал руками, останавливая нас:
 
 - Пожарных вызвали? Сколько машин? А людей вывели оттуда? Парень где? С
 Ивочкиным? Сейчас дам трубку Хохлову!
 
 У меня ёёёкает сердце. и ноги становятся ватными. Я уже ничего не слышу
 и не вижу, только перед внутренним взором жуткие картины, в которых
 мой Костик мечется в дыму и огне. Бегу к выходу. отталкивая
 дневального, и с ходу налетаю на запертую решётку. Кто-то крепко
 хватает меня за локотьи поворачивает к себе:
 
 - С ним всё в порядке! Он с лейтенантом Ивочкиным. Даже вещи ваши все
 спасены. Да и пожар там не так уж велик.
 
 Тут уж я без всякого стеснения падаю ему прямо на грудь и реву в голос.
 А он гладит меня по голове осторожно ощупывая при этом заколку, и
 ведёт к машине.
 
 УАЗЗик немилосердно трясёт на разбитойй дороге. Немного придя в себя,
 спрашиваю:
 
 - Вы что, отпустили кого-то из них?
 
 - С чего вы это взяли?
 
 - А кто же мог ещё пджечь пансионат? Не Егорыч же с моим Костиком? И не
 ваш Ивочкин, я надеюсь...
 
 - В ы пости так же проницательны, как и я! Они все уже там. Компания,
 как говорится, в полном сборе, и финал совсем близок. Вот только с
 ковбоем вашим серьёзно разобраться всё же придётся.
 
 - С Костиком?
 
 - Именно с ним! И с вами тоже?
 
 На горизонте, у самого моря, безобразным пятном на фоне долгожданного
 синего неба разрастается столб дыма.
 
  - 24 -
 
 Мимо нас с воем проскакивают пожарные машины.
 
 - Хороший был пансионат! - вздыхает Александр Евгеньевич, - красивый и
 удобный.
 
 - Вы же сами сказали, что пожар невелик. А теперь говорите "был"!
 
 - Как вы думаете, что они там хотели спрятать? - отвечает он вопросом
 на вопрос.
 
 - Я думаю, не спрятать, а сделать так, чтобы нечто не найденное не
 досталось никому. Ведь не только ни искали что-то нам неизвестное, вы
 ведь тоже кое-что искали, не так ли?
 
 - Что вы имеете в виду?
 
 - Деньги. Или вы их всё же нашли?
 
 - Нет, но надеюсь. что вы нам в этом поможете. или ваш сын. Я почти
 уверен в том, что он знает, где они . А может быть и вы знаете?
 
 - Какая теперь разница, если всё там горит? Они же могут быть как раз в
 месте пожара!
 
 - Могут. А могут и не быть. Вот сейчас и выясним.
 
 Взвизгнув тормозами, УАЗик останавливается перед воротами. Выскакиваю и
 бегу во двор, в котором суетятся пожарные.
 
 - Константин! Только что тут вот был... - слышу растерянный голос
 лейтенанта Ивочкина. - ну вот минуту назад я в ним разговаривал...
 Чёрт побери, где пацан? - заорал он кому-то и побежал вокруг дома.
 
 Горело левое крыло? то, в котором были наши комнаты. Задавленное пеной
 пламя едва пробивается, но упорство его столь велико, что в бой
 вступют всё новые машины. Дым мешает мне разглядеть, что же присходит
 там, в глубине дома. Бегу вокруг, охрипнув от крика. Костик выскакивает
 вдруг мне навстречу из-за угла, глаза горят, волосы всклочены, весь в
 саже. Хватаю его обеими руками, ощупываю и прижимаю к себе.
 
 - Мам, всё в порядке! - вырыввается он. - Вещи вон там, за забором, и я
 цел. А ты? Тебя уже отпустили? И убийцу нашли? Я знаю, кто это...
 
 - Костик! Уймись! Ты почему сбежал от Ивочкина? В гроб меня вогнать
 хочешь!
 
 - Действительно, почему вы сбежали, молодой человек? Куда бегали и что
 искали? - Следователь стоит рядом, засунув руки в карманы брюк и слегка
 покачиваясь с пятки на носок.
 
 - А вот, деньги вытаскивал! - Костик подаёт ему свёрток, на который я
 совсем не обратила внимание.
 
