Шкода Лада Игоревна
Звук сердца твоего

Самиздат: [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Обзоры] [Помощь|Техвопросы]
Links
Кожевенное мастерство: сумки, ремни своими руками
  • Аннотация:
    Ненастной темной ночью на прекрасный город Лорин нападает армия наемников из соседнего государства. Спасая свою беременную жену погибает его правитель. Но и несчастной женщине не суждено пережить своего венценосного супруга, перед смертью подарившей миру двух крошечных девочек. Смогут ли они выжить они в этом бушующем мире? Что уготовано им судьбой? Одна вырастает во дворце умной, образованной принцессой, другая - воительницей в кочевом племени. И, лишь спустя двадцать лет судьба вновь сведет сестер. Любовь и дружба, опасности и приключения теперь являются их верными спутниками.

ПРОЛОГ


  Ночное грозовое небо прорезала вспышка молнии. Из-за оглушительного грохота грома не было слышно начала атаки. Лишь яркие всполохи время от времени освещали людей, словно гигантских пауков, ловко взбирающихся по вертикальным неприступным стенам.
  И, вот спустя некоторое время раздались первые крики, полные удивления и ужаса. Удивления, потому, что крепость, окружающая город Лорин была воистину неприступна, а ужаса, потому, что нападавшими оказались солдаты соседнего государства, отличающиеся зверской жестокостью.
  Поднявшиеся с помощью огромных крюков с веревками, выпущенными из мощных арбалетов, налетчики, проникнув на внешние стены, открыли доступ армии.
  Орда огромной лавиной ворвалась в нижний город, сея ужас и смерть на своем пути. Стража была перебита в считанные минуты, не успев даже подать сигнал о нападении.
  Налетчики врывались в спящие дома, убивая ничего не подозревающих жителей. Получив приказ не брать пленных и уничтожить население города полностью, солдаты действовали быстро и хладнокровно. Вскоре нижний город, состоящий из ремесленников и прочего нижнего сословия пал.
  Стены внутреннего, верхнего города были еще более неприступны. Но и здесь не возникло никаких проблем. Свой человек, заранее подсыпав отравы в питье стражи, и открыв ворота, обеспечил свободный проход в один из богатейших дворцов Южной империи.
 
  Дворец мирно спал. За столом в своем небольшом, уютном кабинете сидел мужчина и что-то писал. Вздохнув, он вытер испачканный в чернилах палец и, потянувшись, улыбнулся.
  Надо закругляться. В покоях, разметавшись на шелковых простынях, спала, не дождавшись венценосного мужа, Лиана. Его Лиана.
  Кажется, совсем недавно, каких-то пятнадцать лет назад, будучи несносным младшим сыном правителя Либерии, он сбежал из дома, и отправился на войну простым наемником. В то время Либерия вела войну за ничейные земли по ту сторону реки Рин.
  Не так давно болотистая земля, кишащая змеями и кровососущими паразитами, стала подниматься и подсыхать. На поверхности начали находить огромные драгоценные камни. Мудрый и практичный отец тут же решил прибрать ничейную землю. Но, кусок оказался слишком лакомым, поэтому поспорить за него решили и другие, соседние государства.
  Вот на эту войну и сбежал своевольный сын Седрик. И, как ни странно, начав с простого солдата, дослужился до командира отряда штурмовиков, который сумел захватить и за какую-то ночь возвести укрепление вокруг самого богатого месторождения драгоценных камней.
  Прознав про подвиги сына, отец, решив наградить своенравное чадо, разрешил выбрать на его усмотрение землю и возвести собственный город. Каково же было удивление правителя, когда несносный принц решил поселиться по ту сторону реки, вдали от драгоценного рудника, на непригодной для жизни местности. Влажная земля во время разлива Рина становилась настоящим болотом. Но, обещания нужно выполнять. Слово правителя дороже золота, крепче алмаза.
  Принц, же собрав своих сослуживцев и простой люд, желающий идти за ним, осушил землю, оказавшуюся очень плодородной и главное несшей в своих недрах продолжение драгоценной жилы с болотными сокровищами, и возвел город Лорин, что значит сияющий.
  Спустя пять лет, город было уже не узнать. Чтобы оградить жителей от возможных нападений со стороны соседей, желающих поживиться сокровищами, были возведены две крепостные стены, разделяющие город-крепость на две части: нижнюю и верхнюю. В середине верхней части возвышался прекрасный белоснежный дворец, окруженный великолепным садом.
  Вот этим садом и покорил молодой правитель на одном из приемов прекрасную и неприступную Лиану, дочь небольшого Западного государства.
  Казалось, счастливее пары не было на свете. Любовь и нежность поселились в сердце молодого правителя. Огорчало лишь одно. Прожив в любви и согласии десять лучших лет, у него так и не было детей. Огорчало это и Лиану. И, вот, когда надежды иметь наследника стали угасать, она со слезами на глазах поведала мужу, что вскоре тот станет отцом.
  Вне себя от гордости и счастья, Седрик приказал лучшим ювелирам изготовить памятную подвеску, состоящую из двух совершенных камней, насыщенного темно-голубого и нежно-розового цвета, ограненных в форме сердец. Каждое сердечко имело "ушко", в которое была продета своя цепочка. Расставаясь можно было разъединить сердечки, и тогда бы они напоминали друг другу об одиночестве и силе их любви. Сейчас же Лиана носила оба сердца, никогда не снимая.
 
  Беременность совсем не портила красавицу - жену. Нося ребенка под сердцем, Лиана стала еще милей и дороже. Осторожно шагая по дорожкам их сада, женщина с гордостью несла свое бремя, постоянно улыбаясь и поглаживая ставшим уже огромным живот.
 
  Седрик улыбнулся. Скоро. Совсем скоро он увидит свое долгожданное дитя. Если это будет мальчик, он назовет его Сафир, что значит защитник, а если девочка - Вилана, что значит долгожданная радость.
  А его долгожданная радость сейчас спит в их спальне, совершенно одна. Непорядок! Пора бы присоединиться к любимой.
 
  - Седрик, беда!
  В кабинет ворвался его друг и ближайший помощник.
  - Что случилось? - спросил правитель.
  - На город напали. Сиксты. Нижний город взят. Да и верхний, в общем-то, тоже. Бери Лиану и бегите.
  - Нет!
  Седрик решительно встал и направился в спальню.
  В комнате было темно и тихо. Темные тяжелые портьеры не давали проникать вспышкам грозы, а плотные стекла на окнах препятствовали любым звукам.
  Седрик вошел, неся в руке горящий светильник. Присев на краешек кровати полюбовался на минутку точеными чертами жены.
  - Лиана, любимая, проснись.
  Женщина открыла сонные глаза и протянула руки.
  -Ты пришел? Тебя так долго не было, я заснула...
  - Дорогая, ты должна быстро собраться, - ласково произнес Седрик. - На замок напали. Возьми с собой Берту и спускайся через потайной ход к реке.
  Большие карие глаза от страха стали совсем черными.
  - А ты? Ты ведь с нами? - спросила испуганная женщина.
  - Да, я присоединюсь к тебе позже. А сейчас, прошу тебя, спасайся, и спасай нашего ребенка.
  Кряхтя, Лиана тяжело встала с постели. Вдруг послышались крики и звуки борьбы.
  - О, боже, они уже здесь! - запаниковала Лиана.
  В комнату ворвалась Берта, личная служанка Лианы.
  - Госпожа...
  - Берта, береги ее, - обратился Седрик к служанке.
  Правитель подвел жену к камину. Нажав на каменного херувима и открыв проход в тоннель, он завел женщин в темный провал.
  - Берта, возьми светильник. Сбереги, пожалуйста, мою Лиану.
  Седрик тяжело вздохнул, обращаясь к жене.
  - Милая, ничего не бойся, мы скоро увидимся.
  Супруги обнялись, и за спиной беженок встал на место камин, закрыв тайный ход. Лиана не слышала, как в спальню ворвались враги. Не слышала звуков борьбы. Не слышала стонов умирающего мужа, твердящего одно слово: Лиана...
 
  Длинная шелковая сорочка мешала идти. От страха заплетались ноги, но женщина упорно шла вслед за своей верной служанкой, освещавшей путь маленьким огоньком светильника.
  Спустя время послышался шум воды и женщины вышли под дождь. Природа будто сошла с ума. Ветер не давал идти, рвал одежду и длинные растрепанные волосы, дождь избивал несчастные замерзшие тела. Но больше пугали раскаты грома и вспышки молнии. Добежав до раскидистого дерева, женщины остановились, чтобы перевести дыхание. Очередной раскат заставил их вздрогнуть. Вдруг в дерево, под которым стояли несчастные, ударила молния. Оно развалилось, будто от взрыва и загорелось.
  Лиана схватилась за живот и дико закричала. К ногам роженицы устремился мощный водяной поток, исторгнутый чревом.
  - Госпожа, у вас отошли воды. Нужно найти место для родов, прокричала служанка.
  - Берта, я не смогу! Берта, мне страшно!
  Лиана заметалась, пытаясь куда-то бежать. Временами, она останавливалась, прижимая руки к животу, и кричала.
  - Госпожа, успокойтесь. Мы недалеко от города. Вы можете привлечь внимание солдат, - говорила Берта, пытаясь успокоить обезумевшую от боли и страха женщину.
  И, словно услышав слова служанки, со стены метнулась зажженная стрела и воткнулась рядом с Бертой.
  - Госпожа, идемте.
  Женщины схватились за руки и побрели вдоль реки, подальше от злополучных стен. Иногда Лиана падала на колени и, загребая замерзшими пальцами раскисшую землю, выла.
  Вскоре им улыбнулась удача. Женщины увидели нагромождение камней, похожих на маленькую пещерку.
  Лиана совсем выбилась из сил. Схватки становились все чаще и чаще. И, вот упав на колени, женщина, истошно закричав, произнесла испуганной служанке: - Все!
  Уложив свою госпожу поудобней, Берта сняла с себя верхнюю рубаху, и, подстелив под Лиану, приготовилась к родам.
  В это время, вдали послышались крики. Кто-то шел в их направлении. Их искали. Может это Седрик? А вдруг это наемники?
  Закрыв ладонью рот Лианы, и приказав тужиться, Берта приняла вскоре маленький окровавленный комочек.
  - Сафир. Это Сафир, прошептала Лиана, - Седрик хотел.
  - Госпожа...
  - Ты слышишь? Сафир!
  Снова схватка. И, вот в руки изумленной служанки ложится второе крошечное тельце.
  - Госпожа, у вас еще одна девочка,- промолвила Берта.
  - А это - Вилана. Берта, возьми это.
  Лиана сняла с шеи подаренную мужем подвеску. Разделив ее на две части, женщины надели их на крошечные шейки младенцев.
  - Теперь они никогда не потеряются. Их сердца всегда будут тянуться друг к другу. И не будет им покоя, пока не соединятся драгоценные камни вновь. Сбереги моих детей, Берта. А мне пора, Седрик ждет.
  С этими словами, прекрасная Лиана, испустив дух, отправилась к ожидавшему ее в Светлом мире, Седрику.
 
  Голоса становились все громче. Набравшись смелости, Берта зубами перегрызла пуповины, соединяющие детей с мертвой матерью. Замотав крошек в разодранную надвое мокрую рубаху, она вышла под дождь.
  Идти было тяжело. Постоянно оглядываясь и спотыкаясь, Берта брела вдоль реки. Скоро начнет светать, и она будет на виду. Значит, надо найти где-то укрытие.
  Внезапно, спину что-то обожгло. Опустив голову, Берта с удивлением уставилась на острие стрелы, торчавшее из груди. Пущенная стрела прошила спину насквозь, выглянув с обратной стороны, чудом не задев сердца. Это, конец, - подумала женщина. Бедные дети.
  Осматриваясь по сторонам, Берта увидела обломки большого дерева. Остановившись и осторожно уложив детей на камни, она оборками, оторванными от юбки, связала самые плоские куски дерева. Получились два маленьких плота.
  Подумав, она распеленала детей. Обмакнув палец в свою кровь, на тельце первого она написала "Вилана". Потом, снова обмакнув палец, повернулась ко второму младенцу. "Сафир". Вздохнула, и дописала букву "а". Негоже девочке носить мужское имя.
  Завернув детей, женщина уложила два крошечных тельца на утлые плоты и по одному спустила их в воду.
  - Простите меня, госпожа Лиана. Я не смогла сдержать своего обещания. Но я очень надеюсь, что всемогущий Бог не отвернется от бедных сироток и не оставит их в милости своей.
  Не переставая ни на миг молиться о спасении детей, верная Берта отошла в Светлый мир, а малышки, подхваченные бурным течением Рина, отправились в свое первое опасное путешествие.
 

ЧАСТЬ 1


 

САФИРА


 
  Теплый ветер ласкал мое лицо. От скачки щеки горели, а сердце заходилось восторгом.
  Ну, и как можно променять такую сладкую свободу на жизнь замужней женщины? Сидеть в шатре, варить шурпу, бесконечно рожать сопливых детей?! Бр... Вот взять хоть матушку. Говорят, первой красавицей в народе была. Ловкая, смелая, коней заговаривала, мужчин с ума сводила. И, что? Восемь детей - это конечно гордость, но какой ценой. Где гибкий стан, где огонь во взоре, где свобода? Нет, быть послушной женой - это не по мне. Моя жизнь - это бешеная скачка, охота с отцом и братьями, походы и набеги.
  Нет, когда-нибудь и я остепенюсь, семью заведу, но пусть это будет в будущем. Когда-нибудь.
 
  - Сафира...
  Ветер донес мое имя. Это Дастан меня ищет. Как всегда.
  Дастан - это мой друг, лучший друг. Только он меня понимает. И прикрывает. Мы росли вместе, и сколько я себя помню, он всегда был рядом. В самом прямом смысле.
  Мать Дастана умерла родами и моя мама, жена верховного правителя народа решила позаботиться о крошке. В традициях нашего народа сказано, если мать кормит детей одним молоком, они являются братьями и сестрами. Так в нашей семье и появился еще один, восьмой малыш.
  Вообще, у меня не считая Дастана шесть братьев, а с ним - семеро. Я - последний рожденный в семье ребенок. И, самый непутевый, как говорит мама. Когда я появилась на свет, мама решила, что я благословение небес. Будет, кому позаботиться о ней в старости, передать семейные реликвии и традиции. Как бы ни так!
  Ну, скажите, как я могла играться в куколок и лоскутки, когда мои братья получали в подарок от отца луки и кинжалы? А я? Я, что же хуже?
  А куда это вы собрались? Отец учит из лука стрелять? И я с вами. На лошадках кататься, и я...
  Отец сначала посмеивался, говорил, пусть ее, порезвится с братьями, да надоест, скоро, поди. Не надоело. К десяти годам я была лучшей лучницей в народе. К пятнадцати могла объездить любую лошадь. А в шестнадцать, сдав экзамен на "мужчину", стала полноправным охотником нашего народа.
 
  Я увидела статную фигуру на вороном коне. Невольно залюбовавшись, улыбнулась и помахала рукой.
  Дастан очень красивый. Читая смуглая кожа, темные как ночь глаза с поволокой, черные как смоль ресницы и брови. Густые волосы заплетены во множество тонких косиц и собраны кверху в хвост. Дастан высокий, статный. Плечи прямые, широченные. За этими плечами я не единожды пряталась от отцовского гнева. А гневаться было за что! Уж такие проказы выделывала! Не одна, конечно. Вообще, в нашей семье больше остальных отличались трое: я, Дастан и мой брат-близнец Шава. Мы с Шавой совершенно не похожи, но родились у мамы в один день. Росли вместе, вместе учились, ну и вместе проказничали. Заводилой, разумеется, была я.
  И чего только мы не вытворяли. И перед скачками лошадей ночью дурман - травой поили, и разноцветными красками выкрашивали. Очень, тогда помню, посланник соседнего народа своей лошадке обрадовался, когда на утро вместо своей каурой обнаружил "утреннюю зорьку". Красно-оранжево-желтую, да еще со звездами, луной и солнышком. Отец выпороть обещал, но посланник шутку оценил, в гости пригласил. Своего старшего сына перед свадьбой разыграть.
  Еще мы в степь иногда убегали. Подстерегали, когда наши старшие братья с охоты возвращались и сухим лошадинным дерьмом забрасывали. А потом с визгом драпали домой. Ну, а если попадались, получали все втроем по мягкому месту. Причем, если поркой занимался отец, мне попадало меньше, жалел. Ну, а если уж мама, то по полной.
  Когда мне исполнилось пятнадцать, ко мне посватался младший сын того посланника, чью лошадь мы красили в детстве. Я вежливо отказала. Потом явился наш лучший следопыт, и пошло-поехало. Ну, конечно, породниться с единственной дочерью верховного правителя народа! Пусть и непутевой.
  Я не собиралась ничего менять в своей жизни, не собиралась "степениться", поэтому в шестнадцать выдержав, наравне с братьями испытания, получила звание (хи-хи) мужчины. Так называются в нашем народе парни, которым разрешено остричь косу и носить высокий хвост, состоящий из множества тонких косичек.
  Мама остричь волосы мне не дала, сказала, что проклянет и изгонит из сердца. Поэтому я ношу высокий длиннющий хвост. На концах косичек у меня по бусинке, величиной с крупный горох - драгоценному камню. Отец дарит их на каждый день моего рождения. Камней уже двадцать. Очень кстати! Я научилась пользоваться хвостом как плеткой. Крутану головой, и летят в лицо противнику мои косички, утяжеленные драгоценностями. Между прочим, очень ощутимо. Пока научилась, сама не один раз получила.
  У мамы какая-то сумасшедшая идея поскорее выдать меня замуж. После каждого следующего отказа в семье случается настоящая война. Даже Шава - предатель, взявший в прошлом году жену и отделившись от дома, встал на сторону матери.
  В народе заведено, когда сын решает жениться, он уходит из семьи в дом жены, а спустя год, ставит свой шатер и живет самостоятельно. Замужняя дочь, если родители становятся старыми и немощными, берет их в свой дом.
  Так, в нашем шатре из многочисленной семьи остались только мать с отцом и мы с Дастаном. Собирались все вместе лишь на семейные праздники и советы. И, вот один такой совет постановил, чтобы я не позорила честь семьи, остепенилась и выбрала себе в мужья достойного мужчину, а не то родители сами присмотрят мне жениха.
  Тут-то и пригодился Дастан. Я объявила, что выйду замуж за него. Дастана конечно об этом не спросила.
  Сначала мама, конечно, ругалась, говорила, что я не могу выйти за муж за брата, но потом, подумав, сказала, что меня кормила грудью не она, а кормилица, и согласилась.
  Сделав злобное лицо, Дастан вывел меня на улицу и спросил что это за шутки. Я объяснила: это, чтобы все от меня отстали. Свадьба намечается через год. А я к тому времени что-нибудь придумаю. Вздохнув, Дастан согласился.
  Единственный минус - ему пришлось переехать жить в отдельный шатер. Негоже жениху с невестой жить до свадьбы одним домом, даже если они прожили вместе двадцать лет.
 
  - Сафира! Давай быстрей!
  Дастан спешился и ждал меня.
  - Привет, женишок! - весело проговорила я, хлопнув брата по плечу.
  - Привет, невестушка! Где была? - спросил давший сдачи Дастан.
  - Объезжала Серебряную Звезду. Скоро ведь едем на праздник поворота в народ Куницы. Отец попросил подготовить в подарок правителю народа лошадь из личного табуна. Я выбрала Звезду. Хорошая лошадь. Ангвару понравится. А ты зачем меня искал, случилось что?
  - Да, у нас гости - хмыкнул Дастан.
  - Кто?
  - Люди из большого города, кажется, где народ с глазами утопленников.
  Мы дружно заржали. Испуганная Звездочка тоже.
  - Тише, тише, моя славная. Это злобный сын гиены тебя так напугал.
  - И, твой брат, дочь гиены! Прости, матушка, это я не о тебе.
  Мы опять заржали.
  - А что им надо? Далековато заехали, - спросила я.
  - За лошадью прибыли. В подарок какой-то принцессе.
  - А, ну поехали, посмотрим на этих утопленников.
  Мы сели на коней и помчались наперегонки до стойбища. Отведя коней в загон и оставив их на попечение мальчишкам, мы вошли в шатер.
 

ВИЛАНА


 
  Солнце запустило свое желтое щупальце в крошечную щелку плотных портьер. Пробравшись в темную комнату, оно остановилось, на моей подушке, поиграло с волосами и попыталось заглянуть под ресницы. Я положила согнутую в локте руку на глаза. Нет, еще немного. Не хочу вставать. Да, надо заканчивать с ночными вечеринками. Особенно, если в ход идут танцы и горячительные напитки. Особенно, если на утро назначены важные встречи.
  - Соня, вставай!
  Тяжелые двери распахнулись, и в комнату вошел отец.
  - Вилана, немедленно открой глаза. Ты опять веселилась до утра и забыла, что мы принимаем важных гостей? - грозно спросил отец.
  - Ой, пап, не начинай. Ты же знаешь, как я отношусь к этим твоим гостям. Думаешь, я не знаю, зачем они к нам пожаловали? И, ты знаешь мое решение. Я не выйду замуж за этого холеного герцога, - проканючила я.
  - Вилана!
  - Да встаю, встаю.
  Отец подошел к окну и распахнул шторы. Ослепительное солнце тут же торжествующе вцепилось в мое лицо, вызвав приступ тошноты и головной боли.
  - Па!
  Отец подошел к постели и сорвал с меня одеяло.
  - Даю тебе сорок минут. А если не успеешь, перенесем прием к тебе в спальню! - грозно проговорил отец.
  С него станется. Я спустила ноги, а потом стекла на пол. Сил подняться не было. Неодобрительно покачав головой и указав пальцем на ванную комнату, отец вышел из спальни.
  В дверь тут же просунулась голова Элизы, моей служанки.
  - Ваше высочество, можно?
  Махнув ей рукой, чтоб заходила, я еще раз попыталась сесть на кровать. Вышло с третьей попытки.
  Умница Элиза, быстро оценив обстановку (благо не впервой), подала мне стакан с "одолей боль", и пока я принимала эту гадость, набрала мне полную ванну душистой горячей воды. Как раз то, что нужно. Эх, жаль, что времени маловато! Через десять минут с мокрой головой, я, завернутая в полотенца, сидела перед зеркалом.
  Да, выгляжу не ахти. Ну, это и к лучшему. Вот еще, красоваться перед всякими напыщенными ловеласами.
  Голова прошла, но в животе образовалась гнетущая пустота, требующая немедленного удовлетворения. В руку тут же легла булочка с земляникой, помазанная взбитыми сливками. Набив полный рот, я промычала Элизе, какая она молодец. Улыбнувшись, девушка сняла с головы полотенце и принялась сушить-расчесывать-укладывать волосы. Каждый раз, когда я пытаюсь хоть немного подстричь сие безобразие, Элиза грозится уйти от меня к моей напыщенной мачехе. Тьфу-тьфу-тьфу, не приведи господь.
  Служанок у несносной меня за мои двадцать лет перебывало видимо-невидимо. Со счета сбилась. Некоторые (это еще когда я была ребенком), выдерживали пару дней. Другие с неделю. Была, даже одна, которая продержались аж целый месяц! Но жабы в супе и змейки в постельке не прибавили ей жизнерадостности и я вновь, к моему удовольствию осталась одна. Ни тебе постоянных нотаций, ни тебе слежки. Куда хочу, туда и хожу, что хочу, то и делаю. Здорово!
  А потом, это когда мне было лет десять, один из папиных советников присоветовал взять мне в услужение не матрону, а молоденькую кухарку, отличающуюся поразительной изобретательностью и любовью к проказам, за что была неоднократно наказана.
  Папенька махнул на меня рукой и взял ретивую девчушку. Так у меня появилась Элиза.
  В первый же день, она в своей тарелке с ужином обнаружила выводок тараканов. А я в своей постели - колонию муравьев. В ответ на такую несправедливость я подлила в ее туфли клейкий сироп. Снять обувь она смогла, только предварительно замочив туфли вместе с ногами на три часа. В ответ на эту пакость, я чесалась неделю, надев платье, пересыпанное почесушным порошком.
  Отец был в восторге. Ну, а мы после непродолжительной войны подружились, став подругами и сообщницами.
  Высушив волосы, Элиза оставила их распущенными, собрав лишь пряди у висков и заколов прелестными бриллиантовыми заколками в виде бабочек. Уж лучше бы пауками украсила! Представив себе эту картину, я хихикнула. Хорошая идея. Надо будет как-нибудь воплотить в жизнь.
  Потом надела на меня официальное утреннее платье нежно - розового цвета и принялась за лицо. Немного тона, чтобы замазать синяки под глазами, капельку пудры и румян. Чуть заметные стрелки на глаза, на губы немного блеска. Образ завершен. Еще раз, проведя щеткой по волосам, полюбовавшись моим отражением, Элиза сказала, что я готова.
  Я протянула руку к шкатулке с украшениями. Открыла. Выбрав, надела фамильный перстень, серьги в тон. Немного подумав, я вытащила из-под выреза платья свою подвеску. Она всегда была на мне, сколько себя помню. Когда я спрашиваю о ней у отца, он говорит, что он мое прошлое и будущее. А больше ничего не объясняет. Но я очень ее люблю. Отец говорил, что она мне досталась от моей мамы, которой у меня никогда не было. Когда я спрашиваю о ней у отца, он лишь грустно смотрит на меня и отводит печальные глаза. Потом говорит, что еще не время, и уходит.
  Я вздохнула и погладила свое розовое сердечко. Я люблю тебя, мамочка. Пусть Господь дарует тебе счастливую жизнь в Светлом мире.
 
  - Пора, - радостно сказала предательница - Элиза.
  Подруга поправила платье и, взяв за руку, подвела меня к двери.
  - Ну, с богом.
  Я открыла дверь и пошла по коридору в малую приемную. Здесь проходили неофициальные встречи, семейные совещания и прочие события, не требующие "выхода".
  - Всем привет, - проговорила я уныло.
  Поймав суровый взгляд отца, я остановилась. Вздохнув, присела в реверансе.
  - Ваши величества, советник...
  Я наклонила голову, здороваясь с присутствующими. Потом взгляд упал на гостей. Я слегка склонила голову, приветствуя и их.
  - Вилана, представляю тебе наших гостей - торжественно сказал отец.
  Взяв за руку, он подвел меня к огромному дядьке с руками как у кузнеца.
  - Это герцог Санд ди Вази, кузен его величества Сикста V, короля Сикстии.
  Я подала руку для поцелуя.
  - Эта прекрасная дама - его жена, герцогиня Лаура ди Вази.
  Я присела в реверансе перед красивой, со вкусом одетой женщиной. Присев в ответном реверансе, мы встретились взглядами. Да, с этой надо держать ухо востро. Любовь к власти и острый ум читалась во взгляде и жестах.
  - А этот блестящий молодой человек, - продолжил отец, - единственный сын герцога...
  - Анри,- представился парень.
  Не дожидаясь, когда я подам руку для лобызания, наглец сам схватил ее и приложился быстрым поцелуем.
  Я с негодованием уставилась на расфуфыренного красавчика. А он улыбнулся и подмигнул мне.
  - Прошу к столу, - пригласил присутствующих отец.
  Он подал руку герцогине, герцог моей мачехе, а наглец мне. Папин советник остался с носом и в одиночестве побрел к накрытому столу.
  Сразу бросилось в глаза то, что обеденный стол был накрыт слишком уж обильно и празднично. Фарфор, который выставлялся только по особым случаям, дорогое столовое серебро, украшенное изумрудами и рубинами, драгоценные вина, роскошные сорта сыров, - все говорило о том, что отец возлагает на эту встречу большие надежды. Так, сбагрить меня, значит собрался?!
  Речь за столом шла о золотоносных рудниках, о возможной войне с дикими племенами кочевников, нарушающих границы и угоняющих в плен крестьян, о перспективах обмена сведений, касающихся военной подготовки, об армии и многом другом. Я с детства интересовалась политикой и всегда присутствовала на совещаниях папиных советников и министров, иной раз, задавая нужные вопросы и делая нужные замечания. Отец всегда прислушивался к моим советам. Но теперь, как только я пыталась вставить слово или задать интересующий меня вопрос, он под столом пощипывал меня, а когда я попыталась отодвинуться, пинал ногой. Мачеха же строила грозное лицо, и показывала, как я должна пучить губки и томно смотреть.
  Через час эта комедия мне порядком надоела и, извинившись, я вышла из-за стола глотнуть свежего воздуха на балконе. Красавчик поплелся за мной.
  Нет, против него я ничего, конечно, не имею, но слухов о прекрасном разбивателе сердец, охов и ахов по поводу моего счастья, на вчерашней вечеринке я наслушалась изрядно и была настроена несколько предвзято.
  - Ваше высочество, позвольте поблагодарить вас за прекрасный обед и чудесную компанию, вежливо поклонился герцог.
  Ну, начались муси-пуси.
  - Ну, что вы герцог, это вы его величество благодарите, язвительно пробормотала я.
  - Ваши познания в истории и политической обстановке просто великолепны. Жаль, что его величество не позволили вам высказаться.
  - Его величество видимо побоялся, что я окажусь слишком умной для такого галантного кавалера - фыркнула я.
  Упс! Кажется, меня понесло. Собольи бровки удивленно поползли вверх.
  - Или, наоборот, что скажете какую-нибудь глупость, усмехнулся герцог.
  Мое выражение лица зеркально повторило выражение красавчика. Один - один.
  - Чем же кроме политики увлекается ваше высочество? Вышиванием, собиранием букетов, может быть музыкой или рисованием? - продолжил наглец.
  У меня, что на лбу написано, что я глупая пустышка, засидевшаяся в девках?
  - Да так, всем понемногу, - мило улыбнулась я.
  - А именно?
  - Ну, дворцовыми интригами, тайными операциями, военными баталиями... Но самое мое любимое увлечение - выбрасывать с балконов придурковатых женихов.
  Глаза герцога стали похожи на блюдца. Что не ожидал такой прыти от расфуфыренной принцесски?
  Герцог сначала скосил глаза за парапет балкона, потом улыбнувшись, подошел ко мне, почти вплотную и прошипел:
  - Послушайте, Вилана, мне затея наших родителей так же не нравится, как и вам. Но в интересах наших государств, мы обязаны засунуть подальше нашу гордость и ретивость и хотя бы изобразить хорошее отношение друг к другу. А теперь подайте мне руку и пройдемте в зал.
  Вместо того чтобы дать ему свою руку я вцепилась в висевший на шее кулон. Это моя привычка с детства. Когда я злюсь или что-то обдумываю, хватаюсь за сердечко.
  - Позволите? Какая красивая вещичка, - заинтересованно проговорил герцог.
  Анри наклонился и, взяв в руки медальон, стал внимательно его рассматривать.
  - Огранка камней просто великолепна!
  Я выдернула из рук герцога кулон. Ничуть не смутившись, он продолжал.
  - Вилана, давайте заключим сделку. Мы объявляем о нашей помолвке. Свадьба состоится через год. За это время у нас будет возможность или сблизится или подыскать более подходящую партию. По крайней мере, нас оставят в покое на целый год. По рукам?
  Я задумалась. Что ж, пожалуй, он прав и совет не так уж и плох. Еще один год свободы, да и папенька отвяжется от меня.
  - По рукам, - задумчиво проговорила я.
  Я подала герцогу руку.
  - Только, Вилана, не зовите меня герцог, это слишком официально. Мое имя Анри. Давайте покажем им, что мы понравились друг другу.
  Я кивнула и, взяв герцога под руку, объявила, что готова. Ослепительно улыбаясь, мы вошли в зал.
  - Ах, какая красивая пара! - звонко пролепетала мачеха.
  Она с умилением посмотрела сначала на нас, а затем на герцогиню. - Не правда ли?
  Отец одобрительно посмотрел на меня. В его взгляде читалось: какова девчонка, такого видного жениха за пятнадцать минут охомутала. Причем на лице старого герцога выражение было абсолютно такое же, только, по-видимому, это касалось его драгоценного сыночка. Ну, что ж я рада, что вы рады!
  Тем временем, Анри кашлянул, привлекая внимание, и произнес, - Ваше величество, позвольте просить руки вашей дочери принцессы Виланы.
  Отец улыбнулся и с надеждой посмотрел на меня.
  - Вилана? - спросил он осторожно.
  - Отец, я ответила согласием. Через год мы сочетаемся браком.
  - Что ж, раз вы все без нас уже решили, нам стоит подчиниться, не так ли, господин ди Вази? - обрадовано проговорил отец. - Поздравляю вас, дети!
  Мы выпили по бокалу вина.
  Анри повернулся ко мне и спросил: - Что бы хотела получить принцесса Вилана в качестве подарка в знак моей признательности за оказанную честь стать моей невестой?
  Я ненадолго задумалась. Куда бы отослать новоиспеченного женишка за подарком?
  - Дорогой Анри, если вас не затруднит, я хотела бы получить в подарок лошадь драгоценной вигосской породы, которые выращивают степняки народа Степых Беркутов. Но лошадь должны выбрать вы сами. Мне будет приятно садиться на это благородное животное, зная, что именно вы подобрали и пригнали ее для меня.
  Отец с подозрением посмотрел на меня. Что это я надумала? Анри же усмехнулся и объявил, что мое желание для него закон, и он незамедлительно отправится за обещанным подарком.
  Что ж, силен! А у меня будет лишняя возможность все спокойно обмозговать.
  Мы посидели еще немного, потом, отцы с советником удалились в кабинет, все как следует оговорить, придумать как нас подороже и выгодней продать. Герцогиня с мачехой отправились с экскурсией по дворцу, ну а мы, с Анри вежливо откланявшись, разошлись по своим комнатам.
 
  Открыв дверь, я решительным шагом направилась к кровати и, плюхнувшись, заорала, - Элиза!
  - Да здесь я, здесь. Ну, как все прошло? - Элиза вышла из ванной комнаты.
  - Продал! Он меня продал, представляешь. Обещал, что оставит в покое до двадцати лет, а потом сам выберет мне мужа, и сделал это. Выбрал! - со злостью проговорила я.
  - Он действительно так хорош, как о нем говорят? Какой он? - спросила Элиза, пристраиваясь рядом со мной.
  - Голубоглазый, темноволосый, хорошо сложен.
  - Так он красивый?
  - Да ничего...
  - Ничего или очень даже ничего?
  - Очень даже.
  Я вздохнула. Ну, кого я обманываю.
  - Да, он красивый, но мне все равно не нравится. Терпеть таких не могу. Самодовольных, самовлюбленных, точно знающих, что им от жизни надо.
  - Что-то я не пойму, это ты о себе что ли? - хихикнула подруга.
  Треснув подушкой говорливую служанку, я рассмеялась.
  - Да, наверное, ты права. Вообще-то, он хорош. Просто, если б я сама его выбрала.... А то ведь папенька навязал, - вздохнула я.
  - Ну, ни за что не поверю, что с твоей стороны обошлось без какой-нибудь пакости. Давай, колись, - ткнула меня в бок Элиза.
  Я хихикнула.
  - Ага, отправила его к степнякам за лошадью в подарок.
  - К Беркутам?
  - Ага!
  - Ну, ты даешь, жестоко! - восхищенно проговорила подруга.
  - Ничего, пусть проветрится, а заодно посмотрим, чего он стоит.
 

САФИРА


 
  Мы откинули полог и вошли в шатер. Внутри было несколько человек: отец, мать, Шава, Удван, советник отца и незнакомые мне люди с глазами цвета летнего неба. Двое воинов, судя по одежде и выправке. Один холеный сановник и еще один сидел спиной ко мне, поэтому, я не сразу его разглядела.
  - Сафира, дочка! - радостно встретил меня отец.
  На слова отца, четвертый обернулся. Руки, держащие, чашку с чаем разжались, и она выскользнула ему на колени. Хм, какой неловкий.
  Тем временем, я рассмотрела неумеху. Богато, но в то же время просто одет, во взгляде властность, в осанке привычка повелевать и всего добиваться. Скорей всего он главный в этой компании. Лицо красивое, но без спеси, присущей богатым жителям городов. Портили только глаза. Слишком уж светлые. Мне вспомнилось описание Дастана (глаза как у утопленников) и я улыбнулась.
  Парень смотрел, на меня, не отрываясь. Возникла неловкая пауза.
  - Это моя дочь Сафира. А это ее жених Дастан. Сафира, эти люди приехали за лошадью в подарок невесте, - представил нас отец.
  Странный парень шумно сглотнул, затем произнес, - Я - герцог Анри ди Вази. Моя невеста в подарок заказала лошадь вигосской породы.
  Отец посмотрел на парня.
  - Наши лошади ценятся во всем мире на вес золота, и мы не продаем их просто так. Помимо денег, обладатель лошади потребует выполнить какое либо задание, чтобы доказать, что вы достойны такого драгоценного друга. И, если задание не выполнено, никакие деньги не сделают вас обладателем заветной лошади. Вы уберетесь восвояси.
  - Я готов, - почтительно ответил парень.
  Чужак склонил голову, исподтишка продолжая подсматривать за мной. Странный он какой-то.
  - Что ж, тогда располагайтесь, Будьте гостями в моем народе. Скоро вы сможете сделать выбор, а хозяин назначит испытание, - продолжил отец.
  Я помогла матери подать кушанья, и некоторое время все молча ели. Потом странный парень благодарно склонил голову, поблагодарив за пищу и не говоря ни слова, вышел на улицу. Вернулся скоро, неся в руках мешок. Поклонившись, матери, вытащил из мешка и, развернув, подал большой платок. Белоснежный, сотканный из мягчайшей пушистой шерсти, он был похож на степной цветок, под названием "дуновение ветра", который покрываясь пушистой белой шапкой, разносит свои семена при малейшем ветерке. Мама восторженно погладила пушистое чудо.
  - Из чего соткан этот платок, сынок? - спросила она.
  - Наш народ вывел новую породу овец, дающую такую пушистую шерсть. Она настолько теплая, что в одежде из этой шерсти не замерзнешь даже в самую лютую зиму. Но овцы капризны и содержание требует больших усилий и затрат, поэтому шерсть очень ценна. Их нельзя пугать, нельзя перевозить с места на место, кормить нужно только особым сортом травы. В противном случае шерсть становится жесткой, и они ее сбрасывают.
  Поистине бесценная вещь.
  Светлоглазый повернулся к Дастану. - Позволь за вкусную еду и гостеприимство одарить и твою невесту?
  Дастан утвердительно склонил голову. Тогда парень снова сунул руку в мешок и достал небольшую коробочку.
  - У моей невесты есть красивая подвеска в форме сердца. Я заказал дня него две пары серег. Вы изумительно похожи на мою невесту. И, одну пару, я хотел бы подарить вам.
  Парень открыл шкатулку, и я увидела две пары сердечек. Отличались они только цветом. Одни были с розовыми камнями, другие с синими. Я расстегнула ворот рубахи и вытянула свое сердечко из синего камня. Взяв из шкатулки соответствующие серьги, я положила их на ладонь рядом с кулоном. Вместе они составили комплект.
  - Откуда у вас эта подвеска? - изумленно спросил странный парень.
  Казалось, своим взглядом он прожжет дыру во мне.
  Я посмотрела на мать. Почему же ты отводишь глаза, мама?
  В это время полог шатра распахнулся, и нам явилось чудо по имени Айшат. Ураганом, подбежав ко мне, племянница схватила за руку и затараторила: - Сафира, пошли скорей, там твоя Легенда жеребеночка родила. Хорошенький такой!
  Отец грозно посмотрел на внучку. Ой, кому-то сегодня влетит.
  Я, повернувшись к родителям, умоляюще посмотрела на них и, бросив на ходу, - Я быстро, - выскочила вслед за девчушкой.
  Легенда - это моя любимица. Отец подарил мне ее вместе с восемнадцатым камешком на косичку. Совсем юная Легенда превратилась вскоре в самую красивую кобылу в моем табуне. Чтобы покрыть ее, мне пришлось искать жеребца, не уступающего в стати моей красавице. Поиски закончились в народе Крылатого Змея. За Ночной Ураган пришлось выложить пять прекрасных жеребцов.
  Это первое потомство Легенды и Ночного Урагана. Я решила, что жеребенок будет носить имя Ночная Легенда, от имен обоих родителей, и он должен быть великолепен.
  Я подбежала к своей девочке. Немного уставшая, она профыркала мне в ладошку свою обиду за мое отсутствие.
  - Ну, прости, прости, моя хорошая! Надо же, моя девочка стала мамочкой! Умница моя!
  Приговаривая всякие нежности и наглаживая Легенду, я пыталась заглянуть за нее и рассмотреть малыша. Наконец, моя капризуля успокоилась и дала возможность рассмотреть крошку. Так, кто тут у нас, девочка?
  Я наклонилась и погладила малышку. Она великолепна!
  Раздалось беспокойное ржание Легенды.
  Я обернулась. За спиной стоял этот странный парень, Анри.
  - Вы не должны здесь находиться, Легенда волнуется, - с вызовом сказала я.
  Я подошла к чужаку. А глаза у него вовсе не как у утопленника, скорей как осеннее небо. Насыщенного голубого цвета, как... Как цвет камня на моем сердечке. Подумав об этом, я взяла сердечко в руки. Так всегда, когда я волнуюсь или что-то обдумываю, беру в руки сердечко.
  Парень сосредоточенно разглядывал меня.
  - Послушайте, Сафира, наверное, вам мое поведение покажется странным, но вы и вправду очень похожи на Вилану. И у нее на шее такой же кулон, только розового цвета. Я не знаю, как это объяснить, может, вы что-нибудь мне растолкуете? - смущенно проговорил Анри.
  Я недоуменно посмотрела на чужака. Что я могу ему растолковать, если сама ничего не понимаю. Но потрясение было не поддельным. Парень действительно был поражен совпадениями. Я же...
  - Послушайте, э... Анри, иногда встречаются похожие люди...
  - Похожие? Да вы с ней на одно лицо. Ну, только одежда, прическа, ну, там косметика...
  Да, что-то парня понесло, вон как разволновался.
  - Вы мне не верите? Ну, что ж, идемте, - парень решительно развернулся.
  Чудак быстрым шагом направился к шатру, в котором их разместили.
  - Я сейчас.
  Он вошел, а потом спустя некоторое время вернулся, неся в руках какой-то сверток.
  - Вот, - с вызовом проговорил Анри.
  - Что это?
  - Наши мастера изготовили зеркало, глядя в которое можно увидеть то, что очень хочешь. Нужно только как следует сосредоточиться. Здесь есть укромное место?
  Я пожала плечами. - Да, есть.
  - Пойдемте.
  Я повела странного парня в рощицу у широкого ручья. Остановившись у раскидистого дерева, я сказала, что это здесь.
  - Сафира, что происходит?
  Это Дастан, увидев, что я отправилась на наше излюбленное место, направился следом.
  - Не знаю, вот наш гость решил мне показать что-то, - язвительно ответила я, пожав плечами.
  Анри посмотрел сначала на меня, потом на Дастана.
  - Вы не верите мне, что ж смотрите сами.
  Он рывком сдернул ткань, и мы увидели большую плоскую коробку. Щелкнув замками и откинув крышку, Анри подал мне уложенное в дорогой бархат зеркало.
  - Держите его. А теперь я подумаю о том, чтобы увидеть Вилану, - сказал Анри.
  Сначала ничего не происходило. Анри хмурил лоб, но в зеркале отражалась лишь я сама. Потом, я подумала, что надо заканчивать этот балаган. Пусть уже зеркало покажет нам эту девицу.
  Поверхность покрылась рябью и пошла кругами, будто в воду кинули камень. Потом, сгрудившись поплотнее, мы увидели комнату. Богато обставленная, украшенная цветами, картинами, статуэтками, она выглядела светлой воздушной и праздничной.
  - Наверное, это комната Виланы, - сказал Анри.
  Промелькнула какая-то тень. Потом кто-то приблизился и посмотрел в зеркало. Я потрясенно молчала.
  На нас из зеркала смотрело мое отражение, вот только... Кожа светлее, длинные волосы распущены, и украшены заколками из драгоценных камней. А платье... Интересно как оно держится на мне, на ней. На груди уютно расположилось мое сердечко. Только вот цветом оно было, не синим, а розовым. Мое отражение взяло в руку кулон, и в задумчивости стало его поглаживать большим пальцем. Я повторила этот жест.
  Я смотрела в глаза отражению, и вдруг оно "увидело меня". Глаза девушки широко распахнулись, и она жадно припав к зеркалу, стала рассматривать меня. Потом зачем-то подняла и опустила руку, наклонила голову, дотронулась до волос. Видя, что ее отражение, то есть я не копирует движений, удивилась еще больше. Потом, девушка протянула ко мне руку. Подумав, я с небольшим опозданием повторила ее жест. Когда наши пальцы коснулись зеркала, в моем сердце что-то шевельнулось. То ли это была радость, то ли тоска. Я не успела разобраться с нахлынувшими на меня чувствами, потому, что за спиной Виланы возникла тень и на плечо девушки легла рука в черной перчатке с кольцом-печаткой на мизинце. Изображение погасло.
  Мы долго и потрясенно молчали. Первой в себя пришла я.
  - Что это было? И, кто? - тихо спросила я.
  Анри взял из моих рук зеркало.
  - Это и есть Вилана. Я же говорил, что вы очень похожи, - проговорил он.
  Дастан посмотрел на меня.
  - Нет, они не просто похожи, они на одно лицо. И тот кулон, такой же, только розовый.
  Я вздохнула.
  - Мне кажется, пришло время потолковать с матушкой.
 

ВИЛАНА


 
  Разговор с отцом был намечен на полдень. Внутренне я была готова к тому, что услышу, ведь знала же, что после своего двадцатилетия придется распрощаться с вольной жизнью. Ну, что ж благодаря герцогу Анри у меня в запасе еще год.
  Я вошла в кабинет отца и, поцеловав его села в кресло, ожидая, когда он закончит писать. Спустя пару минут, отец, отложил перо и, пройдясь по комнате, сел напротив меня.
  - Много лет назад мы с отцом и моей сестрой прибыли с дружественным визитом, на празднование пятилетия города Лорин, начал разговор отец.
  - Подожди, пап, у тебя, что есть сестра? Почему я ничего о ней не знаю? - недоуменно спросила я.
  - Не перебивай, Вилана, я и так готовился к этому долгие двадцать лет, не решаясь все тебе рассказать.
  - Извини, а что это за город? Я впервые о нем слышу. Какому государству он принадлежит?
  Отец ласково погладил меня по руке и продолжил:
  - Город этот возвел молодой принц по имени Седрик. Дарованная его отцом, правителем Либерии земля, была мало пригодна для жизни. Но молодой принц обладал поистине непревзойденным талантом к строительству и огромным терпением. И, вскоре, на, казалось бы, непригодной земле возник город. Жемчужиной же города и его гордостью был великолепный белокаменный дворец, окруженный чудесным садом.
  Итак, мы, как и многие другие представители правящих семей прибыли на праздник.
  Моя сестра, прекрасная принцесса Лиана была ослепительна и неприступна. Ее не интересовало богатство и роскошь, дворцовые сплетни и интриги. Она была похожа на красивую земноморскую бабочку, которых я заказывал на твое двадцатилетие у фиорских купцов.
  Я больше всего на свете любил свою сестру. С раннего детства мы были неразлучны, доверяя друг другу самые сокровенные тайны. Отец, нас любил, баловал и доверял нашим суждениям, поэтому, когда к Лиане посватался богатый и могущественный правитель Сикстии, и сестра ответила отказом, неволить ее не стал.
  И, вот, на приеме, показывая нам свой чудесный сад, принц Седрик покорил сердце милой Лианы. Надо сказать, что Седрик помимо того, что был хорош собой, и, несомненно, умен и образован, слыл человеком открытым, добрым и радушным. Вскоре мы подружились, и я целиком одобрил выбор моей сестры.
  После венчания сестра переехала во дворец мужа. Я же был частым гостем в их доме и Лорине. Седрик оказался замечательным мужем для Лианы, нежным и внимательным. Супруги жили, душа в душу, поддерживая друг друга во всем, и согревая своей любовью, друг друга и окружающих.
  Спустя десять лет счастливого брака, Лиана, наконец, к счастью мужа и нашей радости зачала дитя. Седрик и без того обожавший свою жену, окружил ее такой любовью, какую наверное не испытывала ни одна женщина. В знак этой любви, он из драгоценнейших камней изготовил двойную подвеску, которую сестра носила не снимая.
  Казалось, все в их жизни шло удивительно прекрасно, и никто не предполагал, какая трагедия развернется вскоре.
  Правитель Сикстии, много лет, назад отвергнутый моей сестрой, решил завоевать богатый город с его драгоценными рудниками.
  Напав ночью, он зверски уничтожил все население, не жалея ни женщин, ни детей. Той ночью погиб Седрик, давая возможность спастись моей сестре. Но и ее нашли утром мертвой, разрешившейся бременем.
  Но проведение хранило ребенка моей бедной сестры. Утром следующего дня, я, возвращавшийся из длительного путешествия, остановился у реки, несущей последствия ночной бури. По реке плыли обломанные ветки и вырванные с корнем деревья.
  Я стоял и словно завороженный смотрел на безобразия разбушевавшейся природы, не зная, какая страшная трагедия произошла этой ночью. Вдруг, среди шума реки мне послышался детский плач. Сначала, я решил, что мне померещилось, но плач повторялся вновь и вновь. Всматриваясь в мутные воды, я вдруг увидел плывущий кусок дерева, на котором лежал белый сверток, издававший пронзительные звуки. Мои люди бросились в реку и вскоре вынесли крошечного ребенка.
  Что за изверг мог выбросить в реку малыша? Я осторожно взял на руки ребенка. Что-то сжалось в моей груди, сердце затрепетало, и я развернул мокрую тряпку, в которую был, завернут младенец.
  Это была девочка, крошечная, с глазками-бусинками и прелестными темными волосиками. На озябшем тельце, размытой кровью было что-то написано. Вода смыла четкие очертания, но все, же я смог прочитать. Это было имя ребенка. Но главное потрясение ждало меня впереди. Когда я снял с малышки мокрую тряпку, оказавшуюся половиной рубахи, то обнаружил на крошечной шейке изящную цепочку. Потянув за нее, я вытянул подвеску, которая перекрутившись, пряталась за спинкой малышки. Мне стало дурно. Я столько раз видел это украшение. И я знал, кому оно принадлежало.
 
  Я посмотрела на отца и погладила его дрожащие руки.
  - Папа, а какое имя, было, написало на теле ребенка. Что ты прочитал? - спросила я, впрочем, уже догадываясь, и боясь услышать ответ.
  Отец вздохнул, будто собираясь с силами.
  - Вилана.
  Потом мы долго плакали, обнявшись. Он по своей потерянной сестре, я по своей потерянной матери и по отцу. Отцу.
  - Па, значит ты мой дядя? - робко спросила я.
  Отец кивнул и горестно вздохнул.
  - Я сразу послал своих людей в Лорин, сам же с тобой на руках отправился домой к отцу. Из десяти людей вернулся только один, тяжело раненный воин. Он то и поведал о разыгравшейся трагедии и смерти твоих родителей. Еще он сказал, что у стен захваченного города выставлены головы Седрика и Лианы. Наши воины попытались захватить останки твоих родителей, но погибли сами.
  Отец от горя по своей драгоценной дочери заболел и спустя месяц отошел в Светлый мир. Мы остались одни. Я не отходил от тебя ни на минуту, боясь потерять то последнее, что осталось от нашей счастливой семьи. Я пытался выкупить останки твоих родителей, но мерзавец похвастался, что замуровал тела без голов в их супружеской спальне, где-то под кроватью, а головы в городские стены, чтобы взирали они на их захваченный город. Каждый раз, оскверняя семейное ложе твоих родителей, он хвастался, что не будет им покоя, покуда не воссоединятся их головы с телами.
  Долгие годы мы с отцом Седрика вели войну против узурпатора, но после смерти правителя Либерии, его приемник, старший брат Седрика, отказался от расточительных военных действий. Мы же, на протяжении многих лет, вплоть до недавнего времени вели холодную войну, перекрывая поставки продовольствия, разжигая бунты, подкупая чиновников и нанимая убийц.
  Моя жизнь была сосредоточена только на мести и на тебе. Я хотел, чтобы ты чувствовала себя самой любимой и счастливой. Кроме тебя мне не был никто нужен.
  Ты росла умным и сообразительным ребенком, хотя и немного проказливым. С удовольствием училась, схватывая все на лету. Когда тебе исполнилось два года, ты назвала меня папой. Ну, что ж папа, так папа, решил я. Вырастет, потом все расскажу. Вот, решился только сейчас.
  - Па, а почему ты решил отдать меня за Анри? Он ведь родственник правителя Сикстии? - спросила я.
  Отец понуро вздохнул.
  - Твоя мать очень любила Лорин, хотя сейчас он зовется по-другому, Герцией. Недавно Анри ди Вази отличился, спас мерзавца во время очередного покушения. В конечном счете, Сикст V пал от руки очередного наемника, но перед своей смертью успел одарить Анри. В награду, он получил город. За двадцать лет драгоценная жила оскудела, и Лорин перестал быть лакомым кусочком.
  Извини, я не мог отказаться от такого шанса. Ведь теперь ты сможешь найти останки родителей, и упокоить их как подобает. А кроме того где-то там находится сокровищница твоих родителей, которую так и не нашли сикстийцы, и которая по праву принадлежит тебе.
 
 
  Разговор был очень тяжелым. Мы оба устали и решив, что все надо осмыслить в одиночестве, отправились по своим комнатам.
  Я вошла к себе, и долго стояла у окна, обдумывая услышанное. Устав стоять, села перед зеркалом. Интересно на кого я похожа, на маму или на отца? Эх, бесполезное зеркало! Его изготовили на заказ особые мастера. Если как следует сосредоточиться, можно проникнуть в тонкие миры вселенной. Задать вопрос и увидеть ответ. Но, к сожалению, оно не показывает, ни прошлое, ни будущее, только то, что происходит сейчас, в данное мгновение.
  Я поглаживала сердечко, рассматривая свое отражение. Стоп, сердечко... Отец говорил, что подвеска была двойной. У меня же только одна часть, а где же другая?
  Вдруг поверхность зеркала покрылась рябью, потом кругами, словно в воду кинули большой камень. Потом все прояснилось, и я увидела вновь свое отражение. Вот только...
  На меня из зеркала смотрела я и не я. Волосы заплетены во множество тонких косичек и собраны в высокий хвост. Кожа смуглая, без следов косметики, разве что глаза слегка подведены. На мне надета замшевая мужская рубаха, а из выреза выглядывает цепочка.
  Отражение потянуло за цепочку и вытащило сердечко. Такое же, как у меня, только с темно-голубым камешком. Взяв его в руку, девушка стала поглаживать камень большим пальцем. Что за наваждение?
  Я подняла руку, мое отражение - нет, я дотронулась до волос, отражение нет. Значит это и не отражение вовсе. Стоп! Я хотела узнать, где вторая часть маминого кулона и вот... Я протянула руку, словно пытаясь дотронуться до девушки. Она повторила мой жест. Когда наши пальцы соединились в моем сердце, словно что-то вспыхнуло и обдало жаром. Ну конечно, если вторая часть маминого медальона на девушке, как две капли воды похожей на меня, значит... О, Создатель, значит она моя сестра!
  В тот момент, когда меня посетило это озарение, на мое плечо легла тяжелая рука, контакт прервался, и зеркало вновь показало мое отражение.
 
 

САФИРА


 
  Мы брели по берегу ручья и молчали.
  Когда после представления с зеркалом, мы вернулись в шатер, и я спросила мать о своем кулоне, она как-то странно посмотрела на меня, и предложила прогуляться вдвоем. И, вот, шагая по неровному песчаному берегу, моя сильная, уверенная в себе мать, спотыкалась на каждом шагу.
  - Мам, в чем дело? - осторожно спросила я.
  Остановившись, я взяла ее за руки и повернула к себе лицом.
  - Давай присядем, и ты мне обо всем расскажешь.
  Мы нашли большой плоский валун, нагретый солнцем, и опустились на него.
  - Мама, что это за кулон у меня на груди. Откуда он взялся? - спросила я.
  Мама вздохнула и, улыбнувшись, погладила меня по щеке.
 
  - Двадцать лет назад мы с народом отправились на летние пастбища. В то лето трава выдалась особенно сочной, ведь весной было много дождей.
  Я ждала ребенка, моля мать-создательницу после шестерых сыновей о дочери. И, вот утром, после сильного дождя с громом и молнией, я отправилась на берег реки, посмотреть, что выбросило водой. После таких сильных дождей бурная река выбрасывала красивые раковины, а иногда и самородки.
  У самой реки росло старое, раскидистое дерево. Ураган сломал его, вырвав с корнем, и оно упало в реку, перегородив ее почти до середины. За ветви этого дерева и зацепился небольшой деревянный плотик с плачущим младенцем. Я увидела его, осматривая воду у корней дерева. В таких заводях иногда можно было поймать небольшую рыбешку.
  Увидев маленький кричащий сверток, я вошла в воду, чтобы посмотреть, что это такое. Кое-как, добравшись, я раскрыла сверток и увидела, что это крошечная новорожденная девочка. Хвала матери-создательнице, она услышала мои молитвы и послала мне дочку, хоть и таким необычным способом.
  Выйдя из воды, я вытащила малышку из мокрой тряпки, в которую она была завернута и хорошенько рассмотрела девочку. В глаза сразу бросился очень красивый и дорогой камень, надетый на крошечную шейку. Рассматривая его, я чуть не упустила еще кое-что, очень важное. И, не мудрено! Ведь написанное чем-то красным, похожим на кровь, имя, почти смылось водой. Но все, же я смогла его прочесть: "Сафира". Твое имя. Крошкой, посланной мне таким необычным способом, была ты, дочь моя.
 
  Вдруг меня скрутила сильная боль. Это твой брат готовился выйти на свет. Я родила его там же, на берегу реки.
  Вернулась домой я с двумя детьми. Твой отец, взяв, тебя на руки плакал и благодарил богов, за сей чудесный дар. Ведь в нашем народе стать отцом дочери - великая честь. А я не смогла рассказать ему правду.
  Про кулон сказала, что нашла его на берегу, когда рожала тебя и решила, что он должен быть твоим, раз послан богами.
  По нашим законам мать не может кормить своим молоком найденыша, и я нашла тебе хорошую кормилицу, сославшись на малое количество собственного молока.
  Вот и вся тайна. Мы любим и гордимся тобой моя Сафира. Я столько раз хотела признаться во всем твоему отцу, но он так неистово тебя любит, что мне не хватило духу. Хотя я не думаю, что он станет любить тебя меньше, но мой обман, продолжавшийся столько лет, ляжет широкой пропастью между нами. Прости.
 
  Я вздохнула.
  - Ну что ты, мама. Для меня всегда ты и только ты будешь моей душой и моим сердцем. Ты, которая не бросила умирать в бушующей реке, которая вырастила в любви и заботе. Которая столько страдала, скрывая правду от отца. Не переживай, твоя тайна останется тайной. Я не скажу об этом отцу.
  Мы долго сидели, обнявшись, и плакали. Потом, успокоившись, мама спросила, почему я решила вдруг расспрашивать обо всем именно сейчас. Я поведала ей об увиденном в необычном зеркале. О невесте Анри, столь, на меня похожей.
  - Что ты собираешься делать, Сафира? - спросила мама.
  - Просить твоей помощи.
  - Но что я могу сделать?
  - Мама, я должна выяснить кто эта девушка. Возможно она моя сестра. И, почему она оказалась во дворце, а я в реке двадцать лет назад? Отец не должен ничего знать. Давай подумаем, как мне уехать не вызвав подозрений.
  Мама задумалась, а потом выдала такое, что я по-другому посмотрела на мою такую домашнюю мамочку.
  - Отца очень заинтересовали те овцы, что дают волшебную шерсть. Ты ведь умеешь заговаривать животных. Вот мы и отправим тебя прикупить пару десятков овец, а заодно и семена травы, которой те питаются. Ты введешь их в сонное состояние, а когда будешь пробуждать для кормежки, внушать мысли о безопасности и доме, - предложила она.
  Мама взяла в руки прутик и стала рисовать им по песку.
  - Повезешь сначала по реке, потом, часть дороги в больших крытых повозках, которые мы изготовим и доставим в заранее оговоренное место.
  - Мама, ты сошла с ума, но попробовать можно. Но как, же мое дело? - спросила я.
  - Так ведь путь неблизкий, да и дело обстоятельное...И, своим вопросом за одно займешься, - пожав плечами ответила мама.
 
  Мы посидели еще немного, оговаривая детали, и спустя время вернулись домой. Мама занялась домашними делами, а я знаками подозвав Анри к загону с лошадьми, чтобы не вызвать подозрений договорилась о встрече после ужина. Пока же он может выбрать лошадь для своей принцессы. Он долго смотрел на меня, а потом спросил, какую бы лошадь я выбрала для себя. Для себя? Я, не раздумывая, указала на прекрасного жеребца по имени Небесной Огонь.
  Огонек стоял чуть поодаль, в стороне от остальных лошадей, поэтому, Анри не сразу его заметил. Грациозный, с бешеным норовом конь был великолепен. Насыщенного рыжего цвета с развивающейся желто-рыжей гривой, он и, правда, был похож на огонь. И с таким же нравом.
  Справиться с ним могла только заклинательница, а их в нашем народе три: бабушка, которая так стара, что почти отошла от дел, мама, которая занимается только врачующими заклинаниями и я. Секреты заклинательниц передаются по женской линии от матери к дочери. Иногда, если в семье нет девочек, заклинательница ищет себе ученицу-преемницу, но не каждая девочка подходит. Я вот подошла, хотя как оказалось, не являюсь дочерью, рожденной своей матерью.
  Анри восхищенно присвистнул.
  - Да, этот подойдет!
  - Подойдет, только не для твоей принцесски, - усмехнулась я.
  - Во-первых, она еще не моя, а во-вторых, почему это он ей не подойдет? - возмутился Анри.
  - Да потому, что с ним могу справиться только я.
  - Да? Проверим!
  - Хорошо, ты сам напросился. Вот тебе задание-выкуп: если сможешь удержаться на коне и не свернуть себе шею за время, пока я обойду вокруг загона - он твой, вернее твоей принцесски. А если нет - берешь лошадь, которую я сама для тебя выберу. Договорились? - с вызовом проговорила я.
  - Договорились.
  Я отогнала лошадей в дальний угол загона и отгородила их забором, оставив на большей площади Огонька. Для того чтобы быть честной по отношению к бедному парню, и облегчить задачу, я сама надела на лошадь уздечку и седло.
  - Ну, удачи. И, будь осторожен, не хочу, чтобы твоя невеста так и не стала женой, - зло усмехнулась я.
  Да что это меня так несет, что это я привязалась к этой девушке. Может это обида за малышку, выброшенную в речку, а может, парень мне понравился?
  Тем временем Анри снял с себя камзол, оставшись в одной рубахе, и вошел в загон. Неспеша, парень подходил к Огоньку. Жеребец нервно повел ушами. Подойдя вплотную, Анри осторожно дотронулся до головы коня и, погладив, зашептал что-то на ухо.
  - Что это он делает, Сафира?
  Отец тихо подошел и встал рядом.
  - Коня выбирает, вернее, выбрал, - ответила я отцу.
  - Да ты с ума сошла, он же шею себе свернет. На этом Адском Пламени даже Дастан не может удержаться!
  - Ну, сам вызвался.
  Народу прибывало. Подошли спутники Анри, с любопытством, наблюдавшие за происходящим и одобрительно кивавшие головами. Глупцы! Подтянулся Дастан с братьями. Вскоре на представление собралось столько народа, что встать было негде. Как, позвольте спросить, я буду обходить вокруг загона? Хотя, вряд ли до этого дойдет, небось, и в седле удержаться не сможет.
  Рядом встала мама, вышедшая на шум возбужденных голосов.
  - Дочка, он, что с ума сошел? Небесный Огонь не подпустит к себе чужака.
  Дастан хмыкнул, - Уже подпустил. Давай, Анри, утри бабам нос. А то кое-кто у нас слишком высокого мнения о себе.
  Раздался одобрительный смех. Ну-ну.
  В это время, Анри, наглаживая коня и не переставая что-то шептать ему прямо в ухо, резко вскинулся, и через мгновение уже был в седле. От такой наглой подлости Огонек громко возмутился и встал на дыбы, пытаясь скинуть наглеца. Наглец впился клещом. Конь брыкался, извивался, пытался укусить, но казалось Анри все нипочем.
  Огонек в очередной раз взвился к небесам, и вдруг сорвавшись с места, перемахнул через ограду загона и изумленных зрителей. Как ветер понесся Огонь с восторженным седоком на спине. Именно восторженным, потому, что никакого страха на лице я не увидела, только восторг и столь знакомое мне упоение победой и бешеной скачкой.
  Вскоре Анри скрылся из виду. Мы с мамой переглянулись. Это было что-то странное. Может Анри чаровник, может, заговорил коня? Как же еще можно объяснить поведение Небесного Огня.
  Мы прождали целый час. Народ уже стал потихоньку расходиться, как показался Анри. С наглым видом, он подъехал к нам, и, неспеша, красивым аллюром объехал вокруг загона. Затем, посмотрев на меня, перемахнул через изгородь.
  Спешившись, он снял с себя рубаху, и обтер ею взмыленного коня, все время, похлопывая и что-то ему приговаривая. Потом обнял его за склоненную голову и коснулся своим лбом. Постояв так некоторое время, опустил руки, и, развернувшись, пошел ко мне. Огонек не отставая ни на шаг, пошел следом.
  Мы хранили молчание. За свои двадцать лет такого я еще никогда не видела. Мама взяла Анри за руку и склонилась в глубоком поклоне.
  - Спасибо, сынок, за явление нам своего мастерства. Для меня это большая честь. Какой школе принадлежит твое искусство? Я не слышала, чтобы заклинателями были мужчины.
  Анри поклонился матери.
  - Спасибо матушка на добром слове. Я не принадлежу семье заклинателей, но я умею слышать. Я знаю, о чем думает животное, что оно хочет, о чем мечтает. Я уважаю их желания и умею сопереживать. За это они отвечают мне взаимностью. Вот и весь секрет.
  Потом Анри подошел ко мне.
  - Сафира, я выполнил твои условия? - спросил лоснящийся от пота Анри, пристально глядя мне в глаза.
  - Вполне.
  Анри вздохнул.
  - Есть одна загвоздка. Огонь хочет быть со мной. И я не могу обмануть оказанное мне доверие. А это значит, что для Виланы следует подобрать другую лошадь. И, наверное, менее норовистую.
  Я стояла и разглядывала обнаженный торс Анри. Он блестел от пота и издавал приятный мускусный запах. Рельефные мышцы говорили о том, что парень не придворный неженка, а шрамы, разбросанные по прекрасному телу, что он побывал ни в одном сражении. Стоявший рядом Дастан пихнул меня локтем в бок, и я покраснела.
  - Да, я подберу для твоей невесты другую лошадь. Подойдет Лилия, - смущенно пролепетала я.
  Я еще раз бросила взгляд на обнаженного парня и, окончательно смутившись, перепрыгнула через ограду загона. Подойдя к Лилии, погладила ее и прошептала слова спокойного подчинения.
  Лилия - красивая девочка теплого песочного цвета с белым пятнышком на лбу в виде лилии, за что и получила свое имя. Она очень нежна и покладиста, хотя иногда бывает и проказлива. Думаю, для красавицы Виланы она будет прекрасной подругой.
  Объяснив все это Анри, я развернулась и пошла в шатер. Мои чувства были в смятении. Причем я совершенно не могла разобраться в себе. Что это?
  Ну, во-первых, ревность. Как же так, я ведь считалась лучшим заклинателем, но даже мне было нелегко найти общий язык с Небесным Огнем. А уж, чтобы он подпустил к себе чужака... Да еще и потом боялся отпустить от себя человека?!
  Во-вторых, что это все вокруг него так прыгают. Вон мама кланяется, народ к нему проникся уважением (хотя, если честно, он этого заслужил). Но Дастан-то каков! Радуется победе Анри, будто лучшему другу!
  Но больше всего, меня смущали другие чувства. Подумав, я начала на себя злиться еще больше. Ну, что я как дура безмозглая уставилась на голого по пояс парня. Я же выросла с кучей мужчин в одной семье, что я голых торсов никогда не видела! Стояла, пялилась, что даже женишок Дастан заметил. Хорошо, хоть пихнул вовремя, а то бы потом весь народ потешался. И что на меня нашло?! Парень приехал, чтобы подарок для своей красавицы-невесты выбрать, к тому же, которая предположительно приходится моей сестрой, а я...
  Я со злостью выскочила из шатра и пошла к загону. Толпа уже разошлась по своим делам. Я перепрыгнула через ограду и подбежала к своему коню. Призрак радостно встретил меня и попытался цапнуть за хвост. Это у нас игра такая: Призрак пытается ухватить меня, а я соответственно его. Естественно, каждый уворачивается, не давая схватить за собственный хвост. Но сегодня мне было не до игры. Я раздраженно отмахнулась от друга, и быстро оседлав, вскочила на коня.
  К загону подошел Дастан.
  - Сафира, ты куда? - спросил он.
  - Отстань!
  Зло, сжав бока коня пятками, я, перемахнув через ограду, вихрем понеслась в степь. Скакала долго, пока восторг не вытеснил все остальное. Ну, что это я, в самом деле. Заорав от наслаждения, я понеслась, глотая ветер и подставляя лицо солнцу. Настроение улучшилось, но вдруг я услышала топот копыт за своей спиной. Оглянулась. Меня догонял Анри, верхом, разумеется, на Небесном Огне.
  И тут началось. Скачка продолжалась долго. Никто из нас не хотел уступать, и мы неслись, поочередно обгоняя друг друга, едва не загнав коней. В очередной раз, нагнав меня, Анри крикнул, - Погорим?
  Я кивнула, и мы остановились, подъехав к небольшому нагромождению камней. Разрушенное древнее капище встретило нас тишиной и прохладой. Мы спешились и некоторое время молчали. Первой нарушила тишину я.
  - Анри, о чем ты хотел со мной поговорить? - спросила я, стараясь не смотреть парню в глаза.
  - А ты? Ты хотела встретиться вечером, помнишь?
  - Да, хотела. И, чтоб Дастан был. Так ты только за этим за мной увязался? Из любопытства, чтобы узнать, о чем я хотела поговорить? - почему-то рассердилась я.
  - Ну да, то есть, нет. Послушай, Сафира, ты необыкновенна девушка. Я никогда не встречал таких. И ты очень отличаешься от моей невесты, хоть вы и похожи как две капли воды. И знаю я тебя больше чем ее - смущенно проговорил Анри.
  - Как это?
  - Да так. Я видел Вилану только один раз, когда приехал свататься. Да, та еще штучка. Красивая, неприступная, хотела скинуть меня с балкона. И, ведь скинула, наверное, если б пришлось, рука бы не дрогнула.
  Что ж, принцесска вроде ничего.
  - Анри, я хочу с ней познакомиться, узнать кое-что, - сказала я. - Об этом и хотела поговорить вечером. Если ты не против, мы с Дастаном отправимся с тобой. Но отцу я скажу, что еду за твоими чудо - овцами. Я в подробностях описала план, придуманный мамой. Анри присвистнул.
  - С овцами ничего не выйдет. Я же говорил, что они очень капризные, облезут, как лишайные кошки,- усмехнулся Анри.
  - Ну и мы не лыком шиты, усмехнулась я. - Смотри.
  Я подошла к Небесному Огню и, прошептав слова подчинения, пристально посмотрела ему в глаза, погружая его в сон. Через пару мгновений Огонь дрых сном жеребенка.
  - Ого! Как это ты? А разбудить-то сможешь? - обеспокоенно погладив жеребца по холке, спросил Анри.
  - Смотри.
  Я коснулась лошади, прошептав слова пробуждения, и Огонек открыл глаза и тряхнул головой.
  - Беру свои слова обратно, - восхитился Анри.
  Дав нашим коням отдохнуть, мы отправились в обратный путь. За ужином я тихонько договорилась с Дастаном о встрече на нашем месте. Потом отец, уже обработанный мамой завел разговор о покупке овец и травы для них. Оговаривая цену, сошлись, что за двадцать овец я отдаю Небесный Огонь, а за Лилию для невесты получаю меру золота.
  После ужина Анри отделался от своих людей, начавших беспокоиться постоянным отсутствием парня, и подошел на условленное место, где его уже ждали мы с Дастаном.
  Я еще раз обрисовала свой план, сказав, что должна обязательно выяснить все, касающееся нашего сходства и кулонов. Спросила, готов ли Дастан сопровождать меня. За что была обозвана безмозглой куропаткой. Как вообще в мою глупую голову могло прийти, что Дастан отпустит меня одну, да еще и пропустит такое приключение.
  На том и порешили. Сначала мы доставляем подарок, выясняем все интересующее меня, а потом отправляемся за овцами. Выезжаем завтра.
 

ВИЛАНА


 
  Я испугалась. Рука, что легла на мое плечо вывела меня из состояния транса, и я вздрогнула. Попыталась обернуться, но в это время получила крепкий удар по затылку и провалилась в темноту.
  Сколько была без сознания, не знаю. В первый раз я пришла в себя в какой-то раскачивающейся повозке. Боль от удара была сильной и вызвала головокружение и приступ тошноты. На ухабах повозка подпрыгивала, и я больно билась головой об деревянный пол. Снова потеряла сознание. Во второй раз я пришла в себя в какой-то крошечной темной комнатенке. По мерному покачиванию и шуму волн, решила, что плыву по морю или реке. Боль была такой же сильной, и я снова провалилась в беспамятство.
  Полностью пришла в себя, когда кто-то пытался не то напоить меня, не то утопить. В полуоткрытый рот лилась вода, и, захлебнувшись, я закашлялась. Попыталась открыть глаза, но что-то мешало. Я повернула голову, пытаясь увернуться от льющейся воды, и то, что мешало смотреть, свалилось с лица. Это оказался мокрый компресс. Я разглядела лицо склонившееся надо мной. Темнокожая девочка. Дернувшись, я испугала ее. Она сжалась в комочек, подобрав под себя ноги, и стала похожа на воробьишку.
  Превозмогая боль, я решила успокоить бедняжку.
  - Не бойся, я тебя не обижу (да, интересно кого это я смогла бы обидеть в таком состоянии), как тебя зовут? - спросила я, превозмогая головную боль и тошноту.
  Девочка недоверчиво на меня покосилась.
  - Рика, - ответила она робко.
  - Рика, где мы?
  - В камере.
  - Где-где? - переспросила я. Что-то сегодня я совсем туго соображаю.
  - Ну, в тюремной камере. В замке Дигильдорф, - виновато пробормотала девчушка.
  - А как долго я здесь?
  - Вас привезли вчера. Вы все время стонали. У вас большая шишка на голове и кровь запеклась. Я хотела промыть, как следует, но воды дали только одну чашку. Хватило только на компресс, и напоить вас. Следующую порцию принесут только вечером. Дают только по одной чашке в день. Если вы не против, я сделаю глоточек. Пить очень хочется, - тихо сказала девочка.
  - Ты что всю воду на меня истратила?
  - Ну, да. Я так боялась, что вы умрете, - огромные глаза Рики наполнились слезами.
  - Пей, глупышка. И, спасибо, что позаботилась обо мне.
  Голова, конечно, еще болела, но, по крайней мере, я могла уже ей думать. Так, значит я в темнице. Интересно, кто это мог меня похитить прямо из дома, да еще с моей комнаты? И что им от меня надо?
  - Рика, а почему ты здесь? - спросила я.
  - Я рабыня. Родилась в замке. Когда вас привезли, меня кинули в эту камеру, чтобы я за вами ухаживала. Мне было очень страшно, тут ведь крысы очень злые и огромные, - оглядываясь по сторонам, сказала девочка.
  - А ты не знаешь, кто меня сюда притащил? - спросила я.
  - Нет. Но этот замок принадлежит герцогу ди Зольбах.
  У меня перехватило дыхание. Герцог ди Зольбах являлся подданным короля Сикстии и слыл жестоким извращенцем. Говорят, непокорных рабынь он насиловал и забивал до смерти. Бр-р! Мурашки, тут же покрывшее мое тело были размером с термита.
  И что же ему потребовалось от меня? Он что же не понимает, что я не просто очередная жертва, я единственная и горячо любимая дочь правителя Стории?! Да отец с лица мира сотрет Зольбаха вместе с его замком. Нет, что-то здесь не так.
 
  Пока я размышляла обо всем, дверь в камеру открылась, и на пороге появился человек небольшого роста в длинном черном балахоне, сильно смахивающем на ночную рубаху.
  - Ты очнулась, хвала Создателю! - проговорило забавное создание.
  Человечек скинул огромный капюшон и явил нам свое примечательное лицо. Широкие скулы, большой пухлый рот, здоровый розовый цвет румяного лица, все говорило о его духовном и физическом здоровье. Но самое большое впечатления на меня произвели глаза и нос. Глаза были покрыты пленкой слепца, хотя казалось, что он все видит и хорошо ориентируется в пространстве. Нос же... Его практически не было. То есть он, конечно, когда-то был, но его явно срезали. Какое впечатление это производило? Сначала я пялилась на это уродство, а когда пыталась отвести взгляд, глаза потом сами находили то, от чего я упорно пыталась отвернуться. Но сам человечек как-то притягивал что ли. Будто на лбу у него было написано: "доброта и доверие".
  Человечек усмехнулся и произнес, - Ты хорошо рассмотрела меня, дочь моя? Пусть моя внешность послужит тебе предостережением от необдуманных поступков. Кстати, меня зовут отец Старий. Могу ли я тебя осмотреть? Ты говорят, была несколько дней без сознания.
  Я необдуманно кивнула головой, вызвав новый приступ головной боли.
  Отец Старий подошел ко мне и опустился на пол рядом с моим так называемым ложем. Интересно как он будет меня осматривать, если он слеп. Тем временем монах положил руки мне на голову. Казалось, он смотрит на меня, но глаза были неподвижны и мертвы.
  - Все ясно, у тебя сильнейшее сотрясение мозга. И большая шишка на затылке. А еще от сильного удара лопнула кожа. Ее надо бы срастить. Потерпи, может быть немного больно.
  Отец Старий вздохнул, и тут началось... Ощущение было такое, будто в голове кто-то копошится. Потом запекло на затылке, будто к коже прикоснулись чем-то горячим. А затем все закончилось. Голова не болела, меня больше не тошнило, даже рана на затылке не ощущалась. Какое облегчение!
  Я взяла руки отца Стария и почтительно склонившись, поцеловала. Сначала одну, а затем и другую.
  - Ну, ну, не стоит принцессе целовать руки бедного монаха. И, не стоит благодарностей. Я лишь исполнил, что должен.
  - Вы знаете, кто я? Как я здесь оказалась, почему? - спросила я.
  Монах усмехнулся.
  - Знаешь, как я лишился глаз и носа? Совсем молоденьким монахом я отправился в путь из родной обители. Во сне мне явился Святой Дух, который поведал мне о злодействе, готовящимся в одном городе. Я должен был отправиться в путь, и предотвратить его. Еще он наложил на меня обет. В случае моей неудачи в спасении города, я должен сделать все, чтобы справедливость восторжествовала, и на престол взошли слышащий, видящий, говорящий и собирающий. Я ничего тогда не понял, но Святой Дух, сказал, что когда наступит нужное время, я прозрею.
  Я не смог спасти город, не смог и выполнить свой обет. В горе и страдании я бродил по свету, пока не набрел на этот замок. Здесь творились черные, непотребные дела. Я остался, дабы облегчать жизнь и последние мгновения несчастных.
  Однажды в замок привезли юную темнокожую красавицу. Герцог был покорен ее грацией и красотой, но прелестница не отвечала на внезапно вспыхнувшие чувства ее нового хозяина. Что ж, герцог не привык ни к отказам, ни к ухаживаниям. Он взял девушку силой. А когда она, вцепившись насильнику в горло, попыталась его загрызть, герцог совсем озверел. Он приказал посадить девушку на кол прямо посреди замкового двора в назидание другим. Когда я попытался заступиться за бедняжку, мне сказали, чтоб я не совал нос не в свои дела. Обычно несчастные, посаженные на кол, не умирают сразу. Смерть их мучительна и ужасна. Я прокрался к бедняжке и из милости дал ей мгновенного яду.
  Узнав обо всем, герцог велел, чтобы мне, отрезали нос, дабы я не мог больше совать его в дела герцога. А потом привел меня на экскурсию в свою пыточную камеру. От ужаса увиденного я пожелал ослепнуть, чтобы не видеть больше никогда человеческих зверств.
  Многие годы прожил я во тьме. В искупление слепоты, Создатель даровал мне другой дар. Я научился чувствовать болезнь и исцелять, наложением рук.
  Но вот, месяц назад, я стал видеть. Не так, как видят все люди. Не глазами, а будто душой. Теперь я мог самостоятельно передвигаться, мог и уйти из замка. Ведь в пророчестве сказано, что когда прейдет время, я прозрею, значит, оно пришло, нужное время и мне необходимо помочь этой таинственной четверке.
  Помолившись на ночь, я испросил разрешения уйти из замка. Явившийся Святой Дух сказал, чтобы я ждал принцессу и исполнил обещанное.
 
  Я молчала, потрясенная рассказом монаха. Интересно, а кто эти четверо, и о каком престоле говорилось в пророчестве Святого Духа?
  Не успела я задать этот вопрос отцу Старию, так как замок вновь загрохотал и тяжелая кованая дверь распахнулась.
 

САФИРА


 
  Дорога заняла почти две недели. Мы останавливались на ночь сначала в степи, потом в небольших прибрежных городах. В городах мне не понравилось. Воздух затхлый, вонючий. Никакого простора.
  За время путешествия все мы очень сдружились. Дастан и Анри, вообще все время вместе проводили. Во время стоянок дурачились, боролись, дрались на мечах и ножах, устраивали скачки. Разумеется, я тоже принимала участие во всех этих забавах.
  Старый советник герцога сначала хмурил брови, потом с интересом наблюдал за потехой. А уж о воинах Анри и говорить нечего. Когда я принимала участие в битвах, они одобрительно кивали, цокали языками и болели за меня. Особенно бывалым воякам понравились мои фокусы с хвостом. Получив все по очереди моей импровизированной плеткой, парни решили или мой хвост обстричь или собственный отрастить.
  Частенько мы развлекались стрельбой из лука и метанием ножей. Куда уж им всем до меня. Без ложной скромности могу сказать, что людей, способных посоперничать со мной в меткости сыщется немного. Даже старый советник, после того, как из десяти ножей брошенных в мишень я выбила все десять, добродушно крякнул и сказал, - Вот это девка! Вашему отцу, Анри непременно бы понравилась.
  Анри посмотрел на меня и почему-то покраснел.
  Так мы и путешествовали, пока не добрались до небольшого портового городка, где пересели на паром и отправились дальше по реке. Я никогда не любила воду, вернее смотреть на нее - это да, люблю, но вот зайти больше чем по пояс - нет уж. Это какой-то бессознательный ужас. Сейчас-то я знаю, что это за страх. Ведь младенцем меня несколько часов носило по бурной реке, пока плотик не зацепился за поваленное дерево, и меня не вытащила матушка. А вот в детстве, когда все братья бегали искупаться на речку, я сидела не берегу, боясь войти. Ждала, пока все уйдут, а потом заходила по пояс поплескаться.
  И, вот, стоя на шатком плоту, качающемся на волнах, я дикими глазами смотрела на воду. Ко мне подошел Анри и сказал, что хотел бы кое-то обсудить. Очень хорошо. Может это отвлечет меня от жутких мыслей.
  - Сафира, ты удивительная девушка. Твоему жениху несказанно повезло с такой невестой. Я очень надеюсь, что моя будущая жена будет хоть немного походить на тебя, - тихо сказал Анри.
  - Ну, мне кажется, мы похожи, даже очень, - я попыталась несколько разрядить обстановку.
  - Ты же знаешь, я говорю о другом сходстве. Я хочу лишь попросить тебя об одном. Чтобы не случилось, обещай, что мы останемся хорошими друзьями, и если понадобится моя помощь, ты непременно дашь знать. Я приду на помощь, брошу все, но не оставлю тебя в беде. Обещаешь? Обещаешь не забывать меня?
  У меня комок встал поперек горла. Сердце заколотилось как бешенное, будто я скачу, раскрыв руки навстречу ветру.
  - Обещаю, - тихо пробормотала я.
  - Вот и чудненько. Скоро мы будем на месте, и я представлю тебя Вилане.
 
  Через час мы причалили, а через два уже подъезжали к городским воротам. Я с интересом оглядывалась вокруг. Ничего подобного я не видела. Проезжая по портовым городам, я видела грязь и тесноту. Здесь же меня поражало все. Широченные, чистые улицы, обилие цветов и зелени, дома большие и маленькие аккуратные и ухоженные. Нигде не видно нищих и пьяных. Люди жизнерадостные и открытые.
  Нас с Дастаном изумленно рассматривали. Причем братцу симпатичные девушки строили глазки и явно оказывали знаки внимания. Дастан ужасно смущался, а мы с Анри прыскали, стараясь сдержать смех.
  Спустя минут сорок, мы подъехали к величественному зданию, окруженному красивым кованым забором. Казалось, искусная кружевница сплела роскошное кружево, и оно застыло, устремившись в небо. Однажды мы были в народе Медведей, и я видела, как тамошний кузнец делает разные изделия из железа. Они очень ценились. Например, за кованую подставку под казан можно было получить жеребенка. Сколько же стоит этот заборчик?
  Наверное, я бы долго еще так стояла, разинув рот, но подошедший ко мне Анри протянул какое-то приспособление и сказал, что я должна надеть это на голову и посмотреть на Дастана.
  - А что это? - спросила я.
  - Это венец отвода глаз. Хочу сделать Вилане сюрприз, - усмехнулся Анри.
  Я надела на голову тонкую серебристую полоску и взглянула на Дастана.
  Глаза брата широко раскрылись, и он осенил себя знамением оберега.
  - Ты что, Дастан? - удивилась я.
  - Посмотри.
  Дастан протянул мне свою руку с надетыми поверх рубахи блестящими наручами. Вцепившись в нее я, вскрикнула. Отражаясь от блестящей поверхности, на меня смотрел Дастан, собственной персоной.
  Анри усмехнулся.
  - Пойдем, брат-близнец Дастана, я провожу тебя до покоев принцессы. Только войдя, не это забудь снять, а то Вилана боюсь, не поймет, если в своей спальне обнаружит незнакомого красавца. Вообще дворец я знаю плохо, бывал здесь только раз, но где покои принцессы помню. Ты иди к ней, а я пойду к его величеству. Узнаю, примет ли он меня.
  Мы шли по длинному коридору с множеством дверей. Я была очень удивлена, что во дворце пусто. Мне казалось, что это место никогда не пустует. Я спросила об этом Анри, и он ответил, что тоже удивлен.
  Иногда, правда, нам попадались какие-то люди, но они торопливо куда-то шагали, не поднимая глаз.
  - Это здесь, - указал Анри на дверь, - иди. Я подойду позже.
  Анри с Дастаном пошли дальше, а я, остановившись у больших красивых дверей, вздохнула и постучала. Не услышав ничего в ответ, осторожно открыла дверь. Постояла и вошла.
  Большая, очень светлая и красивая комната встретила меня тишиной. Я прошлась, рассматривая обстановку и всякие красивые, но непонятные мне штуковины. Остановилась перед зеркалом. Наверное, то самое, в котором я увидела Вилану. Я села на изящное мягкое креслице и посмотрела на свое отражение, вернее Дастана. Усмехнувшись, сняла венец.
  - Ааа...
  Я обернулась на крик и увидела хорошенькую молодую женщину.
  - Ваше высочество! Вилана, где тебя демоны носили?! - с беспокойством спросила девушка.
  Я вскочила, не зная, что ответить.
  - Твой отец с ума сходит, а она маскарады решила устраивать.
  - Замолчи, женщина, и объясни все толком, - я начинала злиться.
  - Сейчас я и замолчу и объясню. Все разом.
  Девица с грозным видом подошла и, схватив меня за руку, потащила в ванную комнату. Я так опешила, что совсем не сопротивлялась.
  - Быстро приведем тебя в порядок и к его величеству. Ох, ну и попадет же тебе за эту проказу, Вилана. Хоть бы меня предупредила. Раздевайся немедленно! - скороговоркой проговорила несносная девица.
  От неожиданности я быстро скинула с себя всю одежду.
  - Лезь в ванну! - точеные бровки девушки гневно сошлись на переносице.
  Я переступила высокие бортики большого белого корыта.
  - А это что такое? - испуганно спросила служанка.
  Девушка пристально уставилась на мои шрамы. В детстве обкатывая лошадей, я не раз падала, и на коленях у меня имеются застарелые шрамы. Еще один большой внизу спины. Однажды на нас напала Дикая Кошка. Это племя воинственных кочевников. Жадных и жестоких. Отбиваясь, я была ранена. Рана зажила, но остался большой шрам.
  - Кто вы? Вы не моя Вилана! - испуганно прикрыв рот ладошкой, пробормотала девушка.
  - Успокойся женщина, я не твоя Вилана, но я пришла повидаться с ней. Могу я ее видеть? И, раз уж я стою тут раздетая, позволь мне закончить купание после долгого пути, - сердито сказала я.
  Девушка испугано тряхнула головой и молча, меня намылила. В глазах ее стояли слезы. Ну, вот, напугала бедняжку.
  - Прости, что была с тобой груба. Не плачь. Как тебя зовут? - я попыталась успокоить бедняжку.
  - Элиза, - представилась девушка.
  - А меня Сафира. Так как на счет Виланы?
  Девушка захлюпала носом.
  - Она пропала. Я когда вас увидела, подумала, что вы - это она, что это ее очередная проделка. Вы ведь так с ней похожи! Давайте я вам помою голову.
  - Только косы не расплетай. Мама на плетение несколько часов потратила, - предостерегла я Элизу.
  Служанка аккуратно нанесла пену наголову и через некоторое время смыла ее теплой водой. Я заурчала от удовольствия.
  Девушка заплакала еще горше.
  - Ну, в чем дело? - спросила я.
  - Вилана тоже любит, когда ей голову моют, и урчит также, - всхлипнула Элиза.
  - Не плачь, разберемся, куда запропастилась твоя Вилана.
  Элиза завернула меня в пушистое полотенце и принялась сушить волосы, промокая сначала полотенцем, а затем намотала на голову какую-то небольшую тряпицу. Когда через пару минут ее сняла, волосы оказались сухими. Я восхищенно присвистнула. Здорово, я вот на мытье, сушку и плетение кос целый день трачу, поэтому мою голову в основном вместе с косами, не расплетая их. А тут раз-два и готово!
  - Слушай, Элиза, а ты не можешь сходить в конюшню. Там мой мешок со сменной одеждой остался. После такого купания не охота грязные вещи одевать, - попросила я девушку.
  Элиза пожала плечами, потом подошла к небольшой дверце и, распахнув ее, ненадолго исчезла. Появившись, положила на кровать невероятное платье насыщенного изумрудного цвета. Поверх зеленого атласа в верхней части и внизу широкими полосами шли черные кружева.
  Я ахнула, - красота. Никогда не носила платьев, хоть мама и ругала меня за это. Ну как их носить, если ты выросла в седле?
  Я взяла в руки эту красоту и недоуменно посмотрела на Элизу. Как же я буду в этом ходить? Девушка, забрав у меня платье, стала помогать мне, наряжаться. Сначала она подала мне коротюсенькие штанишки и странного вида очень узкую рубашку без рукавов и воротника. Сказала, что это нижнее белье. Я еле втиснулась в это безобразие. Но весь ужас ждал меня впереди, когда я надела само платье. К нему прилагались симпатичные атласные туфельки на каблучке. Я поняла, что не могу ступить ни шагу. Во-первых, они ужасно узкие, во- вторых неудобные, а в-третьих, я себе ногу сломаю, если в них пойду.
  Не слушая моих гневных причитаний, злыдня коварно улыбнулась и предложила походить по комнате. После пятого круга вокруг кровати, я перестала спотыкаться и подворачивать ноги, а после десятого шагала практически уверенной походкой.
  - Ну, что ж, теперь можно и к вашему батюшке, ой, вернее его величеству, - со вздохом сказала Элиза.
  Служанка распахнула двери.
  - Подожди, а куда идти-то? - испуганно спросила я.
  - Да прямо по коридору, пока не упрешься в дверь.
  С тоской взглянув на свои, такие родные вещи, и поймав возмущенный взгляд, я шагнула в неизвестность.
  Мои шаги гулко раздавались по коридору, вторя ударам сердца. Сейчас я увижу человека, который избавился от меня таким безжалостным способом. Оставив одну дочь, вторую выбросил в реку. Сейчас я узнаю почему. Чем не угодил младенец, и его так жестоко выкинули из этой жизни.
  Накрутив, себя как следует, я распахнула дверь и шагнула в кабинет его величества.
  Все взгляды присутствующих тут же устремились на меня. Здесь были Дастан с Анри, советник, сопровождающий нас, и незнакомые мне двое крепких мужчин. Один из незнакомцев вскрикнул и протянул мне руку.
  - Девочка моя!
  Анри поклонился. - Это она, выше величество, Сафира. Я говорил вам, что они очень похожи.
  Незнакомец подошел ко мне, оглядывая со всех сторон. Дотронулся до моих косичек, попустил их сквозь пальцы, потом, увидев медальон, взял его в руку и заплакал. Весь мой воинственный пыл тут же остыл. Я подошла поближе и обняла мужчину. Я держала его в своих объятиях и гладила содрогающуюся от сдерживаемых рыданий спину. Через некоторое время, успокоившись, его величество взял меня за руки и подвел к дивану.
  - Друзья, я прошу вас оставить нас ненадолго. Соберемся через полчаса в столовой. Наши гости устали и проголодались с дороги. Анри и Дастан, останьтесь. Мне нужно расспросить вас о вашем путешествии.
  Когда дверь закрылась, его величество повернулся к парням и жестом указал на кресла.
  - Присаживайтесь, друзья мои. Разговор предстоит долгий и тяжелый. Девочка, ты хочешь спросить меня о чем-либо? - спросил он.
  Конечно, я хотела, я ведь так готовилась к этому разговору, но в самый ответственный момент все слова вылетели у меня из головы. Вместо этого я схватила сердечко и стала поглаживать его большим пальцем. Ладно...
  - Кто я? Кто Вилана? Почему мы так похожи с вашей дочерью, и почему я оказалась выброшенной в реку двадцать лет назад.
  Его величество Патрик горестно вздохнул. - Я не делаю из этого большого секрета, но и кричу об этом на каждом углу. Я оставил вас, молодые люди, так как эта история касается и вас, ведь вы решили связать свою жизнь с моими племянницами.
  Мы недоуменно переглянулись.
  - Это случилось давно, очень давно...
  История, рассказанная королем Патриком, была удивительна и печальна. Я смотрела на этого большого и сильного человека, под гнетом горя и потери ставшего обычным смертным, лишившимся смысла жизни, и мне было искренне жаль его.
 
  - А десять дней назад Вилана исчезла, - продолжил Патрик. - Прямо из своей комнаты. Сначала я не придал этому значения, ведь принцесса с детства славится независимым и проказливым характером (в это время Дастан многозначительно хмыкнул). А перед этим, я открыл ей историю ее появления в нашем доме. Подумал, что девочка под впечатлением, решила развеяться и все осмыслить. Но, когда она не появилась к обеду следующего дня, я послал за ней. Ее служанка сказала, что не видела госпожу со вчерашнего дня. Вилана с Элизой дружны с детства, и я был удивлен, что девочка уехала, не предупредив подругу. Потом оказалось, что из дворца Вилана не выезжала. А когда Элиза возле зеркала в комнате Виланы нашла это (Патрик подал мне розовое сердечко Виланы), я понял, что стряслась беда. Ведь с самого рождения Вилана не расставалась со своим кулоном. Это все, что осталось от ее родителей.
  На Анри было жалко смотреть.
  - Ваше величество, я никогда не одобрял методов своего родственника, короля Сикстии, но я и предположить не мог, что его действия могут быть такими жестокими. Что касается Виланы, уверяю вас, мы ее отыщем, и сделаем все, чтобы останки Седрика и вашей сестры нашли упокоение, - сказал Анри.
  - Спасибо, герцог. Я рад, что не ошибся в выборе. Вы будете достойным мужем для моей девочки.
  Говоря это, Патрик почему-то похлопал меня по руке.
  - А почему во дворце так пустынно? - спросил Анри.
  - Я приказал всем придворным разъехаться и не появляться мне на глаза. Видеть их, нет сил. Принимать соболезнование и заботу тоже. Отправил и королеву. В наш замок в Загории.
  Она неплохая женщина, но я никогда не любил ее. Наш брак просто хорошая партия для наших небольших государств. Когда я женился на королеве Виктории, она была молода, хороша собой и просто больна своей красотой. Очень боялась, что беременность испортит ее роскошную фигуру, хотела подольше продлить красоту и молодость. Когда Виктория забеременела, ее ужасу не было предела, и она, чтобы подольше сохранить тонкий стан, и восхищенные взгляды мужчин, утягивала растущий живот корсетами. В результате чрево исторгло больного, задавленного ребенка. С тех пор, королева бесплодна.
  Вся моя любовь, и, разумеется, королевство достанется племяннице, а теперь и тебе, моя дорогая Сафира. Виктория никогда не вникала в политику, дела королевства, ее интересовали. Только балы, наряды и поклонники. Мне же все равно, лишь бы не путалась под ногами и не позорила мое имя.
  Когда же я узнал, что вам, герцог причитается Лорин, я понял, что должен обязательно сделать все, чтобы моя девочка получила наследие своих родителей. Я стал наводить о вас справки. Разумеется, если б вы оказались жутким последователем вашего родственничка, никакой свадьбы бы не было. Но сведения, предоставленные мне моими людьми, недвусмысленно говорили, что вы человек добрый, благородный, лишенный чувства стяжательства. Больше времени проводивший за книгами, а потом в походах и миссиях, нежели при дворе. Как раз то, что нужно для моей девочки, решил я. Теперь нужно было вас как-то познакомить. А когда Вилана после смотрин ответила вам согласием, я очень обрадовался. Ведь неволить девочку я бы не стал, хоть и грозился много раз выдать своевольную принцессу по своему усмотрению.
  Теперь вы все знаете. Мои люди отправлены во все государства. Вилану ищут, но пока поиски не привели никаких результатов. Я привлекал видящих, слышащих, смотрел в зеркало, но ничего.
  Я обняла Патрика.
  - Мы найдем ее, я обещаю, - прошептала я.
  Я протянула руку, возвращая зажатое в кулак сердечко.
  - Нет-нет, дорогая. Пусть оно будет у тебя. Вернешь его Вилане, когда найдешь ее. А сейчас, молодые люди, я предлагаю вам освежиться перед обедом. А ты, Сафира, расскажи о себе. Как отнеслась к тебе судьба. В какой семье ты выросла?
  Патрик позвонил в серебряный колокольчик и в комнату вошел пожилой, грозного вида господин.
  - Егорий, устрой наших гостей. Они ни в чем не должны нуждаться, - произнес дядя.
  Парни встали, поклонились нам, и вышли вслед за слугой. Мы же повернулись друг к другу, и я, взяв в руку уже оба сердечка, начала свой рассказ. О том, как мама вытащила меня из реки, о своем детстве, о любви и заботе моих родителей и братьев, об успехах и проказах, о своем месте в народе и любви к лошадям, о том, что обладаю знаниями и умениями заговаривать и лечить животных.
  Патрик слушал меня очень внимательно, посмеиваясь над моими проказами принимая гордый вид, когда я рассказывала о сдаче экзамена на звание мужчины.
  - Знаешь, Сафира, а ведь вы с Виланой похожи не только внешне. И у нее тоже есть особый дар. Она может видеть сквозь предметы, как-то договариваясь с материей и пространством. Сколько раз она находила потерянные вещи и пропавшие бумаги. А сейчас вот потерялась она сама, и я никак не могу ее найти, - сказал Патрик, горестно вздохнув.
  - Когда все это закончится, я хотел бы познакомиться с людьми, заменившими тебе родителей и тебя воспитавшими. Я поговорю с твоим отцом, и уверен, он поймет и простит маленькую ложь твоей матери. Простит, и не станет меньше любить таких славных женщин. А в нагрузку, я предоставлю еще и Вилану. Она очарует, кого угодно, поверь мне, - проговорил Патрик, нежно поглаживая мою руку.
  Представив эту картину, я улыбнулась.
  - Ну, а теперь, пошли, пообедаем. Герцог и твой жених, наверное, нас заждались.
  Мы вышли из кабинета и направились навстречу с остальными. Войдя в красивую светлую комнату с большим столом, уставленным множеством посуды я немного растерялась. Оглядываясь по сторонам, я искала Дастана. А когда нашла...
  Интересно, я выгляжу так же нелепо?
  Нет, одежда сидела просто потрясающе, но... очень непривычно. Да и Дастан явно чувствовал себя в этом наряде не совсем уютно. Но самое странное впечатление в этом образе производил высокий хвост из косичек на макушке. Хотя и я со своим хвостом, да в этом придворном платье, наверное, выгляжу так же.
  Мы улыбнулись друг другу. Патрик жестом пригласил всех за стол. Боясь произвести впечатление дикарки перед дядей, я не притрагивалась к пище. Тогда Патрик сделал удивительную вещь, вызвавшую у меня улыбку и признательность этому необыкновенному человеку.
  Он поднялся, обошел всех присутствующих и собрал почти все приборы.
  - Сафира, когда все закончится, как я говорил, хочу познакомиться с твоим народом и людьми вырастившими тебя. Но я совершенно не знаю этикета и правил приличия твоего народа. Прошу, покажи нам, как принято у вас употреблять пищу. А мы с удовольствием поучимся у тебя. Надеюсь, никто не возражает?
  Никто не посмел.
  Я же облегченно вздохнула и взяла в руку ложку. Дальше, попросив принести блинчиков, я объяснила, как у нас принято есть вторые блюда, накладывая их ложкой на середину тонкой лепешки и сворачивая ее трубочкой.
  Сначала не у всех получалось. Начинка так и норовила убежать из свернутого блинчика, но потом дело пошло, и всем очень даже понравилось.
  Я с благодарностью погладила руку дяди.
  Потом мы обсуждали с чего начать поиски Виланы, и какие сведения у нас уже имеются. Оказалось, что почти никаких. Не уезжала, не видели, не слышали, не знают.
  Тогда меня очень удивил Дастан. Он откашлялся и попросил разрешения осмотреть комнату пропавшей принцессы. Хотя, что я удивляюсь - он же отличный следопыт. Если уж кто и найдет что-то, касающееся пропажи Виланы, так это как раз Дастан.
 
  После обеда мы с Патриком, Дастаном и Анри отправились в комнату принцессы, которая, кстати, по предложению дяди стала временно и моей. Войдя, Дастан попросил всех нас постоять немного у самой двери, а сам стал неспеша обходить комнату шаг за шагом. Потом спросил, прибиралась ли комната, передвигались ли вещи. Патрик ответил, что с тех пор, как пропала Вилана в комнату кроме Элизы никто не входил. Но и ей было приказано не притрагиваться, ни к чему. Потом комнату исследовали профессионалы - сыскатели, видящие и слышащие. Результата это не принесло, но комната так и осталась в том, же состоянии, что была в последний миг присутствия принцессы.
  - Очень хорошо.
  Дастан подошел к зеркалу, осмотрел все вокруг, и, вдруг резко обернулся ко мне.
  - Сафира, помнишь, ты тогда в зеркале Вилану видела?
  - Да, и что?
  - Перед тем, как изображение исчезло, мы видели, что кто-то подошел к Вилане, положил ей руку на плечо. Она обернулась, и все исчезло, помнишь?
  - Да.
  - На руке было кольцо, на мизинце.
  - Вроде да, но я не обратила особого внимания, а ты Анри? - спросила я герцога.
  - Я тоже, - пожав плечами, ответил наш друг.
  Дастан сначала присел на корточки, осматривая пушистый ковер под ногами, дотрагиваясь до него, разгребая длинный ворс. Что-то поднял и положил на столик возле зеркала.
  Потом стал тщательно осматривать креслице, цокая языком и что-то бубня себе под нос. Да, таким я брата еще не видела. Сосредоточенным и увлеченным. И, похоже, ему это нравилось.
  Еще в детстве, мы делали разные головоломки, сложные загадки, прятали друг от друга небольшие вещички и, оставляя подсказки, предлагали разгадать тайну и найти спрятанное. Дастан находил всегда. Поэтому, наверное, он и был отличным следопытом. Однажды он даже нашел потерявшегося ребенка. Прознав о способностях брата, к нему обратился человек из народа Скорпионов. Попросил помочь отыскать сына, пропавшего несколько дней назад. Самостоятельные поиски не принесли никакого результата. Так вот, наш Дастан нашел малыша. Он, оказывается, гуляя вместе с другими детьми, провалился в подземную пещеру, скрытую плотно переплетенным плющом. Родственники несколько раз проходили мимо этого места, а Дастан сразу его обнаружил.
  Наш отец тогда был очень горд Дастаном, а мама, говорила, что это благословение богов. Ведь в нашей семье двое одаренных: я и Дастан.
 
  И вот спустя некоторое время, брат жестом подозвал нас к зеркалу. Мы стояли, напряженно ожидая, что же расскажет наш следопыт.
  Дастан обвел нас торжествующим взглядом и начал.
  - Чтобы найти принцессу Вилану, нам надо ответить на несколько вопросов: если принцесса пропала из дворца, и предположительно из своей комнаты, был ли кто-нибудь посторонний в момент исчезновения или перед ним. Если был, как его имя. Ну, и на конец, каким образом пропала принцесса. Ответив на эти вопросы, мы сможем начать поиски.
  Ваше величество, в окружении принцессы Виланы есть кто-нибудь с рыжими, почти красными волосами.
  - Нет, не припомню, - ответил дядя.
  - Хорошо, тогда вспомните, у кого в вашем государстве имеются такие яркие волосы, - ничуть не смутившись, продолжил Дастан.
  - Я таких людей не знаю.
  - Замечательно! Тогда вспомните, слышали вы вообще когда-либо о человеке, предположительно мужчине с такими волосами?
  - Я знаю, - Анри виновато посмотрел на Патрика.
  - Я знаю, о ком идет речь. Лишь чистокровные сиксты имеют красные волосы. За время набегов и смешения кровей волосы народа сикстов стали не таким красными. Но в народе есть семьи, в которых является смертельным позором рождение ребенка с другим цветом волос. Они или умертвляются или же не признаются членами семьи и растятся как бастарды.
  Дастан обернулся и что-то взял со столика. Мы увидели зажатый между пальцами красно-рыжий волос.
  - Это ответ на первый вопрос. Перед исчезновением, в комнате принцессы находился мужчина, судя по короткому красному волосу, из народа сикстов, - громко сказал брат.
  Дастан взял со столика коробочку и, заглянув в нее, удовлетворенно хмыкнул.
  - Сафира, помнешь как в детстве, чтобы найти стертые или невидимые следы, я пользовался золой или мелкой пылью? - спросил меня Дастан.
  - Помню.
  Дастан взял из коробочки какую-то пушистую штучку и, поднеся ее к столику, с силой потряс ее, распыляя мелкий, словно пыль порошок.
  - Однажды, когда отец отправил меня в город, чтобы доставить заказчику лошадь, я видел, как этим порошком женщины осыпают себе лицо. Называется это пудра, - ответил Дастан на мой, готовый сорваться вопрос.
  На столике проявился маленький квадратик с каким-то узором. Мы дружно склонились над ним, пытаясь рассмотреть его, как следует.
  - О, боже! - Анри покачнулся, отпрянув назад.
  - Я знаю, что это такое. Это печатка. И я знаю, кому она принадлежит. Мы должны немедленно отправляться за Виланой.
  Дядя схватил Анри за плечо.
  - О ком ты говоришь? - встревожено спросил он.
  - Это кольцо принадлежит герцогу ди Зольбаху, - тихо ответил Анри.
  Патрик испуганно прикрыл рукой рот, боясь повторить имя.
  - Кто такой Зольбах, ваше величество? Вы его знаете? - Дастан нетерпеливо крутил в руках крышку от коробки с пудрой.
  - Он отъявленный негодяй и садист. Но что ему понадобилось от Виланы, и как он сумел проникнуть во дворец? - недоумевал дядя.
  - А это уже следующий вопрос. На первых два мы ответили.
  Однажды я слышал об артефактах, способных переместить человека с одного места в другое. Быстро, в мановение ока.
  Я посмотрела на родного и такого, как оказалось незнакомого Дастана, полного загадок.
  - Интересно, и где это ты слышал о подобных вещах? - язвительно произнесла я.
  Дастан покраснел и несколько стушевался.
  - Ну, когда отец отправил меня в город, девушка, которая показала мне пудру, рассказала и об этом.
  - Правда, и с какой стати? - спросила я, усмехнувшись.
  - Ну, она оказалась дочерью городского ученого и знала много интересного.
  - О, ну тогда мне все ясно.
  Ну, конечно, какая дуреха может пойти мимо моего красавца-брата. А он, стоит только поманить загадкой или тайной готов на все, что угодно.
  - Ты не отвлекайся, говори дальше, - подтолкнула я Дастана.
  Наш следопыт прокашлялся и продолжил.
  - Вот я и говорю, есть такие артефакты, которые могут перенести человека в нужное место. Называется это "открыть портал". Скорей всего, у вашего злодея есть такой артефакт, способный открыть портал. Так он проник в эту комнату. Таким же образом вернулся обратно со своей добычей. Простите...
  Мы молчали, долго, думая каждый о своем. Первым заговорил дядя.
  - Я слышал о таких людях, как вы, Дастан. Вас называют "собирающими". Собирающие могут извлечь информацию буквально из всего. Собирающие знают, где искать и что искать. Вещи слушаются их. Слышали поговорку: "найти иголку в стогу сена"? Это как раз о вас. И пошла она, говорят после одного курьезного случая.
 
  Чета правителей одного небольшого королевства направилась в свою загородную резиденцию, дабы провести там время в отдыхе и в размышлениях. Остановившись в пути на зеленой деревенской лужайке, взяла царица в руки пяльцы, золотую иглу и принялась вышивать. Была она, говорят знатная мастерица и царственный супруг, чтобы порадовать женушку, приказал умельцам изготовить такую иглу, которая бы никогда не ломалась и не тупилась. Вышивка с этой иглой ложилась особенно ровно и красиво. Подарком царица гордилась и очень его ценила.
  И, вот на привале по пути в резиденцию вышивала ее величество необыкновенной иглой, да утомившись, уснула. Царственный супруг, чтобы не накололась во сне царица, взял из рук вышивку, и положил на стоящий рядом стог сена. Проснувшись, ее величество с ужасом увидела, что игла выскользнула из ткани и затерялась среди соломы.
  Долго перебирала прислуга сено, но пропажу так и не нашла. Проходил мимо крестьянин и, узнав в чем дело, поклонившись, сказал, что отыщет пропажу. Он подошел к разбросанной соломе, постоял немного и, вдруг поднял заветную иглу. Когда героя спросили, как же он сумел ее найти, тот ответил, что она просто очень блестела.
  Мне было очень интересно, что же было дальше.
  - Дальше? Крестьянина и его семью забрали во дворец, наделив всевозможными привилегиями, званием благородного и поместьем. Мужичка исследовали различные ученые мужи, развели руками и объявили, что это божественный дар. А мужик основал сыскную гильдию, которая с тех пор занимается поиском пропавших людей и вещей.
  Поэтому, если кто и найдет Вилану, то это вы, Дастан. Ведь для собирающих нет ничего невозможного. С вашим даром вы сумеете собрать любую информацию с любого места. С вами я, пожалуй, отправлю одного из говорящих и слышащих, - предложил дядя.
  Анри смущенно покашлял в кулак.
  - Не надо никого с нами отправлять. У нас есть и говорящий и слышащий.
  - Как это? Кто? - спросил Патрик.
  - Сафира умеет заговаривать животных и наверняка людей, она и есть говорящий. Ну, а я - слышащий. Конечно мой дар не самого высокого уровня, я не могу слышать мысли на расстоянии, а только прикоснувшись к голове, но все же...
  Патрик потрясенно смотрел на нас. Потом опустился на кровать, что-то, бормоча себе под нос.
  - Дядя, с вами все в порядке? - с тревогой спросила я.
  - Да, да. Просто этого не может быть. Нет, конечно может, но я не думал, что это будет так... так буднично, что ли, - пробормотал дядя.
  - Да о чем вы?
  - Когда погибли твои родители, в небе появились четыре очень ярких звезды. Они горели четыре дня, а затем, будто исчезли. Потом ко мне во дворец явился странствующий монах и оставил пророчество. Оно гласило:
 
  Как в небе ярким светом засияют звезды,
  Мир обретет четыре сущности иных.
  Лишь те, кто видит, слышит, скажет и отыщет
  Занять престол достойны средь других.
  И, недра, отворив, главы сложив с телами
  Добудут, что искали души их.
 
  - И что все это значит? - спросила я.
  Патрик положил руки мне на плечи.
  - Неужели ты не понимаешь? Четыре, сущности иных - это слышащий, видящий, говорящий и собирающий. То есть ты - Говорящая, Вилана - Видящая, Анри - Слышащий, а Дастан - Собирающий, - сказал Патрик.
  - Но почему именно мы? Ведь кроме нас есть люди, обладающие Даром.
  - Но ведь пророчество оставили именно у меня, а не у кого-нибудь другого, значит это вы, - настаивал дядя.
  - Все равно как-то странно. И концовка, какая-то мрачная: "главы сложив с телами". - Я обхватила себя за плечи. - Я не собираюсь умирать, чтобы добывать то, что ищет моя душа. А она, в общем-то, ничего и не ищет, разве что свободу. Чтобы никто не принуждал меня делать, то, к чему я пока не готова. Ты понимаешь, Дастан, о чем я?
  Дастан усмехнулся.
  - Не переживай, Сафира, я никому не позволю принуждать тебя к замужеству. И у нас еще целый год впереди. Столько всего может еще перемениться, верно, Анри? - сказал Дастан и подмигнул другу.
  О чем это он?
  - А, кроме того, у тебя, что же душа кроме свободы больше не о чем не просит, ничего не ищет? - не унимался Дастан.
  Я задумалась.
  - Да, я хотела бы узнать побольше о своих родителях, как они погибли. О людях, которые меня произвели на свет. Об отце, который любил мою мать и создал эту память. - Я взяла в руку оба сердечка. - О маме, которая погибла сама, но спасла нас, оставив это. Я бы хотела отдать сестре ее сердце, и чтобы мы стояли вдвоем, взявшись за руки на могиле родителей, упокоенных в самом лучшем месте их любимого города.
  Патрик смотрел на меня глазами, полными слез.
  - Да исполнится, детка, то, чего ты желаешь. Отыщи мою Лиану. И мою Вилану, - тихо проговорил дядя.
  - Нашу Вилану.
 
  Портала у нас не было. Патрик предложил отправить за артефактом в ближайшую гильдию ученых - артефактников, чтобы мы поскорей могли добраться до окрестностей замка. В сам замок, конечно, с помощью артефакта не проникнуть, как объяснил нам многомудрый Дастан. Нужно точно знать куда направляешься. А так как никто из нас в жутком замке никогда не бывал, пришлось понадеяться на Анри. Он знает Сикстию и сможет доставить нас на место. Единственным минусом было то, что придется оставить здесь лошадей. Но таким неопытным порталистам, перемещать еще и животных было небезопасно.
  Ожидая артефакт, мы прочно обосновались во дворце. Причем у каждого из нас было свое излюбленное место. Так, я пропадала в конюшнях, в оружейных арсеналах, а иногда с дядей в его кабинете, рассматривая старинные гравюры и слушая истории из жизни Виланы и своих предков. К сожалению, сама я не умею читать, поэтому путь в дворцовую библиотеку мне был заказан, но вот Дастан, постигший эту трудную науку пропадал там постоянно.
 
  Как-то в наш народ пришел путешественник, собирающий сведения о людях населяющих эти места, о кочевых народах, их обычаях и нравах. Все это он записывал в большую книгу в кожаном переплете. Пришел на недельку-другую, а остался почти на год.
  Дастан не отходил от незнакомца ни на шаг. Все в книжку заглядывал, всякие вопросы задавал. Вот тот и взялся учить любознательного мальчонку. Дастан схватывал все на лету. Учиться ему было просто и интересно. А когда, спустя год, путник ушел, то оставил смышленому ученику небольшую книжку, чтобы читал, да учителя своего не забывал. Так эту книжку, Дастан мог пересказать в любое время, слово в слово и с закрытыми глазами.
 
  Вот и пропадал Дастан в библиотеке, полной всяких книжек.
  Патрик сказал, что этим он Вилану напоминает. Та с раннего детства помимо любви к проказам, отличалась любовью и тягой к чтению. Поэтому и выросла такой, что даст фору многим советникам.
  Анри иногда присоединялся ко мне в конюшнях, но чаще брал своего Небесного Огня и уезжал куда-то. Вечером мы собирались все в столовой и обсуждали происшедшее за день.
 
