На картину Теодора Жерико
    "Офицер конных егерей"

На выставке двенадцатого года	
Картину ожидал большой фурор.
Красавец-егерь, кровь и плоть народа,
В пылу сраженья мчал во весь опор.

Прошли два года. Егерь тот остался
Лежать в полях бескрайних под Москвой.
Теперь народ на выставке шептался:
"Ты погляди-ка, тоже мне герой...

А где же твоя сабелька, детина? 
Надежды наши ты не оправдал".
От воинства осталась лишь картина,
Глядящая в пустой, холодный зал.