 - И где же они были?
 
 - В водосточной трубе, только не снизу, а сверху. Я их там сам спрятал.
 Дядя Игорь попросил. Он не хотел, чтобы у него их забрали. И документы
 тут.
 
 - Какие документы? - не выдерживаю я.
 
 - На дом. Он его купил, помнишь, мы с ним в город к нотариусу ездили?
 Мам, он и завещание написал...
 
 - Какое завещание? - у меня сжимается сердце и холодеет внутри.
 
 - На тебя. Ну, что если он вдруг умрёт, дом становится твоим. И моим.
 
 - Какой дом? - ничего не понимаю я.
 
 - А тот самый, помнишь, что мы смотрели у моря, с башенками?
 
 Я вспомнила. Краска пять заливает щёки. Следователь берёт из рук
 Костика пакет, раззворачивает его и говорит совсем спокойно:
 
 - Если бы я точно не знал теперь, кто лишил вас потенциального супруга.
 я бы голову на отсечение дал, что вы с мальцом по уши замешаны в этом
 неприятном деле.
 
 - А вы точно знаете?
 
 - Смею думать. Но вы же умная женщина: если у меня появятся новые
 факты, самая убедительная версия может рассыпаться в прах, не так ли? А
 факты - вот они! - он разглядывает документы и на глаз пытается
 оценить колличество долларов - Маловато будет, не кажется вам?
 
 И тут чей-то отчаянный крик перекрывает все остальные звуки:
 
 - Ушёл, ушёл, скотина!
 
 И я вижу, как Игорева машина вырывается на шоссе и мчится прочь...
 
  - 25 -
 
 УАЗик, на котором мы приехали, ещё один, две ободраннвые "Волги" и
 вишнёвая девятка начальника райотдела суматошно покидают двор. вздымая
 тучи песка и набирая с места предельные скорости.
 
 - А вы что же? -- удивлённо гляжу на спокойного господина Хохлова,
 который не отходит от нас с Костиком ни ан шаг, разве что глядит вслед
 умчавшейся кавалькаде с лёгкой иронией.
 
 - Вас покидать не хочется. Вдруг вы тут под шумок ещё что-нибуд этакое
 обнаружите?
 
 - А если он сбежит, этот ваш таинственный убийца?
 
 - Сомневаюсь. Дороги перекрыты. Вертолёта у нас, правда, нет, но это же
 коса - куда с неё денешься.
 
 - Так он же вооружён, Александр Евгеньевич! Он же стрелять будет! -
 кричит вдруг Костик.
 
 - Погоди, откуда ты знаешь?
 
 - Так я же говорю вам, что знаю, кто убийца! И пистолет этот дяди
 Игоря, он его месте с деньгами и документами прятал. А я, когда из
 трубы всё вытаскивал, упустил его!
 
 - Как упустил?
 
 - Понимаете, мы прятали всё с дерева, вот пойдёмте, я вам покажу...
 
 - Погоди, ты уверен, что у него пистолет?
 
 - Ну, да! "Вальтер", немецкий! Мне дядя Игорь и подержать давал...
 
 То, что срываеся с языка моего интеллигентного следовател, просто не
 поддаётся описанию. Он прямо у меня на глазах теряет всю свою
 невозмутимость и мчится неведомо куда, сунув мне в руки в последний
 момент пакет с деньгами и документами.
 
 Где-то за углом опять кричат, кто-то вызывает по рации начальника
 райотдела и группу захвата, опять визжат тормоза, и плотный мат на
 мгновение перекрывает все осталльные звки. Только пожарные невозмутимо
 добивают жалкие остатки огня и дыма.
 
 - Так что ты хотел нам показать? - сурово спрашиваю у своего не в меру
 разгулявшегося чада.
 
 - А вот. гляди! - он ведёт меня за угол пансионата, вззбирается почти
 на макушку старого тополя, который растёт у самого дома са стороны,
 противоположной тойй, которая пострадала от огня, и дотягивается рукой
 до оцинкованной водосточной трубы. - Вот сюда я положил пакет вчера, я
 сам нашёл это место и показал дяде Игорю, он просил помочь кое-что
 спрятать.
 
 - Господи...
 