  На третий вечер вынужденного бездействия, Патрик сказал, что артефакт доставят с минуты на минуту, и можно будет готовиться к перемещению. Мы стали возбужденно переговариваться. Анри же встал и куда-то вышел. Вернулся через несколько минут, неся в руках сверток.
  - Ваше величество, я связался с отцом и попросил его совета и содействия. Просил узнать, что известно при дворе о похищении принцессы Виланы. Его ответ был однозначным: похищение несанкционированно новым правителем Сикстии. Еще он передал, что Зольбах просил отдать ему город, предназначенный для меня. Это очень странно, ведь бывший Лорин почти заброшен. С тех пор, как сикстийские наемники его взяли, город подвергся ужасному разгрому. Лишь верхняя часть и дворец остались в неприкосновенности. Некоторое время во дворце находился сам правитель. Говорят, там что-то искали, но поиски не увенчались успехом, и правитель вернулся в Сикстрию, оставив в городе отряд отборных солдат, да рудокопов для добычи драгоценных камней. В настоящее время драгоценная жила давно иссякла и город не представляет никакой ценности.
  Зачем Лорин понадобился Зольбаху, неизвестно, но герцог предлагал даже его выкупить. И, скорей всего так бы и вышло, но Зольбах чем-то досадил новому королю. Да и воля Сикста V была однозначна. Город достался мне. А вчера отец получил на мое имя послание. В нем говорится, что у Зольбаха имеется нечто ценное для меня, и что он мог бы обменять это на дарственную, на город. Обсудить условия сделки, Зольбах предлагает у него, седьмого дня этого месяца.
  "Нечто ценное" - это конечно принцесса. При дворе известно, что наши семьи собираются породниться. Из этого следует, что, Зольбах не причинит зла заложнице и у нас есть некоторое время, чтобы как следует подготовиться и нагрянуть без предупреждения. И, еще, вот.
  Анри развернул сверток, и мы увидели четыре плаща паломников и четыре венца отвода глаз.
  - Мы переместимся поближе к замку, проникнем внутрь и найдем Вилану, закончил Анри.
  Мы молчали, размышляя каждый о своем. Какая-то мысль, даже не мысль, а мыслишка крутилась на поверхности сознания, но никак не могла сформироваться. Что-то очень простое, но в тоже время нужное...
  - Анри, а как вы с отцом связываетесь? - наконец, спросила я.
  - Что?
  - Ну, ты говорил, что связался с отцом и попросил помощи и совета? Сколько времени требуется, чтобы добраться до Сикстии?
  - Около недели, - пожав плечами, ответил Анри.
  - А как же тогда ты связался с отцом?
  - Да вот...
  Анри засунул руку в карман и вытащил оттуда небольшую плоскую коробочку. Раскрыл, и мы увидели внутри на бархатной подложке зеркальце в красивой золотой оправе.
  - Помнишь, то зеркало, в котором ты впервые увидела Вилану? Эта кроха действует похожим образом, только мы не видим, друг друга, а слышим, - объяснил Анри.
  Дядя заинтересовался и осторожно взял зеркало в руки, чтобы рассмотреть получше.
  - Я никогда не слышал о таких вещах.
  - Ну, конечно, их всего два. Одно у меня, другое у учителя. Они не очень хорошо работают. Приходится искать особое место, чтобы не было фонирующих предметов, а их в городах всегда много. Поэтому мне приходилось уезжать ежедневно подальше от города, - сказал Анри.
  - А кто тот гений, что изготовил это чудо?
  Анри немного смутился.
  - Много лет назад правителю Сикстии доставили одного человека, сказали, что он великий мастер, обладающий знаниями как можно изготовить вещи, преломляющие пространство, считывающие сигналы тонких миров, передающих энергетическую суть вещей. Правитель приказал мастеру показать свое мастерство, на что тот ответил отказом. Тиран и убийца не может быть носителем столь ценных знаний и обладателем вещей, несущих магию жизни и смерти.
  За это мастеру выжгли глаза и отрубили кисти рук, чтобы он не мог никогда создавать свои чудесные вещи. Кудесника бросили умирать за городские стены.
  В тот день мы с отцом возвращались из столицы в наш родовой замок. Отец получил в очередной раз нагоняй, и был отослан со двора. Выехав за пределы городских стен, на пыльной дороге мы увидели окровавленного человека. Отец приказал остановиться и подобрал несчастного. Его перевязали и дали "одолей боль". Узнав, что это знаменитый мастер, отец забрал его домой.
  Мастера звали Ромул. Не желая оставаться в долгу, он взялся учить наукам меня, семилетнего мальчишку. Слепой и лишенный рук, он отличался великолепной памятью, терпением и умением донести до ребенка важность полученных знаний.
  Мы быстро привязались друг к другу и стали хорошими друзьями. Отец часто присутствовал на наших занятиях, радуясь моим успехам. Сам, вояка, проведший большую часть жизни в боевых походах, честный и бесхитростный, он так и не постиг грамоты и премудростей наук. Поэтому ему было очень лестна похвала в мой адрес столь умного человека, как учитель Ромул.
  Я не отличался гениальностью, но моя усидчивость и прилежность вскоре дали хорошие результаты. Мы мастерили различные нужные и не очень предметы. Работали над новыми разработками, открывали полезные свойства материй и предметов. Он был великим мозгом, а я его руками и глазами.
  Совместно мы создали зеркало, при помощи которого можно увидеть человека, настроившись на его энергетическую волну. Их в мире немного, всего штук десять-двенадцать. А когда мне исполнилось семнадцать лет, по приказу правителя я отправился на войну с дикими кочевыми племенами. Чтобы слепой учитель мог связаться со мной, мы изготовили это.
  Война затянулась на долгих три года. Все это время, мы общались благодаря нашему зеркалу, улавливающему и передающему энергию звука, или как говорит учитель, звуковые волны.
  Патрик закрыл коробочку и протянул ее Анри.
  - А изготовление затратное? Сколько занимает времени и что для этого нужно? Нет, я не пытаюсь выведать у вас секреты изготовления. Просто подумал, что было бы неплохо, если бы можно было связаться с вами во время этого опасного путешествия, - предложил дядя.
  - Я уже думал об этом, но, к сожалению, изготовить устройство можно только из стекла, покрытого смесью серебра и пыльцы особого камня, выдержанного в энергетических потоках и настроенных на определенного человека. Поэтому, нет, я не смогу прямо сейчас изготовить устройство. Но, я могу разделить это, на два маленьких. Конечно, качество несколько пострадает. Чтобы услышать, друг друга нужно будет говорить громко, да и выбирать открытое пространство. Но, по крайней мере, вы будете знать, как продвигаются у нас дела.
  Сафира, ты не одолжишь мне ненадолго один из твоих кулонов? - спросил Анри.
  Я сняла с шеи голубой камень и протянула его герцогу. Он вытащил зеркальце из футляра, осторожно освободил из золотой оправы и положил на ровную поверхность стола. Потом зажав между пальцами мое сердечко аккуратно, но с нажимом провел им по поверхности устройства. Затем, приподняв его, просто разломил его на две равные части.
  - Это зеркало настроено на меня и учителя с отцом. Поэтому, вы, ваше величество можете связаться и со мной и с ними. Только помните, что это нужно делать подальше от города и строений и говорить громко. Когда захотите связаться, просто сосредоточьтесь на объекте и, поднеся устройство ко рту, позовите. Потом поднесите его к уху и слушайте.
 
  В дверь постучали, и в комнату вошел Егорий, важно неся перед собой большую коробку, накрытую черной тканью. Поклонившись, он поставил ее на стол и так же важно удалился, снова поклонившись его величеству.
  - Это доставили артефакт. Давайте посмотрим, что изготовили наши мастера кудесники, - сказал дядя.
  Патрик сдернул ткань и открыл коробку. В ней оказалась необыкновенной красоты шкатулка. Хмыкнув, дядя отворил и ее. Внутри на красном бархате расположился перстень. Ничего необыкновенного. Просто большой рубин, отравленный в золото.
  Патрик вытащил перстень и протянул его Анри.
  - Ты в этой компании главный. Ты переправишь всех туда и обратно, - сказал дядя.
  - Ну, что ж, собираемся в комнате девочек через два часа. И в путь, - распорядился наш командир.
 
  Дастан пошел к себе в комнату, Анри и дядя остались обсудить детали, ну а я отправилась в конюшню. Обойдя всех наших лошадей, я внушила каждой из них состояние спокойствия, чтобы не волновались нашим долгим отсутствием. Уже собравшись уходить, не выдержала, вернулась, и быстро оседлав Призрака, рванула за город.
  Спустя час, я вернулась абсолютно счастливая, с приподнятым настроением и отправилась к себе в комнату. Скинув с себя одежду, я быстро ополоснулась и оделась в свою одежду. Пусть она не такая красивая, но зато удобная. Не то, что эти платья - туфельки - каблучки. Ну вот, я и готова. Сейчас должны прийти мои спутники и дядя, а пока... Я еще раз обошла комнату моей сестры. Дотронулась до резной спинки кровати, ее любимой игрушки, шкатулки с драгоценностями, стараясь представить нашу встречу. Какой она будет? Понравимся ли мы друг другу? Вдруг я покажусь ей наивной дикаркой, а она окажется надменной принцесской? Вдруг мы не сможем подружиться? Вдруг...
  Ох, что-то слишком уж много "вдруг". Ты ж никогда и никого не боялась, откуда такая неуверенность в себе? И с каких это пор тебя стало волновать мнение окружающих, с каких пор ты хочешь выглядеть лучше, соответствовать каким-то глупым уровням и нормам? Уж не в синеглазом ли женихе твоей сестрицы дело? Ты, дуреха, это дело брось, не для тебя он. Еще сестру в глаза не видела, а уже на ее жениха заглядываешься, мерзавка.
  Я остановилась у кровати, постояла немного, а потом села и, вздохнув, наконец, откинулась назад. Глаза уютно закрылись. Я вспоминала наше путешествие во дворец, потом вспомнился разговор с Анри на паромной переправе, а затем, то, как он объезжал норовистого коня, как снял свою рубашку, как обтирал взмыленную лошадь, как лоснилась от пота его кожа, как играли красиво очерченные мышцы. Я улыбнулась.
  В комнату кто-то вошел, я слышала шаги, но глаза ленились открываться. Этот кто-то присел на кровать рядом со мной и осторожно провел кончиками пальцев по моему лицу. М-м... как приятно, такая неожиданная ласка. Я замурлыкала и потерлась щекой о гладившую меня руку. Нет, не буду открывать глаза. Еще немного понежусь. Нет, открою, посмотрю. Меня в упор рассматривали знакомые синие глаза. Немного смутившись, Анри произнес, - Ты такая красивая. Прости, что разбудил тебя.
  - Я не спала, - ответила я, смутившись.
  Поднявшись и сев рядом с Анри, я откинула назад косички, поправила одежду, потом сделала еще что-то, в общем, изобразила бурную деятельность, стараясь скрыть свое смущение.
  В комнату вошли Дастан и Патрик. Дядя выглядел взволнованным и озабоченным.
  Мы встали на середину комнаты. Анри протянул нам темное облачение и венцы.
  - Недалеко от замка Зольбаха, в соседнем селении стоит монастырь. Мы подойдем поближе к обители, подсмотрим внешность монахов и под их обличиями проникнем в замок, - инструктировал нас Анри.
  Мы надели облачение. Венцы взяли в руки. Вот и настал момент прощания. Дядя крепко обнял меня и долго не отпускал, будто боясь, что я навсегда исчезну.
  - Сафира, береги себя. После стольких лет разлуки, я не могу потерять тебя снова. Возвращайся побыстрей, и верни домой Вилану. Он поцеловал меня в лоб, осенив, божественным знамением.
  - Дастан, Анри. Вы достойные мужья для моих девочек. Молю вас, сберегите их, да хранит вас Создатель.
  - Пора, - скомандовал герцог.
  Анри повернул камень на перстне, и он засветился кровавым светом. Вверх ударил сильный световой луч. Анри направил кольцо в стену и, закрыв глаза, сосредоточился. С удивлением мы увидели, что стена сначала окрасилась в красный цвет, а потом, словно начала таять. Посередине оказалось большое окно с зеленой поляной на другой его стороне.
  - Будет очень холодно. Ничего не бойтесь, ведите себя спокойно. Просто шагните.
  Анри подошел к окну и, посмотрев на меня, шагнул в окно. И, исчез. Я была следующей. После последнего дядиного поцелуя я подошла к порталу и глубоко вдохнув, шагнула вперед. Кожу обожгло холодом, словно я окунулась в прорубь с ледяной водой. Было темно, и я совсем потеряла ориентацию. Потом вдруг меня окутал яркий свет, и я очутилась на зеленой летней поляне.
  Меня колотило, и Анри тут же подскочил ко мне и, обняв, крепко прижал к себе, растирая замерзшую спину. Через мгновение появился клацающий зубами Дастан. Махнув ему рукой, Анри пригласил присоединиться к нашей оргии. Прижавшись, друг к другу мы быстро согрелись.
  Вдруг за кустами послышались голоса. Пригнувшись, мы увидели двоих монахов. По-видимому, они уединились в кустах, чтобы справить малую нужду, и теперь собирались продолжить свой путь. Выскочив, мы тут же нацепили на себя венцы отвода глаз и уставились в опешивших монахов. От страха один них тут же грохнулся в обморок, а другой, осенив себя божественным знамением, закрыл глаза и завел молитву. Очень кстати.
  Взглянув друг на друга через мгновение, мы прыснули от смеха. Да, я взяла личину обморочного монаха, ну а мои спутники оказались молящимися близнецами.
  Развернувшись и не дав служителям церкви опомниться и прийти в себя, мы устремились к замку.
 

ВИЛАНА


 
  Замок со скрипом и скрежетом провернулся и дверь распахнулась. На пороге кто-то был, но кто именно в полумраке разглядеть было невозможно. "Кто-то" долго стоял, рассматривая меня через порог камеры.
  Рика снова задрожала и съежилась, стараясь занимать как можно меньше места в пространстве. Было видно, что ей очень страшно. Отец же Старий, напротив, выглядел спокойно и уверенно. Он повернул голову в сторону открытой двери, словно пытаясь рассмотреть своими слепыми глазами того, кто стоял в тени.
  - Принцесса Вилана, позвольте представить вам этого застенчивого господина. Перед вами герцог Диц ди Зольбах, собственной персоной. Ну, что же вы, герцог, проходите, не стесняйтесь, - спокойно проговорил отец Старий.
  - Вместе с носом нужно было тебе вырвать и язык, монах, - злобно прошипел незнакомец.
  - Да, но тогда я не смог бы замаливать ваши грехи и заговаривать ваши раны и болезни, - ответил монах.
  - Ты прав, монах. К тому же имя мое не тайна. Я пришел, чтобы поговорить с вами, принцесса.
  В камеру вошел герцог, и сразу стало очень тесно. Огромного роста, он казалось, занимал все свободное пространство камеры. Глядя на меня сверху вниз, герцог внимательно старался рассмотреть мое лицо в скудном свете одинокого факела.
  - Как вы себя чувствуете, принцесса? - спросил герцог.
  - Вашими усилиями, сносно,- зло ответила я.
  - Если вы дадите слово, что не попытаетесь сбежать, я поселю вас в комнате получше, чем эта каморка. Ну, так как?
  Я пыталась рассмотреть лицо моего тюремщика, но лежа на полу это было все равно, что пытаться рассмотреть звезду в небе. К тому же у меня снова заболела голова. Непроизвольно я застонала и опустила голову. Отец Старий положил руку мне на лоб.
  - Побойтесь Создателя, герцог. В ее состоянии даже до двери доползти невозможно, не то, что куда-то бежать.
  - Ладно, вас сейчас перенесут в комнату. Позже я навещу вас, принцесса, - ответил мой мучитель.
  Герцог вышел. Дверь за ним закрылась на замок, а спустя некоторое время снова послышался металлический лязг и в камеру вошли двое охранников с носилками.
  Немилосердно закинув меня, как мешок картошки, изверги потащили тело по темному коридору. Меня снова затошнило. В голове, словно работали кузнецы, наяривая своими молоточками.
  Мы стали подниматься по лестнице. На одном из поворотов, охранники приложили меня головой об угол, и я опять потеряла сознание.
  Очнулась от того, что кто-то хотел не то утопить меня не то напоить. Я закашлялась. Стоп, опять? Это же все уже было.
  - Рика?
  - Я здесь, госпожа, - послышался робкий голосок.
  Я сдернула с головы мокрую тряпку.
  - Где я нахожусь?
  - Господин велел перенести вас сюда. Приказал за вами присматривать. Как вы себя чувствуете?
  - Лучше. А где отец Старий?
  - Он ушел. Сказал, что позже зайдет. Вы хотите что-нибудь? Может пить?
  Я, усмехнувшись, потрогала мокрое платье. Нет уж, спасибо.
  - Есть?
  - Нет.
  - Тогда я пойду. Господин сказал, что как только вы проснетесь, я должна буду сообщить ему.
  Девочка встала, и, подойдя к двери, постучала. Загремел замок, и дверь открылась, выпуская Рику.
  Я попыталась осмотреться. Небольшая темная комната вмещала в себя кровать, на которой я сейчас лежала, очаг, стол, два кресла и шкаф. Подробности рассмотреть не удалось, так как окна были плотно зашторены. Ну, что ж не тюремная камера, это уже что-то.
  Дверь снова открылась, и в комнату вошел герцог. Подойдя широкими шагами к окну, он раздвинул шторы, впустив солнечный свет и новый приступ головной боли.
  Зато удалось получше рассмотреть его.
  Если б не выражение надменного садизма на лице, оно могло бы показаться достаточно красивым. Крупные черты лица, красивые, но холодные как ледышки синие глаза, ямочка на подбородке. Особенно примечательными были волосы. Немного коротковатые на мой вкус, они лежали красивыми красными волнами. Такого цвета я никогда и не у кого не видела. Даже не рыжий, а именно красный.
  Весь он напоминал образ какого-то языческого бога. Жестокого и прекрасного.
  - Ну что, налюбовались, принцесса? У вас есть возможность любоваться мной всю оставшуюся жизнь. Хотите, возьму вас в жены? Правда вы немного не в моем вкусе, мелковата, но ничего, хорошее питание, совокупи с постелью, может все исправить, - насмехаясь, проговорил герцог.
  Я фыркнула. Он уже не казался мне красивым. Урод!
  - Нет, спасибо! Лучше объясните, по какому праву вы меня похитили, и удерживаете. Что вам нужно от меня? - с вызовом проговорила я.
  - Не обольщайтесь на свой счет, принцесса. Лично от вас мне ничего не нужно. А вот от вашего жениха хотелось бы кое-что получить.
  - Да, и что же? И, причем тут я?
  - Не так давно, за особые заслуги ваш жених получил город. Он мне нужен. Я собираюсь обменять вас на эту недвижимость. Целую и невредимую принцессу на полуразрушенный, заброшенный город. Думаю, сделка состоится.
  - И что это за город, позвольте узнать. И, если он разрушен, зачем он вам? Решили расширить свои варварские владения?
  Герцог злобно сощурил глазки.
  - Не вашего ума дело, зачем он мне понадобился. Нужен, и все. А название - это не секрет. Раньше город носил название Лорин.
  Мое сердце бешено забилось. Лорин, город моих родителей, мое наследие. Один раз уже оскверненный и растерзанный, он не должен достаться этому мерзавцу.
  Я постаралась выглядеть милой, поэтому, проворковала,- Но, герцог, у вас нет необходимости во владениях. Зачем же вам понадобились руины. Насколько я знаю, там уцелел только дворец и несколько усадеб. Сам город не представляет никакой ценности. Драгоценная жила давно иссякла, на город наступают болота, того и гляди скоро поглотят и город и сам дворец.
  - Я же сказал, не вашего ума дело. Хотя, почему бы не сказать? Бывший владелец, я имею не нашего правителя, а этого неудачника, Седрика, открыл секрет некоторых камней, которые добывались в его рудниках. Камни эти уникальны. Они могут преломлять пространство и время. Пыль из этих драгоценных камней используется при изготовлении артефактов, способных открывать порталы перемещения, ее добавляют при изготовлении видящих зеркал, да и многого другого. Область применения очень обширна. Говорят, у Седрика был тайник с этими камнями, и наш правитель перевернул весь дворец в его поисках, но тщетно.
  Потом поговаривали о том, что перед своей смертью болван Седрик уничтожил все драгоценные запасы. Но, не так давно в мои руки попал документ, с помощью которого я надеюсь найти клад. Наш покойный правитель в наказание за некоторую мою неумеренность отказался подарить или даже продать мне город, зато подарил его этому выскочке, вашему жениху. Что ж, теперь вы знаете, что опасаться меня вам нечего. Нужно просто дождаться, когда прибудет ди Вази и обменяет вас на город.
  Но, сразу хочу вас предупредить, говоря о вашей безопасности, я имел в виду, прежде всего ваше разумное поведение. Вы не сможете выйти из этой комнаты, она будет запираться и тщательно охраняться. И не смотрите так в сторону окна. Да, на нем нет решеток, но вы все равно не сможете выбраться, если, конечно у вас за спиной не растут крылья.
  Рассмеявшись своей шутке, герцог развернулся и стремительно вышел. Дверь за ним закрылась, и я тут же услышала грохот замков и запоров.
  Закрыв глаза, попыталась привести мысли и состояние духа в порядок. В голове немного прояснилось, прекратилась тошнота. Вздохнув поглубже, я решила попытаться встать. Спустив ноги на холодный пол, я посидела так некоторое время, а затем, набравшись мужества, потихоньку поднялась. Пришлось ухватиться руками за прикроватный столбик, так как все в комнате тут же поплыло. Постояв так немного и дождавшись, когда все вокруг перестанет двигаться, я решила сделать первый шаг. Получилось. Еще. И еще один.
  Потихоньку я доковыляла до окна. Вцепившись в подоконник, постояла и, открыв раму с немытым стеклом, вдохнула полной грудью чистый прозрачный воздух. Потом оперевшись о высокий подоконник выглянула наружу. И, тут же в ужасе отпрянула обратно. Сердце заколотилось с удвоенной силой. Подо мной была пропасть.
  Вот почему воздух показался мне таки свежим и прозрачным. Замок находился на вершине скалы, а под окном моей комнаты-тюрьмы разверзлась глубокая пропасть. Ощущение было такое, будто кто-то просто срезал кусок камня, на котором находился замок. Постояв немного, я снова выглянула в окно. Первый страх прошел, и я с любопытством разглядывала пейзаж. Он был под стать своему хозяину: красивый и ужасный одновременно. Я была уверена, что и сам замок производил подобное впечатление.
  Итак, что мы имеем. Я - дочь принца Седрика и принцессы Лианы, которые владели городом Лорин. Папа Седрик был воином, строителем и ученым. Он разгадал тайну добываемых в Лорине драгоценных камней, дающих власть и могущество его обладателю, так как с их помощью можно изготавливать ценные артефакты. Предположительно из-за этого, на город напали сикстийцы, убив моих родителей и практически уничтожив город. По воле небес мне удалось избежать смерти, так же, как оказалось, и моей сестре - близняшке. Причем меня буквально выловил из воды родной дядя, горячо любящий маму, и воспитал как родную дочь. Я же считала его родным отцом до недавнего времени. Отец Патрик сосватал меня за герцога Анри ди Вази, подданного короля Сикстии и нового владельца Лорина. Знал ли папочка Патрик о свойстве камней? Думаю, да.
  Так, что еще? А, при помощи артефакта, открывающего портал, прямо из моей собственной спальни, меня похитил герцог Диз ди Зольбах, известный своим садизмом. Бедный папочка, он, наверное, с ума сходит от страха и беспокойства за меня. А, еще, перед похищением, я в видящем зеркале, подаренном на мое двадцатилетие, видела девушку как две капли воды похожую на меня. На ее шее я увидела такое же сердечко, как и у меня. Отец рассказывал, что отец, ну тот, который Седрик, изготовил их два. И оба носила, мама не снимая. Наверное, при нашем рождении она их разделила и надела на своих детей. Волей судьбы, мы выжили и выросли в разных народах. Но ее, же волей, нам суждено было увидеть друг друга в видящем зеркале. На что это было похоже? Не знаю, но мне кажется, я смотрела в свои глаза и слушала стук своего сердца. Нет, не потому, что мы похожи, как отражение. Просто я почувствовала, что она - это я, а я - это она. Не знаю, как это объяснить, но я точно знала в тот момент, что мы встретимся, найдем друг друга. Поэтому, когда я увидела в зеркале вместо знакомого лица отражение мужчины за моей спиной, перед тем, как получить удар по голове и потерять сознание, сорвала с себя мамин кулон. Для тебя, сестренка. Я очень надеюсь, ты отыщешь меня. Ведь я бы так и сделала.
  И вот я, в замке над пропастью, стою и размышляю над странностями моей судьбы. Пойдет ли Анри на сделку с этим демоном? Ведь мы едва знакомы. А если пойдет, что будет с Лорином? Что будет, если отцовский тайник найдется? Если Зольбах обретет такое могущество, что ни одна армия мира не сможет ему противостоять, и я буду в этом косвенно виновата? Что, если меня не вытащат из этой дыры, если я никогда больше не увижу отца, если мне придется сгинуть в этом кошмаре?!
  Я облокотилась на подоконник и заплакала. А может броситься вниз, на камни. Прекратить и эту головную боль, и нравственные мучения. А что, упаду разобьюсь, быстро ведь. А вдруг больно? Да и потом, буду валяться там страшненькая такая, в платье, ободранном, с растрепанными волосами. Нет, лучше постараюсь утопиться, когда тазик с водой для умывания принесут. Ой, нет, я видела раз утопленников - ужас! О, повешусь. Хотя, нет, у повешенных язык вываливается, и еще они мочатся под себя, позорище такое!
  Раздумав умирать, следовало придумать, как жить дальше. А жить пленницей не хотелось. Хотелось вернуться домой и еще найти отцовский тайник в Лорине. Значит, будем думать о побеге.
  Замок снова загремел и в открытую дверь вошел отец Старий.
  - О, я вижу вам уже гораздо лучше. Вы даже смогли встать самостоятельно, поприветствовал меня монах.
  - Да, спасибо, только голова опять болит и кружится.
  - Ну, это мы сейчас поправим. Только смотрите, не перегружайте сейчас мозг. Вам нужно побольше лежать и не думать о плохом.
  Ага, как же, не думать о плохом. Если все вокруг плохо.
  - Я постараюсь. А сейчас, помогите мне, пожалуйста, дойти обратно до постели, - попросила я нового друга.
  Отец Старий подошел ко мне и, протянув руку, уверенно повел к кровати. Иногда я забываю, что он слепой. Например, сейчас он шел уверенней, чем я зрячая.
  Бережно меня, уложив, Старий погладил мою многострадальную голову. Боль тут же отступила.
  - О, спасибо, хорошо-то как! Отец Старий, я спросить вас хотела, вы выходите когда-нибудь из этого замка?
  - Конечно, я здесь не пленник. Иногда я посещаю соседний монастырь, молюсь, учу смирению послушников, а заодно пополняю запасы лечебных трав из монастырского сада, - улыбнувшись, ответил мне монах.
  - Отец Старий, я не вправе подвергать вас опасности, но не могли бы вы передать весточку для моего отца. Он наверное места себе не находит от страха за меня и неизвестности, - спросила я с мольбой в голосе.
  - Я сделаю все, что в моих силах, дитя. Ты же наберись терпения и надежды. Помощь близка, нужно только верить. Создатель не оставит тебя. Ведь от четверых одаренных зависит судьба мира. А ты одна из этой четверки. Помолись вместе со мной. Увидишь, тебе станет легче.
  Мы закрыли глаза и сложили молитвенно руки. Отец Старий, слегка растягивая слоги, произносил молитву.
  - Отец Создатель! Не оставь нас в милости своей. Даруй нам мудрость и храбрость в войне против врагов твоих. Даруй нам терпение и решимость. Даруй нам надежду во спасение. Мы, дети твои, уповаем на тебя в молитвах своих. Да исполнится воля твоя. Да будет так.
  - Да будет так, - прошептала я.
  Я открыла глаза. Мое лицо стало мокрым от слез. Отец Старий улыбнулся.
  - Ты молилась от всего сердца. Создатель услышал тебя. Все будет хорошо, верь мне.
  Мне стало легче и как-то спокойнее.
  - Я верю вам, отец Старий, - улыбнувшись, ответила я,
 
  На следующий день я чувствовала себя гораздо лучше. Головная боль прошла полностью, меня почти не тошнило, только когда я пыталась резко встать или повернуться слегка начинала кружиться голова. Что ж, не будем делать резких движений.
  После завтрака зашел отец Старий, сказал, что идет в обитель и обязательно выполнит мою просьбу. Сказал, чтобы я больше лежала, и, главное ни в коем случае не показывала никому, в том числе Рике, что мне стало гораздо лучше. Пусть герцог думает, что мне все так же худо. Сказал, что как только вернется в замок, сразу придет меня проведать.
  Потом пришла Рика, робко поухаживала за мной, а через час после этого заявился герцог. Он, грубо взяв меня за подбородок, заглянул в глаза, повернул голову туда-сюда, и когда я стала стонать, оставил, наконец, в покое. Он пытался что-то мне говорить, о чем-то спрашивать, но я прикинулась совсем больной, и отвернулась к стене.
  День тянулся мучительно долго. Я прислушивалась к звукам за дверью, ожидая, что вот-вот загремит замок и на пороге двери покажется такой милый и добрый отец Старий. Я ждала своего единственного друга в этом кошмарном замке и думала, а смогла ли я остаться собой, не отчаяться и не ожесточиться, если б мое лицо перестало быть красивым, если б мне вот так же отрезали нос, или я бы ослепла. Смогла ли я помогать людям, творить добро и верить. Еще я очень боялась, что из-за меня монах может пострадать. Ведь его могут поймать, когда он будет передавать мою весточку. А если об этом узнает Зольбах, страшно подумать, что он сделает с моим другом. И все же зная обо всех опасностях, добряк не отказал мне в помощи. Все-таки отец Старий святой человек.
  Вдруг дверь открылась, и в комнату вошел человек в сутане с надвинутым на глаза капюшоном. Дождавшись, когда за вошедшим захлопнется дверь, я вскочила с кровати и бросилась ему на шею.
  - Отец Старий! Наконец-то, я вся извелась, я так боялась за вас. Как все прошло? - выпалила я скороговоркой.
  Я крепко обняла своего друга. Плача и осыпая поцелуями его руки и лицо, я сорвала с головы капюшон. Глаза Стария изумленно расширились, когда вместе с капюшоном головы что-то слетело и со звоном покатилось по каменному полу.
 

САФИРА


 
  Пробираясь к замку, мы поглядывали друг на друга. Я посмеивалась над этими братьями-близнецами, забывая, что и сама выгляжу так же нелепо.
  Замок появился как-то неожиданно. Мы вышли из леса на огромную зеленую поляну с такими же огромными деревьями. На самом ее краю стояло старое строение из серого камня. Высоченная круглая башня, стоявшая рядом с основным домом, была похожа на гигантский палец, указывающий в небо. С одной стороны она глядела в бездонную пропасть. Вокруг замка шел глубокий ров, перейти через который можно было только по мосту. На самом мосту тоже находились два небольших строения с воротами. Значит, чтобы добраться до замка, нужно было пройти два поста с охраной.
  Весь облик замка производил странное впечатление. Я никак не могла понять какое. С одной стороны замок пугал и был ужасен, а с другой стороны завораживал.
  Вдруг, ворота ближнего к нам поста открылись, и мы увидели, неспеша шагающего человечка в сутане с надвинутым на лицо капюшоном. Спрятавшись за раскидистым деревом, мы наблюдали, как он прошествовал мимо нас в сторону монастыря. План созрел мгновенно. Близнец (я не знала, кто это был), подскочил к монаху и, схватив его за плечи, заглянул в глаза. Тот хотел, что-то сказать, но не успел, личина тут, же отбежала в нашу сторону.
  Мы с изумлением уставились на белесые глаза. Так, монах оказался слепым и безносым. Запоминающаяся внешность, и наверняка знакомая многим в этом замке. Что ж, это нам на руку. Подождав, когда монах скроется из виду, мы посидели еще немного и, выработав план действий, побрели к замку.
  Под личиной безносого монаха оказался Дастан. Он сказал, что, раз монах свободно вышел из замка, скорей всего мы сможем так же свободно и войти.
  Идя к первому посту, я немного нервничала. Анри сжал мне плечо, и я сразу как-то успокоилась. Первым шел безносый Дастан. Подойдя к воротам, он хотел уже их открыть, но тут нам на встречу вышел совсем молоденький солдат.
  - Быстро вы, отче. А кто это с вами? А, Серафим и Закарий? Давненько не виделись.
  Солдат открыл перед нами ворота, и мы беспрепятственно пройдя сквозь караульную, ступили на каменный мост. Облегченно вздохнув, мы направились ко второму посту. Нас встретил еще один солдат, и добродушно поклонившись Дастану, пропустил дальше. Что ж, пока все идет хорошо. Теперь бы еще проникнуть в замок. Оказалось, что и с этим проблем не возникло. Мы пересекли широкий двор и вошли в здание замка. Но, что дальше? Куда теперь?
  Анри остановился и сказал, что нужно осмотреться. Скорей всего принцессу держат в башне. Она самая неприступная, да и сбежать из нее невозможно - стоит у самой пропасти. Туда мы и направились. Осматривая этаж за этажом, почти никого не встретили. Башня была нежилая, и, наверное, использовалась нечасто. В ней было пыльно и пустынно. Но на последнем этаже у одной из дверей, мы увидели охрану. Наверное, это то, что мы искали. Подойдя к комнате, Дастан слегка одернул капюшон, не снимая его полностью, и улыбнулся охраннику. Им оказался огромный вояка со шрамом через все лицо. Поклонившись Дастану, он открыл дверь, пропуская его. Перед нами дверь захлопнулась.
  - Только отец Старий. Больше никто. Ждите.
 
 

ВИЛАНА


  Секунду назад передо мной стоял отец Старий, сейчас же я с ужасом разглядывала незнакомца. Невысокая плотная фигурка монаха вытянулась и раздалась в плечах. Незрячие, затянутые белесой пленкой глаза, приобрели красивую миндалевидную форму и насыщенный цвет крепкого чая. Черные, словно нарисованные брови, удивленно ползли вверх. Волосы незнакомца были заплетены во множество тонких косичек и собраны в высокий хвост.
  Очнувшись, я сделала шаг назад. Парень протянул ко мне руку, пытаясь схватить. Я присела, уклоняясь от его руки, и поднимаясь, с размаху ударила кулаком в челюсть. Незнакомец, попытался уклониться, но видимо не ожидал от меня такой прыти, и все-таки получил неплохой удар. Мой учитель, конюх Иваний мог бы мной гордиться.
  Монах усмехнулся, потер ушибленное место и поднял вверх руки.
  - Вилана, не стоит калечить своего спасителя. Если вы меня вырубите, куда денете бесчувственное тело?
  - В окно выкину, - быстро нашлась я с ответом.
  Незнакомец расхохотался.
  - Кто вы, и где отец Старий? Почему вы были в его личине? - с вызовом спросила я.
  - Меня зовут Дастан. Я с вашим женихом и вашей сестрой по просьбе вашего же батюшки отправился на ваши поиски. Чтобы проникнуть в замок, нам потребовалось надеть личины монахов. Я не знаю, кто этот Старий, но видимо, личность примечательная, - усмехнувшись ответил парень.
  - Он мой друг. Что вы сделали с ним?
  - Ничего, он направился в сторону монастыря. По пути я снял с него личину. Нам очень повезло.
  Ваш жених и сестра остались за дверью. Их не впустил охранник. Мы искали вас и не были уверены, что вы за этой дверью. У Анри есть портал, так, что мы можем переправить вас домой, к отцу, - улыбаясь, проговорил парень.
 
  Отцу. А как же тот отец, другой, который лежит неупокоенный, вместе с мамой, из-за которого я оказалась в этом замке? Как быть с теми сведениями, которые я получила от Зольбаха. Нет, как бы я не хотела вернуться домой, надо срочно попасть в Лорин. Надо опередить Зольбаха. Неизвестно, на что он пойдет, чтобы добраться до заветных камней. А что тогда будет и подумать страшно. Такая власть в руках у психа!
  - Простите, я не запомнила ваше имя...
  - Дастан.
  - Дастан, мне нужно срочно убраться из этого места.
  - Да, ну? А зачем мы, по-вашему, здесь?
  - И, еще мне нужно поговорить с...
  Я замолчала. Слово "сестра" было каким-то чужим, непривычным. Я разволновалась и замолчала, протянув руку к моему сердечку, но вспомнив, что его нет на прежнем месте, стала теребить ворот платья.
  - С Анри? - спросил мой новый знакомый.
  - Нет, хотя и с ним, конечно тоже, но сейчас мне бы хотелось увидеть...
  - Сафиру?
  - Сафиру? Ее так зовут?
  Сафира, Сафира, какое необычное имя. Вспомнив ее внешность, увиденную в зеркале, я подумала, что оно ей очень подходит.
  Парень пристально рассматривал меня.
  - Вы знаете, что очень похожи? Причем не только внешне. У вас одни движения, взгляд, наклон головы? И она тоже хочет поскорей вас увидеть и тоже волнуется, - усмехнулся Дастан.
  Я вздохнула. Поправила растрепанные волосы и мятое платье. Тоже мне, расфуфыренная фуфырка.
  - Что будем делать? - спросила я.
  - Да ничего. Накину капюшон, выйду, тресну красавцу за дверью по башке и впущу остальных, - мило улыбаясь, сказал Дастан.
  - Звучит просто.
  Я улыбнулась в ответ. Мне нравился этот парень. Простой и решительный. Не то, что щеголи, что вьются вечно вокруг меня.
  - Ну, давай, - сказала я.
  Потом зачем-то подошла и быстро чмокнула парня в щеку. Ох, какие мы застенчивые. Вон, покраснел как.
  Быстро накинув капюшон, мой скромный спаситель, стукнул кулаком в дверь. Послышался скрежет замка и дверь распахнулась. Дастан вышел, оставив меня одну. За закрытой дверью что-то происходило, я слышала приглушенные звуки. Через пару мгновений, показавшихся мне вечностью, дверь снова открылась, и в комнату вошел Дастан и два молоденьких монаха, тащивших бесчувственное тело охранника. Тело посадили на пол, облокотив его к стене. Дастан снова открыл дверь и, вытащив с обратной стороны ключ, вставил его в замочную скважину и закрыл дверь изнутри.
  Я стояла и с замиранием сердца рассматривала незнакомцев. Кто из них?
  Монахи скинули капюшоны и сняли с головы тоненькие обручи. Личины тут же "стекли" и увидела Анри и ее. Почему-то девушка схватилась за руку Анри, словно боясь подойти ко мне. Хорошенькая, нет, очень красивая. Той необыкновенной экзотической красотой, какую я не раз видела на картинках в книгах о кочующих народах. Необыкновенного цвета кожа, собранные в высокий тугой хвост волосы. И косички. Много-много тоненьких косичек, таких, как у Дастана.
  Глаза девушки напряженно рассматривали меня. Сестра. Я всхлипнула и бросилась к ней. Мы вцепились друг в друга, словно боялись, что какая-то злая сила снова разлучит нас. Крепко мы сжимали друг друга в объятьях, твердя наши имена.
  - Вилана...
  - Сафира...
  - Девочки, вы же придушите друг друга! - Анри рассмеялся, глядя на нас.
  Немного смутившись, мы, наконец, оторвались друг от друга. Держась за руки, мы смотрели в такие родные глаза. Мы смеялись и плакали. Я взяла в руки ее косички, рассматривая, а она, словно в зеркале, повторив мое движение, держала, а пальцах мою прядь волос.
  Потом, будто что-то вспомнив, Сафира расстегнула куртку, и я увидела два сердечка. Розовое и темно-голубое, почти синее. Сняв мое, розовое, Сафира одела его мне через голову. И опять, словно в зеркальном отражении, мы взяли в руки наши кулоны, поглаживая их большим пальцем. И, наконец, рассмеялись.
  - Я знала, что ты меня отыщешь. Мне так много надо тебе рассказать, Сафира. Столько всего нам нужно сделать. Но, прежде, необходимо убраться из этого проклятого замка, - немного успокоившись, сказала я.
  Сафира ласково погладила меня по голове.
  - Да, дядя совсем извелся. Он очень любит и переживает за тебя. Ничего, скоро вы обнимитесь, и у нас всех будет возможность поговорить.
  - Нет, сестренка, мы не можем сейчас вернуться, - быстро возразила я.
  - Не можем? - спросила Сафира.
  - Анри, ты знаешь, почему Зольбах меня похитил? - обратилась я к герцогу.
  - Ну, да. Он хотел обменять тебя на Лорин, - пожав плечами, ответил Анри.
  - А ты знаешь почему?
  - Догадываюсь. Он надеется отыскать там сокровища ваших родителей. Ваше наследие.
  - Верно. А ты знаешь, что это за наследие? О каких сокровищах идет речь? - не унималась я.
  - Ну, думаю, это драгоценные камни.
  - Да, но они настолько драгоценные, что не должны попасть в руки Зольбаха.
  - Подожди, что значит "настолько драгоценные"? - удивленно спросил Анри.
  - Что ты знаешь о силовых и энергетических потоках, об изготовлении артефактов? - спросила я.
  - Да, знаю кое-что.
  - Что именно?
  - В их изготовлении используется специальная пыльца, способная воздействовать и изменять тонкие миры и преобразовывать пространство, - словно понаписанному пробубнил Анри.
  - Да, а ты знаешь, откуда берется эта пыльца? - продолжила я свой допрос.
  - Ее получают после измельчения особого вида камней. Их еще называют камни Изначального времени. Они очень редки, дороги и могущественны.
  - Все верно. И, Зольбах ищет именно их. Он сказал, что наш отец спрятал где-то в Лорине клад с этими камнями. Именно их искал правитель Сикстии, когда захватил город. Но не нашел, и решив, что наш отец уничтожил камни, отдал разрушенный и разграбленный город тебе, Анри.
  Если Зольбах решил заполучить Лорин и найти камни, он этого добьется. Этот человек не остановится ни перед чем. Поэтому нам нужно опередить его. Камни опасны в таких руках. Нам нужно в Лорин, - подвела итог я.
  Сафира пожала плечами.
  - В Лорин, так в Лорин. Анри, ты сможешь переправить нас в город?
  - Нет. Я никогда не был в самом Лорине. Но в окрестностях много мест мне знакомых. Если вы готовы покинуть это место, я немедленно открою портал, - глядя на кольцо с изумительным рубином, сказал Анри.
 
  Мы подошли к нему, готовясь к перемещению. Я слышала о порталах, но сама никогда не пользовалась ими. Немного волнуясь, я посмотрела на сестру. Сафира тепло улыбнулась мне, и я сразу успокоилась.
  Анри закрыл глаза, наверное, чтобы сосредоточиться на нужном месте, а затем повернул красный камень на перстне и поднял руку в сторону стены. Сначала из камня вышел красный луч, потом он расширился, и стена окрасилась в красный цвет, словно кровавый туман. Потом туман стал рассеиваться, и мы увидели песчаный берег с редкими деревьями и голубовато-зеленую гладь воды.
  - Это берег реки Рин. Лорин стоит неподалеку. Дастан, ты первый, за ним Вилана, потом Сафира. Я замыкающий, - скомандовал Анри.
  Дастан, сказав, что мы увидимся, подошел к порталу и, сделав шаг, исчез. Следующей была моя очередь. Обняв Сафиру, я закрыла глаза и шагнула в неизвестность.
  Холод обдал меня своим дыханием. Мое платье слишком открытое для зимних забав, поэтому, когда я, сделав шаг, оказалась на солнечном берегу, меня колотило так, что, казалось звук моих стучащих зубов слышен на другом берегу реки. Дастан тут же подскочил ко мне и, сняв с себя куртку, буквально завернул меня в нее. Потом крепко обняв одной рукой, второй стал интенсивно растирать мою спину. Я благодарно устроилась в его объятьях.
  Но где, же Сафира? Вдруг раздался хлопок, и красное марево портала, свернувшись, исчезло.
 

САФИРА


  Дастан в личине безносого монаха вошел в комнату, мы же с Анри остались за дверью. Грозный охранник нас не пустил. Мы, конечно, могли бы вырубить его и войти, но, не зная точно, что Вилана за дверью не стали рисковать. Посмотрим, что будет дальше. Отойдя от двери на несколько шагов, мы молитвенно сложили руки и опустили головы. Пусть думает, что мы молимся. Зато есть возможность потихоньку говорить и наблюдать за дверью.
  Анри положил свои руки поверх моих, глядя прямо в глаза.
  - Не волнуйся, все будет хорошо, - сказал он шепотом.
  Я не волновалась, но мне была приятна его забота и прикосновение. Я никогда не была неженкой, и никто не говорил мне, чтобы я не волновалась и не боялась, никто не подбадривал. Я всегда была больше мужчиной, чем женщиной, и поэтому такое мое поведение и состояние, сейчас, несколько удивляло. Может, права была мама, когда улыбаясь, заплетала мне косы и приговаривала, что придет время и мне захочется быть слабой. Захочется, чтобы кто-то обо мне заботился, ласкал, говорил глупые нежности. Я тогда посмеялась над ней. А вот сейчас стояла, задерживая дыхание, и наслаждалась прикосновениями, по сути, чужого мне парня. Иногда мы поднимали головы и смотрели друг другу в глаза. Чужие глаза. Но где-то там, глубоко, был спрятан слегка насмешливый взор таких милых синих глаз.
  Раздался стук в дверь и охранник, вставив массивный ключ в замок и провернув пару раз распахнул дверь. Показалась фигура монаха. Что-то было не то в его облике. Рост! Дастан снял венец, значит Сафира за этой дверью. Сжав руку Анри, я сделала шаг к Дастану. Ничего не подозревающий охранник наклонился над замком, собираясь снова закрыть дверь. В это время, Дастан стукнул ребром ладони по склонившейся шее, и мужик стал медленно оседать на пол. Мы с Анри тут же подскочили и подхватили охранника под руки. Дастан открыл дверь, показывая жестом, чтобы втащили бедолагу. Внеся охранника, мы усадили его у стены, а Дастан выглянув наружу, вытащил из замка ключ и закрыл дверь изнутри.
  Наконец, я взглянула на испуганную девушку, наблюдавшую, за нашим безобразием. Не сговариваясь, мы с Анри сняли личины, и глаза Виланы расширились от удивления. Ища поддержки, я почему-то схватилась за руку Анри. Повисла напряженная пауза. Я стояла напротив Виланы, пытаясь понять, о чем думает эта красавица. Такая хрупкая, беззащитная, в грязном платье, державшемся неизвестно как. На длинных распущенных волосах, спутанных, но все равно красивых сидели две драгоценные бабочки-заколки. Я подумала, что она сама, похожа на красивую бабочку со сломанными крылышками, пойманную злой рукой в банку. От этой мысли у меня защемило сердце, а в носу предательски защипало.
  Глаза Виланы наполнились слезами, и, всхлипнув, она бросилась мне на шею.
  Не помню, чтоб я когда-нибудь плакала, но теперь слезы лились нескончаемым потоком, сменяя истеричный смех. Обнимая друг друга, гладя, называя по имени, мы, наверное, хотели наверстать время, упущенное в разлуке. Как же это здорово, найти потерянное сокровище!
  - Девочки, вы же придушите друг друга. - Анри рассмеялся, глядя на нас.
  Мы, наконец, оторвались от неги объятий. Я боялась, если отпущу сестренку, она снова исчезнет. Вилана с изумлением разглядывала мои косички, пропуская их сквозь пальцы. Я тоже взяла в руки прядь ее волос, такую мягкую и шелковистую. Мы снова рассмеялись. Я вспомнила о маминых кулонах. Расстегнув куртку, вытащила оба камня. Сняв ее, розовый, надела, Вилане через голову. Тут же, сестра взяла в руки сердечко и таким знакомым и привычным мне движением погладила его большим пальцем. Я не задумываясь, повторила это.
  Мы снова смеялись. Господи, хорошо-то как!
  Вилана говорила о том, что ждала меня с тех пор, как увидела в зеркале, знала, что я ее найду. О том, как много нам нужно наверстать, о многом поговорить. И что нужно убираться от сюда.
  Я нежно погладила Вилану по голове. Бедняжка.
  - Да, дядя совсем извелся. Он очень любит и переживает за тебя, - нежно сказала я. - Ничего, скоро вы обнимитесь, и у нас всех будет возможность поговорить.
  Вилана упрямо тряхнула головой и рассказала такое, что все мы решили немного отложить возвращение к дяде. Ничего, у Анри есть переговорный артефакт. Выберемся из замка, можно будем связаться с ним и успокоить.
  Анри решил открыть портал около Лорина, так как в самом городе он ни разу не был. Первым должен был идти Дастан, ведь неизвестно, что нас ждет на той стороне. Затем шла Вилана, потом я и Анри замыкающий.
  Мы подошли ближе к Анри, и он уже знакомыми нам действиями, открыл портал. Когда красное марево немного рассеялось, мы увидели песчаный солнечный берег реки Рин. Пора. Первым шагнул в портал Дастан.
  Мне было жаль расставаться с сестрой, даже на несколько минут. Обнявшись напоследок, мысленно я постаралась успокоиться сама и успокоить Вилану. Скоро. Скоро мы снова будем держаться за руки. Только вот, что за чувство меня так гнетет. Это как перед дождем. Его еще нет, но ты знаешь, что скоро небеса разверзнутся, и хлынет поток воды.
  В, общем, я была неспокойна и напряжена, чувствуя, что что-то должно случиться. Наверное, это нас и спасло. Едва только Вилана исчезла в портале, дверь с треском взорвалась, и в комнату ворвались люди. Один из них метнул что-то в Анри, но я была к этому готова и прикрыла герцога собой. Обернувшись, Анри схватил меня за руку и дернул в портал.
 

ВИЛАНА


  Мы стояли, обнявшись и глупо пялились в пустоту.
  - Дастан, что случилось? Где Сафира и Анри? - с ужасом прошептала я.
  - Я не знаю. Что-то пошло не так. Я второй раз пользуюсь порталом и не знаю всего. Может быть нужно, подождать, может они появится позже. Может они переместятся в другое место? - попытался успокоить меня Дастан.
  - Нет, что-то случилось, это я знаю точно. Их схватили, и даже может, они погибли. Из-за меня, - закричала я в панике.
  - Прекрати истерику, Вилана. Ты же "видящий". Сосредоточься на сестре. Подумай о ней. Ты чувствуешь пустоту? Или ты "знаешь", что она жива?
  Я глубоко вздохнула несколько раз. Меня все еще колотило от холода и волнения, но Дастан усадил меня на теплый песок и сев напротив взял мои руки в свои.
  - Я верю в тебя, Вилана, сосредоточься на сестре. Думай о ней. Вспоминай ее глаза, ее голос, ее облик, - успокаивал меня Дастан.
  Я высвободила одну руку и зажала в ней сердечко. Поглаживая его большим пальцем, я спросила себя, где моя Сафира, и увидела...
  Они стояли где-то посреди леса, перемазанные в копоти и крови. Поддерживая друг друга, и озираясь. В руке Сафиры находился ее кулон. Вдруг, Сафира повернула голову в мою сторону, и словно увидев меня, радостно улыбнулась. Я улыбнулась тоже. Видение исчезло.
  - С ними все в порядке. Более-менее. По крайней мере, они живы. И, они где-то в лесу. Почему они там? - спросила я Дастана.
  - Я не знаю, - ответил Дастан, - но Анри хорошо знает эти места, так что нам просто нужно будет их дождаться.
  - А может лучше отправиться на их поиски? - не унималась я.
  - Куда? Они знают, где мы. Анри приведет Сафиру сюда. Если мы пойдем их искать, можем разминуться, - попытался урезонить меня Дастан.
  - Но они были в крови. Вдруг им понадобится помощь, вдруг на них кто-нибудь нападет?
  - Ты плохо знаешь свою сестру, Вилана. Она дерется лучше многих мужчин. А в меткости ей вообще нет равных. Да и Анри, насколько я знаю не робкого десятка. И, судя по наличию шрамов, не пировал на балах. Так что не беспокойся за них. Давай лучше найдем место, где можно укрыться и дождаться возвращения наших друзей.
  Я согласилась с доводами Дастана, и мы, взявшись за руки, побрели по песку. Идти было очень неудобно. Каблуки застревали в песке, а длинное дворцовое платье путалось между ног. Вскоре я совсем выбилась из сил. К счастью, нам попалась разрушенное каменное строение. Не ясно, что это было раньше. Может склад, а может и старинный храм. Маленькое невысокое здание, сложенное из обтесанных камней имело низенький вход и одно маленькое окно под самой крышей. Ну, что ж, не дворец, конечно, но спрятаться от жары и дождя, а, главное от ненужных глаз можно. Неизвестно еще, сколько придется ждать Сафиру и Анри.
  Внутри было пусто и затхло. На каменном полу валялись обрывки истлевшей ткани и дерева. Дастан подобрал более-менее крепкую доску и усадил, меня на нее. Сам же принялся собирать с пола мусор и выносить его из дома. Я сидела и тупо пялилась на работающего парня. Никак не могла отойти от видения окровавленной сестры. Потом Дастан куда-то ушел и вернулся с собранными в пучек ветками. Взяв их поудобнее, он начал выметать мелкий мусор. Вскоре в хижине стало почти чисто. Я хотела встать и помочь, но у меня снова разболелась голова, поэтому я так и сидела не двигаясь. Закончив уборку, Дастан подошел ко мне.
  - Ты неважно выглядишь. Как ты себя чувствуешь? - с тревогой спросил он.
  - Голова опять разболелась. Меня когда Зольбах похитил, приложил по макушке чем-то тяжелым. Я без сознания несколько дней провалялась. Хорошо, что отец Старий обладает даром исцеления. О, боже, отец Старий! Он, наверное, волнуется за меня. Так нехорошо все получилось. Сбежала не попрощавшись. Хотя, сдается мне, старый хитрец о чем-то подобном догадывался, - усмехнувшись сказала я.
  - Слушай, Вилана, мне вот интересно, если у Зольбаха есть портал, почему он не перенес тебя из твоей комнаты прямо к себе в замок? - спросил Дастан.
  - Я о порталах не очень много знаю, но читала, что открывая портал, нужно знать точные координаты. Знать куда перемещаешься.
  - Но разве Зольбах бывал у вас во дворце, тем более в твоей комнате? - продолжил расспросы Дастан.
  - Нет, конечно. Но, координатами портала может служить и человек, и даже какая-нибудь вещь. Например, я подбрасываю тебе в дом свой предмет. Я приблизительно знаю, где находится дом, но не знаю точных координат. Зато мне хорошо знаком мой предмет, который находится в твоем доме. Я настраиваюсь на его координаты, и оп-ля, перемещаюсь на маячок. Правда, надо быть очень опытным порталистом.
  - Подожди, но кто тогда подбросил маячок? - спросил Дастан.
  - А вот это загадка, которую стоит разгадать, - задумавшись, ответила я.
  - Но почему, же тогда, Зольбах не вернулся тем, же путем обратно? - не унимался Дастан.
  - Портал может перемещать только одного человека. Нет, не так. Переместиться могут хоть сколько, но за один раз в портал может войти только один человек. Если их будет больше, портал может неверно считать координаты, и тебя закинет в другое место. Наверное, так вышло со мной и Зольбахом. Я помню, мы добирались и сушей и по воде. И, наверное, поэтому, Анри и Сафира оказались где-то в лесу. По какой-то причине, они вместе шагнули в портал, и их выбросило не в том месте.
  Я печально вздохнула, и Дастан успокаивая, погладил меня по голове.
  - Пойдем, подышим, - предложил он, протягивая мне руку.
  Мы вышли на воздух и спустились к реке. Я набрала в ладони воды и умылась. Сразу стало легче. Только захотелось есть. Об этом громко возвестил недовольный живот.
  - Уймись, предатель! - злобно прошипела я.
  Дастан весело рассмеялся.
  - Сейчас что-нибудь придумаем.
  Он осмотрелся вокруг и, увидев подходящую палку, поднял ее. Потом вытащил из кармана складной нож. Несколько быстрых движений, и в руках умелого парня уже длинная раздвоенная вилка.
  - Это острога. Так мы ловим рыбу, смотри, - улыбаясь, проговорил Дастан.
  Он снял мягкие замшевые сапожки, подкатал штаны и вошел в реку. Замерев ненадолго, он резким движением метнул острогу в воду и достал с насаженной, трепыхающейся рыбиной.
  Через минут сорок мы ели вкуснейшую, запеченную в глине рыбу. Я облизнулась.
  - Дастан, я тебя обожаю.
  Сообразив, что ляпнула что-то не то, смутилась.
  - Я хотела сказать, что очень тебе благодарна. За все. За то, что пришел за мной, что заботишься обо мне, и, главное, что не дал с голоду умереть, смущаясь, пробормотала я.
  - Да не за что. Слушай, скоро начнет темнеть. Надо бы на ночлег устраиваться. Поможешь? - предложил Дастан.
  - Да, а что надо делать?
  - Пойдем, поищем что-нибудь для постели. Не на голых же камнях спать.
  Мы побрели по берегу реки, собирая сначала сушняк, потом поднялись немного выше и нарвали молодых веток со свежими листочками и травы. Ее было не очень много, но, чтобы положить на ветки должно хватить. На все это у нас ушло пара часов.
  Вернувшись, Дастан разложил на каменном полу сначала сухие ветки, потом насыпал сухого теплого песка. На него сверху легли молодые ветки с листвой, а на них плотным слоем трава. Застелили импровизированное ложе плащом, вытащенным из его заплечного мешка.
  Потом Дастан снова ушел и вернулся с камнями и кусками сухой древисины. Сделал маленький очаг у дыры в стене под крышей, чтобы дыму был выход. Окно и дверь заложили ветками и некоторыми предметами из гардероба моего спутника. Это, чтобы теплее было, и свет костра не привлекал лишнего внимания ночью, объяснил Дастан.
  За приготовлениями к ночи, мы и не заметили, как стемнело. Пора было укладываться спать. Укрыться было не чем, и я начала подмерзать. Мое легкое шелковое платье с открытыми плечами совершенно не грело.
  Дастан разжег костер. Сразу стало как-то веселее. Я протянула к огню руки, и нагрев их немного стала растирать свои озябшие плечи. Дастан тут же скинул с себя рубаху и накрыл ею мое обнаженное тело. От рубахи приятно пахло смесью мяты и мускуса. Необычный для меня запах мужчины. Я как-то привыкла, что от придворных мужчин пахнет духами и ароматными маслами. Этот же запах завораживал и будоражил мое воображение. Я старалась не смотреть в сторону Дастана, но глаза сами находили его обнаженный торс. Красивая загорелая кожа в свете огня казалась еще темнее. Тело, словно было вырезано из какого-то экзотического дерева.
  Склонив голову к плечу, я снова вдохнула запах, исходящий от рубахи и от удовольствия прикрыла глаза.
  - Извини, она не очень свежая. Тебе, наверное, неприятен ее запах. - Дастан выглядел смущенным.
  - Напротив, мне нравится твой запах. И, вообще, это я должна смущаться. Я не меняла платья уже несколько дней. С тех пор, как меня выкрал Зольбах, - вздохнула я. - Хорошо, что вы меня нашли, что я обрела новых друзей и сестру. Расскажи мне о ней, ты хорошо ее знаешь? - попросила я.
  - Конечно, ведь она моя невеста, - ухмыльнулся Дастан.
  Внутри у меня что-то гаденько зашевелилось.
  - Ну, я ведь тоже невеста, но своего жениха почти не знаю, - напряженно ответила я.
  - Да, но ведь ты не его сестра заодно.
  - Ох, что-то я совсем запуталась. Сафира твоя сестра или невеста?
  - И то и другое, - улыбнулся Дастан.
  - Как это?
  - Ну, это долгая история, - потягиваясь, ответил Дастан.
  - Мы вроде никуда не торопимся.
  - Ну, что ж, слушай. Двадцать лет назад одна женщина, жена правителя народа Беркутов пошла, прогуляться к реке. Была она на сносях и готовилась в скором времени стать матерью. В реке она обнаружила маленькую девочку. Ей была Сафира. От волнения она родила прямо на берегу реки. Мальчика.
  - И, это был ты? - спросила я.
  - Нет, наш брат Шава. В то же время родами умерла моя матушка, и меня взяла в семью и воспитала как сына мать Сафиры. Между нами троими никогда не делали различий, и я вырос в любви и заботе.
  Сафира всегда была несносной девчонкой. Всегда бегала с мальчишками, дралась, стреляла из лука, охотилась. Ты знаешь, что означает хвост на ее голове? То, что она является мужчиной, что прошла испытания. Видишь, у меня такой же, только короткий.
  У нашей матери есть навязчивая идея сделать ее настоящей женщиной и выдать замуж. Ей дали срок до двадцати лет, и, он прошел. Сафира, чтобы ее оставили на время в покое, объявила меня своим женихом. Вот как, - закончил Дастан.
  - А что дальше? Что вы собираетесь делать? - спросила я.
  - Не знаю, пусть сама выпутывается, - пожав плечами, ответил Дастан.
  - Слушай, а ты любишь мою сестру?
  - Конечно, разве ее можно не любить. Но как сестру. Она очень дорога мне. Но я не могу представить нас одной семьей, - прикрыв глаза, ответил Дастан.
  Я улыбнулась. Мне почему-то стало легко и весело.
  - Знаешь, мы и, правда, очень похожи. Меня тоже выловил из реки отец, ну, Патрик. И, я тоже росла несносной девчонкой. И, он грозился выдать меня в двадцать лет. Анри я почти не знаю. Но мы договорились с ним об отсрочке в год, чтобы наши родители оставили нас в покое.
  - И ты его не любишь? - поинтересовался Дастан.
  - Я же сказала, что совсем не знаю его. Но я очень благодарна ему, что не оставил меня в беде. Как отважный рыцарь поспешил меня спасать. И, похоже, он хороший, - подвела я итог.
  - Да, он отличный парень.
 
  Я зевнула. Сидеть у костра было тепло и уютно, но усталость давала о себе знать, хотелось спать. Я поднялась и подошла к постели. Было неловко. Я подумала о том, что нам придется разделить ложе. Я никогда и ни с кем не спала в одной постели.
  Я лежала на боку и разглядывала спину Дастана. Ему, наверное, холодно. Я сняла с плеч его рубаху и протянула парню.
  - Дастан, вот, одень, ты, наверное, замерз.
  - Нет, это ты одень. Прямо поверх платья. Так будет теплее. А я привычный к холоду. Ночи в степи холодные.
  Я привередничать не стала и с благодарностью просунула в рубаху руки и натянула через ее голову. Не знаю, то ли от уютной ткани, то ли от заботы парня, а может от того, что он так пристально на меня смотрел, но мне стало жарко. Я чувствовала, как запылали мои щеки.
  - Спокойной ночи, Дастан, - прошептала я.
  - Спокойной ночи.
  Я легла на дальний от костра край и закрыла глаза. В мыслях тут же появилась Сафира и Анри. Как они там? Мы-то тут в тепле и уюте. А они ночью в холодном чужом лесу. Вдруг ранены, вдруг им больно и плохо. Что, если им голодно и холодно. Бедная моя сестренка! Слезы предательски полились из моих глаз. Стараясь успокоиться, я втянула с шумом воздух. Получилось не очень.
  Дастан тут же подскочил ко мне. Опустившись рядом, погладил меня по голове, вытер слезы.
  - Ну, что ты, Вилана, все будет хорошо. Обещаю тебе. Тебе плохо? Голова опять болит? - с тревогой спросил Дастан.
  - Нет, прости. Просто я подумала о Сафире и Анри. Как они там. Вдруг им плохо? - шмыгнув носом, ответила я.
  - Ну, это ты зря. О Сафире не волнуйся. Она очень сильная, сможет о себе позаботиться. К тому с ней Анри. Я видел его шрамы. Поверь, такие ранения можно только получить в жестоком бою. Так, что все с ними будет хорошо. Скоро они нас найдут, нужно только набраться терпения.
  - Хорошо, и, извини. Ложись спать, я подвинусь, - покраснев, предложила я.
  Я откатилась еще немного, освободив побольше места, и Дастан лег рядом. Мое сердце то замирало, то билось в каком-то бешеном темпе. В горле пересохло и запершило. Я попыталась прокашляться.
  - Ты что заболела? - спросил Дастан.
  - Нет, просто в горле першит, - ответила я, пытаясь успокоиться.
  - Тебе не холодно?
  От волнения меня действительно слегка морозило.
  - Немного, - ответила я.
  - Иди ко мне.
  Дастан раскрыл объятия и я, подвинувшись поближе, легла, положив голову ему на грудь. Дастан обнял меня, сказав, что я сейчас быстро согреюсь. Он оказался прав. Я успокоилась и согрелась. Было так хорошо лежать в его объятьях, вдыхать такой чудесный и необычный аромат, не думать ни о чем. Просто наслаждаться теплом и спокойствием. Уже давно мне не было так хорошо. А с уютом не сравнится даже моя комната во дворце. Размышляя об этом, я улыбнулась и поближе прижалась к Дастану. Он сначала напряженно замер, но уже через мгновение расслабился и покрепче обнял меня. Так мы и заснули.
 

САФИРА


  Нас выбросило где-то в лесу. Было так холодно, что казалось, я никогда не согреюсь. Анри крепко прижал меня к себе, растирая спину и плечи. Что-то мешало, прижаться ближе, что-то неприятно холодило. Опустив голову, чтобы рассмотреть это "что-то" получше, я увидела торчащую из моего плеча рукоять стилета. Вот незадача, и откуда он. Проследив за моим взглядом, Анри охнул.
  - Ты ранена, - с ужасом проговорил он.
  - Правда? Вот новость. Чем пялиться, лучше помоги вытащить эту ковырялку, - зло ответила я.
  Как-то странно посмотрев на меня, Анри ухватился за рукоятку и с силой потянул на себя. Я шикнула. На рубахе сразу расползлось большое кровавое пятно.
  Анри снял с себя куртку, а затем рубаху и протянул ее мне.
  - Вот, возьми, зажми рану рубашкой. Надо оглядеться, где мы, и найти место, чтобы тебя перевязать, - оглядываясь по сторонам, проговорил Анри.
  Я запихала рубаху Анри себе под куртку. Порядок.
  - Ну-ка, дай мне этот ножичек, - потребовала я.
  Я взяла в руки трофей. Тонкое длинное лезвие стилета было выполнено безукоризненно. Рукоятка без излишеств, но не лишена некоторого изящества. Из украшений был только небольшой паучок в навершии рукояти. Я проверила баланс. Отличный.
  - Хорошее оружие. Верный друг для настоящего воина, - удовлетворенно сказала я.
  Затем, оттерла свою кровь с лезвия стилета и убрала его за голенище сапога.
  - Ты знаешь, где мы? - спросила я герцога.
  - Понятия нее имею. Надо выбраться из леса и найти наших друзей. Пойдем? - предложил Анри.
  - Пойдем.
  Я сделала шаг, и меня повело. Я схватилась за ствол дерева, пытаясь восстановить равновесие. Ко мне тут же подскочил испуганный Анри.
  - Что с тобой, тебе плохо?
  - Все в порядке, сейчас все пройдет, я просто постою немного, - приводя в порядок дыхание, ответила я.
  Анри обнял меня.
  - Это все из-за меня, прости, - зло сказал герцог.
  - А ты тут причем?
  - Не рассчитал все варианты. Нужно было подумать о том, что нас могут схватить. Мы обнаружили себя, оставив дверь без охранника. Кто-то, проходя мимо, мог увидеть, что комната Виланы не охраняется и забить тревогу. И, ты...
  - Что я?
  - Ты прикрыла меня. Этот нож предназначался мне, - подытожил Анри.
  - А что было бы, если этот нож вошел в тебя? Где бы сейчас была я? В лучшем случае, меня бы убили, а в худшем...
  - Да, ты права, но, все же...
  - Меня сейчас волнует другое. Как там моя сестра и мой брат. Все ли с ними в порядке? - вздохнула я.
  Я по привычке схватилась за сердечко и вдруг почувствовала, что за мной будто кто-то наблюдает. Встревожившись, я повернула голову в поисках опасности. И увидела... Вилана смотрела на меня. Прямо в глаза. Я не могу объяснить, как это было. Просто я сначала почувствовала, а потом увидела ее. Буд-то видишь очень реальный сон. Увидев ее, сидящую на песке рядом с Дастаном, я успокоилась и улыбнулась. Встревоженное, перепуганное личико Виланы расслабилось, и она улыбнулась мне в ответ.
  - Сафира, что с тобой, что случилось? - обеспокоенно спросил Анри.
  Он вывел меня из этого состояния, и видение сестренки пропало. Я с сожалением вздохнула.
  - Все в порядке. Я видела сестру. У них с Дастаном все хорошо. Ты, не переживай за Вилану, Дастан о ней сумеет позаботиться, - сказала я.
  - А я и не переживаю. Меня как-то больше ты заботишь, вернее твоя рана. Надо срочно перевязать тебя, пока ты не истекла кровью, - протягивая мне руку, сказал Анри.
  - Согласна.
  - Тогда давай спустимся вниз. Похоже, там ручей протекает. Может трав, каких найдем.
  Мы стали спускаться вниз между деревьев. Земля была сырой и скользкой. Вскоре, мы, действительно вышли к ручью. Я устала и села на нагретый солнцем камень. Он очень удобно расположился у раскидистого дерева, и я с удовольствием облокотилась на него и закрыла глаза. Похоже, я и правда потеряла много крови, раз так ослабла. Двигаться совсем не хотелось. Я и не заметила, как провалилась в сон. Или это было беспамятство...
  Сквозь какую-то дымку я видела, что Анри уходит-приходит, что-то двигает и делает. Потом его сильные руки меня подняли и понесли. Я чувствовала холод и боль. Потом жар и снова холод.
  Когда пришла в себя, я не сразу поняла, где нахожусь и почему мне так неудобно. Оглядевшись, поняла, что мы в каком-то шалаше. Мы - это я и обнимавший меня Анри. Я вспыхнула от этой мысли. Боясь пошевелиться, я лежала, долго уставившись в одну точку. Наконец, когда я почувствовала, что мои конечности полностью затекли, Анри пошевелился и открыл глаза.
  - Привет, - почему-то прошептал он.
  - Привет.
  - Как ты?
  - Будет лучше, если ты с меня слезешь, - сказала я, пытаясь выбраться из крепких объятий парня.
  - Ой, прости. Тебя знобило, а укрыть было не чем. Нужно было как-то тебя согреть...
  - Спасибо.
  Анри поднялся.
  - Я пойду, принесу свежего настоя. Надо промыть рану и сменить повязку.
  Только тут я заметила, то Анри без рубашки и куртки. А я? Я тоже лежала без рубахи, но меня сверху прикрывала его куртка. Это значит... Я почувствовала себя неловко.
  Вошел Анри, неся что-то в руках.
  - Вот, это настой затворника. Он останавливает кровь и стягивает раны, не давая им гнить. Мне нужно тебя перевязать. Прости, но, может быть немного больно, потерпишь? - тепло поговорил Анри.
  Он подошел и сев рядом со мной, протянул руку в куртке. Я тут же схватила ее, не давая сорвать.
  - Сафира, не будь ребенком. За те два дня, что ты лежала без сознания, у меня была возможность рассмотреть тебя во всех подробностях. Кроме того, как, позволь мне узнать, тебя можно было перевязать и помыть, одетую в куртку и рубаху. Так, что не дуйся, и дай мне сделать дело, - начинал злиться Анри.
  Я опустила руки и отвернулась.
  - Вот и умница.
  Анри снял, прикрывавшую меня куртку. Потом налил что-то прямо на повязку. Подождав немного, он аккуратно снял прилипшую ткань. Было больно, но я терпеливо молчала. Анри же все время пытался заглянуть мне в лицо, посмотреть все ли со мной в порядке.
  Сняв прилипшую повязку, мой мучитель намочил кусок чистой ткани в мерзко пахнущий раствор и приложил к ране. Щипало. Затем, Анри надавил на края раны, внимательно посмотрел и, оставшись доволен, снова приложил вонючую тряпку. Пытаясь не орать, я вся взмокла. Наконец, экзекуция подошла к концу.
  - Тебе придется подняться, сможешь? Я хочу перевязать тебя. Когда ты была без сознания, я просто накладывал смоченную в лекарстве ткань, не закрепляя ее. Теперь же можно тебя перевязать, если ты, конечно, планируешь встать.
  Я планировала, поэтому поднялась с ложа, приняв сидячее положение.
  Анри взял свернутые полоски ткани и стал меня обматывать ими.
  - Пришлось пожертвовать своей рубашкой. Я нарезал ее на полоски. Все равно, она была вся в крови. Отстирать ее было невозможно, -проговорил Анри, пытаясь скрыть наше смущение. - Твою, я выстирал и высушил, так что можешь одеться. Только не делай резких движений, а то, рана может раскрыться. Лучше я сам тебя одену.
  Очень осторожно, Анри надел на меня мою выстиранную рубашку.
  - Хочешь выйти? - предложил он.
  - Да. Сколько ты, говоришь, я провалялась? - кряхтя, спросила я.
  - Два дня.
  - Ого! Слушай, а откуда ты столько всего знаешь? Ну, как раны лечить? - я с удивлением посмотрела на парня.
  - Ну, во-первых, я был на войне, не забывай. А во-вторых, я связался с моим учителем. Он очень умный, все знает. Рассказал мне как тебя можно быстро на ноги поставить. И, заразу вывести.
  - Какую заразу? - спросила я.
  - Ту, которой был твой стилет обработан. Чтобы кровь не останавливалась и рана гнила.
  - А чем ты меня поливал?
  - Это травка специальная. Ее нужно в кипятке заваривать, - пояснил Анри.
  - А в чем же ты заваривал?
  - Да вот...
  Анри показал мне потрясающей красоты раковины.
  - Я по ручью пошел, когда искал место, чтобы связаться с учителем и его величеством Патриком. Вышел к реке, ну, и нашел. Очень кстати. В них воду кипятил и траву заваривал, - пояснил мой целитель.
  Я посмотрела на Анри. Ну, надо же. А еще герцог. Все, оказывается, умеет. И коня укротить, и дом построить (это я про шалаш наш), и артефакт создать, и раны залечить.
  Уловив, что я думаю о нем, Анри смутился.
  - Это все учитель. Если бы не он..., - промямлил он.
  - Ага, я так и поняла. Слушай, я уже готова идти. Давай поедим что-нибудь и двинемся в путь. Наши друзья, наверное, извелись уже.
  - Ты еще слаба, - возразил Анри.
  - Да просто поесть надо!
  - Хорошо, давай поедим, а там видно будет. Ты со мной или как?
  - Конечно с тобой, а куда?
  - А что ты есть, собираешься? - усмехнулся Анри, - на охоту, конечно.
  Герцог привязал к длинной палке мой стилет, соорудив копье, и мы отправились на охоту.
  Хотя, это была и не охота вовсе, а избиение. Ну, что, он, конечно же, воспользовавшись своими способностями "слышащего", знал, какая птица неважно себя чувствует, ранена или просто спит на ветке. Мы швыряли копье в несчастную и вот он, ужин у нас в руках. Настреляв так с десяток мелких птичек, мы разожгли костер и зажарили их на углях. Было очень вкусно. Мы с аппетитом поели, и оставили немного на следующий раз.
  После обеда, Анри еще раз промыл мою рану и перевязал. Мы уже не испытывали такой неловкости. Более того, я исподтишка наблюдала за умелыми действиями герцога. И, скажу откровенно, мне нравились его прикосновения.
  После перевязки, еще раз спросив, как я себя чувствую и готова ли к путешествию и, получив утвердительный ответ и мой возмущенный взгляд (тоже мне неженку нашел), мы собрались двинуться на поиски друзей.
  Анри сказал, что общаясь с отцом, он подробно описал местность, куда нас выбросило, и тот ответил, что скорей всего мы находимся недалеко от Лорина и места встречи с Виланой и Дастаном. А точнее в двух днях перехода вниз по реке. Что ж, скоро я смогу обнять сестренку. Это заметно улучшило мое настроение.
  Мы шагали по лесу, который тянулся над рекой, бодрым шагом до самого вечера. Решили не спускаться при свете дня к реке, чтобы не привлекать ненужного внимания. Хоть место и было пустынным, нас не покидало чувство опасности. Мы не исключали возможность погони. Когда стало темнеть, мы спустились к реке. Нужно было помыться и найти место для ночлега.
  Купались по очереди. Сначала в воду полез Анри, а я сторожила. Не хотела, чтобы кто-нибудь подкрался незаметно.
  Анри оказался хорошим пловцом. Предполагалось, что я отвернусь, когда обнаженный парень будет входить в реку, но, каюсь, я подсматривала. Не смогла отказать себе в удовольствии рассмотреть красивую фигуру парня, хоть со спины. И, вообще, он больше видел, когда раздевал и мыл меня. Покраснев от этой мысли, я отвела глаза.
  Естественно, когда спустя время, Анри выходил из воды, я целомудренно отвернулась.
  Настала моя очередь. Я встала и попыталась раздеться. Оказалось, что не могу поднять руку, чтобы снять рубашку. Туго перебинтованное плечо мешало движениям. Может вообще не раздеваться? Но мне очень хотелось искупаться, а мочить одежду не желательно. Набравшись смелости, я окликнула, Анри.
  - Похоже, мне без тебя не справиться.
  Анри подошел и, развязав завязки на вороте моей рубахи, аккуратно высвободил перевязанную руку. Потом, проделав ту же процедуру с другой, снял рубашку через голову.
  - Не забывай, тебе нельзя мочить повязку. Так что, не заходи далеко. И, если понадобится помощь, зови.
  Анри отошел в сторонку и отвернулся. Я же быстро скинула сапоги и штаны и вошла в реку. Вода была чудесной. Нагретая за день, сейчас она отдавала мне все свое тепло, лаская тело своими нежными прикосновениями. Мелкий песочек, словно дорогой стакосский ковер успокаивал мои уставшие ноги.
  Когда вода дошла мне до пояса я остановилась. Мыться одной рукой было не очень удобно, но я все, же получила от купания несказанное удовольствие. Выходить из воды совсем не хотелось, но нам нужно было еще найти место для ночлега, поэтому я решила, что пора закругляться.
  Вытереться было не чем, поэтому, оглянувшись на Анри, который смотрел в сторону леса, я постояла немного, дав ласковому ветерку обсушить мое тело. Потом надела штаны, помогая одной рукой. Взяла рубаху, просунув голову и здоровую руку, остановилась. Никак, придется звать Анри.
  Он подошел, пытаясь просунуть забинтованную руку. Ничего не получалось.
  - Слушай, придется снять, и начать с больной руки, - предложил он.
  - Снимай.
  Анри вытянул меня из рубашки, собираясь надеть как надо. Дотронувшись до моей обнаженной спины, удивленно посмотрел на меня.
  - Ты замерзла? - спросил он.
  Ага, как же, замерзла. От его нежных прикосновений меня потряхивало, и я вся покрылась мурашками.
  - Иди ко мне, - тихо прошептал Анри.
  Он прижал меня к себе, буквально окутав руками.
  - Нет, подожди, не так.
  Анри расстегнул пуговицы на куртке. Под ней ничего не было. Ах, да, ведь свою рубашку он использовал для моей перевязки. Герцог прижал меня к своему горячему обнаженному телу, накрыв сверху курткой. О, боже!
  Вскоре мне стало жарко. Мы стояли, боясь пошевелиться. Что мы делаем?! Нет, я решила, что подумаю об этом позже. А пока буду наслаждаться такими приятными и неизведанными чувствами. Может быть, мама была права, и быть женщиной, это не так уж и плохо.
  Я не знаю, сколько мы так стояли, но стало смеркаться. Я вздохнула с сожалением, когда Анри вынул меня из своих объятий и надел на меня мою чертову рубашку.
  - Так лучше? - нежно спросил он.
  - Да.
  - Тогда, пойдем, поищем место для ночлега.
  Место нашлось недалеко от реки. Хорошее и сухое. Деревья росли так, словно шептались о чем-то. Получалось что-то вроде естественного шалаша. Набрав лопухов, листьев и сухой травы, мы постелили их на пол нашего убежища. Вместо подушки положили остатки рубашки. Вышло неплохо, даже уютно.
  Развели костер и поужинали оставшейся с обеда холодной птицей. Перед сном, Анри промыл мне уже заживающую рану и перевязал. Я замирала под его руками, Анри же делал все очень медленно, будто стараясь продлить нашу игру.
  Пришло время, ложиться спать. Анри подбросил дров в костер и лег рядом со мной.
  - Ночью будет прохладно, так что лучше прижмись ко мне. Так будет теплее, - предложил Анри.
  - Хорошо.
  Я подвинулась ближе, не зная, куда деть руку и раненое плечо.
  - Подожди, давай так.
  Анри лег на спину и раскрыл объятья, приглашая лечь ему на грудь. Я легла, прижавшись всем телом, выставив вверх больное плечо. Было удобно и очень уютно. Анри нежно, но уверенно обнимал меня, не давая замерзнуть. Прижавшись щекой к моей голове, он пожелал мне спокойной ночи, а потом поцеловал в лоб.
  Я замерла.
  Долго пролежав без сна, прислушиваясь к дыханию Анри, я, наконец, уснула. Мне снилась каша из последних событий моей жизни. Мама, сидящая рядом на берегу реки, и рассказывающая о моем появлении, Вилана, говорящая о том, что нам надо скорей добраться в Лорин, Дастан, подмигивающий и кивающий в сторону Анри. И конечно Анри, так нежно обнимающий меня. Мне было спокойно и сладко. Анри гладил меня по волосам, плечам спускаясь вниз по руке. Было восхитительно и я, замурлыкав, улыбнулась. От этого и проснулась. Открыв глаза, увидела улыбающегося Анри.
  - Я разбудил тебя, прости. Но нам нужно собираться и идти на поиски наших друзей. Они, наверное, уже нас заждались.
  Я смутилась и подскочила, нахмурив брови.
  - Да-да, конечно, ты прав. Из-за меня мы и так потеряли много времени. Нам пора, - почему-то разозлилась я.
  Пока я умывалась и приводила себя в порядок, Анри подстрелил жирную утку и уже через час, мы, сытно позавтракав вкуснейшим, мясом отправились на поиски Виланы и Дастана.
  Где-то в середине дня, мы ненадолго остановились, и Анри, вытащив связующее зеркало, вызвал своего отца. От него мы узнали, что герцог ди Зольбах отправил к Лорину большой вооруженный отряд нам на перехват. Мы должны быть крайне осторожными. Если понадобится помощь, отец готов выступить со своими людьми.
  Мы шагали весь день, не останавливаясь на отдых или чтобы поесть. Небо затянуло темными грозовыми тучами. Они висели так низко, что казалось, если подняться на тот высокий бугор, можно дотронуться до них руками.
  Первые тяжелые капли заставили нас задуматься о пристанище. Лесок, росший на побережье, был редким, и спрятаться было негде.
  - Смотри, что это там? - спросила я.
  Вдалеке мы увидели какое-то нагромождение камней.
  - Не знаю, но, это шанс укрыться от непогоды. Побежали? - ответил Анри.
  Схватившись за руки, мы, рассекая дождь, понеслись к спасительным камням. Вблизи это оказалось не простое нагромождение, а целый дом. Низенький, старый, но, главное с крышей. И из небольшой дыры в стене под самым потолком вился уютный дымок. Конечно, там могли находиться недобрые люди, но выбора у нас особого не было, так как мы уже вымокли основательно.
  Подойдя к отверстию, заваленному ветками, Анри постучал по стене.
  - Позвольте укрыться от дождя промокшим путникам, - громко проговорил Анри.
  В домике кто-то зашевелился и герцог, напрягшись, выставил вперед руку с ножом.
  Ветки, закрывающие проход раздвинулись, давая возможность нам войти. Никто не вышел нам на встречу. Вдруг, это ловушка?
  Анри сделал мне знак спрятаться и молчать, а сам вошел в домик. Сначала было тихо, а потом раздался женский визг. Я ворвалась в проем и увидела Вилану, висящую на шее Анри.
  Увидев меня, она выпустила обалдевшего герцога и бросилась ко мне. Не удержавшись на ногах, мы рухнули на пол. Я заорала от боли в раненном плече. Анри тут же схватил Вилану и поставил ее на ноги. Потом бережно поднял меня и сорвал рубашку. Меня замутило от боли. А на повязке расплылось большое кровавое пятно. Глаза Виланы округлились.
  - Боже, Сафира, что это? - заорала сестра.
  Я зашипела, когда Анри стал разматывать бинты.
  - Ничего страшного, просто небольшое ранение, - попыталась я успокоить Вилану.
  - Небольшое? Да почему же столько крови?!
  Анри укоризненно посмотрел на Вилану.
  - Рана открылась. Надо срочно заварить траву и перевязать. Нужна вода, - сухо проговорил он.
  Дастан, потрясенно молчавший, взял протянутую Анри раковину, и побежал к реке за водой. Хотя на улице уже так лило, что можно было просто постоять с вытянутой в руке посудиной и вскоре наполнить ее без особых усилий.
  На Вилану жалко было смотреть. Бледная и испуганная, со слезами на глазах, она стояла и смотрела на мое окровавленное плечо.
  - Вилана, подойди ко мне, сестренка. Как же я рада, что с тобой все в порядке, - устало, проговорила я.
  - Тебе больно? - тихо спросила Вилана.
  - Нет, совсем не больно. Уже почти все зажило. Сейчас мой лекарь меня подлатает, и мы обо всем поговорим.
  Вернулся Дастан с водой. Меня уложили на весьма удобную постель и вскоре, я вымытая и перевязанная, а главное в сухой куртке брата, ела вкуснейшую жареную рыбку и говорила с друзьями. Было так хорошо, что просто не верилось. Мы нашли друг друга, я снова со своей сестрой, не надо брести под дождем в поисках крыши над головой. Мы все сидим возле костра, неспешно беседуя, рассказывая о последних событиях, планах и надеждах. В общем, я не заметила, как уснула.
  Разбудил меня какой-то шорох. Я открыла глаза и увидела входящего Дастана. Рядом спала Вилана, и Дастан приложив палец к губам, поманил меня на улицу.
  Дождь закончился, и ослепительно яркое солнце заливало все вокруг золотым светом. Выйдя, я сразу попала в объятия Дастана.
  - Ну и напугала же ты меня, сестренка! Я рад, что все обошлось и ты жива и невредима. Вилана очень переживала за тебя. Все рвалась на твои поиски. Еле уговорил остаться и просто подождать - смеясь, сказал Дастан.
  - Молодец, иначе мы бы точно разминулись. Как вы тут без нас? Все нормально? - пристально разглядывая брата, спросила я.
  Дастан как-то странно на меня посмотрел и пожал плечами.
  - Ну, да.
  Я знаю Дастана всю свою жизнь и никогда не видела, чтобы он так себя вел. Словно у него был какой-то секрет.
  - Дастан, что случилось? Что ты скрываешь от меня? - встревожено спросила я.
  - Ничего не случилось. С чего это ты решила, что что-то должно случиться. Кстати, как дела у тебя с Анри? - попытался перевести разговор Дастан.
  - А какие дела могут быть у меня с Анри?
  - Ну, вы столько времени вместе провели. Наедине. Он тебя перевязывал и всякое такое...
  - Какое еще "такое". О чем это ты? - сердито спросила я.
  - Ой, Сафира, да не будь ты занудой. Ты знаешь, о чем я. Ты думаешь, я не вижу, как Анри на тебя смотрит. И когда ты уснула, он на полу возле тебя всю ночь просидел, - щелкнув меня по носу, выпалил Дастан.
  - Подожди, я поняла, куда ты клонишь. Ты, что меня к Анри ревнуешь?
  - Совсем рехнулась, что ли? При чем тут Анри? - вскричал Дастан.
  - Тогда я тебя не понимаю. Хотя... Да ты же в Вилану втрескался! Я права? - рассмеялась я.
  Дастан сначала хотел возмутиться, но потом, задумался.
  - Ты знаешь, она необыкновенная девушка. Никогда я не встречал таких. Умная, образованная, но при этом не заносчивая. А еще она очень добрая. И, тебя обожает, хотя вы знакомы совсем ничего. В общем, не знаю, - вздохнул братец.
  - А она?
  - А что она?
  - Ну как она к тебе относится, - спросила я.
  - Да откуда я знаю. Мы не говорим об этом, - отвернувшись проговорил Дастан.
  - Может, стоило?
  - Да мы же практически чужие люди!
  - Ага, только спите вместе, - усмехнулась я.
  - Да я серьезно! Кто я и кто она?! К тому же у нее жених есть, если ты не помнишь.
  - А где этот жених? Что-то не видно его?
  - Он ушел. С отцом связаться хочет, обстановку узнать.
  - Ясно, а с Виланой, ты все же поговори, или хочешь я? - предложила я брату.
  - О чем это ты хотела поговорить?
  Мы и не заметили, как к нам подошла Вилана. Ох, ну какая же она все-таки красивая!
  Дастан наклонился, поднял с песка острогу и поспешно удалился.
  - Итак?
 

ВИЛАНА


  Под утро я замерзла и плотнее прижалась к Дастану. Нет, не то, чтобы я специально жалась к парню. Просто, искала источник тепла, поэтому и старалась прижаться к этому источнику как можно ближе. Дастан крепче обнял меня. Только тогда до меня дошло, откуда исходит тепло. Сначала, я застыла в оцепенении, но когда, Дастан улыбнувшись, посмотрел на меня, оцепенение прошло, уступив место трепету и восторгу.
  - Замерзла? - спросил он.
  - Да, немного, - смутилась я.
  - Сейчас разведу огонь.
  - Подожди немного, не уходи.
  Что это со мной? Прошу парня не оставлять меня одну в постели?!
  - Просто, сначала согреюсь немного...
  Мы полежали так еще минут двадцать. Живот начал выдавать непередаваемые рулады. Я смутилась.
  - Извини. Так всегда, как есть хочу, этот предатель кренделя выделывает. Умолкни, несчастный! - попыталась отшутиться я.
  Дастан засмеялся.
  - Поваляйся немного, я завтрак приготовлю.
  Сначала, он развел костер, потом ушел, вернувшись с мокрой тряпицей.
  - Вот, можешь освежиться.
  Дастан ушел на рыбалку, а я, обтерла мокрой тряпочкой лицо, шею и плечи. Здорово как. Надо будет сегодня искупаться в реке.
  Подумав немного, оторвала от платья нижнюю юбку, а от верхней оборку. Ноги неприлично открылись до середины икр, но мне всегда такие нормы приличия казались ханжеством. Главное, было удобно, и платье не путалось между ног при ходьбе по песку. Подумав, отодрала с атласных туфлей каблуки.
  Потом я вышла, сделала свои утренние дела, умылась в реке и как могла, привела волосы в порядок. Как вернусь домой, надо попросить Элизу, чтобы научила меня заплетать косу. А то это распущенное безобразие начинало меня бесить.
  Вскоре вернулся Дастан и застав меня за раздиранием волос, предложил свою помощь. Очень ловко разделив волосы на три части, заплел мне косу. А чтобы она не расплеталась, конец перевязал снятым с себя кожаным шнурком. На шнурке висел какой-то амулет, и прежде чем завязать его на моих волосах, Дастан подержал его в руке, пристально глядя на меня. Не знаю, может это какой-то ритуал.
  - Ну, вот. Так лучше? - спросил он.
  Дастан провел рукой по длинной косе.
  - У тебя очень красивые волосы. Их жаль убирать. Но, наверное, сейчас так будет удобнее.
  - Да, спасибо, - поблагодарила я.
  - Ну, что, пошли, поедим. Рыба уже, наверное, готова.
  Мы вышли на улицу и уселись у костра. Разворошив угли, Дастан вытащил запеченную рыбу, и мы с удовольствием позавтракали. Я исподтишка поглядывала, как Дастан ест. Очень аккуратно, будто на великосветском приеме. У него были испачканы только самые кончики пальцев. У меня же напротив, все руки были в рыбе.
  Подумав об этом, я усмехнулась. Дастан удивленно посмотрел на меня.
  - Что? Что тебя так развеселило? - спросил он.
  - Ничего, просто надо пойти умыться, как следует. А вообще, мне очень бы хотелось искупаться, - вставая, ответила я.
  - Хорошо, ты плавать умеешь?
  - Не, я с детства воды боюсь, - ответила я.
  - Ммм, как и Сафира.
  - Она тоже воды боится?
  - Ну, не воды, конечно. Утонуть, наверное. Хотя сама никогда в этом не признается, - усмехнулся Дастан.
  - Знаешь, я бы искупалась, а ты приглядел за мной, чтобы не утонула, а? - попросила я.
  - Хорошо, когда ты хочешь это сделать? - спросил Дастан.
  - Давай ближе к вечеру.
  - А сейчас чем займемся?
  - Может, пойдем, погуляем? - предложила я.
  Отмыв руки и лицо от рыбы, я объявила, что готова идти.
  Сначала мы гуляли по берегу реки, собирая красивые раковины. Некоторые из них были достаточно большими и глубокими, чтобы служить нам тарелками и даже чашками. Еще мы нашли несколько интересных животных с лапками - клешнями. Дастан сказал, что если их сварить или запечь они очень вкусные.
  Отнеся наше добро к домику, мы решили прогуляться по леску, росшему вдоль песчаного берега реки. Солнце стояло высоко в небе и, несмотря на утро уже палило так, что войдя под своды леса, мы блаженно вздохнули.
  - Как здорово! Прохладно, и пахнет вкусно. Я очень люблю лес. Это, наверное, у меня от мамы. Отец говорил, что она очень любила сад, деревья и цветы. Отец, это Патрик. А другой, который Седрик, вырастил вокруг дворца чудесный сад. Этим он и покорил маму, - проговорила я.
  - Да, я слышал эту историю. Нам его величество рассказывал, - ответил Дастан.
  - Слушай, а что любишь ты? - спросила я.
  - Я? Ну не знаю. Люблю степь, лошадей, хотя не так, как Сафира. Еще люблю всякие тайны и загадки. И книги. У нас в народе не держат книг. Есть, конечно, свитки из выделанной кожи. Но книг нет.
  У меня есть одна книга, подаренная давно одним ученым человеком. Я знаю ее наизусть. А в твоей дворцовой библиотеке столько книг! Наверное, я бы там поселился и не выходил, пока не одолел их все.
  - Хорошо, ты можешь там поселиться. И, тогда мы сможем видеться каждый день. Ведь я тоже люблю это место, - ответила я.
  Нет, я не имела в виду ничего такого. Просто сказала, потому, что.... Ну, не знаю, просто сказала. Дастан же остановился, взял меня за руки и как-то странно посмотрел, что мои щеки запылали огнем.
  Мы долго гуляли, собирая ягоды и ароматные листья. Устав, садились отдохнуть на мягкий мох.
  Время клонилось к вечеру, и мы решили вернуться. Я ведь хотела еще искупаться. Спустившись к реке, Дастан выбрал хорошее местечко и сев неподалеку от воды, приготовился бдеть.
  Я никак не могла сама расстегнуть крючки на спине. Пришлось просить помощи Дастана. Наконец, скинув с себя платье, и оставшись в одном белье, вошла в воду. Потом, подумав, сняла с себя остатки одежды. Я никогда я не пробовала стирать, но видела, как это делает прислуга. Что ж, попробуем. Я яростно терла, полоскала и отжимала. Не знаю, насколько это стало чище, но, по крайней мере, я сделала что могла. Вдоволь накупавшись, если можно назвать купанием многочисленные приседания в воде, я решила, что пора выходить. Посмотрев на Дастана, сидящего спиной к реке, я растерялась. А вдруг обернется.
  Постояв немного и посмотрев на неподвижную фигуру, я все же решилась выйти. Подбежав к платью, стала через голову судорожно натягивать его на себя. Мокрое тело отчаянно сопротивлялось попыткам втиснуться в узкую одежду. Что же делать?
  - Вилана, все в порядке? - спросил Дастан.
  - Да-да, - быстро проговорила я, - только не оборачивайся, пожалуйста.
  В конце концов, я просунула ноги в юбку и потянула вверх, пытаясь, натянусь платье через бедра. Платье сопротивлялось. После тщательных усилий я все же втиснулась. Теперь нужно было как-то застегнуться. Нет, сама я точно не смогу. Пообещав себе, что больше никогда не надену платье такого глупого фасона, я позвала Дастана.
  Дастан подошел, взялся за крючки, и ловко, словно всегда только и занимался одеванием-раздеванием придворных дам, стал застегивать платье. Каждое прикосновение его пальцев к моей обнаженной спине вызывало у меня бурю эмоций. Сердце, то сладко замирало, то начинало исполнять какой-то бешеный танец. Где-то на середине спины, Дастан остановился. Я стояла, боясь пошевелиться, и, казалось, не дышала. Потом Дастан наклонился и нежно поцеловал меня в плечо. Вздохнув, снова взялся за крючки. Закончив, положил руки мне на плечи. Я, сделав шаг назад, и уперлась спиной в грудь Дастана. Он обхватил меня одной рукой за плечи, а другой за талию и положил свой подбородок мне на голову. Так мы и стояли, долго приводя свои мысли и чувства в нормальное состояние.
  Потом, Дастан готовил ужин, а я, сполоснув и отжав еще разок свое белье, пошла в нашу хижину, чтобы пристроить его сушиться. Было неловко выставлять напоказ свое исподнее, поэтому, сверху я положила сорванную ветку с раскидистыми лапками-листьями.
  На ужин были, запеченные ракушки и те странные животные, оказавшиеся действительно очень вкусными. Потом мы ели собранную в лесу ягоду и пили напиток из душистых листьев, заваренный в половинках больших раковин. В общем, жизнь удалась!
  Спать легли поздно, долго сидя в домике у костра и болтая о разном. Дастан оказался замечательным рассказчиком. Он знал много интересных преданий и сказок из жизни степняков. А истории о Сафире и их совместных проделках заставляли меня смеяться и грустить о потерянной сестре. Наконец, утомившись, мы легли спать. Неловкости, присущей первой ночи не было. Мы словно стали друг другу ближе, хотя некоторые действия и мысли вызывали смущение и оторопь. Но, мы старались этого не допускать. Поэтому крепко обнявшись и пожелав друг другу спокойной ночи, заснули.
  Следующий день был похож на предыдущий. И последующий тоже. Дастан поймал какую-то птицу и приготовил ее на углях. Мясо было немного жестковатым, но все равно было вкусно. Хоть какое-то разнообразие после рыбы.
  Вечером третьего дня небо затянуло тучами. Погода хмурилась, угрожая разразиться сильным дождем. Дастан залез на крышу, посмотреть, нет ли дыр в кровле. Найдя парочку, заделал их палками, камнями и ветками с листьями. Заготовив побольше сухих веток, мы сложили их у очага. Неизвестно сколько продлится дождь, а приветливый костер сможет согреть и обсушить. Потом Дастан сходил на рыбалку и приготовил впрок рыбы. Долго конечно она не хранится, но на некоторое время можно не выходить под дождь в поисках пищи.
  Уже стемнело, когда первые тяжелые капли забарабанили по крыше. Мы завалили вход и разожгли огонь. Было так уютно, лежать в обнимку и слушать треск костра под шумную песню дождя. Я подумала, что смогла бы так прожить всю свою жизнь. Без роскоши и дворцовых интриг, без косых взглядов мачехи и излишней заботы отца. Просто лежать так и ни о чем не беспокоиться. Главное, чтобы он был рядом.
  Испугавшись этой мысли, я посмотрела на Дастана. Он держал в руке кончик моей косы, задумчиво вертя свой амулет. Проследив за его взглядом, я выдернула косу и поднесла амулет к глазам. В мерцающем свете костра, он казался особенно загадочным.
  - Дастан, а что он означает? - спросила я.
  Дастан очень смутился и отвел взгляд.
  - Понимаешь...
  Договорить он не успел. В стену кто-то затарабанил.
  - Позвольте укрыться от дождя промокшим путникам.
  Голос был хриплым и казался не особо дружелюбным. Я испуганно вцепилась в руку Дастана. Вдруг это люди Зольбаха?
  Дастан тихо встал, знаком указав мне на темный угол, а сам, вытащив нож, отодвинул плащ и большие ветки, прикрывающие проход. Выходить не стал, а встал у самой стены, так, чтобы входивший не сразу его заметил.
  В дом кто-то входил. Высокая фигура в темноте показалась мне зловещей, и я испуганно зажала рот ладонью. Но сделав еще шаг, человек оказался в мерцающем свете огня. Тот, кто показался мне таким страшным, оказался Анри. Радостно крикнув, я подскочила и бросилась ему на шею. Слава богу, дошли. Но где, же моя Сафира?
  Оставшиеся ветки, закрывающие вход отлетели в сторону, и в хижину ворвалась Сафира. Я радостно бросилась ей на встречу и крепко сжала в своих объятиях.
  Но почему-то Сафира закричала и стала заваливаться на спину. Я упала сверху. Тут же сильные руки Анри сдернули меня с сестры и поставили на пол. Потом, герцог, схватив на руки Сафиру, бережно поднял ее и стянул через голову рубашку. Под ней ничего не было, кроме окровавленных бинтов. Мне сразу стало дурно. Всегда пугал вид крови.
  - Боже, Сафира, что это? - испуганно спросила я.
  Она зашипела, когда Анри стал разматывать бинты.
  - Ничего страшного, просто небольшое ранение, - попыталась успокоить меня Сафира.
  - Небольшое? Да почему же столько крови?! - завопила я.
  Анри недовольно на меня посмотрел.
  - Рана открылась,- проворчал он сердито. - Надо срочно заварить траву и рану перевязать. Нужна вода.
  Анри протянул Дастану огромную раковину и попросил принести воды. Дастан выскочил под дождь, а я стояла, боясь пошевелиться. На душе было пакостно. Вот, бестолковая дура! Ну, что за манера на людей бросаться. Если бы не я все было бы хорошо. И Сафиру не ранили. И сейчас, она не лежала бы, такая бледная и несчастная. От отвращения к себе и жалости к сестре, я едва могла сдержать слезы.
  - Вилана, подойди ко мне, сестренка, - тихо позвала меня Сафира. - Как же я рада, что с тобой все в порядке.
  Сестренка протянула мне здоровую руку.
  - Тебе больно? - спросила я, очень стараясь не разреветься.
  - Нет, совсем не больно. Уже почти все зажило. Сейчас мой лекарь меня подлатает, и мы обо всем поговорим, - улыбнувшись мне, проговорила Сафира.
  Лекарь, то есть Анри, уложил Сафиру на постель и деловито обработал рану. Затем обмыл кровавые подтеки с тела и, положив смоченный в заваренной траве небольшой кусочек ткани, перевязал ее. Дастан одолжил Сафире свою рубашку, и вскоре, мы уже сидели у костра, лакомились рыбой и рассказывали о своих приключениях. Спать легли далеко за полночь.
  Проснувшись, я обнаружила, что в комнате никого нет. Привыкнув просыпаться в объятиях Дастана, я почувствовала себя одинокой и замерзшей. Передернув плечами, потянулась, встала и, пригладив растрепавшиеся волосы, отправилась на поиски хоть кого-нибудь. Почти у самой реки я обнаружила Сафиру и Дастана. Постояла немного, полюбовавшись ими, такими необычными, непохожими на нас с Анри. Они так увлеклись разговором, что и не заметили, как я подошла.
  - С Виланой, ты все же поговори. Или хочешь, я? - проговорила Сафира.
  Сестра говорила мягко, но решительно. Я удивленно посмотрела сначала на Дастана, отметив про себя, какой же он красивый, а потом на Сафиру.
  - О чем ты хотела поговорить? - спросила я сестру.
  Дастан наклонился, поднял с песка острогу, и быстро взглянув на меня, ушел.
  - Итак?
 

САФИРА


  - Привет, сестренка! - увидев Виланку, радостно проговорила я.
  Мы так увлеклись разговором, что и не заметили, как подошла Вилана. Интересно, как много она услышала?
  - Как спалось?
  - Отлично, - ответила Вилана. - Не увиливай от разговора. О чем вы хотели со мной поговорить? Что-то случилось?
  - Нет, все в порядке, - поспешила успокоить ее я.
  - Тогда...
  - Расскажи лучше как у вас дела с Дастаном?
  Вилана почему-то покраснела и смутилась.
  - Хорошо, - проговорила она. - Я имею в виду, мы подружились.
  - И только? Ни за что не поверю, что такой парень, как Дастан может внушать только дружеские чувства. Он ведь тебе нравится? - спросила я напрямик.
  Вилана опустила глаза, изображая крайнюю заинтересованность песчаным берегом. Потом перекинув через плечо косу, стала крутить какую-то штучку на конце. Присмотревшись, как следует, я узнала обручальный амулет Дастана. Ого!
  Я взяла в руки кончик Вилановой косы.
  - Это дал тебе Дастан? - в, общем то зная ответ, спросила я.
  - Да.
  - А ты знаешь, что это такое?
  - Ну, амулет какой-то или украшение. Дастан, когда мне косу заплел, завязал, чтоб не расплеталась, - пояснила Вилана.
  - Дорогая, ты знаешь что-нибудь о наших традициях? - спросила я.
  - Ну, степные племена очень скрытные. О них вообще мало что известно.
  - Наши девочки до замужества носят две косы. Одна коса - это она сама, другая - ее семья, родители. Когда девочка вырастает и встречает возлюбленного, его мать расплетает ей косы. Так она ходит неделю, чтобы ослабли былые привязанности. Потом мать жениха заплетает одну косу, как бы говоря, что теперь она и есть семья, хранительница очага и традиций, и вплетает охранный знак своей семьи, который та в свою очередь передаст дочери или невестке.
  Мать Дастана умерла родами, и материнский амулет носил он сам на шее. Он сам заплел тебе косу и сам вплел знак семьи. Хоть это и несколько необычно, но традиции не нарушены. Поздравляю тебя, сестренка. Теперь у тебя два жениха. Точнее жених и муж.
  - Как это? - смешно похлопав ресницами, спросила Вилана.
  - Как, как! Хоть Дастан и не сватался официально, но пройдя традиционное вплетение, ты вроде как стала его семьей, - улыбаясь, пояснила я.
  Вилана как рыба, выброшенная на берег открывала рот и глотала воздух, пытаясь справиться с изумлением.
  - Да как он мог! Так нельзя! Почему он все решил сам, мне ничего не сказав и не спросив моего желания! Почему, вообще мужчины пытаются решать все за меня, - начала злиться Вилана.
  - Успокойся, сестренка. Может это ничего не значит для Дастана, - я попыталась хоть как-то разрядить обстановку.
  - Как это?
  - Ну, вы же не произнесли ритуальных клятв. Или произнесли? - спросила.
  - Ничего мы не произносили. И я не в чем ему не клялась, - злилась Вилана.
  - Ну, тогда успокойся. Ты еще не жена Дастана.
  Вилана буквально кипела от злости.
  - Гад, гад, гад! Даже ритуал не смог до конца довести!
  Я рассмеялась.
  - Что-то я в толк никак не возьму. Ты расстроена, что стала женой или наоборот не стала? - спросила я.
  - Никогда ему этого не прощу. Пусть на глаза мне не показывается, предатель!
  Я подошла и обняла сестру.
  - Успокойся, он тоже тебя очень любит, - тепло сказала я.
  - А с чего это ты взяла, что я его люблю, - успокаиваясь, спросила незадачливая невеста.
  - А стала бы ты так ругаться, если бы тебе было все равно.
  Вилана обмякла в моих руках.
  - Ты и вправду думаешь, что Дастан меня любит? - тихо спросила Вилана.
  - Да, уверена. Но, знаешь, в чем-то ты права. Я думаю, что неплохо бы проучить, немного, моего самонадеянного братца, - подмигнув, предложила я.
  - Слушай, Сафира, а как у тебя дела с Анри? - в свою очередь спросила меня Вилана. - Я видела, как он на тебя смотрит. И как заботится. Ты знаешь, я всегда считала мужчин такого плана или тупыми вояками или наоборот придворными политиканами. Нет, есть еще конечно один тип - мерзкие лизоблюды. Но я таких даже не рассматриваю. Но Анри меня поразил. И, знаешь, вы очень подходите друг другу, - подвела итог Вилана.
  - Ну, не знаю, сестренка. А вообще, он конечно молодец, что и говорить. Но, в отличие от тебя и Дастана, Анри мне семейных амулетов в косу не вплетал. Хотя, я бы посмотрела, как это у него вышло. В смысле как он бы мне косички сам расплел и заставил с этой гривищей неделю ходить, - усмехнулась я.
  - Ну, знаешь, Сафира, после всего увиденного, я уже ничему не удивлюсь. Так у вас ничего такого не было?
  - Какого такого? - поинтересовалась я.
  - Ну, поцелуев, страстных объятьев, ну и прочего...
  - Нет, ни прочего, ни поцелуев, - отрезала я.
  - А, значит, объятия все-таки были, - рассмеялась Вилана.
  - Так спать было холодно! Грелись только в обнимку, пояснила я.
  - А помимо "грелись"?
  - Ну...
  - Ой, да ладно, говори уже! - с горящими от любопытства глазами, проговорила Вилана.
  - Ну, один раз, когда из реки выходила и сама одеться не могла, - смущаясь, пробормотала я.
  Вилана потрясенно посмотрела на меня.
  - С ума сойти. И не верь, потом, что близнецы, даже на расстоянии не совершают одинаковых поступков. У меня было тоже самое.
  Весело рассмеявшись, мы схватились за руки побежали по берегу реки.
  И добежали до злющего Анри.
  - Ты что, с ума сошла, - сердито прошипел он, - так носишься. А если упадешь, и рана снова откроется!
  - А что, прикажешь мне как немощной старухе у очага сидеть? И вообще, что ты на меня орешь?! - возмутилась я.
  Анри вздохнул и провел пятерней по растрепанным волосам.
  - Прости. Просто связался сейчас с отцом. Он сказал, чтоб мы были осторожны. И выдвигались как можно быстрее. Он со своими людьми уже отправился к Лорину. Похоже, намечается основательная заварушка. Отец обещал связаться с его величеством Патриком. Возможно, может понадобиться и его помощь. Но прежде чем выйти, нужно подлечить тебя как следует.
  - Анри, я в порядке, - заверила я герцога.
  - Нет, не в порядке. Тот яд, которым пропитали стилет очень сильный. Заживать будет долго. Ведь он не дает тканям срастаться. Поэтому, надо быть очень осторожной. Возможно, скоро нам потребуются все силы, чтобы пробиться в город, - устало проговорил Анри.
  - Хорошо, я все поняла и буду осторожной. Когда выдвигаемся?
  - Да ты что не слышала, что я тебе сейчас сказал? Мы не можем никуда идти, пока твоя рана снова не затянется, - Анри снова начинал злиться.
  - Так я же не на руках пойду. И буду очень осторожна, - уговаривала я.
  - Не знаю. Завтра решим. Посмотрим, как заживать будет. А пока, прошу тебя еще раз, будь предельно осторожна.
  - Хорошо, хорошо. Что еще говорил твой отец? - спросила я.
  - Как я уже говорил, наш герцог обосновался под Лорином и ждет нас. Численностью около ста отборных мерзавцев. Если мы попадем к нему в руки, смерть покажется нам чудесным избавлением. Запытает до смерти, - мрачно сказал Анри.
  Мы с Виланой переглянулись. Сестренка схватилась за сердечко, ее брови сначала насупились, потом взяв себя в руки, она расправила плечи, исполнившись достоинства.
  - Им ничего у нас не выпытать.
  Потом ее плечики сова поникли. - Мы ведь и так ничего не знаем.
  Анри одобряюще похлопал Вилану по руке и посмотрел на меня.
  - Ничего, девочки, прорвемся. Не зря же судьба свела нас. Может быть, прав Патрик и наши способности помогут нам, - улыбнувшись, сказал Анри.
  А теперь, пойдемте, позавтракаем и решим, что делать дальше.
 
  На завтрак была вкусная рыба и чай из ароматных листьев и трав. Потом мы сидели в тени большого раскидистого дерева, и Анри рисовал прутиком на песке подходы к Лорину. Он никогда не был в самом городе, но не раз проходил и проплывал на кораблях мимо. Анри сказал, что по сведениям, полученным от одного из шпионов отца, от реки во дворец в Лорине есть секретный ход. Но его, как и сокровищницу, так и не нашли. Так что, может это просто выдумка.
  Еще Анри сказал, что к городу можно выйти, идя прямо вдоль реки, или через лес. Мы взвешивали все за и против. Если идти вдоль реки, будет возможность связаться с отцом и разузнать обстановку. Но, есть опасность быть обнаруженными на открытой местности. С другой стороны, хоть в лесу нам укрыться проще, но и проще спрятаться шпионам Зольбаха. В общем, выбрали середину. Так как полоса леса шла почти вдоль всей реки, идти решили по берегу под прикрытием леса, но не углубляться.
  Анри сделал перевязку и сказал, что рана заживает неплохо, и если некоторые личности не будут больше на меня бросаться, есть вероятность, что завтра-послезавтра мы сможем отправиться в путь. При этом Вилана зло посмотрела на Анри, а я в это время отвесила ему хороший подзатыльник. Все весело рассмеялись.
  Чтобы хоть как-то себя развлечь, решили, как в добрые старые времена устроить игрища. Сначала Анри и Дастан (на которого все еще дулась Вилана) боролись, потом сражались на мечах, а после решили пострелять по мишеням. Тут меня очень удивила Вилана. Оказывается, дворцовое воспитание не исключает владения навыками самообороны и стрельбы. Сначала она продемонстрировала Дастану несколько довольно-таки болезненных приемов (так этому женишку и надо) и просто какие-то чудеса ловкости и гибкости. А потом, оказалось, что она неплохо метает ножи и стилеты.
  Все мы уже по-другому взглянули на красавицу-принцессу. С сияющими глазами и румянцем во всю щеку, она была необыкновенно красива. Бедняжка Дастан не сводил с нее глаз. Сестренка же подчеркнуто хладнокровно игнорировала все восторженные взгляды и знаки внимания.
  День прошел весело и незаметно. Поужинав, мы решили искупаться. В помощи парней мы больше не нуждались, поэтому, оставив их неподалеку, помогли друг другу раздеться и вошли в реку. Прогревшись за день, вода была как парное молоко. Помогая друг другу, мы славно освежились и довольные уступили реку ребятам.
 
  Места в домике было мало, но все, же хватило, чтобы увеличить постель. Мы с Виланой легли посередине, и Дастан и Анри по краям. Ночи были довольно-таки холодные, поэтому тут уж было не до норм приличия, лишь бы не замерзнуть. Вилана старалась не разговаривать с Дастаном, но когда тот обнял ее, на лице сестренки расцвела блаженная улыбка. Надо будет завтра поговорить с Дастаном, мозги ему вправить. Подумав об этом, я сладко зевнула и поплотней, придвинувшись, к горячему как печка Анри, провалилась в сон.
 
