... Она рывками волокла его по этому кочковатому полю, вцепившись обеими руками в лямки парашюта, все дальше и дальше от подломившего правую ногу "ишачка", и все время только повторяла - ты только потерпи, ты только не умирай, все еще будет хорошо, все еще впереди... Совсем рядом миной вздыбило фонтан земли и огня, но они уже соскользнули в воронку. Он открыл глаза и, увидев над собой ее лицо, хрипло сказал - Волосы короткие такие... тебе длинные надо... - и она даже замерла на миг, бинтуя ему голову...
... Они сидели на террасе домика Иваныча и играли в дурака. Иваныч, сопя носом, водил рукой над картами, все решая, которой походить - и все никак не мог решиться.
- Вот хороший ты человек, Иваныч, но до чего же вредный! Ну что ты сидишь над этой картой, ну что ты думаешь по полчаса? Ну сели мы отдохнуть, так ты тянешь и тянешь... Ведь не корову же мы твою проигрываем, не Яшкиного коня цыганского!..
- Корову... Корова - это... - Иваныч наконец-то решился и, чуть придержав карту в воздухе, еще раздумывая, наконец, положил ее на стол - А какой Яков цыган, у него и коня нет, одна машина...
Яков усмехнулся в густые усы и быстро подкинул карту:
- Не машина, Иваныч, а машины, есть разница. У тебя ведь тоже не одна корова, Иваныч, ой не одна...
Иваныч снова засопел.
- Нет, ну елки-палки, Иваныч, ну какой же ты куркуль! Ты ведь даже когда карту кладешь, ты ведь все равно жадничаешь, ты ее уже бросишь, а рука-то, рука за ней дернется, чтобы в воздухе ее перехватить и обратно забрать...
- Папа, папа! - за невысоким заборчиком, разделяющим коттеджи запрыгали две рыжие косички - Мама, папа у дяди Иваныча, я его первая нашла!
- Ну сколько раз тебе говорить - не Иваныча, а Александра Ивановича, ну какой он тебе "дядя Иваныч" - чуть полноватая женщина вышла из-за соседнего коттеджа - Ну мы идем гулять в конце концов?
- Иду, зайки, иду! - он бросил карты - Все, мужики - и полез через перила террасы.
Иваныч снова засопел носом, а женщина нахмурила брови:
- Ты хоть забор обойди, лезешь, как босяк.
- Обязательно, Танечка, я же культурный...
Яков снова усмехнулся в усы:
- Ну что, Иваныч, по маленькой?..
С дорожки донеслось - А знаешь, папа, я все утро ну совсем хорошо себя вела, вот спроси у мамы! А ты говорил... - Ну, раз говорил, тогда идем есть мороженое...
... Они стояли у парапета набережной и смотрели на дочку. Та выхаживала важно, как взрослая, то и дело поправляя шляпку, чинно держа мороженное и сумочку, ступая на каблук - чтобы стук получался - но уже через минуту прыгала по плитам тротуара и сумочка летала у нее над головой.
- Шило в попе...
- Да ладно тебе, нормальный ребенок. Кстати, Андрей звонил, глупость какую-то сказал - "город ангелов теперь наш"...
- Да что ты, зайка! - он порывисто обнял ее.
- Не вздумай меня поднимать, а то обижусь!.. Мне вот что интересно, откуда он телефон узнал? И когда ты к нему помчишься?
- Через неделю, только через неделю, не волнуйся.
- А что это хоть значит - про город ангелов?
- Это значит, что рейс на Лос-Анджелес наш. Эх, зайка! - и он вновь ее обнял.
- А я? Я тоже зайка! Чего вы только вдвоем все время обнимаетесь? - девочка подбежала к ним и надула губы.
- Ну давайте втроем обниматься, иди сюда...
- А я в серединке, в золотой корзинке... Ой, папа, ты меня совсем в маму придавил...
- Смотри, не вымажи папу мороженым.
- А я его уже немножко уронила, а потом потеряла...
... - Ну что, командир, взлетели. Пойдешь в салон?
- Да, сейчас. Два часа машина твоя.
- А посадка?
- Нет, сажать буду я, даже не проси. Ты полосы их не знаешь, а я там был, еще в сорок четвертом - он надел китель и поправил галстук - Вот во втором полете посмотрим...
Он вышел в салон, пассажиры повернулись к нему:
- Господа пассажиры! Как командир нашего лайнера рад поздравить вас - первых пассажиров первого коммерческого рейса из Хабаровска в Лос-Анджелес авиакомпании "Амур". У нас впереди...