 - И пистолет был в пакете, а когда я его чейчас вот доставал, пистолет
 вывалился и через трубу упал на землю, вон там, где ты сейчас стоишь! А
 тут из-за угла выскакивает этот тип, спотыкается о корень и алится
 прямо на пистолет физиономией! Ты бы видела, какая у него рожа
 удивлённая была! Я сижу, не шевелюсь, чтобы не увидел, а он очухался.
 пистолет в карман сунул, огляделся (а наверх глянуть и не догадался!) -
 и к машине, а я вниз, а тут вы...
 
 - Слезай. Слезай, говорю!!!
 
 - Ну чего ты кричишь? И волнуешься! Ничего ведь и не случилось! Ну не
 плачь, я прошу тебя, ну, мам!
 
 - Костик... Костик, какой ужас... Ничего ты у меня ещё не понимаешь! Я
 же ведь без тебя жить не смогу, а ты...
 
 - А что я, мам, ну что я такого сделал? Ты же ведь и сама с дядей
 игорем дружила, вот я и подумал. что могу ему помочь. А когда пожар
 начался.Я же видел, что тут пока ничего ещё не горит, но ведь магло
 же! Тогда и документы на дом сгорели бы...
 
 - Да что мне дом! Зачем он мне нужен был бы, если бы с тобой что-нибудь
 случилось? И чёрт с ними, с документами... Их и у нотариуса можно было
 бы восстановить, если уж тебе так этот дом нужен!
 
 - А тебе не нужен?
 
 - Представляешь, всю жизнь, приезжая сюда, помнить о том, как он сидел
 в машине с ножом в груди и смотрел на меня.
 
 - Сама говорила, что время лечит, а дом ведь и продать можно, если ты
 против. Мы же ведь совсем не виноваты, что всё так вышло, верно?
 
 - Так выходит, они пакет этот искали? И убили из-за этого?
 
 - Не похоже. Деньги-то он до вчерашнего дня не прятал, а о документах и
 вообще никто не знал, по крайней мере, он мне именно так сказал.
 Маленькое что-то искали, потому что я видел, как они даже щелочки в
 подоконнике ножичком расковыривали... Я думаю, что из-за того
 маленького он его и убил.
 
 - Костик, ты сказал, что знаешь, кто это сделал...
 
 - Да. Ты ни за что .
 
 Мы подходим к знакомому УАЗику, следователь достаёт свою папку и задаёт
 Костику первый вопрос:
 
 - Что ты делал после того, как мать выпрыгнула с балкона?
 
 - Вскочил с постели и побежал поглядеть, куда она пошла.
 
 - Костик! Как тебе не стыдно! Ты же подглядывал... - возмущённо
 всплескиваю руками.
 
 - Гражданка Ивлева, если будете мешать нашей буседе, я вас удалю
 куда-нибудь, под присмотр Ивочкина, например.
 
 - От вашего Ивочкина даже ребёнок сбежать смог!
 
 - Ладно-ладно, не стаанем пререкаться. И что же ты увидел, ребёнок?
 
 - Мама стояла и глядела на луну. Эта лунища и меня чуть не заворожила,
 такая была огромная и яркая. А потом мне показалось. что кто-то стоит
 справа от меня возле угла павильона. Глянул туда, а там Егорыч замер,
 боится к пансионату идти, потому что его мама увидетьсможет. А меня ему
 не видно - я в тени от виноградныхх зарослей. Потом Егорыч всё же
 рискнул, я даже видел, как он вздохнул и на цыпочках, быстренько так,
 перебежал светлое место и спрятался за углом пансионата. А тут мама
 повернулась, но его уже не увидела, да и меня тоже. Она побежала туда,
 где только что стоял Егорыч, и завернула за угол повильона, потому что
 там, за этим павильоном, была стоянка для машин и стояла машина дяди
 Игоря. Я думал, что Егорыч уже совсем ушёл, а он, оказывается, маму
 стерёг. Когда она скрылась за углом, он тоже побежал в ту сторону,
 теперь я знаю, что он хотел посмотреть, что там произойдёт. А потом как
 выскочит оттуда, как побежит, как молодой прямо, и полез на крайний
 балкон: у него там, наверняка, дверь была открыта: а потом он быстрее
 мамы смог добраться до своей комнаты по дальней лестнице, там же их
 две! А когда он бежал, то под ноги не смотрел и прямо по лужам! Я ещё
 хотел маме потом всё рассказать и сказать, что у Егорыча по колено
 брюки дожны быть мокрые. Но тут ведь такое началось!
 