  Что что-то не так, я поняла сразу, от того и проснулась. Тишину ночи рассекали всплески волн и сопение лежащих рядом товарищей. Но почему тогда я проснулась? Что за звук разбудил меня? Прислушавшись, я решила, что, наверное, мне показалось. Но интуиция и предчувствие буквально вопили о возможной опасности. Я стала подниматься, пытаясь выбраться из сильных рук Анри.
  - Что-то случилось, Сафира?
  Анри сразу проснулся.
  - Не знаю, наверное, показалось.
  Мы снова легли, но сон не шел. Напряженно вслушиваясь в ночь, мы пытались уловить чужие звуки. Вдруг за стеной что-то зашуршало. Переглянувшись, мы с герцогом взялись за лежавшее рядом оружие. Анри взял свой короткий меч, а я стилет. Наверное, это и спасло нас. Ветки раздвинулись, и пламя очага осветило фигуру мужика в форме Зольбаха с нацеленным на нас арбалетом.
  Я метнула стилет, попав незнакомцу в глаз. Заваливаясь, он нажал на спусковой крючок и короткая стрела, со свистом пролетев мимо моего лица, воткнулась в каменную кладку.
  Дастан и Вилана, ничего не понимая, спросонья смотрели на это безобразие широко раскрытыми глазами. Я заорала Дастану, чтобы он, наконец, проснулся и оторвал свой зад от теплой постели. Мы все выскочили из домика. При ярком свете полной луны тут и там виднелись бегущие к нам фигуры. Похоже, нас окружают. Анри крепко обнял меня, потом с силой толкнул в сторону леса.
  - Прорывайтесь к лесу. Мы прикрываем и за вами, - выдохнул он.
  Схватив за руку Вилану, мы бросились бежать. Впереди замаячила фигура, другая... Да откуда же вас столько набежало! Буквально врезавшись в одного из солдат, моя сестрица сделала такой кульбит, что мужичонка, перевернувшись в воздухе, с грохотом приземлился за нами. Впечатляет! Я приголубила своего противника, и мы побежали дальше. На мгновенье обернувшись, увидела, что наши парни отбиваются от солдат Зольбаха. Тут и там живописно разбросанные по песку фигуры говорили, что пока перевес явно на нашей стороне. Но затягивать забаву не следовало и, проорав, чтобы ребята поторопились, мы поспешили укрыться под сенью леса. Я снова оглянулась и увидела, что Дастан, а за ним и Анри бегут вслед за нами. Схватила за руку Вилану, и мы бросились вглубь леса. Чем дальше мы бежали, те темнее становился лес. Передвигались уже почти на ощупь. Вилана сказала, что мы должны остановиться и дождаться парней иначе можем потеряться. Решив, что она права, мы встали у большой толстой сосны, стараясь разглядеть хоть что-то.
  Сначала ничего не происходило, и мы уже с отчаянием решили, что ребятам не удалось убежать. Вдруг послышался легкий шорох, и из-за кустов показался Анри. Свиснув, и увидев, что он нас заметил, я стала высматривать Дастана. Да где же он?
  Анри уже подбегая к нам, оглянулся. Остановившись с тревогой, уставился на кусты.
  Вилана схватила Анри за руку.
  - Где Дастан? - спросила она.
  - Не знаю, он шел следом за мной. Мы с трудом отбились от погони, но в лесу на нас снова напали. Уложили троих солдат, и пошли за вами. Дастан шел прямо за мной. Он мог отстать и заблудиться?
  Я посмотрела на Анри как на умалишенного.
  - Ты что? Только не Дастан. Он, конечно, не так часто бродит по ночному лесу, но все равно, он лучший следопыт. И у него отличное зрение, слух и обоняние. Нет, он не мог заблудиться.
  В голосе Виланы послышалась паника.
  - Тогда где он? С ним что-то случилось. Мы должны его найти.
  Я обняла Вилану.
  - Успокойся, сестренка, найдется твой Дастан. Поверь мне, он и не из таких передряг выпутывался. Как-нибудь попроси, чтобы он рассказал тебе историю про медведя. Я думаю, что паниковать не нужно. Подождем немного сначала, вдруг он этих гадов от нас отводит. А уж если не вернется, отправимся на поиски.
  Мы прождали около часа. Дастан так и не появился. Периодически я издавала наш условный свист. Если бы он его услышал, обязательно ответил. Тишина очень беспокоила.
  Через час, мы решили вернуться на место, где Анри в последний раз видел Дастана. Крадучись, переходя от дерева к дереву, мы дошли до предполагаемого места. Дастана, конечно не нашли, зато сами попались. Откуда-то сверху раздался пронзительный свист, и нас накрыла огромная сеть. Сразу со всех сторон выскочили люди и стали нас обкладывать. Уж не знаю, каким образом, но Вилане удалось освободиться. Врезав со всего маху, подошедшему близко солдату, она со всех ног припустилась бежать. Скрыться в своем светлом наряде было непросто, но ей это удалось.
  Мы с Анри остались вдвоем. Держа под прицелами арбалетов, нас выпутали из сети и разоружили. Затем, связали за спиной руки, вызвав у меня новый приступ боли в раненном плече, и повели обратно к реке.
 

ВИЛАНА


  Дастан весь вечер пытался со мной заговорить. Признаюсь, изображать оскорбленную невинность было достаточно сложно. Дастан был такой милый и внимательный, что хотелось простить и обнять. А расстроенный вид делал его таким красивым, что мое бедное сердечко ныло в предвкушении того, что скоро мы ляжем спать, и я снова окажусь в любимых объятиях.
  Когда, наконец, все улеглись, я подумала, что вот оно мое счастье, мой муж и любимый. Дастан, словно подслушав мои мысли нежнее и крепче прижал меня к себе. Я улыбнулась. Прощу. Завтра. И поговорю с ним, раз сам решиться не может. Так я и уснула, счастливо улыбаясь.
  Пробуждение было внезапным. Сначала я услышала какой-то шум, из-за чего и проснулась, а потом Дастан, на плече которого я блаженно почивала, так резко поднялся, что я, испугавшись, уставилась на открывшееся мне безобразие. А посмотреть было на что, уж поверьте. Мужик, со стилетом в глазу падая, выстрелил из маленького арбалета, а стрела попала прямо в стену над нашими головами. Сафира заорала на Дастана, чтобы он поторапливался. Схватив в одну руку свой большой нож, а другой крепко зажав мою ладонь, Дастан потащил меня наружу.
  В небе светила большая белая луна, словно гигантский факел, освещая бегущих в нашу сторону людей. Нам не спастись, подумала я.
  Дастан на мгновение остановился и прижал меня к своей груди.
  - Прости, любимая, - прошептал он, целуя меня в макушку.
  Я хотела что-то сказать, возразить, но в это время Сафира схватила меня за руку и мы понеслись в сторону леса. Уже у самой кромки перед нами возникли две фигуры.
  Уж не знаю у кого как, но у меня от страха руки-ноги работают быстрее, чем голова. Некоторые, когда пугаются, истошно орут, я наоборот молчу. Кто-то от страха приседает, закрывается рукам, я же пускаю их в ход. Что произошло, я и сама не поняла.
  Отец пытался вырастить из меня настоящую принцессу. Умную, но нежную, томную, такую, какой, наверное, была мама. Я же предпочитала проводить свободное время, наблюдая за тренировками дворцовой охраны. Несколько раз, застукав меня за подглядыванием и с позором выдворив с тайного места, отец пригрозил отправить с мачехой в летнюю резиденцию. Пробравшись в конюшню, я долго рыдала от такой несправедливости. Там меня и застал наш конюх Иваний. Выслушав меня, он взялся помочь моему горю.
  Иваний оказался хорошим учителем. Терпеливым и строгим. Я спросила, почему он пошел в конюхи, ведь он хороший воин. Усмехнувшись, он сказал, что отвоевался и, задрав штанину, показал деревянный протез. Сказал, что лошадей любит. Они умные, верные.
  Дружба с Иванием продолжалась долгие десять лет и дала, в конце концов, свои плоды. Я неплохо могу постоять за себя.
  Поэтому, когда передо мной возникла фигура наемника, я быстренько провела бросок с переворотом. Все, как учил Иваний. Чисто, без единой помарки.
  Раздался восхищенный свист Сафиры. Потом хороший удар в лицо угомонил и ее противника. Дорога была свободна и, оглянувшись на ребят, мы укрылись в лесу.
  Пробираться было довольно сложно. За подол платья все время цеплялись коряги и колючки, замедляя передвижение. Я пожалела, что не отодрала от подола еще пару оборок и очень завидовала Сафире. В штанах, заправленных в удобные замшевые сапожки и куртке с длинными рукавами, ей эти ветки-цеплялки-корябалки были явно нипочем.
  Не знаю, сколько так мы шли, но в голове молоточком застучало какое-то недоброе предчувствие. Вспомнились последние слова Дастана. Я предложила Сафире остановиться и дождаться ребят. Выбрав большую раскидистую сосну, мы остановились и, вглядываясь в темный лес, пытались хоть что-то разглядеть.
  Вскоре в кустах раздался шорох. Сафира свистнула, и мы увидели пробирающегося к нам Анри. Он был один, без Дастана.
  - Анри, где Дастан? - я страшно нервничала.
  - Не знаю, он шел следом за мной. В лесу на нас напали, но мы уложили троих солдат, и пошли за вами. Дастан был прямо за мной. Может он отстал и заблудиться?
  Сафира возмущенно посмотрела на Анри.
  - Ты что, только не Дастан! Он отличный следопыт! Он не может заблудиться!
  Вот они, мои плохие предчувствия. Что-то случилось!
  - Не переживай сестренка, найдется твой Дастан. - Сафира обняла меня, пытаясь успокоить.
  Она говорила еще что-то. Про какого-то медведя, про то, что Дастан всегда выпутается из передряг, но я ее почти не слышала. В голове все громче звучала мысль, что с ним что-то случилось.
  Стало светать. Мы решили вернуться на то место, где Анри в последний раз видел Дастана. Мои нервы были буквально на пределе, поэтому я даже не удивилась, когда откуда-то сверху на нас что-то свалилось. Это что-то оказалось огромной сетью. Мы попались в нее как кролики.
  Раздался свист, и нас окружили наемники в форме Зольбаха. Мы бились в огромной сети, пытаясь вырваться, но ничего не получалось. Внезапно дернув сеть и потянув на себя, я обнаружила дыру. Быстро выбравшись, я угодила в руки стоявшего рядом солдата. Как следует, размахнувшись, врезала гаду в пах и, оказавшись на свободе, рванула обратно, в сторону сосны. За спиной слышались крики и звуки погони. Я же летела как сумасшедшая. Не знаю, каким образом, но мне в моем наряде все, же удалось немного оторваться. Я взобралась на высокую сопку. Услышав за спиной крики, обернулась и, споткнувшись, не удержалась на ногах, и кубарем полетела с обратной стороны возвышенности вниз. Как я не свернула себе шею и не переломала руки-ноги до сих пор остается для меня загадкой. Мое падение закончилось в воде. Сопка, с которой я скатилась, брала свое начало у извилины реки, в которую я так удачно свалилась. Удачно, потому, что мои преследователи меня потеряли. А еще, я не разбилась, не утонула, отделавшись всего-то парой-тройкой ссадин и шишек.
  Течение было сильным и меня понесло на середину реки. Я отчаянно барахталась, пытаясь выгрести к берегу. В конец обессилев, мне все же удалось ухватиться за большую раскидистую корягу. Уцепившись за нее, я долго отдыхала, пытаясь привести в норму свое дыхание и деревянные руки-ноги. Что ж, пора было выбираться на берег. Собравшись с силами и духом, держась одной рукой за спасительную корягу, а другой, загребая воду, я, в конце концов, выбралась на берег.
  Вода в реке была теплой, но столь продолжительное пребывание, да еще и нервы дали о себе знать. Меня просто колотило крупной дрожью. Отжав, как смогла подол своего платья, я энергично растерла руки и плечи. Уже совсем рассвело, и я опасалась, что меня начнут искать, а значит надо спрятаться, переждать, и обо всем как следует подумать.
  Я побрела по берегу, разглядывая окрестности. Увидев в кромке леса толстенное раскидистое дерево, решила, что это то, что нужно. Подойдя к нему, я задрала подол платья и, связав его узлом на талии, полезла вверх. Найдя подходящую толстую ветку, скрытую от посторонних глаз обилием молодой листвы, я забралась на нее и уютно устроилась, облокотившись о мощный ствол. Что ж, можно было немного расслабиться.
  Но стоило мне только закрыть глаза, послышался шум ломающихся веток. Я затихла, стараясь вжаться в ствол дерева, боясь привлечь к себе внимание. Из леса вышли двое. Осмотревшись, они свистнули, подав условный знак. На свист вышел отряд во главе с Зольбахом. Я насчитала тридцать человек, не считая трех связанных пленников. Сафира выглядела неплохо, Анри, который, по-видимому, отчаянно сопротивлялся, был разукрашен синяками и кровоподтеками. Хуже всех выглядел третий. Дастана можно было узнать лишь по одежде и хвосту. Лицо выглядело как сплошной синяк, как маска. Глаза заплыли так, что он ничего не видел и не мог самостоятельно передвигаться, его тащили, подхватив под руки с обеих сторон солдаты. Остановившись, они отпустили руки, и Дастан со стоном грохнулся на землю.
  - Осторожней, уроды! - Сафира была в бешенстве.
  Бросившись к брату, связанными спереди руками, она пыталась удобнее устроить Дастана.
  Зольбах подошел и равнодушно пнул по ноге Сафиру, вызвав возмущенное шипение Анри.
  - Ну, что скажешь, сучка? Где твой двойник? И где ты прячешь личину? Сама отдашь, или может обыскать тебя?
  Анри дернулся как от удара.
  - Не смей прикасаться к ней, извращенец! Ничего она не прячет. Сходство девушек не имеет к личине никакого отношения, - прошипел он.
  - Да? И как же ты объяснишь, что они похожи как две капли воды? Насколько я знаю, у Патрика одна дочка, - насмешливо спросил ублюдок.
  - Одна, - согласился Анри. Это ее двойник. Ты же знаешь, многие правители имеют двойников.
  - Но Вилана не правитель! - не унимался Зольбах.
  - Пока да. Но она единственная наследница. И рано или поздно займет престол.
  - Что ж, тогда нам остается лишь найти оригинал, - пожав плечами, проговорил Зольбах и сделал знак здоровому дядьке.
  - Возьми десять человек и прочеши, как следует побережье. Если она не утонула, то скорей всего прячется где-то в прибрежной зоне, - отдал он приказ.
  Потом прикрыв рукой глаза от солнца, удовлетворенно хмыкнул. Проследив за его взглядом, я увидела приближающийся корабль.
 
  Глотая слезы, я наблюдала за тем, как небольшое плоскодонное судно подошло к берегу. Как подгоняемые пинками и затрещинами на борт поднимались мои друзья. Как падал и с трудом вставал избитый Дастан. На какое-то мгновенье он повернул голову в мою сторону, словно пытаясь рассмотреть что-то опухшими от побоев глазами и замер. Потом улыбнулся разбитыми губами, и я отчетливо поняла, что каким-то образом он знает или чувствует, что я рядом.
  Вскоре все, кроме наемников, которые должны отправиться на мои поиски оказались на судне. Последним вошел Зольбах, отдав распоряжения командиру небольшого отряда.
  Им следовало найти меня живой или мертвой и вернуться в Лорин через три дня. Что ж надо как-то умудриться, не попасться и потихоньку пристроиться к отряду.
  Я подождала, когда недолгие проводы закончатся и наемники углубятся в лес, а затем осторожно спустилась с дерева. Никакого плана у меня не было, но я решила, что для начала надо переодеться и обзавестись оружием. Подобрав увесистую палку длиной в локоть и повертев ее в руке, решила, что это, конечно не оружие, но уже что-то.
 
  Солдаты шли шумной цепью, заглядывая буквально под каждый разросшийся куст или поваленное дерево. Да, шансов у меня было маловато. Я кралась за отрядом как кошка, боясь засветиться своим нелепым платьем. На мое счастье никто не оглядывался, но когда-нибудь они повернут или остановятся и мой наряд меня непременно выдаст.
  Спустя какое-то время, командир скомандовал привал. Я затаилась в, кстати, обнаруженной канаве, которую молодчики уже проверили. Находясь за спинами солдат, я имела возможность подслушать их разговор. Ничего интересного я не услышала - грубая солдатская брань и грязные шуточки в мой адрес, но в конце разговора выяснилось, что отряд собирается разделиться по двое и идти в разных направлениях. Сбор на этом месте вечером.
  Что ж это уже лучше. Еще на дереве я пригляделась к солдатам. Все были матерыми мужиками с огромными ручищами и зверскими физиономиями. Все, кроме парочки молодых солдат. Конечно и они не казались придворными вельможами, но все же глядя на них я не испытывала такого панического ужаса. К сожалению, в пару их не поставили, потому выбрав одного из них, направившегося на мои поиски со здоровенным дядькой, я потихоньку вылезла из своей канавы и пристроилась в хвост.
  Эх, видел бы меня сейчас папенька, а лучше мачеха! В грязном оборванном платье, с ободранными руками и ногами, с волосами, украшенными опавшей листвой и паутиной. Да еще и крадусь за двумя мужиками в надежде приголубить одного и разжиться оружием и одеждой. Да, именно таким и был мой дерзкий план. Через час блуждания по лесу, наемники вышли к большому ручью. Я же никак не могла выбрать подходящий момент для нападения. С обоими я не справлюсь, а они все время были вместе.
  Наконец, мне улыбнулась удача. Наплескавшись в ручье, парень решил отойти по большой нужде. Старший, усмехнувшись и сказав, чтобы тот был осторожен, а то не ровен час медведь на запашок нагрянет, остался у ручья. Он снял обувку и с блаженством на лице опустил ноги в воду.
  Итак, отступив, я спряталась за поваленным деревом и стала ждать, когда пройдет мимо моя жертва. Парень прошел в нескольких шагах от меня, что вызвало новую волну страха. Далеко от стоянки он уходить не стал, и это тоже вызывало панику и опасения быть пойманной.
  Выбрав подходящее место, парнишка стал расстегивать ремень.
  - Приготовься, - сказала я себе. Но вот представить, как я дубинкой бью по голове гадившему парню, я никак не могла. Зато сознание тут же подбросило образ избитого Дастана и раненной Сафиры. Вздохнув, я покрепче ухватила дрын и стала подкрадываться к уже присевшему парню.
  Наверное, последнее, что отразилось на молодом курносом лице - удивление. Выскочив из-за кустов, я с размаху врезала по голове солдата. Наверное, от испуга удар получился таким сильным, что парень, не успев испугаться, упал, замертво. Я же отчетливо услышала хруст проломленного черепа.
  На дрожащих ногах, я подошла к поваленному телу. На месте удара растеклась кровавая лужа вперемешку с кусочками дерева и еще чем-то белым. Меня замутило. Пустой желудок пытался вылезти наружу и, наверное, уползти, подальше, от этого ужаса.
  Я никогда не убивала и не видела смерть так близко. А сейчас сама убила человека ради штанов и куска железа.
  Послышался голос второго солдата. Смеясь, он звал своего товарища. Надо было спешить. Превозмогая ужас и отвращение, я раздела бедолагу, и забрав с собой все его оружие, побежала обратно к реке.
 
  Я черпала воду ладонями и пила огромными глотками, но стоило вспомнить убитого мной парня, меня рвало. И я снова пила и пила...
  Одежда убитого лежала на берегу. Я же стоя в воде по пояс прямо в платье не могла заставить себя успокоиться и прикоснуться к его вещам.
  Схватив свое сердечко, я, всхлипывая, позвала сестру. Как и в прошлый раз, сначала ничего не происходило. Потом, отчетливо увидела Сафиру и Анри. Где же Дастан? Сафира, будто услышав, приподняла темную тряпку, и я увидела его. Господи, как можно выжить после таких побоев? Дастана трясло в лихорадке, и Сафира пыталась облегчить мучения, смачивая лицо водой.
  Волна ярости буквально накрыла меня с головой и видение пропало. Что ж пора выручать любимых, а укорять себя убийством и другими ужасными поступками я буду потом.
  Разодрав на себе платье, я бросила его прямо в воде и вышла на берег. Глубоко вздохнув, я взялась за штаны. Разумеется, слишком длинные и широкие. Пришлось штанины закатать, и потуже подпоясаться ремнем. Теперь рубаха. Взглянув на окровавленный ворот, я всхлипнула. Времени стирать и сушить всю рубаху, у меня не было, поэтому я ограничилась только воротом. Отмыв немного кровь, я отжала мокрый кусок и сразу надела ее на себя.
  Сапоги оказались такими большими, что я не смогла в них идти. Поэтому снова обула свои атласные туфельки. Конечно, после того, как я оторвала каблуки, ходить стало намного удобнее, но расползающееся ткань так и норовила оставить меня босиком.
  Оставалось вооружиться. Спрятать стилет было некуда, поэтому, пришлось выловить платье и оторвать от него кусок оборки. Обвязав ткань вокруг ноги, я запихала в получившийся карман стилет.
  Меч оказался слишком тяжелым для меня. Но выбора другого не было, и я, пристегнув ножны к поясу, и сделав, мечем несколько выпадов, вооружилась и им.
  Теперь дело за малым - незаметно проникнув в лагерь наемников, пробраться за ними в Лорин. Если сначала эта задача мне казалась едва ли выполнимой, но после убийства, шагая в одежде, снятой с трупа, я была уверена, что справлюсь. Ради моих друзей и любимых.
  Горестно вздохнув, я поцеловала обручальный подарок Дастана и улыбнулась. Нет, ну каков наглец, взять, в жены, не спросив. Спасу и придушу. В объятьях.
 
  День клонился к вечеру, и я поспешила к месту сбора наемников. Четко выработанного плана у меня не было, и я решила пробраться и спрятаться где-нибудь в кустах. Шла долго, потому что боялась и постоянно оглядываясь, передвигалась от дерева к дереву. На тренировках Ивания мы частенько отрабатывали приемы, применяемые Тенями, например, способность передвигаться от предмета к предмету и не быть замеченной противниками. В очередной раз, мысленно поблагодарив наставника, я нырнула в тень раскидистого дерева. Как раз вовремя.
  Мимо прошли трое солдат, причем в одном, я узнала напарника убитого мной парня.
 
  - Значит, вы проворонили девку? - один из незнакомцев громко хмыкнул.
  - Говорю же, ведьма подкралась к гадившему Юркасу и размозжила ему голову. А потом еще зачем-то, извращенка раздела до исподнего. И оружие все забрала. - Мужик сокрушенно покачал головой. - А мы еще всю дорогу с ним спорили, кто первым поимеет сучку, когда мы ее поймаем.
  Сами понимаете, от такой наглости, я сразу простила себе убийство подонка.
  - И что скажешь теперь Гонрасу? Уж лучше ему не знать всей правды, а то сам знаешь, что будет, - усмехнувшись, сказал дядька с особо мерзкой рожей.
  - Да уж. А что сказать-то по поводу Юркаса? - спросил напарник убитого мной парня.
  - Скажи, что медведь задрал. Кстати, куда ты тело-то дел?
  - Да в канаве спрятал. Ветками и листьями завалил.
  - Вот и ладно.
 
  Я кралась, слушая разговор, и недоумевала. Да что же это за люди такие, что своих же командиров боятся до смерти. Хотя о чем это я? Какой хозяин - такие и слуги.
  Вскоре мои проводники вышли на условную поляну. Там были уже почти все наемники. Рассказав остальным душещипательную историю о нападении медведя на товарища, присевшего по большой нужде, солдат сокрушенно покачал головой, сказав, что де от Юркаса лишь кровавое пятно и осталось. Тело, видать зверь утащил.
  Главный, который, Гонрас, выслушал доклад всех собравшихся групп. Причем, один наемник вытащил из заплечного мешка мое мокрое, с размытой кровью убитого Юркаса, разодранное платье. Все сошлись на том, что скорей всего меня уже нет в живых. Наверное, сожрал тот же медведь, что напал на Юркаса.
  Было решено возвращаться к своим, в Лорин. Устроив привал, наемники настреляли каких-то птиц и зажарили их на костре. Своим голодным и зло журчащим животом, я боялась выдать свое местонахождение. От голода уже начинало мутить, а разносившиеся запахи только раздражали мой аппетит. Надо было срочно что-то съесть, а то, пожалуй, скоро я буду падать в голодные обмороки.
  Спустя пару часов, солдаты снялись с места. Дождавшись, когда они скроются из вида, я пробралась на место их стоянки. Глотая слезы от унижения и жалости к себе, я стала рыться в куче объедков, в надежде найти хоть что-нибудь съедобное. Мой улов был неутешительным - пара недоеденных кусков хлеба, один надкушенный сухарь, и несколько не до конца обглоданных костей.
  Сказав себе, что если я не подкреплюсь, то не смогу идти, я, пересилив себя, съела все, что было возможно, и отправилась по следам наемников.
  В штанах и рубахе идти было очень удобно, и я быстро нагнала отряд, пристроившись на безопасное расстояние. Мы шли до самых сумерек. Когда уже начало темнеть, Гонрас приказал разбить лагерь. Наемники поужинали сухарями и водой из фляжек, а я собранными на ходу ягодами ежевики.
  Спать одной в лесу было очень страшно, но и подойти ближе к лагерю я боялась. К счастью мне на глаза попалось широкое полое бревно, изъеденное изнутри термитами. Осмотрев дерево, я с большим трудом влезла в него, напомнив себе на гусеницу в коконе. Конечно, неудобно, зато тепло и относительно безопасно.
  Я думала, что ни за что не усну и сначала просто лежала, таращась на далекий огонек костра и вслушиваясь в ночные звуки. Но потом, усталость взяла свое, и меня сморил сон.
  Проснулась я от тяжелых шагов. Кто-то шел к моему убежищу. Потом, рядом раздалось характерное журчание. Хорошо, хоть мне не на голову!
  Дождавшись, когда все звуки стихнут, я решила выбраться и осмотреться. Попробовав поработать локтями, с ужасом поняла, что застряла. Волной накатила паника. И сама погибну и друзей не спасу. Ну, уж нет! Глубоко вздохнув несколько раз, я решила дождаться, когда снимется лагерь наемников и попытаться еще раз. Ждать пришлось недолго. Спустя некоторое время раздались звуки удаляющихся шагов и все стихло.
  Подождав еще немного, я заработала локтями. Бесполезно. Я точно застряла. Подавив вновь нахлынувшую панику, я попробовала ползти как гусеница, Немного сгибаясь и отталкиваясь ногами, распрямляясь. Ура, начинало получаться. Я пыхтела и медленно ползла на свободу. Наконец, мне удалось освободить руки и вскоре, я уже стояла на ногах у своего домика-ловушки.
  Быстро добежав до стоянки наемников, я осмотрелась. Так, все сожрали, гады. Даже ни одного кусочка сухаря не оставили.
  Вдруг, за спиной я услышала какой-то шорох. Резко обернувшись, встретилась глазами с удивленным наемником. Он радостно улыбнулся и развел в стороны руки, словно приглашая в свои объятия.
  Я быстро выхватила привязанный к ноге стилет и метнула его в сторону мужика. Попала в глаз.
  Ойкнув от вида падающего наемника со стилетом в глазнице, я подбежала к нему.
  - Ой, простите, я не хотела! Просто очень уж вы меня напугали.
  Мужик уставился на меня остекленевшим единственным глазом и затих.
  Да что же это такое? Что же я за чудовище такое?! Каждый день по трупу.
  Шмыгнув носом, я вытащила окровавленный стилет (пригодится еще), обтерла о штаны мужика и вставила его на прежнее место, то есть в привязанную к ноге оборку от платья.
  Что же делать с тобой, дяденька?
  Осмотревшись, я увидела неподалеку раскидистый кустарник и оттащила тяжеленный труп под его длинные ветки. Собрав палок и листьев, прикрыла выступающие части.
  Отдышавшись, отправилась на поиски ушедшего отряда. Догнала их быстро, и, пристроившись в хвост, серой тенью заскользила от одного дерева к другому.
  Пропавшего наемника хватились только на привале, ближе к вечеру. Отряд тогда обогнул сопку и вышел к реке. Я осталась в лесу, глядя, как мужики разводят костер и готовят ужин. Голодные спазмы скрутили живот. Нужно было что-то съесть иначе завтра я уже не смогу передвигаться.
  Выяснив, что не хватает одного человека, Гонрас приказал обыскать окрестности. Разумеется, его не нашли. Зато мне пришлось понервничать, прячась от сновавших вокруг солдат.
  Наконец, все угомонились. На ужин ели какую-то зажаренную на костре дичь, а я захлебывалась слюной.
  Ночью, в свете костра виднелись лежащие рядком тела спящих солдат и спина сидящего дозорного.
  Я потихоньку прошла лесом вдоль берега и, уйдя на достаточное расстояние, вышла к реке. Умывшись прохладной водой, почувствовала себя гораздо лучше. Для полного счастья не хватало только одного - поесть.
  Вспомнив нашу такую простую и счастливую жизнь с Дастаном, я вздохнула. Он бы уж точно что-нибудь придумал. А я? Может при свете дня мне бы и удалось сделать острогу и поймать рыбу, но ночью...
  Под ногами что-то хрустнуло. Присмотревшись, я увидела, что наступила на ракушку, выброшенную рекой. Подняв свою находку, я попыталась ее раскрыть. Никак. Вспомнив, как раковины раскрывал Дастан, я вставила лезвие стилета, в крошечную щель и, провернув, раскрыла раковину на две части. Света полной луны хватило, чтобы увидеть: внутри находилось свежее мясо. На запах оно напоминало сырую рыбу. Вспомнилось, как с отцом мы гостили у правителя одного из прибрежных городов. Особым деликатесом там считалось сырое мясо морских обитателей в особом соусе. Что-то кисло-солено-острое. Тогда мне это блюдо совсем не понравилось, хотя отец его очень нахваливал. Что ж, сейчас этот соус отбил бы столь неаппетитные запахи.
  Выбора не было. Собравшись с духом, я оторвала маленький кусочек и положила его в рот. М-м, гадость редкостная! Подавив рвотный рефлекс, и сказав себе: "Жуй, дура деликатес", я отодрала следующий кусочек.
  Одной раковины было конечно недостаточно, чтоб насытить мой бедный организм, поэтому, я отправилась на дальнейшие поиски. Мне повезло, вскоре я нашла еще несколько ракушек. Съев все их содержимое, и сдобрив кровью из порезанного пальца, я решила вернуться в лес.
  Выбрать место для ночлега было непросто. Я боялась уходить далеко от лагеря наемников. Но как только я пыталась подойти ближе, часовой поднимал голову и смотрел в мою сторону. В общем, мне удалось, найди приличное дерево, и забраться на него. Обхватив руками и ногами ствол, сидя на достаточно широкой ветке, я попыталась вздремнуть. Тут же посетила вредная мыслишка о том, как я засыпаю и с позорным грохотом падаю вниз, оповещая о своем присутствии не только наемников, но и всех лесных жителей. Да уж, еще та картинка! Подумав, я расстегнула ремень, и затем пристегнула себя к дереву. Конечно, неудобно, дышать тяжело, зато точно не свалюсь с дерева во сне.
  Уснула я моментально. Сказались непривычные мне длительные шатания по лесу, голод, постоянный страх и прочее, прочее.
  Проснулась я тяжело, с первым пением птиц. Все тело так затекло, что я не могла не то, что пошевелиться - голову повернуть.
  При свете дня я отчетливо разглядела моих бывших преследователей. Огромные дядьки, со зверскими рожами смеясь и балагуря, позавтракали сухарями с водой и вчерашней дичью и, свернув стоянку, снова отправились в путь. Из их разговора я узнала, что к вечеру мы уже будем в Лорине. Очень хорошо!
  Дождавшись, когда отряд удалится на порядочное расстояние, я, кряхтя и стеная, слезла со своего насеста. Привычными уже движениями, порылась в отбросах пытаясь найти недоеденные куски. То ли дичи вчера было слишком много, то ли не нашлось любителей жесткого мяса, но мне посчастливилось отыскать хорошие недоеденные куски. Голод - не тетка. Я обглодала все кости подчистую. Что ж, теперь можно и в путь.
  Наемники шли почти по самому берегу, лишь изредка обходя разливы лесом. Мне же пришлось все время шагать через лес, из боязни при ярком свете быть обнаруженной.
  К вечеру появились полчища комаров и мошки. Мы подходили к болотам. Я вспомнила рассказы отца, о том, что Лорин стоит на осушенных болотах, значит, скоро мы будем на месте.
  Отряд снова углубился в лес и пошел в сопку. По мере того, как мы поднимались, а затем спускались, земля под ногами становилась все более сырой и скользкой. Спустя час наемники вышли на открытую местность. Оставшись под защитой деревьев, я наблюдала за тем, как солдаты пересекли небольшое болото и направились к виднеющимся вдалеке стенам города.
  Я дождалась, когда люди скроются из вида и вышла из леса. Теперь надо набраться смелости и перейти болото. Услужливое воображение тут же подкинуло все прочитанное и слышанное о топях. Я представила, как меня засасывает в болото, как я тону, захлебываясь болотной жижей. Бр-р, страшно-то как!
  Осторожно ступая, я прошла все болото, которое оказалось неглубоким и совершенно нестрашным. Да, умею же я себя накрутить!
  Перейдя болото, я решила, что пора подыскать место для ночлега. Скоро стемнеет и вряд ли мне удастся добраться до стен города в темноте. Или попадусь охране Зольбаха.
  Пройдя еще немного, я вышла к реке. Очень кстати, можно будет помыться. Теперь оставалось найти место для ночлега. Пройдя немного вдоль реки, я увидела нагромождение камней, поросших травой и бурьяном. Если раздвинуть ветки и забраться внутрь, можно будет спрятаться от любопытных глаз и спокойно выспаться.
  Ну, раз с местом ночлега определилась, можно искупаться и подумать о еде.
  Я спустилась к реке в надежде отыскать немного раковин. Поиски не дали результата, зато я нашла хорошую длинную палку. Эх, был бы Дастан рядом, он бы из нее хорошую острогу сделал. Попробовать, что ли?
  Я отвязала от ноги стилет и закрепила его, ставшей столь универсальной оборкой, к концу палки. Получилось неплохое копье. Да только смогу ли я им воспользоваться?
  Войдя по колено в воду, я замерла, в надежде увидеть хоть какую-нибудь рыбешку. Стояла долго. Мне так хотелось, есть, что я, наверное, съела бы рыбу сырой, стоя по колено в воде. Поняв, что на ужин рыбы мне не видать, я уже собралась выйти из воды и попытать счастья в поисках ягод в лесу, как к моему изумлению около ног увидела рыбину.
  Привлеченная моими грязными штанами, испачканными в болотной жиже, она вилась у моих ног, пытаясь что-то от них отъесть. Я замерла, понимая, что у меня всего лишь один шанс. Если промажу - мой ужин уплывет. Я глубоко вздохнула и на выдохе с силой метнула в воду острогу. По ударам хвоста, поняла, что попала. Рыбина была буквально приколота к речному дну. Дело оставалось за малым - вытащить острогу, не упустив раненную рыбину. Набрав воздуха, я опустилась в воду с головой, пытаясь вытащить острогу. Получив хвостом по лицу, мне все же удалось справиться с ретивым ужином и вскоре мокрая, но гордая своим успехом я стояла на берегу с рыбиной, думая как бы повкуснее сожрать свою добычу.
  Отнеся ее в логово, я вернулась к реке. Сняв с себя всю одежду, я долго и с упоением плескалась в воде, смывая с себя свою грязь и чужую кровь. Потом постирала, как смогла одежду и, отжав ее хорошенько, надела вновь.
  Конечно, мокрая одежда большого комфорта не давала, но, по крайней мере, осознание того, что на более-менее чистом теле более-менее чистая одежда, хоть и мокрая, поднимало настроение.
  Вернувшись к своему убежищу, я, прихватив рыбину, раздвинула кустарник и забралась внутрь. Снаружи осматривая камни, казалось, что кустарник, прикрывая их, оставляет свободным совсем крошечное пространство. Когда же я забралась в кусты, оказалось, что места хватит чтобы лечь и вытянуть ноги. Очень хорошо.
  Я уселась поудобнее и облокотилась спиной на один из камней. Вдруг валун за мной провалился, и я кубарем полетела куда-то вниз. Главное рыбину из рук не выпустила. Вот что делает с людьми голод. А уж про маньячных принцесс и говорить нечего!
  Оглядевшись, я обнаружила, что нахожусь в каком-то тоннеле. Встал вопрос: вернуться или пройти дальше, проверить, куда он ведет.
  Решив, что без света или хоть какого-нибудь захудалого факела я вряд ли что-то увижу в темноте, вопрос о немедленном обследовании тоннеля отпал сам собой. А вот по поводу того, чтобы остаться... Подумав я решила, что лучшего места для отдыха в общем-то не найти, поэтому, выбрав местечко посуше расположилась вместе с рыбкой.
  Как же ее есть? Да, это был вопросец еще тот. Пошарив по карманам штанов я вытащила огниво. Что ж можно попробовать разжечь огонь. Я выбралась из своего убежища и пошла на поиски дров.
  Не буду в подробностях рассказывать, как я пыталась разжечь этот самый огонь, но у Дастана получалось это как-то побыстрее. Промучившись с час, я все-таки запалила костер и, рыдая от радости, принялась стилетом чистить рыбу. Разрезав ее на небольшие кусочки и нанизав на толстые зеленые прутья, я стала жарить рыбу над костром.
  Никогда еда не казалась мне такой вкусной. Подбросив остатки дров в огонь, я, перепачканная в саже и рыбьей чешуе, зато сытая и счастливая уснула, облокотившись о плоский камень.
 
  Мне кажется, я проспала целую вечность. Пробуждение было тяжелым. Несколько раз я просыпалась, но не в силах пошевелиться и открыть глаза, засыпала вновь. Мне снился какой-то бред, состоящий из окровавленных мужиков, непрерывного бега и ужасного пожара. Во сне я устала так, что не могла пошевелиться. Мои руки и ноги были ватными. А когда я все-таки с трудом открыла глаза, поняла, что заболела. Я вся горела, горло саднило, а слабость была такой, что мне не удалось даже сесть. Сказалось вечернее купание, мокрая одежда и ночевка в этом каменном мешке. Было так тоскливо, что хотелось выть. Папочка, где ты? Так хочется домой, в уютную теплую постельку. Чтоб моя милая ворчунья Элиза грозилась запереть меня на неделю в комнате, если я не выпью противное горькое лекарство.
  Слезы полились ручьем. Я плакала, потому что устала. Устала от страха, от постоянного голода и лишений, от того, что одинока и не знаю, что мне делать дальше. Как справиться с болезнью. Как выжить самой и выручить друзей. Друзей...
  Хлюпнув носом, я взялась за сердечко. Сафира, сестренка, где ты? Мне так плохо, мне нужна твоя помощь, милая!
 
  Темно. Очень темно. В свете чадящего факела видно как мои друзья сидят прикованными в стене. Что это за место? Каземат? Похоже, что да. Только вот где его искать? Сафира пристально вглядывалась в темноту, видимо, пытаясь разглядеть, где же я. Потом со стоном опустила голову.
  Видение тут же пропало.
  Я сделала глубокий вдох. Соберись, тряпка! Хватит валяться, вставай и тащи свою задницу по направлению... В общем, хоть куда-нибудь тащи. Только не лежи и не придавайся жалостью к себе.
  Я встала и, пошатываясь, пошла на свет божий к реке. С трудом доковыляв до воды, встала на четвереньки и, опустив лицо в воду, стала пить. Увлекшись, я не услышала шагов за моей спиной.
 
  Чье-то покашливание заставило меня вскочить и вытащить меч. Выставив оружие перед собой, я развернулась и встретилась взглядом с незнакомцем.
  - Спокойно, ваше высочество. Я не причиню вам вреда, - проговорил незнакомец.
  Я еле держалась на ногах. Удерживать же в вытянутой руке тяжелый меч было выше моих возможностей. Меня повело вперед и в сторону, чуть не распоров живот стоящего напротив мужчины. Перехватив мою руку, он подхватил падающую меня. Больше я ничего не помню.
 
  Очнулась в незнакомом месте. Голова не болела, меня больше не лихорадило, я не была связана, что ж можно открыть глаза и осмотреться.
  Я лежала в шатре на самой настоящей кровати, накрытая теплым мягким одеялом. Какое блаженство! Рядом с кроватью горела свеча, распространяя вокруг незнакомый аромат. Я чихнула. Тут же полог откинулся, и в шатер вошли двое. Один из них был стариком в длинной хламиде с длинными расклешенными рукавами. На носу у него находилось некое приспособление, состоящее из темных стекляшек, скрывающих глаза, и скрепленных посередине железной перемычкой. Очень странно. В остальном же весь его облик напоминал мне картинки из детских книжек про добрых волшебников. Второй человек казался мне смутно знакомым. Где-то я его точно видела. Я напрягла память, но никак не могла вспомнить, где мы могли встречаться.
  Между тем, незнакомцы поклонились и подошли к моей кровати. Старик присел рядом со мной, внимательно меня рассматривая.
  - Вы позволите, ваше высочество? - спросил он.
  Я кивнула головой.
  - Как вы себя чувствуете?
  - Спасибо, хорошо. Где я, и кто вы такие? - попыталась выведать я.
  Второй здоровяк, показавшийся мне знакомым, усмехнулся.
  - Вы в безопасности у ваших родственников. Точнее будущих родственников. Однажды мы были представлены друг другу в доме вашего батюшки. Герцог ди Вази, отец Анри, к вашим услугам, - громко представился здоровяк.
  О, боже, как я могла забыть! Меня память ведь никогда не подводила!
  - Простите, герцог. По-видимому, это последствия травмы и болезни. Конечно же, я вас помню и очень рада видеть. А как я здесь оказалась? - спросила я герцога.
  - Узнав от Анри, что возле Лорина намечается небольшая заварушка, мы отправились вам на встречу, - начал герцог. - Город практически оцеплен кольцом из наемников Зольбаха. Мы разбили лагерь ниже по течению Рина, но наши люди постоянно дежурят у стен. С Анри мы договорились о том, что вы выйдете к нашему лагерю. На всякий случай я отправил небольшой отряд вам на встречу. Но три дня назад мы узнали, что к Лорину причалило судно, на борту которых Зольбах привез троих пленников. Троих из четверых. Не хватало одной девушки.
  Мы, конечно, не знали, что с ней случилось. Она могла погибнуть в пути или быть схваченой людьми Зольбаха. Но на всякий случай наши люди дежурили в окрестностях, в надежде отыскать ее.
  И, случайно обнаружили вас, ваше высочество, - поклонившись, сказал ди Вази.
  Я скривилась как от кислого лимона. Уж на кого, а на высочество я сейчас совершенно не походила.
  - Прошу вас, зовите меня просто Виланой. Мне сейчас не до титулов.
  Скажите, что-нибудь известно о судьбе пленников? - с надеждой спросила я.
  - Нет, я думал, может, вы что-нибудь знаете.
  - Только то, что они находятся в каком-то каземате. И они прикованы к стене цепями, - ответила я.
  - Откуда вам это известно? - вступил в разговор дяденька в хламиде.
  - Там моя сестра-близнец. И мы можем видеть друг друга.
  Волшебник удивленно поднял брови.
  - О, это интересно. Расскажите поподробнее, - попросил он.
  - Ну, я не знаю, как это происходит, но когда я беру в руки свой кулон и думаю о сестре, я могу ее увидеть. Но не всегда. Скорей всего это происходит, когда и Сафира берет в руки свое сердечко, - пояснила я.
  Старик на мгновенье застыл, а потом радостно улыбнулся.
  - Позвольте поближе его рассмотреть, - попросил он.
  - Да, конечно.
  Я сняла с шеи мамино наследие, и мне сразу стало очень тоскливо. Потом погладив, его я протянула кулон старику. Он протянул руки в длиннющих рукавах. Ткань съехала до локтя, открыв протезы.
  - Так вы учитель Анри! Он столько рассказывал о вас, - потрясенно пробормотала я.
  Старик усмехнулся и слегка склонил голову.
  - Ромул, к вашим услугам.
  - Простите меня, пожалуйста, но Анри говорил, что вас ослепили. Как же вы...
  - Как я собираюсь рассмотреть твой артефакт? - усмехнулся старик.
  - Это мамино украшение, - сказала я, кивнув на любимое сердечко.
  - Вы ошибаетесь, моя дорогая. Это артефакт, причем очень сильный. И вижу я, подобно такому же камню. Видите приспособление на моем лице - очки. Стекла изготовлены с добавлением особой пыли из кристаллов из сокровищницы вашего батюшки, Светлого ему мира. Я хорошо знал его. Некоторое время мы даже работали вместе в его лабораториях.
  Так вот, действие этих камней поистине уникально. С помощью моего ученика я создал себе эти очки. Конечно, слово "зрение" несколько относительно. Но, по крайней мере, я могу, надевая эти стекла улавливать волны, исходящие от предметов, и, в общем-то, видеть. Это похоже на зрение летучих мышей.
  Не вижу прекрасной зелени молодого деревца, но "вижу" его само.
  Эх, жаль, что руки с помощью кристалла не удастся "отрастить", - мечтательно произнес старик.
 
  Я потрясенно рассматривала кудесника. Это ж надо, какой дух, какой разум! Понятно, почему Анри так любит своего учителя.
  Между тем, Ромул, ловко держа в протезах мой кулон, поднес его ближе к глазам.
  - Так-так, очень интересно. Да, это точно он. А вторая часть? Должен еще быть усилитель?
  - Какой усилитель? - спросила я.
  - Ну, вторя часть артефакта. Голубого цвета.
  - У Сафиры. Да объясните же все толком. Я ничего не понимаю, - я начинала раздражаться.
  - Что вы знаете о ваших родителях, дорогая? - спросил Ромул.
  - Отец был правителем Лорина. Хороший, любящий муж. Еще он вроде сам спроектировал Лорин. Мама была красивой и милой. Любила папу и сад. И еще, что у них долго не было детей. Вроде все, - вспомнив все, что рассказывал мне отец, выдала я.
  - Хм, немного. Ваш отец был умницей во всех отношениях. Такие люди не часто встречаются в нашем мире. Да, он был хорошим инженером и сумел осушить болота, на которых стоит Лорин. Но не это главное. Он был хорошим ученым. С красивой, кристальной душой.
  Осушая болота, Седрик натолкнулся на драгоценную жилу. Добытые камни были необыкновенно чисты и прекрасны. Наполняя сокровищницу, ваш отец заметил, что воздух в комнате приобрел необычные свойства. В помещении хорошо дышалось, ранки, царапины, и порезы мгновенно затягивались. На все вопросы тут же находились ответы. Это показалось Седрику настолько странным, что он решил серьезно заняться изучением необычных камней.
  Во времена детства вашего отца я был известным ученым, несмотря на достаточно молодой для ученого возраст. Отец Седрика нанял меня, дабы я обучал всевозможным премудростям его многочисленных чад. Самым прилежным и талантливым из них был юный Седрик. К сожалению, младшему принцу не доставался ни трон, ни богатые поместья. Вообще, отец не принимал всерьез любознательного парнишку.
  По воле случая, молодой принц отличился на войне, и правитель подарил Седрику кусок болотистой земли. Земли, несущей в себе настоящее сокровище.
  Седрик связался со мной и пригласил посетить его город. Показав камни, и, описав их возможности, принц предложил вместе заняться их исследованием.
  День за днем мы занимались изучением камней, раскрывая их необычные свойства. Камни мы условно разделили на три группы. Первая обладала восстанавливающим действием. Эти камни способствовали заживлению ран, скорому выздоровлению больных, быстрому росту растений. Кстати, сад, вокруг, дворца ваших родителей выращен при помощи воздействия этих чудо - камней. Энергия и волны, передаваемые этими камнями, давали возможность и быстрому созреванию урожая, поэтому крестьяне и земледельцы в Лорине снимали по несколько урожаев за сезон. Эти камни мы назвали Камни жизни.
  Другая группа камней давала человеку невероятные возможности для самосовершенствования, усиливая природные способности. Воздействуя на мозг, они помогали развитию памяти и интуиции. Обладая скромными зачатками магии и целительства, обладатель такого камня мог стать хорошим и сильным специалистом в своей области, неся добро и свет знания в этот мир. Эти камни мы назвали Камни знаний.
  И, наконец, была и третья группа камней. Мы обнаружили эти свойства совершенно случайно и чуть не разрушили лабораторию, а может и весь город. Камни разрушения. Они воздействуют на окружающую материю, разлагая ее на мелкие частицы, похожие на пыль.
  После этого открытия мы и решили, что камни следует спрятать и держать наши открытия в строжайшем секрете. Ведь, если они попадут в алчные руки, миру придет конец. Возможность войны и разрушения неугодных государств неизбежно привлекут внимание таких людей как Зольбах.
  - А мой камень? И, камень Сафиры? К какой группе они относятся? - спросила я.
  - О, это особые камни. Мы нашли их только два. Один был голубого, другой розового цвета. Они сразу отличались от всех прочих камней. Другие кристаллы не были абсолютно прозрачными. В них присутствовал некий матовый налет. Эти же камни были прозрачными как стекло.
  Мы с вашим отцом протестировали их, но оказалось, что они не несут в себе никаких определенных качеств. Тогда Седрик, покоренный их красотой решил сделать из них украшение для супруги.
  Все прояснилось, когда мы чуть не разрушили лабораторию, исследуя свойства Камней разрушения. Когда казалось, что гибель лаборатории неизбежна, в комнату вошел наш доверенный помощник, неся в руке ограненный розовый камень. Он хотел узнать мнение об огранке придворным ювелиром.
  Внеся в комнату розовый кристалл, он остановил процесс разрушения. Мы задумались над подобными свойствами и решили, как следует их изучить.
  Оказалось, что кристалл способен остановить любой процесс воздействия камней, а так же внести стабильность в энергетические скачки, вызванные камнями. Сделать их воздействия более плавными и дозированными.
  Мы назвали этот камень Стабилизатор.
  - Как-то не очень романтично...
  - Зато очень точно, - ответил мне ученый.
  - А как же тот, другой, который носит сестра?
  - После обнаружения удивительных свойств розового кристалла мы решили серьезно изучить голубой кристалл. Разобраться, опять помог случай.
  Одна женщина родила ребенка. Когда малышу исполнилось несколько месяцев, оказалось, что он сильно отстает в своем развитии. Ребенок почти не двигался и не реагировал на внешние раздражители.
  Малютку увидела Лиана, которая прогуливалась за стенами дворца, в верхнем городе. Проходя со своей служанкой под оком бдительной охраны мимо магазинчика с изысканным чиановым шелком, она решила зайти и выбрать несколько отрезов на платки к празднику Начала для своих подданных. Там в люльке она и увидела бедного малыша.
  Лиана очень любила детей, но Создатель только теперь, спустя десять лет брака решил порадовать ее материнством. Пожалев малютку, принцесса предложила матери несчастного ребенка помощь, и пригласила во дворец.
  Просить Седрика помочь было и не нужно. Он с заботой относился к своим подданным, поэтому приготовив из пыльцы Камня жизни настой, стал давать его ребенку. Состояние значительно улучшилось, малыш уже хорошо двигался и реагировал на свет и звуки, но глядя в безумные глазки ребенка пускающего слюни можно было с уверенностью сказать, что он идиот.
  Мы не знали чем еще помочь малышу. И снова выручил случай. К тому времени придворный ювелир закончил огранку второго камня. Изготовив прелестные цепочки и надев на них подвески, их передали Седрику. Он стоял в лаборатории, любуясь игрой камней. Я же только вернулся от матери ребенка, к молоку которой подмешивали пыльцу, и стоял с малышом на руках. Увидев красивые блестящие камушки, ребенок загулил и протянул к ним ручонки. Я запротестовал, но Седрик сказал, что ничего не случился, если несчастный ребенок поиграет камнями.
  Малыш опять протянул ручку и взял голубой камень. Что произошло что-то необычное, я понял по странному выражению лица Седрика. Повернув ребенка к себе, я взглянул в его лицо. О, Создатель, никаких признаков идиотизма. Осмысленные глазки напряженно рассматривали мое лицо. Потом, словно узнав меня, малыш радостно улыбнулся. Камень оказал усиливающее действие только что принятому порошку.
  Усилитель. Камень мы назвали так. Он усиливал действие остальных кристаллов. Он был чудесен и опасен одновременно. Ведь действие камня могло усиливать как положительные качества камней, так и отрицательные.
  Мы владели опасными знаниями, которые было нужно, во что бы то ни стало сохранить в тайне. Камни мы спрятали в тайник. Стабилизатор и Усилитель решили хранить отдельно от остальных кристаллов. Только вот где? Где бы спрятать оба камня, чтобы наши враги не догадались о тайнике. Под их же носом, на самом виду.
  К тому времени, Лиана, принимающая настойку из пыльцы Камня жизни, наконец, зачала ребенка. И Седрик прилюдно вручил ей оба кристалла в благодарность за чудесный подарок. Разумеется, Лиана знала о свойствах камней и была очень горда, что супруг доверил ей такую тайну.
  Сами по себе камни были безобидными и не несли в себе определенной силы, но мы заметили, как Лиана похорошела. Беременность проходила легко, и мы надеялись, что дитя будет сильным и здоровым. Он вырастит и защитит наши тайны. И имя ему выбрали соответствующее - Сафир, что на языке Изначальных значит защитник.
  А потом с отцом Седрика произошел несчастный случай на охоте и ваш отец отправил меня с Камнем жизни, помочь с лечением.
  За время моего отсутствия Лорин пал от налета сикстийцев, а ваши родители погибли.
  Из раза в раз я пытался проникнуть во дворец и узнать о судьбе ребенка и кристаллов, но однажды меня схватили, и закончилось все этим.
  Ромул поднял культи и сокрушенно покачал головой.
  Мы потрясенно молчали. Какие же еще тайны скрывает разрушенный Лорин?
  Первым нарушил затянувшееся молчание герцог и Вази.
  - Ромул, ты ходячая загадка друг мой! Думаешь, Зольбах о чем-то пронюхал?
  - Слухи о кристаллах давно ходили. Еще при Седрике. Мы же сначала не подозревали обо всех способностях камней. И пользовались ими направо и налево. Сам Лорин так быстро вырос и развился благодаря энергии камней. В городе почти никто не болел. Все были сыты и счастливы. Само понятие нищеты в Лорине отсутствовало полностью. И, потом не забывайте, драгоценная жила помимо энергетических несла еще и обыкновенные, драгоценные камни. В общем, это была счастливая пора, хоть и столь непродолжительная.
  Естественно при дворе были и завистники, и шпионы. Да, слухи о свойствах камней ходили. И, сами камни иногда появлялись и в других местах. Хотя такое количество насколько я знаю, не встречалось больше нигде. А свойства камней до сих пор полностью не изучены. И с уверенностью могу сказать, больше меня о них не знает никто. Разумеется, имеющихся у придворных магов знаний хватает для создания артефактов, но, повторяю, это лишь малая толика знаний. А сами камни ценятся настолько, что за один кристалл, размером с куриное яйцо можно купить целый город.
  - И сейчас мой сын прикован к стене каземата из-за этих камней?! - прорычал ди Вази. - Ничто не стоит его жизни, ни одно сокровище мира. Я разнесу стены Лорина по камушку, но верну Анри!
  Я возмущенно посмотрела на герцога.
  - Кроме вашего сына там еще и моя сестра, и мой... друг. Так что я, пожалуй, поучаствую. Хотя... Думаю нам не стоит торопиться и разносить город. Думаю, лучше в него попасть незаметно.
  - Как это? - спросил герцог.
  - Ромул, что вы знаете о тоннеле под дворцом? - обратилась я к ученому.
  - Что он существует - пожав плечами, ответил он.
  - И все?
  - Не забывайте, город и дворец строился без меня. Я прибыл гораздо позже, когда все строения уже были возведены. Я знаю, что ваш отец при строительстве создал сеть подземных ходов. Наверняка в одном таком и спрятан тайник. Но, я никогда не был в нем. Более того, когда Седрик порывался мне показать все тайные ходы, я категорически отказался.
  - Но почему? - удивилась я.
  - Да потому, что это знание слишком опасно. Ведь если опытные маги-дознаватели захотели бы узнать, где находится сокровищница и прочие тайные переходы, они бы узнали это помимо моей воли. Поэтому я и отказался, - пояснил Ромул.
  - Что ж, тогда я знаю немного больше, - улыбнувшись, сказала я.
  - Вы знаете, как попасть в город тоннелем? Но откуда?
  - Я случайно его обнаружила. В нем я ночевала перед тем, как вы меня нашли. Но у меня не было возможности его исследовать. И я не знаю, куда он нас выведет, - сказала я.
  Герцог заметно оживился.
  - Это ничего. Главное, что вы знаете, как можно попасть незаметно в город. Я отберу самых лучших воинов и велю приготовить все для похода по темным переходам.
  Герцог тепло улыбнулся мне и вышел из шатра.
  - Простите, ваше высочество... - начал Ромул.
  - Пожалуйста, Вилана. Высочество осталось во дворце. Для друзей я Вилана, - настояла я.
  - Спасибо. Вилана, а ваша сестра... какая она?
  - Сафира? Она... сафира, защитница. Отец не ошибся с именем. Мы конечно очень похожи, и говорят не только внешне. Но она такая сильная и уверенная! А еще она настоящий друг. Знаете, она, не задумываясь, бросилась спасать меня, хотя до этого мы даже не видели друг друга, разве что в Зеркале.
  - Простите, если я вас обижу, но...Анри...
  - Вы хотите узнать, что связывает нас? - спросила я.
  - Да.
  - В общем, то ничего. Нас ведь наши папеньки решили вроде как образумить нас и сочетать браком. Выгодная партия и всякое такое. Я очень тепло отношусь к Анри и никогда не забуду, что он бросился меня спасать. Но я знаю, что его сердце принадлежит другой. Да и мое тоже, - смутившись, ответила я.
  - Он влюблен в вашу сестру? - усмехнувшись, спросил Ромул.
  - Да, так получилось. Да и я, если честно влюблена. В сводного брата Сафиры - Дастана.
  - Это многое объясняет, - улыбнулся Ромул.
  - Что именно?
  - Когда я в последний раз разговаривал с Анри, он был очень взволнован. Сказал, что из-за него умирает самый лучший человек, и он никогда не простит себе, если с ней что-то случится.
  - Это когда Сафира прикрыла Анри собой и была ранена отравленным стилетом.
  - Да.
  - Я думаю, все у нас будет хорошо, главное вытащить ребят из лап этого безумца - Зольбаха, - успокоила я старика.
  - Вилана, а как давно вы "видели" Сафиру? - поинтересовался Ромул.
  - Ну, когда ночевала в тоннеле, а что?
  - Вы не могли бы попробовать еще разок? И возьмите вот это.
  Старик распахнул ворот одеяния, и я увидела у него на шее красивый желтый кристалл на цепочке.
  - А что это? - спросила я.
  - Помните, я рассказывал о Камнях знаний? Это один из них. Он сможет помочь вам кое в чем. Сосредоточьтесь и поговорите с сестрой, - предложил старый ученый.
 
  Я вздохнула и, сосредоточившись, попыталась вызвать образ Сафиры. У меня ничего не получилось. Тогда зажав желтый камень в одной руке, а мой розовый в другой, я позвала, - Сафира...
  Перед глазами все поплыло и я "оказалась" в компании моих друзей.
 

САФИРА


  Мы шли и шли. Через несколько минут к нам присоединился еще один отряд. Двое здоровенных солдат волоком тащили Дастана. Он был без сознания.
  Через пару часов мы вышли к реке. Я все время пыталась оглянуться и рассмотреть брата, но стоило мне только замедлить шаг, как я тут, же получала тычок в спину. Когда попадали по раненному плечу, мне казалось, что от дикой боли я лишусь сознания.
  Выйдя к реке, отряд остановился. Бугаи бросили Дастана на песок и он, не приходя в себя, застонал.
  - Осторожней, уроды! - закричала я и подползла к брату.
  Да, плохо дело. Выглядел он страшно. Сколько же человек занималось твоим избиением, братишка?
  Лицо Дастана было похоже на маску нашего шамана, которую он надевал, чтобы отпугнуть злых духов. Глаз не было видно вообще, кожа на лице была страшного черного цвета. Черты распухли и исказились до неузнаваемости.
  Я погладила брата по волосам. Он снова застонал и попытался улыбнуться разбитыми губами.
  - Он пришел в себя. Это хорошо.
  К нам перебрался Анри.
  - Дастан, как ты? - спросила я.
  Брат попытался пожать плечами. Но это простое движение вызвало новый приступ боли.
  - Ты лежи, не двигайся. Просто кивай или мотай головой, ладно? - предложил Анри.
  Дастан кивнул.
  - Тебя мутит? - продолжил Анри.
  Дастан кивнул.
  - Это сотрясение мозга. Ты можешь покашлять?
  Дастан кашлянул и снова застонал.
  - По-видимому, сломаны ребра. Кровь не отхаркивается. Будем, надеется, что внутренних разрывов и кровотечений нет. Судя по ужасным ранам на ногах и руках, он прикрывался ими как мог. Я прав?
  Дастан кивнул.
  - Молодец, - похвалил Анри.
  К нам подошел Зольбах и пнул меня по ноге, вызвав возмущение Анри. Уж очень интересовало извращенца, где я прячу личину и где находится Вилана. Даже обыскать грозился. Непонятно, правда, что он собирался найти под одеждой, личину или Вилану.
  Анри сказал, что личины на мне нет, я просто двойник принцессы, будущей наследнице трона. Вроде как ей положено иметь двойника. А где Вилана мы не знаем. Злющий Зольбах отвернулся и посмотрел в сторону реки. Проследив за его взглядом, я с ужасом увидела приближающееся судно.
  Создатель, сбереги мою сестру! Мы опять не вместе, а ведь я обещала, что больше мы никогда не расстанемся. Как же она? Одна в лесу, совершенно неприспособленная к такой жизни. Ей не выжить, не спастись! От этих мыслей у меня навернулись слезы. Прощай, сестренка, я очень тебя люблю!
  Нас подняли и повели на судно. Дастан сумел передвигаться самостоятельно. На какой-то миг он остановился и посмотрел в сторону леса. Бедный, тоже, наверное, прощается с Виланой. Потом он на какой-то миг замер и улыбнулся разбитыми губами. Я попыталась проследить за его взглядом, но он тут, же отвернулся и, споткнувшись, заковылял дальше.
  Основной отряд с самим Зольбахом отплыл с нами, но десяток остался на берегу прочесать лес в поисках Виланы. Это вызывало серьезную тревогу за жизнь сестры.
 
  Дастан снова впал в забытье. Его знобило. Горячее тело было покрыто крупной испариной. Он все время просил у кого-то прощения разбитыми от побоев губами. Мы с Анри сидели рядом с Дастаном, по очереди отдыхая и приглядывая за другом.
  Конечно, Анри тоже хорошо досталось, но он держался молодцом. Даже меня подбадривал. Я все время думала о Вилане. Как она там? Интуитивно взявшись за голубой камень, спрятанный под рубашкой, я буквально заглянула в ее глаза.
  Сафира стояла по пояс в воде. Глаза сестры с тревогой рассматривали меня и Анри.
  - Дастан?! - в моей голове раздался голос сестры.
  Я приподняла куртку Анри, которой был накрыт Дастан. В глазах Виланы читалась боль и облегчение.
  Контакт прервался, а я еще долго сидела, уставившись в одну точку.
  - Это была она? С ней все в порядке?
  Анри наклонился, тихонько поглаживая меня по руке.
  - Да. Похоже, с ней все в порядке, - прошептала я.
  - Слава Создателю. Надеюсь, она сможет добраться до Лорина и отыскать там моего отца. Без ее помощи нам не выжить. Как думаешь, справится? - спросил Анри.
  - Не знаю. Ты видел, каких головорезов Зольбах отправил на ее поиски. Не забывай, она провела всю жизнь во дворце.
  Я горестно вздохнула. Одна, против десятка отъявленных негодяев?!
  На мою руку легла ладонь очнувшегося Дастана.
  - Справится. Верь ей, - пробормотал Дастан.
  Нам с трудом удалось понять сказанное непослушными губами, уж больно походили они на праздничные лепешки нашей матушки. Но я поняла и кивнула.
  - Конечно, братец.
  Путешествие по реке заняло почти целый день. По прибытию нас вытолкали с судна и снова связав, повели к городским руинам.
  Моя родина. Город моих родителей. Я была готова к тому, что увижу разрушенные дома и городские стены, ведь дядя рассказывал, что когда сикстийцы заняли город, правитель приказал его уничтожить. Но, если честно я не думала, что увижу такое.
  Внешняя городская стена была почти не тронута. Вокруг нее, вернее у ее четырех ворот расположились солдаты Зольбаха. Интересно, как он содержит такую армию?
  Пройдя за городскую стену, мы оказались в нижнем городе. Вернее, в руинах нижнего города. Именно в руинах. Я не увидела ни одного уцелевшего дома. Некоторые были разрушены почти до основания. В некоторых сохранились лишь стены.
  Проведя через развалины нижнего города, Зольбах подвел нас к внутренней стене. Или вернее, к тому, что от нее осталось. Перед моими глазами развернулась вся трагедия этого города. Вандалы, разрушая стену не пощадили ничего. Тут и там валялась отколотая лепнина, украшавшая стену, куски мозаики из дорогого цветного стекла, статуэтки и барельефы.
  Сердце кровью обливалось от этой мертвой красоты, любовно создаваемой человеком, который был моим отцом.
  Дома в верхнем городе пострадали намного меньше. Хотя было множество разрушенных усадьб, но иногда встречались и почти нетронутые. По-видимому, дома, в которых жили смотрители города при Сиксте, и те, кто занимались поисками отцовской сокровищницы.
  Крутя головой в разные стороны, я не заметила, как мы подошли к высокой белоснежной стене. В этом грязном кошмаре она выглядела как бельмо в глазу. Неуместно белая, будто только что отмытая, стена сияла своим первозданным блеском.
  - Это особый сорт мрамора. Он очень прочный и никогда не портится от воздействия природный явлений. Дождь легко смывает копоть, пыль и грязь с таких камней. - Анри видел, что я заинтересованно рассматривала стену.
  Шагая вдоль стены, мы подошли к огромным кованым воротам. Они были распахнуты настежь. Ах, как бы я хотела остановиться и рассмотреть поближе, во всех подробностях это застывшее кружево.
  Наверное, я слишком долго стояла, потому, что шедший за мной наемник толкнул больно в спину,- Давай, шевелись, сучка!
  Я смерила его злобным взглядом и шагнула в ворота.
  Мы шли по извилистой дорожке, окруженной кустарником и деревьями. Никогда я не видела такого обилия зелени и красок. Даже в садах дяди не было такой красоты. Папин сад. Им он покорил мамино сердце. Интересно, почему он остался нетронутым? И кто за ним ухаживал все эти годы. Ведь сад не выглядит заброшенным.
  Дорожка вывела нас к дворцу. Он величественно стоял на большой зеленой поляне, прекрасный в своей первозданной белизне.
  Тот же мрамор, догадалась я. Вот бы осмотреть тут все хорошенько.
  Увы, через парадный вход нас не повели. Обогнув здание с торца, мы вошли в неприметную дверцу. Это была достаточно большая, светлая комната с окнами и двумя внутренними дверьми на противоположной от входа стене. Наемник открыл одну из них и, запалив факел, вошел внутрь.
  Мы последовали за ним, оказавшись на узкой лестнице ведущей куда-то вниз. Шли долго. Спуск закончился коридором с четырьмя дверями. В одну из них нас и впихнули. Небольшое затхлое помещение встретило нас сыростью и прохладой. Интересно, что здесь было раньше. Может, тюремная камера. Во дворце отца? Нет, не может быть. По рассказам дяди, он был человеком мягким и не стал бы тюрьму делать в собственном же доме. Тогда что? Хранилище? Или может просто пустующие комнаты. Так, на всякий случай.
  Пока я размышляла, нас подвели к одной из стен и толкнули на пол. Больно ударившись, я зашипела. Бедный Дастан, упав, снова потерял сознание.
  Анри попытался удобнее примостить друга, но со связанными руками это получалось с трудом.
  В комнату вошел Зольбах.
  - Посидите пока тут и подумайте о том, как себя вести на завтрашней беседе со мной. Это касается всех, особенно вас, ди Вази. Я подготовлю дарственную на этот город, а вы ее завтра подпишите. И, чтоб без всяких там фокусов, а не то ваши друзья сильно об этом пожалеют. Да и ваша невеста тоже.
  - Вам не поймать ее, - прошипел Анри.
  - Не думаю, что у принцессы есть шанс одной выбраться из леса, если по пятам у нее шагает мой лучший десяток, - рассмеявшись, сказал мерзавец.
  - Света факела вам хватит на пару часов. Потом посидите в темноте, подумаете о перипетиях жизни. Завтра за вами придут.
 
  Дверь за Зольбахом закрылась, и мы остались одни. Анри сидел, облокотившись о стену и широко расставив ноги. Посадив перед собой Дастана, он осторожно пристроил друга себе на грудь. Брат до сих пор не пришел в себя и тихонько постанывал.
  Я тоже подобралась поближе к Анри. Наши руки оставались связанными, а мне так хотелось, чтобы Анри обнял меня.
  Словно услышав мои мысли, Анри внимательно посмотрел на меня.
  - Сафира, послушай, что я тебе сейчас скажу. И, обещай, что выполнишь мо просьбу.
  - О чем ты?
  - Зольбаху нужен только я, вернее моя подпись. Завтра я собираюсь подписать дарственную в обмен на ваши жизни. Меня-то он вряд ли отпустит, слишком много я знаю, да и наша семья не последняя в нашем государстве.
  Но я очень тебя прошу, бери Дастана и уходи. Где-то под городскими стенами должен быть мой отец. Расскажи где я, где меня держат. Может статься, что вместе вам удастся вытащить меня живым из этой передряги, - сказал Анри.
  - Ты что же предлагаешь бросить тебя одного? Ни за что. К тому же Дастан не сможет самостоятельно передвигаться еще какое-то время, - возмутилась я.
  - Главное выйти за ворота.
  - Нет.
  - Сафира, прошу...
  Я смотрела в широко распахнутые синие глаза, которые при тусклом свете одинокого факела казались совсем черными, и думала только об одном: как я хочу все вернуть и снова оказаться в его власти под сводами зеленого леса. Как бесцельно мы тратим чудесные мгновения, отпущенные нам богами. И вместо того, чтобы открыто признавать свои чувства создаем вокруг себя нелепые условности.
  Наверное, все это хорошо читалось в моих глазах, потому, что Анри ласково улыбнулся мне и потерся шершавой щекой о мои волосы.
  - Обещаю тебе, мы выберемся отсюда, и все будет хорошо. Я никогда не оставлю тебя. Ты ведь будешь мое женой?
  - Да, клянусь тебе.
  Скрепив наши клятвы нежным поцелуем, мы долго молчали, пытаясь унять наши бушующие сердца.
  Дастан пошевелился, пытаясь встать.
  - Тише, мой друг, тебе лучше полежать спокойно, - проговорил Анри.
  - Где мы?
  - В Лорине, где-то в подземелье.
  Я попыталась рассмотреть лицо брата.
  - Дастан, как ты себя чувствуешь? - спросила я.
  - Как будто отцовский табун по мне прошелся, - нелепо двигая губами, ответил Дастан.
  - Да, тебе больше всех досталось. Да и Анри тоже. Хорошо, хоть Вилане удалось сбежать. Где-то она теперь? - тоскливо проговорила я.
  - Ну, в последний раз она была на берегу реки, на дереве сидела, - сообщил Дастан.
  - Что она там делала?
  - Нас провожала. И от Зольбаха скрывалась.
  Анри удивленно посмотрел сначала на меня, потом на Дастана.
  - Ты же не видишь ничего, откуда знаешь? - удивленно спросил он брата.
  - Зато со слухом и обонянием у меня полный порядок. И, кроме того, я каким-то образом знал в какую сторону надо голову повернуть. В общем, я точно знаю, что с ней полный порядок. Сафира, может, ты сможешь ее увидеть? - попросил меня Дастан.
  - Попробую.
  Я взялась за сердечко и попыталась "вызвать" Вилану.
  - Ничего не выходит. Может с ней что-то случилось?
  - А может просто сейчас она не может с тобой связаться? - попытался успокоить меня брат.
  - Не знаю, попробую позже еще.
 
  Через пару часов факел догорел, и комната погрузилась во тьму. Страшно не было, ведь рядом были Дастан и Анри, но все же, кромешная темнота вызывала неприятные чувства.
  Разбудил меня звук открывающегося засова. Потом дверь открылась, и в комнату вошли два охранника с факелами. Один из них подошел к стене и заменил погасший вчера факел новым.
  Затем охранники подошли к Анри и приказали встать и следовать за ними.
  Мой герцог неспешно встал и, дождавшись, когда я займу его место аккуратно переложил Дастана, оперев его на меня. Потом наклонился и поцеловал меня.
  - Люблю тебя. Помни, о чем я тебя просил.
  Охранники вывели Анри из камеры, и я с беспокойством стала осматриваться по сторонам. Так, ждать помощи нам неоткуда, надо спасаться самим. Переложив Дастана на пол, я поднялась и подошла к факелу, закрепленному в стене. Глубоко вздохнув, я протянула к огню связанные руки.
  Огонь лизал веревки и мою кожу. От боли, казалось можно впасть в беспамятство, но сознание каким-то образом не покидало меня. Воздух наполнился вонью горелой веревки и моей обгоревшей кожи. Наконец, тугая веревка прогорела и лопнула. Мои бедные руки были свободны. Подавив наворачивающиеся от боли слезы, я побрела к Дастану.
  С трудом распутав узлы на руках брата, помогла ему сесть поудобнее.
  - Дастан, как ты? - спросила я.
  - Лучше.
  - Ты сможешь сам идти?
  - Идти? Куда? Мы отправляемся на прогулку? - усмехнулся Дастан.
  - Что-то вроде этого. У меня есть план.
  - Выкладывай.
  - Анри увели к Зольбаху. Как только его приведут обратно и откроют дверь, мы нападем на охрану и сбежим, - предложила я.
  - А если он не вернется? Если он подпишет дарственную и его сюда не вернут? - предположил Дастан.
  - Нет, он в любом случае должен удостовериться, что с нами все в порядке. Тогда мы и дадим деру. Будь готов, братец.
  - Всегда готов, сестрица, - усмехнувшись, пробормотал Дастан.
 
  Ждали мы долго. Наконец, услышав звуки отпираемого засова, я подскочила к двери, встав сбоку и вооружившись факелом.
  Дверь открылась, и в комнату вошел охранник. Я со всего маху ткнула мужику факелом в лицо. Раздался истошный вопль. Схватив свободной рукой обалдевшего мужика за грудки, я затащила его в камеру, и приложила, как следует об стену.
  Следом шел Анри. Оттолкнув его в сторону, я шибанула второго охранника, шедшего следом, массивным факелом по голове.
  - Быстро бери Дастана, - скомандовала я.
  Присвистнув, Анри подхватил друга, и мы вышли в коридор.
  - Туда.
  Я бежала впереди, освещая путь.
  - По лестнице, или попробовать другие двери? - обратилась я к Анри.
  - По лестнице.
  Мы выскочили на лестницу и стали подниматься наверх. Подъем был тяжелый. Мы были слишком измотаны, но осознание того, что может нам, удастся выбраться, придавало силы.
  Наконец, последние ступени были преодолены и мы вновь оказались в просторной комнате с большими окнами. Надо было перевести дыхание и осмотреться. Анри опустил на пол уставшего Дастана и подошел ко мне.
  - Ну, милая, ты даешь! От тебя мой папенька точно будет в восторге, - восхищенно произнес Анри.
  - Ага, главное, чтобы ты был в восторге, - усмехнулась я.
  - Ну а я уж тем более!
  - Как прошел разговор с Зольбахом? Ты подписал Дарственную?
  - Нет, прости.
  - Что так?
  - Он слишком много запросил. Решил обменять Лорин на мою жизнь. Без тебя, - тихо добавил Анри.
  - А ты?
  - А на кой она мне без тебя?! Я отказался. В грубой форме. Предложив ему вместо Лорина соитие со стадом наших тонкорунных овец. Он обиделся. И велел пойти подумать еще. Так что дальше?
  - Я еще не придумала. Но надо как-то выбраться в верхний город. Там много домов, в которых можно укрыться и переждать, пока Дастану станет лучше, и попытаться найти твоих, - предложила я.
  - Стратег! Так и сделаем. Я выйду первым, вы за мной, через пару мгновений, если все чисто.
 
  Анри исчез за дверью. Досчитав громкие удары моего сердца до тридцати, я осторожно выглянула за дверь, и, не заметив ничего опасного, взяла под руку Дастана и вышла во двор. За деревьями мелькнула фигура Анри. Увидев нас, он махнул рукой, показывая, что путь свободен. Через мгновенье мы были уже с моим герцогом.
  - Я осмотрелся немного. Путь до ворот свободен. Пока не хватились охраны нам надо выбраться отсюда. Готовы?- спросил Анри.
  Кивнув головой, я закинула руку Дастана себе на плечо, и мы побежали к воротам. Впереди бежал Анри с отобранным у оглушенного охранника мечем.
  Все складывалось, как нельзя лучше, но, видимо боги смотрели в это мгновение в другую сторону или, же просто залюбовались чудесным садом моих родителей и не отвели опасность от несчастных детей своих. В общем, мы налетели на небольшой отряд наемников.
  С одним мечем и покалеченным Дастаном, шансов у нас не было. Нас связали и доставили пред очи нашего мучителя.
  - В кандалы. И, приковать к стене, - распорядился Зольбах.
  Нас опять спустили в подземелье, но уже в другую камеру, с толстенной дверью и тяжелым засовом. Наш тюремщик подготовился основательно: в стену были вбиты кандалы с цепями.
  Одного за другим, нас приковали к стене. Дастан мужественно крепился, но видимо боль была слишком сильной, поэтому, когда неосторожный охранник задел его по сломанным ребрам, брат застонал. По крайней мере, он уже не терял сознания. Когда настала моя очередь, я пожалела, что сама не могу окунуться в этот омут бессознательности. Боль в обожженных руках, потревоженных кандалами, была такой сильной, что я едва не кричала.
  Наконец, наши мучители ушли, оставив зажженными два факела.
  Внезапно я почувствовала присутствие Виланы. Видение показало мне ее в какой-то крошечной пещерке. Слава богам, она жива, и, похоже, не ранена.
  Вилана исчезла, а я, улыбнувшись, повернула голову к Дастану.
  - Братишка, я видела Вилану. Похоже, с ней полный порядок.
  - Ты знаешь, где она сейчас? - взволнованно спросил Дастан.
  - Нет, но это был не лес, точно. Какой-то каменный мешок. Пещера или тоннель.
  - Может она добралась до окрестностей Лорина? - Анри заговорил быстро и возбужденно. - Если это так, ее встретит мой отец. Он поможет вытащить нас из этой передряги. Главное продержаться немного.
 
  Послышался лязг открываемого засова и в камеру вошел Зольбах. За ним шагали два наемника с ведрами в руках.
  Зольбах осмотрел каждого из нас.
  - Так, и с кого мне начать? Пожалуй, с дамы.
  Значит так. Сейчас я буду задавать вопросы. За правильные ответы вы получите воды. За неправильные - тоже воды, но уже несколько иной. Все ясно? Итак, приступим.
  Скажите милочка, как вас зовут?
  Я попыталась плюнуть ему в рожу, но продолжительное отсутствие еды и питья вызвало странную сухость во рту.
  - Зря ты так, сучка!
  Зольбах зачерпнул ковшом, плавающем в ведре, немного воды, и сделал несколько глотков.
  - М-м, какая вкусная! А тебе, дорогуша, за неправильный ответ придется отведать другой водицы.
  Зольбах зачерпнул воды из другого ведра и полил ею мои обожженные руки. Крик вырвался непроизвольно.
  Я не знаю, что это было. Наверное, соль. Боль была просто невыносимой и у меня на глазах выступили слезы.
  Зольбах выглядел довольным.
  - Повторю еще раз. Твое имя?
  - Сафира. Ее зовут Сафира. Дай ей воды, Зольбах. - Анри был взбешен.
  - Ждите вашей очереди, герцог.
  - Итак, твое имя Сафира?
  - Да.
  - Умница! Вот видишь как все просто. Ты заслужила глоточек.
  Зольбах снова зачерпнул из первого ведра и поднес ковш к моему рту. Сначала я не хотела пить. Нет, хотела, конечно, но думала, что не доставлю гаду удовольствие наблюдать за моей жаждой. Но, увы! Как только ковш коснулся моих губ, они сами раскрылись, и я с жадностью начала глотать живительную влагу. Ох, никогда вода не казалась мне такой вкусной.
  Дав сделать мне несколько глотков, Зольбах оторвал от меня ковш с водой.
  - Ну, хватит, хватит. Остальное нужно заслужить. Поэтому задам следующий вопрос. Каким образом Патрик или Вилана вышли на вас. И, почему у моего доверенного человека нет сведений о двойнике Виланы?
  Я молчала. А что я могла сказать? Зольбах усмехнулся и снова обдал мои раны водой с солью.
  Я была уже готова к боли, но все равно закричала. Слезы уже застилали глаза, и мне казалось, что соль насквозь проела мои руки.
  - Итак?
  - Не знаю я ничего! Просто однажды пришел человек в наш дом и пригласил меня во дворец.
  - В какой дом? И, какой человек?
  - Я же сказала, что не знаю.
  - Очень плохо!
  Я опять получила порцию соленой водички. Потом были снова вопросы и снова боль разъедаемой плоти.
  Анри и Дастан бесновались в своих кандалах, не в силах выносить мои стоны. Чтобы боль была сильней, паршивец расковырял мои ожоги и присыпал под конец пытки их какой-то гадостью, от которой я потеряла сознание.
 
  Очнулась я от того, что кто-то позвал меня по имени.
  - Сафира...
  Я открыла глаза и увидела перед собой Вилану. Не такую, как раньше - не видение. Она стояла во плоти и тревожно смотрела на меня.
  - Милая, что с тобой? Что он с вами сделал?
  - Вилана, что ты здесь делаешь?
  - Нет, Сафира, я не здесь. Я сейчас нахожусь в лагере отца Анри. Я пришла за вами. Скоро мы освободим вас. Мне только нужно знать, где вас держат.
  - Не знаю. Это прямо во дворце наших родителей. Где-то в подвале.
  - Как вас вели, ты помнишь?
  - Через черный ход, с торца здания. Там в комнате с большими окнами есть дверь, ведущая в подвал, вниз по лестнице.
  - Понятно. Как ребята? Как Дастан?
  - Они держатся. Дастану сильно досталось. Так что поторопитесь.
  - Держитесь, мы скоро будем.
  Вилана подошла к Дастану и, погладив по изуродованному лицу, поцеловала.
  Издеваясь над Дастаном, Зольбах сам того не желая оказал ему услугу, поливая соленой водой распухшее от побоев и мелких порезов лицо. Отек стал гораздо меньше и Дастан смог уже видеть, а значит и самостоятельно передвигаться.
  От прикосновения, брат открыл глаза и с удивлением уставился на Вилану.
  - Вилана, что ты здесь делаешь?
  - Да вот, пришла муженька проведать! - язвительно проговорила сестра.
  - Прости, я тебе все объясню.
  - Конечно, объяснишь. И, сделаешь предложение по всей форме. Но не сейчас. Мне пора, скоро мы вас вытащим отсюда.
  Вилана сделала пару шагов назад и натолкнулась на ведро с чистой водой, которое, наверное, оставил Зольбах, чтобы нас еще больше помучить. Сестра тут же взяла ковш и, зачерпнув воды, поднесла к моему рту.
  - Пей.
  Затем напоила Дастана и очнувшегося Анри. Он смотрел на Вилану с изумлением, и уже собирался задать вопрос, как у двери послышался шум.
  - Мне пора. Скоро встретимся. Анри, вам привет от вашего отца и Ромула. Они оба чудесные люди.
  Анри открыл рот, намереваясь что-то спросить, но в этот момент дверь открылась, а Вилана исчезла.
 
  В камеру вошел сгорбленный человечек и, встав посреди комнаты, уставился на меня. Я почувствовала сначала озноб, потом легкую головную боль. Человечек отвел взгляд. Спустя время снова уставился на меня. Не знаю почему, но я вдруг вспомнила о кристалле на моей груди. Он будто нагрелся, привлекая все мои мысли к нему.
  Мужичек снова отвернулся. Потом подошел поближе и опять уставился на меня.
  - Посмотри мне в глаза и не сопротивляйся. Открой свое сознание и расскажи, что ты скрываешь.
  - Пошел к демонам, урод!
  - Будет больно, когда я сломлю твое сознание. Лучше не сопротивляйся, тогда, ты сможешь рассказать мне обо всем без боли.
  Мерзавец снова уставился в мои глаза. Я вновь ощутила головную боль, но уже сильнее. И было такое чувство, будто в голове кто-то копается.
  Кристалл нагрелся настолько, что уже обжигал. Я ни о чем не могла уже думать, только о том, что в груди, наверное, будет дыра от раскаленного камня. Вот гад, тебе бы такую боль!
  Человечек истошно закричал, и безумно посмотрев на меня, выскочил из комнаты.
  Анри посмотрел ему вслед, потом на меня.
  - И, что это было? - спросил он.
  - Я не знаю. Он каким-то образом хотел у меня узнать о чем-то. Он словно копался у меня в голове.
  - Нет, это я понял. Что сделала ты?
  - Ничего, - ответила я.
  - Тогда почему дознаватель выскочил как ошпаренный?
  - Я не знаю, честно. Просто, когда он стал копаться у меня в голове, камень на моей груди стал нагреваться. Под конец было так больно, что я не выдержав, пожелала такой боли моему мучителю, - объяснила я.
  - Ты что не понимаешь, что ты сделала? - удивился Анри.
  - Нет.
  - Ты направила боль обратно. Как говорит мой учитель "отзеркалила". Ты ведь можешь отзеркаливать так любую боль, и ту, что причинял тебе Зольбах.
  - Но я тут не причем. Ведь это все камень. Он так раскалился, что я пожелала такой боли человеку, из-за которого мне так больно. При Зольбахе не было ничего подобного.
  - Все равно, ты удивительная девушка, - восхитился Анри.
  - Да я то что, вот Вилана, какая молодец! Только я не пойму как она могла оказаться здесь.
  - Думаю, без моего старого учителя здесь не обошлось, - немного подумав, проговорил герцог.
  - Анри, как ты думаешь, скоро придет помощь? И, сможет ли твой отец пробиться и вытащить нас.
  - Даже не сомневаюсь. Готов спорить, что не сегодня-завтра мы будем в компании отца и учителя попивать мое любимое вино и делиться нашими приключениями.
 

ВИЛАНА


 
  Мое возвращение в лагерь было таким стремительным, что я какое-то время просто стояла и смотрела перед собой, не в состоянии прийти в себя. Легкое покашливание заставило меня осознать, где я нахожусь.
  - Как вы себя чувствуете, моя дорогая? - спросил Ромул.
  Старый учитель Анри подошел и с заботой усадил меня на постель.
  - Хорошо, спасибо. Ромул, представляете, я была там. Не просто присутствовала - я касалась их, поила водой, разговаривала. Как такое возможно?!
  - Оба камня перенесли вас в нужное место, - объяснил старик.
  - То есть это был портал?
  - Нечто похожее.
  - Но Анри говорил, что портал можно открыть только с помощью специальных артефактов. И, кроме того, я не видела открытие портала, холода не чувствовала...- удивилась я.
  - Правильно.
  - Тогда я ничего не понимаю.
  - Видите ли, Вилана, для создания артефакта портала используют равные доли частиц Камня разрушения, чтобы разрушить организацию эфира и Камня жизни, чтобы снова ее создать. Поэтому вы и видите процесс "окна" и ощущаете сильный холод.
  В вашем же случае мы использовали ваши способности видеть сестру, а так же необыкновенные свойства камней. Один, из которых подсказал вам, как переместить тело и разум в нужное место, а другой, помог стабилизировать процесс разложения на мелкие частицы при таком перемещении.
  Вот и все.
  - А я могу переместить с собой пленников? - с надеждой спросила я.
  - К сожалению, нет. Для этого необходимо создать артефакт, тщательно его, рассчитав, а на это потребуется время и оборудование. Иначе, при воссоздании сущности может произойти непроизвольные изменения. Вы же не хотите, чтоб ваш возлюбленный нес в себе сущность вашей сестры и друга.
  - Думаю, нет. Меня он и такой устраивает.
  - Тогда придется освобождать пленников самым древним способом - нападением. Но, ваши способности к физическому перемещению очень кстати. Вы поможете подготовить пленников и разведать обстановку, - пояснил ученый.
  - Да, надо торопиться. Они в плохом состоянии, избиты, без еды и питья несколько суток.
 
  В палатку вошел ди Вази.
  - У меня все готово. Через час выдвигаемся. Еще, я связался с вашим отцом, Вилана. Он счастлив, что с вами все в порядке и беспокоится за остальных. Он с отрядом тоже на подходе. Будет прикрывать отступление, в случае необходимости. Отчаянный человек! По сути, он вторгается на территорию чужого государства, что равносильно объявлению войны, - восхитился герцог.
  - Но ведь этот город принадлежит вашему сыну.
  - Город - да. Но прилегающая территория, является владениями Сикста VI. Он, конечно, не так радикально настроен, как его предшественник, Сикст V, но лиха беда начало. Пройдет время, и сын наверняка в своем безумии к завоеванию переплюнет своего отца.
  - О, боже! Отец не должен был этого делать! - ужаснулась я.
  - Ну, сказать отцу, чтоб он бросил на произвол своих детей... Я и так удерживал его слишком долго. И, если быть откровенным, я бы поступил так же, - усмехнулся отец Анри.
  - Итак, обсудим наши действия.
  - Подождите, герцог. Я только что побывала в камере, где держат пленников. Они обессилены и прикованы к стене. Еще я узнала, где именно их держат. Но пройти незамеченными весь путь по поверхности у нас не получится, поэтому я предлагаю обследовать тоннель. Если он заканчивается во дворце у нас есть шанс добраться до камер незамеченными.
  - Я на это и рассчитывал, поэтому и подготовил все для путешествия под землей. Вы готовы отправиться в путь? - поинтересовался герцог.
  - Только после того, как принцесса как следует подкрепится, и примет порцию моей настойки. - Ромул вышел и приказал принести мне еду.
  Ну, как вы понимаете, упрашивать меня было не нужно. Я набросилась на еду и подчистую смела все предложенное. Герцог смотрел на меня с умилением, потом хохотнув, сказал, что обожает женщин с хорошим аппетитом.
  Наевшись, я выпила мерзкую настойку, приготовленную Ромулом, и сказала, что теперь готова на любые подвиги.
 
  Наш отряд состоял из двадцати солдат, герцога и меня. Добравшись до заветных кустов, мы, осторожно раздвинув их, вошли в тоннель. Вооружившись зажженными факелами и соблюдая предельную тишину, мы побрели вглубь, разбивая темноту ярким светом. Я шла следом за герцогом, иногда останавливаясь, чтобы осмотреться. Вскоре мы вышли к развилке. Ди Вази в нерешительности остановился и, подняв выше факел, пытался рассмотреть все три ответвления.
  - Ну, и куда дальше?
  На мгновение прикрыла глаза и вдруг "увидела" выбегающих из одного ответвления двух женщин. Та, что шла впереди несла в руке горящий факел. Вторая придерживала руками огромный живот. Мама?!
  Видение было таким реальным, что я произнесла заветное слово вслух.
  - Что вы сказали? - Герцог тронул меня за плечо.
  - Нет, ничего. Нам туда.
  Теперь я шла первой, взяв у ди Вази факел и указывая путь. Иногда на пути нам попадались груды обвалившихся камней, и солдаты их быстро разбирали. А вообще, тоннель был в хорошем состоянии. Вероятно, отец и, правда был хорошим инженером, раз спроектировал и построил в болотистой местности, у реки тоннель и он до сих пор не обвалился и не осыпался.
  Вскоре мы подошли к крутой каменной лестнице. Переведя дыхание, я ступила на первую ступеньку. Спустя некоторое время, подъем закончился сплошной стеной.
  Ди Вази встал рядом и потрогал стену руками.
  - Тупик? - спросила я.
  - Не думаю. Скорей всего это какой-то механизм. Нужно найти, как поднять эту стену, - предложил герцог.
  Мы в четыре руки стали нажимать на все камни, шарить руками в поисках рычага. Стена стояла как... стена.
  Мама, помоги, подскажи, как мне спасти вторую твою дочь. Как ты открыла этот проход? Вздохнув, я снова закрыла глаза и увидела рослого мужчину, стоящего рядом с красавицей мамой. Отец, поняла я. Одной рукой он обнимал маму за талию, а другой вставил такой знакомый мне камень в выемку.
  Я открыла глаза и, сняв с шеи свое сердечко, вставила его в едва заметную щель. Раздалось жужжание и щелчок. Когда все звуки стихли, каменная стена почти бесшумно отъехала в сторону.
  Мы вышли из проема, закрытого камином и оказались в спальне. О том, что она нежилая свидетельствовали толстый слой пыли и засохшие трупики цветов в горшках и кадках. Все остальное казалось нетронутым, лишь уснувшим на время и ждавшим возвращения своих хозяев.
  Я огляделась и подошла к большой кровати с балдахином. Пыльная ткань, словно крылья мертвой бабочки свисала по краям резных столбов. Я коснулась дерева кончиками пальцев. Присмотревшись к четким рельефам, ахнула. Все прикроватные столбы были искусно украшены сценками из жизни влюбленных. Моих родителей. Вот они танцуют балу, а вот гуляют в саду. На охоте, читают, принимают гостей, раздают подарки... Ни одно изображение не повторялось.
  Я стояла, и слезы нежности и горя застилали глаза. Подошедший ко мне герцог положил руку мне на плечо.
  - Мне очень жаль. Простите, но нам нужно торопиться. В любой момент нас могут обнаружить.
  - Да, вы правы, идемте, - хлюпнув носом, проговорила я.
  Дав знак к полной готовности, герцог, подошел к двери и, потянув за ручку, открыл дверь. Показав знаком, чтобы двое солдат шли первыми, мы вышли следом в широкий коридор.
  По тому, как было тихо, решили, что в самом дворце никого нет. Озираясь по сторонам, мы подошли к массивной лестнице, украшенной коваными перилами, и натолкнулись на поднимающегося наемника в форме Зольбаха. Реакция наших молодцов была отменной: вражина не успел даже пикнуть. Свернутая набок голова нелепо болталась на мертвом теле. Тихо усадив наемника на ступени, мы продолжили спуск. Вот и дверь на улицу. Приоткрыв ее немного, сквозь щель мы оглядели двор. На поляне расположился отряд наемников Зольбаха.
  - Это сущая ведьма, говорю я вам. - В говорившем я узнала солдата из отряда, преследовавшего меня.
  - Сначала она замочила Юркаса, размозжив ему голову, а потом щербатого Колина. Причем, проткнув глаз до самого мозга. Не знаю, какая она принцесса, а уж стилеты она метает знатно.
  - Ага, а меня она чуть без наследников не оставила, когда из сети вырвалась.
  Над моим ухом раздалось многозначительное хмыканье, а по плечу одобрительное похлопывание. Отец Анри от моих подвигов был явно в восторге.
  - Ну, что воительница делать будем? С боем пробиваться? - прошептал он мне на ухо.
  Я, подумав немного, указала на ближайшую дверь.
  - Нет, думаю надо немного переждать. Пошли?
  Герцог открыл одну из дверей, и наш отряд оказался в небольшой комнате, уставленной плетеной мебелью и множеством керамических горшков.
  Я расстегнула рубашку и, вытащив свое розовое сердечко и желтый камень Ромула, зажала их в руках.
  - Герцог ди Вази. Я собираюсь подготовить наших пленников к побегу. Как только дам сигнал будьте готовы выступать, - скомандовала я.
  - Хорошо. Что требуется от меня?
  - Сидеть тихо и ждать сигнала. Ну, и в случае, если я попадусь - не бросить, - тихо добавила я.
  - Для вас я готов на что угодно, - горячо заверил отец Анри.
  - Спасибо.
  Я прикрыла глаза и позвала сестру. О том, что я переместилась, поведал холодный затхлый воздух. Я снова стояла посреди камеры, где содержались пленные.
  - Вилана!
  Сестра с радостью смотрела на меня. - Как продвигаются дела?
  - Хорошо. Я пришла за вами.
  - Мы переместимся с тобой? - с надеждой спросила сестра.
  - Нет. Но в замке наготове отец Анри и его лучшие молодцы. Так что мне нужно вас освободить от оков. И....Будьте готовы к побегу.
  Я подошла к Сафире и подергала за железные браслеты. Никак. Без ключа не открыть. Я достала свой стилет и попробовала подковырнуть. Без результата. За этим занятием меня и застал открывший дверь охранник, принесший какие-то колбы и сундук.
  С перепугу с швырнула стилет и попала... в глаз. Скосив уцелевший глаз на торчащую из глазницы ручку стилета, охранник, завалился, разбив стекляшки. В воздухе сразу разнесся вонючий запашек.
  - Ой...
  - Ну, милая, ты даешь!
  Сафира радостно смотрела на мертвого охранника.
  - Даже у меня не получилось бы лучше. Давай, пошарь по его карманам, - предложила она.
  Кашляя, я подошла к охраннику и запустила руку в карман. Ничего. В другом обнаружилась связка ключей. Сделав шаг назад, я задела ногой сундук и он, опрокинувшись на бок, открылся. На грязный каменный пол вывалились какие-то ножички - щипчики - крючочки.
  - Что это? - спросила я.
  - Медицинский набор. - Анри усмехнулся. - Вернее набор для пыток.
  - Зачем?
  - Да, чтобы пытать нас!
  Меня замутило.
  - Так что давай поторапливайся. Отстегивай нас. Начни с меня. А то вдруг кто-нибудь нагрянет. И, дверь прикрой. Потом Сафиру. Дастана в последнюю очередь. А то боюсь, сама ты его не удержишь.
  - Понятно, - дрожащим голосом пробормотала я.
  Я быстро подошла к Анри и, выбрав первый попавшийся ключ, вставила в замочную скважину железных браслетов. Раздался щелчок, и правая рука была свободна. Еще секунда, и вот Анри уже обнимает меня.
  - Вилана, ты молодец. Я рад, что с тобой все в порядке.
  Расстегнув оковы на ногах, он кинул ключи мне. - Теперь Сафира, - а сам тут же подошел к охраннику и отстегнул с пояса меч. Затем, закрыв дверь, встал на страже.
  Я подошла к Сафире.
  - Сейчас, сестренка.
  Несколько мгновений и мы уже стояли обнявшись.
  - Сафира, смени.
  Анри подал меч Сафире, а сам подошел к Дастану.
  - Потерпи немного, друг мой. Давай, Вилана.
  Я вставила ключ и освободила одну руку. Вовремя подставленное плечо не дало Дастану повиснуть всем весом на прикованной руке. Посмотрев на Анри и получив от него кивок, я отстегнула вторую руку.
  - Отстегивай ноги, - подбодрил меня герцог.
  Я быстро освободила обе ноги, и Анри подхватив Дастана под руки, уложил его на пол.
  Дастан застонал. Он был в сознании, но настолько изможден, что просто не мог держаться на ногах. У меня навернулись слезы.
  - Дастан, ну что же ты? Посмотри, я пришла за тобой. Ну же!
  С трудом открыв опухшие глаза, Дастан посмотрел на меня.
  - Прости, - прошептал он.
  - И не подумаю. Вот выберемся, тогда и будешь просить прощения. Несносный!
  Я наклонилась и нежно коснулась губами его разбитого лица.
  - Глупенький!
  - Так, нежности будут потом, а сейчас надо выбираться, - раздался насмешливый голос герцога.
  Анри подхватил Дастана. С моей помощью водрузив несчастное тело за спину Анри, мы поспешили выбраться из камеры.
  Первой шла Сафина с мечом в руках. Потом Анри с Дастаном. Замыкала шествие я, готовая в любой момент подхватить тело любимого.
  Высокая лестница вконец вымотала моих друзей. Но зная, что наверху нас ждет помощь, мы старались двигаться как можно быстрее.
  К счастью по пути нам никто не встретился, зато едва мы подошли к выходу в помещение с тремя дверями, и Сафира протянула руку, дверь распахнулась и мы увидели Зольбаха собственной персоной в сопровождении парочки наемников.
  Дальше все завертелось с бешеной скоростью. Сафира махнула в сторону неприятеля мечом, и захлопнула перед носом изумленного Зольбаха дверь. Я же сжав в руках оба кристалла, переместилась в комнату, где нас ждали наши спасители во главе с герцогом.
  От моего неожиданного появления ди Вази аж подскочил на месте.
  - Ну, Вилана знаете ли...
  - Быстро! На нас напали уже у входа. Нам самим не пробиться.
  Герцог тут же сделал знак к наступлению. Солдаты подобрались, приготовили оружие и выскочили на улицу. От неожиданности группа наемников Зольбаха почти не оказала сопротивления. Быстро разделавшись с неприятелем, мы оббежали дворец и вскоре уже были у входа, ведущего в подвальные помещения.
  Служилась глупая ситуация. Мы не могли войти в помещение с Зольбахом, который, в свою очередь удерживал наших друзей. Входные двери были очень крепкие. Из особого дерева, оббитые железом, и просто так их не вышибешь.
  Солдаты ди Вази пытались выломать дверь, но пока у них ничего не получалось. Нам же оставалось лишь надеяться на то, что и Зольбах в свою очередь не сможет добраться до пленников.
  Я снова взялась за кристаллы и повернулась к герцогу.
  - Мне нужно вернуться. Я постараюсь что-нибудь придумать.
  Через мгновение я была уже среди друзей.
  - Анри, ваш отец с другой стороны пытается добраться до вас. Зольбах зажат посередине.
  - Постойте, - соображал Анри, - из помещения ведут три двери. Одна занята нами и ведет в подвальные помещения. Вторая - выход на улицу. А куда еще одна? Надо пошуметь и заставить Зольбаха убраться в свободную дверь. Тогда мы сможем выйти.
  Идея всем очень понравилась и мы, приоткрыв дверь стали орать отцу Анри, что сейчас выйдем. Через какое-то время раздался шум, говорившей о том, что Зольбах скрылся за одной из дверей.
  Осторожно, в образовавшуюся щель, мы осмотрели помещение. Пусто, можно выходить. Первой вышла Сафира, а затем мы с Дастаном и Анри. Отперев засов на входной двери, мы, наконец, вышли во двор, попав в объятия радостного герцога.
  Однако времени на разговоры и восторги не было, поэтому подхватив под руки Дастана, наш отряд отправился обратным путем.
  Подняться по лестнице к спальне родителей было минутным делом. Перед тем как открыть дверь, я взяла Сафиру за руку.
  - Сафира, я хотела, чтобы мы вошли первыми.
  Открыв дверь и войдя в комнату, я снова оказалась в сказке, полной волшебства. Волшебства любви и нежности, дружбы и преданности, страсти и смерти.
  Сафира заворожено смотрела на родительское ложе. Потом подошла и погладила поверхность постели рукой.
  - Где-то там, внизу лежат тела наших родителей, - грустно прошептала она.
  - Скоро мы вернемся сюда и найдем их. А пока...
  - Да, ты права.
  Махнув рукой, я пригласила остальных войти в спальню. Подойдя к камину, нажала рукой на пухлого малыша с крылышками, и нашим взорам открылся выход на лестницу, ведущую в тоннель.
  Спустившись и пройдя тоннелем, мы, наконец, вышли на побережье Рина. Нас с нетерпением ждал Ромул. После объятий и слез пленников отмыли и накормили. Старый учитель радовался спасению Анри так открыто и непосредственно, что это вызывало у всех нас слезы умиления.
  Дастана уложили на походную кровать, и Ромул как следует, его осмотрел. Несмотря на ужасные раны и кровоподтеки, все было не так уж страшно, уверил нас Ромул. Приготовив мази, лекарства и примочки с добавлением частиц Камня жизни, учитель заверил нас, что скоро больной пойдет на поправку. Затем, натерев Дастана целебными притираниями, приказал туго спеленать его корпус, объяснив, что обездвижив, мы ускорим быстрое срастание поломанных ребер.
  К вечеру произошло еще одно радостное событие. С подмогой явился отец. Обнимая, со слезами на глазах он все твердил: - девочки, мои девочки, - и благодарил Создателя за чудесное спасение.
 
  Брать город, было решено спустя два дня после нашего возвращения. Дастан категорически не хотел оставаться в лагере, но строгие замечания Ромула, а главное обещание рассказать много интересного, все, же заставили брата смириться.
  Выступили рано утром, едва рассвело. Наша маленькая армия насчитывала около ста человек, и мы быстро взяли город с наемниками. Основная часть людей Зольбаха располагалась в верхнем городе, в домах, прилегающих к дворцовой стене. Это были жестокие, под стать своему господину воины, поэтому, бой хоть и был коротким, но достаточно кровопролитным.
  С нашей стороны погибло двенадцать человек, причем восемь из отряда отца. Увы, наш мирный народ оказался не столь иссушенным в военных действиях, нежели подданные Сикста.
  Остатки наемников вместе с Зольбахом закрылись во дворце, и казалось выбить их не было никакой возможности. Но меня очень удивил отец, сказав, что знает, как очистить дворец. Сказал, что под зданием проложена целая сеть подземных ходов. Конечно, отец не знает какие и куда выходят. Но, один точно ведет из его бывшего дома в Лорине в кабинет Седрика. Этот дом был подарен в знак признательности за дружбу и доверие со стороны брата любимой Лианы. В былые времена мужчины частенько, чтобы избежать ненужных вопросов и слежки искушенных шпионов пользовались этим ходом.
  Дом оказался небольшим, но очень уютным. Разумеется, везде были видны следы грабежа и поиска драгоценностей. Мебель поломана, стены в некоторых комнатах разрушены. Но, несмотря на это, в доме чувствовалось какое-то очарование, притягательная прелесть.
  Отец стоял посреди гостиной и с грустью рассматривал разобранный паркет.
  - Как же я любил этот дом! Сколько счастливых минут мы провели с моим дорогим другом, размышляя и строя планы о нашем будущем. А какие мы придумывали сюрпризы и праздники для нашей любимицы Лианы.
  Я подошла и обняла отца.
  - Давай сделаем, то зачем пришли. Найдем проход во дворец и вышвырнем негодяя из города. А потом решим, что дальше делать.
  - Да, детка, ты права, - вздохнув, согласился отец.
  Мы вышли из гостиной и поднялись на второй этаж.
  - Это мой кабинет. Из него ведет тоннель в кабинет Седрика. Вел. Не знаю, в каком состоянии он сейчас, но ваш отец, девочки строил все на совесть.
  Мы открыли дверь и вошли в комнату. Наверное, здесь когда-то было очень уютно. Но теперь книжные полки валялись опрокинутыми, а, письменный стол был завален обломками картин и оконной мозаики. Тут явно что-то искали.
  Отец горестно вздохнул и подошел к письменному столу. Засунув руку под столешницу, он нажал на какой-то рычажок. В промежутке между столом и окном что-то стало происходить. Кусочки редкого синамского паркета стали складываться, отъезжать, заходить друг за друга и вскоре нашим взорам открылась темная дыра, ведущая в недра дома.
  Отец попросил найти ему факел, и пока один из его помощников занимался поисками необходимого, оглядел кабинет.
  - Я обязательно отстрою этот дом заново, если конечно мои дети не будут против. Здесь прошли самые лучшие мгновения моей молодости.
  Вернулся помощник с зажженным факелом и отдал его отцу. Оглянувшись на нас, он осторожно ступил на первую ступеньку, ведущую в переход меду домами.
  Через короткое время, мы стояли посреди кабинета отца Седрика, правителя Лорина. Почему враги родителей не нашли тайный ход остается загадкой. Как я уже говорила, хоть внешне дворец и сохранился неплохо, но видимо, почти нетронутой осталась только спальня. Все остальные комнаты подверглись тщательному обыску.
  На стенах висело множество портретов молодой и очень красивой женщины. Вот она позирует в цветнике, вот в роскошном бальном платье, а вот в мужском костюме, грациозно восседает на лошади. Удивительно, но ни одного изображения мамы не было повреждено.
  Мы с Сафирой стояли, взявшись за руки, и заворожено рассматривали изображенную красавицу.
  - Это Лиана, ваша мама и моя горячо любимая сестра.
  Сафира посмотрела на отца.
  - А как ты думаешь, почему ни один портрет не тронут? - спросила она.
  - Много лет назад король Сикст был влюблен в Лиану и даже сватался к ней, но был, отвергнут. А спустя год, сестра познакомилась с вашим отцом, Седриком, и благосклонно отнеслась к его ухаживаниям. И, когда принц сделал Лиане предложение выйти за него и стать хозяйкой Лорина, она с радостью согласилась.
  Напав на Лорин, Сикст преследовал две цели: он хотел наказать любимую женщину и завладеть сокровищами.
 
  За дверью послышался шум. Анри приказав всем замолчать, подошел к двери и слегка ее, приоткрыв, выглянул в коридор. Затем, сделав знак приготовиться, резко открыл.
  Удивление, написанное на лице Зольбаха не описать. Но, воином, он, по-видимому, был хорошим, потому, что через пару мгновений, выхватив меч, скомандовал атаку.
  Выскочив в широкий коридор, мы ввязались в бой. Отец все время пытался оттащить нас с сестрой в сторону. Но, то ли я уже стала другой, то ли на меня так действовала смелая и ловкая Сафира, но отсиживаться за чужими спинами я не собиралась.
  Вскоре противники начали отступать, и бой переместился на лестницу, а потом и вовсе во двор.
  Сначала численный перевес был на нашей стороне, но спустя некоторое время на подмогу Зольбаху откуда-то подоспели еще два десятка наемников. Мы бились отчаянно. Краем глаза я видела, как ранили отца, как убили его помощника, командующего папиным отрядом. Анри дрался как лев. Его меч, покрытый кровью, мелькал, как заведенный. Спиной к нему стоял старый герцог, отражая атаки не менее ловко, чем сын. Они смеялись и весело переговаривались, и казалось отец с сыном единое целое. Существо, получающее удовольствие от битвы.
  Да что греха таить, и я сражалась, опьяненная запахом крови, чувствами боли и ожидаемой победы.
  Выпад, уход, опять выпад, шаг вперед. Меч как продолжение руки. Все уроки Ивания вспомнились сами собой. Мой лучший бал, мой лучший танец.
  Я нашла глазами Сафиру. В одной руке небольшой меч, больше похожий на огромный нож, в другой стилет. Выпад, удар мечем, взмах головы и вот в лицо обезумевшему от боли наемнику летят двадцать драгоценных камней. Солдат от неожиданности оступается. Сестра, как дикая кошка в прыжке достает противника коротким мечем.
  Пару раз меня достали. На руке в двух местах глубокие порезы, но я не чувствую боли.
  Ко мне подбирается Анри.
  - Вилана, забирай Сафиру и отходите. Мы вас прикроем.
  - Ни за что, - прокричала я.
  - Делайте, как я говорю, становится слишком жарко!
  Я посмотрела на покрытого ранами отца, на разгоряченного битвой старого герцога, устало держащего оборону, на окровавленное лицо друга. Неужели это конец? Нам не суждено быть счастливыми, восстановить город родителей?
  - Ну же, давай! - заорал Анри.
  Вдруг земля под ногами задрожала, и в небе появилось кроваво - черное зарево.
  - Анри, что это?
  - Не знаю.
  К Анри подобрался здоровенный детина с ощетинившимся мечем. Герцогу стало сразу не до меня.
  - Вилана, смотри, это же Дастан! - Сафира пыталась перекричать шум битвы.
  Я обернулась и на крыше одного из домов увидела Дастана. В руке он держал какой-то комочек. Прицелившись, Дастан бросил его в одного из наших противников. Раздался оглушительный взрыв, и ошметки разорванной плоти полетели в разные стороны. Через мгновение полетел еще один комок.
  Люди в панике заметались по искореженной поляне. Анри скомандовал нашим солдатам собраться возле него, оставляя противников на виду. Еще пара запущенных комков заставила неприятеля сдаться.
 

САФИРА


  Мы бились как степные волки, загнанные охотниками. Я старалась держать в поле зрения Вилану. Не хватало еще потерять ее из-за какого-нибудь шустрого солдафона. Оглядываясь на сестру, я усмехнулась: ай да принцесска! Да она фору многим мужчинам даст. Верный глаз, твердая рука. А какая гибкость и ловкость в исполнении танца смерти. Нет, это нужно несчастных пожалеть. Хотя, какая там жалость. Как вспомню бедного Дастана! Жаль, что ему не удалось развлечься. Не каждый день попадаются такие обученные враги. Дастану бы точно понравилось. Что ж, будет потом повод его подразнить.
  Выпад - труп. Выпад, уход от встречного удара, шаг в сторону, пропускаю немного противника, вдогонку срубаю голову. Следующий противник более искушен в танце. Ну, что ж, а как тебе мой хвост? Резкий поворот головы и вот уже двадцать камней летят в лицо противнику, приводя его в легкий шок. Что не ожидал? Не давая времени опомниться, я достаю наемника своим коротким мечом. Мы побеждаем.
  Обернувшись вдруг, понимаю, что врагов не убавилось. Откуда-то Зольбаху подоспела помощь. Это плохо. Ну, что ж, еще не все проиграно, будет даже интересней.
  Вижу, как Анри что-то кричит Вилане, куда-то отсылает ее. Это правильно. Она устала, пусть побережется.
  Вокруг что-то начинает происходить. Земля под ногами словно ожила и задрожала от холода или страха. Почувствовав неладное, я подняла глаза и увидела на крыше одного из домов Дастана. Дети тьмы, а он что здесь делает?!
  - Вилана, смотри, это же Дастан!
  Я старалась перекричать шум битвы. Вдруг на черном от копоти лице брата заиграла торжествующая улыбка. Я заметила, что он что-то сжимает в руке. Какой-то шарик, величиной с кулак. Размахнувшись, Дастан швырнул шар в одного из солдат Зольбаха. Раздался страшный грохот, будто обвалился кусок скалы и в разные стороны полетели окровавленные куски. Все, что осталось от бедолаги. Не успели мы опомниться, как раздался еще один грохот.
  Что тут началось! Анри быстро сориентировался, приказав всем нашим собраться вокруг него.
  Оставшиеся наемники Зольбаха метались по полю битвы, пытаясь спастись от сумасшедшего демона. Последовало еще два страшных шара. Дастан не метил в людей, но это уже не имело значения. Наемники Зольбаха просили о пощаде.
 
  Неприятель был связан и заперт в одном из пустых домов. Их судьбу мы решим потом. Среди пленных и убитых мы не обнаружили Зольбаха. Может его разорвало страшными шарами?
  Пока мы упаковывали неприятеля, Дастан все время стоял на крыше с шаром в руке, охраняя нас от возможного нападения. Но как только последний наемник был связан и заперт, брат спустился к нам. Осторожно опустив страшное оружие на землю, Дастан шагнул нам на встречу, распахнув для объятий руки, и мы с Виланой бросились к спасителю.
  Движение за спиной брата мы скорее почувствовали, нежели увидели. Кто-то с мечом в руке собирался прыгнуть на Дастана с одного из маленьких балкончиков соседнего дома.
  Моя реакция была подобна молнии. Вытащив стилет, я швырнула его в гада. И, как оказалось не я одна. Через мгновенье человек со стилетами в обоих глазах упал с балкона к нашим ногам. Рассмотрев поближе мертвеца, перепачканного кровью и копотью, мы признали в нем Зольбаха.
  Дастан посмотрел на нас с Виланой и снова раскрыл объятья.
  - Ну, девчонки вы даете!
  Мы стояли, обнявшись, понимая, что все закончилось. Потом к нам подошел Анри. А схватила его за руку и притянула к нашей компании. Вчетвером мы так и стояли, словно единое целое, словно один большой и сильный организм.
  Тихое покашливание вывело нас из состояния этакого блаженства.
  Дядя стоял и с умилением рассматривал нашу компанию.
  - А для старика в вашем сердце места не найдется?
  Вилана погладила по Патрика щеке.
  - Пап, ну ты же знаешь, что всегда будешь занимать там особое место.
  - Пап? Не знаю, могу ли я называться этим именем, после всего, что ты узнала, - тихо сказал дядя.
  Я посмотрела на опущенные плечи мужчины, и мне стало, его немного жаль.
  - Да какая разница кто как будет зваться. Нам с Виланой повезло. Ведь наши родители, те которые дали нам жизнь были хорошими, любящими людьми, а те люди, которые нас вырастили и воспитали - им под стать.
  - Ты права, моя девочка, - улыбнувшись, сказал дядя. - А теперь, мои хорошие, давайте вернемся во дворец ваших родителей и обо всем поговорим.
 