 - Это то, что ты видел справа, а что происходило слева?
 
 - А с левой стороны, уже после того, как проскочил Егорыч, но до того,
 как появилась мама, выбежали двое: этот вечно пьяный Виктор (но он
 выглядел в тот момент совсем трезвым!) И Татьяна. которая за дядю Игоря
 замуж собиралась. Они тоже взобрались на балкон, только уже крайний
 слевааа. Потом я увидел маму и понял, что там, за павильоном. произошло
 что-то кошмарное. Мама единственная из всех решила, наконец,
 воспользоватся входной дверью, которая тоже расположена от меня слева.
 Она вошла, вернее, вбежала, и больше я ничего не видел, пока мама снова
 не появилась уже вместе с Егорычем.
 
 - А что ты слышал?
 
 - Слышал, как все там по коридорам бегают, и на первом этаже , и на
 втором. И двигают что-то, я думаю. ебель, потому что что-то искали.
 Больше всего шумели в комнате дяди Игоря. Но, когда появилась мама и
 Егорыч, все затихли, как мышки. И опять зашевелились, только они опять
 к машине побежали. А я тоже туда ссюда бегал, потому что интересно было
 и совсем непонятно, что происходит. Я то на балконе стоял и смотрел, то
 в комнате ко всему прислушивался. Когда мама и Егорыч были в
 пансионате, минут пять, не больше, было так тихо, что я опять на
 балкон вышел и увидел, как кто-то, не помню кто, оять помчалсяк машине,
 а другой, похоже, женщина какая-то, шипела тому вслед, чтобы
 пошевеливался, потому что они сейчас спустяттся. Похоже, они и в машине
 что-то искали и не нашли. И чтобы с Егорычем и мамой не столунуться,
 опять через балкон внутрь дома забирались. В общем дурдом какой-то был,
 все от всех прятались, а у мамы, похоже, сложилось впечатление, что
 вокруг вообще никого нет, потому что спят все, да, мам?
 
 - Не такая уж она простофиля, твоя мама, кое-что она всё же заметила...
 Ну а потом?
 
 - А потом мама пришла, и мне надо было с ней разговаривать. Некогда
 наблюдать стало. Она бы не разрешила.
 
 - Так кто же, по-твоему убил?
 
 - Егорыч, кто же ещё! Ведь только он до мамы на улице был. А произошло
 всё ведь за какие-то минут десять-пятнадцать, ведь так? А тот, кто
 стоял за углом павильона слева, видел всё. И дал команду, чтобы начали
 быстренько искать то, что им нужно, пока менты... ой, милиция не
 приехала...
 
 - Да, детективная у вас семейка... Значит, говоришь, Егорыч?
 
  - 27 -
 
 Во дворе вдруг опять начинается какая-то заваруха: машина за машиной
 въезжают и тут же куда-то снова отправляются, крик и ругань достигли
 нового апогея.
 
 - Ивочкина? - слышим чей-то суматошный голос. - Не транди, твою мать
 трам-тарарам...! Ивочкин только что тут был, он же пацана стерёг!
 
 - Батю спасать помчался, когда про пушку услыхал! Батя у него любит
 этих м... голыми руками брать, трам его перетрам!
 
 - Куда?
 
 - Лёгкое, п...., прострелил мольцу и ещё чего-то там внутри. Вот
 сволочь, трам его, куда его только можно!!!
 
 - Ивочкина? - трогаю я за рукав остолбеневшего следователя. - Ивочкина
 ранили, Александр Евгеньевич?
 
 Вместо ответа он срывается с места и исчезает во всеобщей толчее.
 
 О нас на время забывают.
 
 Замечаю в павильоне прислонившуюся к бильярдному столу Валентину. а
 потом вижу их всех-понурого, потерявшего лоск Анатолия, похудевшего и
 ещё более постаревшего Егорыча, не накрашенную и непричесанную Ларису.
 И двух сержантов рядом, совсем ещё молодых парней, которые тревожно
 вытягивают тонкие шеи, прислушиваясь к тому, о чём кричат неподалеку.
 
 - Костик, как ты думаешь, почему Виктора среди них не видно? - вслух
 задумываютсь я, разглядывая эту экзотическую группу.
 
 - Так это же он в машине сбежал1 Пистолет дяди Игоря стырил у меня
 из-под носа. в его машину запрыгнул, и вот они все за ним ггонялись.
 Ой, так это он же и лейтенанта подстрелил, выходит! Вот гад! Мама, так
 это же и я виноват! Если бы я не выронил пистолет из пакета...
 
 - Успокойся, ни в чём ты не виноват! Это я во всём виновата, Костик.
 Думать надо, с кем знакомишься...
 
 - Золотые слова! - слышу знакомый ироничеый голос за спиной, и
 следователь Хохлов вновь принимает нас под свою опеку.
 
 - как там Ивочкин? - бросаемся к нему.
 
 - Жить будет, но с койки не скоро встанет. - Хохлов прикуривает, потом
 засовывает правую руку в карман пиджака и с интересом глядит на
 Костика. - Так значит, ты считаешь убийцей Егорыча?
 
 - Не знаю, - смутился Костик, - но очень похоже!
 
 - Мама твоя тоже одно время казалась мне очень похожей на улийцу (я
 содрогаюсь от его слов), но стоит только немного пораскинуть мозгами...
 
 - Ну, тогда это Виктор! - горячится Костик. Иначе зачем же он убегал да
 ещё и в Ивочкина стрелял?
 
 - Стрелял он, положим, не в Ивочкина, а как последний оказался в
 неположенном для него месте, о том разговор особый, но стрелял, это
 факт...
 
 - Потому что хотел сбежать, да?
 
 - Именно. Но это же ещё ничего не доказывает, если ты хоть что-то
 смыслишь в криминалистике!
 
 - Не нашёл, к сожалению. А найти надо бы.
 
 - Тогда зачем же он так, а?
 
 - Понимаешь, в ходе следствия узнали мы об этой компании кое-что
 любопытное. Вот народ и нервничает. Они все с удовольствием оказались
 бы сейчас где-нибудь на Таити, например.
 
 - Но кто же тогда, кто убийца? - спрашиваю я, отчаявшись понять
 что-либо самостоятельно.
 
 А потом вдруг соображаю, что в павильоне не хватает ещё Татьяны.
 
 - Александр Евгеньевич, вы хотите сказать, что это сделала Татьяна?
 
 - Что ж, чейчас вам уже можно сказать кое-что, но только по большому
 блату и, естественно, не для разглашения широкой публике.
 
 - А у нас и публики-то тут никакой нет, коллеги ваши разве что...
 
 - Ну да! Им тоже лишнего знать не положено.
 
 - Ну не тяните, Александр Евгеньевич! - загорелись глаза у Костика.
 
 - В тот момент, когда ваш любимый мужчина, Екатерина Ивановна (я в
 сотый раз заливаюсь краской...), бросал в ваше окошко камушек,
 брошенная им женщина - Татьяна - уже ожидала его у машины. Старшими
 товарищами ей было приказзано чделать всё возможное, чтобы заставить
 его открыть им очень любопытную тайну, за которой они гонялись весь
 последний месяц вслед за её кочующим хранителем. Потому Виктор и
 Анатолий и стояли за углом павилльона, наблюдая за происходящим возле
 машины. А Егоорыч действительно вышел закрыть ворота и обойти ночным
 дозором подворье. Он был по другую сторону. и никто его не видел. И
 никто не предположил, что Игорь действительно пригласит на свидание
 вас, а ещё более неожиданным было то, что вы согласились. ВСе планы им
 сломали! Поговорив с вами, он вернулся к машине, сел на сидение
 водителя, включил музыку. и тут подошла к нему Татьяна. Она сказала,
 что если он не отдаст то, что всем так необходимо, его просто убьют. Он
 в ответ засмеялся, назвал Татьяну подсадной уткой, сообщил. что не с её
 способностями выпполнять такие задания, в общем - завёл девчонку. а
 потом сам приставил к своей груди ож и сказал ей: "Хочешь, бей! Это
 совсем нетрудно!" Ей оставалось всего лишь взяться обеими руками за его
 руки, в которых был зажат нож, и навалиться всем своим весом что было
 сил. Нож, как вы помните, был очень острым. В тело вошёл сразу, попал
 между рёбер и - прямо в сердце. Игорь и пикнуть не успел. Именно это и
 видел Егорыч со своего конца двора - в машине же было светло, всё как
 на ладони. Испугались все. И бросились бежать, кто куда, в тихой
 панике. А тут вы, Екатерина Ивановна, в предчувствии нежного
 свидания...
 