  Дни, после нашей маленькой, но очень шумной победы летели с невероятной быстротой. Лагерь пришлось, снять и перевести всех людей в верхний город.
  Ромула, старого учителя Анри, а теперь и Дастана было решено поселить в одной из комнат дворца, хотя по его словам, когда-то в городе у него имелся собственный дом.
  На допросе с пристрастием о том, что это Ромул с Дастаном натворили и что за страшные шары они сделали, эта парочка только отмаливалась. Причем заговорщики так сдружились, что проводили все свободное время, закрывшись в чудом уцелевшей библиотеке дворца. Частенько им компанию составлял Анри.
  Через неделю в город пришел отец Старий, что вызвало невероятную радость Виланы.
  Пленные занимались разбором завалов, ремонтом домов и восстановлением стен. А еще в город, прознав каким-то образом о новых хозяевах, начали приходить люди. Очень помогли с организацией дядя и отец Анри. Вскоре нижний город стал наполняться палатками и временными постройками.
  Мы же с Виланой и отцом Старием занимались другим важным делом. Нужно было отыскать останки родителей. Вся проблема заключалась в том, что по сведениям, полученным от шпионов дяди, тела родителей были замурованы в родительской спальне, под семейным ложем, а головы где-то в замковой стене.
  Но когда кровать отодвинули, оказалось, что пол под ней не стронут. Прекрасный паркет лежал в первоначальной неприкосновенности. Пол все-таки вскрыли, но останков естественно не нашли. Куда Сикст мог спрятать тела, оставалось загадкой. Целыми днями мы ходили по дверцу, осматривая возможные места захоронения, но все было тщетно.
  По вечерам, уставшие, мы собирались в столовой и повар дяди, специально вызванный из Либерии, потчевал нас вкуснейшими блюдами. В один из таких вечеров, герцог ди Вази, отец Анри, откашлявшись, попросил внимания.
  - Дорогие дети! Мы с его величеством Патриком решили, наконец, прояснить сложившуюся ситуацию. Все вы для нас дороги и нами любимы. Но нам хотелось бы узнать, что вы думаете о брачных союзах и выполнении своих обязательств перед нами и нашими домами.
  Вилана сверкнула глазами.
  - Отец, год еще не прошел.
  - Да, Вилана, ты права. Но насколько я понимаю, предпочтения несколько изменились. И я вижу в твоей косе обручальный семейный оберег народа Степных Беркутов.
  Дастан, подошел к Вилане и положил руки ей на плечи.
  - Ваше величество, вы правы. Я подарил Вилане семейный оберег моей матери, который вплетается при обручении. Я не спросил ее согласия и не просил руки Виланы у вас, ее отца. И я не знаю, что она думает по этому поводу. Ведь в связи с последними событиями мы так и не поговорили об этом.
  Дастан глубоко вздохнул и, встав на одно колено, заглянул Вилане в глаза.
  - Вилана, дочь Лианы, согласна ли ты стать хозяйкой моего дома, Хранительницей домашнего очага и матерью моих детей?
  Вилана хмыкнула.
  - Ой, ну наконец-то! А я думала, что мне состариться придется в невестах. Разумеется, я согласна.
  - Ваше величество, в связи с согласием вашей дочери, прошу дать благословение на наш союз.
  Дядя радостно улыбнулся.
  - Даю-даю. Наконец-то решилась судьба одной из моих девочек.
  Отец Анри нахмурился.
  - Анри, ну что же ты?!
  - А что я? Моя невеста рядом со мной. Сафира?
  Я просто протянула руки Анри, давая свое согласие.
  - Вот и чудненько! Предлагаю это отметить. - Старый граф светился как начищенная сбруя. - Детишек пристроили, теперь можно и вздохнуть спокойно.
  Все радостно рассмеялись.
  Нам принесли вино. Сдобрив наши помолвки полными бокалами, и скрепив поцелуями, мы пригласили отца Стария. Нам всем хотелось, чтобы церемонию провел именно он.
  Отец Старий с радостью согласился. Осталось лишь назначить место и дату. По поводу места разразились нешуточные споры. Отец Анри предлагал церемонию провести в его родовом замке. Дядя же настаивал на своем дворце. Потом предложили проводить церемонии Виланы с Дастаном в Либерии, а нашу с Анри у ди Вази. Мы отказались на отрез и, не задумываясь, объявили о намерении венчаться в Лорине, во дворце родителей.
  Молчание после этого стояло такое, что можно бы услышать дыхание за противоположном конце стола. Потом дядя, нахмурившись, сказал, что если ди Вази не против, то и он, пожалуй, согласится. На этом и порешили.
  Теперь стоило оговорить дату проведения церемонии. Чтобы мало-мальски отстроить город и привести в приличное состояние дворец потребовался бы год, но мы были не намерены столько ждать, поэтому решили ограничиться тремя месяцами.
  Меня волновала еще одна вещь, вернее мучило осознание вины. Внимательная Вилана сразу уловила, что меня что-то тревожит.
  - Сафира, что-то не так? О чем ты грустишь? - спросила сестра.
  - Мои родители. Для отца мы ведь отправились якобы за овцами, а для мамы, чтобы выяснить все о тебе... Что я им скажу? Как покажусь на глаза?!
  Отец Анри подошел и крепко обнял меня.
  - Не волнуйся, дочка. Я обещаю, что улажу все вопросы с твоими родителями. Пусть тебя это не волнует.
 
  Спустя два дня дядя и герцог разъехались по своим, да и нашим общим делам, а мы остались в отстраиваемом городе. Анри постоянно пропадал на строительных площадках и казармах. Дастан спелся с учителем Ромулом. Они отворили секретные лаборатории Седрика и пропадали там целыми днями. После успеха в создании взрывающихся шаров, эти двое решили продолжить работу над созданием оружия для обороны города в случае нападения каких-нибудь врагов. Дастан не обладал нужными знаниями, но схватывал все новое на лету. А его дар собирающего, позволял находить нужные формулы и пропорции, что вызывало восторг Ромула. Частенько к ним присоединялся Анри, и тогда грохот и взрывы смеха сотрясали не только стены лаборатории, но и весь дворец.
  Для нас с Виланой тоже было много работы. Мы не прекращали поисков родительских останков. И, вот однажды, исследуя стену, окружающую дворец, мы обнаружили на высоте поднятой руки следы чужеродного камня. Вооружившись маленькими молоточками и другим инструментом, позаимствованным у ремесленников, мы аккуратно откололи кусок стены. Буквально выпав к ногам, он открыл нашим взорам два черепа, помещенных в небольшую полость.
  На нас пустыми глазницами смотрел наши родители. Некоторое время мы просто, молча, стояли, не в силах произнести ни слова. Потом обнявшись, плакали. Я погладила сестру по голове.
  - Вилана, мы должны достать их, - тихо сказала я.
  Мы вытащили одну за другой обе головы. Кости были туго обтянуты кожей и отличались длиной волос.
  - Вилана, это мама. А это отец. Расстели на земле наши платки.
  Сестра сняла с шеи платок, который мы надевали на лицо, когда долбили стену, и расстелила его на земле. Потом сняла мой. Я осторожно положила на середину одного голову отца, а на другого матери.
  Завернув страшные находки мы, с трепетом прижав их к груди, отправились во дворец. У входа нас встретил отец Старий.
  - Вы нашли их, так ведь? - спросил он.
  - Да, но откуда вы знаете? - голос Виланы дрожал, выдавая ее боль и растерянность.
  - Иногда слепцу дано видеть больше чем зрячему. Так они с вами?
  - Да, отче.
  - Положите их на этот столик.
  Мы поставили страшные свертки, и отошли на шаг.
  - Идите, отдохните. Я позабочусь обо всем.
  Поблагодарив старого монаха, мы с сестрой велели принести горячей воды для омовения и поднялись в спальню Виланы. Помывшись и переодевшись, нам захотелось поговорить с нашими парнями. Искать их не пришлось - мы столкнулись с ребятами в коридоре. Оказывается, отец Старий уже разыскал их и все рассказал. Предложив собраться в библиотеке, он просил позвать и нас с Виланой.
  Когда мы вошли, отец Старий сидел и беседовал с Ромулом. Я усмехнулась. Слепцы, видящие дальше зрячих. Казалось, они так давно знают друг друга, что им не нужно договаривать начатую одним фразу. Другой будто знал ее окончание. Монах повернул голову в нашу сторону.
  - Мы ждем вас, проходите.
  Мы расселись на свободных креслах. Я оглядывалась в поисках наших находок и Анри, заметив мое волнение, взял меня за руку. Его душевное тепло тут же согрело, и я успокоилась. Обернувшись на Вилану, я увидела такую же картину. Хм, сестра...
  Монах прокашлялся и сказал:
  - Принцессы, сегодня вы нашли страшную находку. Головы ваших родителей. И, насколько я знаю, вы не продвинулись в поисках тел.
  - Да, это странно. Ведь его величество Патрик говорил, что по полученным сведениям тела замурованы в спальне, под ложем, - сказала я.
  Анри успокаивающе похлопал меня по руке.
  Отец Старий продолжил:
  - Кто из вас помнит пророчество, которое я некогда оставил правителю Либерии?
  Дастан прокашлялся.
 
  -Как в небе ярким светом засияют звезды,
  Мир обретет четыре сущности иных.
  Лишь тот, кто видит, слышит, скажет и отыщет
  Занять престол достойны средь других.
  И, недра, отворив, главы сложив с телами
  Добудут, что искали души их.
 
  - Отлично, юноша! У вас хорошая память. И, что вы думаете обо всем этом?
  Анри посмотрел на учителя, а потом на монаха.
  - Нам уже задавали этот вопрос, и тогда мы так и не смогли на него ответить. Что изменилось?
  - О, многое, мои юные друзья. Тогда вы еще не были парами. Тогда вы не задумывались о восстановлении Лорина. И, вспомните строчку о престоле:
  Лишь тот, кто видит, слышит, скажет и отыщет
  Занять престол достойны средь других.
  В тексте говорится, что вы должны занять престол. И, причем, все четверо.
  Анри недоуменно посмотрел на монаха.
  - Какой престол? Лорин это не государство
  - Пока, - хитро улыбнувшись, сказал монах.
  - Что вы имеете в виду?
  - Вскоре, Лорин станет самым могущественным государством, а ваши дети и внуки будут мудрыми и достойными правителями. Но на престоле всегда должны быть два короля и две королевы. Ведь то, что, в конце концов, вы отыщите, не способен нести один человек. Это бремя предназначено четверым.
  - Вы говорите о тех камнях? - спросил Дастан.
  - Именно.
  - Подождите. - Вилана встала и прошлась по комнате. - Значит, тела родителей мы сможем найти только после восшествия на престол? А что с тем, что ищут наши души?
  И, недра, отворив, главы сложив с телами
  Добудут, что искали души их?
  - А чего жаждут ваши души? - спросил слепой монах.
  Я вздохнула.
  - Мудрости. Я так виновата перед родителями! Что я им скажу? Как вымолю прощение за своеволие и обман? Поэтому и жажду мудрости сейчас и в дальнейшем, чтоб не причинять своими действиями боль другим. И, чтоб своей мудростью я могла поделиться с народом и с друзьями. А ты, Вилана?
  - А я жажду счастья, - не задумываясь, ответила сестра. - И, чтоб этого счастья было столько, чтобы я могла делиться им со всеми, кто меня окружает. Дастан?
  - Знаний. Я хочу знать, как устроен мир и из чего состоит вон тот горшок, например. Хочу прочитать все книги и выучить все языки. Хочу, чтоб мои знания помогали нам жить и процветать. А чего жаждешь ты, Анри? - спросил Дастан друга.
  - Я? Я хочу безопасности. Не хочу повторения трагедии родителей наших девчонок. Хочу быть защитником для моей защитницы -Сафиры, и для всех вас, разумеется. Хочу, чтоб в нашей жизни не было больше крови и смертей. Чтоб наш Лорин процветал и даровал его жителям только мир и покой.
  Мы долго молчали, потрясенно глядя друг на друга. Молчание нарушил отец Старий.
  - Вот и подтвердилась последняя часть пророчества, та, что осталась не на бумаге, а лишь в моем сердце:
  И станет властвовать здесь
  Мудрость, Счастье, Знанье и Отвага.
 
  Прошло три месяца. Город разросся, похорошел и готовился к свадьбе и коронации. Самым лучшим свадебным подарком был приезд месяц назад расторопной служанки Виланы. Девушка быстро взяла все приготовления в свои цепкие ручонки и командовала нами как хотела. Нанимала поваров, портних, ремесленников и прочих, кто занимался приготовлением дворца к церемонии. Нас изводили многочисленными примерками.
  Я почти не видела Анри и Дастана, так как они тоже были страшно заняты, и возможность пообщаться выпадала только за завтраком и иногда за ужином. Скучая по Анри, я однажды пробралась в его спальню с намерением подкараулить. Проснувшись среди ночи в его постели, я увидела моего жениха сидящего в одежде у кровати и мирно спящего. Бедный, у него даже не было сил раздеться и добраться до постели. Надо хоть перед свадьбой устроить выходной. А то чувствую, накроется наша брачная ночь.
  Наконец, наступил знаменательный день. Завтра, в присутствии жителей Лорина нас обвенчают и возведут на престол. Мы с Виланой очень волновались. А еще тревожило отсутствие всех наших родных. Хотя, Ромул изготовивший амулеты для общения, говорил, что связался с дядей и отцом Анри и сказал, что они уже на подходе.
  Элиза расстаралась и заказала роскошный обед. Мы сидели за столом, ломившимся от всевозможных яств. Ну, кто столько съест?
  Вдруг двери в столовую распахнулись, и мы увидели всех тех, кого так давно ждали. Я вскочила со стула и бросилась в объятия мамы.
  - Мам, что же это? Почему не сообщили. Я просто извелась вся, - смеясь, говорила я.
  - Ишь, извелась она. Пропажа наша.
  Отец выдернул меня из материнских объятий и стиснул так, что у меня перехватило дыхание.
  - Ой, пап, раздавишь. Папочка, милый прости меня. И ты мама прости. Так вышло. Я не хотела вас расстраивать, - смущенно сказала я.
  Отец с улыбкой посмотрел на меня.
  - Сафира, Сафира! Ты всегда была моим самым своевольным ребенком. Наверное, за это я тебя больше всех и любил.
  - Отец, а как вы сюда добрались?
  - Как, как! Да как все люди добираются. Мы, как герцог и его величество к нам приехали и все растолковали, сразу к тебе засобирались, - сказал отец.
  - Ага, слушай ты его больше. - Мама ласково посмотрела на мужа. - Он сначала орал, как сумасшедший, потом отошел, стал приданое готовить. А как самим такой табун перегнать? Пришлось пол народа с собой брать. Вон и все братья твои стоят. Ждут своей очереди. Ладно, пойдем, познакомимся с твоей сестрой.
  Взяв под руки родителей, мы подошли к сияющей Вилане. Папа долго и потрясенно рассматривал со всех сторон сестру.
  - Хороша! Дочь, так может, ты тоже косицы уже расплетешь, а?
  - И не дождешься!
  Вилана радостно засмеялась и расцеловала моего отца в обе щеки.
  - Можно, па?
  Отец обескуражено уставился на Виланку.
  - Ну, я ведь теперь и ваша дочь тоже? - ничуть не смутившись, сказала проказница.
  Мама погладила сестренку по голове.
  - Ну конечно, милая. Отец, кажется, мы разжились еще одной дочкой.
  - И то, правда!
  Мы еще долго переходили от одного гостя к другому, обнимаясь и радуясь встрече. Пока гневный голос Элизы не напомнил об остывающем обеде.
 
  Утро следующего дня было просто сумасшедшим. Виланка босиком в ночной сорочке прискакала ко мне в спальню и забралась в кровать. Мы смеялись и дурачились как дети, пока нашу сестринскую идиллию не разрушила Элиза. Фурия принесла "несносным принцесскам" легкий завтрак и пошла, набирать в ванну горячей воды.
  Помывшись, мы завернутые в большие банные полотенца сидели у зеркала, а Элиза колдовала над нашими волосами и лицами. Мы все время хихикали и подначивали друг друга.
  Через час принесли платья. Примерки примерками, но конечный результат меня просто потряс. Абсолютно одинаковые, но мое нежного голубого, а у Виланы розового цвета, платья сверкали, расшитые драгоценными камнями и жемчугом.
  Я не дала расплести косички, но волшебные руки Элизы сотворили с прической просто чудо. Часть волос она оставила свободно струиться по спине, а остальные красиво выложила в виде каких-то валиков и шишечек. Вышло очень красиво. Вилане она повторила мою прическу, с той лишь разницей, что ее волосы свободно струились не собранные во множество косичек. Весь этот шедевр был украшен крошечными цветами из драгоценных камней - подарок отца.
  Спустя пару часов сплошного мучения, мы стояли перед огромным зеркалом потрясенно разглядывали друг друга. Еще никогда я не выглядела так... необычно. Еще никогда мы не были так похожи. За время скитаний Вилана основательно загорела и теперь мы не отличались даже цветом кожи.
  - Ох, девочки, вы прелестны. - Элиза осматривала нас глазами, полными слез. - Вы самые красивые невесты и вашим парням несказанно повезло. Хотя, если честно, то и они вам под стать.
  Дверь открылась и в комнату вошла мама. Она потрясенно посмотрела на нас, не зная, что сказать.
  - Мама! - мы с Виланой в унисон произнесли заветное слово и протянули руки.
  Всхлипнув, мама бросилась обнимать нас.
  - Девочки мои, какие же вы красавицы! Вы готовы? Отец и Патрик ждут вас.
  Мы вышли из комнаты, и сразу попали в объятия наших отцов. Очень взволнованные, они долго нас тискали и что-то поправляли, пытаясь скрыть волнение. Потом, нас навестила мать Анри, наговорила нам кучу всякой милой чепухи и подарила по красивому фамильному перстню. Мы дружно хихикали и взволнованно обнимались. Наконец, глашатай объявил наш выход. Отцы, взяв нас под руки, вывели на большую террасу перед дворцом.
  Столько народу я не видела никогда. Казалось, если бы кто-то оступился, то не смог бы упасть, так и стоял прижатый со всех сторон. Празднично наряженная толпа затихла с нашим появлением. В первых рядах я увидела маму, вытирающую украдкой набежавшие вдруг слезы, державшую под руку герцогиню. Мои братья с женами и детьми, наши старейшины, какие-то люди, видимо из окружения Виланы. Все внимательно смотрели на нас.
  Через всю площадь вела роскошная ковровая дорожка, на другом конце которой замерли ожидавшие нас Дастан с Ромулом, Анри с герцогом и отец Старий.
  В связи с торжественным случаем, священник был обряжен в красивую пурпурную сутану, украшенную белыми и золотыми вышивками, а на лице красовался аккуратный искусственный нос - подарок Ромула.
  Наши парни под стать нам были одеты соответственно в черные, с голубым и розовым, одежды. Дастан в этой одежде с мужским хвостом выглядел очень экзотично и приковывал взгляды доброй половины женского населения Лорина. Зато вторая явно досталась моему красавцу Анри.
  Увидев нас, наши парни замерли. Не спеша, подведя своих девочек к Дастану и Анри, наши отцы присоединились к гостям.
  Церемония венчания была красивой. Зачитав наши обязательства по отношению, друг к другу, отец Старий спросил, готовы ли мы следовать этим заветам. Мы в четыре голоса ответили утвердительно. Потом обменялись брачными венцами.
  Объявив нас супругами, священник продолжил церемонию, официально возложив на обе наших семьи короны правителей. Теперь мы четверо стали правителями славного города-государства Лорин.
  Едва были произнесены эти слова, я почувствовала нежное прикосновение ветерка на своем лице, словно кто-то невидимый прикоснулся к щеке. Наверное, Вилана ощутила нечто подобное, потому что я увидела, как она слегка покачнулась и дотронулась до лица рукой, будто пытаясь уловить, продлить это нежное прикосновение.
  Мы переглянулись с сестрой.
  - Мама, - я прошептала, глядя Вилане в глаза.
  - Да, - согласилась сестра.
  И, вдруг, у меня словно глаза раскрылись. Я поняла, где искать тела родителей, поняла, где наш отец спрятал смертельное сокровище нашей семьи. По виду Виланы, я поняла, что это знание открылось и ей.
  - Позже,- шепнула она одними губами. - У нас будет время.
 
  После праздничной церемонии было гулянье с танцами, пиршественными столами под открытым небом, с тостами, здравицами, пожеланиями и кучей подарков.
  Отец лихо отплясывал со мной и Виланой. Мама и моя свекровь, герцогиня ди Вази как не странно быстро нашли общий язык и строили планы по воспитанию будущих внуков.
  Дядя прибыл без своей жены, мачехи Виланы. После проведенного расследования оказалось, что именно она приложила свою ручонку к похищению Виланки. Теперь она "гостила" в далеком Кольтосском монастыре. И боюсь, что это посещение затянется надолго.
  Праздник был грандиозным, а гуляние всенародным. Вечером, Ромул приготовил для нас праздничный фейерверк, чем вызвал восторг не только детворы, но и взрослых. Мы визжали от восторга после каждого залпа, а в небе снова и снова расцветали волшебные цветы, летали яркие бабочки и падал звездный дождь.
  Гуляли почти до самого утра, а на следующий день, после небольшого отдыха, последовал праздничный обед, плавно перерастающий в не менее праздничный ужин. За два дня гуляний я порядком устала от праздника, поэтому, когда наступило утро третьего дня, мы с Анри долго нежились в постели, предаваясь любви, и созерцанием друг друга. Было так хорошо и покойно, что хотелось подольше продлить эти счастливые моменты.
  Я лежала и наслаждалась прикосновениями моего красавца-мужа. Мужа... Как странно это звучит. Совсем недавно я и подумать не могла что стану замужней женщиной. Я улыбнулась и посильней прижалась к Анри.
  - Как ты думаешь, Анри, Вилане и Дастану сейчас так же хорошо, как нам с тобой? - лениво промурлыкала я.
  Анри чмокнул меня в макушку.
  - Думаю, да. Наверное, все влюбленные молодожены испытывают схожие чувства. Но, наши, конечно сильнее, - Анри усмехнулся.
  - О, да, несомненно!
  - Я слышу иронию в твоем голосе, жена! За это ты будешь нещадно наказана.
  Сделав зверское лицо, Анри набросился на меня, я же взвизгнув, попыталась сигануть с постели, но была схвачена за ногу. Смеясь и отбиваясь, мы барахтались на нашей большой кровати, пока не свалились на пол. Там-то я и была скручена, придавлена и зацелована до бессознательного состояния.
  Однажды мама сказала, что любви много не бывает. Как же она оказалась права. И чем больше я получала от Анри любви и нежности, тем больше мне хотелось вернуть.
  Кто-то осторожно поскребся в дверь, но мы сделали вид, что не слышим. В районе обеда, попытки проникнуть к нам в комнату повторились, но мы никого не хотели видеть, наслаждаясь, обществом друг друга. Иногда, счастливые и утомленные мы засыпали, а просыпаясь, будили друг друга поцелуями и нежными прикосновениями.
  К вечеру основательно проголодавшись, решили покинуть нашу уютную комнату и подкрепиться. Спустившись в столовую, мы застали там Вилану с Дастаном, родителей и Ромула.
  Сестрица, увидев меня, заговорщически подмигнула и кивнула в сторону Анри. Я почему-то покраснела, а Дастан гаденько захихикал.
  По их лицам я видела, что они занимались тем же чем мы с Анри весь день. Мой муж нежно сжал мою руку, и я потерлась щекой о его плечо.
  Наши родители с умилением и дурацкими улыбкам смотрели на нас, что вызвало у меня новую порцию смущения.
 
  Спустя неделю после свадьбы гости стали потихоньку разъезжаться. Сначала уехали родители Анри, потом мои многочисленные родственники и папа с мамой. Перед отъездом мы долго разговаривали на тему переезда народа Степного Беркута в земли Лорина. Если восстановить былые пастбища, нашим табунам не придется голодать. А с мягким климатом Лорина не нужно будет кочевать в поисках хороших стоянок на зимнее время.
  Сначала отец наотрез отказался, сказав, что степняки - кочевой народ, любящий свободу и простор, но после весомых доводов Анри и Дастана обещал подумать и вынести вопрос о переселении на совет старейшин. Приятно удивило меня то, что идею о переселении поддержали мои старшие братья. А их жены даже облюбовали несколько особняков в верхнем городе.
  Прощались мы тепло, и я очень надеялась, что ненадолго. Провожая их, я долго ехала рядом с отцом верхом на своем Призраке, которого перегнали из конюшни дяди, и пыталась уловить отзвуки тоски по былой, свободной и бесшабашной жизни. И, я поняла, что не скучаю по прошлому, и по так называемой свободе. Теперь мое место в Лорине, рядом с мужем и сестрой.
 
  На следующий день после отъезда родителей засобирался и дядя. Мы сидели в столовой и за завтраком оговаривали некоторые детали по правлению и восстановлению былого величия Лорина. Я помешивала ложечкой чай в большой чашке, когда почувствовала прохладное дуновение на моей щеке. Ощущение было такое, будто кто-то прошел мимо очень быстро. Что-то знакомое было в этом чувстве. Я задумчиво посмотрела на Вилану, а она словно о чем-то вспомнив, радостно сверкнула глазами.
  - Пора, мои девочки, - прошептал в самое ухо тихий голос. Странно, но, похоже, кроме нас с сестрой его никто не слышал. Мы с Виланой встали из-за стола, и вышли из столовой.
  Мы знали, куда нужно идти, где нас ждали. Поднявшись в спальню родителей и прикрыв за собой дверь, мы подошли к большой кровати и сели, взявшись за руки.
  Вдруг перед нами возникла серая дымка. Когда через пару мгновений она рассеялась, мы увидели мужчину и женщину. Они стояли, взявшись за руки, и улыбались нам. Высокий, статный мужчина произнес:
  - Какие же вы стали взрослые и красивые. Вы прекрасны телом и духом. Вы сильны в своей верности друг другу и любви. Я верю, вы возродите и укрепите наш Лорин. Мы оставляем его в надежных руках. А чтобы ваши враги не подняли голову и не смели больше никогда навредить вам и вашим детям, мы оставляем вам это. Используйте силу во благо и по назначению.
  Он указал рукой на камин.
  Вилана недоуменно посмотрела на отца.
  - Камин? Ты спрятал сокровище в тоннеле за камином? - удивленно спросила она.
  - Нет, дорогая. Я не прятал Камни силы в сокровищнице. Я выложил из них камин, прикрыв сверху обыкновенными булыжниками. Ведь то, что на виду не может быть сокровищем. По крайней мере, так считали наши враги, когда искали драгоценные камни.
  Я усмехнулась.
  - Здорово придумано. Но где мерзавец Сикст спрятал ваши тела? Мы так и не нашли их. Он говорил, что замуровал их под кроватью. Но мы там их не нашли, - спросила я.
  - Разумеется, ведь наше ложе стояло в другом углу комнаты. А чтобы тела не нашли, Сикст приказал передвинуть кровать и замуровать ножки, будто ложе стояло так всегда. Хитрый был, мерзавец. Вы должны упокоить нас как должно. Светлый мир ждет нас.
  - И мы вас больше никогда не увидим? - Вилана всхлипнула.
  - Мы и так задержались на долгие двадцать лет, приглядывая за вами. Нам пора, - грустно проговорила мама.
  Я погладила сестру по голове.
  - Не грусти, Вилана. Наши родители присмотрят за нами из Светлого мира. И мы сделаем все, чтобы они могли гордиться нами.
  Мама так тепло посмотрела на нас, что у меня на глаза навернулись слезы.
  - Мы уже гордимся вами, милые. И очень вас любим. А теперь сделайте, что должны.
 
  Фигуры родителей снова заволокло дымкой, которая вскоре ушла в пол. Мы, утирая слезы, подошли к этому месту. Сдвинув пушистый ковер, и рассмотрев, как следует пол, мы обнаружили еле заметные следы повреждений красивой напольной плитки.
  Спустя час, мы с Виланой, Анри, Дастаном, дядей, Ромулом и отцом Старием стояли, склонив головы у праха бывших правителей Лорина. У праха наших с Виланой родителей. Дядя протянул руки к костям, прикрытым погребальным саваном.
  - Мои дорогие Лиана и Седрик. Наконец-то я нашел вас. Седрик, друг мой, помнишь, двадцать лет назад, ты говорил, что когда придет время, то хотел бы упокоиться в вашем с Лианой любимом месте, в саду. Мы возвели там усыпальницу, прекрасную и светлую, как твой дом. Думаю, вам там понравится.
  Родителей положили в единый мраморный саркофаг, соединив головы с телами. Крышка была выполнена искуснейшими мастерами. На ее поверхности лежали прекрасные мужчина и женщина, держась за руки. Их лица были спокойны, а на губах играли нежные улыбки. Казалось, что влюбленные просто закрыли глаза, предаваясь приятным мечтаниям.
  Анри обнял меня, поцеловав в макушку.
  - Я люблю тебя, моя Сафира. Я буду любить тебя так же преданно и неистово, как Седрик любил Лиану. И если потребуется не задумываясь, отдам за тебя жизнь.
  Мы стояли у саркофага родителей, исполненные печали, с сердцем наполненным любовью и нежностью. К любимым, друзьям, нашему Лорину.
  Ко мне подошла Вилана и обняла. Наши родные, решив оставить нас наедине с родителями, тихонько вышли.
  - Сафира, как хорошо, что мы нашли друг друга. Как хорошо, что ты есть у меня. Мое сердце всегда будет биться в унисон с твоим, - тихо сказала сестра.
 
  Мы стояли, крепко обнявшись, и стук наших сердец звучал так громко, что казалось это единственный звук, оставшийся в мире. Он как набат возвещал о гибели наших врагов, и наступлении нового времени. Времени правления двух сестер.
  Стоя у могилы наших родителей, мы безмолвно клялись в любви и верности друг другу.
  И мне не нужны слова, достаточно лишь слышать звук сердца твоего, сестра. Знать, что оно бьется рядом с моим.
 

ЧАСТЬ 2

САФИРА


  Со дня нашей свадьбы прошло два года. Просто поразительно, что за такой, казалось бы, короткий срок могут сделать люди. Особенно такие деятельные как мы.
  Наш славный город полностью отстроился и значительно разросся. Все разрушенные здания были отремонтированы и возведены новые. Восстановили водопровод и канализацию, укрепили городские стены, проложили новые дороги.
  Дастан и Анри, проведя неделю за картами и записями отца Седрика, нашли несколько тайников с драгоценными камнями, которые не смогли найти захватчики Сикста. Конечно, это были обыкновенные рубины, сапфиры и бриллианты, не несшие в себе источников силы, но зато этих сокровищ с лихвой хватило на полную реконструкцию города.
  Спустя пять месяцев после разговора с моими родственниками из народа Беркута, к моей несказанной радости, прибыли первые переселенцы. Ими оказались мои старшие братья с семьями. А потом потянулась вереница из людей, лошадей и обозов.
  Вскоре почти весь народ благополучно перебрался под стены Лорина. Народу отвели большую территорию с заливными лугами и помогли с обустройством. Всем желающим предоставили дома и участки под строительство в Лорине, а тем, кто хотел жить по старинке, помогли с устройством быта на вольных землях.
  Благодаря воздействию Камней Силы, вода в реке была снова прозрачной, земли плодородными, урожаи обильными, а люди здоровыми и счастливыми.
  Старый учитель Анри уделял большое внимание нашему обучению и совершенствованию. Я смотрела на этого человека и поражалась, как в одном живом существе может быть столько ума, терпения, любви и знаний. Казалось, он может ответить на любой вопрос, терпеливо, в сотый раз объяснить, то, чего мы не понимали, совершенно не раздражаясь. Он, к каждому находил свой, особый подход. Знал, чем можно заинтересовать и заинтриговать собеседника.
  Мы учились много и с удовольствием. А так как в нашей компании читать не умела только я, то, мои первые уроки всегда начинались с чтения небольших отрывков из книг.
  Скажу честно, давалось мне это с трудом. Буквы все время разбегались и совершенно не хотели правильно складываться в слова. Но вскоре, я стала замечать, что у меня получается все лучше и лучше. Старый учитель все время хвалил меня, никогда не раздражаясь моими неудачами, и вот, я с гордостью осилила первую книгу. Когда была дочитана последняя буква и перевернута последняя страница, я долго сидела в тишине, пытаясь справиться с ощущением пустоты. С одной стороны, мне было невероятно сладостно от мысли, что я сама осилила эту книгу, а с другой... Буд-то уехал далеко очень близкий человек.
  Хотя, почему далеко? Ведь теперь я смогу перечитать эту книгу когда угодно и сколько угодно. От этой мысли, настроение мое улучшилось, и я радостно улыбнулась.
  Так началась моя страсть к книгам, впрочем, как и у всех в нашем сумасшедшем семействе. Мы собрали большую библиотеку, покупая книги и пополняя уже имеющийся фонд.
  Помимо чтения, я училась и другим вещам. Например, концентрации внимания. Ромул говорил, что мой дар заговаривать лошадей, должен распространяться и на людей. Если я научусь правильно его использовать, то смогу заставить человека выполнять то, что мне необходимо.
  Сколько я не пыталась у меня ничего не выходило. Я тренировалась и на старом учителе и на Анри и на Виланке. Ну, никак не хотели подчиняться они моим командам.
  Но, однажды случилось нечто, что позволило мне понять всю суть моих возможностей. Мальчик из народа Беркута, объезжая молодого жеребца, упал с лошади и сильно разбился. Когда его принесли во дворец, он все время стонал, пытаясь прижать к груди окровавленную руку. Кость, порвав кожу и ткань рубахи, словно сломанные ветки сухого дерева, выглядывала наружу.
  Мы в ужасе уставились на покалеченного ребенка. Ромул же, приказав уложить мальчика на стол, подозвал меня.
  - Сафира, необходимо вставить кость на место, и ты должна ему помочь.
  - Как? Я сделаю все, что скажите, учитель.
  - Прикажи ему спать.
  Я посмотрела на Ромула долгим взглядом. У меня не выходило этого раньше, почему же должно получиться сейчас?
  Ребенок снова застонал. Громко. Я передернула плечами. Не могу выносить детских страданий.
  - Ну же, девочка, ты ведь видишь как ему больно. Сосредоточься и сделай, как я тебя учил.
  Учитель был очень настойчив.
  Я глубоко вздохнула и пристально посмотрела мальчику в глаза. Сначала меня отвлекали страдания ребенка, но вскоре на место сумбура в голове пришла уверенность и спокойствие. Я проникла в сознание малыша, увидела всю боль и весь его страх. А главное желание, чтобы все это поскорей закончилось, и боль ушла.
  Я и не заметила, как мальчик уснул. Просто он как-то обмяк и замолчал. Потом закрыл глаза и засопел.
  - Я не сомневался в тебе, дорогая. Ты сделала все как надо. А теперь пропусти лекаря, он вправит нашему страдальцу кость и зафиксирует руку.
  Итак, на сегодняшнем ужине я была героем дня. Все поздравляли меня с первым серьезным успехом, шутили по поводу и без. Анри сказал, что очень гордится мной, но согласен выполнять все мои прихоти и без моих штучек. Дастан смешил нас своими шутками. Он откалывал какой-нибудь номер, вроде подбрасывания ложки и серьезным видом спрашивал, зачем я его заставила это сделать. Все смеялись, хотя знали, что это всего лишь шутка моего неугомонного братца. Потом Виланка предложила хорошенько взгреть мерзавца, если он не угомонится, и мы, приняв предложение, единодушно с визгами и воплями гоняли несчастного по дому.
  В общем, как я говорила, это был настоящий праздник.
  Я продолжала ежедневно совершенствовать новые возможности, а старый учитель переключил свое основное внимание на Анри.
  Мой муж оказался потрясающим учеником. Схватывая все на лету, он быстро научился проникать в наше сознание и подслушивать мысли. Частенько мы работали в паре. Ромул спрашивал Анри, о чем я думаю, а меня просил заблокировать сознания путем простейших приказов. Например, о том, что Анри не хочет читать мои мысли.
  Иногда мы откровенно дурачились, и я посылала любимому непристойные картинки о том, чем мы займемся ночью в нашей спальне. Анри охал от неожиданности и грозился меня отшлепать по мягкому месту. На что я отвечала: - О, да, любимый, сделай это со мной!
  Не менее интересными были занятия и у Виланы. Мы прятали по дому различные вещи, а сестренка должна была их увидеть.
  Учитель научил концентрировать ее внимание на энергетических потоках любой вещи и правильно улавливать их. Так, она могла, закрыв глаза с точностью описать место, где находится спрятанная вещица. Сложнее оказалось с энергетическими потоками живых существ, особенно людей. На энергетику человека влияло многое: настроение, состояние здоровья, возраст... Спустя три месяца напряженных занятий, Вилана научилась видеть сложную ауру любого существа.
  Аналогичные занятия были и с Дастаном. Он, как Собирающий, учился по одному ему видимым признакам связывать оборванные энергетические нити и распутывать клубок неизвестностей. Он не обладал способностью Виланы видеть ауру и энергетические потоки, но обладал особой чувствительностью. Проявлялась она в покалывании в кончиках пальцев, кожных ощущениях. Он чувствовал всем организмом, в каком направлении нужно двигаться. В паре с Виланой они в два счета находили все, что мы прятали с Анри.
  Иногда мы конечно мухлевали. Анри подслушивал и подсматривал, о чем думают наши "противники", а я сбивала их с дороги, приказывая им идти не по тому пути. В общем, с каждым днем занятия становились все интересней, а задания все сложней. Мы менялись парами, или "бились" один против троих.
  Ромул внимательно наблюдал за нашими успехами и нагружал нас все сильней и сильней.
  Однажды, он собрал нас в огромной библиотеке.
  - Ваши величества, я собрал вас, чтобы подвести первый итог нашим занятиям.
  - Старик, почему так официально? - Дастан жизнерадостно улыбнулся и похлопал нашего учителя по плечу.
  Ромул улыбнулся, но тут, же лицо его приняло серьезный вид.
  - Ребята, вы должны понимать, какая сила в ваших руках. Каждый из вас обладает врожденными способностями, увеличенными после продолжительных тренировок. Вместе уже сейчас вы представляете серьезную силу, способную противостоять вашим врагам.
  Никогда, даже в шутку не используйте ее друг против друга. И не только, потому, что это плохо и неэтично, а потому, что после ритуала замыкания силы, откат от ваших действий прочувствуют все.
  Я посмотрела на Ромула. Он был сосредоточен и серьезен как никогда.
  - О чем ты говоришь? Какой ритуал, какой откат? Ты раньше ни о чем таком не говорил, - спросила я.
  Учитель прошелся по комнате, тщательно подбирая слова.
  - В нашем ученом сообществе существует пять ступеней посвящения.
  Первая - ступень Одаренного. Это когда человек рождается с определенным энергетическим потенциалом. Как вы четверо. Зачастую, человек не поднимается выше первой ступень, проживая жизнь простого, хоть и необычного смертного. Они могут стать целителями, дознавателями, заговаривать животных и иногда людей. Но не более.
  Но если им посчастливится найти в себе стремление к познанию, откроется путь ко второй ступени. Познав себя, научившись пользоваться своим даром, Одаренный становится Познающим.
  Но лишь найдя Учителя, того, кто владеет четвертой ступенью, Познающий сможет подняться до третьей ступени.
  Сейчас, все вы прошли две ступени, пройдя путь от Одаренного до Познающего. И познав ваши возможности, научились ими пользоваться и сопротивляться иным проявлениям силы. Но это только начало обучения. Учиться вам придется много и напряженно. Теперь вы зоветесь Учениками, то есть переходите на третью ступень. И чтобы подняться до четвертой ступени вам предстоит научиться владеть не только проявлением своей силы, но и познать силу и мощь энергетических камней.
  Ваш стакан знаний постепенно наполняется, и вы сможете делиться ими, сможете став Учителем взять Ученика. И лишь обучив десять Учеников, Учитель поднимется на пятую ступень в звании Магистра.
  Мы потрясенно молчали, потом Анри спросил: - Учитель, значит, вы обладаете четвертой ступенью? Или пятой?
  Старик строго "посмотрел" на нас своими незрячими глазами, прикрытыми волшебными стеклами.
  - Есть еще одни носители знаний. Они прошли все ступени посвящения, и мудрость, открытая им, делает их ответственными за судьбу этого мира. Они присматривают за Одаренными, направляя их силу в нужное русло, не давая злу воспользоваться знаниями и этой особенной силой.
  Мы зовемся Смотрящими.
  Анри с Дастаном мыслили в одном направлении, поэтому спросили одновременно:
  - А сколько всего Смотрящих?
  - Нас всегда пятеро. Причем личность пятого, как правило, открывается, только в самых серьезных и экстренных ситуациях. Ведь он Наблюдатель. Смотрящий за Смотрящими.
  - Светлые небеса! Как все сложно! А кто смотрит за Наблюдателем?
  - Только Боги.
  Я задумчиво посмотрела на Ромула. Такого мягкого, милого и как оказалось такого незнакомого.
  - Значит вы, Ромул один из Смотрящих? И за чем вы присматриваете? Вернее за кем? За нами?
  - Да, моя дорогая, я присматриваю, прежде всего, за вами. Приход вашей четверки мы давно ждали, и мне выпала честь заняться вашим обучением. Но кроме вас в моем ведении находится одна четвертая нашего мира, так как наш мир условно поделен Смотрящими на четыре части. Я присматриваю за своей территорией. А это без малого три маленьких и два больших государства. А теперь прибавилось и еще одно, пока очень крошечное, состоящее из одного города. Но как я уже говорил вам, за ним большое будущее.
  - А как же вы общаетесь с другими Смотрящими? Через артефакты? - спросила Вилана.
  - О, нет, моя дорогая, для нас не составляет труда выходить в астрал. Кстати, вскоре мы займемся изучением и этого интересного аспекта.
 
  Не стоит говорить, как все мы были потрясены новыми сведениями. Я смотрела на Дастана и думала, как разительно изменилась наша жизнь. Жизнь простой девчонки и молодого парня из кочевого племени. Еще совсем недавно я мчалась по степи на своем Призраке, и казалось, что счастливее меня нет никого на всем белом свете. Ничего другого мне не надо. Был бы только быстрый конь да верный друг. И, думаю, мысли моего сводного брата не слишком отличались от моих собственных. А теперь?
  Мы оба семейные люди. И, шутка сказать, я - даже иногда платье надеваю. А сколько книг я прочла! Аж целых тринадцать! А какие выкрутасы под руководством Ромула устраиваю!
  А теперь еще и наше будущее грозит перерасти в какое-то невероятное пророчество...
  Странно все это.
  Я думаю, все члены нашей компании думали примерно так же, потому, что вид у всех был несколько пришибленный. Уловив наше настроение, старый учитель предложил нам прогуляться и обдумать все услышанное. Сам же отправился в лабораторию, проследить, как продвигается процесс создания очередного артефакта.
  Мы вышли во двор, и пошли по дорожке, ведущей в сад. Со времени нашего прибытия в Лорин, сад, как весь город разительно изменился. Он словно ожил, проснулся после зимней спячки. Деревья раскинули свои пышные кроны, небольшие ротонды и беседки утопали в ярких благоухающих цветах, а журчание ручейков и фонтанов соперничало с пением невероятных птиц.
  Подойдя к раскидистому кусту, мы спугнули стайку бабочек. Они словно яркие цветочные лепестки парили в воздухе, садясь нам на головы и плечи. Во всем этом была такая невероятная красота, что мое сердце сладко сжалось от осознания того, что я каким-то непостижимым образом стала причастной к этому чуду.
  Словно почувствовав мое состояние, Анри взял меня за руку и легонько сжал ее в своих надежных и крепких руках. От окружающей меня красоты и нежности что-то засвербело в носу, и мои глаза наполнились слезами. Как же я счастлива!
  Я не могла толком объяснить, отчего плачу. То ли от избытка чувств, связанных с окружавшей меня красотой и присутствием любимых людей, то ли от страха, что однажды могу это все потерять.
  О, боже! Что за мысли, с чего это вдруг мне что-то терять. Но предательская мысль накрепко засела в голову и начала запускать свои мерзкие щупальца. Предчувствие какой-то надвигающейся беды было таким осязаемым, что казалось, можно было потрогать ее, подержать в руках.
  У себя за спиной я услышала тихий, порывистый вздох. Мы с Анри обернулись и увидели побледневшую Вилану. Она стояла с темными от ужаса глазами, прижимая руки к груди.
  Дастан тут же обнял жену.
  - Милая, что с тобой?
  Я знала, что с сестрой.
  - Вилана, ты тоже это почувствовала, да?
  Анри строго посмотрел на нас.
  - О чем это вы, девочки?
  Я перевела взгляд на Анри, а затем на Дастана.
  - Мне кажется, мы с Виланой почувствовали приближение чего-то, - взволнованно пробормотала я.
  - Чего?
  - Не знаю. Какой-то беды что ли. Или опасности. Или потери. Не знаю, как точнее это выразить. Но предчувствие дурное, да сестра?
  Вилана немного успокоилась.
  - Да, именно так. Сафира все правильно описала. Мы словно заглянули в страшный сон. Его никак не вспомнить, но знаем точно, что он страшный, просто ужасный.
  Дастан пожал плечами.
  - А вы ничего не накручиваете себе девочки. Разговор с Ромулом о судьбах мира и всякое такое...
  Я сердито посмотрела на брата.
  - Ага, на пару. Мы что похожи на малохольных истеричек? Нет, тут что-то другое. Надо спросить у Ромула, - предложила я.
  Прогулявшись еще немного, мы вернулись во дворец с намерением допросить нашего учителя с пристрастием на предмет того, с чего бы это вдруг у нас с Виланкой на пару разыгралась параноя.
  В покоях Ромула мы не нашли. Обследовав библиотеку и излюбленную старым учителем малую гостиную, мы отправились в святую святых - его личную лабораторию. Приоткрыв немного дверь, мы действительно обнаружили там нашего учителя. Стукнув пару раз ради приличия наша дружная компания тихонько прошмыгнула в небольшой кабинет.
  Увидев застывшего перед стеклянным шаром Ромула, мы невольно остановились. Происходило что-то странное. Казалось, учитель не только потерял зрение, но и лишился слуха. Положив руки-протезы на прозрачный шар, Ромул застыл словно изваяние. Тем временем, в самом шаре стало что-то происходить. Внутри появился белый плотный туман, то скручивающийся в тугие спирали, то вытягивающийся в вертикальные копья.
  Едва я отвлеклась на секунду, оторвав взгляд от занятного зрелища, как услышала громкий вздох Виланы. Посмотрев в сторону сестры, и увидев ее встревоженной лицо, я снова заглянула в стеклянную сферу.
  Белый туман сгустился еще больше и приобрел кровавый оттенок. Зрелище уже не выглядело забавным и завораживающим. Скорее оно пугало и отталкивало.
  Затем раздался крик Ромула. Стеклянная сфера выпала из его рук и ударившись о каменный пол, разбилась на множество мелких осколков.
  Старый учитель сгорбился. Его тело била мелкая дрожь, а прерывистое дыхание говорило о подступавших рыданиях.
  Анри подскочил к Ромулу и, удерживая в своих сильных руках, довел старика до небольшого диванчика у стены. Бережно опустив учителя, он жестом указал Дастану на графин с легким вином.
  Сделав несколько больших глотков, Ромул заговорил.
  - Когда вы ушли, я почувствовал приближение беды. Потом меня вызвал один из Смотрящих. Я был в астрале и видел все, что хотел передать мне мой друг. А потом случилось это.
  Никто и никогда не нападал на нас в астрале. И я не знаю силу, способную на это, как и человека, наделенного этими знаниями. Но это было ужасно.
  Мозг Жюстена буквально взорвался.
 
  Мы, молча, смотрели на мудрого учителя, не в силах произнести ни слова. Первым в себя пришел Дастан.
  - И что теперь делать, учитель? - тихо спросил он.
  - Готовиться к войне, мои ученики. Готовиться в войне.
 

АББАТСТВО СВЯТОГО ОТРОКА


  - Господин настоятель, разрешите войти!
  Юный послушник вбежал в кабинет настоятеля Жюстена. Спеша, он запутался в длинной сутане и неуклюже растянулся на полу у самого стола, заваленного бумагами и свитками. Смутившись, парнишка попытался немедленно вскочить, но снова наступив на длинный подол, припечатался щекой о каменный пол.
  Жюстен с улыбкой посмотрел на юношу. Младенцем его оставили на ступенях обители, и монахи ордена Святого Отрока вырастили из малыша хорошего послушника, поистине святого отрока.
  Мартина любили все. Он не обладал какими-то особыми талантами и дарованиями, но был усерден, добр и трудолюбив. Парнишка не отлынивал от самой трудной работы, делая любые дела с таким рвением, будто чистка огромных кухонных котлов или уборка скотного двора были его самыми излюбленными занятиями. Каждую свободную минуту Мартин посвящал обучению. Уже в тринадцать лет он знал все лекарственные травы, произраставшие в округе, а в пятнадцать в стенах обители вырастил роскошный травник, где были собраны полезные растения от многих хворей.
  А во что он превратил монастырскую библиотеку! Теперь она представляла собой настоящий храм науки. Свитки разобраны и сложены по темам. Переплет старинных книг сияет новизной. Полки и стеллажи словно новые.
  В общем, не было в парне дурного. Огорчало лишь одно - некая неуклюжесть. Если в комнате был сломанный стул - Мартин непременно усаживался на него. Если в кухне только что вымыли пол - парень обязательно поскальзывался, растягиваясь во весь рост. А уж длинная сутана служила поводом для постоянных шуток со стороны его товарищей.
  Аббат с улыбкой посмотрел на копошащегося Мартина и подумал: а не обрезать ли ему эту злосчастную сутану. Ну и что, что не по правилам ордена и тощие ноги будут видны, зато падать будет меньше.
  - Мартин, не торопись, а не то расшибешься как в прошлый раз.
  Лицо парня приобрело малиновый оттенок.
  - Простите, отец настоятель. Я так не ловок.
  - Не беда, Мартин. Расскажи, какое срочное дело заставило тебя так спешить.
  Отрок, наконец, поднялся и, поклонившись отцу Жюстену, выпалил:
  - Беда, отче. В селении били в набат.
  - Ты уверен? - недоверчиво спросил отец Жюстен.
  - Да, господин аббат. Мы получили известие с почтовым соколом. В нем говорится, что в селении ударили в набат, совершено нападение. Это требует вашего вмешательства.
  - Хорошо, Мартин. Спасибо. Я сейчас спущусь в зал.
  Мартин торопливо удалился и настоятель, поглядев вслед задумчивым взглядом, кряхтя, поднялся с массивного кресла. Ох уж эта старость: вроде и телом силен да недуг все ж того и гляди догонит, да повиснет тяжелым грузом на больных ногах.
  Хвала создателю, лекари монастырские не зря славились на всю округу. Да и Мартин своими травками не раз помогал. Что ни говори, смышленый парень.
  Да только старость не обманешь. Вон, ноги, небось, опять к непогоде разболелись. Колени как выкручивает.
  Постояв немного, аббат Жюстен доковылял до большого ларя в углу кабинета и, откинув крышку, вынул из него коробку с лекарствами. Выбрав пузырек с красивой жидкостью янтарного цвета, настоятель вытащил пробку и одним глотком выпил содержимое бутылочки.
  Через несколько минут лекарство подействовало, и старик бодро прошествовал через всю комнату.
  Спуск из покоев, находящихся на самом верху северной башни занял немало времени. Уже не раз Жюстен задумывался о том, чтобы перебраться в покои пониже, но всякий раз ругая себя за малодушие, оставался на прежнем месте. Ведь все настоятели Святого Отрока жили именно здесь. Значит негоже проявлять слабость и жалеть себя. А, кроме того, Жюстену чрезвычайно нравился вид, открывающийся из окон его кабинета. Созерцание же необозримых заливных лугов и бирюзовых вод Соколицы, помогало в принятии особо важных решений, требующих чистых мыслей и открытого сердца.
 
  Наконец, последние ступени вывели в просторный зал, где собрались монахи и несколько послушников. Поприветствовав аббата, присутствующие расступились, освобождая место для внесенной величественной птицы.
  Это был валлийский сокол. Гораздо более крупных размеров, нежели его пернатые собратья, эти птицы жили только в этих местах, в горах у реки Соколицы. Птицы считались священными и тщательно охранялись.
  По старинной легенде валлийский сокол был верным другом и спутником Святого Отрока. Поэтому, в стенах обители они пользовались особым почетом и любовью. К услугам умных птиц прибегали, когда нужно было передать важные сведения или послания. Сейчас же сокол принес тревожную весточку с поселения в западных низовьях Соколицы.
  - Где послание?
  Жюстен протянул руку к птице и погладил шелковую грудку.
  - Ну, что за сведения ты принесла нам, Красавица?
  Птица поняв, что обращаются к ней, прикрыла глаза и проворковала.
  - Да-да, я тоже рад тебя видеть, моя дорогая.
  Наконец, к Жюстену подошел пожилой монах и протянул свернутый в крошечную трубочку свиток. Такие вот свитки укладывались в специальный футляр, что крепился к лапе птицы.
  Развернув свиток, настоятель на мгновение задержал дыхание. Не может этого быть.
  - В послании говорится о нападении на селение Призраками Тьмы. Господин Ройхан ударил в набат, а это значит, что он просит помощи.
  Настоятель снова свернул послание и замолчал.
  - Где брат Саймон? - спустя мгновение, спросил он.
  - Я здесь, отец настоятель.
  На середину вышел высокий, широкоплечий человек. Сутана смотрелась на нем, будто накидка на борце. Было видно, что это скорее воин, нежели монах.
  - Саймон, собери братьев-защитников ордена, и отправляйтесь в селение. Докладывать мне в любое время суток.
  Брат Саймон поклонился и вышел. Жюстен обхватил себя руками, будто замерз, хотя от полученных известий скорее бросало в жар.
  Призраки Тьмы. Так называлось племя полулюдей - полудемонов. Когда-то очень давно Призраки Тьмы населяли эти земли наравне с людьми, но за непомерную жесткость и стремлению к порабощению людей были изгнаны демиургом этого мира, принявшим облик прекрасного юноши. Время от времени Призраки возвращаются в мир людей с надеждой вернуть утраченное могущество и земля стонет от ужаса смерти, захлебываясь в крови невинных жертв. И снова на помощь своим детям приходит отец всего сущего, не давая свершиться непоправимому.
  Говорят, во время последней битвы на помощь Призракам Тьмы пришел бог Темного мира, призванный обилием принесенных невинных жертв и чаша весов чуть не склонилась в пользу демонов.
  Тогда снова явился Святой Отрок, принеся в мир магию, заключенную в необычных камнях. Несли они в себе знания и силу. Чтобы помочь людям справиться с сильным и коварным противником, Отрок за один миг разбросал магические камни по миру. И тот, кто был достоин, находил их, становился сильнее и умнее. А их потомки рождались с особыми умениями. Одни обладали талантом ясновидения, другие слышали то, что не слышат другие, третьи могли исцелять.
  Победив коварного врага, повелел Великий создать особое поселение, пограничный рубеж. Именно так и зовется селение, что охраняет выход в наш мир из мира демонов, - Рубеж. И теперь этот Рубеж говорит о прорыве.
 
  Жюстен порывисто вздохнул. Надо предупредить Смотрящих. После победы над демонами, Великий, осознав какую ответственность он взял на себя, выпустив в свой мир магию и новые знания, повелел самым достойным присматривать за одаренными. Направлять их знания и таланты в нужное русло. Так появились Смотрящие, одним из которых и был отец Жюстен.
  Решив, дождаться точных сведений от Саймона, и уже после связаться со своими коллегами, аббат вышел в монастырский сад. Прогулка среди персиковых деревьев должна привести мысли в порядок, выстроив их в ровную цепочку.
 

СЕЛЕНИЕ РУБЕЖ


 
  Саймон во главе отряда из десяти братьев-защитников подъезжал к Розовому утесу. До него оставалось около двадцати метров, а запах диких роз, плотным ковром, покрывавшим скалистую местность, говорил о скором приближении.
  Саймон любил этот запах. Он напоминал ему о матушке и о счастливом детстве, проведенном в его родовом замке высоко в горах Гордении.
  Саймон был младшим отпрыском властительного герцога де Бриона. А по законам, старший сын продолжает род семьи, неся фамилию и бремя власти, младший же становится членом ордена Святого Отрока, приняв сан брата-защитника.
  Саймон не жалел о своей судьбе. Он любил свой дом - обитель, любил своих братьев и преклонялся перед мудрым аббатом Жюстеном. Брат Саймон свято чтил свой долг: защищать слабых, помогать нуждающимся и не допускать прихода в мир зла.
  Он был счастлив. Но, все же, каждый раз, вдыхая аромат диких роз, он с какой-то сладостной грустью вспоминал о матери, умершей пару лет назад. Пообещав себе, что по осени обязательно навестит место ее упокоения и посадит у ее склепа несколько саженцев диких роз, Саймон первым подъехал к утесу.
  Нежный аромат заполонил все вокруг, поэтому брат не сразу почувствовал присутствие дыма в воздухе. Обогнув же утес, он, а вслед за ним и все остальные стали встревожено принюхиваться.
  Теперь уже запах дыма перебивал сладкие ароматы роз. Оглянувшись на остальных, Саймон махнул рукой в сторону Рубежа и пришпорил коня.
  От высоких крепостных стен Рубежа, высоко в небо поднимался черный дым. Селение горело. Казалось, полыхали все дома, потому, что едкий дым был таким густым, что почти ничего не было видно. Но подъехав ближе к распахнутым воротам, монахи увидели бегающих людей, пытавшихся затушить общинный амбар и находившийся рядом дом управляющего селением, господина Ройхана. Сам же Ройхан стоял на коленях и безотрывно смотрел на бушующее пламя.
  Братья подъехали к пожарищу, стараясь ненароком не сбить обезумевших людей. Саймон спешился и подошел к господину управляющему. Положив руку на плечо коленопреклоненного мужчины, монах сжал его несильно, пытаясь привлечь внимание несчастного. Наконец, управляющий поднял на Саймона заплаканные глаза.
  - Они снова напали. На этот раз рано утром, когда все еще спали. В тот час, когда сон крепок и сладок как первый поцелуй. Они врывались в дома тихо, без лишнего шума.
  Дети... Они забрали их всех, даже грудничков. Потом подожгли хранилище с остатками урожая и...
  Ройхан всхлипнул и ничком повалился на землю. Саймон и подоспевший брат Николас подхватив несчастного под руки, попытались поднять и усадить его на землю.
  Господина Ройхана сотрясала нервная дрожь, душили рыдания.
  Саймон поднес к губам мужчины флягу с крепким вином, настоянным на травах, и тот нехотя сделал несколько глотков. Немного успокоившись, Ройхан продолжил.
  - Из моей большой и дружной семьи не осталось никого. Жена, мать и старший сын сгорели в доме. Средних, моих девочек увели, а младшенького, всего трех лет от роду казнили прямо у меня на глазах. Мой отец попытался помешать, да только лишился головы.
  Меня же привязали к столбу и заставили смотреть на все это.
  Саймон в ярости сжал рукоять меча.
  - Они что-нибудь говорили? Что они хотели от вас? - глухо прорычал он.
  - Камень. Требовали, чтоб я отдал им Камень Силы.
  Господин Ройхан снова заплакал.
  - Возложенная ноша оказалась слишком тяжела. Сила, удерживающая рубеж передается вместе с камнем вот уже десять поколений нашей семьи. И только мы, управляющие Рубежом, знаем тайну нахождения камня. И пока камень в тайнике, прорвать рубеж полностью уничтожить наш мир невозможно. Но разрывы материи в некоторых местах становятся все больше и больше. А после этой трагедии, боюсь, что моих сил на поддержание Рубежа совсем не осталось.
  А еще меня беспокоят девочки. Они Одаренные, как и все в нашей семье. Боюсь, что демоны смогут вытащить у них всю информацию о Камне Силы, о том, где его искать, - горестно поведал Ройхан.
  Саймон с тревогой посмотрел на управляющего.
  - Они что, знают нахождение тайника?
  - Нет, эта информация была доступна только Файреху, моему старшему сыну. Он был моим приемником, должен был в свое время занять место управляющего Рубежом и хранителя Силы. А теперь...
  - А девочки? - нетерпеливо перебил Саймон.
  - Девочки, как и все члены нашей семьи, владеют определенными знаниями. Даже не видя никогда камня, они знают, как он выглядит. Не бывав никогда в тайнике, знают место, вернее, что его окружает. Они как бы видят глазами камня. Понимаете?
  - Да, но что же нам делать? - Саймон был в замешательстве.
  - Вы должны забрать Силу, иначе он может попасть в руки Призраков.
  - Это исключено. Без камня рубеж падет. Тогда нам всем придет конец. Полчища демонов заполонят наш мир, неся смерть и рабство.
  - Но тогда...
  - Тогда мы должны найти девочек. И как можно скорее. Я оставлю здесь братьев-защитников, а сам возвращаюсь в аббатство, - направляясь к лошади, бросил Саймон.
 

АББАТСТВО СВЯТОГО ОТРОКА


  Вечерело. За окнами аббатства темнеющее небо окрасилось багряными и оранжевыми всполохами. Аббат Жюстен любил это время суток, любил невообразимую роскошь вечернего неба, предвещавшую назавтра чудесный солнечный день. Но, сегодня едва взглянув в окно, старый настоятель тревожно вздохнул. Сегодня небо твердило о боли. А яркие разводы почему-то напоминали кровавые подтеки. И где же Саймон? Почему его нет так долго?!
  Аббат сделал еще один круг по комнате, как в дверь тихонько постучали.
  - Войдите.
  Дверь немного приоткрылась и в проеме показалась голова Мартина.
  - Господин аббат, разрешите? - смущенно проговорил он.
  - Да, Мартин, входи. Есть новости?
  Мартин ногой пихнул дверь и вошел, неся на вытянутых руках поднос с чашкой и чайничком.
  - Вот, заварил вам мой новый сбор. Он отлично успокаивает и делает мысли ясными.
  Жюстен улыбнулся. Какой же он заботливый, этот Мартин. Все замечает, готов помочь всегда и во всем.
  - Спасибо, сынок. Ясные мысли - это как раз то, что мне нужно. Поставь поднос на столик.
  Мартин покачнулся, и чашка предательски звякнула. Святые небеса, как же он умудрился подняться, ничего не разбив. Улыбнувшись этим мыслям, Жюстен снова подошел к окну. Да где же Саймон?
  Тем временем Мартин благополучно поставил поднос и налил в чашку ароматного чая. Запах гречишного меда, мелиссы и еще чего-то пахучего сразу заполонили комнату. Аббат повел носом и подошел к столику.
  - Как чудесно пахнет.
  Отхлебнув небольшой глоток, Жюстен зажмурился от удовольствия.
  - Мои поздравления, Мартин. Чай великолепен.
  - Спасибо, господин аббат.
  Парень переминался с ноги на ногу, явно желая о чем-то спросить. Заметив это, Жюстен удивленно оглядел послушника. Обычно, Мартин не был так робок.
  - Ты хотел о чем-то спросить меня, сынок? - наконец, спросил аббат.
  Мартин покраснел как маков цвет и смутился еще больше.
  - Ну же, Мартин, не робей. Если ты мне не скажешь, я ничего и не узнаю. Так о чем ты хотел поговорить?
  - Я хотел просить вас рекомендовать меня братьям - защитникам. Хочу стать одним из них, чтобы быть на страже нашего аббатства.
  Аббат удивленно поднял брови.
  - Но Мартин, от кого ты собрался защищать наше аббатство?
  - От врагов, отче. Вот уж месяц как мне снятся странные сны. Будто все в огне, под стенами аббатства полыхают костры, а сама обитель в осаде. А тут сведения о Призраках Тьмы. Я знаю, быть войне, поэтому и прошу замолвить за меня словечко. Я прекрасно знаю, что не очень-то гожусь быть воином, но ведаю и другое: мне суждено сыграть какую-то важную роль в этой войне. И не спрашивайте, откуда мне это ведомо. Просто я знаю и все. Это как уметь дышать. Ты просто знаешь как, и дышишь.
  Для Мартина это была слишком длинная и проникновенная речь. Он, то краснел, то кровь отливала от его щек. Но сказано это было залпом, на одном дыхании, будто парень понимал: если остановится, то уже не закончит того, о чем решился поведать старому аббату.
  Жюстен молча, разглядывал парня. Да, жизнь полна сюрпризов. Кто бы мог подумать, что за внешностью скромного послушника, увлекающегося книгам и травами скрывается личность Одаренного с пылким сердцем воина. И как это он просмотрел его у себя подносом. А что у мальчика талант Одаренного, аббат уже не сомневался. Ведь сны парень стал видеть за месяц до набата. А значит, они, скорей всего пророческие. Только вот стоит ли становиться ему воином? Слишком хлипок и неловок. Хотя...
  Жюстен вспомнил Саймона десять лет назад, когда его, четырнадцатилетнего нескладного паренька привез в аббатство отец во исполнения долга чести. Сейчас же парень считается одним из лучших воинов ордена.
  Ладно, придется над этим подумать. Жюстен уже собирался сообщить об этом Мартину, как в дверь снова постучали, и в комнату вошел Саймон.
  Лицо и руки брата были в саже, а одежда в пыли. Аббат налил в чашку чудесного чая и протянул ее Саймону.
  - Выпей и отдышись немного. Ты как загнанная лошадь.
  - Есть с чего, господин аббат. У меня плохие вести, - немного отдышавшись, произнес Саймон.
  - Тогда рассказывай.
  - На Рубеж снова напали. Есть жертвы. Я оставил в селении братьев на случай повторного нападения. А сам прибыл, чтобы решить одну очень серьезную проблему.
  Пока Саймон рассказывал о нападении и о трагедии, разыгравшейся в селении, Мартин слушал с выражением возрастающего ужаса на юном красивом лице.
  Когда воин закончил, послушник со стоном опустился на пол и закрыл лицо руками.
  - Мартин, возьми себя в руки. Мы все сочувствуем горю наших друзей, но сейчас не время предаваться слезам и страданиям.
  Саймон строго посмотрел на юного послушника.
  - Ты не понимаешь, брат! Я все это видел. Я знаю, зачем им дети и куда их повели, - дрожащим от волнения голосом произнес послушник.
  - О чем ты?
  - Их всех принесут в жертву на древнем капище в междумирье. И боль этих безгрешных созданий призовет Призракам сильного союзника - бога Темного мира. Он создаст новых Темных воинов и отправит их в наш мир сеять смерть и разрушения.
  - А две девочки-близняшки... Ты знаешь что-нибудь о них?
  - Да. Знания, которые они несут, помогут разрушить Рубеж и армия Тьмы заполонит сначала наш благословенный край, а затем и весь мир, - тихо добавил Мартин.
  - Неутешительную картину ты нарисовал, послушник. Теперь скажи что-нибудь хорошее, пока я не свернул тебе шею.
  - Я знаю, где находится вход в междумирье и как туда попасть. Я смогу найти похищенных детей и тех двух девочек. Я знаю, как предотвратить трагедию.
  Саймон посмотрел долгим взглядом на аббата Жюстена, пока тот не кивнул головой в сторону Мартина.
  - Саймон, представляю тебе нового члена братства защитников Святого Отрока.
  - Да будет так, господин аббат. Мартин, найди брата Георгия. Пусть он подберет тебе соответствующую одежду. Мы выступаем через час.
 
  На душе аббата Жюстена было неспокойно. После того, как юный Мартин отправился переодеваться для первого в его жизни похода, аббат подробно расспросил Саймона обо всем, что он узнал в селении.
  Ужас мерзкими паучьими лапками уверенно заползал в душу старика. Оставшись один, он подошел к книжным стеллажам во всю стену, уставленными особыми книгами с наставлениями Святого Отрока и пророчествами и, выбрав одну, в тисненом переплете из кожи золотой газели, открыл.
  Найдя нужную страницу, несколько раз, сначала бегло, а затем медленно и внимательно прочел. Что ж, пришло время оповестить всех Смотрящих.
  Аббат отложил книгу и протянул руку к хрустальной сфере, стоящей на дальнем конце его письменного стола. Шар был подарком его дорогого друга Ромула. Много лет назад он изготовил четыре копии таких шаров с применением пыльцы всех видов камней Отрока. Сферы помогали сосредоточению при выходе в астрал и для полного погружения в его реальность. Они как бы пронизывали и питали особой, космической энергией. И если раньше выходы забирали такое количество энергии и жизненной силы, что потом приходилось целый день отдыхать и усиленно питаться, то теперь все происходило легко и без энергопотерь.
  Жюстен возложил руки на сферу и, закрыв глаза, сосредоточился на вызове Смотрящих. Собрать всех вместе удалось не сразу. Сказывалась разница во времени и удаленность друг от друга. Но уже через полчаса все четверо были в сборе. Для таких вот сборищ сознанием Максвелла, самого старшего и опытного из них, в астрале была создана некая комната, где все участники как бы парили, уютно устроившись на невесомых подстилках-облаках. Это было похоже на картинки из детских сказок о небожителях, но Жюстен по-своему любил это место.
  Они давненько не собирались все вместе и были рады обществу друг друга. Поприветствовав всех членов маленького собрания, Жюстен тепло коснулся сознания Ромула, старого друга, был рад Максвеллу, мудрому старцу, который разменял сто двадцатый год жизни, но находился в отличной форме и с некоторой завистью заглянул в энергичный разум Роя, самого молодого из них. Он стал Смотрящим всего пять лет тому назад, в тридцать с небольшим, но его молодость лишь помогала ему в его изысканиях и работе.
  - Я рад видеть всех вас в добром здравии, друзья. Знаю, что у вас, Максвелл сейчас глубокая ночь, а вы, Рой находились на собственном бракосочетании, но вести, которые я вам принес, требуют немедленного вмешательства, как с нашей стороны, так и со стороны правителей, которым мы номинально служим.
  - Что случилось, друг мой?
  Максвелл никогда не видел Жюстена в таком сметенном состоянии. Золотистая в обычном состоянии аура аббата, сейчас, буквально пылала и клубилась оранжевыми всполохами.
  - Беда. Мы были готовы и знали, что это должно случиться, что зло рано или поздно совершит новую попытку захватить наш мир. Об этом говорится в писании и пророчествах Отрока. И вот, время настало...
  Рой переместился поближе к аббату.
  - Вы уверены, Жюстен?
  - Абсолютно. На Рубеж напали и увели всех детей для кровавой жертвы. Они собираются заручиться поддержкой Темного бога. И еще, нахождение Камня может быть раскрыто.
  Рой сделал отрицающий жест.
  - Но это невозможно. Я давно знаю господина Ройхана. Он никогда не выдаст Камень.
  - Он нет. Но вот девочки...
  Аббат поведал о беде, случившейся с семьей Ройхана о похищении близняшек.
  Максвелл, очень любивший детей и понимавший, что поставлено на карту подвел неутешительный вывод:
  - Если мы не спасем детей и не найдем девочек, быть беде. Ваши предложения, друзья.
  Жюстен взял слово первым.
  - Я отправлю на поиски детей своего лучшего брата-защитника во главе небольшого поискового отряда. С ними пойдет новый член воинского братства, Мартин. Это весьма необычный юноша. Нам подбросили его еще младенцем, и парень вырос у меня на глазах. И только сейчас раскрылась его принадлежность к Одаренным.
  Он видит вещие сны и, похоже, знает, где искать похищенных детей. Присмотритесь к нему, Рой. Мне кажется это по вашей части.
  - Хорошо, Жюстен, я обязательно посмотрю парня. В свою очередь предоставлю отряд из трехсот человек для обороны рубежа. Это хорошо обученные Одаренные. Мы выдвигаемся завтра утром и через две недели будем под Рубежом. Продержитесь?
  - Думаю, да.
  Максвелл обвел всех взглядом своих мудрых глаз. Печаль и боль читалась в его взгляде. Являясь вот уже семьдесят лет бессменным ректором единственного университета для Одаренных, профессор понимал, как много потерь понесет мир в предстоящей войне. И будут это, прежде всего именно Одаренные. Ведь эта небольшая плата за талант, которым наделил Создатель своих детей. И только они смогут противостоять Призракам Тьмы.
  - Я отберу лучших и самых опытных ребят, а так же подниму весь резерв.
  Теперь все взоры устремились на человека в темных очках, Ромула.
  - Ну что ж, у меня тоже есть что предложить. Я не хотел говорить раньше времени, но, похоже, оно пришло. Я собрал четверку. Ту самую.
  Заговорили все разом.
  - Тише, тише, а то мой мозг взорвется от такого обилия эмоций. Спрашивайте по очереди, я отвечу на ваши вопросы.
  - Ты уверен, то это именно они? - спросил Максвелл.
  - Да. Два парня и две девушки, кстати, близняшки. Все с невероятно высокой степенью одаренности. Быстро учатся, схватывают все буквально на лету. Именно они будут править новым миром.
  - А они знают о том кто они? - спросил Рой.
  - Да. Они знают пророчество. Но не знают, через что им предстоит пройти. Я бы не хотел именно сейчас вводить их в игру, оставив козырь в рукаве. Но если потребуется, мы будем готовы выступить. Как думаешь, Жюстен?
  Аббат задумчиво посмотрел на своего друга.
  - Думаю, пока нет необходимости. У меня возникла одна идея, но мне потребуется ваша помощь.
  - Чем мы можем тебе помочь, говори.
  - Я хочу попытаться настроиться на разрывы рубежа. Прощупать остаточный след. Вдруг удастся отыскать девочек и заблокировать их память.
  Рой радостно потер руки в предвкушении приключения. Мальчишка.
  - А может, я пойду следопытом?
  - Нет, Рой, думаю, будет лучше, если это сделаю я. Все-таки я знаю этих детей и местность. Мне гораздо легче будет найти лазейку. Но вы питайте меня. И вытащите уж, в случае чего.
  Жюстен обвел всех взглядом, остановившись надолго на Ромуле, словно пытаясь еще что-то сказать. Затем тряхнул головой.
  - Эх, была - не была. Я готов, поехали.
  Присутствующие словно растворившись в воздухе, слились в одно мощное энергетическое поле. Оно было нестабильно и то принимало форму эллипса, то вытягивалось в длинную тонкую трубку, то становилось мягкой пушистой тучкой. Потом на мгновение, остановившись и зависнув где-то в середине пространства гордо именуемое Максвеллом Зал для Собраний, ринулось тонкой струйкой в сторону мерцающего вдалеке темно-красного света.
  В миру, здесь располагалось селение Рубеж. И если ранее это место имело стабильную жемчужно-серую ауру, лишь в местах запечатанного рубежа с прочерченными алыми линиями, то теперь на месте селения не было ни одного светлого места. Все вокруг было окутало словно туманом цвета артериальной крови. Разобрать что-то было не возможно.
  Сгусток общей энергии долго кружил над этим кровавым месивом, пока из общего потока не отделилось сознание Жюстена. Он ринулся вниз к одному ему заметному черному следу над разломом рубежа и вскоре пропал из виду. Остальные же беспомощно кружились, не имея возможности проделать тот же путь.
  Через некоторое время они почувствовали успокаивающие импульсы Жюстена, который протянул словно гигантский канат частичку себя, и приготовились в любой момент вытянуть его из разлома.
  Жюстен был спокоен. Ему удалось проникнуть в разлом, напав на след пропавших ребятишек. След ужаса и страха.
  Если бы не поддержка товарищей, ему вряд ли удалось продвинуться так глубоко, ведь спуск в разлом забирал слишком много сил. Поэтому, чтобы подстраховаться, Жюстен сотворил из своей энергии подобие пуповины, по которой в случае необходимости можно будет черпать энергию друзей.
  Аббат никогда не был в параллельном измерении. Путешествие по астралу было делом привычным, но вот выход в другие миры...
  Здесь было все также как в мире Жюстена и в тоже время совершенно иначе.
  Прежде всего, невозможно было определить какое сейчас время суток. Все вокруг было серым. Абсолютно все: и окружающие скалы и трава и деревья. Словно в этом мире пропали все краски, оставив лишь оттенки серого.
  На этом сером фоне показался знакомый след детского ужаса. Вел он в ближайшую пещеру.
  Невесомым бесплотным духом, Жюстен поспешил за следом. Влетая в пещеру, аббат послал друзьям импульс спокойствия и зачерпнул немного дополнительной энергии.
  Пещера состояла из различных тоннелей и переходов. Вскоре показался тусклый, серый же свет и Жюстен вылетел в настоящий подземный город. Он состоял из шести ярусов-улиц, вдоль которых прямо в скальной породе были вырублены каменные жилища. Были они примитивны, хотя и не лишены некоторого очарования. Эх, вот бы осмотреться и исследовать здесь все как следует. Ведь он первый и возможно единственный смертный, кому удалось проникнуть в мир Призраков.
  Интересно, а где же все жители? Город казался пустым, хотя не заброшенным. Может, они все сейчас заняты нападением на Рубеж? От этой мысли поле Жюстена завибрировало, что вызвало на том конце пуповины панику его друзей. Успокоившись, аббат попытался сосредоточиться на импульсах спокойствия и уверенности и когда все пришли в себя решил вернуться к выходу из пещеры и продолжить поиски.
  Вдруг раздались страшные крики. Детские крики. Заметавшись по городу, Жюстен стал искать его источник и наткнулся на узкий проход в самом нижнем ярусе. Пролетев по тоннелю, аббат оказался еще в одной пещере. И то, что он в ней увидел, заставило его в страхе метнуться за ближайший уступ.
  Посередине зала стоял огромный алтарь с возвышающейся над ним статуей. Каменный истукан изображал человека. Мужчина с длинными прямыми волосами в воинских доспехах был невероятно красив, если бы не выражение надменной злобы на его лице и не кучка маленьких человеческих черепов у его ног.
  Дети, принесенные ранее в жертву. О, Создатель, сколько же их!
  Ребята из Рубежа стояли небольшой кучкой у алтаря. Пока целые и невредимые, но изрядно напуганные. Окружали их фигуры Призраков.
  Никто и никогда не видел в Верхнем мире призраков без савана. Он как тончайшая ткань из тумана охватывал все тело и двигался в унисон движениям твари. Видны были только глаза. Абсолютно черные без зрачков, они были подобно обсидиану.
  Здесь же, сумеречном мире, окутывать себя саваном не было смысла, а может просто человек на поверхности не способен разглядеть демона по-другому. Задумываться над этой загадкой Жюстен не стал, потому что последующие события стали развиваться столь стремительно, что на разглядывания Призраков времени не оказалось.
  К кучке жавшихся ребятишек подошел один из Призраков. Саван опал и перед испуганной стайкой предстал демон во всей красе. Да-да, именно красе, потому, что опровергая расхожее мнение, эти исчадия не оказались обладателями всех тех ужасных образов, что приписывались жителями людского мира. Призрак был похож на человека. Не зря ведь их считали демонами лишь наполовину.
  Кожа призрака была, разумеется, как и все, что окружало в этом мире, серая. Было такое чувство, что человек просто измазался с ног до головы печной золой. Волосы длинные, до самой талии, скрученные во множество тугих жгутов. На теле серые же доспехи из кожи и стали. Руки заканчивались черными когтями. Острыми, как у кошки. И вообще, весь облик чем-то напоминал это грациозное животное. Невозможно было определить пол существа.
  Призрак открыл рот, обнаружив крепкие острые зубы, и зашипел.
  Ребята прижались друг к другу, пытаясь сохранить последние капли мужества.
  Демон протянул руку и один из детей, словно пушинка взмыл в воздух. Ребятишки словно остолбенели. Ребенок, а это был мальчик лет десяти, стал испуганно подвывать.
  Существо снова зашипело и опустило мальчика перед собой. Затем, одной рукой схватив ребенка за подбородок, вторую положило на голову. На несколько мгновений черные глаза демона закрылись, словно он пытался на чем-то сосредоточиться.
  Точно, он читает мальчика. Пытается что-то отыскать в чистом детском сознании.
  Раздраженно зашипев, Призрак открыл глаза и швырнул ребенка на каменный алтарь. От удара мальчик потерял сознание, а чудовище, осмотрев ребят, снова протянуло руку. Но вместо одного ребенка в воздух взвились сразу две девочки.
  О, Создатель, это же дочки несчастного Ройхана. Сейчас Призрак прочтет малышек и тогда случится непоправимое: все дети будут принесены в жертву, как предсказывал Мартин, а Призраки, владея знаниями, смогут отыскать Камень Силы.
  Девочки встали перед демоном, держась за руки. Держитесь, милые!
  Призрак взял за подбородок одну из девочек и возложил на ее головку когтистую руку.
  Жюстен подлетел ближе, пытаясь соединиться с сознанием малышки. Что происходит? Это невозможно! Хитрющая сестренка пытаясь помешать монстру кинула все свои мысли в разум остолбеневшей девочки. От такого вмешательства малышке стало не по себе, но она даже не попыталась изгнать сестру, наоборот, помогая, стараясь путать собственные мысли.
  Демон раздраженно зашипел и, опустив руки, посмотрел на другую девочку. Затем положив руку на ее голову, попытался повторить процедуру.
  В который раз, аббат поразился смелости и находчивости сестер. Демон снова что-то прошипел, и из толпы Призраков вышла точная копия истязателя. Теперь у каждой малышки был свой дознаватель.
  Жюстен слился сознанием одной их сестер, мешая и путая мысли. Когда девочке становилось совсем худо, он перемещался в разум ее сестры. Вскоре от этих манипуляций вымотались все - и демоны и люди.
  Жюстен понимал, что разум сестер на грани безумия, но не мог допустить раскрытия тайны.
  Из толпы наблюдающих отделились еще двое демонов и, встав рядом с детьми стали помогать дознавателям.
  Жюстен устал настолько, что энергии, поступающей, от его друзей едва хватало, чтобы удержаться на грани. Вдруг, аббат почувствовал, что силы вот-вот оставят его. Последнее, что он может сделать, отключить сознание детей на пару дней. Может этого хватит, чтобы Саймон с Мартином нашли малышек и вытащили их, пока Призраки будут снимать блоки или дожидаться возвращения разума в нормальное состояние.
  Было лишь одно "но". Сам он останется на виду. И если раньше, Жюстен мог сколько угодно оставаться незамеченным, то теперь, он вряд ли успеет выбраться из разума детей. Что будет, если его обнаружат? ...
  Ну, то ж, он ведь знал, на что шел, знал, что не вернется. Он подготовился, если конечно можно быть к этому готовым.
  Все произошло быстро. Девочки просто осели на пол, лишившись чувств от болевого шока, а демоны зашипели в четыре глотки. На какой-то миг из плотного тумана возникла фигура аббата Жюстена и Призраки протянув руки, буквально разодрали в клочья то, что осталось от одного из лучших людей своей эпохи.
  А в своем кабинете, в аббатстве Святого Отрока положив голову на окровавленный стол и зажав в вытянутых руках хрустальную сферу, скончался один из четверки Смотрящих, аббат Жюстен.
 

ВИЛАНА


  Ромулу было плохо. Страдания и горе исказили такие милые и добрые черты, что нам всем хотелось плакать. Облокотившись на спинку дивана, учитель хрипло и прерывисто дышал. Казалось он готов разрыдаться, но сдерживается, чтобы не показать свою слабость.
  Встав перед ним на колени и схватив за руку, Анри с тревогой вглядывался в лицо старика.
  - Учитель, что с вами? Чем мы можем вам помочь?
  Ромул покачал головой.
  - Спасибо, дорогие мои. Я прошу, оставьте меня ненадолго. Мне надо собраться с мыслями. Со мной все будет в порядке, обещаю.
  Анри обернулся и посмотрел на Сафиру, будто спрашивая у нее совета. Сестра положила руку на плечо мужа и прошептала:
  - Пойдем, Анри. Пусть он побудет немного один. А мы будем неподалеку.
  Анри поднялся с колен, непрерывно оглядываясь на старого учителя, и поплелся вслед за всеми к двери. Было так странно видеть веселого и никогда неунывающего Ромула в таком состоянии, что никому не хотелось говорить. Мы, просто молча, сидели в библиотеке и ждали, когда хоть что-то прояснится и учитель сможет с нами поговорить.
  На удивление ждать пришлось не долго. Примерно через полчаса Ромул присоединился к нам. Он был необычайно бледен, но все-же более-менее спокоен и мы, набравшись терпения, ждали, что, же скажет наш старый учитель.
  То, что мы услышали, повергло нас в шок. Я считалась довольно образованной и всесторонне развитой девушкой, но как оказалось, кое в чем мои знания носили лишь поверхностный характер.
  Ромул рассказал нам о том, как зародился наш мир, какое значение в нем играли Одаренные и для чего Создатель наградил их талантом быть не такими как все. Что всему в этом мире есть цена, в том числе и мирной, сытой жизни. И, вот, похоже, настало время, когда приходится платить по счетам.
  Рассказал, какую роль играют Одаренные в небольшом пограничном поселке под названием Рубеж, и что сейчас этот самый рубеж между двумя мирами нарушен и грядет война.
  Мы долго молчали, потом Дастан спросил:
  -Так что же теперь будет? Война? И, какую роль будут играть в ней простые люди, не Одаренные? Такие как отец, матушка, братья? Мы никогда ведь и не слышали об этих призраках.
  Ромул похлопал по плечу Дастана.
  - Ты задаешь правильные вопросы, ученик. А роль в войне отведена одна - постараться выстоять и выжить.
  Я посмотрела в окно. Солнечные лучи, пробиваясь сквозь витражное стекло, окрасили пол в яркие цвета. Таким мне представлялся и наш мир, солнечным и прекрасным. Так о какой же войне говорит нам Ромул? Мне совсем не верилось, что все может измениться. Нет, я не забыла недавних событий, связанных, кстати, с освобождением меня любимой. Но, ведь это было скорее необыкновенно захватывающее приключение, хоть мне и пришлось запятнать свои руки убийством. Но, это, же было во имя выживания и спасения моих друзей?! Но война... Да еще и такая, о какой говорит нам Ромул...
  По-видимому, так думала не я одна, потому, что окинув внутренним взором нашу компанию, учитель вздохнул и промолвил:
  - Боюсь, вы недооцениваете нашего противника. Возьмитесь за руки, образовав вместе со мной замкнутый круг, и освободите свой разум от посторонних мыслей.
  Мы взялись за руки и закрыли глаза. Когда наше сознание стало легким, как облако, Ромул продолжил:
  - А теперь отделите ваше сознание от тела и устремите его вверх. Очень медленно.
  Я увидела вдруг нас, сидящих кружком. Это было так, будто я забралась на высокую лестницу. От горла каждого вел шнур яркого серебряного цвета и соединял наше тело с нашим же Я. Теперь голос Ромула звучал прямо у меня в голове. Или не в голове?
  - Хорошо, ученики. Вы сделали все правильно. А теперь, я научу вас, как выходить в астрал. Это будет последним и очень важным уроком.
  Эта серебристая нить - нить жизни. Она удерживает ваше сознание, вашу душу около тела. Когда человек умирает, она обрывается и душа уходит в Светлый или Темный мир. Поэтому, следите, чтобы она всегда была хорошо натянута.
  Астрал находится далеко в Высших мирах. Как и нижние, они нематериальны. И путешествовать по ним можно только в нематериальном виде, то есть, покинув тело.
  Нить будет удерживать вас, и вы должны ее растянуть. В первый раз это отнимет у вас очень много энергии, поэтому наш урок будет недолгим, а путешествие непродолжительным. Впоследствии, я научу вас пользоваться энергетическими шарами, и каждый последующий выход будет даваться вам легче предыдущего.
  Сейчас же я хочу, чтобы вы попробовали растянуть нить и подняться на нематериальный уровень. Только помните о связи тела с душой и не торопитесь. Сафира, ты первая, за ней Вилана и парни.
  Эфирное тело сестры качнулось в воздухе и медленно устремилось ввысь.
  - Умница, - похвалил учитель,- теперь Вилана.
  Я приказала себе подняться и потихоньку воспарила к сестре. Было это непросто. Что-то удерживало меня. Будто я передвигалась в болоте.
  - Это нить держит, - услышала я голос сестры.
  Вскоре к нам присоединились парни и Ромул. Мы немного устали, но были довольны, что у нас все получилось.
  - Что ж, все молодцы. А теперь, попробуем подняться выше.
  Второе поднятие было сложнее. Я чувствовала себя такой уставшей, будто не ела пару дней, и при этом прошагала много миль.
  Ромул снова похвалил нас и сказал, что когда нить растянется полностью, мы не будем ее особо замечать и сможем подниматься очень высоко и путешествовать на любые расстояния. Потом, он сказал, что нужно подняться еще выше и повторять его действия.
  Последнее воспарение было таким тяжелым, что я едва "дышала", если можно так сказать о бестелесной сути. Думаю, все чувствовали себя так же.
  Последним поднялся Ромул.
  - Я притащил вас на этот уровень, чтобы показать вам, кто такие наши враги и почему они зовутся Призраками Тьмы.
  Когда-то, очень давно, Отец Всего Сущего повелел своим детям основать новую Вселенную. Каждый из них должен был создать свой мир и заботься о нем. Один из детей-демиургов, возгордившись, позабыл наставления Отца, и, заигравшись, уничтожил, созданный им самим мир. В наказание, Отец изгнал свое нерадивое чадо. С тех пор, он существует и властвует в своем, Темном мире среди душ таких же отверженных.
  В попытках укрепить свою власть, из темных душ создал он свою армию, солдаты которой, Призраки Тьмы время от времени пытаются проникнуть в наш мир в материальном теле и, захватив власть, истребить людей.
  Уровень, на котором мы сейчас находимся, как самая полная книга, содержит информацию обо всем, что происходило и происходит в этом мире.
  Приготовьтесь, зрелище не из приятных. Просто сосредоточьтесь на том, что хотите увидеть, а именно Призраках Тьмы, и вы все тут же увидите.
  Сначала ничего не происходило, а потом вдруг мимо моего астрального лица пролетело копье. Я ахнула, немного дернулась и тут началось!
  Очень отчетливо я увидела горящую деревню. Нет, я не увидела, я находилась там. И бегающие люди были совсем не призрачными.
  Мимо меня промчалась молодая женщина с младенцем в руках. Вдруг из горящего дома выскочило существо, окутанное дымом. Нет, это был не дым, а скорее дымка, которая полностью повторяла движения незнакомца. Он быстро догнал женщину и, выхватив откуда-то меч, пронзил ее вместе с малышом. Я закричала.
  Убийца вытащил из своей жертвы оружие, и в это мгновение дымка словно стекла, и я увидела убийцу. Очень бледное лицо, которое можно было бы назвать невероятно красивым, если бы не абсолютно черные, лишенные жизни глаза и искривленные в экстазе черные же губы. Существо открыло рот, полный острых зубов и зашипело. Дымка тут же снова окутала все тело. На меня глядели лишь черные, полные ненависти глаза. Я вскрикнула и попятилась, но существо уже догоняло новую жертву. Им оказалась пытавшаяся убежать старушка.
  Я закричала, чтобы предупредить ее, но она меня, разумеется, не слышала. Мгновение, и отрубленная голова, как кочан капусты покатилась по горящей земле.
  Это была бойня. В той деревне не выжил никто. Немощные старики и грудные дети были убиты вместе с взрослыми мужчинами, пытающимися защитить свои семьи.
  Плакать у меня уже не было сил. Хотелось домой, в безопасную, уютную жизнь, в объятия любимого мужа.
  - Вы готовы вернуться назад?
  Тихий, печальный голос Ромула вернул меня в действительность.
  - Тогда, неспеша возвращаемся домой.
  Я судорожно вздохнула и резко дернула головой. Настоящей. Хорошо, снова оказаться в теле, хоть и пошевелить, похоже, я могу как раз только головой. Руки и ноги налились тяжестью. Как же я устала!
  Открыв тяжелые глаза, я увидела напротив искаженное болью лицо сестры.
  - Ты видела, Вилана? - спросила она.
  - Да, дорогая, это было ужасно.
  Ромул печально вздохнул и сказал:
  - Вы увидели только одну деревню. В прошлой войне они уничтожались одна за другой. А за деревеньками шли города. За городами страны. Несколько народов полностью исчезли с лица мира.
  - Но почему об этом ничего неизвестно? - спросил Анри. - Почему об этом нигде нет сведений?
  - Ну, почему же нет? Эти сведения свято хранятся и передаются в Святых писаниях.
  - А когда была последняя война с Призраками? - спросил Дастан.
  - Две тысячи лет назад.
  - Так давно? - удивился Анри.
  - Это для нас две тысячи - огромный срок, друг мой, а для них это лишь небольшой промежуток вечности. Не забывай, они призраки, неупокоенные, мятежные души, которым даровали новые тела.
  Я задумалась, а потом спросила:
  - Ромул, а как они, ну, эти призраки, проникают в наш мир? И что такое разломы или разрывы?
  - Как я уже говорил, Призраки Тьмы - это души, из Темного мира. Они не имеют прочной материальной основы, но Темный бог даровал им возможность обладать телом. Говорят, эти тела похожи на своего создателя, своего бога.
  Призраки проникают в наш мир через энергетические разрывы, которые случаются в поле нашего мира. Таких разрывов немного и они очень мелкие. Самый же крупный находится в местечке у реки Соколицы. Во время прошлой войны там был огромный разрыв, впустивший в наш мир основные силы армии Призраков.
  Проникая к нам, духи не имеют плоти, а обзаводятся ею при первом же убийстве. Потом, они, уже имея материальное тело, покрывают себя саваном из энергетических потоков и сбрасывают их лишь в момент сильнейшего возбуждения.
  - Но они смертны? Я имею в виду, как с ними сражаться, как уничтожать? - спросил Дастан.
  - Да, с ними можно бороться. Тело, которое они обретают в нашем мире можно уничтожить, как тело простого смертного. Но тут есть две серьезные проблемы. Во-первых, после потери смертного тела, душа быстро, в течение нескольких дней может вырастить себе новое тело. И после очередного убийства активировать его. А, во-вторых, само присутствие этих тварей быстро лишает человека энергии. Призраки, словно вампиры буквально впитывают в себя жизненную силу окружающего мира. Противостоять им могут только...
  - Одаренные, - догадалась я.
  - Верно, девочка, Одаренные. Именно поэтому, чтобы защитить наш мир, Святой Отрок создал Камни Силы, которые заразили своих обладателей не только особыми дарованиями и талантами, но и потрясающей способностью удерживать и накапливать в себе энергию нашего мира. Так что это, прежде всего война Одаренных.
  - Но ведь их не так уж много. Разве сможет малая толика людей противостоять такому жестокому и изощренному противнику,- спросила я, вспоминая недавно увиденные мной ужасные картинки из прошлого.
  - Нет, конечно. Да и сам противник теперь более подготовленный, и я думаю более многочисленный. Именно поэтому нам понадобится помощь всех правителей нашего мира. Необходимо в самые короткие сроки собрать армию из Одаренных. Именно поэтому, мне понадобится ваша помощь. Особенно после трагической смерти моего друга и Смотрителя, аббата Жюстена.
  С великой болью и горем, Ромул рассказал о событиях, предшествующих смерти друга. Сказал, что не собирался до поры вводить нас в игру, но после трагедии с аббатом медлить нельзя. Необходимо подготовиться к войне, поэтому, нам, как одним из Одаренных придется распрощаться с домом, мирной, спокойной жизнью, и, самое главное друг с другом.
  - Как это? - закричали мы в один голос.
  Ромул тяжело вздохнул и обвел нам тяжелым взглядом.
  - Помните, я рассказывал вам о пророчествах и писаниях? Так вот, в одном из них говорится, что войну со стороны людей возглавят четверо Одаренных. Именно они соберут сильную армию, способную противостоять армии Призраков. Это вы.
  - Учитель, а если вы ошибаетесь, если это должны быть другие люди. Ведь такая ошибка может быть фатальной, - я в волнении сжала кулаки. - Кроме того, Анри, Дастан и Сафира настоящие воины. Я же всего лишь девчонка, прожившая всю жизнь во дворце.
  - Ага, расскажи это тем несчастным, что гниют сейчас в земле от твоей ручки, сестренка, - смеясь, произнесла Сафира.
  Она взяла меня за руки и крепко сжала их. - Кроме того, Вилана, ты сильно прибавила, тренируясь вместе с нами. А еще ты единственная из нас хорошо разбираешься во всех придворных хитросплетениях и сможешь найти ключик ко многим правителям.
  - Ты права Сафира, - сказал Ромул.
  Итак, подведем итоги. Вилана, ты отправляешься на юг, в славный город Ольшин. Там тебя встретит один из Смотрящих, господин Максвелл.
  - Тот самый Максвелл? Ректор Ольшинского университета для Одаренных? - спросила я.
  - Да, именно он. Во-первых, отберите студентов. Разбейте их по степени одаренности и по направленности. А во-вторых, побеседуй с тремя южными правителями. Ах, да, с двумя. Ведь третий твой родной дядя. Убеди их в необходимости серьезно подойти к подготовке к военным действиям.
  Сафира. На тебе восток. Именно там в это время года сосредоточены основные воинственные племена. От них потребуются воины, лошади и припасы. Кстати, твой отец, мог бы помочь тебе и возглавить одно из подразделений. А так же твои братья. Тебе помогу и я.
  Анри. Думаю, лучше тебя, с севером никто не справится. На прошлой войне там было множество мелких разрывов. Но главное, там живут приверженцы культа Темного Бога. Находясь под постоянным присмотром Роя, нашего самого младшего Смотрителя, они побаиваются проводить свои ритуалы в открытую, но все, же время от времени, Рой со своими ребятами находит алтари со следами кровавых жертвоприношений. Если эти чудовища ударят по нам с тыла - мало не покажется.
  Ну, и наконец, Дастан. Я успел искренне полюбить и привязаться к тебе, мой мальчик. И поэтому отправляю тебя на запад с тяжелым сердцем. Твой путь лежит в аббатство Святого Отрока. Лишь ты, с твоим талантом Ищущего, способен отыскать все разрывы. К сожалению, ты будешь один, так как мой друг Жюстен, как вы знаете трагически погиб. Но я прошу тебя присмотреться к двум Одаренным. Первый - Саймон, воин братства, второй - Мартин. Талант этого паренька только раскрылся, но, похоже, он еще преподнесет нам не один сюрприз.
  Кроме того, как только каждый из вас выполнит свою миссию, вы вместе с собранными войсками встретитесь у Рубежа. Именно там, как я говорил вам самые большие разрывы. Я не думаю, что Дастану с воинами удастся продержаться слишком долго, поэтому торопитесь. И, заклинаю вас, берегите себя.
 
 
 
  На следующий день после раннего завтрака и недолгого прощания мы разъехались в разные стороны с тяжелым сердцем и надеждой на скорую встречу.
  Я в сопровождении десятка степных воинов из рода Беркутов, чьи семьи перебрались в Лорин и поступили на службу, отправилась на юг, в королевство моего отца.
  Ребята, меня сопровождавшие были тщательно отобраны и проинструктированы Дастаном. Дастан, любимый...
  Расставание с ним было... таким волнительным. От воспоминаний меня бросило в жар, щеки покраснели, и я оглянулась на моих спутников. Не заметили ли? В общем, в ту ночь мы не спали. Как-то не до этого было. Вечером накануне, мы все вместе посетили место упокоения наших с Сафирой родителей. Попрощались и попросили присмотреть за нами и Лорином в наше отсутствие.
  Потом пригласили приемных родителей и братьев Сафиры и обрисовали всю обстановку. Меня почему-то нисколько не удивило, что мудрый правитель Беркутов не впервые слышал о Призраках Тьмы и сразу проникся важностью проблемы. Он тут же с Ромулом и Дастаном отобрал три десятка лучших воинов для охраны наших персон и заверил, что поможет Сафире в ее миссии.
  Ну, а вечером, после ужина мы еще долго гуляли по нашему саду, вспоминая некоторые моменты нашей жизни. О том, как мы встретились, через что прошли, о нашей чудесной свадьбе.
  А потом была наша ночь, наверное, самая страстная и нежная ночь на свете. И, думаю, у Сафиры с Анри прощание было не менее страстным и романтичным.
  Что ж, надеюсь, что скоро все это закончится, и мы снова счастливо заживем в нашем чудесном дворце, в окружении друзей и близких.
  Кстати, об окружении. Парни, что отобрал для меня мой муженек, были как на подбор. Рослые, скуластые, с развивающимися хвостами из множества тонких косичек.
  Все отличные воины, как сказал Дастан. Некоторых я неплохо знала. Например, Шава, сводный брат Сафиры и Дастана. Отличный парень. Или, Рун, совсем юный охотник с красивым девичьим лицом и необычными глазами чайного цвета в обрамлении густых смоляных ресниц. На него заглядывалась добрая половина девушек из верхнего города. Справа от Руна серьезный Шокир. Он самый старший из всей нашей компании. И, хотя, Шаву Дастан пристроил личной тенью ко мне, именно Шокир, возглавлял наш небольшой отряд. Я никогда не видела, как Шокир улыбается, не слышала его смеха. Даже веселые истории, над которыми все смеялись, не могли вызвать улыбку на его лице. Но и хмурым назвать его не поворачивался язык. Скорее серьезным и немногословным.
  Полной противоположностью Шокиру был Алим. Вот где море обаяния и веселья. Казалось, ничто не заставит его грустить, и из любой, даже самой печальной ситуации он найдет выход и возможность посмеяться. Он часто бывал у нас в гостях и заражал всех окружающих своим смехом.
  Еще одним известным балагуром был Рыбка. Я не знаю его настоящего имени, но все звали его именно так. А все потому, что он сам всех звал, Рыбка моя. Например, прощаясь с Дастаном, он говорил: - Не переживай за девочку, Дастан, рыбка моя. Все с ней будет хорошо. Мы ж на голове, поди, не конскую гриву, мужской хвост носим.
  Остальные пятеро воинов были мне неизвестными, хотя я видела их всех на нашей с Дастаном свадьбе.
  Я сидела верхом на Лилии, чудесной кобылке, подаренной мне Анри, когда он еще числился моим женихом. Хоть он и стал в конечном итоге мужем моей сестры, девочка осталась у меня. И, пусть я не такая знатная наездница как Сафира, но мы с Лилией быстро нашли общий язык на почве любви к яблокам, и стали настоящими подругами.
  Словно почувствовав, что я думаю о ней, девочка мотнула головой. Потрепав Лилию по шее, я опустила руку к поясной сумке и нащупала хрустальный шар. В ночь перед нашим отъездом, Ромул изготовил для каждого из нас по такому шарику. Они были намного меньше, чем у нашего учителя, но Ромул сказал, что, во-первых, у него не было под рукой достаточного количества готового материала, во-вторых, наш потенциал, позволяет пользоваться и меньшим накопителем энергии, ну а в-третьих, такими небольшими шарами будет удобно пользоваться во время путешествия. Что ж, посмотрим.
  Хотя, если честно, после первого и последнего же выхода в астрал и просмотра предоставленной информации мне так долго было не по себе, что желание в ближайшее время повторить плачевный опыт не было никакого. Может потом, когда-нибудь.
  Мы ехали уже несколько часов, и я стала уставать. Мои молчаливые разминания шеи и поясницы остались незамеченными, и Шокир скомандовал привал только к вечеру.
  Я спрыгнула с Лилии и, растерев ее специальной тряпочкой, задала порцию овса. Потом, напоив ее, прикрыла мягким одеялком, чтобы остывала медленно.
  Ребята быстро разбили лагерь и разожгли костер. Приготовленной еды у нас было предостаточно, и мы поставили на огонь лишь котелок с водой для чая. Я вдруг вспомнила мое недавнее путешествие, как я голодала, подъедая то, что осталось от солдат Зольбаха, как я самостоятельно выловила большую рыбину и сама же приготовила ее. Да, что и говорить, я уже не та избалованная девочка, выросшая во дворце под неусыпной опекой папеньки.
  Я улыбнулась. Отец... Скоро я его увижу и прижму к сердцу крепко-крепко. И, хотя я знаю, что по сути-то он и не отец мне, а дядя, но у меня никогда язык не повернется так назвать его. Он всегда будет моим папочкой. Горячо любимым.
  Мы, неспеша, перекусили и немного отдохнули. Времени у нас было предостаточно, поэтому особо не торопились. После отдыха, мы собрали вещи и отправились в дальнейший путь. Вел он к небольшому приморскому городку, где нас ждало судно, которое должно будет доставить нас в место, где я провела почти всю свою жизнь, в объятия моего отца.
  До города под звучным названием Маритта мы добрались, когда солнце окрасило небосклон в роскошные пурпурные тона. Мы поднялись на борт красивого судна с головой коня на носу таким же красивым названием "Небесный скакун", ведя за собой наших скакунов. Кони нисколько не волновались, хотя путешествовали по морю впервые. Думаю, сказывалось чистокровность знаменитой вигосской породы. Недаром, эти прекрасные существа ценятся на вес золота. Разумеется, в прямом смысле этого слова.
  Мне выделили небольшую, зато отдельную каюту. А вот мои спутники разделили одну на всех. Наших лошадей тоже пристроили с видимым комфортом. В общем, все были счастливы и готовы к плаванью.
  Из гавани мы вышли, когда уже начинало смеркаться. Ребята быстро нашли общий язык с матросами и уже через пару часов, когда совсем стемнело, с палубы, уютно освещенной ночниками, раздавался заливистый смех.
  Ко мне заглянул помощник капитана и любезно пригласил на ужин в капитанскую каюту. Капитаном оказался красивый загорелый дядечка по имени Виктор с аккуратной, едва начинающей сидеть бородкой и пронзительными голубыми глазами.
  Втроем мы вкушали простой, но очень вкусный ужин, состоящий из жареной рыбы, отварного картофеля под соусом из креветок, прекрасного вина и вели интересную беседу.
  После третьего бокала наш разговор как то очень плавно перешел на слухи и необычные события. Захар, помощник капитана, рассказал, что в одном из приморских кабачков услышал занятный разговор двух приезжих купцов. Разговор шел о необычных людях в странных одеждах и бледной кожей, отличающихся зверской жестокостью. Они внезапно появлялись, будто из ниоткуда, нападая, убивая и не беря ничего, а потом также внезапно исчезали.
  Слушая Захара, я напряглась и, стараясь не выдать своего волнения, как можно спокойнее спросила:
  - А в каком это месте происходило?
  - Да по пути в Лайктон. Где-то с месяц тому назад.
  Меня бросило в жар. Лайктон - это небольшой приграничный город государства моего отца.
  - А еще что-нибудь известно о подобных случаях? - несколько буднично поинтересовалась я.
  Капитан погладил свою ухоженную бородку и задумчиво произнес:
  - Много лет тому назад, я еще ребенком был, мой дед рассказывал о таких людях. Их называют Призраками Тьмы.
  - А что он о них рассказывал? - напряглась я.
  - Ну, что, мол, в стародавние времена наш мир пытались поработить некие существа. Чрезвычайно красивые и жестокие. И, что время от времени, хотя их уже давно нет на белом свете, они появляются и убивают ни в чем неповинных людей. Причем, первыми всегда умирали дети.
  Я тогда думал, что это страшилки, ну, чтобы мы слушались и по ночам не шастали. Но, однажды, я тогда служил первым помощником капитана на одном судне, мы зашли в небольшой портовый городок, увидели такое... Я тогда несколько дней, ни есть, ни спать толком не мог, - передернув плечами, словно в ознобе, проговорил капитан.
  - И, что же вы увидели? - взволнованно произнесла я.
  - Почти весь город, населением три тысячи человек был вырезан. А из голов прямо посреди площади был сложен огромный курган. Вонь была я вам скажу...
  Я обхватила себя руками, пытаясь унять предательскую дрожь.
  Увидев это, Захар снял с себя китель и сказал:
  - Ну и разговор мы затеяли, на ночь глядя. Пойдемте, госпожа Вилана, я провожу вас до вашей каюты.
  Я встала, и сердечно поблагодарив капитана за вкусный ужин, вышла вслед за Захаром. Мы постояли немного на палубе, вдыхая морской воздух, разбавленный мерцанием огромных звезд и приправленный солеными шутками матросов. Когда же я стала позевывать, мой провожатый довел меня до моей каюты и, открыв дверь, сказал:
  - Не беспокойтесь, госпожа, здесь вы в полной безопасности.
  Оставшись одна, я умылась, сняла с себя верхнюю одежду и, оставшись в рубашке, легла в постель. Чувство одиночества накатило с такой силой, что я чуть не заплакала. Прошел только один день, а я уже так соскучилась по Дастану и Сафире с Анри. Как они там? Да, а как они...
  Вспомнив про шар, я, порывшись в сумке, вытащила его и покатала немного в руках. Что ж, попробуем. Как там учил Ромул? Освободи сознание и поднимись ввысь?
  Сначала я увидела свое тело и серебристую нить. Хорошо. Поднимусь немного повыше...
  - Сафира, детка... Дастан, Анри... Кто-нибудь меня слышит?
  Не знаю, сколько я звала, но вдруг, как-то внезапно передо мной возник образ Анри.
  - Привет, принцесса!
  - Ой, Анри! Как же я рада тебя видеть, дорогой! - обрадовалась я.
  - Я тоже. Ты где?
  - Я плыву на корабле. А ты? - поинтересовалась я.
  - Я на полпути к Керуве, на берегу Солнышка. Кого-нибудь из наших видела? - спросил Анри.
  - Нет, отозвался только ты. А как ты меня услышал? На что это похоже? - спросила я.
  - Ну, будто ты слышишь свою же собственную мысль, - пояснил Анри.
  - А почему на связь не вышли Сафира и Дастан?
  - Не знаю, может, спят или заняты чем-то таким, что не имеют возможности отозваться.
  - Жаль, я уже так соскучилась, хотела со всеми пообщаться, - приуныла я.
  - Не переживай, пообщаешься еще. И, молодчина, что вызвала. Я был рад тебя увидеть, - тепло произнес Анри.
  - Я тоже. Ладно, думаю, для первого раза хватит. А то ведь Ромула рядом нет, вдруг опять трясти будет?
  - Ты права. До встречи, сестренка. Береги себя.
  Контакт прервался, и я аккуратно вернулась в тело.
  Ай да Ромул, ай да умелец! Шарик-то действительно хорошо работает. Я не чувствовала совершенно никакой усталости. Сфера хорошо подпитала меня во время выхода. Ласково погладив маленькое чудо, я аккуратно уложила шар в сумку и сладко потянувшись, свернулась калачиком.
  Мне было очень жаль, что я не поговорила с мужем и сестрой, но и встреча с Анри прибавила мне уверенности и хорошего настроения. Я не заметила, как уснула.
 
  Что разбудило меня, я не знаю. Толи шорох, толи просто чувство тревоги. Я открыла глаза и резко села на кровати. Тревога усилилась и я, нащупав сапоги, одела их на голые ноги. Взяв с тумбочки стилет, я подошла к двери. Приложив ухо, прислушалась. Ничего. Обругав себя чокнутым параноиком, уже собралась ложиться в постель, как чувство тревоги снова стало громко вопить, подбивать меня открыть дверь и посмотреть что за ней. Разумеется, я спорить не стала. Тихонько отодвинув засов, приоткрыла дверь. Тихо. Я открыла пошире и выглянула наружу. Тишина.
  Выйдя из каюты, я осмотрелась. Никого. Ребята спят, только вон вахтенный стоит у штурвала. Так что же меня разбудило?
  Вдруг небо словно прорезали молнии, и буквально из воздуха на палубу шагнула фигура. За ней вторая, третья...Я насчитала шесть незнакомцев.
  Света яркой луны и небольшого фонаря хватило лишь на то, чтобы увидеть неясные очертания. Вдруг одна из фигур быстро переместилась к рулевому матросу. Одно резкое движение и что-то круглое с грохотом покатилось к моим ногам. Я наклонилась, чтобы получше рассмотреть. На меня с изумлением смотрели широко раскрытые глаза с отрубленной головы матроса. В это же мгновение расплывчатая фигура приобрела очертания, и я увидела человека.
  Дальше все завертелось со стремительной быстротой. Тварь подняла на меня свои глаза и зашипела. Испугавшись, я метнула зажатый в руке стилет, попав, разумеется, в глаз и заорала.
  Наверное, вид скачущей по палубе завывающей девицы в одной белой рубахе сильно смахивал на приведение, и это вызвало в противнике некоторое замешательство. Зато наделало немалый переполох и дало время проснуться и выскочить моим ребятам и матросам с Небесного скакуна.
  Возле меня тут же оказалось трое Беркутов. Одним их них был Шокир, вторым Шава, а третьим парень по имени Рузэм. Взяв меня в кольцо, ребята приготовились к атаке. В то же мгновение около нас появились три размытые фигуры. Почему-то двое из них напали на Рузэма. Завязалась драка. Беркут был ловок и хорошо парировал все удары. Шокир было поспешил на помощь товарищу, но в это время, один из противников словно растворился и переместился за спину Рузэма. Я крикнула, но было поздно. Меч Призрака как масло прошел сквозь тело несчастного парня. В это мгновение существо, убившее Беркута, словно обрело тело и злобно зашипело. Я подхватила меч из ослабевающей руки Рузема и, размахнувшись, снесла гаду башку. Голову за голову.
  Обезглавленное тело громко брякнулось о палубу, выпустив темный дымок, который тут же растворился в ночном небе. Не успев опомнится, я снова взмахнула, мечом но он словно прошел сквозь дымку. Однако раздалось злобное шипение и существо исчезло. Вслед за ним пропали и остальные трое пришельцев.
  Принесли несколько фонарей и осветили палубу. На ней лежало три обезглавленных трупа. Один - нашего матроса и два странных злодеев.
  - Что здесь происходит, демоны вас задери? - Капитан стоял с фонарем в одной руке и с мечом в другой.
  Я усмехнулась.
  - Так эти самые демоны, что должны нас задрать, напали!
  Капитан как-то странно посмотрел на меня, и, наклонившись, посветил на тело Призрака.
  - Ну и дела! И не верь потом в приметы. Говорят же, что негоже на ночь о демонах говорить. И кто же это их так приголубил?
  Шокир накинул на меня сдернутую с кого-то куртку и проговорил:
  - Да вот она.
  - Что обоих?
  - Обоих.
  - Ну, девка дает! Как это ты так умудрилась?! - потрясенно спросил капитан.
  - Да испугалась я очень.
  - Хороша трусиха! Ладно, трупы до утра в сторонку убрать, рогожей накрыть. Выставить караул, четыре человека. Остальным отдыхать не раздеваясь. И быть начеку!
  Капитан ушел, и матросы бросились наводить на палубе порядок.
  Шокир поманил Шаву.
  - Думаю, ты останешься с Виланой.
  - С удовольствием. В свете последних событий именно около нее самое безопасное место. Ты ведь не против, сестренка?
  - Нет, конечно. Можно я спать пойду? Устала очень.
  Шава взял меня за руку и отвел в каюту. На меня навалилась какая-то апатия. Я села на кровать и тупо уставилась перед собой.
  Шава подошел и снял с меня накинутую Шокиром куртку и сапоги. Потом просто толкнул легонько, и когда я упала на подушку, закинул мои ноги на постель и укрыл одеялом. Потом подоткнул его, и, чмокнув в лоб, уселся в кресло.
  Я улыбнулась, представив, как этот здоровый мужественный парень укладывает спать свою дочурку и мне стало так уютно и спокойно, что я зевнула, и, закрыв глаза, мгновенно уснула.
 
  Меня разбудил скрип половиц и запах свежезаваренного чая с какими-то ароматными травками. Я открыла глаза и увидела Шаву с огромной кружкой в руке.
  - Привет! - промурлыкала я и сладко потянулась. - Долго я спала?
  - И тебе привет, сестренка! - улыбнулся Шава. - Сейчас раннее утро. Извини, что разбудил.
  - Это мне чай? - с надеждой спросила я.
  - Ага. Только осторожно. Горячий очень.
  Я села на кровати и взяла кружку из рук Шавы. Подув в горяченный напиток, сделала крошечный глоток.
  - Мм... Как вкусненько! Спасибо.
  Сделав еще несколько глотков, поставила кружку на прикроватную тумбочку и потянулась. Потом достала из мешка расческу-щетку и решила переплести косу.
  Расплетая и расчесывая волосы, я наблюдала, как Шава насмешливо наблюдает за мной.
  - Что?! - сердито спросила я.
  - Да, так, ничего. Просто никак не привыкну, - усмехнулся парень.
  - О чем это ты?
  - Да мы же с Сафирой всю жизнь прожили вместе. Она сестра мне. Единственная и горячо любимая. А теперь появилась ты. Лицом похожа, да и по сути такая же сумасшедшая. Только смотрю, как ты волосы чешешь, и точно вижу - не она.
  - Почему же? - удивилась я.
  - Да ты как кошка млеешь, а она терпеть их не могла. Все хотела хвост укоротить, только вот матушка не дала. А потом и Анри, насколько я знаю, присоединился.
  Я нахмурилась.
  - Ага, много ты знаешь. Я вот тоже все пыталась волосы свои укоротить, да кто ж мне позволит. Обычно их моя Лаура укладывает. Вчера в косу Дастан заплел...
  Я горестно вздохнула.
  - Слушай, будь другом, заплети, а? У меня с этим как-то не очень, - попросила я с надеждой.
  - Ладно, давай.
  Шава ловко разделил волосы на три части и в мгновение ока заплел их в одну тугую косу.
  - Спасибо. И где ты так ловко плести научился? - поинтересовалась я.
  - Ты что! На мою голову посмотри. Думаешь, мы с ребятами косички друг другу плетем? - рассмеялся парень.
  На голове Шавы, как и у всех моих спутников возвышался высокий хвост, состоящий из множества тонких косичек - признак воина народа Степных Беркутов, прошедшего испытания на звание Мужчины.
  - Когда мальчики только начинают проходить обучение, мы сначала целый год учимся плести косы. Эта и традиция, и медитация, и смирение, и обучение ловкости пальцев. Так что если что - обращайся, заплету и научу саму плести, как следует.
  Ловко закончив плетение, Шава подал мне кружку с чаем.
  - Вот, остыл уже. Пей, да пошли, поднимемся на палубу. Охота при свете дня наших вчерашних красавцев рассмотреть.
 