 ЭПИЛОГ
 
 - А ты заметила - ветра идождя нет с того самого дня!
 
 - Да, ты даже успел загореть. И вообще, похоже, ты повзрослел, и
 вырос...
 
 - Жаль, что уже сентябрь и нам пора уезжать. Я знаю, что тебе не
 нравится ни этот дом, ни коса... Ты всё ещё грустишь.
 
 - Все ещё... Говоришь, как будто прошло два года. Разве можно забыть
 всё за два дня, да ещё если впереди суд и опять придётся встречаться со
 всеми этими людьми?
 
 - Ну, не все они такие уж и противные. Следователь, например, Александр
 Евгеньевич, классный мужик! Себе, что ли, следователем стать, а, мам?
 Кстати, он ведь не замужем...
 
 - Не женат...
 
 - Ну, не жкнат. какая разница? Вдовец он, вот кто, как и мы с тобой.
 
 - Это откуда же тебе известно, Штирлиц?
 
 - А жлчка у него классная пацанка, малявка только. помнишь, мы видели
 её в райотделе. когда были там в последний раз? Он нас и познакомил. Я
 у него спросил. чего это он клуб знакомств устраивает, а он ехидно так
 заявил, что путь к сердцу женщины лежит далеко не всегда через дорогие
 подарки! И чего ты вечно краснеешь, как маленькая! Да вон гляди, кто
 идёт! Э
 то же они, вот здорово!
 
 Костик срывается с места и мчится по пустынному пляжу навстречу
 высокому худощавому мужчине и маленькой девочке, бредущим по кромке
 ленивого. умиротворённого моря. Они задерживаются на минутку возле
 рыбаков, неспешно снаряжающих большой старый баркас, потом заглядывают
 в бреденёк, которым двое квадратных мальчиков сосредоточенно таскают на
 мелководье креветок, а когда подходят к приземестому крепышу, вокруг
 которого большими кругами ходит громадная кавказская овчарка, Костик
 "достаёт" их, и теперь они идут ко мне втроём, причём, кажется, не
 очень-то и спешат...
 
 - Добрый день, Екатерина Ивановна! - бесцеремонно устраивается на моём
 одеяле наконец-то дошедший до меня Хохлов.
 
 - Здравствуйте, тётя Катя! - протягивает махонькую ладошку кудрявое
 чудо лет семи. - Меня зовут Алька, а если по-взрослому, то Алиса. А дом
 у вас просто сказочный! Как в стране чудес. Костик так и говорил, но я
 ему не поверила. Можно, папа, мы с Костиком пойдём его посмотрим?
 
 - Нет, нельзя. Я же предупреждал тебя, что ты не должна отходить то
 меня ни на шаг.
 
 - Но почему, Александр Евгеньевич? Я умею быть хорошей нянькой! -
 Костик чинно взял девчушку за руку, а она скорчила умильную рожицу.
 
 - Верю. Но жизнь - штука непредсказуемая... - загадочно ответил
 Александр Евгеньвич и повернулся ко мне. - Никаких гостей у вас утром
 не было, Екатерина Ивановна?
 
 - Нет, а что, кто-то собирался?
 
 - У вас великолепные волосы! А где та красивая заколка, которую подарил
 вам ваш поклонник накануне своей безвременной кончины?
 
 - Тут, в сумке, а что, она и вам нравится?
 
 - Несомненно. Не могли бы вы заколоть ею косу?
 
 - Странные у вас просбы, Александр Евгеньевич...
 
 - Мужчины тоже бывают копризными. Пожалуйста!
 
 Заплетаюсь, достаю заколку, пристраиваю её у основания косф. Хохлов
 глядит на меня, нет, на заколку, не отрывая глаз.
 
 - Так? - демонстрирую ему свою работу.
 
 - Прекрасно, а теперь не могли бы вы...
 
 Я так и не узнаю, чего ему захотелось в этот раз. Костик показывает
 рукой куда-то к нашему сказочному дому и кричит:
 
 - Там кто-то есть, мама! Похоже, у нас гости! Представляешь, если это
 отдыхающие и они хотят у нас устроиться? Я и всё сейчас покажу!
 
 Он опять срывается с места и мчится к дому. Двое высоких крепких парней
 ожидают его на крыльце, потом спускаются и медленно идут навстречу.
 
 - Стой, стой, - рёт вдруг Хохлов. - Ложесь, кому сказал! - и тяжело,
 почему-то боком бежит следом.
 
 Я какз
 -то вдруг сразу вижу и понимаю всё: вот Костик бежит к дому, вот
 громилы всё быстрее движутся ему навстречу. вот Хохлов что-то
 вытаскивает из кармана на бегу, вот рыбаки бросают свой баркас и что
 есть сил бегут к дому, вот удильщики креветок выскакивают из воды, вот
 овчарка молча летит к месту событий. и весок фонтаном брызжет у неё
 из-под лап, вот маленькая девочка бросается вслед и истошно вопит:
 
 - Папа-а-а...
 
 Хватаю её за ускользающую ногу, вскакиваю, ловлю и крепко прижимаю к
 себе, не сводя глаз с удаляющегося Костика... Он вдруг падает, чуть не
 с головой зарываясь в песок. Сухие щелчки сотрясают воздух. Один из
 парней во дворе падает. второй бросается прочь. Навстречу ему из
 глубины двора появляются ещё люди. образуется вдруг куча мала. Но я уже
 ничего больше не вижжу, кроме лежащего впеске Костика. иду к нему, не
 выпуская из рук притихшей девочки, и чувствую себя девяностолетней
 старухой, жизнь которой сыплется сквозь трясущиеся пальцы, как сухой
 песок...
 
 А он, стервец, лежит на вершине дюны и с любопытством наблюдает то,
 что происходит во дворе:
 
 - Гляди, мам, они уже надели им наручники! - сообщает радостно. подняв
 ко мне доволльную физиономию. - Сто с тобой? - пугается, увидев меня.
 
 И тогда я падаю рядом с ним, а они, вдвоём с Алькой, гладят меня по
 голове, по рукам, по спине...
 
 - Можно мне взять вашу заколочку? - слышу голос Хохлова, и он
 наклоняется ко мне, протягивает руку, снимает заколку, делает с ней
 что-то, извлекает откуда-то из её недр небольшой клочок бумаги с
 множеством мелких цифр. - Вы носили с собой шифры и коды европейских
 банков, в которых сотни миллионов долларов на предъявителей...
 Будет о чём рассказать внукам, а?
 
 Кто-то Забирает у него клочок, он снова наклоняется ко мне, поднимает с
 песка и почти несёт к дому, приговаривая, как колыбельную перед сном
 больному ребёнку:
 
 - Всё теперь будет хорошо! Мы забудем эту чёртову косу, мы отведём тебя
 к паримахеру и сделаем стрижку, а потом ты выйдешь за меня замуж, и
 каждое лето мы будем копать курганы амазонок...
 
 - А как же дом? - кричит Костик. - И миллионы в банке?
 
 - Дом не ваш, документы подставные, а миллионы.... - их и без нас
 прикарманят, найдутся спецы! А вы что, не можете без миллионов и в
 трёхкомнатной квартире?
 
 - И чтобы на нас, как на живца, время от времени ловили бандитов? Нет
 уж, увольте! - вырываюсь я из крепких рук и плачу, размазывая слёзы,
 как в детстве.
 
 Хохлов с веноватым видом стоит рядом и глядит на Костика, в надежде на
 помощь.
 
 - Ну что ты плачешь всё время, как маленькая! - делает он мне выговор и
 вполне всерьёз сообщает Александру Евгеньевичу, она обязательно передумает и согласится, вот увидите!
Оценка: 4.99*6  Ваша оценка:
Связаться с программистом сайта.

Новые книги авторов СИ, вышедшие из печати:
О.Болдырева "Крадуш. Чужие души" М.Николаев "Вторжение на Землю"

Как попасть в этoт список

Кожевенное мастерство | Сайт "Художники" | Доска об'явлений "Книги"