  На палубе собрался весь экипаж и наши ребята. Чуть в стороне стояли капитан Виктор и его старший помощник Захар.
  Я шла по палубе, и матросы расступались, давая мне дорогу. Подойдя, к капитану, поздоровалась и спросила, как прошел остаток ночи, и рассмотрели ли они уже нападавших.
  - Ночь прошла спокойно, - ответил капитан. - А что до нападавших, то мы решили вас дождаться. Вы прикончили мерзавцев, вам первой их и смотреть.
  Я кивнула головой и неверным шагом пошла в другой конец палубы, где накрытые парусиной, лежали тела убитых.
  Постояв немного, чтобы набраться храбрости, я сдернула ткань и от неожиданности сделала шаг назад.
  Перед нами лежали четыре трупа, два из которых были нашими ребятами, а вот другие... При свете зарождающегося дня мы могли рассмотреть их во всех подробностях.
  Длинные стройные тела были одеты в одежды из серой кожи неизвестных мне животных (да и животных ли). Поверх одежды шли доспех, поручи и поножи из очень тонкого металла необыкновенного качества и ковки.
  Кожа на оголенных участках тела была пепельно-серой. Особое внимание привлекала голова существа. Длинные распущенные волосы, заплетенные не то в косицы, не то в тугие жгуты, чем-то напоминали косы Беркутов. А вот лицо...Я сразу поняла, кому может принадлежать такая внешность.
  Лица существ были невероятно красивыми, почти женскими. Глядя на них, невозможно было определить пол. Впечатление не портили даже абсолютно черные, лишенные зрачка глаза и черные же губы.
  За спиной послышался ропот.
  - Кто же это, демоны вас задери!
  Услышав излюбленное ругательство капитана, я обернулась и пристально посмотрела ему в глаза.
  - Капитан, это Призраки Тьмы. Это они напали на нас этой ночью и убили наших ребят.
  Капитан побледнел и осенил себя знамением.
  - Это то, о чем я думаю? Это те существа, о которых говорится в древних писаниях?
  - Да, капитан.
  - Тогда сегодня вы спасли нам жизнь. Всем нам. Потому, что при нападении этих демонов не выживает никто. Уничтожаются все, поголовно.
  Капитан наклонился и поцеловал мою руку.
  - А откуда вы столько знаете о них, Вилана?
  Подошел Шава и положил руку мне на плечо.
  - Королева Вилана, капитан. Моя сводная сестра одна из правящих небольшого города-государства под названием Лорин. Мы направляемся с миссией к правителям южных государств.
  - И чем состоит эта миссия? - поинтересовался капитан.
  - В том, чтобы собрать единую армию и предотвратить нападение и уничтожение нашего мира армией Призраков Тьмы - тихо произнесла я.
  Капитан снова посмотрел на меня долгим пронзительным взглядом.
  - Как я сказал, вы Вилана, спасли наши жизни, поэтому я и моя команда присягаем вам на служение и клянемся верой и правдой доказывать свою любовь и преданность вам и королевству Лорин.
  Слава королеве Вилане, одной из правящих королевства Лорин!
  - Слава!
  - Слава!
  Вокруг меня раздавались крики, а я стояла просто ошарашенная развернувшимся действом.
  Над ухом раздался насмешливый голос Шавы:
  - Ну вот, сестренка, в нашем государстве пополнение!
  Потом последовали немудреные похороны и поминки.
  Трупы демонов просто выкинули за борт, предварительно сняв доспехи и забрав великолепное оружие, а наших ребят завернули в холстину и со всеми почестями, по морской традиции, опустили в воду.
  Шокир перед погребением прочел молитву Отцу-Беркуту и срезал с головы Рузэма одну из многочисленных кос. Потом, вернувшись домой, он устроит настоящий поминальный ритуал, соответствующий обычаям своего народа.
  Мы выпили немного вина, пожелав усопшим хорошей жизни в Светлом мире, и разошлись по своим делам.
  Я вернулась в каюту и попыталась, выйдя в астрал, связаться с кем-нибудь их наших. Проторчав там какое-то время и отчаявшись, я уже было собралась вернуться, как увидела Ромула.
  - Слава Создателю, учитель! Я уж думала, что сегодня никого не увижу.
  - Вилана, слушай меня внимательно! Быстро выходи из астрала и не пытайся связаться ни с кем, пока я сам тебя не вызову.
  - Но почему, что происходит? - удивилась я.
  - Вчера на Дастана в астрале было совершено нападение.
  - Как это? Что с ним? - завопила я в панике.
  - С ним все в порядке. Но ты должна сейчас, же покинуть астрал. Это очень опасно. Скоро я с тобой свяжусь. Крепись, девочка.
  Образ Ромула пропал, и я устремилась в свое тело. Уже опускаясь, я заметила какой-то темный сгусток слева от себя и, испугавшись, быстро юркнула к себе любимой.
  Открыв глаза, я заозиралась по сторонам. Что это было, что вообще все это значит?
  Я почувствовала себя одинокой покинутой. Уже готовая разреветься обернулась на звук открывающейся двери и увидела Шаву и Шокира.
  - С тобой все в порядке, сестренка? Мы стучали, но ты не отзывалась, - спросил Шава.
  - Да, входите.
  Шокир прошелся по небольшой каюте и остановился у маленькой табуретки, на которой стояла моя сумка. Поставив ее на пол, он пододвинул ее к кровати и сев, произнес:
  - Надо поговорить.
  Я сделала приглашающий жест Шаве, и он сел на кровать рядом со мной.
  - О чем вы хотели поговорить? - спросила я.
  - О том, что произошло, - внимательно посмотрев на меня, ответил Шокир.
  - Хорошо, давайте.
  - Вилана, на совете Ромул сказал нам, что мы имеем дело с древним злом, но не сказал с каким. А сегодня, увидев демонов своими глазами, я вспомнил кое о чем.
  - О чем? - поинтересовалась я.
  - Моя бабка в седьмом колене была заклинательницей ветра. Сейчас это искусство уже утеряно и не осталось ничего от умения моих предков, кроме одного. Этого.
  Шокир потянул за шнурок на шее и вытянул из-за пазухи белый матовый камень.
  - Что это за камень? - протянув руку, спросила я.
  - Он передается в нашей семье из поколения в поколение. Называется глаз демона. Говорят, что если поблизости демон, он становится черного цвета и поможет уберечься. Я не знаю, так ли это, но думаю тебе он нужнее. И, похоже, вскоре у нас будет повод проверить его на деле.
  Шокир снял с шеи шнурок и протянул его мне.
  - Как только будем у твоего отца, отдай его мастерам. Пусть сделают тебе из него перстень, чтоб был всегда на виду. Глядишь, и вправду убережет тебя.
  Я взяла протянутый подарок и надела его на шею.
  - Спасибо тебе, Шокир. Я обязательно так и сделаю, - сказала я с благодарностью.
  Шава погладил меня по голове.
  - Тебя что-то волнует, сестренка? Вид, у тебя слишком расстроенный, - спросил он.
  - Да, я не могу связаться с Сафирой и ребятами. И Ромул сказал, что на Дастана напали, - вздохнув, проговорила я.
  - Кто, когда?
  - Я не знаю, Шава. Учитель сказал, что напали в астрале. Это такое место, где моя душа может, отделившись от тела, недолго путешествовать и встречаться с друзьями. Так вот там, на Дастана и напали. А когда я возвращалась обратно, увидела какую-то темную сущность. И, мне кажется, она преследовала меня, - тихо проговорила я.
  - О, Создатель, Вилана, ты должна быть осторожной. Если с тобой что-то случится, Дастан мне голову снесет! - сжав мою руку, сказал Шава.
  - Я буду осторожной, обещаю. Тем более Ромул запретил пока выходить в астрал. Сказал ждать, пока сам не позовет.
  - Вот это верное решение. Что ж, нам до Ботега еще пару дней. Предлагаю, чтобы не терять время присоединиться к тренировкам наших Беркутов.
  - Да, конечно, - обрадовалась я.
 
  До завтрака пару часов я тренировалась с ребятами, потом после завтрака два часа отдыха и снова тренировка. После обеда отдых, потом метание ножей, стилетов, коротких копий и медитация.
  Матросы с Небесного скакуна пялились во всю, старый боцман неодобрительно кряхтел, мол, не девичье, да и не царское это дело воинским премудростям обучаться. А вот Беркуты относились вообще без эмоций. Я сначала недоумевала, но когда в пылу битвы на мечах, юный Рун назвал меня Сафирой, все встало на свои места.
  Нет, конечно, до моей боевой сестрицы в воинском искусстве мне далеко, но и я смогла кое-чем удивить этих бывалых воинов. Тренировки Дастана и папиного конюха Ивания не прошли даром. А пару приемчиков из школы Теней так и вовсе привели ребят в неистовый восторг.
  Неплохо показала я себя и в метании стилета. Из десяти раз прямохонько в центр мишени я попала все десять. Немного хуже обстояло дело с ножом. А вот копье никак не хотело меня слушаться.
  На помощь пришел Шокир. Подойдя, он вложил мне в руку копье и сказал:
  - Ты представь, что это не метательное копье, а продолжение твоей руки. Просто прочувствуй сначала это. А теперь подними руку-копье вверх, в сторону. Попробуй подцепить вон тот кусок каната. А теперь, погладь им по голове Шаву. Осторожно, ласково.
  Только после того, как ты научишься его контролировать, можно приступать к занятиям по метанию копья.
 
  Вечером была медитация. Я так устала, что никак не могла сосредоточиться на словах Шокира и привести свои мысли в определенный порядок. Да, хороша же я буду этой ночью. Наверное, даже если на нас нападут все Призраки Тьмы, не проснусь.
  Но потом, как-то произошло все само собой. Думаю, сказалась школа Ромула. В общем, к концу медитации я чувствовала себя отдохнувшей, бодрой и полной сил.
  Шокир одобрительно посмотрел на меня, и это было наивысшей похвалой этого немногословного человека.
  Поужинали мы той же компанией, что и вчера. Жаль, что не было той же простой душевности. Сказывалось то, что теперь мои спутники знали, кто я такая и соблюдали субординацию.
  Отужинав, мы распрощались. Я отправилась к себе в каюту, а Захар пошел отдать распоряжения об усиленном карауле. Все боялись повторения предыдущей ночи.
  Ночь прошла спокойно, как и следующий день. И следующий за ним тоже.
  Судя по словам капитана Виктора, через пару часов наше судно должно причалить к берегу Ботега. И к вечеру я уже буду дома. Дома...
  Интересно, когда я думаю о доме, я, прежде всего, вспоминаю тот дом, где я провела последний год своей жизни. Конечно, это Лорин, наш дворец, окруженный чудесным садом, люди нижнего и верхнего города, народ Степного Беркута, поселившийся неподалеку на роскошных лугах за стенами города.
  Но и то место, куда я направляюсь, тоже является моим домом. Ведь там я прожила всю свою жизнь. Там я была так счастлива и любима отцом. Там мои друзья, Иваний, моя библиотека. Там я впервые узнала и увидела Сафиру.
  Я по старой привычке схватилась за мамин камень, висящий у меня на шее. Сафира, сестричка, как же я соскучилась. Наверное, ты еще в Лорине, а может уже по пути к степным племенам, собираешь нашу будущую армию. Вот бы взглянуть на тебя хоть одним глазком.
  И тут это случилось. Как тогда, когда мы прорывались в Лорин, и судьба разбросала нас по разным берегам.
  Сафира скакала на своем Призраке, прекрасная, с развевающимся хвостом из длинных тонких косичек, украшенных драгоценными камнями.
  Одной рукой она держала поводья могучего черного коня, а в другой был зажат синий камень нашей мамы. Увидев меня, она улыбнулась.
  Я хотела получше рассмотреть любимые черты, но тут видение пропало. Что ж, по крайней мере, я знаю, что с ней все в порядке.
 
  - Вилана, мы подходим, - послышался голос Шавы.
  Я натянула сапоги и, схватив сумку, выскочила на палубу. Шава стоял у борта и с любопытством смотрел на приближающийся берег.
  Меня что-то встревожило, но я тут, же отогнала прочь назойливую мысль. Подошел капитан, и, достав подзорную трубу, посмотрел в сторону гавани.
  - Ничего не понимаю. Такая тишина...
  - О чем вы, капитан?- спросила я.
  - В это время пристань буквально кишмя кишит торговцами и матросами. Но я вижу два корабля и ни одного матроса. Нет торговцев, разносчиков, грузчиков. Город хоть и маленький, но через него проходят многие торговые пути и он всегда полон народа.
  - Разрешите...
  Я взяла у капитана трубу и приложила к глазу. Действительно странно.
  Стоявший позади нас Шокир скомандовал:
  - Будьте наготове. Первыми выходят Рыбка, Альтар, Жига и Карэм. Потом Вилана. Остальные следом. Лошадей пока не берем.
  Мы прошли по шаткому мостику, перекинутому с Небесного скакуна, и оказались на пустом причале. Зловещая тишина нарушалась только всплеском волн.
  Тяжелое предчувствие сдавило голову словно тисками. Стало тяжело дышать. Мы шли, продвигаясь к городской ратуше. Вслед за нами на небольшом расстоянии следовали матросы во главе с Виктором, помощником капитана.
  Вокруг не было ни одной живой души. И когда на пути нам попался первый же кабачок, мы, естественно заглянули в него. Зрелище, которое предстало нам, было похоже на кошмар, от которого кровь стынет в жилах.
  Весь пол, стены, столы, все было залито этой самой кровью. Запах стоял тошнотворный. Но, удивительно, мы не увидели ни одного тела. Ни мертвого, ни живого.
  Кое-как справившись с тошнотой, я посмотрела на Шокира и сказала:
  - Обойдем город.
  Мы вышли из кабачка, и пошли дальше. По пути нам встречались магазины, таверны, мастерские и везде мы видели одну и ту же картину.
  Вдруг Рыбка, ушедший далеко вперед, закричал. Мы бросились на крик. То, что предстало нашим испуганным взорам, было неподвластно ни одному извращенному воображению.
  Посреди городской площади возвышались огромные горы отрубленных голов. Больших и маленьких, седовласых и с прекрасными длинными волосами, принадлежащих юным красавицам. Старики, дети, взрослые. Все население города пало от рук демонов-убийц.
  Несколько матросов вывернуло наизнанку в приступе тошноты. Кое-кто выл, в ярости и горе ломая руки.
  Я же впала в какой-то ступор, оцепенение.
  Шава подошел ко мне и посмотрел в глаза.
  - Вилана, что с тобой? - с тревогой спросил он.
  - Убью. Всех и каждого кто встретится на моем пути, - прошипела я.
  - Хорошо-хорошо, сестренка. А я поучаствую. А теперь давай вернемся на корабль. К вечеру мы должны успеть добраться до Вильса.
  Мы с Шавой с Рыбкой отправились к кораблю, а все остальные остались, чтобы устроить огромный погребальный костер. Затем, отыскав тела несчастных, сброшенные в небольшой заливчик, парни прочли над ними молитвы Помощи усопшим, и покидали монетки в воду. Как оплата морским жителям за временное пристанище.
  Мы понуро плелись к судну. Разговаривать не было ни желания, ни сил. Вдруг я что-то услышала. Или почувствовала. Меня словно позвали. Я точно знала, что должна зайти в открытую дверь стоящего у дороги маленького одноэтажного домика.
  Я вошла в раскрытую настежь дверь, чем вызвала недоуменные взгляды своих спутников. Но, никто не задал ни единого вопроса, просто ребята, молча, вошли следом.
  Все та ж картина. Залитая кровью комната и мертвая, зловещая тишина. Так что же меня так взволновало? Словно по какому-то наитию я прошла в крошечную спаленку и остановилось. В ней было так мало места, что уместилась только кровать и большой сундук, покрытый белоснежной салфеткой.
  Именно к этому сундуку меня и влекло. Подняв тяжелую крышку, я ахнула. На дне сундука лежал крошечный ребенок. Круглые глазки-пуговки доверчиво смотрели на меня. Малыш, увидев меня, загулил и протянул ручки.
  Я достала ребенка и, прижав к сердцу, разревелась. Видимо мать попыталась хоть как-то отсрочить смерть малыша, и спрятала его в сундук.
  - Дай-ка мне. А то ты своим ревом дитя напугаешь, - сказал Шава и взял у меня ребенка. - Так, кто тут у нас. Да это девочка! Месяцев шесть-семь.
  Я немного успокоилась и снова взяла малышку.
  - Бедняжка. Из всего города уцелела только она. Я заберу ее с собой. Папа о ней позаботится.
  Вскоре мы обрались до Небесного скакуна и рассказали обо всем капитану Виктору.
  - Черные времена настали, ваше величество. Нет спасения ни на море, ни на суше. Помните, я всегда к вашим услугам. И если надо, буду служить вам всегда и везде. Каковы ваши дальнейшие планы?
  - Собираюсь берегом добраться до отца, в город Вилье. Надо предупредить его обо всем и собрать все силы для войны с демонами. Потом попросить поддержки у глав государств Руберии и Глоилии. Затем мой путь лежит в Ольшин, университет для Одаренных. Необходимо будет собрать лучших из лучших для удара по Призракам.
  Потом, в аббатство Святого Отрока и селение Рубеж, где наиболее вероятны прорывы армии Призраков Тьмы. Там мы встречаемся остальными.
  - Чем сейчас я могу помочь вам, ваше высочество? - спросил капитан.
  - Просто Вилана. Для друзей я Вилана, а вас я считаю добрым другом, - тепло, улыбнувшись, сказала я.
  - Спасибо Вилана. - поблагодарил капитан, - так что я могу для вас сделать?
  - Для меня ничего. А вот для моего друга и соправителя кое-что можете. Зовут его Анри. Он сейчас направляется в один из северных городов. Опасное место, хотя где сейчас не опасно? Но там существует несколько сект приверженцев Тьмы. Я переживаю за него и прошу вас о помощи.
  - Что мне сделать для него? - с готовностью спросил Виктор.
  - Я отправляюсь к отцу и направлю к вам наших лучших Теней. Вы слышали о них?
  - О, да, это отличные парни.
  - Так вот, их нужно встретить и переправить в город Рэкстон. А оттуда они доберутся до Чесвилла.
  - Я сделаю это. Только вот давайте договоримся о встречи с Тенями в более живом месте, скажем, в Торсуэле, - предложил капитан.
  - Хорошо. И, еще, не могли бы вы снабдить нас молоком для малышки.
  - О, разумеется, - усмехнулся капитан.
 
  Спустя четверть часа, мы, распрощавшись со славным капитаном Виктором и его командой, оседлав наших коней, отправились в Вилье.
  К моему животу Шавой была ловко привязана малышка, что совершенно не стесняло движений. Сытая девочка спала, уютно почмокивая во сне. Вдруг меня как молнией ударило! Да, конечно, как же я раньше не догадалась. Ведь Ромул говорил, что мы, перейдя на определенный уровень, можем чувствовать Одаренных. Поэтому я и услышала девочку. Она Одаренная и довольно сильная.
  Погладив малышку по головке, я усмехнулась. Во, дела!
 
  В Вилье мы приехали, когда почти стемнело. Городские ворота уже собирались закрывать и мы едва успели. В городе чувствовалась какая-то нервозность. Людей на улице почти не было. Многие окна обзавелись ставнями, которые были плотно закрыты. Жители боялись. Страх, словно густой туман, висел в воздухе. Мой воздушный солнечный город, так заботливо выращенный, словно любимое дитя многими поколениями моих предков, застыл в ожидании. Чего ждали эти улицы, дома, эти люди, запертые в своих жилищах? Что придет утро, и страх развеется, или, что наступит ночь и придет беда?
  Под эти невеселые мысли мы подъехали к дворцу. Шава помог мне спешиться, и мы, миновав стражу, приветствовавшую меня, вошли в приемную отца.
  Еще с улицы я видела залитые светом окна, что говорило о том, что, не смотря на поздний час, весь кабинет министров в сборе.
  - Здравствуй, отец!
  С этими словами я вошла в приемную, заставив всех обернуться.
  - О, Создатель, Вилана, что ты здесь делаешь? - спросил папа, распахивая объятья.
  - Я тоже рада видеть тебя, папуля, - устало улыбнулась я.
  - Прости, милая. Я очень рад тебе. Но почему ты не Лорине? И где твоя сестра и все остальные?
  - Папа, я все тебе сейчас расскажу. Позволь для начала представить тебе моих спутников.
  В зал вошли ребята. Я представила их одного за другим. С Шавой отец был знаком лично, поэтому, как родственника, приветствовал его особенно сердечно.
  Тут сверток у моей груди зашевелился и запищал.
  - А это что еще такое? - удивленно спросил отец.
  - Папа, эта малышка - сирота. Всю ее семью безжалостно убили и ей нужен дом и семья. Я не смогу сейчас позаботится о ней и мне некого об этом попросить, - сказала я, устраивая поудобнее девчушку.
  Отец изменился в лице, словно увидел призрака.
  - Дай мне ее, - проговорил он дрожащим от волнения голосом.
  Я поцеловала захныкавшую малышку и протянула ее отцу. Он бережно взял ребенка на руки и прижал к себе. Девочка тут же успокоилась, раскрыла ротик и попыталась им ухватить отца за нос.
  Все засмеялись.
  - Да ты просто голодна, моя дорогая, - улыбнувшись, проговорил отец.
  Он позвонил в колокольчик и в зал вошел слуга.
  - Будь добр, найди для девочки кормилицу. Пусть ее покормят, переоденут и устроят в бывшей детской принцессы Виланы, - приказал отец.
  Когда девочку унесли он долго и задумчиво смотрел ей в след.
  - Пожалуй, я назову ее Лианой.
  Итак, расскажи, что привело тебя ко мне в такое неспокойное время, дочка?- обратился отец ко мне.
  - Это неспокойное время, па, - устало проговорила я. - Ты прав.
  Мы расселись по свободным местам, и я обстоятельно рассказала о том, что произошло за последнее время, о страшных событиях и о том, с чем я пришла к отцу.
  Все потрясенно молчали. А рассказ о трагедии в Ботеге заставил в ярости сжать кулаки даже самым спокойным и уравновешенным из папиных министров.
  Отец казалось, постарел на десять лет.
  - Нам приходили сведения о странных смертях и участившихся пророчествах, раздающихся в храмах, - глухо проговорил он. - Люди напуганы. Иногда пропадают целые торговые обозы и караваны. Бесследно, лишь кровь повсюду. Но бывает, находят курганы из отрубленных голов.
  Пророки в храмах говорят об армии Тьмы. До недавнего времени мы не знали что и думать, но теперь... Смотрите.
  Отец отдернул шторку на стене, за которой пряталась карта.
  - Вот, смотрите! Здесь отмечены места, где похозяйничали эти твари. Посмотрев на карту, он взял с подставки два черных флажка и вставил один в город Ботег, а другой на противоположный конец карты в селение Рубеж.
  Вообще, я насчитала десять таких отметок. Как много...
  - Отец, мне понадобится твоя помощь и помощь правителей соседних государств. Эти нападения ничто по сравнению с тем, что может произойти, разорви Призраки рубеж. Если это случится, армия Тьмы заполонит наш мир, - сказала я, сжав кулаки.
  - Сейчас в Рубеж отправился Дастан, мой муж. Ему предстоит отыскать все возможные разрывы и продержаться пару недель, пока не прибудет первая помощь. Затем, мне с подмогой необходимо прибыть в Рубеж, - закончила я.
  Отец подошел ко мне и погладил по голове.
  - Я помогу, чем смогу, но и оставить свой народ без армии не имею права. Поэтому я отправлю с тобой две сотни наших воинов. Пятьдесят из них Тени. Завтра же отряд будет готов к отправке.
  Еще я отправлю с тобой письма правителям Руберии и Глоилии. Ты будешь под защитой двух королевств - Лорина и Вильерии. Ты будешь их голосом и обладателем права просящего о помощи. У тебя все получится, детка. А сейчас, отправляйтесь отдыхать. Увидимся позже, - сказал отец, тепло, обняв меня.
  Мы попрощались с отцом и министрами, и вышли из зала. Я направилась в свою комнату, а ребята пошли вслед за слугой, который проводил их в покои, выделенные для личной охраны его величества.
  Было так странно и необычно снова очутиться в своей спальне. Все было так же, как в тот день, когда волей случая я покинула свой уютный и любящий меня мирок. Все вещи остались на своих местах, все игрушки, подаренные мне отцом, все милые безделушки, привезенные мной из путешествий. Я заглянула в ванную комнату. Ванна уже была наполнена горячей ароматной водой, и едва я подошла к кушетке, чтобы взять пушистое банное полотенце, услышала за спиной:
  - Я помогу вам раздеться, ваше величество.
  Мне казалось, что я сейчас обернусь и увижу свою Элизу, служанку и подружку детства по совместительству. Но нет, девушка осталась дома, в Лорине, куда еще перед свадьбой доставил отец.
 
  Я обернулась и увидела молоденькую девушку.
  - Меня прислала Марта, я буду прислуживать вам, пока вы гостите, - тихо проговорила она.
  - Помогать, - поправила я.
  - Что, простите? - опешила девушка.
  - Не прислуживать, а помогать. Моя Элиза мне всегда помогала, - улыбнулась я.
  Девушка покраснела и поклонилась.
  - Как зовут тебя?
  - Таша, ваше величество, - девушка присела в низком реверансе.
  - Отлично. Таша, не поможешь мне расплести косу?
  Раздевшись и распустив волосы, я нырнула в горячую ванну и мурлыкая долго нежилась в ароматной воде. Тело так истосковалось по купанию, что я никак не могла заставить себя закончить эту приятную процедуру. Наконец, я подала знак, и Таша занялась моими волосами. Я снова замурлыкала от удовольствия, чем вызвала смущенное хихиканье девушки.
  Наконец, спустя час, я чистенькая и душистенькая валялась на своей кровати и ждала прихода отца.
  Наверное, я уснула и не слышала, как он пришел. Мне снились горы трупов, отрубленные головы, которые что-то пытались мне сказать, но я ничего не могла разобрать. Потом, наконец, я услышала свое имя. Кто-то настойчиво звал меня. Снова и снова. Подойдя к одной из страшных куч, я снова услышала свое имя. Громко и отчетливо. Присмотревшись, увидела отрубленную голову Дастана, в который раз произносящую мое имя. Я страшно закричала и в ужасе проснулась.
  - Тише, моя девочка, тише.
  Это отец, пришел, пока я спала. Он сидел рядом на кровати и гладил меня по голове.
  Я бросилась в объятия отца и разрыдалась.
  - Ох, папочка! Это было ужасно. Такой страшный сон! Наверное, с Дастаном случилась беда. Папа, я так люблю его, что не переживу, если с ним что-то случится.
  - Ничего с ним не случится, Вилана. Он сильный воин и талантливый Одаренный. Недаром Ромул отправил именно его на самое опасное задание. Не сомневайся в нем, детка. Лучше подумай как ему побыстрее помочь, - попытался успокоить меня отец.
  - Да, папа, ты прав. С ним все будет хорошо. И я завтра же отправлюсь в путь. Времени у нас совсем немного, а дел, наоборот очень много.
  Па, ты ведь позаботишься о девочке. У нее не осталось никого на всем белом свете, - сказала я, слегка сжав папину ладонь.
  - Конечно, милая. А сейчас, оденься и спустись в столовую на ужин, - улыбнулся отец.
  - Папуль, ты извини меня, но я бы хотела поужинать у себя в комнате и пораньше лечь спать. День выдался слишком тяжелым. Главное ребят накорми. И вот еще.
  Я сняла с шеи подарок Шокира.
  - Пап, нужно из этого камня изготовить перстень. Этот камень-оберег от Темных. Говорят, он становится черным, когда демоны рядом.
  Отец взял в руки камень, поцеловал меня в лоб и вышел из комнаты. Вскоре мне принесли легкий ужин, состоящий из моих любимых творожных шариков с орехами в шоколадной глазури, булочек с фруктами и чая с яблоком и корицей.
  Поужинав, я снова легла в постель и мгновенно заснула.
 

АНРИ


  Утро выдалось каким-то заполошным. После бурной ночи, проведенной с женой, молодой соправитель Лорина чувствовал себя как ни странно, бодрым и полным сил.
  Попрощавшись с любимой и друзьями, а так же получив напутствия Ромула, Анри отправился в недавно построенный храм, попрощаться со Старием. Нет, Анри не отличался особой набожностью, но, почему-то именно сегодня, его как-то по особому притягивал храм с его спокойствием и светлым обликом слепого старца.
  Подойдя к храму, Анри постоял немного, очистив мысли от негатива, омыл руки, и уже с чистой душой вошел в распахнутые двери.
  Отец Старий стоял спиной к двери и молился перед образом Святого Отрока.
  - Проходи, Анри, я жду тебя, - раздался спокойный голос.
  Анри удивленно спросил:
  - Откуда вы знали, что я должен прийти, отец?
  - Пути господни неисповедимы. Лишь он ведает, когда и что шепнуть на ухо своему верному слуге. Я должен тебя предупредить и кое от чего предостеречь.
  Твой путь лежит в город, пораженный Тьмой. Не дай ее прислужникам призвать армию Призраков. Не то быть беде. И вот еще что. Возьми это и без надобности не снимай.
  Отец Старий протянул Анри тонкий ободок из белого металла.
  - Надень его на голову. Он поможет тебе уберечься от существ, умеющих проникать в мысли. Я знаю, что ты облаешь даром Слышащего, знаю, что Ромул научил вас прятать свои мысли и отводить их, но Призраки в этом очень сильны. А когда их будет несколько разом, не поможет и не спасет ничто. Кроме этого. Это подарок самого Создателя, Анри. Береги его.
  Анри поднес ободок ближе к глазам и увидел незнакомые письмена. Они словно тонкое кружево вились вдоль всего обруча. Погладив красивую вещицу, Анри одел ее. Обруч плотно обхватил голову, тем не менее, не мешая и не причиняя дискомфорта. В тоже время голова стала ясной и легкой, наполнившись каким-то покоем и уверенностью.
  Анри склонился над огромной чашей с водой для омовений рук и не увидел на себе чудесного подарка, но подняв руки к голове, обнаружил, что тот на месте.
  - Только ты будешь знать, что венец у тебя на голове. Для остальных он невидим, так как отводит все мысли о нем. Главное, когда будешь связываться со своими друзьями, не забывай снимать его, иначе они не смогут найти тебя, взывая в эфир.
  Анри ласково погладил умную вещицу. Неожиданный подарок и, похоже, действительно кстати.
  Поблагодарив отца Стария и сердечно с ним попрощавшись, Анри вышел во двор, где его ждал отряд из десяти человек. Пять крепких парней из народа Степного Беркута, отобранные отцом Сафиры, и пять солдат из воинства старого герцога ди Вази, ныне служившего его сыну. Последних, Анри знал лично и полостью мог доверить им свою жизнь. Ведь именно эти ребята были с ним на последней войне, сражаясь плечом к плечу прикрывая его спину.
  Поправив седло своего красавца жеребца, Анри подал команду, и небольшой отряд тронулся в путь.
  Подавив искушение вернуться и еще разок стиснуть в крепких объятиях жену, молодой правитель оглянулся и с гордостью посмотрел на оставшийся за воротами город.
  Как же он разросся за последнее время! От былых руин и запустения не осталось ни следа. Белые стены больших и маленьких домов сияли чистотой и уютом. Множество клумб и цветущих деревьев в верхнем и нижнем городе соперничали с королевским садом, окружавшим дворец. А люди, встречавшиеся у него на пути, были доброжелательны и улыбчивы.
  Проезжая городские ворота Анри спешился и вошел в караульную. Седовласый воин по имени Гром приветствовал своего правителя.
  - Здравствуй, Гром, как идет служба? - спросил Анри.
  - Да, как и положено, ваше величество. Вы уж простите мое любопытство, чай случилось что? - поклонившись, спросил старый вояка.
  - С чего это ты взял, Гром?
  - Так глаза у меня хоть не такие зоркие как прежде, но ум так, же остер. Сообразить, что раз второй отряд с его величествами из города отбывает, значит неспроста, это я сразу сообразил. Да и вести слышал дурные. Вот и говорю себе: будь, Гром на чеку, может понадобиться еще твоя помощь, старый вояка.
  Анри похлопал воина по плечу.
  - А ведь понадобится. Беда надвигается на наш мир, старый солдат. Сбережешь город, пока нас не будет?
  Гром вытянулся по стрелке и серьезно произнес:
  - Как есть сберегу, ваше величество. И не сомневайтесь.
  - За это, спасибо.
  И, Анри, еще раз хлопнув Грома по плечу, вышел из караулки. Затем, ведя на поводу коня, правитель покинул город.
 
  Дорога отряда лежала на север через Ростширские пустоши и Гойские горы. Нет, был, конечно, и более комфортный и безопасный путь до Чесвилла, но он затягивался на долгих два месяца, а значит, времени помочь Дастану не оставалось.
  Проверив в последний раз подпругу, Анри вскочил на великолепного рыжего коня и скомандовал следовать за ним. Небесный Огонь недовольно фыркнул, и Анри, умеющий читать мысли, уловил желание коня помчаться во весь опор. Ему наскучили долгие сборы и утомительное ожидание прикосновения ласкающего ветра на его боках.
  Анри рассмеялся и погладил друга по великолепной голове.
  - А не проехаться ли нам с ветерком? Наши кони застоялись.
  Анри хлопнул жеребца по крупу и скомандовал: - Давай!
  Под восхищенные взгляды, Небесный Огонь, встав на дыбы, сорвался с места. Парни из Степного Беркута радостно заулюлюкали и помчались следом. Не давая оторваться, гикая и подгоняя своих скакунов, поспешили и воины ди Вази.
  Бешенная скачка горячила кровь, заставая сердце биться в унисон грохочущим копытам. На скаку, Беркуты умудрялись выделывать разные штуки, вызывая зависть и восхищение мастерством и единством с четвероногим другом у бывалых воинов.
  Спустя четверть часа бешенной скачки, давая лошадям успокоиться и остыть, Анри перешел на галоп.
  Когда миновал полдень, остановились на привал. Соорудив нехитрый стол, члены отряда с удовольствием и аппетитом поели, а заодно и обсудили план похода.
  Анри разложил на земле карту и сказал:
  - Все вы знаете, зачем мы едем в Чесвилл, наш добрый Ромул просветил вас на вчерашнем сборе. Угроза нашему миру тотальная. И на всех нас возложена задача по возможности быстрее и лучше подготовиться к предстоящей войне.
  Мы, правящие Лорином разделились на четыре отряда и каждому выпала своя дорога. Наша, сначала идет на север в Чесвилл, а затем на запад в аббатство Святого Отрока и селение Рубеж. Именно там, по мнению Ромула, развернется основная битва за мир.
  Дорога в Чесвилл пролегает через очень неприятные места, но обходить их времени нет, так что будьте готовы ко всему.
  Один из вазийцев по имени Родж, оторвав взгляд от карты произнес:
  - Так значит, Ротширские пустоши? Гиблое это местечко, доложу я вам. Немало народу там сгинуло. Да и не зря они пустошами зовутся. Не живет там никто, вернее не выживает. Одни лишь комары-кровососы у болот, да жабы мерзкие. Зато какие!
  - А ты откуда знаешь, спросил, округлив глаза Чак, конопатый рыжий детина, с наивным детским выражением лица. Казалось все в этом мире ему интересно, все радует и привлекает. Анри усмехнулся. Ему бы не в вояки, а в натуралисты податься. Еще в прошлой кампании, парень вместо боевых трофеев домой привез кучу засушенных травок, насекомых, камешков и прочей белиберды. Все интересующее его, он тщательно зарисовывал и описывал в специальной книжечке, подаренной ему сослуживцами, после того, как он извел всю отрядную бумагу для самокруток.
  - Да герцог Ронди, у которого служит мой старший брат, посылал туда отряд на разведку, - усмехнувшись, сказал Родж.
  - На кой?
  - Так земли-то большие, ничейные. Вот и решил к рукам прибрать, обустроиться. Так вот из отряда в двести человек вернулось только четверо. Остальные там сгинули. Да и выжившие, болели шибко, и через год тоже отошли в Светлый мир. Во как! - подняв, указательный палец верх, поведал Родж.
  Арис, еще один из вазийцев, спросил:
  - Так на кой мы премся через эти пустоши, командир?
  -Ты что, не понял, что тебе было сказано? Времени на обход нет, верно, командир?
  Родж отвесил Арису звонкий подзатыльник и все дружно заржали.
  - Верно, Родж.
  Анри обвел всех проницательным взглядом. Читать своих спутников Одаренному не хотелось, поэтому он прошелся по ним вскользь. Анри обрадовало, что ни паники, ни недовольства у парней не было. Только решимость. А вопросы так, из чистого любопытства.
  - Ничего ребята, прорвемся мы через эти пустоши. А потом еще в горы полезем. Спустимся, здесь, через перевал. И, попадаем в окрестности Чесвилла. Там пробудем три-четыре дня и порталом в Рубеж, - объяснил, рисуя прутиком по земле, Анри.
  - Слыхал я про эти порталы. Страшная штука, - пробормотал Арис передернув плечами, словно замерз. А почему мы не можем воспользоваться порталом сейчас? Раз, и на месте.
  Анри усмехнулся:
  - Да потому, что я никогда не был в тех местах, а значит не смогу создать портал.
  - А как же мы попадем из Чесвилла в Рубеж? - изумился Родж.
  - Нас там ждет один человек. Он и переправит всех.
  - А зачем мы направляемся в Чесвилл? - спросил Беркут по имени Рысь. Через его правую щеку от самого хвоста шли шрамы, оставленные дикой кошкой на воинском испытании. За это парень и получил имя, в общем-то, соответствующее своему владельцу.
  - Нам нужно найти и уничтожить приверженцев культа Темного Бога, - пояснил Анри. - Это наши враги. И если их не уничтожить, они могут ударить с тыла, вырезая всех на своем пути. А еще они могут помочь Призракам Тьмы проникнуть через разрывы в наш мир, помочь обрести устойчивые тела.
  Компания разом умолкла, осознав всю значимость предстоящего задания, и остаток обеда прошел в тишине и размышлениях.
 
  К вечеру, проехав значительное расстояние и устроившись на привал на берегу небольшой речушки с ласковым названием Солнышко, Анри попытался выйти в астрал и позвать кого-нибудь из своих. Целый час мучений ничего не дал, и расстроенный Анри решил спуститься к реке и умыться студеной и необыкновенно вкусной водой. Набрав полные пригоршни хрустальной влаги, он плеснул ее себе в лицо и пригладил пальцами волосы. Вдруг руки наткнулись на что-то тонкое и жесткое в густых растрепанных локонах.
  О, Создатель, какой же он глупец! Ведь отец Старий предупреждал его.
  Едва Анри снял обруч, как услышал чей-то призыв. Вытащив из кармана шар, подаренный Ромулом, он нашел удобное место у раскидистого дерева, и, настроившись, вышел в астрал.
  Это была Вилана. Страшно обрадовавшись, Анри произнес:
  - Привет принцесса!
  Оказалось, что Вилана уже на корабле, на пути к Ботегу. И, что кроме Анри на связь никто не выходил. Поболтав еще немного, родственники попрощались и прервали контакт. Анри боялся, что слабость, после выхода в астрал будет помехой для дальнейшего путешествия. Но прислушавшись к себе, не заметил никаких изменений. Шар Ромула сработал отлично.
  - Командир, командир, что с вами?
  Кто-то настойчиво тряс Анри за плечо. Командир открыл глаза и увидел над собой нависшее лицо встревоженного Гая, молодого вазийца, служившего капралом в войсках старого герцога.
  - Да, Гай, все хорошо.
  Анри поднялся, постоял немного, чтобы проверить свои ощущения и, надев на голову венец, отправился за капралом в лагерь. Там все готовились ко сну. Кивнув на немой вопрос в глазах парней, что, мол, все нормально, Анри раскатал походное одеяло и лег у костра.
  В округе все было спокойно, но по старой армейской привычке выставили караул.
  Первым заступил Родж, потом его сменит Арис. Беркуты тоже было хотели заступить, но вазийцы, прослужившие вместе не один год и прошедшие войну пока не доверяли парням со странными хвостами на головах.
  Анри долго не мог уснуть, ворочаясь с боку на бок. Не помогало ничего: ни пьянящий ночной воздух, ни убаюкивающее пение цикад, ни нежное журчание Солнышка. Вспоминались последние события. Предостережения старого учителя, разговор со Старием, прощание с друзьями, последняя ночь с Сафирой и ее глаза, полные любви и тревоги за него. Как она там сейчас, что делает? Во дворце еще или уже в пути?
  Анри и не заметил, как погрузился в сон. Да и сон ли это был? Он видел горящие дома, убегающих людей, зареванных ребятишек. Когда страх и отчаяние сковали сердце, Анри почувствовал чье-то присутствие. Это словно в морозную ночь, продрогнув до костей, входишь в теплое уютное помещение с горящим камином и знаешь, что все плохое осталось там, в холодной ночи. И как бы, не завывал и не рвался ветер, уютное тепло дома защитит и согреет.
  Подарок отца Стария, испуская легкое тепло, успокаивал, отводил дурные мысли прочь, не давая отчаянию поглотить разум Анри. Вскоре успокоившись, он расслабился, задышал ровно и провалился в целительный сон.
  Проснувшись с первыми лучами и наскоро позавтракав, отряд тронулся дальше. Сегодня им предстояло добраться до Далиды, большого торгового города, после которого в двух днях пути начинались пустоши.
  В дороге не происходило ничего примечательного. Яркий пейзаж, пестреющей зелени диких цветов постепенно оскудевал, уступая место другой растительности. Более сдержанных оттенков. Сказывалось приближение пустоши. И хотя до нее оставалось еще ох как далеко, но земля словно начинала готовиться и готовить путников.
  Уже почти стемнело, когда отряд добрался до города. Ворота были заперты, и усталым путникам пришлось долго тарабанить и давать большую мзду не хотевшим пропускать их стражникам. Наконец, все формальности были улажены, и отряд въехал в город. На улицах стояла тишина, что было крайне удивительно для такого шумного города. Ставни многих домов накрепко закрыты, фонари притушены. Даже в питейных заведениях и кабаках не слышалось разгульной брани, свойственной подобным местам.
  - Здесь что-то нечисто, командир, - Родж похлопал коня по крупу, успокаивая его. - Я не раз бывал здесь. Ох, ну и погуляли, я вам скажу. И девки у них веселые, встречают гостей у заведений. Зазывают, значит. А тут ведь, сколько проехали, я не видел ни одной. Как пить дать, не чисто.
  К тому времени отряд подъехал к небольшой двухэтажной гостинице под названием "Веселая вдова", на первом этаже которой находилась уютная закусочная. Дверь была закрыта.
  Потарабанив минут пять Родж знатно выругался, пригрозив некоей Зизи спалить эту чертову дыру.
  - Родж, милый, это ты?
  За дверью послышался жеманный голосок и после грохота отпираемых замков и засовов дверь, наконец, открылась.
  На пороге стояло создание с весьма аппетитными формами, облаченное в розовые рюши и перья.
  - Зизи! - пробасил Родж. - Как я рад тебя видеть моя сладкая булочка!
  - Дай-ка получше рассмотреть тебя старый развратник! - завопила булочка.
  Старый развратник, который на деле оказался на десять лет моложе обозначенной булочки стиснул в медвежьих объятиях Зизи.
  - Ну что, мы так и будем тискаться прямо на улице или пройдем в помещение?! И, вообще, демон тебя задери, что происходит с этим городом? - возмутился Родж.
  Зизи побледнела и прикрыла рот пухлыми ручками.
  - Ты что! Не поминай, демонов на ночь глядя. Входите скорей, а то тут у нас такое творится!
  Оставив лошадей на попечение конюха, усталые путники вошли в гостиницу. Дверь тут же закрылась на кучу замков и засовов.
  Внутри было тепло и уютно. В большом, хорошо обставленном зале почти все столики были заняты. Посетители ужинали и играли в карты.
  Как-то совсем негромко играла скрипка, аккомпанируя прехорошенькой девушке, выводящей незатейливый мотивчик модной песенки о любви бравого солдата и юной прелестницы.
  Зизи провела отряд между столиками и остановилась перед тяжелой портьерой, отделявшей угол зала. За ней оказалась небольшая комнатка с круглым столом.
  - Для особых гостей, - улыбнувшись, промолвила Зизи. - Проходите, я сейчас.
  Ненадолго исчезнув, она вскоре появилась с подносом в руках, на котором стояли две бутылки вина и бокалы. Едва разлили вино, принесли ужин. Да, в этом заведении знали толк хорошей еде!
  Беркуты не сводили глаз со стреляющей глазками Зизи, пока та, наклонившись, и открыв нескромным взорам, прелестные холмики и впадинки, раскладывала по тарелкам жаркое из барашка и куриные ножки, жаренные с пряными травами.
  Наконец, все принялись за еду. Когда первый голод был утолен, Анри спросил:
  - Госпожа Зизи, так что же все-таки происходит?
  - О, это просто ужасно! - глаза женщины округлились, а мурлыкающий голосок приобрел панические нотки. - Весь город в ужасе. Мы боимся принимать незнакомых гостей. И как только стемнеет, все закрывают ставни, город словно вымирает.
  - Причина?
  - Увы, она банальна. Страх. Мы очень боимся.
  - И чего же? - допытывался Анри.
  - В последнее время очень неспокойно. В городе стали находить трупы, простите, не к столу будет сказано. Вырезают целые семьи не щадя никого, даже маленьких детей.
  Управа с ног сбилась, в поисках преступника, но так никого не нашла. И, поговаривают, что это жертвоприношения какой-то секты. В общем, все мы боимся, и чужаков не впускаем.
  - И много ли погибло людей? - глухо спросил Анри.
  - Да, много. Двадцать домов.
  Анри переглянулся с Роджем.
  - Тебе ничего это не напоминает?
  - Напоминает. Это как тогда, когда мы с вами у северных рубежей бились, в последнем походе. Там поклонители Темных так жертвы приносили, целыми семьями. К своему мерзкому богу взывали.
  - Точно. Только не думал я, что это так близко от Лорина будет. Надо нам этих гадов выследить и уничтожить. А то ведь они почву для разрыва готовят. А если Призраки сюда явятся, то уж точно никого в живых не останется - поднимаясь, проговорил Анри.
  Зизи ахнула и в ужасе прикрыла рот пухлой ручкой.
  - Не боись, моя сладкая булочка!
  Родж сгреб в охапку взвизгнувшую женщину и усадил ее себе на колени.
  - Ты, душа моя, лучше распорядись о комнатах для моих друзей. Мне само собой комнату можешь не готовить. Я с позволения господина Анри этой ночью буду самолично охранять хозяйку этого чудесного заведения.
  Анри хмыкнул, а Зизи покраснела от удовольствия.
  Вскоре, когда ужин был окончен, две миленькие девушки повели новых постояльцев в выделенные апартаменты. Хозяйка очень извинялась, что свободных комнат только две, но в связи с последними событиями многие гостиницы закрыты или боятся брать чужаков. Кроме госпожи Зизи, конечно.
  Что ж, неизбалованный Анри поселился в одной комнате с четырьмя вазийцами, а вторую заняли Беркуты. Умывшись с дороги, парни сразу же завалились спать.
 
 
  Была глубокая ночь, когда Анри разбудило что-то. Уставившись в темноту, он долго лежал, прислушиваясь к ночным звукам. Вот на чердаке шуршат мыши, мотылек бьется в оконное стекло, в конюшне переступают ногами кони... Они явно чем-то обеспокоены. Глубоко вздохнув, Анри попытался вспомнить все, чему научил его мудрый Ромул: прислушиваться к окружающим звукам и вылавливать из них самое главное. А уж потом прослушивать их. Очень внимательно.
  Недаром он был Слышащим. А после занятий под руководством старого учителя, его талант и умения возросли в тысячи раз. Анри послушал обеспокоенных лошадей. Что же вас так встревожило? Так, надо попытаться настроиться на Небесного Огня. Нет, слишком далеко, слышны лишь сумбурные обрывки тревожных мыслей.
  Потихоньку, чтобы не разбудить остальных, Анри взял перевязь и выскользнул за дверь. В коридоре было тихо и темно. На ощупь, дойдя до лестницы, герцог спустился на первый этаж, освещаемый скудным светом ночников.
  Тяжелая дубовая дверь была заперта на засов и несколько щеколд. Отодвинув последнюю задвижку, Анри собирался было открыть дверь, как на его плече легла тяжелая рука, и холодный голос над ухом произнес:
  - И куда это ты собрался, мил человек?
  Анри обернулся и в неверном свете увидел возвышающегося над ним охранника.
  - Ну, я жду, - парень уперся руками в косяки по бокам Анри. - Разве вам не сказала мадам, что нельзя выходить из заведения ночью?!
  - От чего же, сказала. Но я хотел проверить как там наши лошади, - спокойно проговорил Анри.
  - Ночью?!
  - Ну да. Мне показалось, что они чем-то обеспокоены.
  - Показалось...
  - Ага! - Анри начинал выводить из себя этот парень.
  - А мне кажется, господин, вы не в своем уме.
  - Слушай, парень, ты можешь пойти со мной, или просто запереть за мной дверь.
  Детина посмотрел на Анри как на умалишенного, затем вздохнув, промолвил:
  - Ладно, воля ваша. Но я пойду с вами. Пригляжу. Вдруг вы сотворить чего удумали. А дверь с другой стороны на замок запру.
  Мужчины вышли на улицу и вкусный ночной воздух, мгновенно взбодрив, придал им некоторой уверенности. Заперев, за собой как следует дверь, охранник повел Анри в конюшню. Уже на подходе правитель Лорина услышал своего четвероногого друга. Огонек нервно фыркал и звонко бил в деревянный пол копытом. Настроившись на лошадь, Анри услышал то, о чем боялся услышать больше всего. Небесный Огонь чувствовал запах мертвечины.
  Ворвавшись в конюшню Анри, подбежал к коню и, обхватив его голову руками, зашептал:
  - Тише, тише, мальчик. Ну, что ты слышишь, где беда?
  Охранник смотрел с недоумением на полоумного господина.
  - Э...
  - Подожди! - рявкнул Анри.
  Услышав от Огня, что хотел, он потянув парня за рукав, вывел его из конюшни.
  - Как зовут тебя, парень?
  - Лестер, - пробасил детина.
  - Ты не знаешь, Лестер, нет ли где поблизости дома, с белой кобылкой по кличке Красотка? - спросил Анри.
  - Как не знать, знаю. На той улице. Через два дома.
  - Пошли. Только возьми что-нибудь с собой. Ну, хоть эту оглоблю.
  Быстро передвигаясь, мужчины достигли намеченного дома. Вокруг него шел невысокий изящный заборчик, отгораживающий от дороги темный сад, в глубине которого стоял большой дом в два этажа.
  - Это дом нашего бургомистра. Не думаю, что нужно беспокоить его в такой час, - понизив голос, пояснил Лестер.
  Не обращая внимания на слова парня, Анри перелез через изгородь и направился к дому. Сзади засеменил несчастный охранник.
  - Ох, господин, ну и влетит же нам!
  Сделав знак заткнуться, Анри подошел к двери дома. Как и во всем городе на окнах были ставни, и фонарь у двери не горел. Толкнув дверь, и найдя ее незапертой, мужчины вошли вовнутрь.
  Зловещая тишина пугала. Дом не спал, он словно замер в ожидании чего-то ужасного.
  Под ногами скрипнула половица и заставила замереть на месте. Вдруг откуда-то снизу раздался звук. Такой, словно кто-то кричал, прикрыв рот руками.
  Мужчины переглянулись.
  - Это где-то внизу, наверно с винного погреба. Пойдемте господин, я знаю, где это. Помогал бочки с вином устанавливать два года назад, - прошептал Лестер.
  Пройдя через большую комнату, охранник остановился у двери.
  - Это здесь, за ней лестница, ведущая в погреб.
  Открыв дверь, охранник пропустил вперед Анри. Герцог вытащил из ножен короткий меч и двинулся вниз. Чем ниже спускались, тем становилось светлее. Увидев внизу людей, Анри остановился.
  - Ну, что там?
  За спиной переминаясь с ноги на ногу, напирал Лестер.
  - Тише ты! Там кто-то есть, - шикнул на парня герцог.
  Закрыв глаза, Анри попытался сосредоточиться.
  - Давай заканчивай...
  - Девчонку ты кончай...
  - Почему я...
  - Потому, что я пацаном займусь.
  - Умаялся я...
  Вслед за услышанным, обрывки испуганных мыслей пронеслись в голове Анри. И что-то липкое, холодное пробиралось в душу. Страх, отчаяние.
  Сбросив с себя оцепенение, Анри потихоньку стал спускаться ниже по лестнице, выводящей в просторный зал винного погреба.
  В нос ударил запах свежей крови и потрохов. Подавив приступ тошноты, Анри продолжил путь, зато Лестер, идущий следом в панике остановился. Парня явно тошнило.
  - Спокойно, Лестер. Возьми себя в руки и дыши в рукав. Не выдай нас раньше времени. Я спущусь ниже и встану вон за теми бочками, а ты приходи в себя и иди вон туда. - Анри указал на другой конец.
  Злодеев не было видно, но судя по услышанному разговору, их было не меньше двух. Дойдя до конца лестницы, Анри быстро пересек свободное пространство и спрятался за огромной бочкой. Затем осторожно выглянул.
  Картина, открывшаяся его взору, была ужасной. В свете зажженных факельных ламп, взгляд падал на небольшую фигурку деревянного истукана с длинными струящимися волосами по длинному же плащу. Невозможно было определить, кого изображала фигурка: мужчину или женщину, но Анри точно знал, кто это. Темный бог.
  Переведя взгляд на менее освященную площадь, Анри едва сдержал стон. У ног Темного бога лежали выпотрошенные тела, по-видимому, всех обитателей дома.
  Вдруг, Анри услышал шум, и снова нырнул за бочку. И вовремя. Мимо него, буквально в двух шагах протащили упирающуюся девочку лет десяти. Она сопротивлялась, и все время пыталась кричать, но кляп во рту мешал ей.
  Ребенка бросили на землю у ног божка и, растянув, привязали к вбитым в пол колышкам. Потом выволокли на середину растрепанного старика, так же с кляпом во рту.
  - Смотри, Морти. Это твоя нежная девочка. Сейчас она отправится вслед за твоей женушкой кормить нашего бога. А потом и твой мальчишка. Последним будешь ты. С израненной душой, сломленный страданиями твоих близких.
  Ублюдок занес над девочкой нож, и старик замычал и замотал головой. Подонок разрезал на девчушке некогда белую сорочку, обнажив худенькое тельце.
  - Или сначала с ней немного позабавиться, а? Как думаешь, Храк?
  Второй, что держал старика, мерзко захихикал.
  - И то, верно. Нам ведь десерт полагается. Только ведь скоро Дорварт со Стиксом вернутся, так что поторопись уж.
  Тот, что стоял у девочки стал спускать штаны. Малышка уже не пыталась кричать. Она в ужасе наблюдала за мужчиной, переводя взгляд с него на старика.
 
  Анри потихоньку выбрался из своего укрытия и подошел со спины к мерзавцу, державшему измученного деда. Молниеносно перерезав подонку горло, он подхватил падающее тело и неслышно уложил его на пол. Старик, связанный по рукам и ногам тоже был на грани обморока, но Анри некогда было сейчас заниматься им. Усадив его на пол, он пошел ко второму мерзавцу. Тот стоял на коленях со спущенными штанами и поглаживал малышку кончиком кинжала. К счастью от страха девочка закрыла глаза, иначе взглядом она неминуемо выдала бы приближающегося Анри.
  Одно быстрое движение и обезглавленное тело убийцы стало медленно заваливаться на ребенка.
  - Вот, дурак!
  Анри быстро схватил девочку на руки, за секунду до того, как труп накрыл ребенка.
  Малышка раскрыла перепуганные глаза и заплакала.
  - Тише, маленькая, тише. Все закончилось. Ты в безопасности. Я сейчас вытащу эту гадость изо рта, но ты не должна кричать и громко плакать, поняла? А то плохие дядьки тебя услышат и снова вернутся.
  Девочка затрясла головой, и Анри вытащил кляп. Малышка судорожно вздохнула, но не проронила слова.
  - Вот умница, - похвалил Анри.
  Он подошел к старику и освободил его. Усадив рядом девочку, герцог огляделся. Куда же запропастился Лестер?
  - Господин, господин, вы где?
  Громкий шепот охранника вывел из оцепенения.
  - Лестер, мы здесь, иди сюда.
  Через мгновение к ним присоединился Лестер с мальчишкой на руках. Ребенок без сознания был похож на тряпичную куклу в руках рослого парня.
  - Вот, нашел его привязанным к колесу от телеги. Бедняга совсем плох, только стонет жалобно иногда. Лестер бережно покачал мальчика, шмыгнув носом. - А каким озорником был. Бывало, придут в заведение с маменькой и сестрицей чаю с пирожными попить, так он на всех стульях посидит, кота нашего ленивого погоняет, а потом ко мне пристанет, чтоб его на горбушке покатал. Маменька его одергивает, мол, веди себя прилично, не приставай к Лестеру. А я что? Мне ж только в радость.
  - Теперь уж не одернет, - произнес старик хрипло.
  - Что?
  - Вон лежит она. Там, вместе со всеми. Ее после обслуги убили.
  Глаза Лестера стали похожи на блюдца.
  - Ваша светлость! Господин Морти, да вы ли это? Да как же это?
 
  На лестнице раздались громкие голоса. Кто-то спускался вниз. Анри сделал знак всем замолчать.
  - Храк, Хоук, вы закончили? Пора взывание делать, да уходить. Через час светать будет.
  Шумно втянув носом воздух, Лестер бережно уложил мальчика возле старика и, поднявшись во весь рост, внезапно выскочил перед остолбеневшими пришельцами. Через несколько секунд два мертвых тела одно за другим с шумом грохнулись на деревянный пол.
  Да, а я еще оглоблю прихватить его просил, - подумал Анри. - Он ведь и сам как оглобля.
 
  Наутро о происшествии знал весь город.
  Старика, оказавшегося молодым, тридцатилетним бургомистром города Далиды и его семью знали и любили все. Поэтому, с самого утра люди несли цветы и зажигали свечи у несчастного дома.
  Сам же господин Морти и двое его детей сейчас находились в заведении госпожи Зизи, под ее неусыпным вниманием.
  Горе от потери любимой жены и всей тех, кто работал в его доме, сломило Морти. Он весь день сидел у постели детей, ничего не ел, лишь устало смотрел в одну точку.
  Во второй половине дня, Анри решил навестить бургомистра. Постучав в дверь, и не услышав ответа, герцог вошел и сел напротив Морти. Минут десять, Анри сидел, молча, в надежде на то, что мужчина заметит его и заговорит первым. Но, по видимому, сознание несчастного было так далеко, что он просто не видел Анри.
  - Господин Морти. Вы помните меня? Сегодня ночью мы встретились при очень печальных обстоятельствах.
  Морти вздрогнул и перевел взгляд на Анри.
  - Да, простите меня. Я должен вас поблагодарить за то, что вы спасли... то, что осталось от моего дома. Моя жена...мои работники...они тоже были членами моей семьи. Многих я знал с раннего детства. У некоторых были дети и старые родители.
  А мои дети? Что будет с ними теперь? Смогут ли они когда-нибудь оправиться от пережитого ужаса? - глухо проговорил Морти.
  - У них есть вы. А у вас они. Опирайтесь друг на друга, и не замыкайтесь в себе. А еще, выбросьте эти мысли из головы. Подумайте о том, как плохо будет им, лишенным матери, лишиться еще и отца.
  Морти побледнел:
  - Откуда вы знаете?
  - Я Слышащий. И простите, ненароком прослушал вас. Для вашего же блага, - сказал Анри.
  - Да, да, вы правы, я не должен думать о самоубийстве. Но как перенести крики моей жены, умолявшей помочь ей. Я все время слышу их. Они у меня в голове!
  - А вы были в силах ей помочь? - сжав плечо бургомистра, спросил Анри.
  - Нет, меня схватили и связали первым. И заставили смотреть за всем этим кошмаром.
  Морти вздрогнул.
  - Никогда не думал, что это случится со всеми нами, - глухо продолжил он.
  - Скажите, Морти, вы узнали тех, кто напал на вас? - спросил Анри.
  - Конечно. Я знаю их всю свою жизнь. Именно поэтому я и впустил их в свой дом.
  - Как это произошло?
  - В городе в последнее время стали происходить ритуальные убийства, - тяжело вздохнув, проговорил Морти.
  - Почему ритуальные? С чего вы так решили?
  - В юности я изучал историю. Увлекался временем Отрока и войной с Призраками Тьмы. В доме моих родителей была большая библиотека, и отец всячески поощрял мою тягу к знаниям. Где-то лет в тринадцать с небольшим у меня открылся Дар. Слабенький, конечно, но с моей тягой к познаниям, я мог претендовать на поступление в Ольшинский университет. Там мы и познакомились с Эленой, моей будущей женой.
  Морти обхватил себя руками.
  - Элена была Одаренной с рождения и ей пророчили великое будущее.
  - А какой Дар у вас, Морти? - спросил Анри.
  - Я Ищущий. Со временем слабый Дар развился более полно, но с даром Элены его было не сравнить.
  - А чем обладала ваша жена?
  - О, она Говорящая, и как я сказал достаточно сильная. Была. Как вы знаете, я являюсь бургомистром этого города. Элена помогала мне во всем. Особым ее достижением были лечебницы и приюты для детей.
  Своим талантом она успокаивала несчастных, дарила им радость, а детям подбирала новые семьи. Все любили и уважали Элену. И вот, она мертва. И в некотором роде, ответственен за смерть жены ни кто иной, как я, ее любящий муж.
  - Что вы имеете в виду? - спросил Анри.
  - Когда начали умирать люди, мы не придали этому большого значения. Это были единичные случаи, и в таком городе, как наш, такое случается время от времени. Настораживало лишь то, с каким зверством были убиты несчастные. Они были обезглавлены и выпотрошены.
  Я приказал начальнику сыскного участка начать расследование. Вскоре последовал еще более страшный случай. На окраине города нашли полностью вырезанную семью. Трупы лежали посреди гостиной у изображения Темного бога. Причем кучей лежали, обезглавлены тела, а вокруг деревянного истукана были расставлены отрезанные головы. На следующий день нашли еще один такой дом.
  Мы начали серьезное расследование, но оно не приносило никаких результатов. Я приказал не впускать в город никого после заката солнца, закрывать на ночь двери и ставни и отменил проведение праздников и народных гуляний.
  Не помогало ничего. Я побывал на всех местах преступлений. Как я говорил, дар Ищущего у меня не сильный, но все, же мне удалось увидеть и понять некоторые вещи.
  Во-первых, это ритуальные убийства. Во-вторых, они предназначены для проведения ритуала взывания. В-третьих, из курса истории мне известно, что после проведения ритуала появляются разрывы, и тогда жди прихода Призраков. Ну, и наконец, убивают не чужаки. Это люди, давно живущие в нашем городе, те, кого хорошо все знают и без страха впускают в дом.
  Я стал опрашивать тех, кого видели у домов умерших, но это не дало ровным счетом ничего. Сыскари, городская охрана, которую я подключил к расследованию, члены семьи.
  Но однажды, на очередном месте преступления я обнаружил знак отличия одного из сыскных отделений. Вызвав своего помощника, поручил потихоньку разузнать, не терял ли кто своего знака. С докладом ждал его сегодня вечером.
  И, вот, в одиннадцать часов, он пришел с докладом. И не один.
  О, Создатель! Я ведь сам впустил его в дом!
  Что было, потом и вспомнить страшно. Их было четверо, и мой помощник. Причем двое из сыскного отделения, а другие двое их родственники.
  Я кричал, спрашивал, зачем им это нужно, но они лишь били меня, а потом заставили смотреть на весь этот ад. Позже явился мой помощник и сказал, что готовит место для нового пришествия его бога.
  Вы убили тех четверых, но не его. Подонок еще где-то в городе.
 
  Анри сжал руку судорожно всхлипывающего Морти. Ему было жаль этого прекрасного человека в одну ночь превратившегося в седого, дряхлого старика. Как бы чувствовал себя он, лишившись Сафиры и всех, кого он так любит? Отогнав страшные мысли, Анри спросил:
  - Что вы собираетесь предпринять, Морти? Вы знаете, где искать вашего помощника?
  Морти как-то весь собрался и стал похож на нахохлившегося воробья. Глаза налились ненавистью и решимостью.
  - Да, я знаю, где его искать. Раздавлю гада, и все его логово спалю.
  - Тогда я с вами, ваша светлость. Пожалуй, стоит поторопиться, иначе упустим.
 
  Через четверть часа, Анри со своими молодцами и Морти с первым сыскным отделением отправились в дом помощника бургомистра. Разумеется, застать его самого дома никто, и не рассчитывал, но Анри надеялся узнать у домашних, где может скрываться мерзавец.
  Дом был светлым и очень уютным. По краям дорожки, ведущей к входной двери, росли карликовые розы, которые своим благоуханием притягивали порхающих прелестных бабочек. Яркие пятна садовых цветов, и крошечные поющие фонтанчики завораживали, притягивали взгляды.
  Анри смотрел на эту красоту и недоумевал: как здесь может жить это чудовище? Ну, никак образ убийцы не вязался с увиденным.
  На стук, дверь открыла пожилая экономка.
  - Чем могу быть полезна? К сожалению господина Рейки сейчас нет дома.
  Вперед вышел Морти и вежливо поклонившись, сказал:
  - Добрый день, Марта. А где может быть мой помощник?
  Глаза экономки расширились от удивления.
  - О, господин, бургомистр, какая честь! Пожалуйста, проходите. Санти, наша кухарка принесла с рынка ужасные вести. Это правда, господин бургомистр?
  Морти сжал кулаки и сквозь зубы произнес:
  - Да, Марта, это правда. Так вы не знаете, где может быть ваш хозяин? Когда вы видели его в последний раз?
  - Господин Рейки уехал рано утром. Забрал жену с сыном и уехал. Сказал, что боится за своих близких, что в городе неспокойно.
  - А вы знаете, куда он направился?
  - Если я не ошибаюсь, в Чесвилл. У него там многочисленная родня ведь, - пояснила женщина.
  - Родня значит... А мне он ничего не просил передать?
  - Нет, господин бургомистр. Хотя...
  - Да, Марта?
  - Когда после его отъезда я наводила в его кабинете порядок (в спешке он разбросал бумаги), то нашла большую коробку с вашим именем. Я не решилась ее открыть, но видимо, он собирался отправить ее вам, но забыл отдать распоряжение. Хотите я ее вам принесу?
  - Вы меня очень обяжете, Марта.
  Экономка удалилась, и через некоторое время появилась с большой коробкой в руках. Поблагодарив женщину и забрав коробку, Анри и Морти вернулись в гостиницу мадам Зизи.
  Оставшись одни, мужчины решили раскрыть коробку и заглянуть внутрь. Верхняя крышка снялась легко, обнаружив еще одну, меньших размеров. Она была достаточно тяжелой и герметично закрытой. Промучившись, некоторое время Морти нащупал крошечный рычажок, нажав на который крышка откинулась.
  По комнате распространился зловонный запах разложения. Заглянув внутрь коробки Морти побледнел: она была разделена на четыре ячейки, в одной из которой находилось человеческое сердце. Остальные три пустовали.
  С грохотом захлопнув крышку, Морти опустился на стул. Руки его так тряслись, что казалось, он болен старческой болезнью.
  - Я знаю, что это. Это сердце моей Элены. А три других ячейки предназначались для меня и моих бедных детей. И все это в угоду его мерзкому богу.
  Морти обхватил голову руками и закачался из стороны в сторону. Анри было так жаль несчастного, но он не знал какие слова нужно говорить в таки случаях. Хотя...
  - Морти, экономка сказала, что этот мерзавец скорей всего направился в Чесвилл. А ведь мы тоже идем туда. Может, составите нам компанию? Похоже, мы едем туда по одному и тому же делу.
  - А что за дело ведет вас в Чесвилл? - немного успокоившись, спросил бургомистр.
  Анри обстоятельно рассказал о событиях последних дней, и что заставило его пуститься в это путешествие. Морти внимательно слушал, лишь время от времени задавая наводящие вопросы. Потом встал, церемонно поклонился и проговорил:
  - Ваше величество, для меня большая честь быть лично знакомым с одним из пророческой четверки. Я с удовольствием присоединюсь к вашей миссии и приму участие в войне. Только вот... дети. Я не хочу оставлять их одних в этом городе.
  - Ну, есть у меня тут одна мыслишка...
 
  Спустя час, оставшись один, Анри снял с себя блокирующий обруч и, взяв в руки сферу, вышел в эфир. Почти сразу появился Ромул. Обрадованный Анри накинулся с вопросами на учителя. Ему очень хотелось знать последние новости. А новости были не утешительными. Нет, с друзьями все было в порядке, но на Дастана прямо в эфире кто-то напал. Кто-то весьма сильный, ведь для человека накопить без сферы достаточное количество энергии для подобных действий - это нечто удивительное. А сфер было всего восемь. Четыре у Смотрящих, а остальные у Четверки.
  Узнав, что нового у Анри, Ромул ненадолго задумался.
  - Значит все началось раньше, чем мы рассчитывали. Что ж, надо поторопиться.
  А насчет ребятишек этого парня, Морти, ты правильно думаешь. А переправить их можно порталом. У тебя ведь с собой кольцо?
  - Да, конечно.
  - И вот еще что, ты пока не выходи в эфир. До тех пор, пока я сам не призову. Надо разобраться с этим нападавшим.
 
  Едва часы пробили семь, Анри вошел в комнату Морти. Ребятишки сиротливо сидели на кровати, держа, друг руга за руки. Бургомистр ходил по комнате из стороны в сторону. Увидев вошедшего Анри, Морти облегченно вздохнул.
  - Еще бы минута, и я бы сошел с ума. Тяжело, знаете ли, решиться на разлуку с детьми.
  - Так может, останетесь? - предложил Анри.
  - Исключено. Ради Элены и детей я должен остановить это чудовище. Скажите, Анри, а вы уверены, что детям там будет хорошо?
  - Абсолютно. Этот человек обожает детей, поверьте, успокоил Анри.
  Морти вздохнул и подошел к ребятам. Сев перед ними на корточки, он взял в руки маленькие ладошки и поцеловал каждую.
  - Милые, нам предстоит ненадолго расстаться. Вы уже большие и понимаете что случилось. Очень плохие люди убили нашу маму, и чуть не погубили вас. Я хочу найти этих людей. Чтобы они больше никому не могли причинить вреда, - тихо проговорил он.
  Девочка шмыгнула носом и звенящим от слез голосом произнесла:
  - Папочка, но ведь те дядьки уж мертвы.
  - Не все, милая. Не все. Есть другие. И нам нужно их найти.
  - Но как, же мы без тебя?
  - Я всегда буду с тобой, солнышко. В твоих мыслях. Как и наша мама. Она приглядит за вами. А еще один очень хороший человек, к которому вы сейчас отправитесь.
  Селия, ты старшая и должна позаботиться о брате. Максус, ты как мужчина должен быт сильным, и поддержать сестренку, хорошо?
  Мальчик, едва отошедший от пережитого ужаса, расправил худенькие плечики и, пропищал:
  - Да, отец.
  Морти прижал детей к груди и, глотая слезы, сказал:
  - Ну, что, пора.
 
  Анри направил кольцо на стену и открыл портал в комнату Виланы. Подойдя, к Селии укутал ее одеялом и сказал:
  - В портале очень холодно, но вы быстро согреетесь. Первой пойдешь ты. Сразу за тобой Максус. Вот тебе письмо для человека по имени Патрик. Он самый главный в том месте. Он хороший и добрый, он позаботится о вас.
  Обняв напоследок дочь, Морти поправил одеяло и подвел ее к порталу.
  - Не бойся, папочка, мне совсем не страшно.
  Девочка храбро шагнула в портал и через мгновение была уже на той стороне. Настала очередь Максуса. Завернув мальчика в одеяло, Морти взял его на руки и немного покачал. Потом поставил на пол и молча, подтолкнул к порталу. Не оглядываясь, мальчик шагнул в неизвестность.
  Вскоре портал закрылся, но Алекс Морти еще долго стоял, глядя в пространство. Один. Ни жены, ни детей. Как же такое могло случиться?
  Еще вчера, в это время они сидели все вместе за столом, ужинали, шутили и смеялись.
  Может это просто какой-то кошмарный сон, стоит проснуться и все станет как прежде? Только вот как же проснуться? Как прекратить весь этот кошмар?
  Плечи Морти содрогнулись в рыданиях. Держась при детях все это время, сейчас бургомистр дал волю слезам, оплакивая свою несчастную судьбу.
  Анри подошел к Морти и сжал его плечо.
  - Мне очень жаль, мой друг. Больше нам здесь делать нечего. Отправляемся в Чесвилл.
 

САФИРА


  Остаться одной было так странно. Ну, не совсем одной, конечно. Со мной остался Ромул и отец. Но моих дорогих, милых сердцу людей не было. Все разъехались утром, после завтрака и сначала мне все казалось, что они где-то рядом. Дастан в библиотеке, Вилана обходит с проверкой лечебницы, а Анри в казармах, обучает солдат и учится новому сам. Но время шло, а никто так и не возвращался. К обеду должен был подойти отец братьями. Они все, кроме Шавы, который отправился с Виланкой, должны были помочь в моем, вернее нашем деле.
  В ожидании родных, я решила навестить родителей. Склеп с их прахом находился в саду, который отец разбил для мамы. Когда я размышляю об этом, немного смущаюсь. Я так привыкла к тому, что моими родителями были Беркуты, что иногда теряюсь, когда завожу разговор о семье. Говоря отец, кого я имею в виду? Того, кто подарил мне жизнь, а потом отдал свою, чтобы я жила, или того, кто вырастил меня в любви? А мама? Кто она? Та, что с любовью из года в год заплетала мне косы, или та, что лежит сейчас под крышкой этого саркофага?
  С собой я взяла маленький томик стихов, к которым пристрастилась в последнее время. Ромул сказал, что их очень любила мама. Мама Лиана. Она читала их все время вслух во время беременности. Нам с Виланкой читала.
  Я вошла в уютную тишину склепа и подошла к саркофагу. Рядом с ним стояли два небольших креслица, чтобы можно было посидеть рядышком.
  Я постояла немного, полюбовавшись точеными профилями каменных изваяний, затем, коснувшись губами лба каждого из них, села рядом и раскрыла книгу.
 
  Словно запах сирени аромат твоих слов,
  Ты мне стелешь постели на перине из снов.
  Лепестками пиона ты накроешь меня,
  Словно платье невесты. Словно нежность твоя.
  Но укутана в саван я твоею тоской
  И омыта слезами, как обманом, тобой.
  Что случилось, мой милый, почему черен свет?
  А в ответ: "Дорогая, ведь тебя больше нет.
  Постелю я постели на перине из снов,
  Лягу рядом с тобою, я навеки веков".
 
  Говорят, в последние дни жизни, мама постоянно перечитывала это стихотворение, будто знала, что должно случиться страшное, она предчувствовала гибель своего любимого и свою. Я сосредоточенно прислушалась к себе: нет ли у меня подобных предчувствий. Рассердившись на себя, захлопнула книгу. Не хватало еще впасть в истерику. Не успел Анри уехать, а я уже всякие мыслишки гонять начинаю, обстановку нагнетать.
  Поклонившись родителям попросив благословения, я отправилась обратно во дворец. Скоро приедут братья.
  Уже на подходе я услышала громкие голоса. Мои мужчины спорили. Так всегда, собираются вместе и спорят без устали. Хотя друг за друга горой.
  - Что за спор, а драки нет?
  Я вошла в столовую и села на свое место. Сейчас подадут обед, и мне не хотелось выслушивать выговоры Элизы за опоздание. Она классная, но зануда страшная. И с ней не поспоришь, может и половником огреть, и без вкусного оставить. Но мы все ее очень любим за ее преданность и понимание. Она нам как старшая сестра.
  - Где тебя демоны носили?
  Элиза вошла в столовую в сопровождении помощников.
  - И тебе здравствуй, радость моя, - усмехнувшись, ответила я.
  - Да я про то, что у тебя паутина в волосах, - пояснила девушка.
  - А, в усыпальнице была.
  - Что?
  Элиза гневно обернулась к молоденькой девушке с подносом в руках.
  - Где Фаина?
  Девушка побледнела и пролепетала:
  - Убирает беседку, мадам.
  - Ох, я сейчас всыплю ей. Это надо же, паутина в усыпальнице! - зло произнесла Элиза.
  Один из моих братьев по имени Агиль восхищенно произнес:
  - Ух, ты! Вот это женщина! Слушай, выходи за меня, а?
  Элиза смерила его презрительным взглядом и фыркнула:
  - Вот еще, молод больно!
  Он и вправду был немного младше Элизы, всего-то на два года, но девушка считала себя старой для таких отношений. Шутка ли, двадцать шесть лет, и не замужем! Конечно, ей хотелось устроить свою личную жизнь, глядя на нас таких счастливых, но она в этом никогда не признавалась.
  А Агиль, который овдовел в прошлом году, положил глаз на Элизу еще во время нашего венчания. Надо будет помочь, этим двоим. Потом, когда все закончится.
  В столовую вошли отец с Ромулом и Старием. В руках у последнего была толстенная книга. Поздоровавшись, Ромул попросил всех сесть.
  Подали еду, и сначала все молча, отдавали дань стараниям Элизы и наших поваров. Потом, когда первый голод был удален, принесли десерт и вино.
  Сделав глоток, я сказала:
  - Братья, спасибо, что пришли. Все вы в общих чертах знаете, что за беда пришла в мир. Сейчас за окнами спокойно. Ваши жены ждут вас у очагов. Ваши дети весело резвятся, играя в салочки. Ваши кони, сытые и ухоженные стоят в загонах. Ваша жизнь полна надежд.
  Но, где-то уже льется кровь, умирают женщины и дети. И, если мы не защитим мир, и в наш дом придет смерть.
  Моя сестра, мой муж и мой брат уже вступили в эту войну. Они отправились собирать силу, готовую сразиться со злом. Моя задача внести свой вклад в общее дело. И я прошу вас помочь мне.
  Я собираюсь отправиться в степь, в народы Серебряной Куницы, Парящего Орла, Черного Волка, Танцующих Клинков и Заклинателей Ветра. Я буду просить их вступить в войну.
  Но одной мне не справиться. Да и наш брат Дастан сейчас на пути в место, где зло попытается вырваться наружу. Он в смертельной опасности и ему понадобится любая помощь.
  Готовы ли вы, братья, помочь мне, от имени правителей Лорина и народа Степного Беркута собрать войско и двинуться на запад, в место под названием Рубеж?
  Рубин, самый старший из моих братьев хмуро взглянул из под кустистых бровей.
  - Ты что, девчонка, давно по некоторому месту не получала? Да как тебе в голову могло прийти, такие вопросы задавать?! Да чтобы мы такое приключенье пропустили, и все веселье этим шалопаям, Дастану и Шаве оставили? Конечно, мы в деле. Когда выступаем?
  Отец хмыкнул и, подняв руку, произнес:
  - Не все из вас пойдут. Мне потребуется, чтобы двое остались. Один будет защищать народ в селении, второй присмотрит за Лорином. Мы не можем уйти все, оставив людей без защиты. И в случае чего, необходимо будет перевести всех людей из селения под защиту стен Лорина.
  - Только не я.
  - И не я.
  - Я тоже не останусь.
  - Вы что, хотите, чтобы я пропустил все веселье?
  Один за другим, мои братья отказывались от того, чтобы остаться дома. Всем нетерпелось принять участие в походе. Что поделать? Кровь кочевников и воинов так просто не усмирить.
  Таир, второй сын, посмотрев на отца, спросил:
  - А почему бы тебе не остаться, отец? В твоем возрасте...
  - О чем это ты, щенок? Да я и сейчас тебя за пару вздохов на обе лопатки положу! - гневно проговорил отец.
  Это точно. Отец не зря носил шапку правителя народа. В свои пятьдесят пять лет, он был молод, красив и необычайно ловок и силен.
  - А, кроме того, кто будет говорить с правителем Танцующих Клинков? Ты, что ли Таир? Или, может быть ты, Арслан? Да вы даже на расстояние полета стрелы не подойдете. Убиты будете. И то, если вообще их найдете. Они показываются только когда сами того захотят, если решат, что это того стоит.
  Так что, останутся...
 
  Что тут началось! Спор прекратил оглушительный удар толстенной книгой о стол. Удар был такой, что бокалы зазвенели.
  Это отец Старий так решил привлечь к себе внимание.
  - Простите, Сафира, - смущенно проговорил он.
  Потом помолчав немного, продолжил:
  - Вы что же, и вправду думаете, что на ваш век войны не хватит? Вы что не понимаете, что вы оставляете в Лорине? Камни, на которых держится вся наша жизнь, ее благополучие, безопасность, здоровье и знания, все остается здесь. Это очень лакомый кусочек, как для наших недругов, так и для врагов.
  Вы знаете, что это за книга? В ней рассказывается о прошлой войне, когда чуть не погиб наш мир. Только эти камни, и подобные им, помогли в победе над врагом. И, вы действительно думаете, что мы можем просто уйти и оставить их без охраны? Да еще неизвестно, где будет жарче: здесь или в Рубеже?
  Акын, пожал плечами и спросил:
  - А почему бы не взять их с собой? В Рубеж?
  - Да кто же кладет все яйца в одну корзину? И ты подумал, что будет, если они по пути в Рубеж или в самом Рубеже попадут в руки Призраков или жрецов Темного бога? Вот то-то! - возразил Старий.
  - Поэтому, один из вас, самый опытный и отважный должен остаться здесь. Тот, кому Сафира может доверить свою жизнь и свое будущее. Сафира?
  Отец Старий посмотрел на меня своими странными глазами, которые вроде и не видели, но смотрели в самую душу.
  Я задумчиво оглядела братьев. Таких любимых, таких родных. Встав, подошла к Рубину и положила руки ему на плечи.
  - Ты сделаешь это для меня, брат? Ты защитишь мой мир?
  Рубин тяжело вздохнул и сказал:
  - Конечно, сестренка. Я сделаю это для тебя.
  - И ты, Акын.
  Я подошла к самому младшему из собравшихся братьев. В свои двадцать три он был точной копией отца. Причем не только внешне. Необычайно сдержанный и рассудительный, он обладал холодной головой и горячим сердцем. Ловкий и сильный, он побеждал почти на всех межклановых состязаниях. Но не это склонило чашу весов в его пользу. Акын, обладая очень слабенькими задатками Одаренного, в Лорине стал расти. Близкое присутствие камней понемногу раскрывало в нем талант Ищущего. Причем это проявлялось в какой-то странной форме. Он не мог найти предмет, но легко мог отыскать решение. Им весьма заинтересовался Ромул, называя его странным словом "аналитик".
  Так вот, я и подумала, что именно это и может пригодиться. Посмотрев на Ромула, я убедилась в правильности своего выбора. Он одобрительно кивнул и улыбнулся мне.
  Акын же чмокнул мою ладошку и сказал:
  - Только не зазнавайся там. И за Дастаном присмотри.
  - Само собой, - улыбнулась я.
 
  После окончания трапезы, мы перешли в зал для собраний. Его пристроили совсем недавно по научению Ромула. Там мы собирались для принятия важных решений, обсуждений, приемов и прочих государственных дел. Там же вершился суд, требующий наших рассмотрений.
  Устроившись в удобные кресла, мы внимательно выслушали отца Стария, который давал важные советы, касательно продвижению и переговорам с правителями кланов. Сначала братья смотрели на слепого старца снисходительно и с некоторым недоверием: что может знать о жизни в степи и наших обычаях, монах?
  Но то, что он говорил, было, таким мудрым, что мы не посмели усомниться и возразить. Старий же, обведя нас невидящим взглядом, открыл толстую книгу, лежащую у него на коленях.
  - Это очень древняя книга, - начал он. - Говорят, она написана самим Отроком, и никто из простых смертных не может ее прочесть. Она написана на особом языке, языке Изначальных. Я не знаю, так ли это. Ведь она попала мне в руки, когда я лишился зрения. Но, то видение, которым я владею сейчас, позволяет видеть то, что написано на этих страницах.
  Я погладила старые жесткие страницы.
  - А как попала к тебе эта книга? - спросила я старца.
  Отец Старий горестно вздохнул и промолвил:
  - Много лет назад, когда я жил в замке барона Зольбаха, и только ослеп, ко мне привели чудного пленника. Судя по голосу, он был весьма молод, но очень мудр.
  Я омыл его ужасные раны, жалея беднягу, и стараясь причинять как можно меньше боли. На что он ответил мне, что большую боль ему причиняют не телесные страдания, а духовные. Ему была невыносима человеческая алчность и жестокость.
  Я спросил, что понадобилось Зольбаху от такого юного парня, на что он ответил: - знания. И мне в руки легла эта книга. Не знаю, каким образом пареньку удалось спрятать ее, ведь она была большой и увесистой.
  - Это тебе, - сказал странный юноша.
  - Но я ведь слеп и не смогу ее прочесть. Зачем ты даешь ее мне?
  На что парнишка ответил, что когда придет время, я обязательно ее прочту.
  На следующий день юноша исчез, будто его никогда не было. И, странное дело, кроме меня эту книгу никто не замечал. Будто ее совсем и не было.
  - Так вы все-таки прочитали эту книгу? - спросил мой отец. - Я имею в виду, сумели? Вы же... видите по-особому, не так как все.
  - Да, Беркут, мне открылись ее тайны. Все, как предсказывал юноша, - улыбнувшись, ответил отец Старий.
  - И что же в ней?
  - В ней пророчество о том, что должно случиться. С каких сторон ждать беды и на что нужно обратить внимание, - пояснил монах.
  - Но как такое возможно? Я имею в виду, что чту древние пророчества, но как можно описать то, что еще не произошло и, вообще, может и не произойдет никогда? - спросил Рубин.
  - Ну, это ведь не простая книга и дана мне, как я понимаю не простым юношей,- усмехнулся Старий.
  - Неужели...
  - Думаю, да. Это был Он.
  - И чем нам поможет эта книга? - спросил отец.
  - Во-первых, мы предположительно знаем, где будет основное сражение - в Рубеже. Во-вторых, где будут основные разрывы. В-третьих, чего следует ожидать от жрецов Темного бога, и, наконец, где сосредоточить наши войска для сражения.
  Конечно, все это указано в иносказательной форме, но я точно знаю, мы не зря выбрали эти пять народов. Именно они сыграют важную роль в этой войне. Так сказано в книге.
  А теперь, давайте посмотрим, кто и в каком направлении будет двигаться.
  Отец Старий положил руки на страницу раскрытой книги и повернул голову в сторону Агиля.
 
  - Лишь мудрый победит сребром мерцающую сущность зверя,
  К знаменам нашим приведя.
  Если я не ошибаюсь, Агиль, означает мудрый. Значит ты, сынок отправляешься в народ Серебрянной Куницы.
 
  Таир, твое имя значит парящий? Тогда это о тебе.
  Парящий в небе воспарит небесной птицей,
  С орлиным воинством на ратный бой спустясь.
  Арслану, носящему имя льва, предстоит отправиться к Черным Волкам.
  Лев приведет Волков, что черны телом.
 
  Кто сможет ветер усмирить?
  Та, что услышав песню,
  Сумеет верные к ней подобрать слова.
  - Сафира, тебе к заклинателям Ветра.
 
  И, наконец, Танцующие клинки. Тут что-то непонятное. Ни я, ни Ромул не смогли разгадать этот стих. Он гласит:
  Танцующие Смерть, возможно, этот танец спляшут,
  Но если Смерть не спляшет этот танец им.
  Успеешь вытащить клинок из пепла,
  Тебе достанется он цел и невредим.
 
  Скорей всего, стих указывает на народ Танцующих Клинков. И мы подумали, что к ним поедет Беркут. Только он сможет поговорить с главой клана, но потом решили не рисковать и отправить с отцом Сафиру. Она сможет в случае чего подстраховать. Ведь у Клинков особый кодекс и понятие о чести, а Сафира сможет прочесть их мысли и воздействовать в случае необходимости.
  Сейчас отправляйтесь по домам, попрощайтесь с близкими, соберитесь. С рассветом мы ждем вас здесь.
  Братья встали и, попрощавшись, направились к дверям.
  - Рубин, задержись еще ненадолго, - попросил отец Старий.
  Брат пожал плечами и сел снова в кресло. Когда дверь за парнями закрылась, Старий сказал:
  - Есть еще кое-что. В книге говорится о том, что Лорин подвергнется серьезной опасности. И ты тоже. Будь осторожен.
  - Что сказано об этом? - спросил брат.
  Отец переглянулся со Старием и сказал:
  - Ты же понимаешь, что это только предостережения. Просто будь осторожен.
  - Отец, я не мальчишка с косой. Слава Создателю, свой хвост я ношу по праву. Нечего юлить, говорите, что в писании? - гордо тряхнув головой, проговорил Рубин.
  Я подошла к брату и положила руки ему на плечи.
  - Отец Старий, скажите, он имеет право знать, - попросила я.
  - Хорошо, - вздохнул монах.
 
  - На град Камней беда придет, прольется море крови.
  Надежда на того, кто носит имя камня,
  Что цветом нам напоминает кровь.
  И жизни городу спасая, прольет свою благую кровь.
 
  Я всплеснула руками. Да что ж это такое: кровь-кровь-кровь. Этот неизвестный писака что, не мог что-нибудь другое придумать, менее кровавое?!
  - Мне очень жаль, брат. Мы все ходим по лезвию кинжала, но только тебе, похоже, книга напрямую сулит смертельную опасность. Ты уж поаккуратней, - попросила я.
  - Ну, вот еще! - Рубин расплылся в улыбке. - А я уж было расстроился, что все веселье мимо меня пройдет.
  - Ну, что ж, позаботься о маме и об Акыне, ладно? - улыбнувшись, попросила я.
 
  Рубин и отец ушли в селение, отец Старий к себе в обитель, а мы с Ромулом направились в лабораторию, готовить переговорные амулеты. Я конечно не Анри и даже не Дастан, которые с удовольствием пропадали в лаборатории, помогая ученому в его научных изысканиях и экспериментах, но все же...
  Мы трудились до самой ночи, пропустив ужин, чем вызвали гневное негодование Элизы. Эх, как же мне будет не хватать ее ворчливой заботы!
  Наконец, когда время перевалило за полночь, мы закончили с последним устройством. Можно идти спать.
  Я наспех помылась и легла в постель. Она показалась мне такой большой и неуютной без Анри, что проворочавшись с час, я встала и зажгла свет. Тут взгляд упал на рубашку мужа, оставленную им утром. Быстро подойдя, я схватила ее и поднесла к лицу. Потерлась щекой, вдохнула аромат, самый чудесный на свете и заплакала. Надо же, я вообще никогда не плачу, а тут разревелась из-за какой-то рубашки. Немного успокоившись, я надела ее и снова легла в постель. То ли запах меня успокаивал, то ли я просто выплакалась и устала, но я не заметила, как уснула.
  Я видела чудесный сон. Поле васильков, всех оттенков синего и голубого, такое же голубое небо, а вдали голубая река. И, все это сливалось в единое пространство. И я знала, что это мой мир. Но почему в нем нет Анри? И тут появился он. И счастье переполнило мое сердце. А потом появилась Вилана, и Дастан. И мы бежали по этому васильковому полю к синей реке, а над головой первозданной чистотой сияло голубое небо, такое, какое бывает ранней осенью. Без единого облака. И Анри все время повторял мое имя: Сафира, Сафира, Сафира...
 
  - Сафира, проснись!
  Ромул стоял надо мной и пытался разбудить.
  - Сафира, просыпайся, скоро рассвет. Сейчас приедут твои братья. Надо научить их пользоваться переговорными амулетами. Собирайся и ступай в столовую. Элиза накрывает завтрак.
 
  Проводы были короткими. Да и провожать-то было не кому, все ведь разъехались еще вчера.
  Напоследок, Элиза приготовила нам великолепный завтрак и позаботилась, чтобы у каждого из нас была еда на первое время. Наше путешествие в отличие от ребят будет проходить вдали от населенных пунктов, в местах, где с живностью не ахти. Так что, наша умница позаботилась, чтобы в наших сумках были сухари, сушеное мясо и рыба, высушенное молоко, которое можно развести водой, чай, соль, всякие травки, вкусные в пище, а главное лечебные, и многое другое.
  Обнявшись с Элизой, я шепнула, чтобы она присмотрела за домом и не забыла попрощаться с Агилем. Девушка вспыхнула и убежала. Он нравится ей, точно!
  Вторым человеком, который провожал нас, был отец Старий. Мы все полюбили и привязались к мудрому старцу, и всегда прислушивались к его советам. Подойдя, он благословил меня и сказал:
  - Ты не зря носишь свое имя, Сафира. Помнишь его значение?
  - Защитник, вернее защитница, - пожав плечами, сказала я.
  - Да, защитница. Так иди, и защити наш мир от нечисти. И пусть во всем тебе сопутствует удача. И, еще, подними, первое, что увидишь за воротами города и сбереги. Думаю, это тебе пригодится, поняла?
  - Хорошо, отче, - сказала я с поклоном.
  - Ну, с богом.
  Мы выехали за ворота дворца на улицы спящего города. Цокот копыт гулко разносился по мощеным мостовым. Удивительно, но многие жители не спали. Они выходили из своих домов и молча, провожали нас, будто на смерть. Хотя, может так оно есть, подумала я. Мы не на прогулку отправляемся, И, может, не все из нас вернутся домой. Ну, да, люблю я, накрутись обстановочку. Приказав выбросить упаднические мысли из головы, мне захотелось обернуться и еще раз посмотреть на дворец, ставший домом. Он стоял тихий и покинутый всеми, словно замер в ожидании, когда же вернутся его хозяева.
  - Скоро, - шепнула я ему. Ты только дождись.
  Мы миновали верхний и нижний город с его мастерскими, особыми магазинчиками, в которых продавались изделия оружейников, гончаров, кузнецов и прочего мастерового люда в которых я так любила бывать, и подъехали к городским воротам. Из сторожки вышел пожилой воин и поклонился мне в пояс.
  Я спешилась и поклонилась в ответ.
  - И вы, покидаете нас, ваша милость. - Солдат выглядел усталым.
  Я спросила:
  - Сколько ты на посту?
  - Третьи сутки, ваша милость, - ответил солдат.
  - А почему не сменишься?- удивилась я.
  - Нельзя. Я ведь всех троих проводил. Должен был вас дождаться. А то плохая примета, разделять вас. Сам всех провожу, сам и встречу.
  А теперь можно и отдохнуть. Да вы не сомневайтесь, мне супруг ваш уже наказывали, чтоб я город сберег. Так я уж и клятву дал, - улыбнулся бравый вояка.
  Это было так трогательно, смотреть на человека, готового за наш город жизнь отдать. Значит, это не просто дома, улицы и магазины. Это наш Дом.
  Еще раз, поклонившись воину, я последней вышла за ворота, ведя на поводу Призрака. И, сразу же споткнувшись, растянулась во весь рост.
  Братья заржали, а отец, ухватив за пояс, поднял меня.
  - Чего это тебя ноги с утра не держат?
  - Да споткнулась я обо что-то! - зло ответила я.
  Я наклонилась и увидела в земле кусочек стали. Ковырнув носком, поняла, что это что-то достаточно большое. Я достала нож и стала это откапывать. Вскоре, в моих руках лежали грязные ножны с мечом внутри. Они были такие ветхие, что буквально расползлись, когда я попыталась вытянуть из них меч.
  Агиль подъехал поближе и, увидев мою находку, сказал:
  - Тебе что, сестренка, оружия не хватает? Да брось эту ржавую железку, на что она тебе? Чтобы ее в порядок привести не один день понадобится. Да может, он и негодный уже.
  Тут я вспомнила слова Стария и обещание взять то, что найду сразу по выходу из города. А ведь это, то самое!
  Вытащив из заплечного мешка кусок холста, я замотала в него грязные ножны и положила их к остальным вещам, что находились в седельных сумках. Потом посмотрю, на привале.
 
  Путь наш лежал через селенье Беркутов, которое так и назвали: селение Степной Беркут. Оно состояло из аккуратных круглых деревянных домиков, очень похожих на шатры. Когда необходимость искать новые пастбища отпала, благо, что воздействие энергетических камней на Лорин и его окрестности давало хорошие урожаи и невероятное буйство заливных лугов, наш народ стал обживаться. На месте шатров стали строить настоящие дома. С мебелью, очагами и окнами. Загоны для лошадей были обширны и крепки. Вскоре в селение прибыли первые чужаки. Это были две семьи из мелких разрозненных кланов. Проезжая мимо, они попросились на ночлег, установив свои шатры. А через два дня, пришли к отцу и попросились остаться навсегда. Мужчины одной семьи оказались кузнецами, а второй хорошими лекарями животных. Отец их с радостью принял.
  Через полгода в Степном Беркуте жили уже не только члены кочевого народа, но и некоторые горожане, привыкшие к сельской жизни и с удовольствием перебравшиеся за город.
  Кроме того, недалеко от Беркутов встали отдельными домами еще три семьи. Потом к ним присоединились их родственники близкие и дальние, прознавшие о сытой спокойной жизни в нашем крае, и так появились еще три маленьких деревеньки.
  В общем, сейчас наше крошечное государство насчитывает один город-столицу и четыре селения: Степной Беркут, Странница, Луга и Соловейчики.
 
  Тем временем, наш отряд подъехал к Степному Беркуту. Я спрыгнула коня и вбежала в дом родителей. Словно и не изменилось ничего. Только, что комнаты настоящие, да мебель деревянная всюду. А вокруг - ковры, подушки, занавеси, мамиными руками сотканы и расшиты. Хорошо-то как, уютно!
  За столом сидела мама, сложив рук на коленях. Увидев нас, она степенно поднялась и, подойдя, нежно обняла меня.
  - Мама, благослови меня, - прошептала я.
  Я смотрела на такие знакомые черты и словно видела их впервые. На некогда черных глазах серебристая пелена, паутинка морщинок по углам глаз, глубокие складки у рта.
  Мама погладила меня по голове и прошептала:
  - Благословляю тебя, девочка. Пусть во всем тебе сопутствует удача и моя любовь. Береги отца. Позаботьтесь друг о друге, как я бы позаботилась о вас. И, возвращайтесь невредимыми.
  И уже обращаясь ко всем своим детям, добавила:
  - Помните, чему я учила вас, дети мои: будьте милосердны к недругам своим и безжалостны к врагам.
  Потом мама подошла к каждому из нас, благословляя и целуя в лоб. После прощания, мы снова продолжили путь, уже не останавливаясь до самого вечера.
  Около семи, остановились на ночлег у небольшой речушки. Мне удалось, приманить большую рыбину (хвала Ромулу, обучившему меня), и на ужин мы ели вкуснейшую похлебку. Потом, я вытащила свою находку и пошла к ручью, отмывать ее.
  Как я уже говорила, ножны были в плохом состоянии. Интересно, подумала я, сколько же они провели в земле?
  Когда грязь и глина сошли, я увидела, что от ножен через рукоятку идут крест накрест два ремешка с застежками, удерживающие меч. Я не поняла зачем, но поразмыслив, решила, что это должно быть, чтобы можно было вооруженным входить в те места, где оружие носить запрещено. Ну, вроде, чтоб нельзя его было внезапно вытащить. Я читала о подобном в одной книжке из нашей библиотеки.
  В ней говорилось, что в некоторые города, во время народных гуляний входить с оружием запрещено. Его положено сдавать страже или надевать особые ремешки.
  Так вот почему я не смогла сразу вытащить меч из ножен. А из-за грязи, ремешков не было видно.
  Наконец, я отстегнула ремни и потянула за рукоять, обмотанную куском кожи. Меч легко вышел из ножен.
  Я ахнула. Наверное, слишком громко, чем привлекла внимание братьев.
  - Ну, что тут у тебя? - спросил Арслан.
  - Да вот...
  - Ничего себе, железка! - присвистнул брат.
  Арслан взял в руки меч и тут же вскрикнул. - Палец порезал.
  - Ну-ка, дай мне его, - следом подошел отец.- Да...
  - Осторожно, он очень острый, - предостерег Арслан.
  Отец внимательно осмотрел блестящую поверхность оружия без единой крупицы ржавчины. Потом сдернул с шеи платок и подбросил его вверх. Ткань плавно опустилась на подставленный меч и упала на землю, разделенная надвое.
  Все потрясенно молчали.
  - Ну-ка, посмотрим, что тут у нас....
  Отец аккуратно распутал кусок грязной кожи, обвязывающую рукоять и снял ее.
  - Не может этого быть! - прошептал он.
  Нашим взглядам открылась великолепная работа оружейника. Витая рукоять из белого и желтого металла венчала изящная птичья головка с острым клювом, раскрытым, словно в крике. Глазки светились изумрудами, а сама головка была украшена бриллиантовой россыпью.
  - Сафира, возьми в руки меч и проколи руку клювом, - сказал отец, протягивая мне меч.
  Я взяла сокровище из рук отца и проколола острым кончиком раскрытого клюва свое запястье. Кровь брызнула в отверстие и потекла внутрь головки.
  Вдруг по всей поверхности меча проявились узоры. Словно кто-то окунул кисть в расплавленное золото и расписал им клинок. Клюв тотчас захлопнулся, и я услышала в голове:
  - Анзор.
  Я тряхнула головой, пытаясь отогнать наваждение, а отец сказал:
  - Тебе несказанно повезло, дочка. В твои руки попал легендарный меч Отважного. О нем не было слышно уже четыреста лет.
  - А кто такой, этот Отважный? - спросила я отца.
  - Ну, это не человек, вернее не имя человека. Это скорее звание. И меч этот не простой. Он знает и помнит всех своих прежних владельцев. И теперь им являешься ты и никто иной. Ты дала ему попробовать своей крови, и теперь он признал тебя. Говорят, он дает своему владельцу силу и знания прежних хозяев.
  Я вытянула меч на вытянутой руке. Он был словно ее продолжением. Проверила баланс. Идеален. Взмахнула им несколько раз, рассекая воздух. Раздался чистый, хрустальный звук. Я ласково погладила нового друга.
  - Ты великолепен.
  И уже про себя добавила,- Анзор.
  Братья окружили меня, восхищенно цокая языками. А Агиль сказал:
  - Хорошо, что ты слушать никого не стала, и не поленилась вытащить его из грязи. Интересно, как он туда попал? Такое легендарное оружие просто так не исчезает и не появляется.
  Я задумчиво посмотрела на клинок.
  - Думаю, ты прав. Ведь не зря отец Старий сказал мне, чтобы я взяла то, что первое попадется мне при выходе из города. Он, будто знал об этом мече.
  Отец хлопнул меня по спине и сказал:
  - Ладно, Сафира, убирай своего нового друга, и укладываемся на ночлег. Завтра встаем с первыми лучами в путь. А предстоит он нам долгий и тяжелый.
  Мы вернулись в лагерь и расположились у очага. Перед сном я решила попробовать выйти в астрал. Вытащив сферу, закрыла глаза и сосредоточилась. Что ж, если потеряю много энергии как в прошлый раз, у меня впереди вся ночь чтобы набраться сил.
  В эфире было тихо и спокойно. Слишком тихо. Сколько я не звала, почему-то никто не откликнулся. Расстроенная, я вернулась в тело, на удивление полная сил и энергии.
  Заметив мое расстроенное состояние, отец лег рядом со мной и сказал:
  - Не переживай, детка. Прошло слишком мало времени. Все в пути, в дороге. Может, им не до этого. Может, они сейчас заняты чем-то важным и не могут откликнуться на твой призыв. Завтра попробуешь еще.
  Я вздохнула.
  - Ты прав, папа. Просто скучаю и переживаю за них. Особенно за Вилану. Анри и Дастан воины, а сестра все-таки настоящая принцесса.
  - Ну, во-первых, она не одна, да и Шава приставлен тенью. А во-вторых, насколько я помню, именно эта принцесса умудрилась уйти от головорезов Зольбаха и спасти вас всех.
  Я улыбнулась.
  - Что, правда, то, правда. Ладно, па, давай спать.
 
  Ночью мне снилась битва. Я не видела себя, но помню, что сражалась, причем враги менялись с завидным постоянством. Лица, одежды, оружие, эпохи...
  Да, точно, эти люди, были словно из разных эпох. Я жила их жизнью. Я боялась и наслаждалась битвой. Я радовалась победам и страдала, когда погибал кто-то рядом со мной. Наверное, друг. И, я никак не могла остановиться.
  Выпад, уход, снова выпад. Разворот. Удар колющий, удар рубящий - победа. И новый противник.
  Вдруг что-то пошло не так, что-то особо привлекло мое внимание. Новый противник. Фигура, облаченная в длинный плащ с капюшоном. Серый, летящий, подобно дымке. Подобно туману.
  Я наношу удар, и капюшон сваливается с головы, обнажая лицо противника. Прекрасное, но такое бледное, почти белое. Я вижу глаза, лишенные зрачков, абсолютно черные. Я знаю, кто это, я видела уже это существо в страшном видении. Там, в астрале. Это Воин Тьмы. Призрак замахивается мечом. Я кричу и просыпаюсь.
  От моего крика отец и братья мгновенно вскочили и схватились за оружие. Я, тяжело дыша, подняла руки и пробормотала:
  - Все в порядке, дурной сон приснился.
  Браться с осуждением посмотрели на меня и вложили мечи в ножны.
  - Как бы то ни било, пора вставать, - сказал отец. - Завтракаем и выдвигаемся.
  Я мотнула головой и поплелась к речушке. Холодная вода - это как раз, то, что мне сейчас нужно. Напившись, и умывшись, как следует, я вернулась к братьям и накрытому столу. За завтраком все время угрюмо молчала не в силах отойти от странного сна. Что же это было?
  Может видение будущего? Или прошлого. Да, наверное, это сон о прошедших временах, решила я. Ведь у меня было стойкое ощущение, смены эпох.
  Но что-то мне никак не давало покоя. Что-то важное упускаю. Тут я бросила взгляд на свой новый меч и меня словно молнией ударило. Точно! Я не видела себя со стороны. Зато видела свои руки. И в них именно этот меч, Анзор.
  Так, значит, во сне я была собой и одновременно другими владельцами клинка! Он показал мне историю своих побед и возможно поражений, решила я, вспомнив последний эпизод, так напугавший меня.
  - Ты слышишь?
  Это Таир пытался достучаться до меня.
  - Сестренка, с тобой все в порядке?
  - Да, ты что-то сказал? Я задумалась, - очнулась я.
  - Я говорю, съешь хоть что-нибудь. Ты ни к чему не притронулась, да выезжаем уже.
  Аппетита никакого не было, но Таир был прав: во-первых, нужно хоть что-то закинуть в себя, а во-вторых, отправляться дальше.
 
  Проехав пару часов вместе, мы распрощались с Арсланом. Он свернул на дорогу, ведущую в холодные Сулимские степи, место обитания народа Черных Волков. Говорят, в их жилах течет кровь настоящих черных волков и в случае необходимости они могут оборачиваться ими. Не знаю, не видела. Но вот наши лошади их к себе не подпускают, даже самые смирные. Буд-то боятся. Волки ездят верхом на своих, странных животных. Вроде и лошади и нет. Невысокие, покрытые длинной черной шерстью. И, едят все, даже мясо.
  Волки живут хоть обособленно, но народ честный, дружелюбный. Мы бывали с отцом и братьями у них несколько раз. И, две наши девушки стали Волчицами. Хорошо живут. В сытости и уважении.
  Мы попрощались с Арсланом, а отец дал ему символ власти Степных Беркутов. Теперь он полноправный представитель нашего народа, наделенный правом говорить от имени Беркута, главы клана.
  Вторым, кто покинул нас после полудня, был Агиль, что отправился к Серебряным Куницам. Его путь лежал через Песчанный перевал в Редколесье.
  Куницы были знатными охотниками и торговцами. Отец частенько покупал у них пушистые шкурки зверьков, и мама шила из них красивые вещи, ковры и одеяла.
  Был один минус. Куницы старались не ввязываться в склоки и разборки между кланами. Никогда не вставали, на чью либо сторону. А если им самим грозила опасность просто уходили в леса, где их невозможно было отыскать.
  Сумеет ли Агиль уговорить Куниц встать на тропу войны. Но, не зря же мой брат носит имя Мудрый. Он даже отца всегда умудрялся убедить в своей правоте. Будем надеяться, что получится и с Куницами.
  Надев на шею символ власти, врученный отцом, Агиль бросил на нас прощальный взгляд и поскакал в сторону перевала.
  Ночевали мы уже втроем. Только расседлали лошадей, я почувствовала призыв. Быстро вытащив сферу, устроилась поудобнее у большого валуна и вышла в астрал. Это был старина Ромул.
  Не успела я и рта раскрыть, как учитель просто ошарашил меня неприятным известием, рассказав о нападении на Дастана. Потом сказал, что со всеми остальными все нормально, но в целях безопасности, мы все должны быть крайне осторожными и не выходить в астрал. Пока. Потом, когда Ромул все выяснит, он свяжется с нами сам. И все, контакт прервался.
  Затем подошел отец и спросил, что нового. Новость о нападении на сына обеспокоила его, но не настолько, чтобы явно показать это. Не зная отца, я бы решила, что он вообще не переживает. Но видя, как он с нарочитым упорством чистит своего Урагана, я поняла, что весть не на шутку встревожила отца.
  Я встала и подошла к нему.
  - Па, ты же знаешь Дастана. Он с любыми трудностями справится. А еще, он самый сильный из нас. Недаром, Ромул в Рубеж именно его отправил.
  Похлопав меня по плечу, что означало "все хорошо", мы сели ужинать. Перекусив сушеным мясом с сыром и сухарями и запив все это горячим чаем, мы легли спать. Я боялась, что этой ночью меня снова будут мучить кошмары, но к счастью все обошлось и утро встретило меня ласковым солнышком и хорошим настроением.
 
  Настало время попрощаться с Таиром. Едва миновал полдень, мы увидели вдалеке серые шапки Голубых гор. Они словно кольцами были окутаны плотным туманом и иногда казались серыми, а иногда голубыми. Я думаю, это зависело от его плотности. Где-то там, высоко в горах жил народ Парящего Орла. Клан был кочевым и зимой спускался в долины, ища хорошие пастбища для своих многочисленных овец, дающих пушистую теплую шерсть. Конечно, это не те животные, что выведены Ромулом для отца Анри, но все, же их шерсть тоже очень хороша.
  Однако летом, люди уходили высоко в горы, на летние пастбища. И брату предстояло, не зная троп отыскать Парящих Орлов.
  Передав сыну знак Беркута, мы распрощались и с Таиром.
 
  Стало как-то тоскливо. Как там наши? Как мой любимый, как брат и моя дорогая сестренка? Когда-то я сказала ей, что мы больше не расстанемся никогда, а вот пришлось.
  Расстегнув пуговицы, я достала свое голубое сердечко, мамин кулон и зажала его в руке. Виланочка, сестренка, как ты там?
  И, как тогда, когда мы только шли в Лорин, я увидела ее. Она улыбалась. Такая красивая!
  У меня словно крылья за спиной выросли. Я улыбнулась ей в ответ и образ померк. Ну, что ж, по крайней мере, я знаю, что у нее все хорошо.
 
  Чем дальше отъезжали мы от Лорина, тем скудней становилась земля. Мы въезжали во владения пустыни. Именно там жил народ Заклинателей Ветра. Это высокие поджарые люди с темной, почти черной кожей. Они редко выходили из своей пустыни и редко принимали гостей.
  Я никогда не была в таком месте, но однажды видела Заклинателя. Мне тогда было лет десять не больше, когда к нам пожаловал странный черный человек. Он пришел к нам в дом, просить помощи мамы, как заклинающей животных. Говорил, что у них случилась беда, и из всего стада выжило только десять самок и четыре самца. Просил помощи Великой Госпожи.
  Отец отпустил маму в сопровождении двух десятков лучших беркутов, среди которых были Рубин и Арслан. Они потом нам такие чудеса рассказывали.
  Оказывается, мама не лошадей вовсе выхаживала, а странных существ с очень длинными ногами и горбами на спине. Мы с Шавой и Дастаном слушали, раскрыв рты, и поначалу даже не верили, пока мама не сказала, что это правда. И зовутся эти животные верблюдами. И, они хоть очень капризные, но ласковые и выносливые.
  С тех пор, мама там что-то вроде богини возрождения. И, перед отъездом, она дала мне какую-то нелепую вещицу на длинном кожаном шнурке. Вроде как знака признания. Сказала, что он может мне помочь.
  Мы вставали, когда еще было темно и ехали, пока солнце не начинало жарить так, будто собирается сделать из нас жаркое. Воду стали экономить, отдавая лишнюю порцию лошадям. Вигоссцы невероятно выносливые и сильные, но все, же им приходилось не сладко.
  К счастью, время от времени нам попадались небольшие островки зеленой травы с двумя-тремя деревцами и хрустальными ручейками. Тогда мы останавливались, давали отдых себе и лошадям, заполняли все емкости водой и ехали дальше. А когда приходилось экономить силы и беречь лошадей, то просто шли рядом, ведя их на поводу или держась за седло, чтоб не упасть.
  Какой же сегодня день? Я совсем сбилась со счета. А с этой жарой и палящим солнцем голова совсем отказывалась соображать. Хорошо, хоть песок, плотный, словно земля и ноги не вязнут в нем. Хотя временами случается и такое. Так какой сегодня день?
 
  Потянуло паленым. Откуда? Ведь вокруг сплошная пустыня и вот уже несколько дней нам не встречалось ни одного деревца. Наверное, показалось.
  Призрак стал нервно раздувать ноздри и подергивать ушами, предупреждая об опасности. Я погладила жеребца и прошептала:
  - Тихо, дружок, тихо. Что тебя так испугало? Вокруг один песок...
  Вдруг отец вскрикнул и указал рукой на темную точку вдалеке. Мы сели на коней и поспешили, изнывая от плохого предчувствия. Чем ближе подъезжали, тем сильнее росла уверенность, что случилась беда.
  Нашим взорам предстала страшная картина: сгоревшие шатры, убитые животные и люди, многие из которых были обезглавлены. И никого. Ни одного живого существа, словно их всех убили призраки. Ну, конечно! Кто же это мог еще быть, как не Призраки Тьмы.
  Мы спешились и пошли обследовать разрушенный лагерь. По-видимому, это был караван, остановившийся на отдых в раскидистом уголке зелени, оазисе, как называлось подобное место в книгах. Тогда-то на них и напали эти демоны. А это значит, где-то неподалеку разрыв.
  - Сафира, смори!
  Отец наклонился над убитым странным животным, как его там, верблюдом и увидел, что под ним шевелится рука, пытаясь ухватиться за траву.
  Животное, умирая, упало на шатер и, сломав его, придавила кого-то. И, этот кто-то был еще жив. Мы с отцом осторожно сдвинули труп верблюда и распутали тряпки. О, Создатель! Да это чернокожая женщина. Совсем молоденькая, но с большим животом. И по видимому этот живот сейчас собирается подарить миру кого-то из своих детей.
  Женщина охнула и обхватила чрево руками.
  - Что стоишь, Сафира! Быстро неси остатки воды и чистые рубахи. Сейчас она рожать будет!
  Отец быстро взял все в свои руки.
  - Сможешь принять?- деловито спросил он.
  Я испуганно замотала головой.
  - Не знаю, папа! Наверное нет!
  - Ладно, стели под нее сначала кусок от шатра, а потом чистую рубаху. И руки свои как следует, вымой.
  Я быстро сделала, что велел отец.
  Женщина ни разу не вскрикнула, только с силой вцепилась в мою руку.
  - Не бойся, милая. Все будет хорошо, - уговаривала я.
  Наверно это были ее первые роды, и она не знала как себя вести, впрочем, как и я.
  Тут глаза роженицы расширились и она, сделав глубокий вдох, собралась закричать. Отец тут же накрыл ее рот своей рукой и тихо сказал:
  - Не стоит, они могут вернуться, ясно?
  Девушка кивнула и тихонечко завыла.
  - Сафира, сделай что-нибудь. Она может нас выдать.
  Я кивнула головой и, взяв мокрое от слез лицо девушки себе в ладони пристально посмотрела ей в глаза. За какое-то мгновение я узнала все. И что зовут ее Рамина, и что она с караваном возвращалась домой, с праздника в честь Богини Возрождения (это моей матушки, значит), и что внезапно, во время стоянки на них напали неизвестные демоны и все ее соплеменники погибли. Она всхлипнула, и когда живот снова свело судорогой, тихонечко завыла.
  Я мысленно успокоила ее, напевая песню, которой обучила меня мама, чтобы снять боль у животных. Вскоре Рамина успокоилась и расслабилась, а спустя четверть часа произвела на свет здоровенького, крепкого карапуза.
  Я приняла малыша и приказала юной мамочке поспать. Она счастливо улыбнулась и провалилась в целительный сон. Я помыла Рамину и малыша. Затем, завернув его в чистую рубаху, приложила к груди спящей мамочки.
  Он так умильно чмокал, что я невольно заулыбалась.
  - Вот ты и выросла, дочка. И, пожалуй, готова к тому, чтобы тоже стать матерью, хвала Создателю. Я уж думал, этого не случится никогда, - погладив меня по голове, сказал отец.
  - Ой, пап, не начинай. Но, пожалуй, ты прав. Когда все закончится, я подумаю об этом, - улыбнулась я, с нежностью вспоминая роскошное тело моего мужа.
  Пока Рамина и ее маленький сын спали, мы еще раз обследовали лагерь. Больше в живых никого не осталось. Мы перенесли всех умерших в одно место и обложили их остатками от шатров и повозок. Когда будем уходить, подожжем, чтобы не достались шакалам и стервятникам.
  Через несколько часов Рамина проснулась. Мы быстро перекусили и стали собираться в путь. Находиться с трупами дольше не хотелось.
  Молодую маму с привязанным к груди малышом усадили на коня отца. Я спросила, где ее дом, и она сказала, что покажет, куда ехать.
  Солнце почти село, когда мы добрались до селения. Не знаю, то ли судьба так распорядилась, то ли это особый замысел богов, но приехали мы именно туда, куда было нужно. А именно - в народ Заклинателей ветра.
 

ДАСТАН


  Судьба странная штука. То она благоволит, то наоборот, кидает из стороны в сторону, словно ненужную щепку. Сегодня ты любим и обласкан в объятиях любимой, а завтра, словно изгой скачешь под проливным дождем неизвестно куда. Хотя, почему, неизвестно?
  Дастан направлялся на запад, крайнюю точку на карте нейтральной полосы, в аббатство Святого Отрока. Дождливый вечер самое удачное время, чтобы предаться воспоминаниям и размышлениям.
  Да, все-таки, странная штука - судьба. Бросает то, вверх, то вниз, словно утлый челн на волнах. И не знаешь, чего ждать в следующий раз. Выплывешь, или затянет под воду.
  Вот родился, и сразу стал сиротой, ушла вниз его утлая лодка. Но мир не без добрых людей: приняла сиротку в семью добрая женщина, да не простая. Жена правителя народа. Растила как собственного сына. В любви и заботе. Не каждая мать так за родными детьми ходит, как она за приемным. И поднялась его лодка вверх над волнами.
  Вырос парень. И собой хорош, так, что девки заглядываются, и следопыт лучший на многие версты. Не только среди своего народа, но и многих других. Есть у него сестра-красавица, хоть и не сестра вовсе. Такая же приемная, как оказалось.
  Странные чувства он испытывал к Сафире. Вроде как брат любил. Ведь с детства вместе. А кольнуло сердце, когда приглянулся ей парень приезжий, Анри. Ушла Дастанова лодка снова под воду.
  Но судьба распорядилась так, что встретил он свою любовь, точную копию Сафиры. И оказалась она, во-первых, ее сестрой, а во-вторых, настоящей принцессой, которая к тому же ответила на его чувства. И, поднялась лодка снова над волнами. Да так высоко, что не достать ее и не потопить.
  Но, видно не бывает у Дастана все гладко. И, вот пришлось ему расстаться и с женой любимой, и с сестрой и с лучшим другом. И, скачет, он сейчас под проливным дождем с самого утра.
  А Вилана его, между прочим, сейчас скачет в противоположном направлении. Да в сопровождении лучших Беркутов, которых для нее сам же лично и отобрал. И брата Шаву тенью пристроил, чтоб ни на шаг не отходил.
  - Дастан, слышь, может, привал устроим. Передохнем немного, поедим. Да и кони передохнут, а?
  Беркут по имени Камил догнал Дастана.
  - Не, еще немного, - смахивая противные струи с лица, ответил Дастан.
  - Так стемнеет скоро!
  - Через тот лесок проедем, выйдем на город. Там и заночуем, - не уступал Дастан.
 
  Махнув рукой, парень пришпорил коня и поскакал к видневшемуся вдалеке лесу. Под густыми кронами деревьев было совсем темно, но зато не лил на голову дождь. Дорожка была узкой, только две лошади рядом могли проехать, и привыкшие к просторам степи, воины, чувствовали себя неуютно. Поэтому, когда лес закончился, все почувствовали облегчение.
  Вдалеке виднелся город. Сделав последний рывок, вскоре парни подъехали к городским воротам. Заплатив стражникам небольшую пошлину, Беркуты пересекли пропускной пункт и наконец, въехали на мощеные камнем улицы.
  Увидев первую, попавшуюся на их пути гостиницу, Дастан направил своего коня к ее воротам и, спешившись, свистнул крутившемуся поблизости пареньку. Он оказался племянником хозяина сего заведения. Проводив гостей в конюшню, где те, вытерев насухо своих лошадей, и взяв переметные сумки, парень повел их в дом.
  Взяли пять крошечных комнатенок. Пара узких кроватей, сундук, да стол с тазом и кувшином воды. Главное тепло и сухо. Быстро переоделись, разложили сушиться вымокшую до нитки одежду и спустились в общий зал, поужинать.
  Внизу было шумно. Какая-то девчонка в длинном цветастом платье до пят и бубном в руке, лихо отплясывала пол скрипку бородатого мужика. Народ, сидящий за столами, заворожено следил за то и дело мелькающими голыми пяточками, извивающимся тонким станом и живущими своей, отдельной жизнью худенькими плечиками.
  Закончив танец на последней ноте, девчушка поклонилась и, перевернув бубен на манер чашки пошла вокруг столов. Стали сыпаться монеты. Кто-то кидал одну-две, кто-то пригоршню мелких.
  Девушка подошла к Беркутам, вошедшим под конец танца и высматривающих свободный столик. Протянув бубен, присела в реверансе.
  Дастан вытащил из кармана серебряную монету и кинул ее чашку.
  Девушка улыбнулась и снова поклонилась. Проходя мимо парней, она будто невзначай задела глазевшего на нее во все глаза Нага, молчаливого двадцатитрехлетнего Беркута с необычными желтыми глазами.
  - Постой, спляши еще. Для меня.
  Наг вытащил из-за пазухи неограненный рубин величиной с ноготь большого пальца, на кожаном шнурке и протянул его девушке.
  Она взяла незатейливое украшение и внимательно его осмотрела. Потом надела его на шею и поклонилась Нагу. Махнув рукой своему партнеру, девушка закружилась в танце под звуки скрипки.
  Дастан сделал знак остальным Беркутам и все расступились, оставив посередине зала Нага и кружащуюся в танце вокруг него танцовщицу.
  Казалось, музыка не закончится никогда. Скрипка то рыдала в руках виртуоза, то была задумчивой и романтичной, то вдруг словно оживала и пускалась в необузданный пляс.
  Девчушка словно была ее душой и телом. Когда музыка была печальной, казалось, будто танцовщица исполняет последний танец перед смертью. Сердце разрывалось от печали и тоски, но стоило заиграть веселую часть, девушка словно сходила с ума и многие посетители с трудом могли усидеть на месте.
  Под конец, танцовщица закружилась и, поднявшись в воздух, опустилась перед изумленным Нагом на колени.
  Все потрясенно молчали. Девушка же протянула Нагу худенькие ручки и спросила:
  - Пришелся ли тебе по душе мой танец, незнакомец?
  Наг взял протянутые руки, помогая подняться девушке и ответил:
  - Твое искусство сравнимо лишь с твоей красотой. Как твое имя?
  - Селла. И я рада, что угодила тебе. Позволь, я позову моего отца. Ему будут приятны похвалы в адрес его дочери.
 
  Отец и дочь были желанными гостями в этой гостинице, как впрочем, и в любой другой в этом городе, ведь их выступления всегда привлекали много посетителей. Люди подолгу задерживались, ожидая выступления артистов, и никогда не расходились до полуночи.
  Поэтому в каждом трактире, в каждой гостинице у скрипача и танцовщицы всегда был свой стол и комната, где они могли поесть и отдохнуть перед выступлениями.
  Скрипача звали Ромен. Он пригласил щедрых гостей за единственный свободный столик, оставленный хозяином заведения специально для артистов.
  Вскоре подошла девушка принять заказ. Дастан распорядился принести для всех мясо с картофелем и пряными травами, тушеное в горшочках, и по кружке пива.
  Наг не сводил глаз с Селлы. Девушка же скромно улыбалась и тихонько теребила подарок парня.
  - Вы всегда выступаете в этом городе? - спросил Дастан.
  Ромен, сделав глоток пива, ответил:
  - Мы в Стэнзи чуть больше месяца, а до этого, где только не были. Но я вижу вы тоже не из местных. К какому народу вы принадлежите?
  - Мы из народа Степного Беркута из королевства Лорин.
  - Лорин? Давненько я не слышал это название. Лет этак двадцать. А причем тут Беркуты? Насколько я знаю, их стойбище в Вигосской степи, разве не так?
  - Ты прав, Ромен, раньше наш народ действительно кочевал по Вигосской степи, но вот уже больше года, как мы осели в пределах королевства Лорин, являясь верными подданными их величеств.
  - Чудно...А что же привело славных Беркутов в этот город? - поинтересовался Ромен.
  - Мы путешествуем. По делу.
  Скрипач наклонился ближе к Дастану и проговорил:
  - Путешествовать сейчас небезопасно, друг мой. Неспокойное нынче время.
  Дастан хитро улыбнулся.
  - А что так?
  - Да поговаривают заезжие люди, будто то тут, то там страшные вещи происходят: на обозы нападают, на мелкие селения. И, вроде как, злодеи никого в живых не оставляют. Кто рассказать о том, что случилось, бы мог. Вы-то на злодеев не похожи. Но, все же будьте осторожны. Не ровен час, кто вас за душегубов примет. Очень уж вы отличаетесь от остальных. Или же нападет в пути кто. Вот я и говорю, что путешествовать сейчас опасно, если конечно, дело не слишком важное.
  Дастан посмотрел на хитрющего мужика и произнес:
  - Важное, Ромен. Очень важное.
  - А в какую сторону вы продвигаетесь, друзья?
  - На запад.
  Глаза Ромена засветились, а сам он весь подобрался и спросил:
  - А не будете ли вы проходить мимо города Париса?
  Дастан досконально изучивший свой путь и знавший наизусть все, что касалось, их продвижения в сторону Рубежа, кивнул головой.
  - Да, а что?
  - Я очень вас прошу, возьмите нас с собой. До Париса. Мы заплатим вам, сколько попросите, - попросил Ромен.
  - А зачем вам в Парис?
  Мужчина обернулся на свою юную дочь, ворковавшую с приглянувшейся ей Нагом с придвинувшись еще ближе к Дастану сказал:
  - Я болен. Очень сильно. Не знаю, сколько мне осталось. Может неделя, может месяц. У Селлы, родных, кроме меня в этом мире никого нет, только троюродная тетка, которая живет в Парисе. Хочу попросить ее позаботиться о девочке. Она славная. Думаю, Роксана ее полюбит.
  Ромен горестно вздохнул, глядя на Селлу.
  - Мы бы давно уже ушли, но идти вдвоем в такое время страшно. Да и с торговыми обозами тоже небезопасно. Ну, так, как, сговоримся?
  Дастан посмотрел сначала в сторону девушки и Нага, потом в глаза встревоженного Ромена и сказал:
  - Да. Выдвигаемся завтра на рассвете. Лошади у вас есть?
  - Да, конечно. Спасибо, тебе, сынок! А об цене мы не сговорились!
  - Цена? Да твоя игра и ее песни - вот и вся цена, - усмехнулся Дастан.
  - О, конечно, вы услышите лучшие истории, что передаются в нашем народе из поколения в поколение. Только Селла умеет их так исполнить, - тут же заверил обрадованный мужчина.
  - Ну, что ж, Ромен, договорились. А сейчас, заканчивайте трапезу и пораньше ложитесь спать. До Париса путь длинный.
 
  Утро началось с двух приятных событий. Во-первых, выглянув в окно, Дастан обнаружил, что дождь, наконец, прекратился, и день обещает быть теплым и солнечным. А во-вторых, что в обеденном зале их ждет накрытый сытым завтраком стол. За ним уже сидели собранные Ромен и Селла.
  Девушка сменила свое летящее платье на дорожный костюм, состоящий из рубашки, куртки и штанов, заправленных в мягкие сапожки. Роскошные курчавые волосы были заплетены в одну толстенную косу.
  Одобрительно хмыкнув, про себя, Дастан заметил, что девушка стала казаться еще юнее и тоньше, чем вызвала обожающие взгляды, со стороны Нага, и подначки со стороны Беркутов.
  Да, парень определенно влюбился.
  Поздоровавшись, все присоединились к трапезе и, закончив, попрощались с гостеприимными хозяевами, собравшими в дорогу корзину со съестным. Было видно, что им жаль отпускать артистов, приносящим дополнительный доход гостинице, причем, как заметил вчера Дастан, очень неплохой. Но, хозяин, будучи неглупым, постарался сделать все возможное, чтобы потом артисты вернулись именно к нему, а не в другую гостиницу.
  Лошади у Ромена и Селлы оказались отменными. Конечно не вигоссцы, но и эта неизвестная Дастану порода производила должное впечатление. Немного ниже вигоссцев с более сильным корпусом, они казались достаточно выносливыми, чтобы долгое время нести на себе всадника и прикрепленную к лошади поклажу. А длинные стройные ноги говорили о том, что они хороши и в быстром передвижении.
  - Что это за порода? - поинтересовался Дастан.
  - Это лошади нашего народа, мы зовем их цааги.
  - А как зовется ваш народ?
  -Цаагане.
  - Я читал о вас, однажды. В книге одного человека. Он путешествовал по всему миру и записывал сведения о народах, их обычаях. О том, где они живут, чем знамениты. О цааганях говорилось, что они кочуют, в поисках места, которое им подскажет их богиня-покровительница. В этом месте они обустраиваются и живут. Чаагане очень талантливы. Они великолепные музыканты, певцы и танцоры. Еще, им с рождения даны искусные руки. В нашем Лорине много чего изготовлено именно цааганами. И там живут несколько уважаемых семей. Они появились у нас год назад и снискали всеобщую любовь и уважение, как наших правителей, так и простых жителей города.
  Ромен потрясенно молчал. Потом посмотрев на Селлу сказал:
  - Эх, знать бы раньше... Может и не пришлось бы мне год деньги собирать концертами. Устроились бы в вашем Лорине, пожили бы спокойно. Может, дочку бы в хорошие руки пристроить бы успел. Эх, да что сейчас об этом говорить!
 
  Из города выехали через те же ворота, что и въезжали. Стража, хорошо знавшая скрипача с дочкой, искренне пожалела об их отъезде и пожелала счастливого пути и скорейшего возвращения. Было видно, что многие жители этого города уважали эту семью, и Дастану стало жаль Ромена.
  - Скажи, Ромен, а как оказалось, что вы с Селлой путешествуете одни, без народа?
  Ромен помолчал, потом вытащил из-за пазухи какую-то коробочку, величиной с ладонь. Нажав на незаметный рычажок, раскрыл ее на две части. Это оказалась рамка, состоящая из двух частей, в которых находились искусно написанные изображения людей.
  - Это наша семья. А я с Селлой - то, что от нее осталось.
  На одной стороне рамки была картинка, изображавшая самого Ромена с прелестной женщиной, очень похожей на Селлу.
  - Это моя жена, Камила. А это наши дети.
  Мужчина указал на второе изображение.
  - Селла, Азар, Вагор, Мушут и младшенький - Сандэр.
  Дастан смотрел на улыбающихся парней, Селлу и мальчика, лет пяти.
  - Что случилось с твоей семьей? Почему вы с Селлой остались одни?
  Ромен погладил изображение женщины и сказал:
  - Много лет назад, после долгого кочевания, мы осели. Пятнадцать семей, пятнадцать домов. Встали на пустынном берегу Рина, на земле, принадлежащей королю Патрику Вильерийскому. Заручившись его поддержкой и расположением, поставили селение. Жили хорошо, сытно и вольно. Время от времени торговали с расположенными поблизости городами и селами. Иногда приезжали по приглашению его величества и в столицу, город Вилье, порадовать своим искусством короля и его прекрасную дочь Вилану.
  Тут сердце Дастана сладко заныло от упоминания имени любимой.
  - Мы привозили с собой картины, посуду и украшения, созданные нашим народом, и в награду увозили благодарность королевской семьи, - продолжил Ромен.
  - Однажды, это было около двух лет назад, принцесса Вилана собралась замуж. Не знаю, кем был ее избранник, но думаю, он достойный человек, ведь принцесса хорошо разбиралась в людях.
  Прознав про это, мы приготовили роскошные подарки для принцессы и ее избранника. Наши ювелиры вложили в эти изделия всю свою признательность и любовь к нашей принцессе.
  Отвезти дары избрали нас: меня и Селлу. И, вот сев на коней и попрощавшись с нашей семьей, мы отправились в Вилье, чтобы передать подарки для невесты. Если б мы знали...
  Мы отъехали от дома, на расстояние, равное трем часам быстрой езды. Селение давно скрылась из виду, и мы радовались этой поездке, как возможности не только отвезти дары для принцессы, но и прикупить подарки и гостинцы для наших близких. Помню, как младший сынишка прыгал возле меня и напоминал о том, чтобы я не забыл о сладких петушках на палочке и орешках в шоколадной глазури, которые изготавливали кондитеры Вилье, и которые так любил проказник.
  И, вот, мы въехали на крутую сопку, с которой открывался чудесный вид на окрестности. Вдруг Селла страшно закричала, указывая в сторону, где за леском и сопкой скрывалось наше селенье. Валил густой черный дым.
  Не сговариваясь, мы пришпорили коней и поскакали обратно. Когда наши взмыленные кони въехали в селение, было уже поздно. От домов остались одни головешки. И горы трупов. Были убиты все, даже кошки. Ни одного живого существа. Я стоял на коленях посреди пепелища, бывшего некогда моим домом, как услышал крик дочери. Подскочив, и прибежав на ее крик, я увидел странную картину. Какой-то человек в длинном сером плаще с надвинутым на лицо капюшоном схватил Селлу за голову обеими руками и пристально вглядывался в ее лицо. Дочь еле держалась на ногах, медленно, оседая. В ужасе, я подскочил сзади к незнакомцу и ударил сцепленными в замок руками, по основанию шеи. Человек выпустил Селлу, и она мешком упала к его ногам. Сам же незнакомец обернулся ко мне и зашипел. Из-за капюшона я не видел его лица, но клянусь Создателем и нашей покровительницей, это был не человек. Ни одно человеческое горло не способно издавать такие жуткие звуки.
  Я выхватил из-за пояса нож и полоснул им по горлу неприятеля. Голова незнакомца на мгновение откинулась назад, потом из горла хлынула черная кровь. Протянув ко мне руки странное существо сделав шаг, завалилось на меня. На мое лицо, в глаза, нос и рот полилась его густая черная кровь. Я отплевывался и пытался увернуться, но меня словно парализовало. А потом, я услышал голос. Прямо к голове.
  - Глупец,- сказал он. - За то, что ты убил Внемлющего Тьмы, тебе не жить. С кровью мертвеца тебе ходить недолго по этой земле. Потом, ты сгинешь.
  Прошло немного времени, и вот, смотри...
  Ромен закатал рукава и Дастан с ужасом уставился на руки скрипача. Начиная от запястий, вверх, они были покрыты черными пятнами, словно синяками.
  - Так, почти по всему телу, кроме кистей, шеи и лица.
  Дастан легонько дотронулся до черной кожи.
  - Это больно?
  - Нет, наоборот, я совсем ничего не чувствую, словно кожи нет совсем или она покрыта панцирем. Когда дойдет до лица - я умру.
  - Откуда ты знаешь? - спросил потрясенный Дастан.
  - Просто знаю.
  - А как быстро растут эти пятна?
  - Когда как. Поэтому я и говорю, может, остался месяц, а может и неделя.
  Дастан задумчиво помолчал, а потом решил спросить на ближайшем привале совета Ромула, выйдя в астрал.
 
  На привал остановились, когда солнце начало садится. Юная Селла оказалась замечательной наездницей. Ловкой и выносливой. А ее серебристая кобылка по кличке Тучка, покладистой и умной. Похоже, она, как и хозяйка быстро нашла общий язык с Закатом, рослым рыжим конем Нага. Парочки держались вместе, вызывая добрые насмешки со стороны друзей.
  Разбив лагерь, Беркуты разожгли костер и вскипятили воду для чая, а Селла позаботилась об ужине. Припасов, которыми снабдили путешественников хозяева гостиницы, хватило, чтобы хорошенько подкрепиться не страдающим отсутствием аппетита парням, да еще осталось немного на следующий раз.
  После трапезы, Дастан присмотрел неплохое уединенное местечко вблизи лагеря и, взяв в руки изготовленный Ромулом энергетический шар, отправился туда с целью связаться с друзьями, а заодно и посмотреть, что за напасть висит в ауре Ромена.
  Кивнув Беркутам, чтобы не беспокоились, Дастан подстелил на землю куртку и уселся, облокотившись для удобства на поваленное бревно.
  Выход прошел как по маслу: легко и без усилий. Потянув связующую нить, Дастан направился к сидящим у костра. Зависнув, полюбовался немного аурой влюбленных Селлы и Нага. Жемчужные розовые тона девушки переплетались с изумрудными оттенками сильного и мужественного Нага, создавая неповторимые узоры. Потом оглядел ребят. Удивительно, но цвета и насыщенность друзей была почти одинаковой сине-голубой. Вот, что значит единение духа. А вот аура скрипача вызвала удивление Дастана. А если быть точной, почти ее полное отсутствие. Но как такое возможно?
  Ромул рассказывал, что у каждого живого существа есть аура, и она исчезает только после его смерти. Так как же получилось, что она у Ромена какими-то кусками?
  Вдруг, Дастан заметил какое-то движение. Буд-то кто-то или что-то высасывало энергетический слой из старого цаагана. Присмотревшись, Дастан, вскрикнул от удивления. Рядом с Роменом на астральном уровне находилось другое существо. От него, к ауре скрипача шло что-то вроде щупальца, по которому очень медленно шел отток энергии.
  Дастан переместился выше и позвал ребят и Ромула. Никто не выходил на связь. Продолжая взывание, Дастан вернулся к Ромену. Что же делать?
  Сосредоточив все свое внимание и силы, Дастан попытался получше разглядеть паразита. О, Создатель, в то время как чужак насыщался, Ромен становился все слабее. С такими успехами, ему и недели не протянуть! Повинуясь какому-то инстинкту, Дастан резко рванул к паразиту и дернул за щупальце. Раздался треск и громкий хлопок. Физическое тело Ромена забилось в конвульсии и затихло, а на ауре цаагана стали медленно затягиваться дыры.
  Существо из размытого облака приняло явно человеческие очертания, руки которого заканчивались подобием длинных плетей. Существо взмахнуло ими и нанесло Дастану удар. Беркут успел увернуться, но конец одной плети все же задел Дастана. Истошно взвыв от боли, парень взмыл вверх. Связующая нить туго натянулась, не готовая к такому резкому возвышению.
  Неизвестно, чем бы это закончилось, но на помощь Дастану подоспел Ромул. Создав энергетический кокон, он окутал им их обоих и опустил в нижние слои.
  - Что это было? - спросил встревоженный учитель.
  - Я не знаю, но оно напало на меня. Вернее сначала я попытался отбить у него одного хорошего человека, которого тот просто заживо пожирал, и тогда этот гад напал на меня.
  Существо рыскало вокруг кокона, словно не видя их. Оно тыкалось и ощупывало защиту, но никак не могло с ней справиться. Через некоторое время паразит просто исчез.
  - Где он? - спросил Дастан. - Я его что-то не вижу.
  - Не знаю, ответил старый учитель. - Но пока его нет, тебе нужно вернуться в тело. И, вот еще что. Пока я не выясню, что это было, в астрал не выходи. Ребятам я скажу тоже самое. Раньше такого не было, и я не знаю, с чем мы столкнулись. Так что соблюдай спокойствие и жди моего вызова. Сам же ни-ни. Понял?
  - Да.
 
  Дастан вернулся в тело, и тяжело поднявшись, побрел к Ромену. Последствия энергетического удара сказывались сильной болью в руке. Задрав рукав, Дастан присвистнул: вдоль руки шла длинная черная полоса, как застарелый удар палкой.
  Ромен уже пришел в себя и как не странно, в отличие от Дастана чувствовал себя хорошо. Возле него стояла испуганная и зареванная Селла и встревоженные конвульсиями скрипача, Беркуты.
  Дастан сел на землю рядом с Роменом и спросил:
  - Как ты?
  - Хорошо. Даже голова, которая постоянно болела последние пол года не болит. А вот ты выглядишь неважно. Что произошло, парень?
 
  В путь отправились с первыми лучами солнца, хорошо позавтракав остатками вчерашней трапезы и припасами с Лорина и гостиницы. Дастан зевал во весь рот. Сказывались вчерашние события: нападение паразита и долгий разговор с Роменом.
  Узнав, что Дастан является одним из правителей Лорина и мужем их обожаемой принцессы Виланы, цааган проникся к нему еще большим уважением. А когда Беркут рассказал, что он Одаренный и что произошло в астрале, Ромен встал, поклонился в пояс и сказал:
  - Ваше величество! Вы не только спасли мне жизнь, но и приобрели самого верного и преданного слугу. Клянусь всем, что дорого мне в жизни служить вам верой и правдой до самой моей смерти. И сколько бы мне не отмерила жизнь, оставаться подле вас, чтобы охранять и защищать всеми силам души и тела.
  Дастан, не привыкший к таким пафосным речам покраснел, как девица и ответил:
  - Ну, что ты Ромен, это совсем необязательно. А если паразит больше не вернется, у тебя есть прекрасная возможность вернуться в Лорин, и зажить хорошей жизнью.
  - Только после того, как вы выполните свою миссию, принц Дастан. Я поеду с вами.
  - Хорошо. Только сейчас не до фамильярностей. Для друзей просто Дастан, глава небольшого отряда, который собирает армию и направляется в Рубеж на войну. И, знаешь, со мной небезопасно.
  Цааган хитро посмотрел на Дастана.
  - Я ведь только выгляжу таким старым и немощным. И лет мне не так много как ты думаешь, всего-то сорок два. А то, что я дряхл и сед, так это все тот паразит постарался, высасывая из меня все соки. Но я, думаю смогу научить кое-чему твоих воинов. А может и сам, даст Создатель, на что-то сгожусь, - заверил Дастана цааган.
 
  И, вот, теперь, сидя верхом на верном Тумане, и придремывая время от времени, Дастан размышлял о последних событиях и странностях судьбы. Из дремотного состояния его вырвал боевой клич Беркутов. Встрепенувшись ото сна, Дастан, направил коня во главу колонны.
  Беркуты рванули во весь галоп к показавшейся вдали деревеньке. По всей видимости, там шло жестокое сражение. Крики и плач раздавались из дыма пожарища. Горели дома и некогда высокие стога сена.
  Ворвавшись в деревню, Беркуты застали странную картину: уничтожением жителей занимались существа, одетые в туман. То есть плащ с капюшоном, полностью закрывавший тело неприятеля колыхался, словно дым, при дуновении ветра. Но, странное дело, стоило существу в балахоне, нанести жителю деревни смертельный удар, дымка рассеивалась, и перед взорами удивленных Беркутов представал человек с очень бледной кожей и абсолютно черными глазами без зрачков.
  - Это Призраки Тьмы! - крикнул Дастан. - В нападение, Беркуты!
  Оглянувшись на Селлу, в бой рванул Наг, увидевший Призрака, преследовавшего старуху с внучком. За ним поспешили ввязаться в битву и остальные.
  Не ожидавшие подмоги сельчане воспрянули духом и с вилами и топорами наперевес кинулись защищать свои семьи. Один за другим падали мертвые Призраки. Увидев, что перевес на стороне жителей, один из демонов зашипел, что-то бросил на землю, образовав огненно-оранжевую линию, толщиной с руку взрослого мужчины, и наступив на нее, исчез. Остатки вражеского отряда стали прорываться к порталу.
  - Не дайте им уйти! - кричал Дастан.
  Беркуты кинулись наперерез тройке демонов, преградив им путь. Один из Призраков, зашипев, скинул капюшон и протянул руки к Беркуту по имени Киор. Глаза парня стали стеклянными, и он медленно осел на землю. Второй Призрак с размаху снес бедолаге голову.
  Дастан в два прыжка настиг мерзавцев. Тот, что был без капюшона, повернулся к принцу и повторил манипуляцию. Дастан пожал плечами, ничего не почувствовав и в прыжке распорол демону живот. Тот недоуменно уставился сначала на Дастана, потом на свои вываливающиеся кишки и снова зашипел.
  - Шипи, не шипи, ты покойник!
  Дастан уверенным движением укоротил Призрака на голову и повернулся ко второму, пытавшемуся проскользнуть к заветному порталу.
  - А ты куда, киса? Убил моего друга и думаешь, это сойдет тебе с рук?
  Ребята, взять его живым!
  Двое Беркутов - Тигор и Шахат, двинулись с обеих сторон. Мерзавец бился знатно. И в то время, когда, Призрак был почти уже у линии портала, произошло нечто удивительное.
  Взявшись за руки и образовав круг, Селла и Ромен заунывно, на распев, стали произносить слова на каком-то незнакомом языке. Между ними вспыхнуло пламя голубого цвета. Оно не обжигало своих хозяев, но светило очень ярко. Цаагане разомкнули руки и указали на Призрака. Пламя тут же опало и вытянулось в длинную веревку. Подобно змее, оно поползло в сторону отбивавшегося демона и, окружив его, замкнула круг.
  Попытавшись выйти из него, Призрак зашипел, словно от боли. Снова и снова пытался выйти из пламенного круга демон, но, стоило ему сделать шаг, голубой огонь высоко поднимался, угрожая заживо сжечь воина Тьмы.
  - Попался, гад! - сквозь зубы произнес Ромен. - Сдохни тут, скотина. Сгори, как сгорели мои родные и друзья.
 
  Уйти удалось немногим. Оставшихся демонов безжалостно убили, за исключением пойманного. Его до поры до времени решено было оставить в живых, чтобы потом, как следует изучить и попытаться допросить.
  Чудом выживший староста сердечно поблагодарил спасителей. А Беркуты предложили помощь в захоронении погибших жителей деревни. Очень жаль было погибшего Киора. Он недавно стал отцом, и вот теперь, малыш не дождется вернувшегося с войны героя.
  Срезав две косицы с хвоста: одну для жены, другую для сына, Беркуты завернули парня в саван и сожгли в глубокой яме, согласно традиции. Не сгоревшие останки присыпали сначала песком, который был у каждого с собой в небольшом мешочке, для такого случая, потом землей, а сверху камнями.
  Прочитав поминальную молитву, Дастан приказал людям отдыхать. Сам же выставив караул, пошел к старосте. За обедом, благодарный дядька, утирая слезы здоровенным кулаком, подробно рассказал о нападении. Случилось это внезапно, едва только начало светать. Все еще были в своих постелях, нежась перед началом нового дня и досыпая последние часы-минуты.
  Залаяла соседская собака по кличке Мамка. Она не была пустобрехом и отличалась серьезным нравом. Ее щенки ценились не только в этой деревеньке. За ними приходили из соседних селений и выкупались за хорошую плату. Гришаня, хозяин собаки, души в ней не чаял, холил и лелеял. Наверное, это и спасло жизнь мужику.
  Выйдя во двор, посмотреть, от чего встревожилась Мамка, Гришаня нос к носу столкнулся со странным незнакомцем, с мечом руке. И когда этот меч в замахе летел в сторону остолбеневшего мужика, на помощь подоспела верная псина. Она вцепилась в руку незнакомца и дала время своему хозяину заскочить обратно в дом.
  Гришаня быстро растолкал спящих жену и детей и, открыв подпол, спустил их туда. Сам же, вооружившись дубиной и ножом для разделывания дичи, поспешил на помощь Мамке.
  Она была еще жива, но сильно изранена. К счастью своим неистовым лаем, она предупредила других собак, которые устроив страшный переполох, вытащили из теплых постелей своих хозяев.
  В ночных сорочках, люди выскакивали из домов и попадали в ад. То тут, то там вспыхивали пожары. В свете огня виднелись призрачные фигуры незнакомцев, нападающих на жителей, безжалостно убивавших всех без разбору.
  Погибали целые семьи, сгорали целые дома. И, вот, когда казалось что все кончено, и нет никакой надежды на спасенье, появились Беркуты.
 
  Староста вытер слезы.
  - Моей семье посчастливилось: погибли только отец и старший сын. А вот в доме родственников моей жены, в живых остался только пятилетний малыш. Разумеется, он, как и другие сироты, не останется один. Я позабочусь, чтобы у ребятишек был дом и любящие, заботливые родители. Только вот, как нам жить дальше? Вдруг эти твари снова нападут? - тяжело вздохнув, посетовал староста.
  Дастан оглядел обгоревшие сены дома и сказал:
  - У вас два выхода. Можно остаться здесь, снова отстроиться и жить дальше. Конечно, не исключена возможность повторного нападения. Ведь эти твари уничтожают селения полностью, не оставляя в живых никого. Я постараюсь отыскать разрывы, через которые они проникают. Но все же, подумайте и над вторым вариантом.
  - Что вы предлагаете?
  Дастан встал, прошелся по комнате, словно обдумывая слова.
  - Вы слышали о городе Лорин?
  Староста поморщил лоб, вспоминая слышанное когда-то название.
  - Очень давно, еще ребенком. Отец, Светлого мира ему, как-то рассказывал о городе-королевстве неподалеку. Говорил, что там по четыре урожая в год с полей снимают. Что голода нет, и люди не болеют. В общем, сплошной Светлый мир. Брехня, на мой взгляд.
  - А вот и нет. Я сам оттуда.
  - Да ну? И, что же тебя занесло в наши края из этого благословенного места? - удивился староста.
  - Беда, брат. То, что случилось с вашей деревней - только начало. Эти твари, Призраки Тьмы - армия Темного Бога. Как когда-то, в незапамятные времена, попытаются они завоевать наш мир. Уничтожить многих, а оставшихся сделать рабами. Вот и вырезают они целыми селениями. Место для себя готовят.
  Мы же продвигаемся в край, где наиболее вероятно будет смертельная битва, где враги попытаются всем скопом прорваться в наш мир. На войну идем. И нам нужна любая помощь. Потому, что в противном случае не выживет никто. Никто не спасется от страшной участи.
  Вот я и предлагаю, отправить стариков, женщин детей под защиту каменных стен Лорина, а здоровым мужчинам присоединиться к нам.
  Староста недоуменно посмотрел на Дастана.
  - Да кто ж нас всех там примет, в этом твоем Лорине?
  - Ну, за это не беспокойся. Всех примут, никого не обидят, - заверил Дастан.
  - И, что дает тебе такую уверенность?
  - Так город-то мой. Вернее не только мой, но и моей жены, сестры и друга. Все четверо мы - соправители. А чтобы тебе спокойнее было, дам я селянам с собой грамотку с печатью и подписью, чтобы встретили вас как подобает. Ну как?
  Староста встал, поклонился в пояс и сказал:
  - Спасибо вам ваша милость за помощь и заботу. Только не могу я один решить этот вопрос. Требуется учесть мнение остальных людей. За них отвечаю я головой и совестью своей.
  - Согласен. Собери-ка ты собрание и поговори со всеми. Да поспеши. Через два часа мне нужен ответ. А я пока разрывами займусь.
 
  Дастан вышел на улицу, и направился на поиски Таха, беркута, которому доверил свою сумку с важными для него вещами. Солнце уже стояло высоко в горизонте и освещало ужасные последствия нападения Призраков. Хоть все тела были захоронены, в воздухе витал мерзкий запах смерти, издаваемый обугленными головешками, оставшимися от сгоревших домов, смешанный с запахом огромных луж крови. Рои мух вызывали отвращение, а люди, пытавшиеся присыпать последствия убийств - жалость.
  Таха, Дастан нашел у уцелевшей избы на самом краю деревни. Он качал на руках годовалую девочку. Увидев командира, он смутился и шепотом пояснил:
  - Вот, без родителей осталась. Она, да сестренка лет десяти. Рыдали обе, бедняжки. Я младшенькую накормил и вот, укачал. Пусть поспит немного.
  Дастан улыбнулся.
  - Хорошо, Тах. Но мне сейчас сумка моя нужна.
  Беркут осторожно положил малышку на приготовленный кусок холста поверх соломы и, наказав старшей девочке приглядывать за сестрой, вошел в дом за сумкой.
  - Ну, вот она, твоя сумка, командир.
  - Хорошо, Тах, мне понадобится твоя помощь.
  Дастан открыл сумку и вытащил из нее две тонкие железные палочки, согнутые под прямым углом. Затем, достал два небольших круглых зеркальца, отливавшие изумрудной зеленью и, протянул их Таху.
  - Держи аккуратно. Будешь мне помогать, пошли.
  Дастан, перекинув сумку через плечо, взял в руки по железному прутку и не спеша пошел по деревне. Следом за ним шел Тах, удивленно наблюдавший за странными действиями следопыта.
  - Слушай, Дастан, а что это такое? - спросил Тах.
  - Это рамки. Такие штуки, которые помогут мне отыскать разрывы, через которые демоны проникают в наш мир. Их учитель Ромул изготовил. Помнишь, тот ученый, что нас провожал. А зеркала, что ты держишь, служат для закрытия этих самых разрывов.
  - И, как действуют эти железки?
  - А вот сейчас увидишь. Смотри, похоже, первый разрыв мы нашли.
  Рамки в руках Дастана заволновались, завертелись и, наконец, устремились навстречу друг другу. Остановившись, образовали крест. Дастан остановился и, опустив прутья на землю рядом с собой, протянул руки и сказал:
  - А теперь давай зеркала. Будем латать прорехи.
  Дастан положил одно зеркало на место, которое указали рамки, и оно тут же окрасилось в яркий оранжевый цвет, словно внутри него полыхал пожар. Второе зеркало, он поднял на вытянутой руке, направив отражающей поверхностью в первое зеркало. Между ними тут же образовалась огненная щель, словно кто-то поджег палку, высотой примерно в метр установил ее вертикально в земле.
  - Вот он портал, через который Призраки проникли в деревню. Давай-ка его закроем. Вспомнив, все, чему научил его Ромул, Дастан сделал глубокий вдох и, сосредоточившись, стал опускать зеркало в руке к тому, что лежало на земле. Было это, ох, как непросто. Словно не на воздух рукой давил, а тяжеленный камень сдвинуть пытался.
  Изрядно устав и покрывшись испариной от напряжения, Дастан все же опустив руку к земле, соединил оба зеркала. Раздался хлопок, словно крышка вылетела их бутылки с брагой и... все кончилось.
  - Все? Он закрылся?
  Тах смотрел во все глаза на Дастана.
  - Слушай, как могло получиться, что простой воин из одного со мной народа, знает и делает вещи, о которых мы никогда не подозревали? - спросил беркут. - Нет, конечно, ты всегда был лучшим из нас, но ведь мы все росли в одном народе, все при рождении получили одну судьбу, а сейчас...
  Дастан пожал плечами.
  - Я не знаю, Тах. Если честно, я и сам об этом иногда задумываюсь. Вроде такой же, как все вы, совершенно ничем не отличаюсь. Почитаю родителей и законы народа. Но судьбе было угодно подарить мне необыкновенную жизнь. Государство, жену-принцессу. Ответственность за судьбу мира.
  Знаю одно: без вас мне ни за что не справиться. Только ваша поддержка и помощь поможет мне. Без друзей и любимых, мы всего лишь слабые люди. А нам надо быть сильными. Ладно, пойдем, надо проверить еще много мест.
 
  Через пару часов Дастан вернулся к дому старосты. Они с Тахом неплохо потрудились. Нашли и закрыли еще два разрыва. Дастан буквально валился с ног от усталости, поэтому дойдя до дома, перед которым проходило собрание, нашел местечко под раскидистой яблонькой и на мгновение, прикрыв глаза, сразу уснул.
  Разбудил его нудный голос над головой, упорно звавший его по имени.
  - Дастан, проснись, пора принимать решение.
  Принц с трудом открыл налитые кровью глаза. Голова гудела, а руки тряслись, словно после ежегодных соревнований на то, кто дальше пронесет восьмимесячного жеребенка на руках.
  Рядом стояли все Беркуты, цаагане и староста. Немного поодаль с ноги на ногу переминались жители деревни.
  Староста поклонился и сказал:
  - Ваше высочество, мы приняли решение. Наши старики, женщины и дети отправятся в Лорин. Мужики же отправятся с вами в Рубеж. Мы отомстим ублюдкам за смерть наших близких. Вы исполните, то, что обещали? Ну, по поводу грамотки. И, провожатого бы. А то боязно одних в такой путь отправлять.
  Дастан похлопал старосту по плечу.
  - Вы сделали верный выбор и не пожалеете об этом. Я сейчас же напишу для ваших людей письмо. А теперь, собирайтесь. Путь не близкий и до наступления темноты вам необходимо много пройти.
  Пока староста отправился готовить людей к отбытию, Дастан собрал своих. Необходимо было выбрать провожатого в Лорин. Кроме того, он собирался предложить Ромену и Селле отправиться с деревенскими.
  Это предложение было встречено бурными протестами. Ромен, который чувствовал себя все лучше, собирался повсюду следовать за Дастаном, а Селла не хотела оставлять отца одного, да и Наг, кидал на девушку такие томные взгляды, что было ясно: когда-нибудь эти двое станут парой.
  - Мы не на прогулку собираемся, поймите же вы! - увещевал Дастан. - Там, куда мы направляемся очень опасно. Вы можете погибнуть. Это не место для юной девушки.
  Ромен хитро подмигнул Селле.
  - Покажи им, детка.
  Девушка встала и поманила за собой Нага. Он огромной горой возвышался над хрупкой цааганкой. Селла отошла шагов на десять, сложила ладони ковшиком и что-то прошептала в них, поднеся к лицу. Затем развернула и вытолкнула резко руки по направлению к Нагу. Здоровяка точно бревном сшибло. Он отлетел на несколько шагов и приложился спиной в стог сена, полностью разметав его.
  Беркуты замерли, а девушка побежала к своему воздыхателю, пытавшемуся подняться на ноги. Она кружила вокруг него, счищая солому с одежды и волос, а Наг лишь восхищенно улыбался.
  - Что это было? - спросил Дастан. - И тогда, в бою?
  Ромен усмехнулся.
  - Это магия. Древняя цааганская магия. Помнишь, я говорил тебе, что пригожусь? Так вот. Это лишь немногое, чем мы можем помочь тебе.
  - Так вы Одаренные?
  - Нет, мы просто цаагане. Мы не обладаем талантами Одаренных, но умеем заклинать.
  - Что заклинать?
  - Да все. Огонь, чтоб не жегся. Кинжал, чтоб бил верно. Стрелу, чтоб летела точно в цель. Не отказывайся от нас, Дастан. Мы будем верно служить тебе и твоему дому.
  - И не подумаю, друг мой! И не подумаю! - рассмеялся Дастан.
  Следопыт посмотрел на Тигора, изрядно раненного мечом Призрака.
  - Послушай Тигор, для тебя есть задание. Ты отведешь беженцев в Лорин под опеку Рубина и передашь письмо Ромулу.
  - Но, Дастан...
  - Не спорь, Тигор. Твои раны серьезны и будут долго заживать. В Лорине же тебе быстро помогут. Потом, можешь догнать нас или остаться охранять город.
  - Да, командир, - понуро согласился воин.
  - Вот и славно. Перед дорогой смени бинты и положи лекарства, что приготовил для нас Ромул. Селлла, помоги ему, пожалуйста.
 
  Сборы были недолгими. Спустя час, из разоренной деревни в разных направлениях выехали два отряда. Один состоял из обозов со стариками, женщинами с детьми и серьезно раненных мужиков. Он, под руководством раненного беркута направлялся в сторону Лорина.
  Другой, в составе принца Дастана, восьми беркутов, двух цааган и тридцати крестьян, отправился дальше, в сторону Рубежа.
 

ВИЛАНА


  Глаза слезились от яркого солнца, а спина ныла от долгого сидения. Очень хотелось остановиться и поваляться на изумрудной травке или на худой конец просто размяться.
  Мы ехали уже много часов, не останавливаясь на привал. Гнало нас страшное известие, что пришло из соседнего королевства, граничащего с Вильерией. Прибывший гонец сообщил, что разрушено и сожжено несколько городов и селений, а на столицу совершено несколько нападений. Старый король убит. Его наследник лежит при смерти и просит о помощи.
  Отец снарядил два отряда Теней. Один отправился на встречу с бравым капитаном Виктором, ожидавшим их в оговоренном месте. Второй присоединился к нашему, сопровождавшему меня из Лорина.
  Наскоро попрощавшись, мы выехали из Вилье перед рассветом, и весь первый день прошел в дороге. Ночевка в лесу снова сменилась ранней дорогой. После полудня показался приграничный город.
  Для нас, видевших ужасы нападения Призраков, разрушения в Стольме не показались в новинку. И море крови тоже. А вот Тени нервно оглядывались по сторонам.
  Как и в предыдущих случаях, после Призраков, в Стольме не выжил никто. Времени на оплакивание и захоронение у нас не было, поэтому мы постарались как можно быстрее миновать страшное место. Следующий город выглядел так же. И следующий тоже. Мы все ошалели от мерзкой вони и обилия разлагающихся трупов, поэтому когда, подъехав к столице Ларингии, нас встретили закрытые ворота и стража, все облегченно вздохнули.
  Во дворец я попала после тщательной проверки, когда солнце уже садилось. Меня немедленно проводили в покои принца, и я была удивлена тем, каким бледным может быть человеческое лицо. Казалось, что с него смыли всю краску. Губы, кожа и волосы имели блеклый цвет, и только лихорадочный блеск серых глаз говорил о том, что этот человек еще жив.
  Ко мне подошла женщина и присела в реверансе. Возраст ее было определить невозможно из-за печати горя и усталости на красивом, тонком лице. Но глаза... Они принадлежали очень-очень несчастному человеку.
  - Мы очень благодарны вам принцесса, что вы откликнулись на нашу просьбу о помощи. Я госпожа Риана, фаворитка покойного короля. После смерти его супруги пятнадцать лет назад мне выпало счастье заменить мать этому юноше. Я горюю, что немилосердная судьба забрала у меня сначала его отца, а теперь пришла и за принцем.
  Глаза госпожи Рианы наполнились слезами.
  - Он очень слаб и из последних сил ждал приезда вашего отца, ваше высочество.
  Я поклонилась и сказала:
  - Вместо отца прибыла я, с отрядом в двести человек. Так могу я поговорить с принцем?
  - Да, конечно, простите меня, ваше высочество.
  Женщина подвела меня к умирающему парню и, поцеловав его в лоб, прошептала:
  - Милый, к тебе пришла принцесса Вилана. Ты примешь ее?
  Парень открыл замутненные болью глаза и прохрипел:
  - Да, матушка. Где она?
  - Здесь, дорогой, она рядом.
  Я опустилась рядом с умирающим, чтобы он мог видеть мое лицо.
  - Здравствуйте, Филипп. Вы помните меня?
  Принц криво усмехнулся и тихо прохрипел:
  - Как же я мог забыть дерзкую красавицу, обещавшую спустить меня с балкона второго этажа собственного дворца за то, что я хотел немного пофлиртовать с ней?
  Да уж, был за мной такой грешок.
  - Немного пофлиртовать? Да вы Филипп ущипнули меня за зад!
  Принц издал жуткий каркающий звук, означавший, по-видимому, смех и зашелся в приступе кашля. На губах выступила кровавая пена.
  Подскочившая тут же Риана с укором посмотрев на меня, вытерла принцу лицо.
  - Не надо его так волновать. Прошу вас, - тихо произнесла она.
  Мне стало неловко, но принц, казалось, не замечал происходящего.
  - Да, кто бы мог подумать, что вас уведет какой-то кочевник из степи. Наверное, нужно было быть понастойчивей.
  Я погладила беднягу по слипшимся волосам.
  - Ничего, Филипп, у меня есть на примете пара-тройка прелестных девушек, которые с удовольствием, закружатся с вами в танце.
  Я услышала громкий вздох за спиной. Это Риана, опять чем-то недовольна.
  Филипп с усилием поднял руку и откинул одеяло. О, Создатель! Ноги принца были обрублены почти по колено.
  - Похоже я свое оттанцевал, моя красавица.
  Он снова закашлялся.
  - Я устал. Ждал только вашего отца, но видеть перед смертью столь прелестное лицо - это еще приятнее. Позовите сюда поверенных.
  Риана вышла ненадолго и вскоре вернулась с двумя вельможами.
  Принцу было совсем худо. Он все время задыхался и уже не пытался утереть кровь. Собравшись с силами, он начал:
  - Я, принц Филипп Лорингский, находясь в здравом уме и рассудке, передаю свое королевство и престол принцессе Вилане Вильерийской и благословляю на царствование и защиту сего королевства от врагов. И, да поможет ей Создатель.
  Филипп снова зашелся кашлем и, Риана бросилась на колени, обнимая умирающего парня.
  - И, еще. Вилана, дайте слово позаботиться о госпоже Риане. Она заменила мне мать и была всегда рядом. Не знаю, кто смог бы любить меня сильнее.
  Женщина всхлипнула и опустила голову на руку принца. Филипп обвел всех взглядом, судорожно вздохнул и затих. Жизнь оставила последнего из славного рода правителей Лорингии.
  Риана подняла голову и порывисто всхлипнула.
  - Оставьте нас, прошу.
  Все тихонько вышли из спальни покойного принца, оставив Риану одну. Чуть позже, заглянув, я увидела ее, сидящую на его постели. Голова Филиппа покоилась на ее коленях, а сама Риана тихонько напевала колыбельную, раскачиваясь со стороны в сторону.
  У меня в горле застрял комок и на глаза навернулись слезы, но времени на оплакивание было слишком мало. Когда все закончится, пообещала я себе, мы достойно оплачем всех погибших на этой войне. Но не сейчас.
  Я вошла решительным шагом и остановилась у кровати.
  - Риана! Риана посмотрите на меня.
  Женщина замолкла и подняла на меня заплаканные глаза.
  - Риана, мне очень жаль, но, возьмите себя в руки. Мне нужно с вами поговорить. Вы сможете уделить мне внимание?
  Женщина кивнула и, осторожно положив голову покойного принца на подушку, встала.
  - Простите, ваше высочество. Я готова ответить на все ваши вопросы. Только не здесь. Прошу вас.
  Риана направилась к выходу. За дверью ждали слуги, готовые подготовить тело принца к отпеванию и похоронам.
  Женщина повела меня в кабинет покойного короля. Мы с отцом не раз бывали в нем, во время визитов. С тех пор ничего не изменилось, только он казался каким-то пустым. Словно, со смертью хозяина умерла и душа этого места.
  Сев в глубокое кресло, Риана сложила руки на коленях и сказала:
  - Вот я и осталась одна. Больше всего на свете я боялась этого. Здоровье мое всегда оставляло желать лучшего, и я говорила его величеству Эдварду, что это ничего. Что я хотела бы уйти раньше, ведь так страшно остаться без него. А он все отшучивался, говорил, что, мол, я еще всех переживу. А еще говорил, мол, куда это я собралась, а кто же о нашем любимом Филиппе позаботится?
  Я взяла руки женщины в свои.
  - Что произошло, госпожа Риана?
  Она вытерла слезы и начала свой рассказ.
  - Сначала до нас стали доходить страшные слухи о нападениях на небольшие селения и обозы путешественников. Эдвард отправил отряд своих воинов разобраться в слухах и покарать преступников. Из тридцати человек не вернулся никто. Потом, он направил троих толковых следователей из Одаренных. Они вернулись. Один все время молчал, а двое других стали совершенно седыми. То, что они рассказали, было страшно и просто невероятно. Несколько мелких селений полностью уничтожено. Будто их и не было никогда. Лишь головешки и обугленные кости. А в одном, следователи наткнулись на чудом, оставшегося в живых старика. Он все время бормотал о каких-то призраках.
  Мы решили тогда, что он просто сошел с ума. Но это не объясняло, кто мог учинить такие зверства, а главное зачем, с какой целью.
  Через неделю прискакал гонец с сообщением. На небольшой торговый город, Клифт напал многочисленный отряд неприятеля. Жители оказали яростное сопротивление, но просят о помощи. Эдвард тут же отправил действующие войска. Из ста человек уцелело лишь восемь. Город был отбит, но через два дня на него снова напали. Не выжил никто.
  Следующее сообщение пришло из Карлофа. Город осаждали странные воины: они не принадлежали ни одному известному государству, не предъявляли никаких требований. Тогда король Эдвард собрал три сотни гвардейцев и отправил во главе с принцем Филиппом на помощь своим подданным.
  О битве под Карлофом еще сложат легенды. Такого сражения не припоминали даже ветераны, побывавшие не на одном поле битвы. Хотя численный перевес был на стороне Лорингийцев, вернуться живыми и невредимыми удалось немногим.
  Неприятель сражался жестко и яростно. Кроме того, из числа врага выделялись особи, наделенные каким-то необыкновенным даром. Они вводили лорингийцев во что-то подобное трансу, заставляя солдат застывать на месте и раскрываться навстречу летящему мечу. И, еще, рядом с неприятелем люди словно слабели...
  Под такое влияние попал и принц Филипп. Одним ударом ему подрубило ноги, а другим распороло грудную клетку. Спасли несчастного лишь отвага и везение его верных соратников. Едва живого, принца доставили домой два десятка оставшихся в живых гвардейцев.
  На следующий день было совершено нападение на столицу. Защищая ее, погиб король Эдвард. Умирающий Филипп приказал послать весточку вашему отцу, принцесса Вилана.
  Так все и случилось, - закончила рассказ Риана.
  - Спасибо.
  Я встала и прошлась по комнате.
  - А когда было последнее нападение на столицу?
  - Два дня назад. Они словно испытывают нас: вдруг мы успокоились, расслабились. Это не похоже на то сражение, в котором погиб король Эдвард. Меньше нападающих, да и стычки не такие продолжительные. Но мы все равно боимся. Жители все время находятся в напряжении. Везде мерещится враг, подозревают любого, на ком темный плащ с капюшоном. Это ужасно!
  Бедная наша страна, бедный наш город. Наш мир, такой крепкий и нерушимый разрушился как карточный домик. Что же теперь будет, ваше высочество? - вытирая набежавшие слезы, спросила женщина.
 
  Я так устала от всего пережитого, что казалось, могу уснуть стоя. Или даже на ходу.
  - Госпожа Риана, я бы хотела освежиться с дороги и отдохнуть. А на поздний вечер собрать всех толковых вельмож королевского двора. Вы ведь знаете всех, не так ли? Поможете мне? - попросила я.
  Риана присела в реверансе.
  - Почту за честь, принцесса. И, я распоряжусь, чтобы вам предоставили комнату и все необходимое.
  Она поклонилась и вышла прямой походкой. Да, все верно. Если есть работа, времени на сожаления не остается. Это отвлечет бедную женщину от печальных мыслей.
  Через некоторое время намытая и накормленная я лежала в уютной кровати. Широко зевнув, прикрыла глаза и приказала себе: спать!
  - Вилана... Вилана...
  Вот и поспала. Я открыла глаза, и села на постели, пытаясь сосредоточиться, что это было. Отупев от усталости, никак не могла понять, откуда доносился голос.
  - Вилана...
  Подскочив, словно ужаленная, я подбежала к своей сумке и достала сферу. Ну конечно! Это же призыв. Кто-то в астрале и зовет меня. Наверняка это Ромул. Он ведь сказал, что сам вызовет меня.
  Схватив шар, я прыгнула обратно в постель и удобно устроившись, вышла в астрал. Сначала увидела Ромула, потом немного погодя появилась Сафира и Дастан. Где же Анри?
  - Рад видеть вас, ученики. К сожалению никак не могу дозваться до Анри, но надеюсь, что он все же присоединится к нам. Я оставил маячок, который будет непрерывно призывать Анри. Как только...
  - Всем привет!
  Анри появился внезапно, заставив нас вздрогнуть.
  - Почему так долго?
  Астральное тело Сафиры двинулось к мужу.
  - Что-то случилось?
  - Нет, все в порядке. Просто не слышал.
  Я всматривалась в милые черты Дастана, пытаясь уловить последствия нападения на него.
  - Любимый, ты в порядке? Расскажи нам, что с тобой случилось, - взволнованно проговорила я.
  Дастан посмотрел на Ромула, словно спрашивая, можно ли беспокоить нас рассказом и после согласного кивка учителя вкратце рассказал о происшедшем с ним.
  - И, еще, похоже, Призраки умеют каким-то образом проникать в наши мысли, завораживая, заставляя людей впадать в оцепенение, - закончил Дастан.
  - Я тоже столкнулся с этой неприятной стороной, - сказал Анри. - Учитель, так, то существо, что напало на бедного цаагана и Дастана, был Призрак?
  - Да, его бестелесная форма. Что-то вроде его энергетического тела. Но то, что они могут свободно передвигаться в астрале, я не знал. Никто не знал. Этот мир раньше был недоступен Темным. И, это многое проясняет.
  - Что именно? - спросила я.
  - То, каким образом, они смогли найти так много разрывов. А то, что они нападают практически одновременно во всех уголках нашего мира, говорит о том, что Призраки могут прикрепляться к человеческому телу на астральном уровне и как паразит питаться им. Для того, чтобы путешествовать незамеченными и узнавать о разрывах.
  - Это значит, каждый человек может стать их носителем?- спросила Сафира.
  - К счастью нет. Только сильный Одаренный, помеченный призраком.
  - Но Ромен не Одаренный, ведь так?
  - Нет, но он цааган, обладающий магией, а это тоже Дар, - ответил Ромул.
  - И, что же нам делать?
  - Просто быть настороже. Постараться не дать себя ранить или взять что-то из ваших вещей. А главное хорошо закрывать свой разум. А теперь расскажите где вы и чего достигли за это время.
  Я рассказала о том, что к Лорину присоединилось еще одно государство и какие проблемы у меня сейчас. Сказала, что отправила в Рубеж пять сотен солдат отца, две сотни из которых являются Тенями, воинами, обладающими особыми знаниями и умениями.
  Что отец отправил гонцов в два других граничащих государства с просьбой присоединиться к набору войска. И, насколько я знаю, от них в сторону Рубежа уже движется отряд лучников в четыре сотни человек и отряд конников-копейщиков. Еще три сотни.
  Ромул одобрительно кивнул.
  - Сафира?
  Сестра пожала плечами и сказала:
  - Народ Заклинателей Ветра отправил два десятка сильных шаманов, владеющих заклятиями и сотню Воинов Ветра. Сейчас мы с отцом отправляемся в горы, в народ Танцующих Клинков.
  Братья, надеюсь, не подкачают и тоже приведут сильных воинов. Кстати, в степи и пустыне тоже разрывы. Призраки нападают и там. Народы полны праведного гнева и стремятся к отмщению.
  - Ясно,- сказал Ромул. - Что скажешь, Анри? Где ты?
  - Я на привале в Ростширских пустошах. Ну и местечко, скажу я вам! Комары с мой кулак!
  Я испробовал парочку ловушек, которые мы с вами изготовили в нашей лаборатории в Лорине. Действуют безотказно. А, то, что в них попало, не поддается никакому описанию.
  Если все пойдет по плану, через три-четыре дня, мы выйдем к Гойским горам. Дастан, расскажи подробней о твоих цааганах. Я много слышал об этом народе, но никогда не сталкивался с ними.
  Дастан задумался и спросил:
  - Что конкретно тебя интересует?
  - Ну, какие они? Говорят невероятно красивые и талантливые?
  - Да, в этом, пожалуй ты прав. Мужчина, Ромен, искусный музыкант. Когда он играет, нет равнодушных и безразличных. Своей игрой, он может так заворожить, что на время ты забываешь, куда и зачем шел.
  Девушка, Селла - невероятно красивое и хрупкое созданье. Когда смотришь на нее, кажется, что она еще дитя, которое может обидеть любой. Но это впечатление очень обманчиво. Во-первых, она обладает невероятной выносливостью и гибкостью, а во-вторых, необыкновенным голосом. Он как волшебство, как магия. Стоит ей запеть, в голове возникают невероятные картины, а на душе легкость, печаль, радость, любовь... Все зависит от того, что она исполняет. В паре с отцом, они способны удерживать внимание целой толпы. И, еще, похоже, они умеют противостоять ментальным атакам Призраков.
  А Селла, кажется, нашла обожателя со стороны нашего Нага. Сафира, представляешь? Наг, который всегда сторонился женского внимания, влюбился, и не отходит от девчушки ни на шаг.
  - А девушка? - спросила Сафира. - Не хочется, чтобы она ранила чувства такого хорошего парня.
  - Похоже, их чувства взаимны.
  - Дастан, ты уже пользовался рамками, - спросил Ромул?
  - Да, учитель. Я легко нахожу и закрываю разрывы. И нам удалось с помощью цааган пленить одного из Призраков.
  - Как? Что же ты до сих пор молчал?! - возмутился Ромул.
  - Он сейчас находится в ловушке, изготовленной нашими друзьями. Я хочу попытаться допросить его.
  - Сам пока не суйся, - предостерег учитель. - После контакта с вами, я посмотрю на него в ментальном плане. А потом позову тебя, понял?
  - Да, учитель, понял.
  - Ну, а теперь, мои ученики, возвращайтесь. Помните, медлить нельзя. И, все же, будьте осторожны, - сказал на прощание Ромул.
 
  Я открыла глаза, едва не выронив из рук сферу. Потом, снова закрыла и медленно провалилась в целительный сон.
  Проснулась я от того, что кто-то очень ласково гладил меня по голове.
  - Дастан? Еще немного...
  - Нет, ваше высочество, это не Дастан.
  Я открыла глаза и увидела сидящую на краешке постели Риану.
  - Как жаль, что на эти хрупкие плечи выпала столь трудная миссия. Война не для юных дев, - печально вздохнув, проговорила женщина.
  - Я выполнила вашу просьбу и собрала всех, кто сможет помочь вам, принцесса. Они ждут вас в зале для приемов. Сейчас прийдет служанка и поможет вам одеться.
  Я села и поправила волосы.
  - В этом нет необходимости. Я не буду надевать платье для приемов. На это у меня сейчас нет, ни времени, ни сил. Но я прошу помочь мне с волосами. Моя коса совсем растрепалась. А хорошо плести, я так не научилась.
  - Тогда, может, вы позволите мне?
  - Почту за честь, госпожа Риана.
  - О, просто Риана, прошу вас, ваше величество, - улыбнулась женщина.
  - Тогда просто Вилана, - улыбнулась я в ответ.
  Я встала, умылась, надела чистую мужскую одежду, несколько комплектов которой, везла с собой и села перед Рианой.
  Осторожно распутав мои колтуны, женщина стала расчесывать волосы. Ласково и нежно. Так умеет только мать. Однажды, мы были в гостях у Румины, матери Сафиры и, она плела мне косу. А я плакала. Представила, что руки моей мамы ежедневно проделывают это. Не руки служанки, и даже не руки любимого мужа, а ее.
  Услышав, что я хлюпаю носом, Румина, повернула меня к себе, прижала и долго качала "свою девочку" в объятиях.
  И, вот, сейчас, я едва сдерживала слезы. Потом, поблагодарив, поцеловала руки остолбеневшей женщины и решительно встав, направилась к двери.
  - Риана, я попросила бы вас присутствовать на собрании.
 
  В зале собралось много народу. Даже мне, привыкшей к заседаниям отца, на которых я частенько присутствовала, обилие вельмож показалось излишним. Хотя с другой стороны, это к лучшему. Поставим сразу все на свои места.
  Мы с Рианой прошествовали к двойному трону. Я села на место правителя, а женщина встала за моей спиной.
  - Нет, Риана, прошу вас, сядьте здесь.
  Я указала на место рядом с собой. По залу прошел возмущенный шепот.
  - Где поверенные? - громко произнесла я.
  - Мы здесь, ваше высочество.
  Передо мной возникли два человека, присутствующие при завещании принца.
  - Зачитайте, пожалуйста, последнюю волю принца Филиппа.
  Поверенные поклонились, и один из них раскрыл свиток, скрепленный королевской печатью.
  Затем последовало оглашение завещания, записанное со слов умирающего принца.
  - Завещание составлено в двух экземплярах, в присутствии принцессы Виланы Вильеринской и Лоринской, госпожи графини Рианы Эстесской, а так же личных поверенных Лорингского двора. Оба экземпляра скреплены королевскими печатями. Один из них передается принцессе Вилане в ознаменование передачи королевской власти, другой остается в архивах дворца.
  Поверенный поклонился и передал мне свиток.
  - Слава принцессе Вилане!
  По залу прошел тихий ропот. Я встала и обвела присутствующих взглядом.
  - Я знаю, в какое тяжелое время достался мне этот трон. И поверьте, у меня не было стремления им обладать. Своих хватает.
  Я глубоко чтила короля Эдварда, а принц Филипп был моим добрым другом. Но так уж случилось, что они оба пали, защищая свою страну от врага столь сильного и хитрого, что никто не смог бы выстоять на их месте. Вечная им слава и память. И, пусть боги позаботятся о них в Светлом мире.
  Сейчас перед нами стоит сложнейшая задача - отстоять город, страну, мир. Да-да, мир. Враг многочисленен и нападает повсюду. Скоро весь наш мир будет под угрозой уничтожения и порабощения. Не укрыться ни за какими стенами. Эти враги проникнут везде и..
  - Да кто же они?!
  Кто-то из зала выкрикнул, оборвав меня.
  - Это Призраки Тьмы, - твердо сказала я.
  - Призраки Тьмы? Да это же легенда, выдумка, написанная в древних рукописях. Аллегория, можно сказать, - сказал румяный, круглолицый вельможа.
  - Аллегория? Скажите это тем, кто убит, обезглавлен, принесен в жертву Темному богу, сожжен. Уничтожаются целые деревни и города. И, нет от них защиты и спасения простым людям.
  Вы сами об этом все прекрасно знаете. Знаю и я. И, еще, знаю, как всем нам выжить и спасти наш мир.
  - Да откуда девчонка может все это знать?
  Вы ощущали когда-нибудь такой приступ гнева, что ломило в висках, а внутри вас полыхало пламя? Если да то вы знаете, о чем я говорю. Камень на моей груди вдруг стал неимоверно горячим, и мне захотелось вытащить его наружу, поверх колета. Но едва я его коснулась, по моим пальцам словно пробежали колючие искорки, а мой разум наполнился знанием и пониманием.
  Я безошибочно нашла глазами того человека, что так бесцеремонно прервал меня и назвал девчонкой. Показав на него рукой и пристально взглянув в его глаза, я мысленно приказала подойти к трону.
  Мужчина хотел было сопротивляться, но его будто приволокло по каменному полу, оторвав буквально на высоту ладони. Люди испуганно расступились.
  Поставив смутьяна перед собой, я сказала:
  - А, теперь барон, повторите то, что вы выкрикивали за спинами своих товарищей. Только не забудьте вспомнить о своих двоюродных братьях, что сложили головы, защищая один из павших городов.
  Мужчина посерел и, поджав губы, спросил:
  - Откуда вам это известно принцесса?
  Честно говоря, я сама об этом не знала, просто с языка сорвалось, будто кто нашептал. Или что?... Ба, да это же камень. Он и, знания, полученные в школе учителя Ромула.
  Решив больше не задумываться об этом, по крайней мере, сейчас, я продолжила:
  - Ну, так как, барон? Мне продолжить? Может рассказать о том, как вы, пытаясь спасти своего сына, отправили его в столицу, но, едва не потеряли? Ведь он доблестно сражался с королем Эдвардом, а не прятался за безопасными стенами вашего столичного дома.
  Или напомнить, что сказала ваша супруга пару часов назад, перед вашим отъездом из родового поместья?
  Барон побледнел еще больше и дрожащим голосом спросил:
  - Д кто вы такая?!
  - Я, ваша королева Вилана. Я одна из четверки Одаренных, пустившихся в путь, чтоб собрать армию для противостояния нашему общему врагу. Я та, что пришла к вам за помощью, и чтобы помочь вам.
  А сейчас давайте отложим выяснение отношений и займемся более насущными проблемами. Итак, мне нужны люди для создания армии. Все имеющиеся.
  Около часа мы решали, спорили, договаривались. В конце концов, было решено отправить в Рубеж три отряда по триста человек. Один оставить для охраны города. Всех жителей из неукрепленных селений и отдаленных поместий отправить под защиту городских стен.
  Когда все было решено, я встала и, поблагодарив собрание за понимание и поддержку, сказала, что остался еще один не решенный вопрос: кого оставить наместником престола.
  Все сразу притихли. Я же подошла к Риане и протянула ей руку. Оперевшись она встала, ничего не понимая.
  - Своим указом повелеваю: назначить наместником престола графиню Риану Эстесскую. Подчиняться и повиноваться ей, как несущей королевскую волю и владеющей печатью и другими символами королевской власти.
  В помощь ей, оставляю одного из своих людей - воина народа беркутов по имени Шокир, а также барона Гоэма Стошинского.
  Барон, которого я час назад отчитывала, за вольные речи встал и низко поклонился.
  - Благодарю вас, моя королева, за оказанную честь. Обязуюсь верой и правдой выполнять возложенные на меня обязанности.
  Объявив, что все свободны, я под руку с Рианой вышла из зала. Только когда дверь за нами закрылась, я поняла, как устала. Ноги подкашивались, руки дрожали, голова раскалывалась на множество мелких осколков.
  Заметив мое состояние, Риана, поспешила проводить меня в мою комнату. Затем, ненадолго вышла и, вернулась с девушкой, несущей поднос, прикрытый кружевной салфеткой.
  Едва служанка поставила его на маленький столик на колесиках и удалилась, Риана начала хлопотать, наливая мне чай, заваренный на ароматных травах и намазывая сдобную булочку взбитыми сливками с кусочками ягод.
  - У вас сильное переутомление, дорогая. Выпейте этого волшебного чая и немного подкрепитесь. Уверена, вам станет легче.
  Поблагодарив графиню, я отхлебнула маленький глоточек. Ароматное тепло разлилось внутри меня. Словно в жаркий день, я вдохнула запах трав на нашем лугу, вблизи Лорина.
  - Попробуйте булочку. Их очень любил мой Филипп, - предложила Риана.
  Я откусила хороший кусок и, не прожевав, промычала, что это очень вкусно.
  Когда первый голод был утолен, а в желудке и голове стало светло и спокойно, я вытерла салфеткой рот и откинулась на подушки.
  - Знаете, Риана, я впервые выступала перед таким многочисленным собранием и столь негативно настроенным людьми. Было так страшно...
  - О, вы отлично справились, Вилана! И, очень верно поступили, назначив барона Гоэма защищать город. Он толковый вельможа. Его ценил покойный король. А вот что касается меня... Я не совсем уверена...
  - В чем? - не поняла я.
  - Ну, что это уместно. Я ведь не царских кровей, - проговорила Риана.
  - Но вас любил и ценил король Эдвард и его сын. И насколько я знаю, у короля, кроме вас не было фавориток. Сколько вы были вместе?
  - Пятнадцать лет.
  - А почему вы не оформили отношения? Ведь пятнадцать лет это большой срок.
  - Ну, сначала, после смерти королевы, было неприлично. Ведь только год прошел, и я была просто фавориткой, любовницей. Да и не хотели ранить Филиппа. Он матушку свою очень любил. Она была чудесной женщиной. А потом как-то и ненужно стало. Просто жили счастливо и все.
  - Как бы то ни было, лучшего претендента мне не найти. Да и Филиппу, думаю, приятно будет.
  Риана погладила меня по щеке и прошептала:
  - Спасибо за все. А теперь отдохните, а я посмотрю, как продвигаются дела с похоронами мальчика.
  Что ж, хороша идея, отдохнуть. Я, широко зевнув, закрыла глаза и мгновенно провалилась в сон.
 

АНРИ


  Отряд Анри топал по колючему мху уже третий день. Да, все тут не так, - думал Анри. Даже мох, и тот ненормальный. Ну, где это видано, чтоб приличное с виду растение было покрыто такими острыми колючками, что спасали, лишь добротные сапоги, да кожаные штаны. Но чтобы посидеть на этом мху, на привале, не могло быть и речи. Смешно сказать, сам сперва примостился пятой точкой на мягкий с виду зеленый ковер, да тут же подскочил, словно ужаленный. Хотя, почему только? Ужаленный и есть. На самых кончиках растения оказались крошечные ядовитые иголочки, так что зад распух, и пришлось все время идти пешком. Сесть на Небесного Огня не могло быть и речи.
  Кстати, лошади оказались намного умнее своих хозяев. Они наотрез отказывались идти. А когда Анри "влез" в голову Огонька, оказалось, что конь боится за свои ноги. Футы-нуты! Парни из отряда тогда посмеялись, но все, же ножки лошадям как следует, обвернули. И как оказалось не напрасно.
  А комары! Это ж надо было Создателю придумать такое существо. Хотя, скорей всего, это происки Темного. Ну не мог добрый Светлый бог одарить мир этой летающей напастью.
  Первые укусы пришлись на Гая и Рика, бывалых парней из вазийцев.
  Нападали твари только ночью, поэтому их сразу никто и не заметил. Зато услышали истошный вопль проснувшегося Гая. Рысь, сидевший в карауле у костра, не понял, что случилось и подскочил к вопящему парню. Только тут увидел на шее у того, нечто копошащееся, размером с кулак. Размахнувшись как следует, Беркут хотел шлепком согнать гада, но не тут-то было. Он сидел крепко и не собирался покидать свою кормушку. Тогда Рысь ударил вполсилы. Гай растянулся на земле, комар остался на месте.
  Недолго думая, беркут, попросив у орущего парня прощение, выхватил из костра горящую палку и прижег кровососа, правда, вместе с кожей несчастного.
  Гай долго бранился изысканными словами, чем вызвал уважение у остальной братии, но тут заметался Рик. Рысь припалил и его.
  Теперь парни подкалывали его, зовя головешкой.
 
  Отходить от отряда далеко тоже нельзя, особенно одному. Так, например, сгинул без вести рыжий Арис. Отошел парень нужду справить, а на обратном пути сухого валежника для костра набрать, да и пропал. Ни криков, ни возни слышно не было. Просто исчез и все.
  На второй день, отряд попал в зыбучие пески. Потеряли двух лошадей и чуть не лишились Роджа. Вовремя Рысь заметил. Вцепился в него мертвой хваткой и орал, лежа на песке, как ошалелый, чтобы осталопы не рассматривали дивные цветочки, а за ноги его тянули. Слава Создателю, вытянули обоих. С тех пор, Родж и Рысь стали лучшими друзьями.
  Периодически на лоринцев нападали твари пострашнее комаров и зыбучих песков. Едва темнело, отряд провожали горящие глаза, явно не принадлежащие милым доброжелательным зверушкам.
  Держаться старались тесной командой. Ведь стоило только отстать на пару-тройку шагов, твари появлялись, словно из неоткуда и в мгновение ока утаскивали несчастного. Так погиб беркут по имени Нуртан.
  Располагаясь на ночлег, разводили по три-четыре костра вокруг стоянки. Анри раскладывал защитные и предупреждающие артефакты, изготовленные в лабораториях Лорина, по всему периметру лагеря. И, это не раз спасало жизнь.
  По подсчетам Анри выбраться из пустоши, они должны к исходу четвертого дня, значить завтра.
  Вечерело, по сторонам начинали светиться огоньки-глазки и раздаваться голодное утробное урчание.
  - Привал!
  Анри остановился и, скинув свернутый в валик плащ, заменяющий подстилку и одеяло, растер затекшую шею. Рядом бросил сухую дровину.
  С растительностью в пустошах было туго. Бывало, попадались места абсолютно голые, состоящие из пыли, песка и камней. Потом они сменялись неглубоким болотом, кишащим кровососущими тварями и лягушками с острыми зубами. Или куцыми зарослями кустарника. Изредка попадались сухие и покореженные деревья. Их и подбирали парни. Ведь от того какой огонь ты разведешь вечером, зависит, проснешься ли ты утром.
  Подготовив все для костров, чтобы запалить их в темное время, лоринцы расселись вокруг одного, жарко пылающего, и достали скудную провизию.
  - Эх, курочки бы жаренной сейчас. Или кусок сочной свининки.
  Родж плотоядно потер ладони.
  - Да я бы даже от куска свежего хлеба с домашним сыром не отказался, - усмехнулся Рысь. - Знаешь, какой сыр моя матушка готовит? Мальчики оближешь!
  Парни откусили по сухарю и куску солонины.
  - А какие моя жена овощи с мясом тушит! Бывало, на праздник осени приготовит большущий казан, так я за раз его наполовину опустошить могу, - мечтательно проворчал Пакир, самый старший из компании беркутов.
  - Ага, а потом ходишь и этими же овощами, воздух портишь, ароматный ты наш! - со смехом произнес Рысь.
  Все дружно заржали, вспугнув стайку каких-то птиц.
  - Да что б вы понимали! Это для живота полезно, ну овощи,- не унимался Пакир.
  - Да кто бы спорил, только не таких количествах! И как при таком обжорстве, тебе удается оставаться таким тощим, Пакир?
  - Ха, так силу, что наел, правильно трачу.
  - Ну да, налопается, и давай ее тратить! Вон уже пятеро маленьких Пакирчиков после твоей траты по двору носятся, - пробурчал немногословный Хаям.
  - Да,- мечтательно произнес парень. - А теперь, моя Ламина девочку под сердцем носит. Через четыре месяца уже в руки возьму. Как домой вернемся, колыбель для нее делать стану.
  Родж удивленно посмотрел на парня.
  - Так чего ж ты с нами поперся, дурья твоя башка?! Тебе дома надо быть, ребятишек охранять.
  - А я их и охраняю, - насупился Пакир. - Ежели все дома у юбки останутся, своих стеречь, то кто гадов с земли изгонит, верно, господин Морти?!
  Бывший бургомистр, потерявший любимую жену, и отправившийся с отрядом на поиски ее убийцы благодарно посмотрел на беркута. Анри же похлопал воина по плечу.
  - Ты прав, Пакир.
  Вдруг раздался свист предупреждающих амулетов. Все подскочили и завертели головами. Ничего подозрительного. Тогда почему же среагировали обереги?
  Родж схватился за голову и упал на колени. Один за другим вазийцы и беркуты падали на землю, закрывая уши руками.
  Анри смотрел на всех в недоумении.
  - Что? Что происходит?
  Боковым зрением, Анри увидел какое-то движение. Резко развернувшись, он столкнулся со странным существом. Похожая на человека, тварь была высокого роста, примерно на голову выше немаленького Анри. Огромные глаза, лишенные век, вместо носа две узких щели, безгубый рот усажен небольшими острыми зубками.
  Тварь раскрыла пасть, не издав не звука. Рысь, лежащий у ног Анри сильнее зажал уши и забился в судорогах.
  - Венец! - вспомнил Анри. Он, наверное, блокирует эти звуки.
  Тварь потянулась когтистой рукой к поскуливавшему беркуту.
  - Куда!
  Анри выхватил меч и с силой рубанул по уродцу. Слева возник еще один. И еще...
  - Да сколько же вас!
 
  Как там говорила его Сафира? Танец смерти? Когда все твое существо в упоении сливается с агонией умирающего врага, а запах крови подобен аромату возлюбленной. Когда нет ничего важнее, чем угодить прекрасной и ужасной одновременно девушке с косой. Ведь одна ее улыбка может заставить твое сердце биться быстрее или остановиться вовсе.
  Движения уверены и отточены. Взмах меча, словно шелк на ветру. Выпад словно объятия любимой. Кровь врага на твоем лице, словно горячий поцелуй.
  С последним поверженным врагом наступила апатия. Анри стоял в оцепенении с головы до ног залитый кровью. Своей и врага.
  Парни, понемногу приходившие в себя, с ужасом и восторгом смотрели на своего командира. У многих пошла носом кровь. Они ничего не понимали и не помнили, кроме жуткой боли, буквально разрывавшей их мозг.
  Родж поднялся на ноги и подошел к Анри.
  - Так вот как пали все те воины, что были тут до нас. Эти твари вырубали их своим воем и нападали на них, лишенных сил и воли.
  Если бы не ты, командир... Командир, все в порядке? Ты ранен?
  Анри стал понемногу приходить в себя.
  - Нет вроде. Мне бы попить чего... и умыться.
  С водой было не очень, но намочить кусок холста, чтоб омыть лицо и руки, немного нашлось.
  Обошлось без серьезных ранений. Но у одного из парней, по имени Крохт обнаружились серьезные укусы на спине и руках. У Анри было прокушено левое плечо и разодрана левая ягодица.
  - Нет, ну что за непруха такая! - возмущался Анри. - Сначала чудо-мох, а теперь вот это! Я когда-нибудь на коня сяду, или так и буду, Огонька как собачку на поводке выгуливать?!
  Парни посмеивались и добродушно шутили, понимая, кому обязаны жизнью. Анри же в очередной раз вознес глаза к небу, поблагодарив высшие силы за чудесный обруч, блокирующий вопли тварей.
  Остаток пути прошел спокойно и буднично, если нападение летающих кровососов размером с воробья, растений-липучек, питающихся плотью и двухголовых змей, можно считать нормой.
  Как и было запланировано, к исходу четвертого дня отряд Анри вышел из Ростширских пустошей.
 

САФИРА


  Что такое не везет и как с эти бороться? Это я о себе горемычной. Хотя, это с какой стороны посмотреть.
  Девушка, что мы с отцом спасли и приняли роды, оказалась единственной и горячо любимой дочерью главы народа Заклинателей ветра. Ее муж погиб при нападении на одно из поселений Заклинателей. Погиб, защищая свой народ, с честью. Заботу о своей ненаглядной он передал своему брату и лучшему другу. Именно они должны были отговорить Рамину ехать на праздник в столь неспокойное время. Но девушка уперлась, сказала, что непременно должна получить благословение покровительницы. Поэтому и поехала за ним в селение, где, как величайшая святыня хранился плащ и ожерелье моей матушки.
  Полное же имя девушки звучало так: Эльрамина, преклоненная чуду. В быту же просто Рамина.
  - А ты знаешь, как зовут твою покровительницу? - спросила я ее как-то?
  Девушка посмотрела на меня, как на умалишенную.
  - Конечно, знаю, ведь я ношу свое имя в ее честь - Румина. Но никто не может зваться также. Это имя священно. Поэтому, оно немного изменено.
  По дороге я долго расспрашивала девушку об обычаях и укладе народа. Отец же ехал рядом и одобрительно посматривал на меня.
  Однажды, на привале молодая мамочка всунула мне в руки младенца, а сама отошла справить нужду. Страху же натерпелась, скажу я вам. Все боялась сломать что-нибудь. Зато отец оказался на редкость умелым.
  Как-то раз, после того, как Рамина покормила маленького обжору, малыш стал хныкать и дергать крошечными ножками. Девушке никак не удавалось успокоить сына.
  Тогда отец взял его на руки и сказал Рамине:
  - Смотри как надо. Ставишь маленького словно тросничек. Одной рукой нежно прижимаешь в себе, а другой немного постукиваешь по спинке.
  Малыш издал громкий срыгивающий звук и сразу успокоился.
  - Вот видишь? Просто с молоком он проглотил немного воздуха, который причиняет ему боль.
  Мы с Раминой, посрамленные посмотрели на отца.
  - Ничего, девочки. Все это приходит с опытом.
 
  К вечеру следующего дня мы подъехали к селению Заклинателей.
  Вы видели когда-нибудь город их песка? Я тоже нет.
  Из песка, казалось было все: и городские стены и жилища с крышей из соломы и веток, связанных наподобие бревен, и даже колодец посреди городской площади.
  Спешившись с коня, я подошла пощупать. Как же он не рассыпается? Оказалось, что песчинки так крепко склеены между собой, что поверхность стала подобно камню.
  К Рамине тут же подскочили два здоровенных парня и бухнулись перед ней на колени. Они что-то бормотали, словно прося прощения. Она лишь махнула им рукой и поспешила в сторону бегущего к ней мужчины с копной курчавых, седых волос.
  Он обнял девушку, а затем осторожно откинул ткань, прикрывающую личико младенца. Потом, развернул его полностью, взял в руки и, подняв высоко над головой, показал собравшимся людям.
  Сказав что-то на незнакомом мне языке, мужчина повернул малыша к себе лицом, и тут случилась некая неожиданность, пролившаяся звонким ручейком на лицо и плечи старика.
  Народ заулюлюкал и захлопал в ладоши.
  - Это очень хороший знак, сказала подошедшая к нам Рамина. Ребенок оросил вождя, говоря: "Да прольется на твою голову благословенная влага небес". Он будет великим вождем.
  Старик поцеловал ребенка и нежно прижал его к груди.
  - Я рад приветствовать вас, чужеземцы. Спасибо, что привели мне дочь и внука. Разрешите пригласить вас в свой дом. В нем вы всегда будете желанными гостями. Мы поклонились и пошли за вождем.
  В доме было удивительно прохладно. Я никак не могла понять, откуда могла взяться эта прохлада, но когда подняла голову, наверх увидела на потолке странное сооружение, состоящее из множества узких пластин. Они были скреплены в середине под углом и быстро крутились. От них исходил приятный ветерок, охлаждающий все помещение.
  Вождь сказал, что мы можем называть его Мгумба, что в переводе на наш язык означает "Повелитель". И, что нам предложат освежающие омовения и сытный обед. Потом спросил, как ему называть его гостей?
  Представляете, что с ним было, когда он узнал кто мы такие? Причем, большее впечатление произвело не то, что отец - вождь народа, да и я, в общем-то, тоже, а то, что мы являемся членами семьи нашей обожаемой матушки, считай богини!
  После омовений и торжественного обеда в честь почетных гостей, чудесного спасения дочери и рождения внука, начались гуляния. Вот тогда-то я и поняла, что значит быть нарасхват.
  Нет, представьте себе меня, лихо отплясывающую в течение всего вечера с полуголыми парнями. Причем, едва я пыталась уклониться от очередного воздыхателя, отец делал зверское лицо: не смей портить дипломатический вечер! Сам бы попробовал, какого это?!
  Ну, а под конец, ко мне подошла Рамина и торжественно произнесла, что дарует мне одного из своих парней. Это те, что поклялись позаботиться о ней ее покойному муженьку.
  Вот стастье-то! И сколько я не объясняла, что у меня уже есть муж, девушка никак не могла понять, в чем помеха. Я ведь вождь, поэтому имею право иметь еще одного мужчину, на случай, если первый, к примеру, заболеет или уйдет на войну. Должен же кто-то обо мне заботиться. А у нее таких два. Вот она и делится со мной от чистого сердца. Мне остается только выбрать.
  И, вот эти два чернокожих парня в парадных кусочках материи, немного прикрывающих мускулистые тела, жеманно вытягивают в мою сторону свои пухлые губы. Я начинаю закипать, и даже выпучивание глазок папеньки не помогает.
  Не знаю, чем бы закончилось все это сватовство, но к счастью, вернее несчастью на нас напали.
  Сначала загудели трубы на городских стенах, а потом посыпался град огненных стрел. Одна из них попала в плечо одного из моих потенциальных женихов, опрокинув его на землю.
  Раздались первые крики ужаса и детский плач. Воздух наполнился гулом и вибрацией, как при открывании мощного портала. Словно из ниоткуда тут и там стали появляться люди в серых мантиях. Такие же, что я видела тогда, в астрале и в моем сне.
  Призраки Тьмы.
  Вот значит, какие вы. Рука сама потянулась к мечу.
  Ну, чтож, Анзор, станцуем в паре? Словно, услышав мои мысли, рукоять меча нагрелась, а сам клинок вспыхнул голубоватым светом.
  И, началось...
  Уж не знаю, кто кого вел в этом безумном танце смерти: я Анзора, или он меня. Но я никогда не была так счастлива и любима своим оружием. Казалось, у меня в руке не кусок стали (не слушай, Анзор), а оживший огонь, который достанет до любой цели, до любого противника. Он может быть страстным и холодным, любящим и жестоким. С какой нежностью он лежал в моей руке, стараясь не опалить своим огнем, но напротив, направить его жар на противника. И, с каким неистовством, он, словно любовник, проникал глубого в тело врага.
  Я была будто в экстазе, опьяненная запахом крови и огнем сражения. Я была везде. Я рубила головы в серых капюшонах. Я вспарывала тела. Я убивала и убивала...
  Ничего не видя вокруг, кроме новой жертвы, я стояла посреди площади, залитой кровью. В ушах шумело и я, тряхнув головой, попыталась сосредоточиться. Что это со мной?
  Не скажу, чтобы шум причинял мне какую-то боль, просто чувствовалось, что что-то не так. Я огляделась. То тут, то там стояли жители города с пустыми глазами, глядящими вникуда.
  От одного из домов проплыла группа Призраков и остановилась недалеко от меня. А, так вы решили залезть в мой разум? Чтож, в эту игру можно сыграть вдвоем. Или... Сколько вас там?
  Я изобразила на лице полнейшее отупение. Получилось вроде неплохо. По крайней мере, серые купились. Так...подпустим поближе.
  Ко мне почти вплотную подошли трое Призраков и, скинув капюшоны, протянули руки к моей голове. Вы пробовали одним ударом меча срубить сразу шесть рук? Попробуйте, это так занимательно. Вторым ударом, я снесла голову двоим Призракам. Ну, и третьего не обидела. Что ж он безрукий-то делать будет?
  В общем, в следующее мгновенье на меня навалилась лавина из серых теней. Что было бы со мной, я не знаю. Продержалась бы конечно какое-то время, а потом...
  В какое-то мгновение, я подумала, что в пустыне пойдет проливной дождь, хотя на небе не было ни единого облачка. Вокруг все потемнело. Воздух стал тяжелым и плотным. Потом, я услышала в голове голос: - ложись и закрой голову.
  Я привыкла следовать мудрым советам, а этот показался мне достаточно мудрым. Поэтому я стремительно рухнула на землю, прям на тела убиенных мной противников, прикрыв голову руками. И, как оказалось как раз вовремя.
  Раздался страшный вой ветра. Тело било и засыпало песком. Я ничего не понимала, и от этого становилось страшно.
  Сколько это длилось, не знаю. Наверное, я уснула, потому, что не помню, как меня откапывали. Но первые мои ощущения были связаны с палящим солнцем, неприятно светившим в глаза и тормошением, казалось сотни рук.
  На самом же деле это оказались руки Мгумбы.
  - Ты цела, хвала Создателю и матери Исцеляющей. Когда я увидел, что на тебя не подействовали заклинания этих созданий, я понял, что ты особенная, такая как твоя Святая Мать. Ты должна была услышать мой голос.
  Я пыталась проморгаться, и отплеваться от песка.
  - Что это было? Ну, с песком?
  Старик усмехнулся.
  - Мы зовемся Заклинателями Ветра, помнишь? Вот я и попросил его устроить песчанную бурю.
  - О, боже, а мой отец?! - я оглядывалась в его поисках.
  - Не беспокойся, с ним все в порядке. Он отдыхает.
  - Он не ранен?
  - Несколько неглубоких ранений есть, но они быстро заживут. Когда эти демоны заставили всех людей застыть на месте, с ними был и твой отец. В себе остались лишь мы с тобой.
  Ты невероятно храбрая и хитрая девушка. Я видел, как ты притворилась застывшей, чтоб подманить поближе врага. После того, как ты разделалась с ними, я решил действовать.
  К сожалению, некоторых из моих людей так засыпало песком, что они задохнулись, но это были тяжело раненные, которые бы не выжили в любом случае.
  Сейчас все Заклинатели освобождены от песка, в том числе твой отец. Но после ворожбы демонов, им надо немного времени, чтобы прийти в себя.
  - Вы знаете, кто это были? - спросила я.
  - Я не ведаю, как они зовутся, но это не люди. И они погубили уже не одно селенье. От их рук погиб муж моей дочери, - поведал старый вождь.
  - Они зовутся Призраками Тьмы. Это демонические создания, порожденные властителем Темного мира. Они явились, чтобы погубить наш мир.
  Мы с отцом шли к вам за помощью. Необходимо создать армию для решающего отпора этим исчадиям Тьмы, - сказала я, сплевывая очередную порцию песка.
  - Чем же мы можем помочь, если на нас самих нападают, и мы пытаемся выжить?
  - Мгумба, вам ни за что не победить их в одиночку. И, никому не победить. Если не уничтожить их главные силы, Призраки распостранятся по всему миру и уничтожат всех. Оставшехся в живых обратят в рабство. Вы ведь не хотите, чтобы ваша дочь стала рабыней, а внука принесли в жертву их мерзкому богу? - жестоко спросила я.
  - Только не это! Но... что мы можем сделать?
  - Собрать воинов. Все женщины, дети и страрики с ближайших селений должны перебраться в самое безопасное место. Здесь же останется для охраны часть воинов. Остальные пойдут на запад, в место под названием Рубеж. Именно там будет основная битва.
  Старый правитель степенно встал, поклонился мне до самой земли и торжественно произнес:
  - Да будет так. Я сам возглавлю своих воинов, Сафира - защитница мира.
 
 

ДАСТАН


 
  К концу второго месяца, Дастан достиг нейтральной полосы. Это была прекрасная земля, издревле не принадлежащая ни одному государству. Еще ее называли приграничной полосой. Хотя так называемая полоса была шириной несколько сотен километров и включала в себя аббатство Святого Отрока, селенье Рубеж и еще пару небольших деревушек.
  Ступив первые шаги по полосе, Дастан сразу понял, что это она. Пышная и яркая растительность указывала на воздействие энергетических камней на природу. Птицы на ветках были пестрыми и голосистыми, а животные, встречающиеся на пути, необычайно красивыми и здоровыми.
  Все это сильно напоминало Лорин, и Дастан в очередной раз затосковал по дому. Дом... Это надо же, как быстро это слово приобрело для него определенное значение. Не звездное небо в летней степи, так любимое Дастаном когда-то. Не уютный угол в отцовском шатре. Не ласковые руки любящей матери.
  Сейчас дом - это Лорин, с его широкими и чистыми улицами, добродушными жителями города, величающими его "высочеством", уютный дворец с его библиотекой, лабораториями и любимыми местами для отдыха. Но прежде всего дом - это те, кто наполняет все это своим присутствием и любовью. Его любимая, его сестра, его лучший друг, его учитель...
  Размышления прервал призыв. Сделав знак остановиться, Дастан выбрал удобное место в ближайшей рощице и, вытащив сферу, вышел в астрал.
  Это был Ромул. После того, как запрет был снят, Ромул связывался с Дастаном почти ежедневно. Иногда собирались все вместе, но все- же чаще по двое-трое. Хуже всего дела обстояли с Анри. Его трудно было дозваться. Вызов блокивовал обруч, подаренный отцом Старием. Но после того как все узнали, что он помог выжить в пустошах, никто не был в обиде. Хотя Дастану очень не доставало совета и поддержки лучшего друга.
  - Как дела, Дастан?
  Ромул выглядел уставшим и изможденным.
  - Ты уже добрался до Нейтральной полосы?
  - Да, учитель, мы только вошли на ее территорию.
  - Ну и как там? - спросил учитель.
  - Пока все спокойно, и как-то... по-домашнему, что ли.
  - Ясно. Но ты не расслабляйся слишком. И поторопись в аббатство. У них там большие неприятности. Сколько с тобой людей?
  - Я собрал около пяти сотен. Но со мной двадцать человек. Остальные тянутся следом. Пять сотен тяжело прокормить и заставить идти в одном темпе. Еще две тысячи в десяти днях пути.
  - Я все хотел спросить, закрывающие артефакты работают без сбоев?
  - Да, учитель. Я приноровился к рамкам и уже гораздо быстрее нахожу разрывы. По пути сюда, я закрыл их все. Надеюсь, в тех местах проникновений больше не будет.
  - Хорошо. А теперь, поторопитесь. Вокруг аббатства стоят войска Темных. Они сильны и уже все обладают устойчивыми физическими телами. Кстати, ты ничего нового не узнал от нашего темного друга? - поинтересовался Ромул.
  - О, я хотел приберечь эту новость напоследок...
  - Говори!
  - Он все время молчал, и мне никак не удавалось вытянуть из него хоть какую-нибудь информацию. Не получилось это и у наших цааган. Но через некоторое время я заметил, что пленный словно слабеет. Конечно, если б с нами были Сафира или Анри, они бы быстро проверили его сознание и поняли что к чему. До меня же дошло только вчера, - усмехнулся Дастан.
  - Что?
  - Ему не хватает подпитки. Темный ничего не ест и не пьет. Ему не важна человеческая пища. Сначала я думал, что он просто не ест из протеста, но потом, он подловил крысу на одном из постоялых дворов и прикончил ее. Демону сразу стало легче. Он просто питается энергией, освобождаемой после смерти. Но я так и не знаю, насколько им хватает энергии от одного убитого человека. И, теперь понятно, почему они вырезали целые селения, не оставляя в живых ни одно живое существо.
  - Я не ошибся в тебе, Дастан. Это очень важное и ценное открытие. А теперь, давай прощаться, мне пора.
  - Подождите, Ромул. Вы не сказали как дела в Лорине. И ваш вид... Ваша аура...
  - Не беспокойся о нас, - устало проговорил учитель.
  - Как это не беспокойся! Что случилось?
  - Мы отражаем нападения Призраков. Одно за другим. Энергетические камни слишком лакомая добыча. Они помогут демонам, подольше продлить свое существование и, по-видимому, обходиться долгое время без своей особой пищи.
  - А мои братья, мама? С ними все в порядке? - взволнованно спросил Дастан.
  - Да, не переживай за них. У каждого в жизни свой путь и свой долг. Ступай и исполни свой. А я позабочусь об остальном.
 
  Связь прервалась, и Дастан вернулся в свое тело. Голова шла кругом от полученны сведений. Во-первых, вокруг аббатства стоит войско Темных, а во-вторых, в Лорине не все гладко. Хотя, он ведь знал, что на город попытаются напасть. Успокаивает лишь одно: мама под защитой стен города. А сам Лорин и его народ защищают братья, один из которых самый мудрый и опытный из всей семьи. Кроме отца, конечно.
  Дастан открыл глаза и потянулся. Эх, поспать бы сейчас часиков так десять-двенадцать, а то под глазами темные круги от недосыпания, словно маскарадная маска. Когда высыпался, Дастан уж и не помнил. Короткий сон, быстрые передвижения, недоедания. Даже его такой сильный и здоровый организм стал давать сбои, что уж говорить об остальных, идущих следом.
  - Дастан, привал? - спросил подошедший Мираб.
  - Нет, выдвигаемся, отдохнем позже.
  Мираб скомандовал "подъем", закончив краткоревременную передышку и, отряд отправился дальше.
  - Неприятности? - спросил подъехавший Ромен.
  - Да. Все последние события сплошные неприятности. На Лорин нападают, хотя наши люди успешно отражают нападения врага. Аббатство в осаде. В кольце Призраков. Нам необходимо будет пробиться сквозь кольцо, во что бы то ни стало. А наши воины устали. Смогут ли они противостоять такому сильному противнику? Ведь в отличие от Призраков, наши парни сплошь фермеры и мастеровые.
  - Ну, во-первых, насколько я понял, чтобы поддерживать силу, демонам нужно постоянно убивать, а они стоят под аббатством, не в силах проникнуть в святую обитель. И, мы не знаем, как долго длится осада. А во-вторых, наши люди бьются за свои земли, за свои семьи. А это многого стоит.
  - Ты прав, Ромен. Наверное, это сказывается усталость последних дней.
  - Да, парень, на поиск и закрытие разрывов ты тратишь много энергии.
 
  Отряд Дастана быстро продвигался по землям Нейтральной полосы. Сначала ничто не говорило о войне. В небе приветливо светило солнце, весело щебетали птицы, вокруг все дышало умиротворением и покоем. Невероятное место. Край, в котором нет места политике и войнам. Где каждый пришедший может почувствовать себя дома.
  Над ухом задумавшегося Дастана просвистела стрела. Конь взвился на дыбы, едва не сбросив седока.
  - Стоять на месте, пришельцы.
  Из зарослей кустарника послышался предостерегающий крик. Мгновенно небольшой отряд Дастана окружили хорошо вооруженные люди.
  - Кто такие?
  Перед Дастаном остановился молодой воин, одетый в короткую сутану, разрезанную по бокам, с закрепленным на груди и спине доспехом, изображавшим юношу с солнцем в расскрытых ладонях.
  - Ну?
  - Я Дастан Лоринский, один из четырех правителей королевства Лорин. Кто вы?
  - Я Саймон, воин аббатства Святого Отрока. Мы давно ждем вас. Простите за такое приветствие, но в наших краях неспокойно.
  Саймон окинул взглядом отряд Дастана.
  - Вас так мало?
  - Это не все. Остальные в двух днях пути, около пяти сотен. Обозом тянутся еще две тысячи. Еще будут люди с востока, севера и юга. Ими занимаются мои родные, - пояснил Дастан. - Что с аббатством?
  - Оно в осаде, - вздохнул Саймон. - Уже неделю. Но у нас есть ход под холмом. Выходит в лесок у реки. Так мы выбираемся, чтобы попасть за стены. Это очень опасно. Тяжело раненых не оставляем, если они попадут в руки Призраков, они выдадут тайный ход чтецам мыслей.
  - Вы убиваете своих раненых? - не понял Дастан.
  - Нет, у каждого из нас есть, вот такой пузырек с ядом.
  Саймон вытащил из-за ворота крошечный пузырек на веревке.
  - Яд очень сильный, действует мгновенно.
  Дастан с уважением посмотрел на воина.
  - Скоро начнет темнеть. Нам надо вернуться в аббатство до заката. После вечерней, Мартин связывается со Смотрящими. Думаю, вам надо при этом присутствовать.
 
  Копыта лошадям на подходе к аббатству пришлось укутать мягкими мешочками с соломой внутри. Ехали осторожно, отпрявляя вперед отряд дозорных. К лесополосе добрались, когда солнце стало окрашивать небо в необычайно красивые багряные тона.
  Спешившись, Саймон подошел к огромному, в несколько обхватов дереву и, нажав на какой-то одному ему известный рычажок, отступил в сторону.
  Дерево невероятным образом разделилось на две части и одна, отъехав в сторону, открыла вход в тоннель. Он оказался достаточно высоким и широким, чтобы в него могли войти всадник с лошадью под узды.
  Переглянувшись, беркуты вступили вслед за отрядом Саймона. Замыкали шествие дозорные.
  В тоннеле было темно и сыро. Идти приходилось, ориентируясь на свет, тускло мерцающих вререди факелов. Через полчаса, тоннель закончился высокой кованой решеткой. После нажатия, опять-таки, на какие-то рычажки, решетка распахнулась, впустив отряд в обширный амбар обители.
  Их тут же окружили люди в таких же, как у Саймона одеждах. Увидев, что это свои, монахи расслабились, дружелюбно перебрасываясь шутками с воинами.
  Саймон подозвал одного из встречавших и приказал позаботиться об отряде беркутов и лошадях. Дастана же пригласил следовать за ним.
  Они вышли из амбара и оказались на обширной площади с различными большими и маленькими строениями. Посредине стояло огромное замковое здание.
  - Нам сюда, - сказал Саймон. - Это и есть аббатство Святого Отрока.
  Центральный вход открывали высокие дубовые двери, окованные железом. Войдя в них, Дастан оказался в просторном холле, из которого вело множество дверей. К одной из них подошел Саймон.
  - Это покои нашего обожаемого аббата Жюстина, скончавшегося два месяца назад. В его комнату никто не входит. Все ждут нового аббата. Но Мартин получил относительно вас, Дастан, определенные указания - поселить именно там. Так что прошу, поднимайтесь. Передохните немного, скоро за вами придут.
  Саймон поклонился и отправился по своим делам, а Дастану не оставалось ничего другого, как подняться по нескончаемой винтовой лестнице в обитель покойного аббата Жюстина.
  Первое, что бросилось в глаза при входе в покои - огромный письменный стол, заставленный аккуратными стопками книг, бумагой, свитками и всякими приспособлениями. За столом находилось большое окно, по бокам, словно рамкой украшенное искусным витражем.
  Сквозь стекла этого окна лился кровавый свет заходящего солнца. Картина завораживала и пугала одновременно.
  Не это ли увидел в последний раз умирающий аббат? И что унес он с собой в Светлый мир? Красоту этого солнца, надежду, или может страх и тоску?
  В дверь постучали. Пришел послушник с едой и чистым бельем.
  - Ваша вода остывает, господин. Если вы не предпочитаете прохладную воду горячей, вам следует поторопиться.
  Поставив поднос с едой на столик у стены, юноша открыл небольшую дверь.
  - Ванна здесь.
  Когда послушник ушел, Дастан зашел в комнату, посредине которой стояла большая круглая купель, наполненная горячей ароматной водой. Быстро скинув с себя одежду, он, недолго думая погрузился в воду.
  Ах, какое блаженство! В Лорине, Дастан пристрастился к ежедневным горячим ваннам, которые так любила его Вилана. Нет-нет, не смей думать о ней, не трави душу! Но подленькое воображение рисовало картины их совместного купания. Ну, и что было после него. Со стоном окунувшись в воду с головой, Дастан не услышал, как в комнату кто-то вошел.
  Вынырнув, он увидел стоящего перед собой юношу.
  - Здравстауйте, Дастан. Я - Мартин. Если не возражаете, пока вы будете принимать ванну, мы с вами поговорим. У нас совсем мало времени.
  Дастан пожал плечами и, окунувшись еще раз, удобно расположился в купели.
  - Я вас слушаю, Мартин.
  Юноша сел на низенький пуфик у окна и замолчал, пытаясь привести свои мысли в порядок.
  - Вы знаете как погиб аббат Жюстин?
  - Ну, в общих чертах - да. Мы тогда нашего учителя Ромула тоже еле откачали. Для него это огромное горе. Он был его другом и соратником.
  - Для нас это невосполнимая утрата. Отец Жюстин был не только настоятелем этого аббатства, хранителем рубежа, но и Смотрящим. Вам ведь известно, кто эти люди? - спросил Мартин.
  - Да. Но откуда это известно вам? Насколько я помню из слов Ромула, ваш дар стал открываться совсем недавно, и вы даже не прошли первую ступень посвящения?
  Мартин встал и прошелся по комнате. Потом открыл дверь и заглянул за нее. Затем снова закрыл и подошел вплотную к Дастану.
  - Я - Наблюдающий.
  - Вы?
  - Да, и тише, пожалуйста. Об этом никто не должен знать.
  - Но как такое возможно? Ведь со слов учителя, вас подбросили в аббатство еще младенцем. Вы выросли на глазах у всех.
  - Все верно. До недавних пор я не знал о себе ровным счетом ничего. Но пару месяцев назад, перед самым прорывом, мне стали сниться странные сны. А после гибели аббата мне открылось Знание. Старый Наблюдающий скончался, и его суть передана мне. Таково Его желание.
  По закону Наблюдающий всегда остается в тени. Его личность раскрывается только в ситуациях, требующих его вмешательства или при назначении нового Смотрящего.
  Сейчас место четвертого пусто. И в нынешней ситуации я не считаю возможным назначать замену. Но для замкнутого круга четвертый обязателен. И, это будете вы.
  Клянетесь ли вы никому не раскрывать тайну Наблюдающего? Никому, даже своим друзьям?
  Дастан замер, а потом произнес:
  - Клянусь.
  - Хорошо, тогда заканчивайте купание. Я зайду к вам через полчаса. И, помните, для всех я Мартин, послушник ордена и недавно посвященный младший воин-защитник с задатками Одаренного.
 
  Мартин ушел, а Дастан еще долго глядел ему вслед. Во, дела! Он только что разговаривал с самим голосом Создателя. Неприятно кольнуло лишь то, что он должен скрывать это от своих друзей. Хотя понятно, какой может быть жизнь первого перед богом? У него не может быть друзей, которым он может доверить это. А то, что он доверился Дастану - исключение и простая необходимость.
  Помывшись и переодевшись в чистую одежду, состоящую из просторных штанов и рубахи коричневого цвета, расшитой по подолу золотыми половинками восходящего солнца, Дастан направился к столику с едой.
  Так вкусно и сытно, он не ел уже давно. Куринные ножки, еще теплый ржаной хлеб с хрустящей корочкой, желтое коровье масло и козьий сыр было невероятно приятно запивать вкусным напитком, настоенным на меде и пряных травах.
  Не удивительно, что после купания и такой сытной пищи, Дастана потянуло в сон. Развалившись в кресле и вытянув ноги, он мгновенно уснул.
  Разбудил Дастана тихий голос над ухом.
  - Дастан, просыпайтесь, пора выходить на связь.
  Мартин деловито передвигал на письменном столе покойного настоятеля книги и свитки, расчищая середину. Потом, открыл плоскую коробку и дастал что-то, завернутое в алый бархат.
  - Это зеркало. Кстати, изготовлено оно господином Ромулом. Он переправил его порталом для связи Смотрящих с Рубежом, в часности со мной.
  - А не легче ли выйти в астрал? - удивился Дастан.
  - Ну, не забывайте, что для всех я - послушник аббатства, лишь недавно ступивший на путь Одаренного. Прошу вас, не забывайте об этом.
  Да уж! Еще совсем недавно и сам Дастан был обыкновенным парнем. Одним из множества сыновей кочевого племени Степных Беркутов. Он и представить себе не мог, какие в нем кроются таланты.
  И, вот сейчас, этот совсем юный парнишка просит соблюдать осторожность и не проболтаться о том, то он всего пару месяцев назад стал самым главным человеком в этом мире. Тем, кто присматривает за самыми умными и одаренными людьми.
  Нет, никогда не постичь Дастану всех страностей судьбы.
  - Уже скоро, где-то минут через пять-семь. Потом вы сможете повстречаться с ними в астрале. Уже без меня. А пока послушайте внимательно, о чем я буду беседовать с ними.
  Дастан молча, кивнул головой, подавив зевок. Вдруг, он почувствовал колебания материи, и поверхность зеркала покрылась рябью, словно в воду кинули камень.
  - Приветствую тебя, юный послушник.
  В зеркале отразилось лицо улыбающегося старика.
  - Надеюсь, у тебя не случилось ничего плохого за это время?
  Мартин почтительно склонил голову.
  - И я приветствую вас, господин Максвелл. У нас все по-прежнему. Хотя, есть одна очень хорошая новость. Прибыл принц Дастан с отрядом в двадцать человек. Еще две с половиной тысячи на подходе.
  Мы встретили отряд Дастана и провели тайным ходом за стены аббатства, окруженного плотным кольцом Призраков. Но я не думаю, что нам удастся этим, же путем доставить хотя бы первые пять сотен. Это слишком рискованно.
  - А что говорит ваша разведка? - спросил старик.
  В дверь решительно постучали, и в комнату вошел Саймон.
  - А вот и разведка. Брат Саймон, господин Максвелл интересуется новостями.
  Саймон подошел к столу и встал за Мартином.
  - Приветствую вас, господин Максвелл. Новости таковы. Темные стягивают свою армию под стены аббатства. Для них это отличное место закрепиться в нашем мире и начать свое движение. Опять-таки, именно аббатство находится на одной параллели с Рубежом и основными разрывами.
  К сожалению, точно я сказать не могу, но мне кажется, что разрывы увеличились, потому, что численность демонов возросла. Мы воинами, посланными королем Патриком, из последних сил удерживаем Рубеж, охраняя Камень и жителей-защитников. Но силы не равны.
  Очень часто Призраки приходят уже воплощенные, то есть в постоянном физическом теле, хоть и не всегда удерживают форму. А это значит, что Призрак убил как минимум одного человека. Мы стараемся не допустить смерти людей нейтральной полосы, но все же они происходят.
  Максвелл задумчиво помолчал, потом спросил:
  - Если смерти в вашей вотчине не так значительны, чтоб воплотить большое количество Призраков, откуда они появляются?
  Пришла очередь Дастана. Он встал рядом с Саймоном и склонил голову перед Максвеллом. Потом подняв глаза на брата-защитника, словно спрашивая разрешения всмешаться в его разговор, сказал:
  - Думаю, они сначала проникают через разрывы в разных местах мира, а потом, воплотившись через убийства, переправляются сюда при помощи порталов. Я видел это однажды.
  Максвелл на мгновение задумался, прикрыв глаза.
  - Скажите, Дастан, а вы можете отследить приблизительные места открываемых порталов?
  - Думаю, да. Они должны быть очень близко к стенам аббатства, ведь, во-первых, должен быть якорь, который прикрепит их к нужному месту, а во-вторых, они должны точно знать координаты самого места. А раз Темные не появились до сих пор в аббатстве, но прочно обосновались под его стенами, значит этот якорь как раз там.
  Мне же необходимо будет найти и отследить источник излучения энергетических потоков якоря, а затем его уничтожить.
  Саймон радостно потер руки.
  - Чудненько, когда приступаем?
  - Вся сложность в том, что якорь может быть не один и даже не два, - пояснил Дастан. - Или же вообще - это не материальная вещь, а один из Темных.
  - Так, что же делать? Как-то же можно найти этот злополучный якорь?
  Дастан оглянулся на Саймона. Когда-то, совсем недавно и он был таким. Человеком, которому необходимо действовать. Быстро, без промедлений, во что бы то ни стало. Странно, как меняется человек.
  - Саймон, мне надо подумать.
  - Ну, так думайте, господин прынц! А то глядишь, проснемся поутру, а на нашей кухне уже Темные орудуют, - зло проговорил Саймон.
  Дастан хмыкнул и снова обратился к Максвеллу:
  - Господин Максвелл, мне хотелось бы встретиться с моими друзьями в астрале. И, разумеется с Наставником. Не могли бы вы посодействовать. Часика через три скажем. А пока мне нужно обдумать все и хорошенько отдохнуть. Иначе я вряд ли буду способен помочь аббатству с таким низким потенциалом.
  - Вы правы, мой мальчик. Я и сам вижу, вы чрезвычайно ослаблены. Ваша аура еле светится. Поспите, а я оповещу всех о предстоящей встрече. Постараюсь собрать всех.
  Дастан с трудом подавил зевок.
  - Большое спасибо.
  По зеркалу пошли волны, и блестящая отражающая поверхность известила о том, что сеанс прервался.
  Мартин поднялся и направился к выходу.
  - Пойдем, Саймон. Пусть господин Дастан выспится, не будем ему мешать. Боюсь, что скоро ему предстоят долгие, бессонные ночи.
 

САФИРА


  Нас собралось несколько сотен. Восемьдесят отважных воинов из народа Мгумбы, около сотни из соседнего селения. По сотне из двух поселков по пути и сорок рослых дев-воительниц из странного местечка на границе пустыни. Девушки казалось, были на одно лицо. Темнокожие, с раскосыми глазами цвета гречишного меда, они завораживали своей грацией. Их немногословность и уверенные движения сразу расположили к себе отца. Он почувствовал в них настоящих воинов. И не ошибся.
  По пути мы дважды отбивали нападения Призраков в сером.
  Воины степи оказались отважными и неистовыми, наверное, как и все кочевые степняки. Но девы поразили даже меня. Глядя на них можно было подумать, что они исполняют какой-то хорошо отрепетированный общий танец. Каждая повторяла движения своих подруг, но все вместе получалось не только слажено, но и чрезвычайно эффективно.
  Я попыталась проникнуть в сознание Мгубы и подсмотреть, что же происходит с его потенциалом, когда он вызывает или заклинает ветер. Сначала ничего не выходило, но потом я с удивлением обнаружила что-то, вроде вихря, воронки на ментальном уровне старика.
  Потом Мгумба укоризненно посмотрел на меня и сказал, что не все можно объяснить с человеческой точки зрения. Чтобы понять, как все происходит, не обязательно подглядывать и пытаться украдкой подсмотреть чудо. Можно просто спросить.
  Мне было ужасно стыдно. Но более удивляло то, что старик почувствовал, что я пыталась прощупать его.
  Я смущенно извинилась и сказала, что это не из любопытства и не из злого умысла. Просто я учусь, и мне интересно все новое и не изведанное.
  Мгумба усмехнулся и сказал:
  - Твоя любознательность похвальна, дитя, и я не сержусь на тебя. Но ты должна знать, что иногда вера дает гораздо больше, чем самое мудрое учение.
  - Вера? Во что? Или в кого? - не поняла я.
  - В мудрого и в справедливого Создателя, в его детей, отмеченных особой милостью. Таких, как твоя мать, да и ты сама. В высшую справедливость....
  - В справедливость? О чем ты говоришь, старик? Нет, я конечно почитаю и богов, и нашего Создателя, но... Почему он допускает весь этот ужас? В чем провинились старики и дети, чьи головы сейчас служат постаментом деревянному истукану, именуемому Темным богом?! - гневно спросила я.
  - Что ж, твои вопросы и негодования уместны и справедливы. Но ты должна знать, что в мире всегда есть место для белого и черного, для дня и ночи, для добра и зла.
  Нашему миру повезло: нами правит светлый, добрый бог. Он стоит на страже нашего мира, не давая его темному брату разрушить его хрупкую суть. С самого сотворения мира идет война за его владение. Из раза в раз побеждает Светлый бог. Из раза в раз Темный брат его пытается сломать, уничтожить все живое. И иногда, в этой войне гибнут невинные люди.
  Но мы должны верить в нашего бога, должны поддерживать его добрыми помыслами и славить его в наших молитвах. Лишь отдавая часть себя, часть своей энергии и силы, мы укрепляем его, делая сильнее.
  Поэтому, заклиная ветер, прежде всего, мы отдаем частичку себя, своей души, своей силы, своей веры в него. Мы открываемся нашему богу, посвящая ему свои жизни. Взамен же, черпаем силы для общения с ветром. Мы слышим и чувствуем его - создание бога. И сила ветра покоряется нам.
  Теперь ты понимаешь, почему важна вера? В следующий раз присмотрись, как меняется ментальная суть во время молитвы-призыва.
 
  Я ехала и молчала. Мысли, словно пчелиный рой копошились в моей голове, и чтобы разобраться в них и разложить все по полочкам, потребовалось бы какое-то время. Вот Дастан или Анри, наверное, быстро бы сделали правильные выводы. Я же принимала все слишком эмоционально, поэтому слова о помощи богу восприняла буквально.
  На привале, перед сном, я обратилась к Нему. Слова сами складывались в молитву, и я не заметила, как мои глаза наполнились слезами.
  - Ты говоришь, сердцем, дитя, - похвалил Мгумба. - Позволь присоединиться.
  Мы сидели напротив друг друга, взявшись за руки и закрыв глаза. Каждый говорил про себя. Каждый молил о своем. Но, странное дело, я чувствовала, что наша молитва слилась в единое целое, словно, мы пели одну песню.
  - Очень хорошо, Сафира! А теперь, смотри! - старый вождь говорил, не размыкая губ, как будто мы находились в астрале.
  Воздух вокруг нас двоих стал плотнее, из песка юлой закружились крошечные воронки. Штук пять-шесть.
  - Прикажи им вытянуться в сторону, - проговорил Мгумба.
  Мысленно, я повторила приказ. И, о чудо! Все воронки вытянулись в струнки, словно кто-то дернул их за невидимые ниточки.
  - Вот так это и происходит. Ну, не чудо ли?
  Я в изумлении ахнула, и песок медленно опал маленькими кучками.
  - Ты хорошая ученица, Сафира, - похвалил меня старый вождь. - Пусть это учение поможет тебе в твоей борьбе.
 

ЛОРИН


 
  Дождь лил как из ведра. Мир словно оплакивал своих детей, погибших защитников Лорина. А было их много, ох, как много!
  Нападения на город начались неделю назад. Первыми пострадали жители Странницы, дальнего от Лорина селения, расположенного у вновь осушенных болот.
  Многие жители были переселены за высокие стены Лорина, но осталось несколько семей, что пожалели бросить роскошный урожай созревающего риса и пряных трав.
  Люди, жившие в мире и достатке, никак не могли поверить в то, что эта война коснется и их. Утреннее нападение расставило все по своим местам. А чудом уцелевший паренек лет пятнадцати, добравшийся до столицы, долго не мог прийти в себя от пережитого страха. Позже он рассказал, как внезапно появились странные и жестокие воины, как срубали бегущих в ужасе жителей прямо на скаку. Как уничтожив всех, исчезли так же внезапно, как и появились.
  Одно за другим пали Луга и Соловейчики. И вот, настал черед Лорина. Утро седьмого дня ознаменовалось страшным пожаром под внешними стенами города. Забив тревогу, жители вызвали Марека, начальника стражи.
  Приказав ни в коем случае не открывать ворота, он собрал всех самых сильных мужчин нижнего города. Подняв на высокие городские стены чаны с водой, мужчины попытались залить огонь.
  Безуспешно. Пожар полыхал не утихая. Тогда было решено доложить во дворец, наместнику, господину Рубину Беркуту.
 
  - Ворота ни в коем случае не открывать! - прокричал, вбежавший в зал заседаний господин Ромул. - Они только этого и дожидаются. Откроем - беды не оберешься! Темные не смогут пробраться за стены города. Их охраняют энергетические камни и пыльца, добавленная при закладке этих стен.
  Разрушить их можно мощным взрывом, ворота тараном. Но проникнуть портально в город, к счастью невозможно. Да и разрывов здесь не будет. Опять-таки особая сила камней.
  Поэтому враг будет пытаться выманить нас из города или сделать все возможное, чтобы мы открыли ворота.
  - Но как же быть с пожаром, не тушить, что ли? - раздраженно спросил господин Марек.
  - Нет, голубчик, тушить, обязательно тушить. Мы не знаем, что за огонь пылает под нашими стенами. И с какой начинкой! - вздохнул господин Ромул.
  - О чем вы?
  - О том, что это может быть горючее масло, выделяющее вредные, отравляющие пары. А может быть жидкая взрывчатка. Такая горит какое-то время. Пока не выгорит все масло, а потом рванет и разнесет все к темным демонам! - пояснил ученый.
  - Так как же мы будем тушить? У вас есть идеи, господин Ромул, - спросил наместник.
  - Да, идеи у меня есть.
 
  Через десять минут сорок крепких парней во главе с Акыном Беркутом установили по всему периметру стен огромные баки с водой. В них насыпали какое-то вещество, принесенное из личных лабораторий господина Ромула, и вода тотчас запузырилась, становясь крепкой пеной. Этой-то пеной и тушили огонь, скидывая ее на очаги обычными лопатами.
  Понемногу огонь стал опадать и гаснуть. Со стен раздались радостные крики горожан. И, вот, когда почти все пламя было потушено, у Северных ворот раздался чудовищный взрыв. Едва дым развеялся, люди увидели их.
  Странные фигуры в серых плащах казалось из ниоткуда возникали в разломе стены. Послышались первые крики ужаса.
  Один за другим падали сраженные жители Лорина. Акын скомандовал атаку и бросился на помощь. Спуститься с высокой городской стены было недолгим делом, особенно если тебя подгоняют крики умирающих товарищей.
  Как степной ветер, ворвался молодой беркут в самую гущу боя. Издав боевой клич, воин выхватил свой верный клинок и отдался эйфории боя.
  Услышав призыв, на помощь брату поспешил Рубин. Повсюду слышались яростные крики и звон мечей. Танцы смерти, исполняемые беркутами, отличались грациозностью и изяществом.
  Вот, он, словно парит в воздухе, выслеживая добычу. Мгновение, и беркут молнией кидается на своего врага. Удар, удар, плавный уход в сторону. Снова удар, и беркут скользит за спину своего противника. Легкое и стремительное прикосновение и голова призрака катится по темной от крови земле.
  Первая атака отбита. После эйфории боя накатила усталость. Как много погибших и раненых! Да, не готовы оказались жители Лорина к такому!
  - Прохлаждаться, и отдыхать будем потом! - устало вздохнул Рубин. - Сейчас необходимо быстро залатать разрушенные ворота, пока неприятель не напал вновь. До наступления ночи чтоб все стояло на месте.
  - Акын, ты как? - спросил он перемазанного в черной крови демона, брата. - Не ранен?
  - Нет, братишка, я в норме. Рустама жаль. Ему первому досталось. И парни с дворцовой охраны - вон в той стороне лежат. Да и жителей много полегло.
  - Так... ты остаешься восстанавливать ворота. И, смотри, чтоб эти демоны еще раз внезапно не напали, выстави надежную охрану, - распорядился Рубин.
  - Хорошо, брат, сделаю, - хлопнув по плечу наместника, ответил Акын.
  Парень быстро собрал плотников и каменщиков и, раздав распоряжения, приступил к досмотру охраны. Выбрав четырех беркутов, Акын поставил их у самого разлома, наказав, при малейшей опасности бить тревогу.
  Затем расставил дозорных на стенах, и только потом присоединился к Ромулу, внимательно рассматривающему трупы павших врагов.
 
  Злосчастный участок стены латали еще четыре раза. Четыре раза за два дня. Нападения происходили с завидной периодичностью, что говорило о настойчивости Призраков и стремлении во что бы то ни стало прорваться в город.
  Защитники вымотались, отражая безжалостные атаки. Число убитых и раненых стремительно росло. Погода стояла сырая и дождливая, что с оной стороны было на руку защитникам Лорина, так как не давало разбушеваться адскому огню Темных, но с другой стороны отражать город в постоянной сырости было тоскливо, и основательно подрывало боевой дух жителей Лорина.
  Около двух часов ночи раздались вспышки молний, и снова зарядил проливной дождь. За грохотом грома и шумом дождя часовые едва не проглядели приближающийся отряд, пытавшийся оторваться от преследовавшего его врага.
  Ударив в набат, старик, что провожал, казалось совсем недавно одного из принцев города, поспешил с докладом прикорнувшему прямо в караулке господину Мареку.
  Встряхнув не спавшего толком уже неделю начальника городской стражи за плечо, старый вояка доложил:
  - Господин Марек, в зоне видимости обнаружены два отряда. Один, похоже, свои, а второй - демоны проклятые. Какие будут приказания? Наших впустить?
  - Я тебе впущу, старый пень! Может это провокация! Может ход такой хитрый, - заревел медведем, едва проснувшийся господин Марек.
  - Так там, похоже, бабы с ребятишками воют, волчья твоя душа. Погубишь ведь! - не унимался старик.
  - Да погодь ты причитать, как баба! Пошли лучше во дворец кого-нибудь пошустрее.
 
  Пока посыльный бегал с донесением, начальник городской стражи сгреб в охапку старика и вышел под дождь.
  - Ну, показывай своих баб, старик, - стараясь прикрыть ладонью глаза от колючего дождя, прокричал господин Марек.
  - Прошу проследовать за мной на вверенный мне объект, - важно произнес старик.
  Он, слегка сутулясь, засеменил к лестнице, ведущей на городскую стену. Уже на подходе их догнал юный беркут Акын.
  Видать, и не спал вовсе, так, прикорнул немного, не раздеваясь, - с уважением подумал старый вояка. Хорошие у нас правители, и родня им под стать. Вон, наравне со всеми всю работу делают: и камни для стены таскают, и дежурят, и бьются не жалея себя.
  - Ну, братцы, что тут у вас, - спросил, догнавший Акын.
  - Да вот, смотрите сами, - протянув руку куда-то вдаль, произнес старик.
  Акын и господин Марек напряженно вглядывались и вслушивались в дождливую ночь. Вдруг небо осветилось ярким росчерком молнии. И стоящие на стене увидели то, о чем поведал начальнику стражи глазастый старик. Превозмогая страх и усталость, наперекор дождю и воющему ветру, по мощеной дороге, ведущей в Лорин спешил обоз, состоящий из нескольких телег. За ними буквально по пятам неслись черные всадники.
  - Во имя Святого Отрока, да как же ты их разглядел, старик? - уважительно спросил господин Марек.
  - Как-как, да так! Глаз зоркий с молодости у меня. До сих пор могу, не целясь в монету с тридцати шагов попасть. Так какие будут указания, господа?
  - Господин Марек, готовим отряд на помощь. Будьте готовы по моему сигналу открыть ворота, - распорядился Акын.
  - Да как же так, господин Акын? - не унимался господин Марек. - Нас ведь господин Ромул предостерег. Сказал, что враг попытается пробраться в город через ворота или стены.
  - Вы правы, друг мой. Но, если это несчастные беженцы, и мы им не поможем - грош нам цена. Да и сможете ли вы спокойно, потом жить, когда у вас на глазах и под вашими же стенами убили всех этих мирных людей, а вы ничего не сделали, чтобы им помочь?
  Именно поэтому, вы запрете ворота сразу же после того, как мы выйдем. Если это ловушка - погибнет отряд, но жители за стенами останутся невредимыми. А если это наши - попытаемся отбить. Ваша же задача быстро нас впустить обратно и закрыть ворота. Ясно?
  - Предельно, - вздохнув, проговорил господин Марек.
  Акын стремительно спустился вниз и уже через пару минут, погладив любовно оружие, встал во главе отряда.
 
  Дождь безжалостно хлестал несчастных возниц. Ветер рвал одежду, путал волосы, и казалось, сам Нечестивый ополчился против беженцев. Отряд, возглавляемый раненым беркутом по имени Тигор из последних сил пробивался в Лорин.
  Обоз, что отправил Дастан из разоренной деревни, состоял из десяти повозок с женщинами, малолетними детьми и немощными стариками. Уже на подъезде к окрестностям города к беженцам присоединились еще несколько семей.
  Раны Тигора налились тяжестью и горячкой. Если бы не чувство долга, парень бы давно свалился с загнанной лошади. Но испуганные глазенки ребятишек и безмерная надежда во взгляде матерей не давали расслабиться.
  После дневного отдыха встать было еще сложнее. Молоденькая девчушка, что все время поглядывала на Тигора, принесла ему горячей похлебки и присела рядом.
  - Господин Тигор, - краснея и смущаясь, пролепетала она, - позвольте я перевяжу ваши раны.
  - Зови меня просто Тигор, договорились? - поудобнее усаживаясь и морщась от боли, произнес беркут.
  - Хорошо,- улыбнулась девушка. - А меня зовут Рада.
  - Тебе очень подходит, - усмехнулся Тигор.
  - Ну, так как? На счет перевязки? - спросила Рада.
  - Хорошо, поем только сначала.
  Вскоре, обмытый, перевязанный и обласканный нежными прикосновениями юной искусницы, Тигор снова провалился в тяжелую дрему. Это был ни сон, ни приятный послеобеденный отдых. Изможденное тяжелыми ранами и трудным путем тело пылало, а раны подергивало, словно кто-то стягивал их края невидимой иглой. Именно эта боль не давала погрузиться в полноценный глубокий сон. Именно эта боль спасла беженцев от внезапного нападения врага.
  Портал открылся совсем рядом со стоянкой беженцев. И первым, как ни странно, почувствовав что-то неладное, внезапно пробудившийся от тяжелого забытья раненный беркут.
  - К оружию, - заорал он. Женщины и дети по обозам!
  Сам же, почувствовав внезапный прилив сил, вскочил на коня и во главе небольшого отряда из стариков и нескольких женщин помчался на врага.
  - Если мы не захватим их в врасплох - нам не выжить, - орал на скаку он. - Поднажмем, ребята! За нами наши дети!
  Может страх за свои жизни и жизни своих близких, а может видневшиеся вдалеке стены Лорина, но отряд, казалось, обреченный на гибель, во главе с Тирогом вихрем налетел на ничего не подозревающих Призраков. Не успел портал выплюнуть достаточное количество демонов, Тигор обезглавил того, что открыл проход в мир.
  Когда горячка боя стихла, усталый беркут подсчитал потери: две женщины, что лишились своих близких еще там, в родном селении (да встретит их и их семьи пресветлый Отец наш) да два раненных старика. Зато со стороны врага семеро убитых! Причем четверых из них положил сам Тигор.
  Его встретили как героя. Бабы голосили, а та девчонка, Рада, увидев юного воина, со слезами на глазах бросилась ему на шею. Чуть с ног не сшибла.
  - Да будет вам, бабы, уймитесь ужо! - грозно гаркнул старый дед, который, между прочим, участвовал в битве. - Пусть командир скажет чо!
  Тигор устало вздохнул и сказал:
  - Значит так. Надо как можно скорее выдвигаться к Лорину. Думаю, демоны снова откроют проход в наш мир, и, увидев своих мертвецов, организуют за нами погоню. Так что, нам надо успеть убраться от этого места как можно дальше.
  В лагере в мгновение ока воцарилась суета, и спустя немного времени, обоз, во главе с усталым командиром двинулся в путь.
 
  Через час снова стал накрапывать дождь, перерастая понемногу в настоящий ливень. Одежда Тигора намокла и стала тянуть вниз итак едва держащееся на верном скакуне тело. Умница-конь, чувствуя состояние седока, старался идти как можно мягче и ровнее. Подумав об этом, Тигор улыбнулся и с благодарностью похлопал верного друга по горячему боку.
  Вскоре, совсем стемнело. Надо бы остановиться на ночлег, но осторожный беркут все гнал и гнал усталый обоз вперед. Всадники вымокли и продрогли, а поднявшийся ветер мешал идти, цепляясь за одежду и матерчатые крыши фургонов.
  Раздался первый раскат грома, полыхнула молния, осветив все вокруг неярким белым светом. Оглянувшись назад, Тигор увидел вдали неясные черные точки и похолодел от ужаса.
  - Темные! - истошно заорал он. - Пришпорьте коней! До Лорина рукой подать!
  В голове же мелькнула предательская мыслишка: нам не успеть, никак не успеть.
  На скаку он подхватил вожжи ближайшей телеги и потянул за собой.
  - Ну же! Давай, родимая, выручай!
  Усталая лошаденка хрипела, но бежала из последних сил.
  Вдруг со стороны города послышался удар набата.
  Заметили! Нас заметили, - подумал Тигор. - Но подоспеет ли помощь?
  Он обернулся назад и увидел стремительно приближающегося врага. Развернув коня и приготовив лук, он поскакал в конец обоза. Показался первый Призрак. Натянув тетиву, беркут плавно спустил стрелу в лицо врага.
  Тигор, всегда слыл метким стрелком. Конечно не таким искусным как Сафира, но уступал ей ненамного.
  Первый демон исчез под копытами своих товарищей. Вскоре за ним последовал второй, третий... Когда колчан опустел, а повязки вновь наполнились горячей кровью из потревоженных ран, к беженцам вернулась надежда.
  - Прорвемся! Точно прорвемся! - как заклинание твердил про себя Тигор.
  Вдруг впереди обоза послышались визги женщин и плач ребятишек. Пришпорив скакуна, беркут молнией метнулся обратно, в голову отряда.
  Демоны напали внезапно, поджидали, видать, за теми деревьями у поворота. Издав боевой клич беркутов, Тигор ринулся в бой. Рубились в темноте, освещаемой лишь вспышками молний.
  Не прорваться, - обреченно подумал Тигор. Сейчас обоз догонят те, что скакали за нами следом и возьмут нас в кольцо. Ну, что ж, станцуем последний танец, прекрасная Дева Смерти. Не посрамим имя беркутов.
  Издав протяжный клич во славу Ее, юный беркут ринулся в самое пекло, напевая во все горло Последнюю Песнь Беркутов.
 
  Звон металла хрустальной слезой обернись,
  Что омоет усталое тело бойца.
  Тетивы песнь лихая, тоски устыдись,
  Прошепчи, что он путь свой прошел до конца.
  На усталые плечи геройство накинь,
  Словно бархат-парчу, лишь достойный царя.
  Кто-то скажет, быть может молитву. Аминь.
  Лишь бы знать, что прошел этот путь ты не зря.
 
  Когда, казалось, что рука уже не может держать тяжелый и скользкий от своей и вражеской крови меч, а в седле тебя удерживает какое-то чудо, Тигор, бившийся из последних сил, услышал знакомый клич. Клич беркутов.
  Подмога! - устало подумал Тигор. Прорвемся....
 
  Отряд во главе с Акыном подоспел вовремя. Налетев вихрем на демонов, лоринцы смяли и раскидали кольцо врага, открыв путь к отступлению в город. Битва была непродолжительной, но очень отчаянной. Истосковавшиеся по настоящему бою на открытой местности, беркуты, вложили в него всю свою злость за необходимость сидеть в осаде, все свое горе по погибшим друзьям и близким. И, несмотря на преимущество ночного зрения Призраков, лоринцы без особого труда одолели демонов, не ожидавших такого сопротивления со стороны людей.
  Вскоре, обоз с беженцами прибыл за стены славного города Лорин.
 

ВИЛАНА


  Дорога до Ольшина заняла больше времени, чем мы предполагали. Мы останавливались во всех крупных населенных пунктах, собирая армию и направляя ее в Рубеж. Ежедневно мы с ребятами и с Сафирой устраивали встречи в астрале, делясь информацией и помогая друг другу советами. К сожалению, наш учитель пропускал сборища все чаще и чаще. Из его слов мы знали, что в нашем дорогом Лорине очень жарко, участились нападения Темных и мы все переживали за наших друзей и близких, оставшихся там.
  Пару раз вспоминала добрым словом Шокира, вернее его подарок. Как я и просила, папины ювелиры из незамысловатого белого камня на кожаном шнурке сделали для меня перстень, и я носила, его не снимая.
  И, вот в одном небольшом селении, остановившись на ночлег, я заметила, что камень стал стремительно темнеть, пока не стал абсолютно черного цвета. Это-то и спасло нам жизнь, и появление демонов мы встретили во всеоружии.
  В другой раз, я даже не стала ждать, когда камень окончательно потемнеет. Скомандовала атаку, и мы без труда перебили всех гадов.
  Я очень изменилась. И, если совсем недавно ужасы смерти приводили меня в состояние близкое к помешательству, то теперь я стала более жесткой, что ли, или более жестокой. Я уже не извинялась за то, что кому-то попала стилетом в глаз или с перепугу распорола живот от паха до самого горла. Просто резала, рубила, колола... Тьфу, социопатка!
 
  К окрестностям Ольшина мы подошли малым отрядом, численностью пятьдесят человек. Из них двадцать парней были лучшими Тенями из личной гвардии отца, затем ребята, что вышли со мной из Лорина, исключая Шокира, которого я оставила в Ларингии с госпожой Рианой и беркута, погибшего от рук Призраков на Небесном Скакуне, а так же несколько воинов, что примкнули к нам в одном из разрушенных графств неподалеку от Ольшина.
  Погода стояла чудесная. Кристально чистый воздух, казалось, звенел малюсенькими золотыми колокольчиками. Состояние чистоты и возвышенности, наполняло каждого из нас, и я сначала не поняла, что это действие особой, сильной и в тоже время очень тонкой энергии.
  Все разговоры затихли, и мы просто ехали, в восхищении озираясь по сторонам. А посмотреть было на что. Сама я никогда не была в Ольшине, но читала и слышала об этом городе много интересного.
  Говорят, что практически все живущие там наделены тем или иным Даром. А в Ольшинском университете обучаются только самые одаренные и успешные студенты, и попасть в него можно, только если тебя одобрили все четыре старших магистра.
  На практических занятиях студенты учатся пользоваться своей силой во благо, преобразовывая природу, помогая ей исцелять свои хвори, очищая источники, восстанавливая сломанные ветки и продлевая жизнь и цветение растений.
  Поэтому, мы и ехали, в восхищении рассматривая каждую травинку. Вокруг все цвело и благоухало. Зеленая трава радовала глаз чистотой дорогого изумруда, деревья поражали своей стройностью, а кустарники изысканными пышными формами.
  Город показался внезапно, будто кто-то сменил картинку. Весь он был будто окрашен в нежные радужные цвета. Именно так. Он не был белым, как наш Лорин или красновато оранжевым, как многие здания в Вильерии, а именно радужным. И высокая пятиметровая стена вокруг всего города тоже была радужной. Интересно, что это за материал? Или может это тоже действие силы?
  Чем ближе мы подъезжали к городу, тем труднее нам это давалось. Захотелось спать, голова налилась непонятной тяжестью, а по всему отряду слышались громкие позевывания. Нет, я-то чувствовала себя более-менее сносно, а вот мои товарищи еле держались в седлах.
  Что за дела творятся в этом городе? - подумала я. Спустя два часа мы все же добрались до главных ворот. Они оказались настежь открыты, и я даже видела, как из них выходили люди, но как только мы подъехали к проему, нас словно кто-то крепко схватил. Наши лошади будто наткнулись на невидимую стену. Они отходили, кружили, переступали ногами, но не продвигались дальше.
  Я спешилась и устало побрела к двоим мужчинам в одинаковых синих одеждах, которые только что вышли из ворот.
  - Простите за беспокойство, - обратилась я, - не могли бы вы подсказать, как нам проехать в ваш город.
  Один из мужчин с огромными голубыми глазами и аккуратной бородкой-клинышком слегка наклонил голову в приветствии и произнес:
  - Думаю, это невозможно. Наш город не принимает путников. Вы же можете остановиться в соседнем селении. Оно находится неподалеку, немного севернее и находится под нашей защитой. Там безопасно, и вы сможете, как следует отдохнуть, прежде чем продолжите свой путь, госпожа.
  - Спасибо за предложение, - ответила я, но мне нужно попасть в город.
  - Боюсь, мне придется вас разочаровать. Наш город временно закрыт для посетителей, - возразил мой собеседник.
  Я вздохнула.
  - А вы не могли бы передать ректору университета, господину Максвеллу, что его разыскивает госпожа Вилана из Лорина. Он ждет моего приезда, и думаю, будет рад видеть меня.
  Мужчины переглянулись, и второй, закрыв глаза и прижав руки к вискам, напряженно застыл без движения. Я почувствовала легкое движение воздуха и когда попыталась мысленно потянуться к незнакомцу, он тут же открыл глаза и, улыбнувшись, сказал:
  - Вы правы, госпожа Вилана. Господин ректор будет рад принять вас. Вы и ваши друзья можете пройти в Ольшин. Разрешите мы проводим вас.
  Наши спутники встали по обе стороны нашего отряда и мы, внезапно почувствовав легкость и уверенность в своих действиях, спокойно вошли через распахнутые ворота, ведущие в город.
  - Простите, могу ли я узнать ваши имена, - обратилась я к нашим провожатым.
  - О, - произнес один из наших спутников, - простите, нас за невежливость, госпожа Вилана. Мое имя Виктор, а моего товарища зовут Александр. Мы младшие преподаватели нашего университета.
  Я постаралась вспомнить все, что рассказывал нам Ромул о системе преподавания и перехода на последующую ступень Ученик-Учитель. Интересно, младшие преподаватели - это Магистры, или же эта система не распространяется на преподавателей университета. Ведь студентов должно быть достаточно много. Немного поразмыслив, я решила спросить об этом своих провожатых.
  Виктор, молодой мужчина, лет около двадцати пяти-тридцати, что определить более точно было проблематично из-за усов и академической бородки, внимательно посмотрел на меня красивыми карими глазами. Кстати, глаза эти лучились такой добротой и пониманием, что хотелось все время смотреть в них, не отводя взгляда. Это приносило такое успокоение, что даже клонило в сон. Причем, я заметила, что такой эффект Виктор производит не только на меня одну. Парни, меня окружавшие, старались приблизиться к нам теснее, что ли. Интересно, это что, личная харизма или какой-то трюк с нашим сознанием.
  - Виктор, прекрати свои эксперименты! - Александр строго одернул своего коллегу.
  Виктор смущенно улыбнулся и отвел взгляд в сторону.
  - Ты прав, Александр, это нехорошо. Но, мне просто не терпится опробовать новый артефакт.
  - Какой артефакт? - спросила я.
  - О, это моя разработка, мой вклад, так сказать в борьбу с теми ужасами, что испытали, и, к сожалению, еще испытают жители нашего мира.
  Дело в том, что я разработал и создал такую вещицу, которая позволить ее обладателю помогать восстанавливать душевное равновесие, боль утраты от потери близких людей, да и просто не позволит сойти с ума от пережитых ужасов войны.
  На эту мысль меня натолкнули первые жертвы Призраков Тьмы. Те, что остались в живых, по счастью или по несчастью. Это как посмотреть. Люди не могли спать, просыпаясь с воплями ужаса, а некоторые даже сходили с ума, или же так глубоко уходили в себя, что ни на что не реагировали и умирали от обезвоживания и истощения.
  - А можно на него посмотреть, - попросила я Виктора.
  - Конечно, я не делаю из этого тайны. Но, предупреждаю, чтобы иметь возможность пользоваться этим артефактом, необходимо иметь Дар и определенные способности, которые, кстати, доступны не всем Одаренным, - важно сказал Виктор, покосившись на Александра.
  - Ну да, - сказал Александр, - закатив глаза, - наш Виктор, несомненно, обладает ярко выраженным Даром. Даром хвастовства.
  Все весело засмеялись. И, кстати, Виктор смеялся громче всех, что прибавило симпатии по отношению к этому человеку. Здорово, когда люди умеют смеяться над своими слабостями, а не обижаются по пустякам.
  - Вот, смотрите, - сказал Виктор, протягивая тонкую серебристую бляшку с прозрачным желтым камнем посередине. Это он самый.
  Я взяла в руки странный предмет и вдруг почувствовала такой прилив чего-то такого... Не знаю, как правильно это описать... Это - как первый поцелуй любимого. Ты словно плывешь по волнам блаженства, твое сердце замирает в восторге и бьется так, словно боится упустить что-то важное, а тело наливается легкостью и странной тяжестью одновременно. Это состояние... безмерного ликования, что ли!
  Я ахнула от избытка чувств и желания обнять весь мир, сказать всем присутствующим самые нежные и добрые слова. Я смотрела на окружавших меня людей и испытывала к каждому такие чувства, которые, наверное, мать испытывает к своим детям - желание, во что бы то ни стало защитить их, помочь им, успокоить, дать самое лучшее.
  Я чувствовала, как мамино сердечко на моей груди нагрелось, словно давая мне дополнительную силу и возможности. А от меня исходили такие волны Силы, что воздух вокруг завибрировал и стал густым, словно туман.
  Люди сгрудились вокруг меня, протягивая руки. Каждый хотел дотронуться, прикоснуться. Каждый искал защиты и покоя в моих объятьях.
  Первым до меня добрался Шава. Он накрыл мою руку, державшую странный предмет, и я словно очнулась от этого наваждения.
  - Ух, ты! - сказала я.
  - Ух, ты! - эхом повторил Виктор.
  Александр как-то совсем по-мальчишески влепил подзатыльник Виктору и сказал:
  - Дар особый! Вот тебе и Дар!
  Все засмеялись, а я смущенно вернула Виктору его артефакт.
  - Это и, правда, сильная вещь, поздравляю вас, Виктор!
  Парень внимательно посмотрел на меня, и, взяв протянутый медальон, проговорил:
  - А, знаете, Вилана, такого действия я от него не ожидал. Мне бы очень хотелось подробненько изучить этот феномен, если вы не возражаете, конечно.
  - Она возражает, и еще как! - вступился Шава.
  - Между прочим, она без отдыха уже несколько дней. И, без еды полноценной. Так, что, давайте сначала сестренку покормим немного и дадим отдохнуть. А потом уж и видно будет.
  - О, простите моего невоспитанного друга, - улыбнулся Александр. Ректор ждет вас. А после встречи вам предложат комнаты для отдыха и горячую еду. Кстати сегодня на кухне верховодит матушка Фаина. Она великая хозяйка, хотя бывает, крепка на слово и подзатыльник. Мы знавали ее еще, будучи студентами университета. Не раз были схвачены и выпороты за поедание взбитых сливок с кухонного котла.
  - Да, было времечко! - мечтательно улыбнулся Виктор.
 
  Мне определенно нравились эти парни. И, похоже, моим спутникам тоже. Мы шли по широкой дороге из плоских камней, плотно подогнанных друг к другу, и казалось, нет никакой войны, и беды, что навалились на наш мир - просто страшная сказка, что рассказывают мамаши своим непослушным чадам. Не ходите-де поздно за стену, а то набросятся Темные демоны и не станет больше тебя, неслуха!
  Через минут сорок наша развеселая компания подошла к зданию знаменитого Ольшинского университета. Это было огромное величественное строение с множеством эркеров, башенок, переходов, лестниц и мостов. Рядом с ним мы выглядели крошечными букашками, случайно забредшими в человеческий дом.
  Вдруг огромная, и казалось, невероятно тяжелая дверь легко распахнулась, и перед нами предстал презабавный старик. Одет он был в длинное платье из темно-бардового бархата с оторочкой понизу и рукавам, золотыми узорами. Абсолютно седую голову украшала небольшая шапочка в тон платью. А на шее, на толстой цепочке, болталась лупа.
  Старик погладил аккуратную седую бородку и, расставив руки в сторону, торжественно произнес:
  - Рад видеть вас, друзья мои в добром здравии! Вы, юная прелестница, по-видимому, Вилана, одна из Четверки, и ученица моего дорогого друга Ромула. Безмерно рад вам, дитя мое.
  Что же мы стоим на пороге, пойдемте скорее, мне так много нужно у вас спросить!
  Старик подхватил меня под руку и повел внутрь здания. Тут же откуда-то появились люди. Все вокруг наполнилось гомоном и суетой. Оглянувшись, я увидела, как Шава, бросив одному из наших парней поводья, быстрым шагом устремился за мной.
  Мы шли неторопливо по длинному коридору, устланному мягким цветастым ковром и от этого наши шаги звучали приглушенно и как-то уютно. Вообще, вся обстановка напоминала не учебное заведение, а очень старый, вернее старинный замок. Ну, только в лучшем смысле этого слова. Было так покойно и уютно, что говорить совершенно не хотелось.
  Как я говорила, пол украшал прелестный ковер темно-зеленого цвета с бардовыми и золотистыми узорами. Стены из плотно подогнанных розовато-белых камней украшали многочисленные светильники, картины и портреты в рамках из темного дерева.
  - Это работы наших студентов, - проговорил старик. И картины, и портреты. Я думаю, у вас будет достаточно времени рассмотреть их. А сейчас, я предлагаю пройти в мой кабинет. Там, для вас уже накрыт стол. Вы, наверное, страшно проголодались? Да, и я, если честно тоже.
  В моем возрасте часто забываешь проделывать те, вещи, которые считаешь не столь важными. А для меня это еда и сон. Особенно в нынешнее время, - усмехнувшись, сказал Максвелл.
  Мы подошли к стене, украшенной мозаикой. На ней был изображен красивый юноша с корзиной, полной драгоценных камней. Он держал ее в одной руке, а другой бросал камни вокруг себя.
  - Это Святой Отрок - наш покровитель, - пояснил господин Максвелл. Видите, он одаривает мир Камнями Силы.
  - Точно! - воскликнула я, - протягивая руку к изображению. Оно было шероховатым и теплым на ощупь. Я отдернула руку и сжала ее в кулак.
  - Какое странное чувство, - удивилась я.- Буд-то мурашки по ладони побежали.
  - Все верно, - усмехнулся Максвелл. Ведь вся эта мозаика состоит из этих самых Камней. Камней Силы. А теперь, - прошу!
  Старик положил свою руку на изображение, а именно, на плечо Отрока, и стена легко отъехала в сторону, открыв перед нами просторное помещение.
  - Прошу вас, друзья мои, входите! - пригласил нас господин Максвелл.
  Я зачем-то взяла Шаву за руку, и мы нерешительно переступили порог комнаты.
  - Ого! - Шава потрясенно оглядывался по сторонам.
  Кабинет ректора был просторным и очень светлым, несмотря на огромное количество книг, расставленных и разложенных по высоким полкам из золотистого дуба и массивному столу.
  В комнату из огромного окна лился чудесный, слегка приглушенный свет. И от этого было так уютно и покойно, что у меня засвербело в носу, а на глаза навернулись слезы. Я неуверенно шмыгнула носом.
  - Вы чем-то расстроены, дитя? - ласково спросил Максвелл.
  Я смутилась. Ну, в самом деле, как дитятко малое, разревелась тут!
  - Да нет, все в порядке. Простите меня, я не хотела вас огорчать созерцанием ревущей девицы,- вздохнула я. - Просто устала, наверное. А еще, знаете, у вас так здорово, и такая замечательная библиотека, и, мне все это напомнило о доме. И о тех, кто мне дорог. Знаете, мы с сестрой и нашими мужьями очень любим нашу библиотеку и проводим там вместе много чудесных часов.
  У меня снова навернулись предательские слезы.
  - О, спасибо, что оценили мою коллекцию книг. Хотя, если честно, я ее лишь дополнил, хотя, большую и половину. А до меня ее собирали мои предшественники. Эти книги - личная коллекция ректората.
  Но у нас есть еще одна библиотека. Огромнейшая, поверьте мне. Эта библиотека принадлежит нашему университету, но пользоваться ее книгами может любой житель нашего города. Она открыта для всех желающих.
  - Правда? - удивилась я. - Это очень здорово. Когда весь этот кошмар закончится, я предложу ребятам начать собирать открытую городскую библиотеку и в нашем Лорине. Для всех, кто любит читать и получать новые знания.
  - Что ж, похвально, моя дорогая. А наш университет, в моем лице сделает первый взнос.
  - Здорово! И, заранее спасибо! - улыбнулась я, наконец.
  - Я, конечно, тронут вашими планами, и всякое такое... но может мы все же поедим, а то эти волшебные запахи заставляют мой бедный голодный животик безумно рычать - потирая ладони, проговорил Шава.
  И, только тут я заметила, как сильно я проголодалась, и, какие волшебные запахи доносятся из-за роскошной занавески, перегораживающей комнату.
 
  После сытного обеда, состоящего из салата из свежих овощей, наваристого супа, мяса, запеченного с грибами и сыром, а также чая с вкуснейшим пирогом (представляете, я все это съела!), меня, естественно, потянуло в сон. Сдерживая зевоту, я упрямо пыталась сосредоточиться на разговоре, но в какой-то момент, когда Шава стал рассказывать Максвеллу о нашем путешествии, задремала.
  Помню сквозь сон, как меня подняли заботливые руки и куда-то понесли.
 
  Мне снился дом. Все было как прежде. Мы с Сафирой бежали по саду, громко смеясь, а мягкая зеленая трава ласково щекотала наши босые ноги. День был теплый и солнечный. Один из тех чудесных деньков, когда совершенно не хочется заходить в дом и заниматься чем-то важным.
  За нами бежали ребята, пытаясь нас догнать, и "зацеловать до смерти". Мы же с сестрой, подзадоривали их, отпуская какие-то забавные шуточки. Всем было очень весело.
  Я обернулась на Дастана, глядя, как он протягивает ко мне руки, пытаясь поймать меня, и.....натолкнулась на что-то. Обернувшись, подняла голову и обмерла. Надо мной возвышалась фигура в темном плаще с капюшоном. Я не видела лица, но знала, кто это. Ужас сковал меня на столько, что я не могла пошевелиться. Фигура медленно подняла руги и стала стягивать капюшон. Я же закричала и проснулась.
  Я долго лежала, глядя в потолок, пытаясь отойти от увиденного во сне кошмара, пока не услышала негромкий стук. Нехотя, я обернула голову на звук.
  - Вставай, соня! - послышался голос Шавы.
  Я облегченно потянулась.
  - Входи, Шава, рада тебя видеть. Я что же, вчера заснула прямо на обеде с господином Максвеллом? - зевая, спросила я. Какое позорище! Надо непременно принести свои извинения.
  - Ничего не надо, моя дорогая! - послышался голос старика. - Вы позволите, нам войти?
  - Да, прошу вас!
  В комнате вдруг чудесным образом стало светло, и я смогла в подробностях рассмотреть окружающую меня обстановку: старомодная тяжелая кровать под балдахином, потрясающей красоты резные прикроватные тумбочки, туалетный столик платяной шкаф, да ажурная ширма.
  Пока я осматривалась, в комнату вошли Шава, Максвелл и еще один дядечка.
  - Надеюсь, вы хорошо отдохнули, моя дорогая, - улыбаясь, спросил Максвелл. - Сегодня нам предстоит много дел.
  - О, да, благодарю вас, - смутившись, сказала я, и примите все же мои извинения. Мне немного неловко.
  - Признаться, после хорошего обеда и я люблю вздремнуть немного - поглаживая свою ухоженную бородку, проговорил старик. - А если, учесть через что вам случилось пройти в последнее время, да и долгий путь, не мудрено, что вы так утомились, дорогая. Ну, а теперь, когда вы отдохнули и набрались сил, давайте приступим к нашим неотложным делам.
  Для начала, разрешите представить моего помощника и доброго друга, учителя Андрэ Коле.
  Дяденька галантно поклонился и немного картавя, проговорил:
  - Несказанно рад встречи с вами, принцесса Вилана. Очень много наслышан о вас и о вашей семье. Для меня большая честь быть лично знакомым с одним из членов легендарной четверки.
  Я поклонилась в ответ, исподтишка, рассматривая учителя. Презабавный человечек. Небольшого роста, с маленькими пухлыми ручками, добродушным круглым лицом. Светло-голубые, словно ледышки глаза немного уравновешивали впечатление простоватости, а ярко рыжие волосы, наводили на какие-то неприятные ассоциации. Или воспоминания...
  - Ваши волосы... - невольно вырвалось у меня.
  - Да, госпожа Вилана, вы совершенно правы и чрезвычайно наблюдательны. Я, действительно выходец из древнего рода Зольбахов, чем совершенно не горжусь, а напротив, стараюсь не афишировать, сей факт. И, я, знаю о событиях не столь давних, о ваших страданиях, причиненных одним из моих дальних родственников и о вашей отваге. Надеюсь, сей факт не помешает нам стать добрыми друзьями.
  Он снова галантно поклонился, а я протянула ему обе руки, и произнесла: - Ну, что вы, я чрезвычайно рада нашему знакомству, учитель Коле.
  - О, зовите меня просто Андрэ. Для друзей никаких церемоний!
  - Ну, что ж, а теперь, быть может, приступим к обсуждению наших дел, друзья? - напомнил о себе Максвелл.
  Он на минуту прикрыл глаза, словно хотел сосредоточиться на чем-то важном, как дверь в комнату распахнулась, и в нее вошли пятеро крупных парней, четверо и которых несли удобные кресла, а пятый - небольшой столик. За ними шла пожилая милая женщина с подносом в руках.
  Кресла и столик поставили возле окна. Поднос, на котором оказались напитки и печенье водрузили на стол, и вскоре мы снова остались одни.
  Мы расселись вокруг стола, и господин Максвелл начал:
  - Друзья, мы собрались, чтобы обсудить последние события и наше участие в предстоящем сражении. Пока вы, моя дорогая, отдыхали, ваш сводный брат, поведал нам, что происходило с вами в последнее время, и какие ужасы творятся за пределами нашего города. Затем, я связался с моим другом Ромулом, от которого, кстати, давненько не было никаких вестей. Не хочу вас расстраивать, друзья мои, но у них там тоже очень жарко. Ромул передавал вам привет, и просил поторопиться на помощь вашему мужу, который находится уже на подходах к Рубежу.
  Итак, нам необходимо просмотреть около тысячи студентов и отобрать из них самых сильных, большая часть из которых пойдет с вами в Рубеж, а другая отправится на подмогу Ромулу, защищать Лорин с Камнями Силы.
  Предлагаю разделиться. Я свяжусь с сильными горожанами и моими бывшими студентами, вы, Андрэ - возьмете на себя студентов Северной башни. Западная башня достается вам, Виллана. А работать вы будете с вашим знакомцем Виктором. Это тот талантливый молодой преподаватель, что провожал вас сюда. Его друг Александр будет работать с Никонорой. Это Южная башня. Восточная достанется сестрам Руне и Раис. Остается два крыла - Синее - за старшими преподавателями Оттисом и Колем, а Зеленая - за Шелли и Стеном. И, пожалуй, пусть возьмут еще юного Митрофана. Уж больно талантлив паренек.
  - Погоди, Максвелл, - вмешался Андрэ. - Ты собираешься отправить в Зеленое крыло студентов? Да еще и Митрофана? Он же еще совсем дитя!
  - Ну, Шелли и Стен уже выпускники, и их проходные баллы превышают выпускные баллы некоторых из наших преподавателей, а что касается паренька, тут я с тобой тоже не соглашусь. Вспомни, кто в прошлом году целые сутки сдерживал разлив Бешенки близ деревушки? А ведь ему тогда едва исполнилось девять. А восстановил поля после засухи у наших соседей, когда мы отправили мальца на каникулы? А нашел причину гибели целого леса по одному лишь листку?
  - Да, в этом ты прав, - нехотя согласился Андрэ.
  - Так, подождите, а я? - Возмутился Шава. - А я что буду делать?
  - Как что? - похлопал брата по плечу Максвелл. - А ты будешь формировать войско.
  - А, ну, ладно, -важно согласился Шава.
  Я не удержалась, и треснула парню подзатыльник. - Полководец!
  Все весело рассмеялись.
 
  Мы перекусили и принялись за работу. За мной зашел Александр и какими-то чудными переходами провел меня в Большой зал Западной башни.
  От Александра я узнала, что каждая из башен отличается своей направленностью в обучении. Например, та, что досталась нам, работает с эмоциями. Здесь растят и воспитывают эмпатов, людей, умеющих чувствовать и работать с эмоциями других разумных существ. Будь то люди, животные, птицы, и, даже растения.
  Я была очень удивлена, но Александр объяснил, что тот человек, который чувствует эмоциональное состояние другого человека, и умеет им управлять является достаточно сильным противником. Или союзником. Смотря, в какой ситуации. Например, если у человека случилось горе, он может от него и не оправиться. Будет ходить, молчать, а, может даже улыбаться, не показывая виду. А потом, в один день умереть. Не выдержит организм такой нагрузки. Окружающие могут и не понять почему.
  Эмпат же почувствует это сразу. Почувствует и поможет. Можно даже ничего не говорить. Просто находиться рядом.
  А можно и убить человека. Тоже молча. Просто, ты почувствуешь такой ужас и тоску, что жизнь станет невозможна.
  Чудно!
  - А другие башни, они что, тоже особые? - спросила я потрясенно.
  - Да, например, в Северной башне воспитывают Разрушителей.
  - Это еще кто такие? Они, что же все рушат? - удивилась я.
  - Именно, что все! На этот факультет очень серьезный отбор, но и ответственность велика. Ведь разрушить можно камень, мост, дом, а можно и живое существо. Прямо изнутри.
  Я поежилась от ужаса.
  - Ну, а еще, что есть?
  - Ну, есть Целители и Созидатели. А еще Стихийники. Это два крыла. Голубое крыло - стихия погоды. Зеленое - стихия земли, природы.
  - Ух, ты, как интересно!
 
  Мы вошли в огромное помещение под названием Большой зал. В нем студенты факультета собирались на торжественные собрания, посвящения и прочие мероприятия.
  Было решено собрать для начала всех старост потоков и пояснить им суть дела. Они должны будут организовать студентов в возрасте от семнадцати лет для прохождения отбора, разумеется, на добровольной основе.
  Через час в зал вошли первые десять студентов. К столу, за котором мы с Александром сидели, подошла худенькая девушка лет двадцати и представилась: - Лиза. Я хотела бы быть первой.
  - Как всегда, - улыбнулся Александр. - Ну, что ж, приступим. - Гнев.
  И, тут, я это почувствовала. Я и не знала, что способна на такие яркие чувства. Такой злости я не испытывала даже тогда, когда наемники Зольбаха волокли на корабль изувеченного Дастана чуть больше года назад.
  - Отлично, а теперь, страх.
  Мгновение, и я покрылась липким потом. Весь ужас мира, казалось, поселился в моем сердце. На глаза навернулись предательские слезы.
  - Достаточно. Принята. Следующий.
  Я еще не до конца оправилась от "милой девочки Лизы", как к нашему столу подошел паренек, чем-то напомнивший мне моего отца.
  - Что-нибудь, свое, коронное. Только не переусердствуй, - предостерег Александр.
  - Да, учитель.
  Парнишка ласково посмотрел в мои глаза, и тут меня затопила такая нежность, словно ближе этого человека никого не было в целом мире. Мне хотелось заботиться о нем, жалеть и поддерживать в случае необходимости. Я любила его. Любила, как мать любит свое единственное и долгожданное дитя.
  - Достаточно, принят.
  За ними последовало еще восемь человек. Четверых отсеяли - не прошли по возрасту, остальных приняли в команду.
  Потом вошла следующая десятка. Потом, еще одна. Я вымоталась настолько, что не могла уже ни о чем думать. Только закрыться в малюсенькой темной комнатке и прореветься, как следует.
  - Хорошо, перерыв, - устало сказал Александр. - Как же я устал!
  - Ты устал? - возмутилась я. - Это я, кажется, была объектом для опытов.
  - Ха, - усмехнулся Александр, - ты что же, действительно думаешь, что ребята работали в полную силу? Да ты бы с ума сошла на третьем студенте! Я же тебе щиты ставил, чтобы не все эмоции достались.
  - О! - потрясенно произнесла я. - Извини, и, спасибо.
  - Да не за что, отдохни.
  Я прикрыла глаза, и, вдруг, вылетела в астрал. Меня, словно выдернули из тела.
  - Вилана, что же ты творишь, демоны тебя задери!
  - Точно! Я чуть с ума не сошел!
  - И я!
  - А я сошел! От беспокойства за тебя!
  Все наши были в сборе, и набросились на меня, словно я сделала что-то плохое. Или сделала?
  - Ребята, вы что? Ну, что я такого сделала? - возмутилась я.
  - Вилана, что тебя так напугало? И, разозлило? Ты так кричала, что было слышно на весь астрал!
  - Ну...
  Я рассказала друзьям, чем занималась последние пару часов.
  - И о чем ты только думала? Подвергать себя таким испытаниям, да еще перед тяжелой дорогой, - возмутился Ромул. Я тебя, что не научил закрываться?
  - Ой! - пробормотала я, - у меня это как-то из головы вылетело.
  - Вылетело у нее! - не унимался старый учитель. - Ну, так пусть влетит обратно! И, не позорь мои седины.
  - Простите, этого больше не повторится.
 
  Я вернулась, и открыла глаза. Странно, но ни усталости, ни печали я не чувствовала. Просто деловой настрой на работу.
  - Я отдохнула и готова продолжить, - сказала я Александру.
  - Хорошо, теперь принимающим буду я. Ты сможешь меня прикрыть?
  - Не знаю, я попробую.
  Вошла очередная десятка.
  - Это сильные ребята, - предостерег Александр. Будь наготове.
  Он сказал парню с жидкими усиками, чтоб тот работал на него и приоткрылся. Я же - наоборот, вспомнив все, чему учил меня Ромул - раскинула щит.
  - Парень напряженно пялился на Александра, а тот так же напряженно смотрел на студента, готовый принять боль или что-то в этом роде.
  Студент аж взмок от напряжения!
  - Ничего не понимаю, Марк, подключись!
  К столу подошел еще один студент, потом еще один.
  - Вилана, ну-ка погоди, - попросил Александр.
  Я убрала щит, и Александр тут же скривился, словно от боли.
  - Ого! - удивился он. И, чего это ты себе такой щит поставить не могла?
 
  Работали до глубокой ночи. Вымотанные в конец, мы отобрали двести десять человек. Сто восемьдесят из них пойдут с нами в Рубеж, а остальные в Лорин.
  Наша часть работы была выполнена, можно было подумать и об отдыхе. Кое-как мы доплелись до моей комнаты и я, поблагодарив провожавшего меня Александра, буквально доползла до кровати и, не раздеваясь, завалилась спать. Голова ныла от пережитых эмоций, а бедный организм никак не могло отпустить от щита, который я удерживала на протяжении нескольких часов.
 
  Пробуждение было тяжелым, впрочем, как всегда в последнее время. Но, едва я подумала о том, как чудесно было бы сейчас принять горячую ванну и сменить одежду, как мое желание, чудесным образом осуществилось.
  - Вставай, замухрышка, ванна готова!
  Как же я люблю этого парня!
  - О, я уже бегу!
  Я вскочила с кровати и открыла Шаве дверь.
  - А где моя ванна? - спросила я, потирая сонные глаза.
  - В соседней комнате, соня. И, чистое белье тоже. Иди, мойся, а я потом тебя заплету.
  - Обожаю, тебя!
 
  Спустя час, чистая и причесанная, я, сидела в кабинете ректора в компании тех, кто отбирал студентов из других факультетов. Мы обменялись информацией, посовещались, планируя завтрашнее выступления и, решив, передать все дела в руки нашего главнокомандующего, вышли на площадку перед зданием университета, посмотреть на наших будущих воинов.
  Для многих ребят война была как некое приключение, и никто не хотел его пропустить. Они возбужденно балагурили, смеялись и поздравляли друг друга. Я смотрела на них с сожалением и печалью: они не знали, на что шли.
  - Вот бы им показать, через что мы прошли, - возмутилась я. - Небось, прыти-то поубавилось!
  - Ну, это можно, - серьезно произнес Максвелл. - Если вы мне, конечно, настолько доверяете.
  Я не поняла о чем он, но, все же сказала, что полностью доверяю.
  - Хорошо, тогда вспомните самые страшные эпизоды из вашего путешествия.
  Перед глазами у меня пронеслись последние события: отрубленная голова, прыгающая к моим ногам по палубе корабля, горы трупов и целые курганы из отрубленных голов, ужас мирных жителей, пылающие города и повсюду смерть, смерть, смерть...
  Я открыла глаза и огляделась. Кого-то тошнило, выворачивая на изнанку, кто-то рыдал навзрыд в объятиях друзей или закрыв лицо руками. А кто-то более стойкий просто стоял в оцепенении с белым лицом и искусанными в кровь губами.
  - Вот что такое война, - глухо произнес Максвелл, понурив голову. - Спасибо тебе Вилана, что позволила заглянуть в твою боль.
  Теперь вы знаете, дети, что это вовсе не интересное приключение и не увеселительная прогулка. Вы отправляетесь на смерть. И, возможно, многие из вас не вернутся живыми. Поэтому, мы не берем с собой совсем юных студентов. Поэтому, я еще раз спрашиваю вас, добровольно ли и осознанно вы идете на эту войну? Если вы сомневаетесь в своих силах, никто не осудит вас. Но, если, вы, все же решитесь, будьте готовы умереть друг за друга и за тех, кто выживет и продолжит борьбу.
  Все потрясенно молчали. Потом вперед вышел студент с длинными каштановыми волосами. Его руки сильно дрожали, а на глазах были слезы.
  - Мы готовы идти. И, не отговаривайте нас, ректор Максвелл.
  Затем, он помолчал, и добавил:
  - В этой войне погибли мои друзья. Вся семья: малыши, их родители, тети, дяди, племянники, дедушки-бабушки... Все!
  - Все хорошо, мой мальчик, все будет хорошо, - сказал Максвелл, обнимая парня. Ты отплатишь им за все!
  А, теперь, слово предоставляется господину Шаве Беркуту, нашему главнокомандующему.
  Ну, мой сводный братец тут же распушил хвост и важно произнес:
  - Значит так, выходим на рассвете. С собой берем две смены белья, одеяло, еды на пару-тройку дней, и то, что сможет помочь вам и вашим товарищам в случае ранения. Вопросы есть? Нет? Значит все, расходимся, собираемся и отдыхаем. Завтра пойдем в быстром темпе. Мне не нужны вялые курицы.
  Эх, хорошо сказал, демон задери! - подумалось мне. Ну, что ж, последую и я его совету.
  Весь день я посвятила общению с Максвеллом (кстати, он оказался интересным собеседником и хорошим учителем), более близкому знакомству с преподавателями факультетов и посетила знаменитую университетскую библиотеку.
  Вечером я помылась, встретилась в астрале с ребятами и легла пораньше спать. Завтра мы выдвигаемся в Рубеж. Скоро, очень скоро я увижу своего любимого. Своего Дастана.
 

АНРИ


  Все страшно промерзли и устали, но предостережение проводника звучало однозначно. Надвигалась буря, и отряд должен как можно быстрее добраться до Восточного плато.
  Гойские горы встретили неласково. После жарких и засушливых Ростширских пустошей с обжигающим солнцем и жуткими тварями, парни сначала обрадовались благословенной прохладе и радующей глаз зелени. Но, чем дальше они подходили к горам, тем прохладнее становилось. Первые холода встретили ребят на Туманном перевале.
  Отряд остановился на ночлег. Проводник, которого посчастливилось найти в небольшой деревушке, близ Гойи - речушки у гряды одноименных гор, предупредил ребят, чтобы те ночью не вздумали никуда отходить от стоянки, а то заблудятся и пропадут.
  Парни развели костер, вскипятили воду и сытно поужинали запасами, любезно предоставленными семьей проводника. Было так душевно за беседой у костра, а яркие звезды светили так уютно, что совершенно не верилось в плохое. Спать не хотелось, и ребята долго развлекали друг друга разными историями из жизни.
  Только утром стало ясно, почему перевал зовется Туманным. Вокруг не было видно совершенно ничего. Людей окружал такой холодный, плотный, белый воздух, что вытянув перед собой растопыренную ладонь, невозможно было сосчитать на ней пальцы.
  Одежда отсырела и противно липла к телу. Горло больно раздирало от холодного воздуха и все чувствовали себя больными и разбитыми.
  Чем выше поднимались в горы, тем становилось холоднее и ветреней. Проводник хорошо знал эти места и сам неоднократно срезал путь до Чесвилла, до которого в обход было 3 месяца ходу.
  Сами горы не были крутыми, давая возможность передвигаться на лошадях. Но, все же, большую часть пути ребята шли пешим ходом, ведя своих скакунов под узду.
  Анри очень сдружился с Алексом Морти, который оказался интересным собеседником и бесстрашным воином. Парни, его втайне жалели за пережитое страшное горе, но никогда не заговаривали об этом, боясь потревожить еще не зажившие раны.
 
  Идти до Чесвилла осталось немного, всего один перевал, но, самый сложный. Погода начала портится с самого утра. Небо затянутое серыми тучами к обеду совсем потемнело, неся на продрогших путников клочья холодного тумана вперемешку с колючими снежинками.
  - Господин Анри, - сквозь ветер прокричал проводник, - надо прибавить ходу. До Восточного плато еще далеко, но, если мы не успеем добраться до сумерек - считай, пропали.
  Ветер будет очень сильный, да еще снег и холод. Нас может завалить сугробом или сбросить с горы. А на плато есть отличные теплые пещеры с горячим источником.
  - Хорошо, Михо, прибавим шагу.
  Уставшие от борьбы с ветром ребята удвоили усилия. Бедные лошади хрипели от напряжения, фыркали и раздували ноздри, всем своим видом показывая, как они устали и им страшно.
  Стараясь не сбавлять темпа, парни упорно шли наперекор непогоде, но спустя пару часов видимость заметно ухудшилась и от усталости и холода пала первая лошадь.
  Анри погладил своего четвероногого друга, затем, снял с себя теплую куртку и накинул на круп лошади. Сверху прикрыл спальным одеялом и обвязал веревкой. Небесный Огонь благодарно потерся головой о плечо Анри.
  - Ничего, мой друг, мы справимся, - проговорил герцог. - Михо, долго еще до перевала?
  - Нет, господин, но, сейчас начнется опасный участок. Будьте осторожны.
  Протяжный крик за спиной заставил вздрогнуть и резко обернуться.
  - Это Чак! - послышался чей-то голос. - Лошадь сорвалась, и он следом. Рука в узде запуталась, и лошадь его утянула. С обрыва вниз.
  - Всем быть очень внимательными и предельно осторожными, - предостерег Анри. - За тем поворотом плато с теплой пещерой. Но имейте в виду, поворот крутой и опасный.
  Первыми на сложный участок вошли проводник и Крохт. За ними шли Анри и Алекс. Вдруг сильный порыв ветра заставил Анри пошатнуться. Он оскользнулся, и его потянуло по скользкой тропинке к обрыву. Герцог попытался схватиться за Огонька, но заиндевевшая рука не слушалась своего хозяина и лишь вскользь прошлась по крупу коня. Анри упал навзничь, больно приложившись щекой о замерзший камень.
  Герцог вскрикнул и заскреб замерзшими пальцами по голой скале, ломая ногти и сдирая кожу.
  Все произошло в мгновение ока. Одна секунда, и Анри уже висит над пропастью, цепляясь за камни из последних сил.
  Морти затылком почувствовал, что случилась беда. Он обернулся, с трудом пытаясь удержаться на ногах при порывистом ветре.
  - Анри, где вы? - закричал Алекс. - Герцог!
  Взгляд Монри упал край обрыва.
  - О, боже, Анри, держитесь!
  Алекс упал плашмя на камни и схватил сползающего вниз Анри.
  - Помогите! О, боже, мы сейчас сорвемся, - орал бургомистр, сползая вслед за товарищем.
  - Морти, отпустите меня. Или мы погибнем вместе, - орал Анри.
  - Нет! - осипшим голосом возразил Морти. - Да где же наши парни?
  Вдруг мощный рывок резко потянул Алекса назад. Еще пару мгновений, и обессиленные люди лежали на безопасном от края обрыва расстоянии. Рядом обеспокоенно фыркал Небесный Огонь.
  - Так это ты вытащил нас? - изумился Морти. - Спасибо, парень! Анри, похоже, вас окружают лишь настоящие друзья. И, весьма сообразительные. Не каждый человек догадается ухватить падающего за штаны!
  - Ну, что это вы разлеглись, - спросили подошедшие Родж и Рысь. У нас, что, привал?
  - Ага, поваляться вот решили, на солнышке погреться, - зло ответил Анри. - Давайте двигайтесь, а то заметет сейчас.
 
  Дальнейший путь до перевала прошел без происшествий. С горем пополам, промерзшие до самых костей, парни добрались до заветной пещеры.
  Вход в нее был достаточно широким, чтобы могли пройти лошади. Внутри, прислоненный к стене, стоял деревянный щит, которым закрыли проход.
  - Мы пользуемся этими пещерами, когда совершаем переход через горы, - пояснил Михо. Поэтому, тут есть все, чтобы переждать любую непогоду. Но, главное...
  Проводник вывел отряд к третьей внутренней пещере. Чрезвычайно теплой и уютно освещенной тусклыми светильниками. Посреди зала располагалось большое озеро с поднимающимся от воды паром.
  - Вот, здесь проходят теплые источники. Можно погреться, вода горячая, пояснил Михо, скидывая одежду.
  Вскоре, ребята визжали и резвились, как малые дети. Вода оказалась чудесной. Горячей, но не обжигающей. Утомленные и промерзшие тела благодарно ныли, сообщая о том, как чудесно, наконец, расслабиться и забыть на время о лишениях и трудностях пути.
  После долгого купания и стирки последовал ужин и долгожданный отдых.
  - Завтра всем отсыпаться и отдыхать, - приказал Анри. - Переждем бурю, и двинемся дальше.
 
  Буря продолжалась два дня. На третий день, отряд, вышедший на свет божий, ждало ослепительное солнце и сверкающий драгоценными камнями снег, которого оказалось совсем немного.
  - Это все ветер, - пояснил Михо. В наших горах страшен не снегопад, а именно ветра. Ну, и, пожалуй, туманы. Ветра настолько сильные, что могут сорвать тебя с тропы, ну, а туманы вы сами видели. Заблудиться можно. И, сорваться вниз.
 
  Спуск с перевала был легким и приятным. Чем ниже спускались к подножию, тем становилось теплее. Предгорья встретили ребят изумрудной зеленью и восхитительным цветением. Над цветущими кустарниками всюду порхали невероятно красивые бабочки, что навивало Анри воспоминания о заколках в волосах его любимой. Отец Виланы преподнес их Сафире в подарок на прошлый день рождения. Сказал, что у его девочек должно быть все самое прекрасное, как и они сами. Кстати, такие же бабочки были на Вилане в день их знакомства.
  Девочки! Анри мечтательно улыбнулся. Как же он хочет их обнять, крепко-крепко прижать и услышать, как чудесно бьются их сердечки, такие добрые и заботливые. А еще, обнять своего друга. Лучшего друга. Как он там? Надеюсь, что вскоре все это закончится, и все они заживут по-прежнему.
  Анри обернулся и посмотрел на разговаривающего с Роджем Морти. Вот еще один друг. Человек, который рисковал жизнью ради него, который, зная, что может сам погибнуть, не бросил, не отпустил срывавшегося в пропасть Анри. Да, такая дружба дорогого стоит. Думаю, его полюбят и родные.
  - Алекс, а что ты собираешься делать после войны? - спросил Анри. - Вернешься домой, заступишь на должность?
  - Не знаю, помолчав немного, ответил бывший бургомистр. - Не думаю. Мне тяжело будет возвращаться в этот город. Жить там, где все напоминает об Элене.
  - А как ты смотришь на то, чтобы поселиться с детьми в Лорине? - предложил Анри.
  - Лорине? переспросил Морти. - Не знаю, я не думал об этом.
  - Ну, так подумай!
 
  Пройдя пару небольших деревушек, отряд вышел к пригороду Чесвилла. Поначалу здесь ничего не напоминало о войне: ни тебе сожженных домов, ни трупов. Но, чем ближе парни подходили к городу, тем напряженнее была обстановка.
  Люди, что встречались им на пути, были настороженными и угрюмыми. Не слышалось смеха ребятишек и гомона, характерного для большого города.
  Городские ворота были закрытыми. Увидев с наблюдательного пункта подъезжающий отряд, маленькое окошко в воротах открылось, и стражник в доспехе спросил Анри о цели прибытия.
  Анри сказал, что целью является визит к господину Рою, и стражник тут же открыл ворота. Видимо это имя является чем-то значимым для людей этого города, подумал герцог.
  Стражник выделил им провожатого и предупредил, чтобы ребята не ввязывались ни в какие драки.
  До дома господина Роя добрались быстро. Это был небольшой уютный особнячок в два этажа с низеньким кованым забором, сплошь оплетенным зеленым плющом. Дорожку до дома украшали цветущие клумбы и раскидистые кусты с благоухающими цветами.
  - Это все Мари, супруга нашего господина Роя, - с теплотой в голосе пояснил провожатый. - Уж больно охоча она до всяких там цветочков. А господин Рой, что, - не возражает. Красиво ведь!
  Анри тут же отметил про себя с каким уважением и пониманием этот мужик говорит о Рое и его жене. Интересно.
  Отряд подошел к резной деревянной двери, которая тут же отворилась, и на пороге появилась невероятной красоты девушка. Мужчины замерли, а провожатый откашлялся и сказал: - Ну, так вот, стало бы и есть наша госпожа Мари.
  Мужчина низко поклонился, нервно теребя в руках головной убор.
  - Госпожа, тут вот гости явились к господину Рою. Я, знаю, он давно ждет их.
  Девушка всплеснула руками и звонким, словно колокольчик голосом проговорила: - Ну, что же то мы в пороге стоим, проходите, пожалуйста, муж скоро будет.
  Потом обернулась к стражнику и нежно сжала его огромную ладонь в своих крошечных ручках.
  - Спасибо, тебе, Никодим. За то, что гостей наших привел.
  Мужик в смущении весь покрылся красными пятнами и пробормотал:
  - Во как! И по имени помнит, хотя виделись мельком только раз!
  Низко поклонившись красавице, стражник еще раз окинул внимательным взглядам Анри, развернулся и зашагал прочь, бормоча что-то себе под нос.
 
  Девушка отошла от двери немного в сторону, пропуская гостей в дом. Ребята оказались в просторной уютной гостиной, украшенной цветами и изображением птиц. Предложив располагаться, Мари ненадолго вышла, и вскоре вернулась с двумя девушками, которые несли подносы с напитками и печеньем.
  - Вот, прошу! - проговорила хозяйка. Обед будет готов через час, а пока угощайтесь.
  Ребята скромно взяли по печеньицу и чашке ароматного чая, исподтишка рассматривая хозяйку.
  Невысокого роста, тонкая и стройная, как березка, девушка, тем не менее, излучала энергию силы и уверенности в себе. Огромные голубые глаза в обрамлении пушистых темных ресниц смотрели на мир, казалось, немного наивно и доверчиво.
  Взгляд, как у котенка, - подумал Анри. Невозможно такую обидеть, только жалеть и по головке гладить.
  Особого описания требуют волосы. Густые, цвета спелой пшеницы, они крупными локонами спускались до самых колен, перехваченные широкой синей лентой с драгоценными камнями.
 
  Пока парни рассматривали девушку, да хлебали ароматный чай, подошел и хозяин дома, господин Рой.
  Это был молодой, высокий парень с широкими плечами и руками, способными согнуть пополам подкову. Открытый, слегка насмешливый взгляд, выдавал человека уверенного в своих действиях и способного на отчаянные поступки. Именно таким и представлял его себе Анри. Именно так и описывал его Ромул.
  - Рад встрече, друзья! - твердым голосом поприветствовал Рой. Я ждал вас на прошлой неделе. Что задержало вас? Как добрались, и какова обстановка за пределами Чесвилла?
  - Рой, милый, дай нашим гостям дух перевести, - со смехом произнесла Мари.
  - Ты как всегда права, дорогая, простите меня, друзья, - произнес Рой. - Просто мы живем в некоей изоляции, стараясь удержать хоть какое-то подобие мира. И, варимся в основном в собственных проблемах. Хотя я, в общем-то, в курсе всего, что происходит кругом. Но, одно дело знать, а другое быть непосредственным участником событий. Страшных событий.
  - Ну, да, ладно, Мари права. Сначала обед, отдых, а потом дела.
 
  Через час, сытые, и немного разморенные от еды и приятного отдыха, ребята, в сопровождении одной из девушек, что прислуживала в доме, отправились в гостиницу, расположенную неподалеку. Все, за исключением Анри и Алекса.
  Поднявшись в кабинет, и уютно устроившись в глубоких креслах, они вели с хозяином дома неспешный, но очень серьезный разговор.
  Сначала Анри поведал Рою о последних события из его жизни, о задании Ромула, о путешествии, о новых знакомствах и потерях. Потом Морти рассказал, при каких обстоятельствах и с какой целью, он присоединился к отряду Анри.
  Рой долго молчал, потрясенный ужасной потерей Алекса. Сам, совсем недавно женившись на любимой девушке, он и представить себе не мог, что, вот так, в одну ночь, можно потерять все, что любил и кем дорожил.
  Он крепко сжал руку бургомистра.
  - Я искренне сочувствую вам, господин Морти. Это ужасно, и я сделаю все, чтобы помочь вам отыскать это чудовище, если оно, действительно в Чесвилле.
  У нас тоже не все гладко. И, в первый месяц после нападения на Рубеж, в нашем городе тоже происходили подобные убийства-призывы.
  - Призывы? - переспросил Алекс.
  - Именно! Так служители культа призывают своего мерзкого бога. Энергией смерти. Причем, чем больше ужаса, боли и страдания испытывает человек перед смертью и в ее момент, тем больше темной энергии высвобождается. Они питают ей Забытого бога.
  - А это еще кто? - спросил Анри.
  - Забытый бог, он же Темный бог. Бог, имя которого предано анафеме богами Светлого мира. Имя его не произносят, службы в его честь не служат. И, все, для того, чтобы не дать ему пробраться в наш мир и завладеть им.
  Служители же Темного культа призывают его детей - Темных Призраков или как их еще называют Темных Демонов, чтобы они могли впустить в мир их мерзкого отца - Темного бога.
  - А что будет потом с людьми, отступниками? На что они рассчитывают, на что надеются?
  - На что? На вечную жизнь, на тело Призрака - прекрасное и неуязвимое, которое возрождается в Темном мире в случае смерти. На почет и любовь Темного бога. На власть.... В общем, все, как обычно.
  - Рой, вы говорили, что у вас тоже происходили убийства. Как вы выслеживали преступников? И, как прекратили все эти ужасы?
  - Первое убийство произошло в храме Святого Отрока, за неделю до нападения на Рубеж. Думаю, именно это и стало сигналом для Темных. Плохо то, что мы не задумались над тем, что это было на самом деле. Мы живем в мире не без греха, и просто решили, что это убийство - дело рук заезжего лиходея, решившегося поживиться убранством храма и подношениями щедрых прихожан. А что вырезали священника и всех братьев, - так это чтобы скрыть следы грабителей, которых застукали хозяева на месте грабежа.
  Убитых оплакали и похоронили по чести. Странно только, что все трупы были обезглавлены. Но и это списали на изощренность лиходеев.
  А когда, через неделю Темные напали на Рубеж, я сразу сопоставил эти два факта и решил прийти с этими сведениями к главе нашего города.
  Тот меня, конечно, выслушал, я же как-никак выпускник Ольшинского университета, да еще глава гильдии Одаренных нашего округа, но, мои слова вызвали у господина Редута только улыбку. Дескать, я сгущаю краски. И, сказки про Темных Демонов, ему тоже маменька в детстве рассказывала, помнит. Но сказки, пусть и страшные, с жизнью не имеют ничего общего.
  Оказалось, имеют. Следующим убийством было убийство господина Редута, со всей его семьей.
  Я собрал совет города, и после моих разъяснений, что теперь в опасности каждая семья, объявил, что беру управление городом в свои руки и требую неукоснительного подчинения. Если жить хотят. По-видимому, хотели, поэтому приняли все мои условия.
  А условия были таковы: отобрать двадцать лучших сыскарей, которых я исследовал на предмет темных энергий, которые в свою очередь, разбив город на двадцать частей, примут эти самые части под свой контроль и неусыпную опеку в лице доверенных людей.
  Кстати, из этой первой двадцатки отсеялось сразу четверо. Приверженцами Темного культа оказались.
  Итак, у нас были люди, которые усиленно присматривали за городом днем и ночью. Подозрительные люди, семьи, кабаки, притоны, гостиницы и прочие людные места были под неусыпным контролем.
  Но, убийства прекратились не сразу. Тогда, я отдал приказ закрыть город. Конечно, это стоило нам ограничения в продовольствии и притоке денег в городскую казну, так как, через Чесвилл проходят многие торговые пути, но, по крайней мере, мы обезопасили себя, как могли от покушения со стороны чужаков.
  Убийства прекратились. Но, три дня назад мы нашли обезглавленной семью торговцев, жившую за городским рынком. А в кулаке самого старшего члена семьи мы нашли вот это.
  Рой открыл деревянную шкатулку, украшенную замысловатыми завитками, и достал из нее какой-то предмет.
  - Вот, смотрите, - произнес он, разжимая кулак.
  - Я знаю, кому это принадлежит, - дрожащим голосом проговорил Алекс. Это пуговица с камзола моего помощника. Я сам заказывал эти пуговицы у нашего ювелира, ему в подарок. И, именно он убил мою Элену, уничтожил мою жизнь и руководил убийствами в моем родном городе. Этого человека зовут Рейки. И, он отбыл из Далиды буквально перед нами. А, если, он успел перейти через Гойские горы до бури, он опередил на три-четыре дня. Все сходится, это он! И, я убью этого мерзавца.
  - А я поучаствую, - глухо сказал Анри.
  - Согласен, - добавил Рой. - Вот что, друзья мои, давайте-ка пригласим сюда начальника городской стражи и спросим, кого из чужаков пропускали в город за последнюю неделю. И, почему, я не был поставлен в известность.
  Господин Рой уставился в одну точку и замер. Казалось, что он задумался или спит с закрытыми глазами. На самом же деле Одаренный вызывал нужного ему человека.
  Здорово, - подумали с уважением Анри и Алекс. Нет, Анри, конечно тоже уже умел взывать, но только на небольшое расстояние. Скажем, если кто-то находился в другой комнате, ну или через две комнаты. Вызвать же человека, находящегося где-то в одном из зданий города - это было Анри не по силам. Пока, - пообещал он себе. Парень этот, Рой, ведь не намного меня старше, а какой молодец! Знает столько, да и у людей, какой авторитет имеет. Вон, целый город беспрекословно ему свои жизни доверил.
  Пока ждали начальника городской стражи, Рой рассказал о последних событиях, которые происходили в Рубеже. Он регулярно поддерживал связь со всеми Смотрящими и старался быть в курсе дел.
  На Рубеж с завидной регулярностью совершаются нападения. Стариков, женщин и детей, воины братства Святого Отрока переправили в аббатство. Которое, кстати тоже обложено двойным кольцом.
  Нейтральная полоса уже не является нейтральной. Теперь это самое горячее место, полное многочисленных разрывов, через которые проникают Темные. Правда, в аббатстве создан специальный патруль, который ищет эти разрыва и закрывает их. Но Темные из раза в раз отыскивают новые пути для проникновения в мир.
  Осложнена ситуация армией отступников, которая направляется с запада. Ни много ни мало, в количестве пяти тысяч человек. Да около двух тысяч человек идет Сапурским морем.
  В общем, обстановочка еще та! Поэтому, Рой так ждал прибытия Анри. Им необходимо повести людей на Рубеж, и как модно скорее.
  - Кстати, Анри, неподалеку в пригороде Чесвилла вас ожидает сюрприз от вашей Виланы, - усмехнулся Рой.
  - Какой еще сюрприз? - не понял Анри.
  - Прекрасно обученные Тени из личной гвардии ее отца. Они прибыли пару дней назад и вызвали ужасный переполох в нашем городе.
  - И, много их? - спросил обрадованный Анри?
  - Две сотни! Но, признаюсь, стоят четырех.
  - Отлично, надо будет сегодня к ним наведаться, - усмехнулся герцог.
 
  В дверь постучали. После разрешения войти, в комнату тяжело ввалился дородный усатый дядька с густыми косматыми бровями и, прочистив горло, громко поздоровался.
  - И я приветствую вас, господин Дорош. Разрешите представить вам моих гостей - господина ди Вази и господина Морти.
  Дорош слегка склонил голову в приветствии.
  - Эти господа, начальник городской стражи, как и я, очень интересуются, кого из чужаков пропустила в город наша доблестная стража?
  Дядька побагровел и напыжился.
  - Обижаете, господин Рой! Мы, стало быть, свою работу знаем. У нас, стало быть, ни одна муха не пролетит. Без вашего, значит ведома.
  - Так-так! - хитро усмехнулся Рой! - А скажите, пожалуйста, господин Дорош, кого это ваши молодцы впустили без моего, как вы выражаетесь, ведома, третьего дня?
  Дорош усиленно поскреб заросший черной щетиной подбородок, и на минуту-другую задумался.
  - А, так вы о господине Рейки? С женой и дитем? Так какой же он чужак. Его семья из спокон веков тут жила. И прадед, и дед, и всякие там двоюродные - троюродные... А вот батюшка ихний, стало быть, чего-то там учудил, ну и уехал со своим семейством в эту, как ее там, Далиду. Но, сынок ихний частенько приезжал к деду. Погостить, значит.
  Вот, господин Рейки с семейством и вернулись в родные пенаты, значит. Говорит, что в Далиде неспокойно стало. Изверги эти Темные, зверства чинят страшные. Буд-то у нас, говорю спокойней.
  Хотя, благодаря вам, господин Рой, конечно, тише стало, безопасней.
  - А где поселился господин Рейки? - спросил, сжав кулаки, Алекс.
  - Где-где, ясное дело, в доме предков, так сказать. После смерти старого господина Рейки, деда ихнего, значит, дом-то пустой стоял. И, прислуга вся ушла. Дед-то уже после бабки помер. Все наследство по родственникам завещал. А дом-то как раз внуку единственному единокровному оставил.
  А вы говорите - чужак. Какой же он чужак? - не унимался Дорош.
  - Ясно, и, спасибо, - поблагодарил Анри. - А не могли бы вы проводить нас туда?
  - Да, конечно, провожу. Вы когда визит-то нанести хотите? - важно спросил Дорош.
  - Да, прям, сейчас и нанесем. Только прихватите с собой еще тройку ребят поздоровее, - распорядился Рой.
  - Не понял, - произнес растерянно Дорош. - Случилось что?
  - Все объяснения будут потом, а пока делайте, что я вам говорю. И, чтоб, никому ни слова: куда идем и зачем. Все ясно? - спросил Рой.
  - Так точно, все ясно. Разрешите действовать?
  - Жду вас у себя через десять минут.
 
  Дорош вышел, и парни остались одни.
  - А не думаете ли вы, господин Рой, - спросил Алекс, - что он сейчас побежит предупредить этого мерзавца?
  - Нет, я за Дороша ручаюсь, - заверил Рой. - Он хоть своеобразный мужик, так сказать из народа, но порядочный, честный. Да и я сканирую время от времени тех, кому доверил нашу охрану. Нет, этот не подведет.
 
  Спустя десять минут вернулся Дорош с молодцами. Глядя на них, можно было без особого труда определить, что парни являются родственниками. У всех косая сажень в плечах, кулачищи, что голова ребенка...и наивно-простоватое выражение лица.
  - Вот, господин Рой, привел, значит. Братья мои, да племяш. Это тот, что к двери ближе.
  - Ну, что ж, пойдемте, наведаемся в гости к нашему знакомому, - произнес Рой, - показывайте дорогу.
  Отряд, во главе с начальником городской охраны вышел на улицу и провожаемый любопытными взглядами случайных прохожих направился в дом господина Рейки.
  Дом, в котором поселился бывший помощник бургомистра Морти, выглядел внушительно, хотя несколько мрачновато. Построенный в начале прошлого века, он никогда не перестраивался и не реставрировался. Дикий камень, из которого был построен первый этаж, покрылся темным налетом и зарос плющом. Второй этаж, выложенный из толстых бревен, украшало лишь наличие резных ставень и наличников.
  - Стало быть, мы пришли, господин Рой, - произнес Дорош. - Какие будут указания?
  - Будьте начеку, - проговорил Рой. - А мы войдем в дом, потолкуем. Да не стойте вы на самом обозрении. Спрячьтесь, ну, хотя бы вон за той беседкой, а если шум какой услышите, или призыв - поспешите в дом. Все ясно?
 
  На звонок колокольчика дверь открыла полная конопатая девка. Пытаясь изобразить на лице величавый и высокомерный вид, присущий дворецкому из соседнего дома, она важно спросила:
  - Чего изволите, господа?
  - Изволим видеть хозяина дома, - ничуть не смутившись, ответил Рой.
  - Нету их. Уехали с ранья.
  - А хозяйка дома? - спросил Алекс.
  - А как же, дома. С сынком чай отпивают, - важно ответила девка.
  - Вот, что, голубушка, вы доложите ей, что ее спрашивает господин Алекс Морти, думаю, она будет нам рада.
  Голубушка неуклюже присела в реверансе и, захлопнув дверь перед носом изумленных парней, скрылась в недрах дома.
  Спустя пару минут дверь снова распахнулась и девка, краснея, пригласила гостей войти в дом.
  - Господин Морти, Алекс, как же я рада вас видеть, - произнесла приятная молодая женщина, протягивая руки.
  - Как вы здесь оказались? А где же Элена, дети? Вы по делам, один, или с семьей? - мило щебетала она. - Если вы с Эленой, непременно приходите к нам на ужин! Не поверите, как мне одиноко в этом страшном доме. Муж совершенно ничего мне не объяснил, сказал только, что нужно срочно собраться и уехать, что все объяснит мне потом. А сам все время где-то пропадает, я его почти не вижу. Мне, кроме этой глупой коровы, и поговорить-то не с кем.
  Пока госпожа Рейки щебетала, пытаясь, вероятно восполнить все, то время, что провела в молчании, Алекс стоял, крепко вцепившись в спинку стула, словно боясь упасть. Затем, задыхаясь, он расстегнул ворот камзола и снял шляпу.
  - О боже! - вскрикнула потрясенная женщина. - Алекс что с вашими волосами? Еще недавно они были черными, а теперь вы совершенно седой! Что случилось?
  - Мама, мама, кто это?
  В комнату весело подпрыгивая и топая крошечными ножками, прибежал малыш лет трех. Лицо Морти стало еще бледнее, а на глаза навернулись жгучие слезы.
  - Да что случилось, Алекс? - не выдержала встревоженная женщина.
  - Госпожа Рейки, как давно ушел ваш муж? - спросил Рой.
  - А вы...
  - О, простите, пожалуйста, - улыбнулся Рой, - это весьма неприлично с нашей стороны, задавать вопросы не представившись. Меня зовут Гарднер Рой. Но все меня зовут просто Рой. Я управляющий этим городом и рад приветствовать вас. Справа от меня - герцог Анри ди Вази, соправитель Лорина.
  Госпожа Рейки присела в изящном реверансе.
  - Это большая честь для меня, господа.
  - Итак, госпожа Рейки...
  - О, можно просто Мален!
  - Госпожа Мален, так как нам найти вашего мужа? - теряя терпение, спросил Рой.
  - Я не знаю, господа. Он возвращается домой поздно вечером. А вчера, я проснулась среди ночи, и не обнаружила его дома. Знаете, если бы я не знала, как он меня любит, я бы подумала, что у него адюльтер. Я, конечно, потребовала объяснений, и муж ответил, что на новой службе не все спокойно и его вызвали по неотложным делам. Времена сейчас сами знаете, какие - неспокойные. Он ведь и в Далиде в последнее время частенько отлучался. И, случалось ночью.
  Но, мне-то от этого не легче, - вздохнула Мален. Так вы, Алекс один прибыли или Эленой?
  - Один, - поспешил ответить за него Анри. Он прибыл один. Скажите, Мален, а не угостите ли вы нас чашечкой чаю?
  Лицо женщины, явно истосковавшейся по вниманию и общению, расплылось в благодарной улыбке.
  - О, конечно, господа, прошу вас!
  Мужчины прошли в просторную, выполненную в темных тонах столовую, с массивным старомодным столом посередине.
  - Дом несколько запущен, - оправдывалась Мален, - мрачен, неуютен, вся обстановка вышла из моды.... Признаться, я скучаю по нашему милому домику в Далиде, с уютными светлыми окнами, с цветами в палисаднике, с добрыми, веселыми соседями.
  Анри смотрел на весело болтающую женщину, на мальчонку, льнувшего к ней, и думал, что испытывает чудовище, убивая и мучая своих жертв и зная, что дома его ждет любящая жена и прелестный ребенок. Что он испытывает, прикасаясь к ним руками, едва отмытыми от теплой крови своих жертв? Как может он спокойно спать, и не слышать страшные крики умирающих детей и проклятья матерей? Что он чувствует?
  Ничего, - ответил он себе. Чудовище....
  За дверью столовой послышались громкие торопливые шаги.
  - Мален, где ты?
  - О, а вот и муж пришел, - в радостной улыбке расплылась Мален. Я и не думала, что вы его застанете. Дорогой, мы в столовой!
  Анри и Морти заметно напряглись.
  - Спокойно, господа, - тихо проговорил Рой. - Давайте сначала поздороваемся с хозяином дома.
  Дверь в столовую отворилась, и на пороге появился господин Рейки. Увидев отца, малыш бросился ему на встречу, что дало время парням вскочить и встать по обе стороны от убийцы.
  - Ну, здравствуйте, друг мой, - сквозь зубы проговорил Морти.
  Рейки побледнел и вскрикнул.
  - Ну, что же вы, не рады видеть старого друга? - продолжал Алекс. - Или просто не ожидали увидеть меня живым, в полном здравии и рассудке? Хотя, если честно, за свой рассудок я не ручаюсь, после тех зверств, которые учинили вы со своими помощниками.
  - Господин Морти, господа, что происходит? - встревожено спросила Мален.
  - Разве вам ваш супруг не рассказал, как он вырезал сердце из груди моей Элены? - накаляясь, спросил Морти.
  - О чем вы...
  - Это ее не касается, - перебил Рейки, - и, она ни о чем не знает. Господа, давайте отпустим мою жену и сына. Пусть они сходят прогуляться в сад. Милая, там чудесная погода.
  - Что же ты не отпустил моих жену и детей? - прошипел Алекс. Ведь мой сын ненамного старше твоего, ублюдок!
  - Да что происходит, объясните мне! - испуганно закричала госпожа Рейки.
  - Мне очень жаль, Мален, - глухо произнес Морти, - но ваш муж не тот, за кого себя выдает. Он палач и безжалостный убийца. Он адепт культа Призраков Тьмы. И, это он, со своими сподвижниками зверски уничтожал целые семьи в нашей Далиде. И, это он, придя в мой дом, вырезал всю прислугу, убил у меня на глазах мою жену и собирался убить моих детей. Он - чудовище, Мален!
  В столовой повисла гробовая тишина.
  - Это неправда! - спустя время, дрожащим от слез голоса, произнесла женщина. - Я вам не верю. Вы, наверное, что-то не так поняли, Алекс. Мой муж... его оболгали...
  - Не забывайте, что я сам присутствовал при том ночном кошмаре, - тихо произнес Морти. И, мы должны прекратить этот ужас. Мы должны остановить убийства женщин и детей.
  Мален сделала в сторону мужа несколько неверных шагов, но силы оставили ее, и она упав на колени, закрыло лицо руками и зарыдала.
  Рейки, держа сына на руках, опустился рядом с женой.
  - Милая, не плачь, - сказал он ласково. - Так было нужно. Скоро придет новое время, придет наш бог - великий и прекрасный. Он оценит по заслугам преданность тех, кто, верно служил ему и подготовил его возвращение.
  В мире будет новый порядок, новый закон, и мы жить будем вечно. Ты никогда не состаришься и не умрешь, и наш мальчик никогда не будет страдать... А те, кто внес наибольший вклад в дело возвращения нашего бога, получат власть и почет. И, это будем мы, дорогая. Это будем...
  - Ты! Только ты! Не смей говорить мы! - закричала Мален. - Как ты мог! Мы дружили семьями! Элена.... она была моей подругой и наставницей, мы вместе занимались приютом, гуляли с нашими детьми! Как? Как ты мог это сделать?! Я ненавижу тебя!
  Мален билась в истерики, выкрикивая проклятья. Рейки стоял рядом с женой на коленях, в оцепенении глядя на любимую.
  Потом, он медленно встал, поцеловал мальчика и опустил его на пол рядом с матерью. Окинув пустыми глазами своих нежданных гостей, Рейки вытащил нож и быстрым движением всадил его себе в горло.
  Раздался крик обезумевшей женщины, когда тяжелое тело мужа, заливая все вокруг своей кровью, повалилось на маленького сына.
 
  Три дня понадобилось Рою и его парням, чтобы выследить и уничтожить всю паутину адептов Темного бога. И, помог в этом, как ни странно господин Рейки, вернее его дневник и рабочие записи. Их обнаружила в кабинете мужа, жена покойного.
  В тот день, она словно прозрела, вспомнив все странности, которые происходили с ее супругом в последнее время. И, то, как он уходил куда-то на ночь, глядя, а на следующий день в городе обнаруживали вырезанные целые семьи, и, то, как подолгу он закрывался у себя в кабинете, не разрешая входить ни ей, не маленькому сыну. И, как он стал смотреть на нее: с каким-то отчаянным чувством всепоглощающей любви и жалости. Она-то, глупая, списывала все это на стресс, ведь не раз приходилось выезжать ему и присутствовать при опознании трупов. А оно вон что...
  Иногда, она в ужасе задумывалась, а что случилось бы, если б его Темный бог потребовал в качестве кровавой жертвы жизнь ее или сына. И в ужасе закрывала глаза. Ей было плохо. Она все еще ощущала горячие, страстные губы мужа на своих губах, она желала его объятий и нежных ласок. Она все еще его любила... Но, как смириться, что человек, с которым ты прожила столько счастливых лет, твой муж, отец твоего ребенка, оказался безжалостным убийцей?!
  Плакать не было сил. После истерики наступил ступор. Мален долго сидела и смотрела в одну точку. Рядом все время кто-то находился. Она точно не помнила кто. Вроде Рой, Алекс, и, еще кто-то. Потом пришла какая-то милая девушка, увела сына, а спустя время снова появилась и отвела ее в омывальню. Там ее раздели, помыли, снова одели...
  Вдруг сознание прорезала страшная мысль: сын, где он? Она очень четко вспомнила последние мгновения кошмара: кричащий малыш, перепачканный в крови отца.
  - Сын, где мой сын? - спросила Мален девушку.
  - Не беспокойтесь, с ним все в порядке, успокоила девушка. - Меня зовут Мари. Мари Рой. Сейчас ваш сын у меня. Он спит. Его отмыли, покормили и подчистили память. Он ничего не вспомнит о том, что случилось сегодня. Никогда. Мой муж стер все страшные воспоминания малыша. Как только он проснется, его приведут к вам, домой.
  - Домой? - переспросила Мален. - У меня больше нет дома. Я ни за что не останусь здесь. Но и в Далиду я не вернусь. После того, что узнала о деяниях своего мужа. Так что у меня больше нет дома.
  - Мален, - тихо произнес незаметно подошедший Морти. - Вы не виноваты в том, что творил ваш муж. Мы все были им жестоко обмануты. И, я клянусь, что от меня никто не узнает, в чем он был замешан. Так, что вы смело, можете возвращаться в Далиду.
  - Да как вы не поймете, там все мне будет напоминать об этом ужасе. Как я буду смотреть в глаза соседям, зная, что человек, которого я любила, причастен к смертям их родных и друзей?! Нет, я туда не вернусь.
  - Мален, кажется, я знаю, что с вами делать, - вмешался Анри. - Я переправлю вас с сыном к нашему родственнику, а когда весь этот кошмар закончится, вы можете поселиться в Лорине. Думаю, вам там понравится, зная любовь к цветам и зелени.
  Кстати, вы сможете оказать помощь детям господина Морти, оставшимся без матери. Они тоже находятся у моего родственника.
  На глаза Мален навернулись жгучие слезы.
  - Да, я согласна, я позабочусь о ваших детях, Алекс. Своей любовью и заботой я постараюсь хоть как-то восполнить детям потерю матери и моей дорогой подруги.
  Морти благодарно сжал руки Мален. - Спасибо!
  - Ну, что ж, раз мы все решили, вам необходимо будет собраться. Переправим вас порталом, но ничего лишнего не берите. Если что, отправим все позже. А, сейчас приготовьте все самое необходимое.
  Мален поднялась на второй этаж, заглянула в спальню, взяла шкатулку с драгоценностями и любимую игрушку сына. Потом, заглянула в кабинет мужа, постояла у его рабочего стола, глядя на настольную картину в рамке, изображавшую их счастливую семью и уже собиралась уходить, как вдруг ее внимание привлекла толстая тетрадь в темном кожаном переплете.
  Она видела ее пару раз, когда заходила в кабинет мужа в том, старом доме, в Далиде. Но никогда в нее не заглядывала. Муж сразу закрывал ее, стоило подойти к столу. И, всегда ее прятал.
  Мален взяла тетрадь в руки и открыла. Но, тут же, наткнувшись на картинку с изображением расчлененного тела, с криком захлопнула ее.
  Сердце колотилось, как бешенное, а в горле прочно обосновался комок из страха и отвращения.
  - Мален, с вами все в порядке? - спросил вбежавший к комнату Анри.
  - Вот, нашла. Это его дневник, - тихо произнесла Мален.
 
  В тетради оказались очень важные сведения: как открывать порталы для Темных, как проводить процесс взывания, как и кем лучше питать Темного бога и его демонов, как располагать изъятые органы, чтобы образовать круг силы. Но, самое главное - там были адреса и имена людей, причастных к убийствам, имена нелюдей, посвятивших себя Темному богу.
  Связавшись с отцом Виланы, и заручившись его помощью и поддержкой, Анри благополучно оправил Мален с сыном в безопасное и надежное место, а именно под крыло правителя Вильерии.
  Теперь, оставалась найти и разделаться с адептами Тьмы. Это было не сложно, учитывая подробный список участников, но беда в том, что в него попали пять весьма известных и влиятельных граждан города, на которых, к тому же не было никаких доказательств. Но, недаром, за дело взялись Анри и Рой - два наиболее одаренных, невероятным Даром. Видя и слыша, им удалось-таки найти изъяны и слабые стороны в их хитроумных планах.
  Когда же последний отступник был выслежен и схвачен, и в городе снова наступило затишье, пришло время расстаться. Рой остался охранять покой и границы жителей города, а так же формировать новые отряды, а Анри ждал Дастан, Вилана, и его Сафира.
 

САФИРА


  До Рубежа оставалось две недели пути, а мы уже потеряли двадцать воинов. Еще пятеро были тяжело ранены и оставлены на попечение в одной из деревушек. Мы очень сдружились со старым вождем и проводили много времени в беседах и медитации. Я многому у него научилась, стала спокойнее и сдержанней, как сказал отец. Не знаю, так ли это, но я действительно, прежде чем хвататься за стилет или меч пару мгновений оцениваю обстановку.
  Кстати о мече. Мгумба, не особый любитель холодного оружия, очень проникся к моему новому другу. Он научил меня слушать и понимать, казалось неживую, холодную сталь. Научил, как можно "следовать его путем". Поэтому, мой Анзор был третьим участником в наших медитациях, и, иногда, проникая в мои мысли, подсказывал верные решения.
  Я, конечно, понимаю, что говорить о куске железа, как о живом человеке, по меньшей мере, странно, но мой новый учитель сказал, что энергия, вложенная в этот меч уникальна! Из такой энергии состоит суть живого существа. А, значит, в этом мече есть своя суть, своя душа.
  Я удивилась, как такое может быть, на что старик хитро улыбнулся и сказал, что пути господни неисповедимы. Просто надо принять это, как должное. И, все!
  Я, конечно повозмущалась про себя немного, но ложась спать, стала обращаться к Анзору, как к живому, благодарить его, если в тот день битва была. Ну, что выручил меня, подсказал, когда и какой удар наносить надо. Ну, и спокойной ночи желать. Дура, да?
 
  Мы пробирались по направлению к Рубежу. Пробирались, по-другому не скажешь. Шли через леса, через настоящие чащобы.
  Тяжело было всем. Почти. Мгумба, со своими воинами пустыни, девы-воительницы - тоже, считай степь, страдали молча. Тех, кто знал, что такое непроходимый, хмурый лес, было от силы человек пять-семь. Вот они-то шли спокойно, не оглядываясь по сторонам и не вздрагивая от каждого звука. Не путаясь в плющах и паутине, не наступая в коварные ямы и овражки. Шли быстро, красиво, прорубая огромными тесаками путь.
  Скоро нам предстоит разделиться. Отряд пойдет дальше, в Рубеж, соединяясь с такими же отрядами, собранными правителями, а мы с отцом отправимся на поиски клана Танцующих Клинков. Но, для начала, нам предстояло выбраться из этого проклятущего леса, - подумала я, влезая очередной раз прямо лицом в липкую паутину. Фу!
  Одно радовало, почему-то в лесу не было ни одного нападения Темных. Толи тяжело было настроить портал среди такого обилия деревьев, толи эти ребята тоже, как и я не любили паутину. Во всяком случае, у нас была ощутимая передышка, если не считать мозолей на руках, от постоянной рубки деревьев.
  Наконец, через три дня марш-броска лес стал редеть, и мы, вышли на достаточно широкую тропу. По-видимому, ей довольно часто пользовались, потому, что дорожка была хорошо утоптана, и даже виднелись следы от колес телеги. И, следы нападений.
  Отец приказал всем быть на чеку, и остаток пути до развилки мы проделали в молчаливом напряжении, ожидая нападения Призраков. Но, жизнь иногда преподносит нам такие сюрпризы, которых не ждешь. Неприятные сюрпризы. Ожидая нападения Призраков, мы едва не стали жертвой человеческой жестокости и предательства.
  В конце колонны послышался сдавленный крик. Мы с отцом как по команде обернулись, машинально хватаясь за оружие. Один из воинов Мгумбы лежал на земле с разорванным горлом.
  Старый вождь что-то прокричал на своем певучем языке, и воины пустыни мгновенно сгруппировались вокруг несчастного.
  Через пару секунд, я уже стояла, склонившись над истекающим кровью парнем, из горла которого торчал странный предмет, похожий на рогатину или на вилку.
  Я закрыла глаза, пытаясь сосредоточиться, чтобы удержать, вытекающую вместе с кровью, жизнь несчастного. Вспоминая уроки Ромула, я подтянула энергию парня, смешала со своей, и, подумав немного, хапнула еще по пригоршни от отца и Мгумбы, которые стояли рядом. Потом извинюсь.
  Затем, резко выхватив из разорванного горла рогатину, я быстро запечатала жуткую дырень полученной смесью. Дальше произошло сразу несколько событий. Во-первых, кровь перестала вытекать из дыры, а сама рана буквально на глазах схватилась коркой. (Во, даю! Не знала, что так могу!) Во-вторых, бедолага издал резкий хриплый вздох, заставивший от неожиданности меня изрядно вздрогнуть. А в- третьих, из-за деревьев с молчаливым ожесточением на лицах, выскочили несколько отморозков. Ну, или несколько десятков...
  Девчонки, молодцы, не растерялись, завели свою улюлюкающую песню и с места рванулись наперерез неприятелю. Воины пустыни тоже не стояли не месте - развернувшись к нам задом, метали во врага свои маленькие копья и стрелы.
  Я видела, как, с подобными, как у моего пациента, ранами, упали два мужика, что примкнули к нам в последней деревне. Братья, хорошие и веселые. У обоих ребятишки дома остались, подумала я, начиная звереть.
  Резко выскочив из защитного круга пустынников, я на лету обратилась к Анзору: - Станцуем, брат?
  И, о, чудо, мой меч, словно сам, выскочив из ножен, лег в мою руку. А в голове радостным шепотом пронеслось: - Станцуем, сестра!
  Ну, мы и станцевали.
  Потом, когда все закончилось, тот парень, чье горло я залечила, долго лежал у моих ног, что-то умиленно бормоча.
  А спросила Мгумбу, чего это он, на что тот ответил, что он видит во мне могущественную богиню. Милосердную и жестокую. Прекрасную и ужасную в гневе.
  - Какую еще богиню? - спросила я, впечатленная словами "жестокая и ужасная".
  - По древним легендам, - пояснил Мгумба, наш добрый бог не единственный сын бога-отца. У него много детей, управляющих своими мирами. И, время от времени, они появляются и в этом мире, с любопытством наблюдая, как растет и развивается наша раса. Они не вмешиваются в наши дела, но если миру грозит серьезная опасность, могут помочь нашему создателю, отстоять его перед силами зла.
  Однажды, так и случилось. В нашем народе ходит легенда о богине, что помогла своему брату в битве за его мир. Мы любим и почитаем ее, вознося ей благодарственные молитвы и даря частичку себя.
  - И как же имя этой богини? - спросила я?
  - Ее зовут Гея, - торжественно произнес старик.
  - Так, что же хочет от меня этот ползающий у моих ног парнишка? - спросила я, вызвав возмущенный взгляд у отца.
  - Чтобы ты признала его своим мужем, - усмехнулся Мгумба.
  - Опять, двадцать пять! - разозлилась я. - Да сколько можно повторять: у меня есть муж! Единственный и горячо любимый!
  - Не обижайся на него, Сафира. Он всего лишь хочет быть тебе полезным и благодарным. У него есть дома любимая девушка. И, то, что он, несмотря на это решил посвятить жизнь тебе, а не ей, говорит о многом. Например, об ответственности и чувстве долга.
  - А как же любовь? - спросила я.
  - В данной ситуации, это не имеет значения. Долг превыше всего. И, поверь мне, если ты возьмешь его в мужья, то никогда не узнаешь какие чувства, он испытывал некогда, а может, в глубине сердца будет испытывать к другой женщине. Этот мужчина будет дышать тобой. Такой вот обет.
  Я вздохнула и присела рядом с парнем на колени. Подняла за подбородок его голову и заглянула в лицо. Шоколадная чистая кожа, приятные черты лица, небольшой аккуратный нос, полные темные губы... А глаза... Глаза цвета некрепкого чая, в обрамлении густых и черных ресниц и роскошных, словно нарисованных бровей.
  Хорошенький такой!
  - Мгумба, вы можете перевести, что я ему скажу, - попросила я вождя.
  - Говори, Сафира.
  Я ласково погладила парня по красивому лицу.
  - Как тебя зовут? - обратилась я к нему.
  - Дакарэй, - перевел Мгумба.
  - Что значит твое имя?
  - Счастье, - смутившись, ответил парень. - Я первый и единственный ребенок в семье. И, моя мать не взяла себе другого мужа, хотя долго не могла зачать дитя от моего больного отца. Но, спустя много лет, проведенных в молитвах, им улыбнулось счастье. И, меня назвали так, поэтому.
  - Это замечательное имя, Дакарэй. И, история твоих родителей замечательная. Ты, действительно принес им счастье. Так почему ты хочешь лишить этого счастья свою любимую?
  Дакарэй смутился, не зная, что ответить.
  - Но, ведь так надо....
  - Кому надо? - спросила я. - Мне? У меня есть муж, тот, кто приносит мне счастье. И, мне этого достаточно. Но, мне очень нужен хороший друг, тот, кто прикроет меня в случае опасности, на кого я могу положиться в этом походе, и за кого я буду счастлива. Ведь, если хорошо моему другу - хорошо и мне. Если счастлив мой друг - счастлива и я.
  Скажи, Дакарэй, готов ли ты стать моим другом? Готов ли ты сделать меня счастливой?
  Глаза парня наполнились слезами. Он опустил голову и с достоинством произнес:
  - Почту за честь, моя госпожа.
  - Нет-нет, Дакарэй. Мои друзья зовут меня Сафирой, - сказала я улыбнувшись. Сафира. И, только так.
  - Хорошо, - сказал мой новый друг, поднимаясь, и помогая встать мне. - Сафира.
 
  Я обернулась на отца. Господи, такого взгляда я у него еще никогда не видела. Я что, наконец-то, сказала что-нибудь стоящее?
  - Молодец, девочка, - шепнул мне отец. - Я горжусь тобой.
  После всех этих событий, следовало, как следует осмотреться, подсчитать убитых и раненых. Нам вскоре предстояло расстаться с отрядом, поэтому, хотелось знать, что с ребятами, которыми я успела подружиться за время нашего пути, все будет в порядке.
  Кстати, среди раненных нами врагов, нашелся тот, кто раскрыл перед нами все карты. От него мы узнали, что нападавшие были одним из отрядов приверженцев Тьмы, - секты, которая взывает к возвращению Темного бога. Они нападают на незащищенные деревни, поселки и проезжающих путников, убивают, возводят их страшные алтари, подражая Призракам Тьмы и проводя ритуалы взывания.
  Как оказалось, таких отрядов в этой местности орудует несколько. Четыре или пять, численностью около тридцати человек каждый. Что ж, на один отряд ублюдков стало меньше.
 
  Настало время расставаться. Отряд во главе с Мгумбой отправлялся дальше через Кирстен и Дорэн до нейтральной полосы. Там они должны встретиться с моими братьями и идти в Рубеж. Примерно в это же время должна подойти сестренка.
  Я очень по всем скучала, но об Анри просто запрещала думать. Конечно, подленькие мыслишки так и норовили пробраться в мою головку, особенно по ночам. В форме снов. Сами понимаете каких.
  Тогда я просыпалась с трепещущим сердцем и, вспоминая, краснела. Иногда, я придумывала, как мы встретимся вновь, что я ему скажу, как обниму, что сделаю. Я ни на миг не допускала мысли, что может случиться что-то страшное. Ни на миг не допускала, что кто-то из нас не вернется домой. И, конечно же это касалось и Виланки, и Дастана.
 
  Прощание с Мгумбой было тяжелым. Я привязалась к этому мудрому старику, и мне будет не хватать его советов. А, еще я буду переживать за него. Не мальчик ведь! Потом я попрощалась с девочками, попросила их красивую предводительницу по имени Болэйд, что значит пришедшая для славы, позаботиться о моем наставнике и пожелала ей удачи. Попрощалась с ребятами... Короче, прощание вышло долгим.
  Единственным человеком, не захотевшим проститься, был мой новый друг Дакарэй. Он наотрез отказался идти с остальными и покинуть меня. И, никакие увещевания, и страшные глаза не помогли. Он заявил, что с моего позволения или без него - идет со мной.
  Ну, что ж, он уже большой мальчик. Только вот вопрос, как мы общаться будем, я не знаю языка Заклинающих Ветер, а Дакарэй очень плохо понимает меня.
  Итак, попрощавшись со всеми, я, отец и Дакарэй отправились к Клинковым горам на поиски Танцующих Клинков. Где искать этот клан мы не знали, знали только ориентир - Клинковые горы.
  - А что это за название такое? - спросила я отца. - Они что на клинки похожи, эти горы, или там клинки делают?
  - И, то, и другое, Сафира, - ответил отец. Но, изначально, это название было дано, благодаря, между прочим, твоему стальному другу.
  Отец показал на моего Анзора.
  - Как это? - спросила я.
  - Да так, - пояснил отец. - Когда-то, давным-давно, в тех местах шли кровопролитные бои. Страшная была битва. Во главе людей стоял великий воитель, по имени Юст, что значит, справедливый, владеющий в то время твоим мечом.
  И, был, этот Юст, хоть и стар телом, но мудр и светел душой. А еще он был великим шутником и проказником. На меч-то твой много охотников было. Вот он, после одной из битв, израненный и тяжело бредущий по горам, сказал своим товарищам, чтобы те после его смерти, похоронили его в одной из этих гор, с мечом его. А могилу, завалили камнями, не оставив никаких опознавательных знаков. За мечом вернуться можно только через год. И, только тому, кто его достоин.
  А умирая, на смертном одре, попросил Всевышнего, чтобы тот даровал возможность обладания оружием только самому отважному и благородному. Чтобы этот меч не запятнала рука труса и мерзавца. Чтобы этот меч попал только тому, кто действительно достоин его, кто встанет на защиту мира, на защиту слабых, тех, кто нуждается в помощи.
  После смерти Юста, меч похоронили вместе с его последним обладателем, как тот и завещал. Похоронили, засыпав камнями. Горы те стали зваться Клинковые. А, когда прошел год, и настала пора забрать меч, его просто не смогли отыскать.
  Люди приезжали, рыскали в поисках загадочного оружия, не находили, снова искали. Искали неделями, месяцами. Собирались группами по двое-трое, иногда и больше. Потом вспомнили завет Юста. Неизвестно, кому первому пришла в голову мысль собраться единомышленникам вместе, чтобы тренировать свое тело и дух. Чтобы стать достойным знаменитого меча.
  Говорят, однажды к ним примкнул старый седой монах, исповедующий аскетизм и стойкость духа. Он звался Танцующий клинок, так как владел танцами с клинками.
  С тех пор, клан носит его имя. И, исповедует принесенные им ценности. Люди Танцующего Клинка непревзойденные воины, но, они живут по своим законам. И, тот, кто хочет вступить в их братство должен месяц провести в Клинковых горах, в одиночестве. За пришельцем пристально наблюдают, не раскрывая своего присутствия. И, если, кандидат за месяц покажет себя с правильной стороны - приходят за ним. Потом, следует череда испытаний и тяжелое, многолетнее обучение достоинству и воинскому искусству.
  Но, если, наблюдатели посчитают, что человек недостоин, быть клинком, ему никогда не удастся найти клан, - закончил отец.
 
  Вот с этими людьми нам и предстояло встретиться. Но, вот вопрос, как их найти, и захотят ли они с нами разговаривать?
 
  Забираясь все дальше в горы, мы с Дакарэем учились. Друг у друга. Я пыталась научиться языку народа Мгумбы, а мой друг успешно учил язык нашего народа. Хочу сказать, что у нас неплохо получалось, и мы понемногу начали общаться.
  У меня из головы не выходил тот стишок-предсказание о клане Клинков. Что бы он мог значить? Я спросила отца, что он думает об этом.
  - Не знаю, Сафира, думаю, мы все узнаем в свое время. Что толку гадать, надо просто сосредоточиться на поиске клана.
  Ну, что ж, будем искать.
 
  На вторые сутки блуждания в горах, мы нашли интересное местечко. Это была абсолютно плоская поверхность, вытесанная прямо в камнях. С одной стороны ее окружала округлая стена, которая нависала так, что образовывала неглубокую пещерку. Конечно, жить с комфортом в ней невозможно, но укрыться от ветра и дождя - вполне.
  Мы решили остановиться и передохнуть. Время клонилось к вечеру, и лучшего места для ночлега, и придумать было невозможно. Я спешилась, напоила своего четвероногого друга и отправилась осмотреться. Мои спутники, стали разбивать лагерь.
  Интересно, сколько времени потребовалось, чтобы выдолбить все это? Я потрогала небольшие канавки в камне. Это же кто-то выравнивал это место, причем чем-то не очень большим, судя по размерам рытвин. И, пещерка тоже дело рук людских. Эх, был бы рядом Дастан, он бы вмиг дал ответы на все вопросы. Ну, или почти все. Он же у нас следопыт, да еще и Ищущий.
  Я огляделась и вздохнула. Вдали возвышались пики Клинковых гор. Действительно, клинковых. Вон, какие острые! Что же нам делать дальше? Подниматься в горы? Тогда, куда деть наших лошадей? Оставить с ними Дакарэя? Так ведь не останется, увяжется за мной. Отец тоже взбунтуется. Но и рисковать нашими четвероногими друзьями я не могла. Пока дорога пригодна для них. Горы не скалистые, покрыты уютным, мягким мхом и сочной, нежной травкой. А, что будет дальше? Надо будет обсудить это с моими мужчинами.
  Вдруг мое внимание что-то привлекло. Что? Да не знаю я! Какая-то тревога, Что-то внутри меня говорило, нет, вопило об опасности, о беде, о смерти...
  Я напряглась и огляделась. Вроде ничего подозрительного... хотя...
  Где-то вдали, у одного из "клинков" появился синий дымок. Дымок, как дымок. Может там люди живут, может пищу готовят. Тогда почему же мне так неспокойно?!
  - Па, глянь, что там, - обратилась я к отцу. - Вроде как дым. Может там и есть клан Танцующих Клинков?
  - Не думаю, детка. Они так не раскрываются, - задумчиво потирая переносицу, - проговорил отец. - Думаю это что-то другое.
  - Как думаешь, это далеко? Может, проверим? - предложила я.
  - Думаю, ты права, надо глянуть.
  Мы наспех свернули лагерь и, оседлав уставших коней, направились в сторону дыма. Через сорок минут мы были у подножия того самого "клинка" - круто возвышающейся скалы. Да, придется оставить наших лошадей, а самим карабкаться наверх. Расседлав своего Призрака, я прижалась к нему и прошептала:
  - Вот что, дружок, нам нужно посмотреть, что там наверху. Мне кажется, там что-то случилось. Ты присмотри, пожалуйста, за этими двумя оболтусами, - я кивнула в сторону лошади отца и Дакарэя. Травы здесь полно, вон, ручей протекает хрустальный. Так что от голода и жажды вы страдать не будете. Ждите нас пару дней, а потом уходите. Понял?
  Призрак потерся своей головой о мое плечо. Распахнув сознание, я услышала, как проносятся его мысли, тревожно и ласково. Мой друг боялся за меня, но просил не беспокоиться и не переживать за них. Он совсем справится и дождется меня.
  Я потрепала Призрака по роскошной гриве и нежно прижав, поцеловала его.
 
  Оставив коней, мы начали восхождение. Первым запыхался Дакарэй. Чем выше в горы мы поднимались, тем тяжелее становился воздух, а для жителя песков и пустыни это было непривычно. Потом и я начала дышать чаще. Но отец! Он даже с дыхания не сбился, и, это в его-то возрасте! Силен!
  Через два часа восхождения решили сделать небольшой привал. Дакарэй умудрился сильно содрать кожу на руках, и нужно было обработать раны, чтобы они не загноились.
  Я достала целебную мазь, которую готовил еще Ромул, и щедро намазала на чисто вымытые порезы. Дакарэй шикнул и изощренно выругался. На своем языке. Но, я поняла и рассмеялась. Дакарэй тоже.
  - Вы не очень-то веселитесь, - предостерег нас отец, - надо быть настороже и не шуметь.
  - Ты как всегда прав, па, - серьезно ответила я.
  Откуда-то сверху посыпались мелкие камешки, и тут же послышался чей-то сдавленный писк. Я подняла голову и замерла в ужасе. На краю обрыва у края горной тропы цепляясь маленькими ручонками, висело худенькое тельце ребенка. Казалось, малыш держится из последних сил. От страха ребенок не мог кричать и боялся пошевелиться.
  - О, боже, он сейчас сорвется, - прошептала я.
  Дакарэй не говоря ни слова, сорвался с места и быстро начал забираться на скалу.
  Только бы успел, только бы успел, молила я. Не знаю, откуда у нашего друга возникло столько прыти и сил, но, спустя пару-тройку минут, показавшиеся нам вечностью, он бы на страшной тропе. Что-то громко крича, Дакарэй бросился к ребенку. И, когда, казалось, его сильные ловкие руки вот-вот ухватят тоненькие ручки малыша, раздался пронзительный визг, и не удержавшийся ребенок полетел вниз. Прямо к нашим ногам.
  Уж не знаю, на что я рассчитывала, подставляя руки под падающего ребенка. Наверное, надеялась поймать, хотя шансов у меня не было никаких. С такой-то высоты! А может просто интуиция - подставить руки для дара, падающего с неба.
  Удар был таким сильным, что я с малышом в руках упала на камни, перекатившись и больно приложившись всем, чем только можно. От ужасной боли потемнело в глазах, и навернулись жгучие слезы.
  Ребенок зашевелился и громко заревел. Тут же подошел отец и, разжав мои заиндевевшие руки забрал у меня малыша.
  - Так, кто тут у нас? - спросил он ласково.
  Он приподнял ребенка на вытянутых руках, рассматривая, цел ли он.
  - Мальчик, - произнес отец, - и, похоже, родился в рубашке, раз уцелел после падения с такой высоты.
  - Что не скажешь обо мне, - кряхтя, поднимаясь, пробормотала я.
  Подскочил перепуганный Дакарэй, что-то быстро говоря на своем языке вперемешку с "цела", "испугался" и "ребенок". Делает успехи, - с гордостью подумала я.
  После тщательного осмотра оказалось, что моя спина - один сплошной синяк и кровоподтек. Знатно приложилась! Но, главное руки! На них буквально не было живого места. Я заглянула в себя. Так, все ясно: кости раздроблены, переломы в трех местах на правой руке и в двух на левой. Чтобы залечить такие травмы мне потребуется много энергии, и боюсь не один день. Я хорошо училась у Ромула, но даже эти знания не помогут мне излечиться в одно мгновение.
  Тут я почувствовала жжение на груди. Это мамино сердечко нагрелось и пыталось привлечь к себе внимание. Отлично. Это Виланочка моя, видать что-то почувствовала.
  Я сосредоточилась и увидела ее испуганные глазенки.
  - Все хорошо, все хорошо, - морщась от боли, пыталась успокоить я.
  - Ничего не хорошо, - прозвучал в моей голове ее голос!
  Ого! Как это у нас получилось? Мы не вышли на такой уровень общения. И, вообще, никто не может так, даже Ромул. На таком-то расстоянии.
  - Что случилось, дорогая? - спросила сестра.
  - Ничего страшного, мне надо просто немного подлечиться, - ответила я.
  - Я могу чем-то тебе помочь?
  - Нет, милая. Мне сейчас нужна только энергия и хороший сон.
  - Выходи в астрал, я тебя подкачаю,- тоном, не терпящим пререканий, произнесла Вилана.
  А что, идея неплоха. Я, кривясь от боли в спине, облокотилась на камень и кое-как освободила сознание. Сестренка была уже рядом. Такая красивая, такая родная!
  - Ну, как ты, сердечко мое? - ласково произнесла она. - Где сейчас?
  - Я в Клинковых горах, на пути к клану Танцующих Клинков, а ты?
  - Я на пути в Ольшин, - сказала Вилана, - так что с тобой произошло, Сафира?
  Я в двух словах рассказала о мальчике, которого поймала и о том, что с моими руками.
  - Помнишь, Ромул рассказывал, как с помощью энергии можно залечивать любые раны, и знаешь, я попробовала и у меня неплохо получилось. Теперь у меня есть новый друг по имени Дакарэй, - поделилась я.
  - Получилось тогда, получится и сейчас. Давай, питайся, - ободрила меня Вилана.
  Я зачерпнула немного Виланкиной энергии и, смешав со своей направила ее в переломанную правую руку.
  - Ой, взяла, как украла! - возмутилась сестра. - А ну черпай, как следует!
  Я черпанула еще немного.
  - Нет, ты что так и будешь щипать, как не родная, - произнесла моя зануда. - Не возьмешь сама нормально - я поспособствую!
  Нет, точно, зануда!
  Я потянула хорошую порцию, а эта ненормальная как в меня прыснет! От избытка такой мощи мое тело забилось в судорогах так, то нить его соединяющая завибрировала.
  - Сумасшедшая! - завопила я. - Ты что делаешь? Ты же не то, что ходить, говорить не сможешь! Небось, на меня всю свою энергию потратила!
  - А вот и смогу! - заорала Виланка. Я сейчас знаешь, как прибавила! Могу заряжаться от чего угодно! Потом и тебя научу.
  Мое несчастное тело корежило в судорогах, что вызвало переполох у моих мужчин.
  - Ладно, милая, думаю мне пора, а то, боюсь, опять побьюсь. Вон как колбасит. Это процесс заживления начался. Спасибо тебе. Скоро увидимся.
  Я вынырнула из астрала и сполна прочувствовала все прелести излечения. Клацаньем моих зубов, небось, всю живность в округе распугала.
  Мои перепуганные парни держали тело с двух сторон. Вскоре меня отпустило и я, переводя дыхание, тяжело вздохнула. Да, выдала я, однако! Но, о, чудо! У меня почти ничего не болело. Нет, конечно, синяки остались, и, наверное, завтра они будут просто ужасающе страшными, но, главное все кости срослись, и разорванная кожа почти затянулась запекшейся корочкой крови.
  Малыш посмотрел на меня испуганными глазенками и снова разревелся.
  - Ну вот, Сафира, умеешь ты малышей развлечь! - укоризненно произнес отец. - Тише, мой маленький, тише. Все будет хорошо.
  На вид мальцу было не больше пяти лет. Интересно, как он попал на этот утес и где его родители.
  - Как тебя зовут, малыш? - спросила я мальчика.
  - Зула, - размазывая слезы по лицу, ответил он.
  - А где твои папа и мама? - продолжила я.
  - Они дома. А мы с братом пошли паучье гнездо смотреть. А потом устали. А потом, Рона говорит, давай костер разведем и хлеб, что с собой прихватили, на ветке пожарим. Я говорю, давай. А он как зажжет! И все вокруг вспыхнуло. И палка моя тоже, чуть рука не загорелась! Я стал ей махать, чтоб огонь загасить, и упал. Потом покатился и повис над обрывом, - со вздохом закончил Зула.
  - А где же твой брат? - спросила я.
  - А он домой побежал, взрослых звать, - проговорил Зула и снова заревел.
  - Ты чего плачешь? - спросил отец.
  - Боюсь, - тихо сказал мальчик. - Дома влетит. Мама, у нас знаете какая? Строгая!
  - А отец? - смеясь, спросила я.
  - И отец строгий. Только мама все равно, сильнее ругает. И всыпать может.
  - Ясно, - произнесла я, погладив мальчонку по вихрастой голове, - может, пронесет.
  Не пронесло.
  - Зула! - послышался взволнованный голос. - Где ты, негодник? Ух, я тебе сейчас всыплю!
  Мальчишка испуганно вжал голову в тоненькие плечики и всхлипнул.
  Быстро спускаясь по тропе, размахивая руками, показалась женщина, тянувшая за руку мальчика лет десяти - одиннадцати. За ней широким, размашистым шагом шел мужчина.
  Увидев Зулу, цеплявшегося за руку моего отца, женщина выпустила старшего мальчика и рванула в нашу сторону. Зула взвизгнул и спрятался за отцовскую спину, а я рванула женщине наперерез.
  - Не смей! - заорала я.
  Мамочка посмотрела на меня ошалевшими глазами.
  - Ах ты, демон! - запричитала она. - Я же думала, что ты убился, что тело твое сейчас воронье уж дерет. А ты...
  - Так, мамаша, быстро успокойтесь, - строго произнесла я. - Ваш мальчик итак натерпелся, а тут еще вы со своими воплями. Нельзя же так. Нужно любить своих детей, а не запугивать их до смерти!
  Женщина захлопала глазами, не зная, что мне ответить. А позади нее послышались хлопки. Это мужик, что пришел с ними, хлопал в ладоши.
  - Ай да молодец, уж не знаю, кто ты! - обратился он ко мне. - Видишь, Анита, и на тебя управа нашлась.
  - Да я, да я... - хватала ртом воздух женщина. И, тут она разревелась.
  - Я же испугалась за тебя, сынок!
  Она прижала к себе хрупкое тело сынишки и долго качала его в своих объятиях.
  Я внимательно осмотрела пришельцев. Мужчина, лет тридцати. Черноволосый и кареглазый с крупным, но совершенно не портящим его носом, с жестко очерченным ртом и пронзительным взглядом. Тело поджарое, но не худое, а скорее иссушенное и мускулистое. Все движения скупы и немного ленивы. Вообще, он напоминал мне кошку: ласковую и смертельно опасную одновременно.
  А что женщина? На вид немного моложе мужчины, но, скорей всего его ровесница. Курчавые черные волосы заплетены в две тугие косы и уложены вокруг головы. Красивые миндалевидные глаза слегка припухли от слез, хотя это не умаляет их достоинства. Фигурка женщины тонка и изящна, но, скорей всего, это обманчивое впечатление. От женщины так и веет силой. Той силой, которая присуща всем Одаренным. Интересно бы посмотреть на ее ауру.
  Тем временем, мужчина подошел к нам и низко поклонился.
  - Спасибо за помощь и спасение нашего сына, - проговорил он. - Могу я узнать ваши имена?
  Меня зовут Беркут, - поклонившись, сказал отец. - Я глава клана Беркутов. Это - моя дочь Сафира. Именно она спасла вашего сына. А парня зовут Дакарэй. Он сын клана Заклинателей Ветра.
  - Я Данай, - представился мужчина. Это - моя жена, Анита, мой старший сын Рона. Ну, а с этим летуном вы уже знакомы, так, Зула?
  Все мы дети клана Танцующих Клинков. Могу я узнать, что вы делаете в Клинковых горах? Вы уж извините, но для послушников, вы несколько староваты, - сказал Данай, многозначительно посмотрев на отца.
  - Вы правы, Данай, мы здесь по делу. Мне нужно встретиться с главой вашего клана, - сказал отец.
  - Клинок не сможет принять вас, друзья - сдержанно ответил мужчина. - Он смертельно болен. Но, вы будете гостями моего дома и если я смогу вам чем-нибудь помочь, буду рад.
  Мы быстро собрали свои пожитки и двинулись в путь вслед за Данаем и его семьей. По пути Анита, державшая за руку Зулу, спросила меня, как мне удалось спасти мальца, рухнувшего с такой высоты. Ну, я все рассказала. Она странно посмотрела на меня и удивилась, как это я не переломала себе ничего. Руки, например.
  - Переломала, - ответила я.
  - А как же ты тащишь в руках свою поклажу? - усомнилась она.
  - Срастила, - ответила я.
  - Как это, срастила? - не поняла Анита. - За такое короткое время?
  - Ага.
  - Такого не бывает, - возразила девушка.
  - А вот и бывает. Об астрале, слышала? - смутилась я.
  - Научишь?
  - Ну, для этого нудно быть Одаренным, - еще больше смутилась я.
  Получалось, что я вроде как зазнаюсь. Кичусь своим Даром.
  - У меня тоже есть Дар. Я неплохой целитель, - ответила Анита. - Но, к сожалению, это не может нам помочь.
  - А по какому делу вы отправились к Клинкам? - спросил Данай моего отца.
  - Про Призраков Тьмы, слышали? - в ответ спросил отец.
  - Да, но они в наши горы не суются, - проговорил Данай. - У нас другая напасть от этих демонов - Смерть Темных.
  - Смерть Темных? Что это такое?
  - Зараза какая-то, - мрачно проговорил Данай. Не знаю, с каких времен она появилась, но, говорят очень давно. Вроде, со времен последней войны. По какой-то причине Темные не совались в эти горы. Зато люди, что жили в селениях у подножия, замечательно чувствовали себя в роли бойцов с силами врага. И устраивали засады и нападения. А, отступая, скрывались в этих горах.
  Тогда, демоны наслали на людей какой-то мор. Человек сначала чувствовал слабость, потом начинал гореть. И в буквальном смысле тоже. Кожа покрывалась каким-то серым налетом, словно пеплом. Сантиметр за сантиметром, пока больной весь не становился абсолютно, пепельно-серым.
  Люди умирали целыми семьями. И, это было страшно, потому, что никто не мог спастись. Никто не знал, как излечиться от этой напасти.
  Но с тех пор, как та, далекая война закончилась, не было случаев Смерти Темных, но сейчас...
  За разговором я не заметила, как мы поднялись на небольшое плато.
  - Друзья, - обратился к нам Данай. - Наш клан свято хранит свои секреты. И, один из них - расположение нашего селения. Поэтому, прошу вас надеть это.
  Он протянул нам три платка, которые вытащил из кармана куртки (интересно, он специально их там таскает?) и предложить завязать глаза. Потом нас взяли под руки и куда-то повели. Шли мы так недолго. Потом я почувствовала, как мое лицо обдало мельчайшими брызгами, и услышала шум падающей воды.
  Прошло еще немного времени, и мои ноги ступили на что-то мягкое и пружинистое.
  - Можно снять платки, - сказала Анита. - Мы дома.
  Никогда в жизни я не видела такого странного места. Мы очутились на огромных размеров поляне, окруженной высокими скалами в два ряда. Дальние - выполняли роль защиты от посторонних, а в тех, что находились на самой поляне оказались дома, в которых жили члены клана.
  Посреди поляны стояла еще одна скала, окруженная какими-то строениями и нагромождением камней. Интересно, но, все это безобразие совершенно не портило общей картины. Все было настолько натурально, настолько гармонично, настолько вписывалось в окружающий пейзаж, что могло показаться, что это всего лишь скалы, ничем не отличающиеся от остальных.
  Но, что поражало больше всего, так это обилие зелени. Особенно, если учесть окружающие нас почти голые камни. Воздух был потрясающий, а аромат цветущих кустарников навевал сладкие думы о доме. Ну и о тех, кто в этом доме живет. И, ждет тебя в спальне... Ох!
  - Прошу в наш дом, - прервала мои размышления Анита.
  Мы подошли к одной из скал и вошли внутрь. После яркого солнца мне показалось, что в комнате очень темно, но, вскоре глаза привыкли, и я с интересом стала осматриваться.
  Комната представляла собой большое круглое помещение с несколькими ответвлениями - комнатами. На полу и стенах были ковры изумительной работы. Из мебели я увидела большой круглый стол со стульями, несколько полок, диван и четыре кресла. Вся мебель была изготовлена из кованого железа и какого-то темного дерева и украшена обилием подушечек разных форм и размеров из ткани, повторяющей узор ковров.
  - Пожалуйста, прошу к столу, - пригласила Анита. - Данай предложит мужчинам выпить немного вина, а я помогу Сафире обработать порезы.
  Я вышла за девушкой из гостиной и отправилась в один из боковых проходов. Мы оказались... в настоящей ванной комнате! По середине стояла выдолбленная в полу купель, правда без воды, еще был каменный же стол с большим тазом и кувшином с водой.
  - Снимай рубашку, я обмою раны, - предложила Анита.
  Я сняла рубашку и услышала позади себя сдавленный вздох. Да, видимо синяк на спине несколько больше, чем мне казалось.
  - Боже мой, Сафира, у тебя там сплошное месиво. Неужели, залечивая руки, ты не могла подлатать и спину? - спросила Анита.
  - Да, как-то не до того было, видишь ли, - огрызнулась я. Мне главное было кости срастить, а синяки сами пройдут.
  - Хорошо, сейчас я промою раны, может быть неприятно - предупредила Анита, добавляя в воду какую-то ароматную жидкость.
  Щипало. Но, больше меня расстроила драная рубашка, не подлежащая восстановлению. Ее мне мама сшила, почти перед самым походом. Мамочка...
  Омыв все порезы и царапины, Анита смазала их мазью Ромула, что я достала из своей сумки и предложила свежую рубашку. Покончив с переодеванием, мы вышли в общую комнату, где за столом нас ждали наши мужчины.
  Данай с мальчиками расстарались. На столе стояли блюда с несколькими сортами сыра, вяленое мясо, зелень и свежие овощи и фрукты. В кубках плескалось темное ароматное вино.
  Я сделала малюсенький глоточек и замычала от удовольствия. Я хорошо помнила этот вкус. Именно это вино мы пили на нашей с Виланкой свадьбе. Это редкое и дорогое вино под названием Шепот гор.
  - Боже, как вкусно, - проурчала я. - Мои поздравления виноделу. Это просто чудо!
  - Это вино делал мой отец, Сафира, - вздохнув, проговорил Данай. И, к сожалению, Клинок больше никогда не сможет повторить этого чуда.
  - Какой клинок? - не поняла я.
  - Мой отец. Он клинок нашего клана. Это имя и звание того, кто стоит во главе Танцующих Клинков. Именно поэтому, вы не сможете встретиться с ним. Он уже начал покрываться пеплом.
  Клинок... покрываться пеплом... Что-то навязчивое крутилось у меня на языке, что-то очень важное... Вдруг я словно прозрела!
 
  Танцующие Смерть, возможно, этот танец спляшут,
  Но, только, если Смерть не спляшет этот танец им.
  Успеешь вытащить Клинок из пепла -
  Тебе достанется он цел и невредим.
 
  А я-то все думала-гадала какой меч-клинок я должна вытащить из огня-пепла?! А это Клинок - глава клана, и не огонь вовсе, а пепел, мор, болезнь! Только... что там говорится об "успеешь"?
  - Данай, - взволнованно проговорила я, - мне бы хотелось осмотреть твоего отца. Возможно, я смогу ему помочь.
  - Но как? Мы чего только не делали! Ты видела наше селение? Люди почти не выходят из своих домов, боясь заразиться. А наши больные находятся далеко, и мы не можем их навещать!
  - Данай, - давай попробуем, - вступилась за меня Анита, - она умеет делать то, что не делал прежде не один наш целитель. Мы должны отвезти ее в лечебницу.
  Сборы были короткими. Оставив Зулу на попечение его старшего брата, мы снова отправились в путь. Лечебница находилась за пределами селения, высоко в горах. Путь был неблизкий и добрались мы, когда солнце уже начинало садиться.
  Как и все дома в этом клане, лечебница была обустроена внутри скалы, и состояла из нескольких ярусов, к которым вела выдолбленная в камне винтовая лестница.
  Данай рассказал, что до мора, это было место, где жили отшельники, монахи и те, кто давал различные обеты или готовился к прохождению испытаний. А с тех пор, как люди стали болеть, покрываясь пеплом - это стало местом, куда отводили больных. Место, где они, в конце концов, умирали.
  Ухаживали за больными бывшие воины, те, что дали обет, не ропща заботиться о ближнем. Поэтому, несчастные не были брошенными и покинутыми. Но, посещение родственников не приветствовалось. Прежде всего, самими несчастными. Боялись заражения близких.
  Мы поднялись по винтовой лестнице в покои, где находился умирающий Клинок. Круглая комната, освещенная приглушенным светом небольшого окна, поражала своим необычным убранством. Казалось, в этом мире нет ничего, кроме камня: каменный столик с лавкой, каменные же полки, выдолбленные прямо в стене, каменный постамент у окна, гордо именуемый кроватью. На застеленном зеленым сукном, тюфяке, лежал мужчина.
  Мы постояли немного в дверях, не решаясь подойти ближе. Потом, Данай кашлянул, привлекая внимание, и тихо произнес:
  - Отец!
  Мужчина открыл глаза и повернул голову в нашу сторону, пытаясь рассмотреть, кто стоит рядом с сыном.
  - Зачем ты пришел, сын мой? - чуть слышно произнес он. Сюда нельзя.
  - Отец, не гони нас - взмолился Данай. - Я пришел не один. Со мной люди из клана Степного Беркута. Они пришли к тебе за помощью.
  - За помощью? - захрипел Клинок. - Боюсь, что я уже ничем и ни кому не смогу помочь.
  - Отец, продолжил Данай. Со мной Сафира - дочь Беркута. Она целитель и хотела бы осмотреть тебя. Прошу, не отказывай ей.
  - Ты же знаешь, что все напрасно. Мне никогда не встать на ноги...
  - Готова спорить, - дерзко перебила я старика. Уж не знаю, что на меня нашло?
  - Подойди и посмотри, неверующая, - устало проговорил мужчина. - Я покрываюсь пеплом...
  Я отделилась от нашей группы и не спеша подошла к мужчине. Он дрожащей рукой откинул покрывало, закрывающего ноги и я увидела серые пятна, сплошь покрывающие его кожу.
  - Это пепел, последняя стадия болезни. Скоро я буду покрыт им весь, спасения нет, видишь?
  - Господин Клинок, разрешите мне осмотреть вас. Это не займет много времени. Если я пойму, что вам не помочь - обещаю, мы сейчас же покинем это место.
  - Ну что ж, женщина. Ты я вижу, упряма и настырна. Можешь остаться и осмотреть меня. Остальные пусть уйдут.
  Я обернулась к спутникам и взглядом указала на дверь.
  - Ждите меня там, - тихо сказала я. - Это не займет много времени.
  Дождавшись, когда все вышли, я достала из мешка сферу Ромула и подошла в Клинку.
  - Я хочу осмотреть вас, - сказала я ему.- Но, не так, как вас осматривали другие целители. Я буду рядом, но моя душа будет не здесь. Она посмотрит, что творится с вами с другой стороны. Прошу вас, что бы то не происходило со мной - не бойтесь и не зовите на помощь. Хорошо?
  - Ты заинтриговала и удивила меня Сафира, дочь Беркута. Что ж, смотри.
  Я уселась прямо на пол у кровати, подложив под себя свой мешок с вещами. Сидеть на голом камне не стала - мама не велит. Сделав глубокий вдох и выдох, я расслабилась и погрузилась глубоко в себя. Вскоре наступило полное расслабление, и я вышла в астрал. Взглянув мельком на свое сидящее, на полу тело, я поднялась немного выше и приблизилась к Клинку.
  Сначала я даже не поняла, что это Клинок. На месте, где должно было быть эфирное тело, висела какая-то серая желеобразная масса. Висела и вибрировала. Фу! Мерзость какая! Если бы это было в миру, она бы еще, наверное, ужасно воняла.
  Вот бы ткнуть в нее чем-нибудь!
  Я щипнула немного своей энергии и сформировала из нее тонкую, длинную палочку. Нет, ну не руками же в эту гадость тыкать. В общем, я аккуратно дотронулась до массы, которая тут же забулькала и стала съеживаться. Ого!
  Я, осмелев, ткнула еще. И, поводила из стороны в сторону. Вдруг, серая масса расползлась, будто я провела по ней острым ножом и моему изумленному взору предстала роскошная чистая полоска ауры Клинка. Невероятного синего цвета. Цвета воина. Доблестного и благородного. Мудрого и смелого. Да, за такого человека стоит побороться!
  Набравшись смелости, я щипнула от себя еще и, сформировав, что-то, вроде губки, стала "мыть" энергетическое тело Клинка. Я радовалась, когда с каждой минутой синевы становилось все больше, а мерзкая серость уменьшалась прямо на глазах. Вдруг мой взгляд упал на ноги мужчины. Что это?
  В нескольких местах виднелись какие-то образования. Что-то вроде серо-оранжевых всполохов. Да, именно. Они были похожи на небольшие и очень необычные костерки. Что ж, затушим.
  Я щипнула еще одну порцию и, сформировав губку побольше, приложила к самому маленькому очагу. Мой вопль, наверное, слышал весь астрал. Ой, что же я делаю! Опять Виланка примчится. А вдруг, она спит? Вдруг в бою, в конце концов.
  Я трудом успокоилась, рассматривая свою руку. Буд-то от ожога. Моя аура в этом месте посерела. И, я почему-то была уверена, что в миру, в этом месте появилось пепельное пятно. Стерев его здоровой рукой и тщательно залечив, я приблизилась к Клинку с другой стороны. Так, что же мне с тобой делать?
  Я решила сформировать комок и просто кинуть его в очаг. Ничего. Тогда, я попробовала сделать что-то вроде палочки и поскрести противную штуковину. Было очень больно. Жгло так, будто я голыми руками взяла раскаленную головешку, но, о, чудо! Это сработало, огонек стал исчезать, словно его ножом срезали.
  Ясно. Ясно, что с этим можно бороться, но вот как? Такими методами, как это делаю я - это долго и очень болезненно. Надо бы узнать у Ромула. С этой мыслью я еще раз оглянулась на синеющую ауру Клинка и вернулась в тело.
 
  Я открыла глаза и посмотрела на свои руки. Они были красными и немного припухшими, но вполне себе чистыми: весь пепел остался на штанах и каменном полу. Он осыпался после того, как я залечила последствия ожога от неразумного прикосновения к субстанции.
  - Деточка, ты там как, жива? - услышала я голос Клинка.
  Я обернулась и, оперившись руками о кровать, с трудом встала. Я устала, очень устала, но стоило мне взглянуть на своего пациента, как мою усталость рукой сняло.
  - Как вы себя чувствуете, господин Клинок? - спросила я, рассматривая очень даже посвежевшего мужчину.
  - Отлично, Сафира! - воскликнул Клинок. - Уже давно мне не было так хорошо. Лишь ноги еще болят. Но, голова совершенно ясная. Ты великая целительница!
  Я осмотрела ноги Клинка. Так... место, где я срезала эту заразу, похожую на костерок сияло молодой и тонкой, розовой кожицей. Но, в тех местах, где, а астральном мире полыхали очаги, кожа была покрыта толстым слоем серого пепла.
  Я совсем не разделяла ликования Клинка. До выздоровления было еще очень далеко. Мне удалось уничтожить слизь и подчистить ауру мужчины, но, вот, что делать с очагами? Я понимала, насколько сложно мне будет с ними бороться.
  - Сафира, скажи, что я могу для тебя сделать? - спросил Клинок.
  - Мне необходимо как следует поесть и отдохнуть, - ответила я, чувствую вновь навалившуюся усталость. - И, еще... господин Клинок, не хочу вас расстраивать, но, до полного излечения еще очень далеко. Я смогла лишь немного улучшить ваше самочувствие. Сама проблема еще не решена, и я не знаю, смогу ли я справиться с ней.
  - Я верю в тебя, дочь Беркута, - улыбнувшись, проговорил Клинок. И, дело даже не во мне, а в нашем народе. Клан Клинков не должен уйти в небытие. А теперь иди, отдохни, ты неважно выглядишь.
  Я подобрала свой мешок, запихала туда сферу Ромула и побрела к двери, за которой меня ждали ребята и Анита. Кстати...
  - Да ..., господин Клинок, завтра я собираюсь повторить процедуру, и мне понадобится помощи вашей невестки, Аниты. Я прошу разрешить ей остаться.
 
  Анита проводила меня в соседнюю комнату и налила полный бокал густого красного вина.
  - Вот... это из личных запасов Клинка. Оно великолепно восстанавливает силы, - проговорила Анита. - Ты наслаждайся пока, а я принесу что-нибудь поесть. И, спасибо за Клинка. И, за то, что позволила мне остаться.
  - Знаешь, Анита, мне действительно понадобится твоя помощь. Так что не благодари.
  Я пригубила немного вина. Мм... чудесно! Ароматная терпкая жидкость приятно обожгла мое горло. Вино было достаточно крепким и думаю, после целого бокала я буду не в состоянии еще раз выйти в астрал, а я задумала именно это. Поэтому, отхлебнув еще один глоточек, я решительно отставила бокал до лучшего времени. Потом допью. Тем временем вернулась Анита с полным подносом еды. Вяленое мясо, запеченные овощи, свежие фрукты и пару сортов сыра - все выглядело чрезвычайно аппетитно.
  - Налетай, голодный волк, - рассмеялась Анита, увидев мой выразительный взгляд.
  Мы поужинали вдвоем, стараясь избегать темы о болезни Клинка. Лишь напоследок, когда Анита уже собиралась уходить, я сказала, что собираюсь сделать завтра.
  - Я научу тебя выходить в астрал и помогать мне. И, еще Анита... я буду питаться тобой.
  У девушки округлились глаза.
  - Что ты будешь делать? - не поняла она.
  - Питаться, брать твою энергию. Чтобы справиться с той напастью, что постигла вашего Клинка необходимо потратить много энергии. Слишком много. И, мне потребуется помощь. К сожалению, люди, которые смогли бы мне помочь, слишком важны. Важны, для другого дела. И, отвлекая их, черпая их энергию, я могу подвергнуть этих людей серьезной опасности. Поэтому, черпать я буду у тебя, Анита.
  - Я готова, Сафира. И, не переживай, я буду только рада.
  Она тепло улыбнулась и, пожелав доброй ночи, вышла за дверь. А я... Я помылась, переоделась ко сну, вытащила из мешка сферу и забралась на кровать. Глубоко вздохнув и сосредоточившись, я вышла в астрал и позвала Ромула.
  Некоторое время я парила в одиночестве, развлекая себя тем, что формировала из себя же сердечки-цветочки и потом "втягивала" их в себя же.
  - Очень интересное занятие, - раздался позади меня насмешливый голос учителя.
  - Ромул, как же я рада вам! - воскликнула я. - Мне так нужна ваша помощь!
  - Что случилось, Сафира? - устало произнес Учитель. - Боюсь, что у меня не очень много времени. В Лорине сейчас жарко и мое отсутствие может нам дорого стоить.
  - Боже, Ромул, неужели все так плохо? Как мама, братья? Рубин? С ним все в порядке?
  - Нет, Сафира, ты не должна думать об этом. У каждого из нас свой долг, своя задача. Твоя задача - быть здесь и привести с собой как можно больше опытных воинов. Моя же - защищать Лорин. Поэтому, не думай о том, что может тебя отвлечь, как бы жестоко это не звучало.
  - Хорошо учитель, - понуро ответила я.
  - Итак...
  - Ну..., у меня возникла небольшая проблемка... - начала я.
  Я вкратце рассказала о последних событиях и о том, с чем мне пришлось столкнуться.
  - Очень интересно... - задумчиво произнес Ромул. - Что ж, показывай своего пациента.
  Мы быстро переместились и зависли над телом Клинка. Его аура все еще сияла роскошью синевы, но было видно, что мерзкая серость снова понемногу начинает заполнять освободившееся пространство.
  Ромул изготовил энергетический заряд и с интересом наблюдал, как на наших глазах расползается серая масса. Потом, он приблизился к костерку на ногах Клинка и попробовал швырнуть и в него заряд. Разумеется, ничего не произошло. Тогда, он, как и я сделал тонкую длинную палочку и попытался засунуть ее прямо в середину пламени.
  А, что, я предупреждала его, что контакт с этой дрянью весьма болезненный.... В общем, мой Учитель, значительно повысил мой словарный состав. Изысканной бранью, разумеется.
  - И, чем, ты говоришь, его уничтожала? - спросил Ромул.
  - Ну, уничтожала - это слишком сильно сказано... - промямлила я, - скорее немного уменьшила. На время. Вон, он снова начинает гореть.
  Я сделала что-то вроде небольшого ножа. Им я сковырнула, или срезала часть этой дряни. Но, мне было довольно больно. И, на руках в физическом теле ожоги были. И, думаю, если бы не Одаренность, я бы эту гадость подцепила сама.
  - Очень интересно... - в очередной раз произнес Ромул. - Лишь один человек сможет нам помочь, Сафира. Подожди-ка...
  Учитель замер, и я почувствовала призыв. Кому, интересно. Спустя некоторое время пред нами предстал роскошный седовласый старик со смеющимися глазами.
  - Рад видеть тебя, дружище, - проговорил он. - И, тебя, дорогая. Ты, судя по всему Сафира? Ученица нашего Ромула и одна из легендарной четверки?
  - Сафира, - усмехнулся Ромул, - разреши тебе представить моего старинного друга и умнейшего человека нашего времени. Это профессор Максвелл - ректор Ольшинского университета. Он же владелец уникальнейшей библиотеки, в которой, думаю, можно найти любые сведения и ответы на любые вопросы. Передаю тебя в его ценные руки. А я же должен откланяться. В Лорине весьма неспокойно и требуется моя помощь. Удачи вам, друзья!
  Ромул вернулся в свое тело в Лорине, а мы же с профессором зависли над телом Клинка.
  Я вкратце в очередной раз поведала о напасти, постигшей клан и о том, как я с ней борюсь. Старик слушал очень внимательно, время от времени задавая вопросы.
  - Ты просто умница, Сафира! - возликовал Максвелл. Не каждый смог бы догадаться, как уничтожить Серый цветок.
  - Серый цветок? - переспросила я.
  - Да, Сафира. Эта масса, студень, как ты его называешь, на самом деле почва. Вроде, как слой земли, которым покрывается тело несчастного. Почва с семенами, из которых потом начинают расти сорняки, которым нужно питаться. А питаются они энергией человека, До тех пор, пока не иссушат его полностью. Сорняки эти расцветают такими вот огненно-серыми цветами, которые на самом деле очень жгутся. И, их невозможно уничтожить никакими известными способами.
  - Но, что же тогда...
  - Не спеши, дорогая, - перебил меня Максвелл. - Я сказал, что нельзя уничтожить его известными способами, но, ты, похоже, нашла свой, довольно эффективный метод борьбы с сорняками - прополка. Да, именно так. Эти цветы нужно вырезать с корнем. Но, к моему большому сожалению именно тут кроется большая проблема. Дело в том, что любое прикосновение будет болезненным и смертельно опасным. Воздействовать можно только одним оружием, которое, к сожалению утеряно много столетий назад.
  - И, что же это за оружие? - спросила я, заранее зная его ответ.
  - О, это легендарный меч Отважного. Меч со своей душой, со своей сутью.
  - А что, если я вам скажу, что знаю, где этот меч, - улыбнувшись спросила я.
  - Думаю, это невозможно, Сафира, - снисходительно проговорил профессор. - Я встречал много разных подделок, но это всегда оказывались всего лишь мечи. Прекрасно выполненные мечи.
  - Тогда разрешите пригласить вас к своему телу. Вы увидите, что лежит рядом со мной. Увидите его прекрасную ауру.
  Максвелл долго восхищался чистотой и силой цвета выше означенного меча, а потом взял с меня обещание, что когда все это закончится, я навещу старика и дам возможность насладиться изучением сего замечательного артефакта. Я дала. Для хорошего человека ничего не жалко. Если, конечно Анзор будет не против.
  Кстати, а как же я смогу отделить суть меча от его стального тела? Хоть я уже свыклась с необычностью клинка, но, все же это неживое существо.
  Я задала этот вопрос Максвеллу, и он подробно объяснил, что нужно делать. Затем, мы еще долго обсуждали все мои действия в борьбе с Серым цветком. А, еще, он рассказал, как быстрее подготовить к выходу в астрал Аниту, помощь, которой мне непременно понадобится.
  Напоследок, профессор посетовал, что не сможет помочь мне в моем деле, так как у каждого свой путь, как сказал Ромул. У меня - свой, а у него - свой. Но, если что-то пойдет не так и мне понадобится его помощь, я могу позвать. Что ж, и на этом спасибо.
 
  Вернувшись в свое тело, я долго лежала, разглядывая потолок. Потом протянула руку и нащупала недопитый бокал вина. Осушив его небольшими глоточками, я сладко зевнула и погрузилась в целительный сон.
  Как ни странно, утром я проснулась бодрой и полной сил, несмотря на то, что много времени провела в астрале, да еще и энергии своей столько потратила! Видимо, прав был наш мудрый Учитель, говоря, что со временем мы станем сильнее, и нам будет проще справляться с энергопотерями, и проще восстанавливаться.
  Да, денечек у нас будет еще тот! Работы непочатый край, а я тут валяюсь, значит. Бока мну!
  - Сафира, ты проснулась? - услышала я голос Аниты за дверью. - Прости, но здесь все встают очень рано, с первыми лучами солнца...
  - Да, Анита, входи!
  - Не могу, поднос у меня в руках, - проговорила она, - помоги.
  Я подскочила и мигом открыла дверь. О, боже!
  - Моя мама говорила, - улыбалась Анита, - что завтрак - это самая важная трапеза. Так, что ешь!
  Она заговорщически мне подмигнула.
  - Это все Клинок! Он рано утром отправил людей в селение за свежим молоком и сыром. И, хлебом утренней выпечки. Сказал, чтобы ты как следует, позавтракала.
  - О! Я за двумя руками! Зверски голодна.
  Мы набросились на еду, перебрасываясь планами на сегодняшний день. Затем, я взяла Арзора и сферу, и мы отправились в комнату Клинка.
  - Как вы себя чувствуете, господин Клинок, - спросила я.
  - Гораздо лучше, чем в последние дни, Сафира. Гораздо лучше. Но, признаюсь, ты была права, когда предупреждала меня, чтобы я не сильно радовался. Сегодня на ноге появилось новое пепельное пятно.
  Я посмотрела на пораженный участок, пытаясь вспомнить расположение цветов на эфирном теле мужчины.
  - У меня для вас хорошая новость, господин Клинок, - ободрила я его. Сегодня ночью я связалась со своими Учителями и, похоже, мы нашли выход. Сегодня будем пробовать. Сейчас я вас погружу в сон, чтобы вы как следует, набрались сил для будущей борьбы. А когда проснетесь, надеюсь, все будет хорошо. А, потом, я еще раз попрошу вас о помощи.
  - Помогу, всем, чем только смогу, - заверил меня Клинок.
  Я присела на краешек кровати и приказала смотреть мне в глаза. Потом, подстроившись к дыханию мужчины, мысленно приказала спать. Когда же ровное дыхание подсказало, что сон стал глубоким, я обернулась к Аните и сказала, чтобы она приготовилась к обучению.
  Девушка разложила прямо на полу два толстых тюфяка, сняла с себя пояс с клинками и легла. Я подошла к свободному тюфяку и легла рядом я Анитой. Энергосферу я расположила посередине, так, чтобы наши руки непременно касались ее.
  - Анита, слушай мой голос и постарайся больше ни о чем не думать, - монотонно проговорила я. - Сделай глубокий вдох... глубокий выдох. Выдохни все мысли и проблемы, очисти себя изнутри. Теперь дыши спокойно и непринужденно. С каждым выдохом ты погружаешься в себя все глубже и глубже. Почувствуй себя. Теперь, почувствуй, как из тебя уходит напряжение. Почувствуй, как от него освобождаются твои руки, палец за пальцем, кусочек за кусочком. Твой большой палец на правой руке, теперь указательный, средний, безымянный и наконец, мизинец. Почувствуй, как легка и свободна твоя правая кисть....
  Так, кусочек за кусочком, мы освобождали тело Аниты от напряжения. Потом, когда тело девушки было готово, мы попробовали оторвать ее суть от физического тела. Такой прыти я просто не ожидала. Как только я проговорила о том, что сейчас ты воспаришь над собой, суть Аниты рванула со всей дури вверх. Каким-то неизвестным мне чувством, за какое-то мгновение я успела выпрыгнуть из своего тела и ухватить убегающую суть за соединяющую серебряную нить.
  - Ты что, с ума сошла?! - испугавшись, заорала я на весь астрал. - Жить надоело?
  Анита испуганно заозиралась вокруг себя, вертясь как волчок.
  - Ой, Сафира, что это? Где это мы?
  - Это и есть астрал, - успокоившись, проговорила я. - Именно здесь идет лечение вашего Клинка. Ты молодец, моя первая ученица. Все схватываешь просто на лету. В буквальном смысле! Конечно, выходу и передвижению надо учиться. И, не один день! Но, у нас нет и одного дня. Поэтому, будем действовать очень быстро. Главное запомни: никогда не пытайся резко оторваться от тела. Береги свою связующую нить, иначе ты ни за что не вернешься в свое тело.
  Потом, мы учились, как нить растягивать, поднимаясь все выше и выше. Затем научились передвигаться и работать с приемом-передачей энергии.
  В общем, ближе к обеду, Анита была более-менее готова. Ну, по крайней мере, могла меня подстраховать в нужный момент. Теперь оставалось дело за малым: каким-то образом вытащить в астрал суть Анзора.
  Пока Анита отдыхала, вернувшись в тело, окрыленная своим успехом, я вытащила меч из ножен. У девушки при виде его округлились глаза.
  - Господи, Сафира, да это же...
  - Знаю, знаю. Да, это тот самый легендарный меч. Анита, сейчас не время говорить об этом. Потом, все потом.
  Я любовно погладила головку птицы в навершии и, положив меч на колени, закрыла глаза.
  - Анзор, - позвала я его. - Анзор...
  Ничего не происходило. Да и что должно было произойти?
  - Анзор, друг мой, ты всегда помогал мне, был моим учителем и поводырем. И, сейчас я прошу тебя о помощи. И, просьба эта необычная, потому, что необычно место, где ты мне понадобишься. Ты слышишь меня, Анзор?
  И, тут я услышала шепот, словно дуновение летнего ласкового ветерка в моей голове.
  - Зови....
  Зови? И, что это значит? Я же уже позвала. Или...
  Спустя мгновение я уже была в астрале. Пожалуй, вообще переберусь туда. А что, я там в последнее время столько времени провожу!
  - Привет!
  Я обернулась на голос, прозвучавший несколько неожиданно. Рядом со мной стоял молоденький парнишка с длинными белыми волосами и огромными голубыми глазами.
  - Ты кто? - спросила я. - И, что ты здесь делаешь?
  - Я здесь, потому, что ты меня позвала, - спокойно ответил парень. - А как зовут меня, ты и сама знаешь.
  - Постой, ты что же...
  -Ну?
  Ты...Анзор? - промямлила я.
  - Ага, в точку, - улыбнулся наглец.
  - Но, ты же...
  - Кто? Или что? - продолжал насмехаться парень.
  - Ты же мой меч! - зло отчеканила я, задетая его нахальством.
  - Ага, - повторил парень.
  - Но... как же...почему...
  - Почему я выгляжу как человек? - спросил нахал. - Ну, во-первых, думаю, будет удобнее общаться в более привычной для тебя форме - форме человека, а во-вторых, в астрале мы можем создавать себе любое тело и любое окружение. Это же энергия! Так что, извини, если не угадил!
  Я помолчала немного, рассматривая занятного парня, не в силах свыкнуться с той мыслью, что он - мой меч!
  - Значит ты...
  - Анзор, - снова представился парень, - а ты моя Сафира.
  - Ага, - повторила я слова странного парня. - Слушай, а как ты докажешь, что ты мой меч?
  - Анзор, поправил парень.
  - Анзор, - повторила я.
  - Протяни свою руку, - попросил он.
  Я протянула правую руку, и парень изящно обвил мою ладонь своими пальцами. И, тут я увидела... Все увидела. И, как я нашла грязную железку, и как напоила птицу в навершии своей кровью, и как мы сражались вместе, и как медитировали, и спали в одной постели... От последнего воспоминания я залилась бы краской, будь я в теле.
  - Ну вот, неверующая, - усмехнулся Анзор. - Я тебя убедил?
  - Убедил, - буркнула я.
  - Ну, что не так? - спросил Анзор.
  - Что-что, а как я сорняки полоть буду! - выскочило у меня.
  Парень искренне рассмеялся.
  - Ой, не могу! Она боевым мечом сорняки собралась полоть!
  Я надулась. Терпеть не могу, когда вот так надо мной смеются. Особенно молодые симпатичные хлыщи.
  - Ладно, Сафира, не обижайся. Рассказывай, что у тебя случилось, а там разберемся.
  Я еще раз сделала обиженное лицо, а потом сказала:
  - Лучше покажу!
  Мы переместились к телу Клинка, по пути исподтишка рассматривая друг друга.
  - Вот, смотри, - сказала я. - Видишь те огоньки? Это цветы. В астрале. На теле человека это страшные ожоги, которые рассыпаются на коже пеплом. Но я не могу выдрать из астрального тела эти цветы. Они ужасно жгутся. Уже пробовала, чуть руку себе не спалила. Говорят, - ты можешь.
  - Могу, - сказал Анзор. - Эти цветы - одно из излюбленных детищ Темных, моих врагов. И, я с удовольствием помогу тебе, Сафира.
  - И тебе не будет больно? - спросила я.
  - Да нечему болеть! - усмехнулся Анзор. Ведь болеть и умирать может только физическое тело, а у меня оно из стали. Так что... когда приступим?
  - Мне нужно забрать одного человека, - проговорила я, - подождешь?
  - Ага.
 
  Я быстро нырнула обратно в тело и глупо уставилась на меч. С ума сойти! Ладно, подумаю об этом потом, а пока надо разбудить Аниту. Через несколько минут мы с девушкой уже парили рядом с улыбающимся Анзором.
  - Ну, что, приступим? - радостно потирая руки в предвкушении приключения, - спросил Анзор.
  Я вспомнила подробные инструкции Максвелла.
  - Значит так, - сказала я. - Действуем одновременно: я уничтожаю почву, а ты, Анзор - цветы.
  - А что делаю я? - спросила Анита.
  - Ты стоишь и смотришь. Но как только понадобится твоя помощь - будь готова. Сколько человек заражено этой дрянью?
  - Всего двадцать девять. Это те, кто находится в лечебнице. Но, по-хорошему, надо бы проверить и селение. Может быть, там тоже есть заболевшие.
  - Да, работы у нас много! - сказала я. - Максвелл предупредил, что необходимо уничтожить сразу всю заразу. Иначе, она появится вновь. Она и впрямь, как сорняки - быстро разрастается и невероятно живуча. Предлагаю начать с Клинка. С ним я уже работала.
  Мы переместились к нашему первому пациенту. Анита напоминала мне маленького любопытного щенка: то перемещалась вперед меня, то залетала с одного-другого боку. Все ей было интересно!
  - Ой, Анита, уймись, ты, - рассмеялась я, в конце концов.
  - Ну, интересно же, - смутилась девушка. Она еще разок мельком глянула в сторону Анзора и подобралась ко мне поближе.
  - Слушай, Сафира, а это кто? Твой друг?
  - Друг, друг, - улыбнулась я.
  - А откуда он взялся, вроде с тобой только отец, да этот парень чернявый был. Как его там, Дакарэй. А больше никого не было.
  - Был Анита, поверь мне, был. Только я сама толком еще не разобралась, чтобы тебе объяснить. Поэтому, просто поверь мне на слово.
  - Ну, ладно, как скажешь.
  Вскоре, мы оказались у тела спящего Клинка.
  - Ого, вот это да! - воскликнула Анита.
  - Вот, зараза, - эхом возмутился Анзор.
  - Да, да...девочки! Это та самая кака, которую мы должны уничтожить. Может, приступим? - спросила я.
  Анзор переместился в клумбе, расцветшей на ногах Клинка, а я к голове, над которой снова возникло серое месиво. Я щипнула порцию энергии и, сформировав снаряд, подала знак Анзору. В четыре руки мы приступили к уничтожению мерзкой растительности.
  Я оглянулась на Анзора. Он просто брал руками всполохи и выдирал их, так сказать с корнем. Цветы тут же теряли свой огненный отсвет, становясь абсолютно серыми и рассыпаясь в руках темным пеплом.
  Что ж, неплохо! Да и я старалась не отставать, уничтожая почву и оголяя небесную синеву ауры Клинка. У нас получалось! И, получалось здорово!
  Вскоре, с паразитом-сорняком было покончено. Мы внимательно еще раз осмотрели нашего пациента, и не найдя ни единого серого пятнышка, довольно ударили по рукам.
  - Кто следующий? - деловито спросила Анита.
  - Ну, это уж ты решай, - улыбнулся Анзор. Наше дело гадов мочить - твое - направлять.
  - А, ну ладно... тогда отправляемся к Эолу. Это старейший учитель танца с клинками...
  - Постой, Анита, - перебила я, вспомнив слова Максвелла. - Остальные родственники Клинка здоровы? Нет ли зараженных среди членов вашей семьи? Твоей и мужа?
  - Сафира, это не правильно, помогать сначала членам семьи Клинка. У нас все люди в клане имеют равные права.
  - Это замечательно, Анита, - сказала я, - но дело в том, что эта зараза уничтожает всех членов семьи. И, если она поразила одного из них, то потом, обязательно нападет и на всех остальных, пока не уничтожит всю семью.
  - Ох! - воскликнула Анита, - ну, тогда...пожалуй, Туар, младший брат Клинка, дядя Даная. Но, он еще в худшем положении, чем был наш предводитель.
  - Настройся на него, Анита, подумай о нем, и веди нас, - приказала я.
 
  Да, Анита совсем не лукавила. Если у Клинка цвели в основном ноги, то у этого парня клумбы располагались по всему телу. Жизненной энергии было настолько мало, что Туар уже не мог самостоятельно сойти с ложа. Он совсем не ел уже несколько дней, подкрепляя свой организм вином, щедро разбавленным водой.
  Мы встали у тела несчастного, не зная, с какой стороны к нему подступиться. Наконец, решили действовать так же как с Клинком, то есть, я с головы, а Анзор с ног. Ну, в этот раз, у моего друга работы было побольше.
  На Туара ушло достаточно много времени, потому, что после того, как мы отчистили ауру мужчины, я подпитала его, взяв немного от своей и совсем чуть-чуть от Аниты. Хотелось посмотреть, насколько организм девушки справится с этой потерей. Справился хорошо. По крайней мере, на ментальном уровне.
  После Туара был Савин, потом - Ромил, Саул, Ферм... Потом, я сбилась со счета. После ближних и дальних родственников Клинка, мы приступили к другой семье, потом к следующей.
  Я начала потихоньку подпитываться Анитой, экономя энергию и силы. Девушка щедро делилась, пытаясь накормить меня до отвалу, но я брала ровно столько, сколько мне было нужно для работы.
  Не знаю, сколько времени прошло, когда мы закончили с последним пациентом. Я уселась на созданный Анзором стульчик и вытянула свои эфирные ножки. Уф... устала.
  - Сафира, - робко произнесла Анита. - Ты говорила, что нужно проверить селение... Вдруг, там тоже есть зараженные? Мальчики...
  Я прекрасно понимала беспокойство матери, но была, как говорится "ни петь, ни рисовать".
  - Так, соберись, тряпка! - сказала я себе. - Отдыхать потом будешь!
  Мы поплелись в сторону селения. Дорога в астрале несколько другая, чем в миру. Не надо взбираться на горы и переходить бурные реки. Не надо шагать долгими пыльными дорогами. Нужно просто представить нужное место и перенести свою энергию туда, или на зов, если тебя позвали.
  В общем, мы вошли в первый дом. Семья из пяти человек мирно спала в своих постелях. Это сколько же сейчас время, если уже все спят? В семье все было чисто. Это хорошо. В следующем доме тоже. И, в следующем...
  Мы перемещались от одного дома в другой и радовались тому, что эта зараза не поразила жителей селения. Но, как говориться, хорошего помаленьку! В одном из домов на втором уровне мы обнаружили семью с почвой. Как вовремя! Не успела дать ростки. Я быстренько уничтожила зачатки заразы, и мы перебрались в следующий дом. И в следующий... и в следующий...
  Еще парочка домов была подчищена, когда мы добрались до дома Аниты и Даная. Я посмотрела на роскошный изумрудный цвет ауры моего спящего отца, полюбовалась нежным цветом Дакарэея и перебралась поближе к Данаю.
  Так, здесь все чисто. Вдруг я услышала испуганный вскрик Аниты. Она стояла у постели старшего сына, испуганно прижимая ладони к груди.
  - Сафира, мой мальчик, пожалуйста... - прошептала она.
  - Не паникуй, Анита, посмотри, что с Зулой, - попыталась успокоить я девушку.
  За долю секунды, Анита была у постели младшего, начиная потихоньку подвывать от увиденного. Если Рона был покрыт совсем немного почвой, то на маленьком тельце Зулы расцвели два крошечных цветка.
  - Но, как же... - бормотала Анита, я же каждый день купаю своих мальчиков, как я могла не заметить...
  - Не кори себя, Анита, - успокоила я, - первая стадия заражения протекает незаметно, а цветы расцветают мгновенно. Их вчера еще могло и не быть.
  - Ты поможешь им, Сафира? - дрожащим от ужаса голосом спросила она.
  - Конечно, Анита.
  - Ладно, девочки, хватит слезы разводить, - проговорил Анзор. - Пора за дело браться.
  Сначала я очистила Рону, и беззастенчиво взяв у Аниты хорошую порцию энергии, подпитала ей мальчика. Затем, мы приступили к Зуле. Мы столько раз за сегодняшний день проделывали это, что я ни за что бы, ни подумала, что такое ничтожное заражение может вызвать какие-нибудь проблемы в излечении.
  Но, едва, Анзор сорвал первый цветок, Зула забился в конвульсиях. Мальчик в физическом теле стонал и извивался, чем напугал мать и честно признаться меня тоже. Анзор зло взглянул на нас, мол, что, дуры паникуете?! Потом, он схватил нас за руки, образовав некий треугольник.
  - Так, девочки, - сказал Анзор, - смотрим вверх и глубоко впитываем божественную энергию. Но, для начала откройте полностью свое сознание.
  Мы сделали все, что приказал нам Анзор и я почувствовала, как эфирное мое тело наполняется чем-то необыкновенным. Наверное, это была энергия, но совсем иная. Она пьянила, как пряное вино и переполняла, готовая выплеснуться наружу.
  - Теперь касаемся мальчика и отдаем ему все излишки, - сказал Анзор. - До тех пор, пока не уйдет чувство переполненности.
  Мы прикоснулись к Роне и стали исторгать через руки божественную энергию. Вскоре мальчик успокоился и затих.
  - Почему? - спросила я Анзора. - Почему его так колбасило? Раньше ни с кем такого не случалось. Даже самые сложные случаи, например с Туаром обходились без таких ужасов. А тут...
  - Да, но это были взрослые люди. Это первое. Но, не самое главное. Не знаю, говорил ли тебе твой учитель, но когда паразит цепляется к носителю, он высасывает его досуха...
  - Да, я это знаю.
  - А знаешь ли ты, что носитель семени всегда один. Он же и разбрасывает вокруг себя заразу. И, носитель совсем не хочет расставаться с семенем. Или, вернее не может.
  - Ты что, хочешь сказать...
  - Да, Сафира. Мальчик является носителем семени. И, удалить его будет нелегко.
  - Но, ведь мы это сделаем, - всхлипнув, произнесла Анита.
  - Конечно, сделаем, - успокоил Анзор. - Но, ты должна быть готовой ко всему.
  Мы снова протянули руки к Зуле. Я чистила головку, а Анзор тянул цветок. Мальчика снова затрясло. Что же делать?
  - Анзор, ничего не выходит, есть еще идеи? - устало спросила я.
  Мой меч замолчал, опустив глаза. Что-то здесь не так.
  - Что? Говори! - закричала Анита.
  - Ну, есть один способ... - начал Анзор. - Но, он очень, очень опасен.
  - Какой способ, - нетерпеливо спросила Анита.
  - Умертвить мальчика.
  - Что?! - закричала несчастная мать.
  - На время, - быстро перебил Анзор. - Главное все делать быстро. Помнишь, о свойствах соединяющей нити, Анита? Она соединяет два тела: физическое и эфирное. И, если эту нить разорвать...
  - Человек умрет, - тихо добавила Анита.
  - Ты предлагаешь разорвать связующую нить мальчика? - спросила я. - Чтобы лишить паразита питания?
  - Все верно, Сафира. А нить будет держать Анита. Она - мать, и их связь с сыном очень сильна. Она сможет удержать мальчика от ухода. А как только паразит издохнет, мы соединим нить снова.
  Сказать, что было страшно - это не сказать ничего. Но все мы понимали, что если не уничтожим семя - эта зараза распространится снова и, в конце - концов, клан будет обречен на погибель, возможно полное уничтожение.
  Я посмотрела на Аниту, стоявшую рядом сыном. Мне было так ее жаль, что я была готова на все, только, чтобы не видеть ее полные ужаса глаза.
  Наконец, она приняла решение.
  - Я готова. У меня ведь нет другого выбора, так?
  - Так, Анита, - произнес Анзор. - А теперь ты должна позвать своего сына, чтобы отделить его ментальное тело.
  - Но как?
  - Просто зови, - произнес Анзор, - во время сна у человека его суть легко отделяется от физического тела и может парить неподалеку. Так, что - зови.
  Анита обернулась на меня и, увидев в моих глазах сострадание и решимость помочь, позвала мальчика.
  - Зула, Зула, сынок, иди ко мне. Иди на мой зов, милый.
  Она звала и звала, но астальное тело, так и не появлялось. Тогда я подошла ближе к ней, взяв ее за руку, присоединилась к зову. Наверное, наше общее отчаянное желание, во что бы то ни стало видеть и помочь малышу сыграло свою роль, так как ментальное тело мальчика вылетело, как пробка из бутылки с шипучим вином.
  - Мама! Мама? и тетя Сафира? Мама, я сплю? - удивленно спросил малыш.
  - Да, милый, ты спишь, - успокоила Анита сына.
  - А...
  Зула приблизился к матери.
  - Знаешь, мам, тебя не было дома два дня, и я сегодня никак не мог уснуть. Я соскучился. Очень-очень. И, я испугался.
  - Почему?
  - Ну, папа сказал, что ты осталась с дедушкой, - сказал мальчик, - а он же болен... Я подумал, что и ты...тоже...
  Зула всхлипнул и попытался прижаться к матери. Получилось не очень, сами знаете, почему. Это еще больше напугало ребенка.
  - Послушай, Зула, - осторожно сказала я, - ты не должен бояться. Мы находимся в таком месте...таком сне, где тело легкое, как облачко, поэтому обнять маму у тебя может не получиться.
  - А почему у тебя и того дяди тело другое, как у всех людей? - спросил Зула. Почему ты можешь трогать маму?
  Умный мальчик. И наблюдательный.
  - Это потому, - объяснила я, - что я и дядя Анзор очень часто бываем в таких снах и со временем, наши тела стали другими, почти как у людей, которые спят в своих постелях. Но, только, почти... Мы все же во сне, поэтому, мы другие.
  - А... - произнес Зула, - тогда ясно.
  - Послушай Зула, сейчас ты немного полетаешь, хочешь? - спросил Анзор.
  - По-настоящему?
  - По-настоящему, - усмехнулся Анзор. Только далеко не улетай. Не боишься?
  - Не-а, а мама не заругает?
  - Нет, милый, я буду рядом, - дрожащим голосом произнесла Анита. - Я буду наблюдать за тобой.
  Мы переглянулись, и Анита кивнула головой, давая сигнал к началу. Анзор переместился к физическому телу мальчика и сунул руку в его грудную клетку, останавливая сердце. В это мгновение метальный Зула резко взлетел ввысь, натянув связующую нить до предела. Когда же сердце остановилось полностью, нить лопнула, и мальчик рванул ввысь.
  - Анита, лови его, - заорал Анзор. - Хватай за нить, не дай ему подняться слишком высоко, иначе нам его не вернуть.
  Анита, рванула вслед за сыном, пытаясь догнать его. Но ее нить была еще не настолько растянута, чтобы догнать шустрого мальца.
  Время было упущено. Анита беспомощно смотрела, как выше и выше поднимается ее сын.
  Анзор удерживал от полной смерти физическое тело мальчика, периодически подпитывая его своей энергией, а я... Я рванула за Зулой.
  Так высоко я еще никогда не поднималась. Чувствуя, как уже начинает вибрировать моя нить, наконец, я увидела впереди себя Зулу. Казалось, стоит протянуть руку, и я схвачу негодника. Но, увы, мальчишка поднимался слишком быстро.
  Моя бедная ниточка натянулась до предела, опасно вибрируя.
  - Зула, - закричала я, - пожалуйста, вернись, твоя мама очень переживает за тебя.
  - Не могу, тетя Сафира, что-то тянет меня ввысь, - еле слышно прокричал мальчик.
  И, тут я вспомнила слова моего второго учителя Мгумбы. Слова о вере, о том, что когда тебя окружает одна безысходность и тьма, когда кажется, что нет выхода, надо обратись за помощью. К Нему. С чистым сердцем и помыслами. И, я обратилась.
  - Господь наш, Святой Отрок, молю тебя о помощи. Дай мне силы справиться. Не для себя прошу, для малыша, что сейчас уходит к тебе, в Светлый мир. Его время еще не пришло, он не стал великим воином, во славу Твою, не стал мужем, отцом, да, просто хорошим, достойным человеком.
  Помоги мне вернуть его, помоги спасти, молю.
 
  Наверное, я плакала. Не знаю, в этом странном мире слез не видно, но я чувствовала, как меня переполняет благость и страдание, надежда и любовь. Любовь к Нему и малышу, которого я по странному стечению обстоятельств спасаю дважды, любовь к Аните, готовой на все, чтобы спасти сына, любовь к моему другу Анзору, который откликнулся на мой зов, и помогает еж в который раз, любовь к моим друзья и близким...
  Вдруг, высь озарилась прекрасным светом. Каким? Не знаю, это сложно объяснить. Невероятное перламутровое свечение со всеми оттенками желтого и розового, бирюзового и зеленого. И это свечение буквально швырнуло в меня Зулу.
  - Попался, - радостно завопила я!
  - Я к маме хочу, - произнес Зула, - я больше не хочу летать.
  - Очень хорошо, тогда будь рядом.
  Я взяла мальчика за серебристую нить и повела его вниз, туда, где нас ждали перепуганная Анита и сосредоточенный Анзор.
  - Вот, поймала нашего летуна, - усмехнувшись, сказала я.
  - Спасибо тебе, Сафира, - серьезно произнесла Анита. Я никогда этого не забуду.
  - Ну, пока благодарить не за что, - смутилась я. - Сначала дело наше надо доделать.
  - Да, ты права, - произнес Анзор, - А времени у нас критически мало. Сафира, подмени меня, а я подчищу мальчика. Иди ко мне Зула.
  Анзор снял остатки начавших отмирать паразитов, а затем, резким движением, оторвал что-то маленькое и очень темное с шеи мальчика.
  - А вот и наше семя. То, с чего началась вся эта история.
  - Но ведь у нас уже были случаи со смертельным исходом. И, многие были больны очень серьезно, а Зула практически здоров. Только вчера-сегодня появились первые признаки болезни, - возразила Анита.
  - Все верно, - усмехнулся Анзор. - Паразит пожирает своего носителя в последнюю очередь, на десерт. Так сказать экономит.
  - Ужас, какой, - всхлипнула Анита.
  - Теперь твоя работа, - сказал Анзор. Соединяй обрывки нити и сращивай их своей энергией.
 
  Спустя некоторое время, мы уставшие, но, счастливые, отправили абсолютно здорового мальчика в физическое тело, разумеется, предварительно вернув его к жизни. Энергией Зулу накачали под самое ни хочу.
  Проверив, напоследок остальные три дома, и убедившись, что там все хорошо, мы с чистой совестью решили распрощаться и отправиться по своим физическим телам.
  Я тепло обняла Анзора, напоследок, предупредив, что не буду больше брать его с собой в ванную комнату, чтобы, мерзавец не подглядывал. На что он ответил, что ему и моей постели хватает. (Я по старой привычке сплю так, чтобы меч всегда был под рукой. Конечно, когда нет рядом Анри). У меня к нему было столько вопросов, что не хватило бы и недели, чтобы ответить на них. А жаль, я бы еще пообщалась.
  - Ну, ты знаешь, где меня найти, - улыбнувшись, ответил мой друг. - Так, что не грусти, еще встретимся.
  Потом, он попрощался с Анитой, загадочно сказав о новых способностях ее сына, и пообещал приглядывать за ним.
  Вернулись мы одновременно. Я открыла глаза и увидела склонившегося надо мной Клинка. Он тепло улыбнулся, сказав, что рад, что мы, наконец-то очнулись. Он-де сильно за нас беспокоился. Спросил, выиграна ли битва.
  - И битва, и война, - устало ответила я. - Можно возвращаться в селение.
  Я не стану рассказывать, какой праздник нам закатили клинки, по случаю чудесного спасения, но главное они показали на нем такое мастерство, что мои метания ножей показались забавной игрой малыша, едва научившегося ходить. То, что они выделывали с оружием, не поддается никакому описанию. Такого мастерства я еще не видела никогда.
  Напоследок, нам сказали, что мы всегда будем желанными гостями и учениками в этом клане и подарили по роскошному набору метательных ножей из звенящего металла, без какой бы то ни было рукоятки. А главное, их сбалансировали под каждого из нас и они при малейшем усилии стремительно летели прямо в цель. Виланке явно понравится, а мальчишки - обзавидуются!
  Еще одним приятным моментом было то, что в селении меня встретил мой верный Призрак. Оказывается, есть специальные переходы, позволяющие спокойно передвигаться на лошадях.
  В общем, все было просто чудесно, за исключением того, что в Лорине отбивают нападение за нападением, а Дастан ждет подкрепления в Рубеже. Надо было выдвигаться в путь.
  Клинок собрал двести сорок своих лучших метателей и сто тридцать мечников. Он сам и трое Мастеров Клинка возглавили отряд клинков. Данай, как не упрашивал отца взять его с собой, вынужден был остаться в клане. На него отец возложил тяжкое бремя заботы о людях.
  Мы тепло попрощались с семьей Аниты, с обещанием непременно встретиться после всей этой заварушки и утром пятого дня отправились в Рубеж.

РУБЕЖ


 
 
  Утро не задалось с самого начала. Во-первых, закрыв вчера все имеющиеся в окрестностях разрывы, что стоило жизни двум десяткам людей, оказалось, что к Темным ночью прибыло солидное пополнение. Об этом утром доложил Саймон. А это означало, что либо разрывы все же, были найдены не все, либо, что открылись новые. Второе более вероятно.
  Во-вторых, Дастан узнал от Ромула о серьезном ранении его старшего брата Рубина, оставшегося защищать Лорин. Там тоже было очень жарко и ребятам едва удавалось отбивать нападения Темных.
  Удивил и порадовал Акын, оставшийся вместе с Рубином. Ромул значительно развил и расширил его слабенький Дар, и сейчас он помогал ему вовсю в лабораториях. Кстати, те взрывные шары, что некогда изготавливал Дастан под чутким руководством слепого учителя, очень понравились Акыну. Повторив успех брата, парень отразил ими не одну атаку Темных.
  Дастан очень переживал за маму. Как она там? И, почему-то все чаще вспоминалась любимица-племяшка, егоза Айшат. Вспоминалось, как она всегда с радостным визгом бросалась ему на шею, стоило навести дом брата Айлита. Как он кружил ее невесомое тельце, заглядывая в ее счастливые глаза. Все, решил Дастан, вернусь домой, поговорю с Виланой. Хочу ребенка. Или двух - мальчика и девочку. Представив пузатенькую жену, Дастан улыбнулся. Из нее получится прекрасная мать. Ласковая и нежная. Как же он любит свою девочку, как он скучает по ней!
  Такие чудесные мысли прервал стук в дверь.
  - Войдите! - разрешил Дастан.
  - Дастан, беда! - едва отдышавшись, проговорил Саймон. - В пяти километрах от аббатства заварушка. Похоже, Темные напали на отряд, что шел к нам с Юга. Дело осложнено тем, что с другой стороны их теснит отряд приверженцев.
  Дастан нервно подскочил, опрокинув тяжелый стул. С юга? Да это же Вилана! Его Вилана! Но ведь она должна была переместиться прямо в Рубеж. Что же пошло не так?
  Да, утро не задалось с самого начала!
  - Мы должны помочь им, - сказал Дастан. - Собирай отряд. Человек пятьдесят, но самых лучших.
  Дастан схватил со стола сферу и вышел в астрал.
  - Вилана! - заорал он. - Вилана, где ты?
  Дастан прекрасно понимал, что он очень рисковал, вызывая жену в такой неподходящий момент. Ведь если сейчас идет бой, лучше ее не отвлекать, это может быть опасно. Но, рассудил он, если там слишком горячо - Вилана просто не отзовется. А, если же все-таки есть возможность - Вилана выйдет на связь. Дастану необходимо было узнать, что же все-таки случилось.
  - Милый, ну что ты орешь на весь астрал? - послышался серебряный голосок любимой. - Я все прекрасно слышу!
  Вилана стаяла такая прекрасная, такая родная, что сердце изголодавшегося парня забилось так, что его аура резко поменяла цвет. Это вызвало легкий смех девушки.
  - Да...да..., - проговорила она. - Я тоже по тебе соскучилась.
  - Милая, что случилось? - спросил Дастан. - Наши дозорные доложили, что вы попали в засаду?!
  - Да, - серьезно произнесла Вилана. - Что-то пошло не так. Портал исказился, и нас вывело за несколько километров от аббатства. Как только мы поняли это - сразу двинулись в путь. Спустя время Шава объявил, что впереди стоит лагерь противника. Это были Темные, уже воплощенные. Думаю, они ждали нас. И, то, что портал исказился - это не случайно. Скорей всего все было заранее рассчитано и подстроено.
  Мы приготовились к тому, что придется прорываться с боем. А тут еще с флангов ударили люди. Приверженцы.
  - Много их? - спросил Дастан.
  - Где-то пара сотен, - ответила Вилана. И, вот, еще, что... Тут наш Шава расстарался, взял, так сказать языка. Из приверженцев. Так вот, представляешь, такие засады всех наших встречать будут.
  - Ясно... - задумчиво проговорил Дастан. - А сейчас у вас там как обстановка? Я приказал отряд вам на выручку готовить. Сам поведу. Вас вообще, сколько будет-то?
  - Всего четыреста пятьдесят человек. Но уже есть раненные. Мы-то от приверженцев отбились. С нами ведь Одаренные из Ольшина. Так вот ребята такие чудеса творят, не поверишь.
  А с этими демонами - сложнее. Сейчас затишье. Они там жрут. Режут раненных приверженцев и питаются. Ну, как ты и говорил. Энергией смерти. Им раненные союзники не к чему. Можно ими лучше распорядиться, нежели тащить за собой.
  В общем, людишек этих мерзких значительно поубавилось. Зато Темные окрепли, гады! Вон вдалеке выстроились в линию, чтобы нас не пропустить. Но и мы тоже не сидим, сложа руки. Ребята наши, из Одаренных, им какую-то пакость готовят.
  - Слушай, я портал на тебя настрою, мы скоро будем. А там разберемся, как дальше быть, хорошо? Все, выходим.
  Дастан вышел из астрала, взял и оружие и доспех и направился в общий зал. Там его ожидал Саймон с ребятами.
  - Дастан, возьми меня с собой, - попросил подошедший цааган.
  - Зачем, мы ненадолго, - спросил Дастан, надевая доспех.
  - Возьми! - настаивал Ромэн. - Лишним не буду.
  - Ну, пошли, если хочешь.
  Отряд, состоящий из беркутов, воинов аббатства и Дастана с Ромэном построился в колонну по одному. Дастан настроился на жену и активировал артефакт. Дальше было все как обычно: красное зарево, плотный белый туман и окно на другую сторону портала.
  По одному, ребята перебрались к отряду Виланы, попав в дружеские объятья друзей и соратников. Совсем по-девичьи, Вилана взвизгнула и повисла на шее у мужа.
  - Дастан....Дастан! - причитала она. - Ты не представляешь, как я соскучилась! А как боялась за тебя, когда Ромул сказал, что на тебя в астрале какая-то дрянь напала. И, еще, эти разрывы и нападения! Бедненький ты мой! Как же тебе тяжело пришлось, вон, как исхудал!
  Дастан рассмеялся и, покружив, поставил жену перед собой. Господи, как же она прекрасна! И как он раньше мог жить без нее?
  - Привет, братишка! Рад тебя видеть! - хлопнув по плечу, произнес подошедший Шава.
  - И я тоже рад тебе брат!
  - Я, конечно, все понимаю, господа, - перебил бурный восторг встречи Саймон, но не пора ли подумать, как нам всем отсюда выбраться? Если я не ошибаюсь, наши темные друзья зашевелились.
  Отодвинув в сторону Вилану, Дастан достал увеличительную трубу, подаренную ему Ромулом, и пристально к ней припал.
  - Да, ты прав Саймон. Эти гады зашевелились. Вилана, сколько у вас раненных?
  - Около тридцати человек, - ответила девушка.
  - Их мы переправим в аббатство порталом. А сами... Сами дадим бой. Нельзя, чтобы эти мерзавцы пополнили уже имеющуюся армию. Тех, кто кольцом стоит у стен аббатства.
  Настроив портал, Дастан велел одному их воинов аббатства встать во главе колонны и начал переправлять людей. Там им окажут достойную помощь.
 
  Темные начали наступление. В воздухе повисла какая-то липкая тишина, и Дастан не сразу сообразил, что так не должно быть. Ну, там птицы, насекомые, шум травы и деревьев...Что-то же петь-пищать? А тут тихо. Совсем тихо.
  - Вилана, ты тоже отправляешься в аббатство, - тоном, не терпящим возражений, произнес Дастан.
  - Ага! - мило улыбнувшись, сказала Вилана. - Прямо бегу. Аж спотыкаюсь. Боюсь не успеть.
  - Вилана, это может быть очень опасно, - более мягко произнес Дастан.
  - Да я, в общем-то, все это время не вышивкой занималась, милый мой муженек, - усмехнулась Вилана.
  - Брось, здесь не будет для тебя ничего интересного, - решил изменить тактику Дастан. - Даже скучно. Мы сейчас быстренько закончим, и к обеду уже в аббатстве будем.
  - Вот и чудненько, - произнесла Вилана. - Вместе значит поскучаем.
  - Вилана...
  - Не, брат, - вмешался Шава. - Ты даже и не надейся ее переспорить. Она сейчас еще настырней, чем была раньше, стала. Командир!
  - Ладно, только держись ко мне поближе, - зло согласился Дастан. - Командир!
  - Как скажешь, дорогой, - оставив последнее слово за собой, произнесла Вилана.
  Тем временем обстановка вокруг стала резко меняться. Пока раненные цепочкой перемещались в аббатство, Темные решили возобновить атаку и не дать защитникам прорваться под защиту стен.
  Над отрядом сгущались темные тучи. Именно над отрядом, потому, что дальше небо было абсолютно чистым и безоблачно-голубым. Вдруг, прямо над головой Дастана послышался треск и в удивленного парня полетел разряд молнии. Неизвестно, сумел бы выжить беркут, но стоявший неподалеку одаренный стихийник возвел руки и резко отшвырнул образовавшийся белый разряд в сторону от Дастана. Раздался чудовищный взрыв, и на его месте образовалась черная воронка.
  - Ха, в эту игру мы можем играть вдвоем, Темный ублюдок, - прокричал паренек.
  Он громко хлопнул в ладоши, а потом очень медленно и с видимым напряжением их развел. Между ладонями парня образовался небольшой огненный шар. Только огонь был не желтым, а белым, словно клубок из молний. Чем шире раздвигались ладони, тем больше рос шар. Наконец, достигнув размера с голову взрослого человека, шар завибрировал, готовый сорваться в любой момент.
  - Всем отойти подальше, - предостерег подошедший к ним Александр, один из младших преподавателей университета, - а то может рвануть.
  Стоящие рядом люди бросились врассыпную, а стихийник усмехнулся и, замахнувшись, как следует, отправил шар по назначению. То есть в ряды приближающихся Темных.
  Раздался страшный взрыв с комьями грязи, травы и ошметками Темных. Вилана радостно завопила, бросившись на шею мужа.
  - Получили, гады, получили? А Сенька-то каков! Молодец, парень!
  Все поздравляли смутившегося парня и хлопали его по плечу.
  - Ну, будет, будет, распорядился Дастан, а то вон, весь бок, мальчишке отбили.
  Сенька смущенно прокашлялся и стал готовить новый снаряд. Но стоило ему хлопнуть в ладоши, как над полем пронесся тонкий пронзительный звук. Словно полчища комаров вдруг возникло из ниоткуда. Люди стояли в растерянности, осматриваясь по сторонам. Все ждали чего-то. Монотонный звук сначала немного нервировал, потом стал надоедливым, а спустя некоторое время стал пугающим. Люди не понимали, чего боятся, просто ожидание чего-то неизвестного страшило и выводило из себя.
  Первыми в панику ударились девушки. Их было немного, одна четвертая отряда Одаренных, но и они своим ужасом сумели подлить масла в огонь. Девушки жались друг к другу и парням, начиная хныкать, а потом и подвывать от страха. Их состояние передалось и мужчинам. Больше всех, страдали именно Одаренные, чей эмоциональный фон был наиболее восприимчив. Но потом это состояние передалось и всем остальным. Не страдали всего лишь два человека - Вилана и Александр. По чистой случайности они оказались совсем рядом друг к другу, и камень на шее Виланы невольно соприкоснулся с артефактом Александра.
  Александр, сними свой артефакт и отдай мне, - попросила Вилана. - Я, кажется, знаю, что надо делать.
  Парень снял с шеи заветный кулон и отдал его Вилане, оставшись беззащитным перед паническим ужасом Темных. Вилана же надев артефакт на шею, сосредоточилась на чувстве спокойствия и безмятежности.
  По поляне тут же пронеслась волна, излучаемая Виланой. Люди стали понемногу успокаиваться, глубоко дыша, как после быстрого бега.
  - Это эмоциональная атака, - произнес, подошедший Виктор. - Александр, - прими мои извинения за то, что подтрунивал над тобой. Твое изобретение и необычайные способности Виланы спасли всех нас от жуткой смерти. Мне только не понятно, как так получилось, что никто не смог поставить защитные щиты?!
  - Ну, гады, держитесь! - зло произнес Александр, - в эту игру ведь можно сыграть и с нашей стороны. Так, ребята - эмпаты, все ко мне! Слушайте установку.
  Вскоре, студенты выстроились в две колонны, встав, спиной друг к другу. Получалось, что одна половина из них смотрела на отряд защитников, а другая была повернута в сторону в сторону врага.
  - Приготовились, начали! - скомандовал Александр.
  По полю прокатилась такая волна эмоций, что воздух вокруг завибрировал, наполнив души и сердца разными эмоциями. Александр стоял перед ребятами, словно дирижер перед оркестром. Только, вместо дирижерской палочки, в его руке был крепко зажат изготовленный им артефакт.
  Стоило молодому учителю протянуть руку в сторону отряда, как все как один начинали чувствовать и буквально излучать уверенность, отвагу и бесстрашие. Но, как только Александр обращал свое внимание на врага, как по стану прокатывалась одна за одной волны паники и ужаса.
  Вдруг одна из девушек - эмпатов схватилась за голову и упала. Из ее носа вытекла тоненькая струйка крови. Один за другим юные студенты падали на землю со страшными приступами головной боли. Это выступили вперед дознаватели Темных. Те, что могли залезть в мозг и заставить вас рассказать и сделать все, что угодно.
  Последним, держась из последних сил, на колени рухнул Александр. Но, видимо не зря напросился с Дастаном цааган по имени Ромэн. Он быстро подскочил к учителю и сжал ладонями его виски. Александр тут же с облегчением вздохнул.
  - Спасибо, - проговорил он. - Как вы это сделали? - спросил он.
  - Потом научу, - усмехнулся Ромэн. - А сейчас давай твоим ребятам поможем. Я буду держать тебя, а ты свой медальон, договорились?
  Вскоре все студенты с облегчением вздохнули.
  - Пока ничья, - усмехнулся Дастан. - Пора переходить в наступление. - Разобьемся на четыре отряда. Саймон, ты берешь на себя командование воинами аббатства и беркутами. Вы обойдете Темных с левого фланга и ударите с тыла. В помощь возьми Ромэна. Он, если что ваши головы сбережет. Я в переносном смысле.
  Шава, ты поведешь за собой Теней и ударишь противника по левому флангу. Да, возьми с собой ребят из Ольшина. Человек пятьдесят.
  Я и Сафира ударим в середину. С собой берем парней из Лорингии, Ольшинских Разрушителей и немного Стихийников. Мы ударим в самую середину, оттягивая на себя основные силы врага.
  Остается правый фланг. Думаю, туда ударит основной отряд из Ольшина под руководством Александра и Виктора. С вами, парни пойдут два десятка из Лорингии и десяток Теней. Помните, вам нужно не только напасть на правый фланг Темных, но еще и положить остатки приверженцев, что расположились неподалеку от своих темных хозяев.
  Пока не появилась подмога нашим темным друзьям, надо уничтожить их как можно больше и пробиться вон к тому лесочку. Что ж, всем удачи! И, пусть девчонка с косой спляшет сегодня роскошный танец. Этим темным ублюдкам. На врага! - закончил свою речь Дастан.
  - На врага! - эхом откликнулось многоголосое войско Дастана.
  Быстро сформировав четыре отряда и пожелав удачи их командирам, Дастан повел свое войско в наступление.
  Численное преимущество врага было не таким уж и большим, но половину всего войска Дастана составляли молодые сопляки, не видевшие крови - студенты Ольшина. Оглянувшись на совсем юную девчонку - стихийника, беркут пожалел было ее, но справа стояла Вилана, немногим старше этой девочки. Зная, через что пришлось пройти принцессе, Дастан усмехнулся: чем демон не шутит - справится.
  - На врага! - громко крикнул Дастан, вскакивая на своего верного Тумана. - Побьем гадов!
  Он рванул вперед, ведя за собой свое войско. И, началась сеча...
 
  Дастан рубил направо и налево, все сильней погружаясь в горячку боя. Иногда, он отдергивал себя, понимая, что не может полностью отдаться прекрасному танцу со Смертью. Он знал, что в ответе за тех, кого повел за собой, а это значит, что опьянение боем не для него.
  Рядом билась его принцесса, такая изящная и грациозная. Дастан с удивлением заметил, насколько скупы и отточены стали ее удары, насколько силен взмах меча и меток бросок стилета. Ни тени сомненья, ни тени сожаленья.
 
  Саймон с отрядом обогнул левый фланг и ударил по Темным. Почти одновременно Александр с Виктором достигли правого фланга и напали на приверженцев. У изменников не было ни единого шанса. Лорингцы и Призраки рубились, как бешенные, пока Ольшинцы готовили свою атаку. А когда настало время...
  Огненный вихрь, созданный Одаренными ребятами, налетел внезапно, из ниоткуда. Дикие вопли людей, горящих заживо, огласили поляну, разнося вокруг весть о первой победе ребят.
  Бывалые вояки с уважение посмотрели на белых от ужаса студентов. Они и сами не ожидали такого эффекта от совместной работы. Но, жалеть поверженных врагов было некогда, так как, увидев, как горят их союзники, Темные, развернув правый фланг, перешли в наступление.
 
  Шава ликовал. Он видел, как редели стройные ряды врага, как один за одними падали сраженные им ненавистные Темные. Очень удивили эти странные парни, как их там, Призраки. Словно имя коня Сафиры. Вилана много чего рассказывала про них. Что это особые, элитные войска ее отца, что отбор туда очень сложен и что если ты Призрак - это навсегда. Будто они умеют биться и прятаться, преследовать врага без еды и питья долгое время. Будто это люди, родившиеся без Дара, но получившие его за особое старание, отвагу и доблесть. Шава не знал, так ли это, но видел, что эти парни на поле боя действительно творят чудеса. Ни одному Темному не удалось даже ранить Призрака. Просто, его никогда не оказывалось в том месте, где он был еще секунду назад. Да, бились парни, как заведенные, хотя всем известно, что люди слабеют в присутствии демонов. За исключением Одаренных.
  А Ольшинцы тоже молодцы! Хоть ребята зеленые, но свое дело знают. Тут и там раздавались взрывы. Иногда внезапно налетал шквальный ветер, который летел в лицо врага с камнями и комьями земли. Вроде и помощь не велика, но это именно то драгоценное время, которое дает возможность для решающего удара.
 
  Дастан заметил, что Темные стали отступать. Неверно, шаг за шагом, они отходили все ближе к краю поляны. Вдруг, беркут увидел за их спинами легкое марево, словно это воздух вибрировал жарким днем, смешиваясь с прохладным испарением от сырой земли. Темные отступали туда.
  Да это портал! - подумал Дастан, - улизнуть собираются. Отдав приказ оттеснить противника от марева, беркут развернул свой отряд и направился в гущу боя. Там Вилана, покрытая копотью и черной кровью Призраков рубилась с теснившим ее врагом.
  - Тебе помочь, милая? - закричал Дастан.
  - Не смей! - грозно возразила воительница.
  - Она изящным движением перетекла за спину демона и одним движением снесла ему голову с плеч.
  И, как это у нее, получается, удивлялся Дастан. Так, словно котенка гладит. Нежно и ласково...
  - Милый, не спи! - заорала Вилана. - Смотри, гады уходят.
  И, точно, несколько демонов все-таки сумели добраться да портала и растворились в прозрачном мареве.
  - Заходи справа, - скомандовал он здоровому бугаю из Лорингии. - Разрушители, ко мне! Давайте-ка рванем к демону, этот портал!
  Ольшинцы сгруппировались, пока Лорингцы отбивали очередной прорыв и быстренько смастерили парочку взрывных шаров. Больших, размером с колесо от телеги.
  Взрывом откинуло не только Призраков, но и самих защитников, разметав их по разные стороны. Оклемавшись, Дастан тряхнул головой, подумав, что выдаст умельцу, предложившему такой сильный заряд, но увидев, что марево исчезло - передумал. Эх, молодцы все-таки ребятки!
  Добить остатки врага оказалось делом не сложным. Конечно, не все из них отошли в свой поганый Темный мир. Кто-то соорудил еще один портал, и немалая часть смогла переместиться. Но, тех, кто не успел...
  В общем, победа была за защитниками. Побоявшись перемещать всех порталом, Дастан отвел отряд к входу в тоннель, что вел прямо в амбар аббатства. Упокоив погибших и подобрав своих раненных, отряд Виланы добрался до своей конечной цели.
 
  Уединиться и хоть немного отдохнуть Вилане и Дастану удалось только поздней ночью. После того, как тайным тоннелем отряд вернулся в аббатство, последовало размещение бойцов, военный совет с командирами подразделений, которых тут же определил Дастан, стирка, кормежка... В общем, освободились Лоринцы глубоко за полночь. Захватив свои вещи, Вилана поднялась в комнату покойного аббата. Именно там располагались покои Дастана.
  Супруги приняли ванну, долго оттирая, и отмывая друг друга после дороги и боя, потом забравшись на постель, вышли в астрал, повидать своих.
  Ребята на связь долго не выходили: Анри как всегда мешал блокирующий обруч, а Сафира уже спала. Но, едва Вилана предложила вернуться, как перед ребятами появилась заспанная Сафира.
  - Привет, полуночники, чего вам не спится? - спросила девушка.
  - И тебе привет, соня, - весело ответила Вилана. - Ты сейчас где?
  - Стоим лагерем у излучины Поймы, - ответила Сафира. - Скоро будем у Грана, а там два дня и мы на подступах к Нейтральной полосе.
  - Слушай, сестренка, - вмешался Дастан, - давай перемещайся сразу в аббатство. Прямо завтра с утра. А то здесь очень неспокойно. И на подступах тоже.
  - Не могу, Дастан, - ответила Сафира. - В Гране нас ждет отряд Заклинателей Ветра под предводительством Мгумбы. Мы разделились, когда наш с отцом путь лежал в Клинковые горы. Мгумба же должен был вести своих в Рубеж. Но, им на пути не раз встречались Темные, да и приверженцы шли по пятам. Отбивались, как только могли. Дошли до Грана... Там их обложили плотным кольцом. Боюсь, им самим не пробиться. Слишком большими будут потери.
  Так что, мы отбиваем Мгумбу и идем к вам. Перемещаться не будем, боюсь оставить след. Не хватало еще, чтобы Темные по нему на аббатство вышли.
  - По какому поводу вечеринка? - спросил, вдруг появившийся Анри. - Привет, солнышко!
  - И тебе привет, милый, - пошутил Дастан.
  Все весело рассмеялись.
  - А мы уже вдвоем, - похвастался Дастан. - Вот, на постельке валяемся.
  - Не дразни, гад! - сделал злое лицо Анри. - Сафира, не грусти, скоро и мы поваляемся, и еще неизвестно, кто кого переваляется.
  - Ой, а можно мы не просто валяться будем? - спросила жеманным голосом Сафира, делая при этом глупое лицо и губки бантиком.
  Все снова засмеялись. Как же давно ребята не чувствовали себя такими счастливыми и такими свободными!
  - Ладно, повеселились, и хватит, - охолонил всех Дастан. - Я хотел сказать, чтобы вы, ребята остереглись. По данным разведки, все силы Темных стягиваются к Рубежу и аббатству. Думаю, они намерены, во что бы то ни стало отыскать Камень Силы и с его помощью закрепиться в мире. Навсегда. И, Ромул сообщает, что то же самое творится в Лорине. Ему на подмогу отправлены Ольшинцы и Вильерийцы. В общем, Темные взялись за нас основательно. Думаю, они решили прочно закрепиться в нашем мире, навсегда, уничтожив весь род людской.
  Еще раз повторяю, будьте начеку. Мы постараемся вас встретить.
 
  Договорившись о том, что в связи с последними событиями они будут выходить в астрал ежедневно в одно и то же время, ребята распрощались и отправились отдыхать.
  Это был первый за последнее время совместный сон в одной постели. Супруги долго и нежно любили друг друга, то засыпая в объятьях, то просыпаясь от сладкой близости. Казалось, они никогда не смогут насладиться друг другом, никогда не пресытятся. Но, усталость и хроническое недосыпание все же дали о себе знать. Крепко обнявшись, Дастан и Вилана заснули целительным сном.
 
  Утро застало супругов в постели. Уже очень давно, Дастан так не высыпался, так долго не находился в кровати. Проснувшись, он с умилением и нежностью смотрел на свою жену, любуясь ее красотой и грацией. По-детски припухлые со сна губы так и напрашивались на утренний поцелуй. Дастан улыбнулся и...
  В дверь громко постучали. Резко сев, беркут испугал еще не проснувшуюся жену.
  - Что случилось, - спросила она.
  - Не знаю, милая, - ответил он. - Войдите!
  Встав с постели и накинув на себя тяжелый халат аббата, Дастан вышел из спальни в примыкающий к ней кабинет. На пороге комнаты стоял Шава.
  - Прости, брат, что потревожил ваш сон, но нам требуется твое присутствие.
  - Что случилось, Шава? - обняв брата, спросил Дастан.
  Темные перешли в наступление. Под стенами аббатства творится что-то невообразимое. Сам глянь!
  - Я мигом, жди!
  Дастан вошел в спальню и взглянул на уже одетую жену. Быстро она! Видать сказались последние месяцы походной жизни, полные опасностей. Только вот прилично заплетать волосы она так и не научилась, подумал с улыбкой Дастан.
  Подойдя к Вилане, беркут нежно поцеловал ее, пожелав доброго утра. Затем он быстро умылся, оделся и, взяв супругу за руку, вышел к Шаве.
 
  На высоких стенах аббатства было полно народу. Но это ничего по сравнению с тем, что открылось изумленным взорам Дастана и Виланы.
  - Господи, как их много! - со страхом произнесла девушка. - И откуда же их столько!
  Ворота сотряс громкий стук.
  - Тараном стараются гады, - прошипел стоявший рядом Саймон. Ничего, они еще не знают насколько крепки эти ворота. Дерево, из которого они изготовлены особого качества. Выращено на Камнях или с помощью Камней. Я точно не знаю, но покойный аббат мне рассказывал, что их разрушить не так-то просто. Впрочем, как и стены.
  Ломали долго, несколько часов. Таранами, взрывами, еще чем-то, что сотрясало все вокруг, но ворота устояли. Хотя и попортились изрядно. Тогда, в ход пошли копья, выпущенные из огромных самострелов. Но концах этих копий были нанизаны сверкающие, словно огонь молнии.
  В рядах защитников аббатства послышались вопли ужаса и боли. Если копье попадало скопление людей, всех вокруг словно ударяло молнией. Вилана с ужасом увидела, как почернела и обуглилась не ее глазах совсем юная девушка, как падали сожженные заживо братья аббатства и Ольшинцы, мирные жители, спасшиеся за этими, казалось неприступными стенами и воины ее отца.
  Сердце Виланы наполнилось ужасом и скорбью. И решимостью...
  - Дастан, - закричала она, - помоги собрать всех Одаренных.
  Спустя короткое время, около Виланы собрались все студенты и преподаватели Ольшина.
  - Всем выйти взяться за руки, - сказала Вилана.
  Потом, она минуту нырнула в астрал и зацепив откуда-то солидный кусок энергии вернулась обратно и замкнула круг.
  - А теперь, просто подстраивайтесь под меня, - сказала она. - Дастан, помнишь наши упражнения под руководством Ромула? Когда ты, я, Сафира и Анри делали щит от Учителя?
  - Ты просто гений, дорогая! - радостно вскрикнул Дастан.
  Тут же над супругами раскрылся прозрачный сверкающий зонт. Он вибрировал и переливался, словно радуга.
  - Ребята, растягивайте его, - крикнула Вилана.
  Первым ее понял и подхватил Александр. Он обратился мысленно к краю зонта и потянул его на себя и немного дальше. Следующим был Виктор. Один за одним, сначала преподаватели, а затем и ученики Ольшина растягивали зонт над головой, образовывая энергетический щит.
  Щит рос, вибрировал, издавая легкий звенящий звук. Вилана краем глаза видела, как радужное зарево поднимается выше и выше, накрывая собой башни, стены и постройки аббатства. Люди же перестали падать от копий и молний Темных, вздохнув с радостным облегчением.
  - А что дальше? - спросил Дастан. - Если мы разомкнем круг, щит исчезнет? Как тогда, в Лорине.
  - Нет, не исчезнет, - возразила Вилана. Я его сейчас привяжу. Тут от ее руки отделилась нить, созданная из энергии астрала. Один конец ее плавал у ног девушки, а второй по ее приказу устремился ввысь, в сам астрал, пройдя ровно посередине щита.
  - Теперь можно разомкнуть круг, - сказала Вилана.
  Все облегченно вздохнули, поздравляя девушку с таким мудрым решением. Дастан же удивленно посмотрел на свою жену.
  - Ты, конечно, говорила, что прибавила, но я даже не предполагал, что настолько! Молодец, милая, я так горжусь тобой!
  - Да ладно, засмущалась Вилана. - Мне Ромул рассказывал, какие ты сам чудеса вытворяешь.
  Тем временем, уяснив, что снаряды не причиняют аббатству никакого вреда, Темные возобновили штурм стен. В ход пошли самострелы с крюками и веревочными лестницами. Атаки, пока удавалось отбивать, но насколько смогут продержаться люди в этом изнуряющем темпе, не знал никто.
  Ближе к ночи, утомленные люди с опаской разошлись по постелям, выставив на стенах дозор. Темные вроде угомонились, никак затеяли опять какую-нибудь пакость. Но отдыхать пришлось недолго, новая атака началась в четвертом часу утра, когда люди прикорнули, едва забывшись тяжелым, тревожным сном.
  Гулко ударил набат.
  - Вилана, началось, - хрипло проговорил проснувшийся Дастан.
  Супруги толком и не раздевались, поэтому на сборы времени ушло всего ничего. Быстро сбежав по винтовой лестнице, супруги сразу окунулись в агонию боя.
  Темным неизвестно как удалось проникнуть на стены аббатства и, покончив с дозором, они пытались теперь пробиться во двор. Если хоть кому-то это удастся, и он сможет спуститься со стен и открыть ворота - полчища Темных проникнут в аббатство. И, тогда людям придет конец. В живых не останется никого.
  Люди понимали это, поэтому бились насмерть.
  - Вилана, найди Одаренных, - сказал Дастан, - сделайте все, что возможно, чтобы не допустить бойни. Увидишь Шаву - пусть с беркутами присоединится к парням из Ларингии. Да, и пусть стоит у ворот. Во что бы то ни стало нужно удержать их.
  Вилана рванула было в сторону строения, где расположились Ольшинцы, но пробежав несколько шагов, остановилась и резко обернувшись, подбежала к Дастану.
  - Я люблю тебя, милый, - прошептала она. - Береги себя.
  Поцеловав мужа, Вилана резко развернулась и побежала к строению, в котором расположились Одаренные.
  Тем временем, на верхних ярусах стены шла яростная битва. Лязг металла и крики умирающих защитников аббатства смешались со злобным шипением Темных. Время от времени в неясном свете огня виднелись фигуры, перебирающиеся через высокие стены. Это демоны, сумевшие ввести защитников в нечто, подобное трансу, сумели все ж таки с помощью крюков и веревочных лестниц забраться на стены. И, сейчас они нескончаемой серой рекой прибывали и прибывали...
  К Дастану подбежал Саймон и сообщил, что его разыскивает послушник по имени Мартин. Что у него есть для него какие-то важные новости.
  - Где ты видел Мартина в последний раз? - спросил Дастан.
  - В стороне южной башни, - махнув рукой, ответил Саймон. - Какие планы Дастан?
  - Я найду Мартина, а ты собери ребят и дуй на верхний и средний ярусы стен. И, еще, нам нужен свет, больше света, в отличие от демонов. Так что палите костры.
  Отдав распоряжение Саймону, Дастан бросился на поиски Мартина. Где же этот мальчишка, думал беркут. Для него Мартин так и остался загадкой. С одной стороны - это был всего лишь юный послушник, с добрым, заботливым сердцем и чистой душой, а с другой стороны - тот, кто в ответе за то, чтобы мир остался таким как есть. Чтобы не смотря ни на что, люди его населяющие жили, процветали, творили добро... Ну, и куда же без греха? В общем, чтобы этот мир не достался тем, кто поклялся уничтожить род людской.
  И вот, глядя на бегущую к нему худенькую фигурку паренька, Дастан невольно содрогнулся от мысли: а каково бы ему было вот так, оставить всех, кого любишь и кем дорожишь, и через всю жизнь пронести тяжелое бремя ответственности за всех людей.
  - Дастан, а вот и вы, - сказал, запыхавшийся паренек. Началось!
  - Я и сам вижу, что началось, - усмехнулся Дастан.
  - Нет, ты не понимаешь, - мрачно возразил Мартин. - Это не просто очередная вылазка Темных. Именно сейчас начались массированные наступления демонов по всему миру. Все порталы раскрыты, все взывания сделаны. И не будет больше ни отдыха, ни передышки, пока не останется один из нас.
  Дастан, мне нужна ваша помощь. Но, помните, что вы поклялись держать в тайне личность Наблюдающего.
  - Я сдержу свое слово, - поклонился Дастан. - Что я должен делать?
  - Мы отобьем сегодня атаку Призраков, но, завтра прибудут новые силы воплощенных. Мне нужна ваша четверка. Без нее нам не выстоять.
  - Сафира на подходе. День-два пути, если не придется пробиваться с боем. Анри тоже в пути. Будет не сегодня-завтра. Так что надо продержаться.
  За стенами аббатства раздался чудовищный взрыв. Зарево озарило фигуры, летящие с высоких крепостных стен. Затем, еще и еще...
  - Это Одаренные! Их штучки, - радостно закричал Дастан. Ай, да, молодцы, ребята!
  Вдруг из-за угла выросла фигура в знакомом сером доспехе. И еще одна, и еще... Дастан видел, что их окружают. Демоны, словно хищные рыбы, ходили по кругу, примеряясь с какой стороны ударить. Их было пятеро против Дастана и мальчишки, едва научившегося держать в руке меч.
  - Ну, что ж, ребятки, подходите ближе, станцуем, как любит говорить моя сестренка, - азартно улыбнувшись, проговорил беркут. - Мартин, держитесь рядом.
  - Эгоист ты братишка, - послышался обвиняющий голос Шавы. - Так и норовишь все лучшее к рукам прибрать. А мама ведь делиться велела.
  Дастан сделал приглашающий жест.
  - Боже упаси, Шава, для брата и лучшего не пожалею, не то, что этого дерьма. Присоединяйся!
  И тут началось! Клинки мелькали как сумасшедшие, не давая пробиться к худенькой фигурке Мартина. Да и он не промах, вытащил и свое оружие, парируя удары врага.
  Меч тяжеловат, подумал Дастан, мельком взглянув на парнишку. Но, все ж, молодец, нет в нем страха.
  Удары сыпались один за одним, и вот первый Призрак падает от рук Дастана. А за ним и второй. Это сравнял счет Шава, подмигнув брату. Так было с самого детства. Их святая троица, как называл отец... Никто, никогда не хотел уступать друг другу. Ни в чем. И вот сейчас, беркуты словно хотели доказать, кто из них более сведущ в воинском искусстве.
  Удар, подсечка, удар...И вот еще один враг падает от рук Дастана. Шава хмурится и делает выпад. Но, увидав, что они проигрывают, Темные решили сменить тактику. Демон возник быстро и незаметно. Пока Шава увлеченно добивал своего врага, Призрак, что наступал на Мартина, резко развернулся и ударил беркута в спину. Заметив в последний момент приближающийся клинок, Шаве удалось блокировать удар, но, все же острое лезвие врага вскользь прошлось по спине и предплечью.
  Грудь и спина Шавы были защищены коротким доспехом, поэтому не пострадали, а вот плечо... Кровь брызнула во все стороны, делая оружие в руке парня скользким и неудобным. Призрак замахнулся снова, но вдруг резко остановился, удивленно глядя на лезвие, что таинственным образом появилось из тела. Это Мартин, ударив со спины, проткнул насквозь своего врага.
  Это было первое убийство миролюбивого послушника, но переживать и укорять себя времени не было. Он просто вытащил торчащий меч и развернулся к следующему противнику.
  Вскоре с Темными было покончено. Правая рука Шавы висела плетью, видимо были перебиты сухожилья и он придерживал ее здоровой рукой.
  Ребята огляделись. Нападение было отбито, но расходиться не торопились. Ждали наступления врага. Тем временем, небо стало светать, открывая страшные последствия битвы.
  Братья аббатства, сведущие в лекарском искусстве старались облегчить страдания раненых. Организовав в одном из амбаров госпиталь, туда отвели всех, кто нуждался в помощи. Вскоре к братьям присоединились и Одаренные. Они помогали сращивать переломы и рваные раны, залечивать ожоги и сильные ушибы.
  Шава долго упирался, не хотел тратить время осмотр ранения. Но, подошедшая к нему Вилана была строга и неумолима. Она притащила его к остальным и велела снять доспех и рубаху.
  - Да как же ты собрался с такой рукой и дальше мечом махать? - возмутилась она. Ты ж его даже удержать не сможешь!
  - А у меня левая есть, - огрызнулся Шава. - Я и левой рукой хорошо владею.
  - Так, девочки, посмотрите, обратилась Вилана к двум сестренкам с факультета Целителей, - по-моему, сухожилья повреждены.
  Девушки подошли и осмотрели беркута. Немного смущаясь красивого странного парня, они остановили кровь и омыли тело. Подтвердив диагноз Виланы, сестры принялись сращивать поврежденные участки. Затем, стянув рану, наложили энергетические швы, чтобы она не расползлась, и процесс заживление прошел как можно быстрее.
  - Может быть немного больно, сказала старшая из сестер. Это всегда, когда новые ткани нарастают. Но скоро все пройдет.
  - Ничего, потерплю, сказал счастливый Шава, схватив в охапку девчонок. - Ну, спасибо, милые, век не забуду!
  Он поцеловал одну и другую, вызвав бурю эмоций и румянец на всю щеку.
  Пока раненые получали помощь, здоровые занимались наведением порядка. Тела Темных просто перебрасывали через крепостную стену, а своих умерших омывали, закутывали в саван и хоронили в огромной братской могиле, наспех вырытой на аббатском кладбище. На отпевание времени не было, поэтому ограничивались лишь молитвой, но искренней, идущей из самого сердца.
  Мартин снова призвал Дастана. Пока затишье, надо связаться с остальными членами четверки, поторопить ребят.
  Вернувшись в свои покои, беркут взял сферу и вышел в астрал. Удивительно, но первым, кто откликнулся на зов, был Анри. Он как раз только снял блокирующий обруч с намерением связаться с ребятами, как услышал зовущего Дастана.
  - Привет, братишка, как дела? - спросил Анри.
  - Держимся, - ответил Дастан. - Только что отбили очередную вылазку Темных. На этот раз им удалось проникнуть за стены аббатства. Еще бы немного и они добрались до ворот, а там...
  В общем, у нас не скучно. Есть павшие и раненные. Ими сейчас занимаются целители из Одаренных, ну и Вилана, конечно. Куда ж без нее!
  Анри усмехнулся.
  - Да уж, без нее ни одно дельце не обойдется. Знаешь, я завидую тебе, друг. Твоя любимая хоть рядом с тобой. Ты можешь видеть и защитить в минуту опасности, а Сафира... Она с боем пробивается в сторону аббатства, и я не могу ничем ей помочь. Знаю, что демоны обложили их тугим кольцом, не давая выйти из него.
  - Как далеко ты от нее? - спросил Дастан.
  - Да в том-то и дело! Я на подходе к ничейке. День пути и я в аббатстве. Но, до Сафиры путь пересекает Соколица. Если ее обходить - это два дня пути, а потом еще пару дней до аббатства. И, то, если не будет серьезных заварушек. Я как Сафире это предложил - она наотрез отказалась. Сказала, чтобы я не вздумал к ней идти, сама, мол, пробьется. Долг превыше всего. Я все понимаю, но ведь она моя жена! Как я могу не волноваться.
  - Но, она и воин, Анри. И, поверь мне, не из последних. И, она права, ты не должен отклоняться от маршрута. Слишком много поставлено на карту. Будем надеяться на Всевышнего и удачливость Сафиры.
  От тебя же я прошу одного: поторопись. Мне необходима твоя помощь.
  - Да, Дастан, я все понимаю. Отряд передвигается с максимальной скоростью. Как только будем на ничейке - настрою на тебя портал, постараемся переместиться.
  - Но будь осторожен, не оставь след. Смотри, чтобы рядом не было Темных, а то огребем тут по полной программе!
  - Все, мне пора, Дастан, передавай привет Вилане, - попрощался Анри.
  Дастан вернулся в тело, и некоторое время просто сидел, закрыв глаза. Именно таким, усталым и задумчивым застала его Вилана.
  - Милый, ты как? - спросила она осторожно.
  - Нормально, - соврал Дастан.
  - Ты был в астрале? Встречался с нашими? - спросила Вилана.
  Дастан кивнул головой.
  - Как дела у ребят? Они скоро прибудут?
  - Анри должен быть завтра-послезавтра...
  - А Сафира? - настороженно спросила Вилана.
  Дастан тяжело молчал.
  - Дастан, что с Сафирой?
  - Ничего! - глухо ответил Дастан.
  - Что происходит, говори, немедля! - потребовала Вилана.
  - Она в кольце, - тихо проговорил Дастан. - Плотном. Даже на связь не вышла. Анри хотел пробиваться к ней на помощь...Я не позволил...Да и она тоже.
  Дастан закрыл лицо руками.
  - Милый... - погладив мужа по голове, произнесла Вилана. - Она справится! Это же Сафира! А нельзя ли ее выдернуть?
  - Одну? - возмутился Даттан. - Во-первых, она никогда отца не бросит, а во-вторых, она же в кольце Темных. След знаешь, какой будет?! Потом можно всю армию демонов по нему смело отправлять!
  - И, что, никакого выхода? - тихо спросила Вилана.
  - Никакого. Надежда только на ее мужество и поддержку отца.
 
  В дверь постучали...
  - Это становится навязчивым кошмаром, - улыбнулся Дастан. - Вилана, готовься к бою!
  В комнату вошел Саймон.
  - Дастан, в сознание пришли девочки из Рубежа.
  - Те самые? - взволнованно спросил беркут.
  - Да.
  - Я мигом...
  Дастан поднялся и, взяв за руку Вилану, направился следом за Саймоном.
  - Что за девочки, милый? - спросила Вилана.
  - Помнишь, при каких обстоятельствах погиб аббат Жюстен? Ромул рассказывал...
  - Ну...
  - Девочек Жюстен перед смертью погрузил в транс, чтобы они не чувствовали боли от пыток и не смогли выдать расположение Камня Жизни. Мы, когда их нашли и принесли сюда, они словно спали... только все проснуться никак не могли. Отец девочек погиб спустя два дня, после того, как девчонок-то нашли. А кроме них, расположение камня никто не знает. Знали бы - перенесли под защиту аббатства, а так... Вот и пришлось разделиться: мы вот аббатство пытаемся отстоять. А воины братства Рубеж удерживают.
  Мы ведь тоже должны были туда направиться, да только не выйти теперь.
 
  Сайман открыл тяжелую дверь покоев, где больше двух месяцев провели девочки. Сестренки испуганно жались друг к другу, пытаясь сообразить, где они находятся. Они были похожи на двух воробушков, что попали в лапы к хищному коту: жалкие и беззащитные.
  Вилана подошла к постели и осторожно протянула к ним руку.
  - Не бойтесь, девочки, вы среди друзей. Здесь вам никто не причинит вреда.
  - Я хочу домой, - произнесла одна из сестер. - Где наши мама и папа?
  Вилана горестно вздохнула. Ну как объяснить этим детям, что они остались одни на всем белом свете?! Что никогда не увидеть им ни маму, ни папу, ни братьев. Что всю оставшуюся жизнь они будут любить и заботиться друг о друге. И, что отныне не будет у них, людей ближе их самих.
  Вспомнив Сафиру, Вилана снова затосковала по сестре. Им повезло, очень повезло, что не остались они одни-одинешеньки в этом мире. Что воспитали и вырастили их добрые, любящие люди, что не пропали они в мире горя и пустоты.
  - Девочки, что вы помните? - мягко спросила Витана. - Какое последнее событие отразилось в вашей памяти?
  - Ну, - произнесла одна из девочек, - я помню, как мама перед сном читала нам книжку. Интересную. Но я вертелась, и она говорила: - Лея, не вертись, интересное пропустишь. Смотри, как Мая внимательно слушает. Потом, как очень хотелось спать, и как собаки лаяли. И, огонь вокруг... и, как мы и другие дети оказались в каком-то странном месте. Было страшно... и больно... А потом - мы здесь.
  - Да, не густо, - проговорил Дастан.
  Вилана с упреком посмотрела на мужа.
  - Девочки, вы уже совсем большие... И должны знать, что иногда в жизни случаются плохие вещи. И, очень страшные...
  - Мы видели, что произошло с другими ребятами, - тихо произнесла вторая сестра, Мая. Это было очень страшно.
  - Но еще страшнее, - продолжала Вилана, - потерять своих близких.
  - Нашей мамы нет? - как-то по-взрослому спросила Лея.
  - Мне очень жаль, - тихо произнесла Вилана.
  - А папа? Где он?
  - Девочки, крепитесь, - сказала Вилана, обнимая детей. - Теперь мы ваша семья. Мы позаботимся о вас. Когда все закончится, мы заберем вас с собой.
  Лея заплакала, а сестра, обняв ее, твердо сказала:
  - Нет, мы должны остаться в Рубеже. Теперь мы хранители Камня.
 
  Сафира мечтала только об одном: как следует умыться. Отбив отряд Мгумбы, они еще два раза сталкивались с Темными. Сражения были короткими, но весьма кровопролитными. Конечно, если мерзкую черную кровь Темных вообще можно назвать кровью. И вот, она, покрытая ей с головы до ног, устало брела, ведя под узды своего усталого Призрака.
  В последнем сражении ранили отца. Не опасно, но глубоко. Рану нужно было, как следует промыть и перевязать, чтобы не началась горячка. Но, как назло вода была на исходе. Сафира хорошо помнила карту и знала, что они скоро должны выйти к реке. Вот она и представляла, как искупается в ней, или, хотя бы как следует умоется.
  Река показалась за редким лесочком, вместе с очередным отрядом Темных.
  - Опять, двадцать пять, - выругалась Сафира. Ну, неймется этим Темным!
  На этот раз демонов было много. Очень много. Глядя тоскливо на своего раненного отца, Сафира вздохнула. Люди устали, многие ранены, а это значит, что принять сейчас очередной бой было бы неверным решением. Что толку - положить своих бойцов и не помочь Дастану и Вилане?
  Сафира подошла к Мгумбе. Старый вождь гордо восседал на своей изящной лошадке, пытаясь скрыть усталость и тревогу.
  - Мгумба, - обратилась Сафира к вождю, - мне нужна твоя помощь.
  - Я знаю твои сомнения и тревоги, Сафира. Ты боишься за раненного отца, боишься за сестру и брата, боишься за любимого, боишься за людей, что идут рядом с тобой и за которых ты несешь ответственность... Слишком много страха! Страха за других. Но, не за себя. Ты достойный вождь, Сафира. Положись на свои чувства, положись на своих друзей.
  - Спасибо за поддержку, учитель, - склонила голову Сафира. - Хочу просить твоего совета. Мы можем дать бой, а можем постараться убежать, спастись...
  - Не совета ты просишь у меня, Сафира. Ты уже приняла решение и, оно верное. Ты хочешь знать, сможем ли мы, Заклинающие Ветер, дать возможность уйти основному отряду с раненными людьми.
  Сафира покраснела. Именно это она задумала: пожертвовать частью отряда, чтобы спасти остальных. Но, видит бог, она собиралась остаться с теми, кто прикрывает. Просто отец... он не должен погибнуть. Он поведет основной отряд.
  - Ты как всегда прав, Мгумба. Я слишком много прошу от тебя?
  - Сафира, мы все согласились идти за тобой, зная, что можем не вернуться домой. И, сражаемся мы не для тебя, и не за тебя. Мы бьемся за свободу, за свои земли и за своих близких. Так что, твои сомнения и муки совести здесь неуместны. Мы почтем за честь биться и умереть, если надо рядом с тобой.
  Сафира с облегчением вздохнула. Теперь надо было как-то убедить отца.
 
  После переговоров и споров, отец решил все-таки возглавить отряд уходящих далеко вперед людей. Он понимал, что дочь отсылает его, раненного подальше от боя. Он понимал, что она жертвует собой, давая уйти ему. Но как не просил он поменяться с ней местами - дочь была непреклонна.
  - Прости, отец, - твердо сказала она, - но в этом походе я вождь, а не ты. Я отдаю приказы и принимаю решения. И, ты должен подчиниться вождю.
  - Хорошо, Сафира, - вздохнул Беркут, вдруг почувствовав себя старым. - Я подчинюсь вождю.
  Сафире было больно видеть сгорбленные плечи уезжающего отца, возглавившего отряд. Хотелось разреветься и как в детстве уткнуться в его могучую грудь. Выплакать все свои горести и страхи. И, чтобы он качал в своих объятьях и приговаривал: - Детка, будь сильной!
  С Сафирой осталось тридцать пустынников, во главе с Мгумбой, разумеется Дакарэй, куда уж без него, десяток Танцующих Клинков и красавица Болэйд со своими воительницами. Толи желание еще раз пощекотать себе нервы, толи просто женская солидарность, но они ни за что не захотели уйти без Сафиры.
  В общем, тех, кто остался прикрывать собой основной отряд, было около шестидесяти человек против тысячного войска Темных. Увидев, что люди уходят, демоны прибавили темп в надежде быстро догнать и уничтожить противника.
  Сафира посмотрела в сторону удаляющегося отца.
  - Мгумба, у меня есть план, - произнесла она.
  Минут через двадцать показались первые Призраки Тьмы. Это был передовой отряд уже воплощенных, сильных воинов, призванных расчистить путь. Путь, который преградила горстка людей.
  Сафира сделала знак и вперед вышли десять воинов пустыни. Заведя свою странную песню-мольбу, они обратились к силам природы.
  Ветер возник из ниоткуда. Скручиваясь кольцами, вытягиваясь в струну, потом поднимаясь высоко в небо, он подхватывал кучи песка с соседнего берега реки, земли и камней. Размахнувшись, словно гигантская рука, ветер кидал все это в демонов, стаскивал с лошадей, катая по земле.
  Творилось что-то невообразимое. Призраки Тьмы злобно шипели, не в силах подняться и дать отпор наглым людишкам. А те, не теряя времени даром, стреляли наугад в стену из пыли и грязи, в надежде положить как можно больше противника. Через несколько минут все было кончено. Девы-воительницы добили последних врагов, огласив воздух песней победы.
  Отряд отца уходил все дальше.
  Воодушевленные первой победой без потерь и особых усилий, люди поспешили за основным отрядом. Вдруг замыкающий громко вскрикнул, показывая на небо. Оно было черным и таким низким, словно свод старого дома, готовый рухнуть в любую минуту.
  - Мгумба, что это? - спросила Сафира.
  - Не знаю, - ответит старый вождь, - это небо несет что-то в своих недрах.
  Воздух загудел, словно это были тысячи пчел, и обрушился на людей какими-то темными сгустками. Они жалили, словно настоящие пчелы, оставляя на теле болезненные ожоги. Страдали и люди и лошади, от ужаса и боли, пытавшиеся сбросить с себя седоков.
  - Мгумба, - закричала Сафира, - помоги сдуть их.
  Старый вождь организовал ветер, но тот лишь относил их на время, не причиняя особого вреда. Сгустки возвращались вновь.
  - Прикрой, я сейчас... - обратилась Сафира к вождю.
  - Она прыгнула с коня и, выхватив из заплечного мешка сферу нырнула в астрал.
  - Анзор! - закричала Сафира. - Мне нужна твоя помощь. Срочно!
  Через мгновение рядом с Сафирой появился ее белокурый друг.
  - Анзор, ты видел...
  - Да, - перебил ее парень, - не теряй времени даром, формируй щит.
  - Но у меня не хватит энергии! - закричала Сафира.
  - Я поделюсь. А потом, подпитай астралом.
  Сафира отщипнула от себя значительную часть энергетического поля, сформировав зонт. Потом протянув руку к Анзору, увеличила его до размеров, щита, способного прикрыть человек десять.
  - Молодец, а теперь расширь щит и закрепи в астрале, а я тоже немного подсоблю.
  Когда щит достиг внушительных размеров, его поле завибрировало и окрасилось в яркий желтый свет, а на поверхности вспыхнули огненные всполохи.
  - Все, сестренка, можешь возвращаться, - улыбнулся Анзор. - И, удачи тебе!
  Сафира вернулась обратно в тело и открыла глаза. Люди стояли плотной кучкой и заворожено смотрели в небо. А посмотреть было на что. Над головами изумленных людей раскинулся купол, подобный огромной радуге, а темные сгустки, едва касаясь его пределов вспыхивали яркими огнями, словно это фейерверк на празднике в честь дня рождения.
  - Ну, ты даешь, Сафира, - восхищенно ответила Болэйд. - Да только ради такого зрелища стоило с тобой остаться. Никогда не видела ничего подобного.
  Сафира смущено пожала плечами. Мол, что тут такого особенного.
  - Ладно, полюбовались, и хватит. Пора двигаться дальше.
  - А эта красота? - не унималась Болэйд. - Она что же так тут и останется?
  - А что ты предлагаешь? - усмехнулась Сафира. - Свернуть и в карман положить?
  - Ну... а вдруг, эти демоны снова на нас эту гадость нашлют?
  - Ладно, - согласилась Сафира. - Возможно, ты права. Возьмем с собой.
  Отряд двинулся дальше, изумленно наблюдая, как вслед за ними передвигается по небу радужный купол.
 
  Переместить Анри с отрядом в восемьсот человек удалось только к концу второго дня. И, то частями. И, то не в аббатство, а прямо в Рубеж.
  Темные шли по пятам, не давая оторваться настолько, чтобы при перемещении не осталось следа. Портал настроили на маячок, которым служило сердечко Виланы. Для этого девушка сняла его и отдала Саймону, который, в свою очередь переместился порталом в Рубеж. Вилане было больно расставаться с маминым артефактом. Без него она чувствовала себя одинокой и покинутой, словно ее лишили одной половины сердца, а вторая осталась у ее сестры.
  Ну, ничего, утешала себя Вилана, это ненадолго. И, это ведь для Анри надо.
  Первая часть отряда во главе с Анри переместилась рано утром. Им как раз удалось отбить нападение взывающих, уничтожив большую часть их отряда и оторваться на значительное расстояние. Темных не было видно, поэтому, решили открыть портал.
  Анри и первые двести человек переместились без особого труда. Следом за ним, используя герцога, как маячок, должен был переместиться Морти с остальными людьми.
  Но, едва прошли первые двести человек, как на горизонте показались передовые отряды Темных. Алекс тут же захлопнул портал и приказал готовиться к бою.
  Им повезло, что отряд Темных состоял в основном из невоплощенных, а это значит, что они слабее тех, кто владеет телом и их проще убить. Отбиться удалось без особых потерь, благодаря хорошей сноровке и тактике беркутов и воинам Анри, которые остались с Морти.
  Где-то в полдень снова настроили портал. Переправили еще двести человек. Боясь оставить за собой мощный след или привлечь внимание, портал решили закрыть и следующей партии переместиться в другом месте.
  Третья партия прибыла без осложнений, когда солнце начало садиться. Осталось переправить последние двести человек во главе с Морти. Это было весьма опасно, и Анри переживал за своего друга.
  Отряд в двести человек - лакомая добыча для стягивающих силы Темных. Анри видел, сколь многочисленна армия противника. День и ночь стягивали Призраки Тьмы своих демонов под стены аббатства с его энергетическими камнями и Рубежа, в котором хранился Камень Силы, или как его еще называл Ромул, Сердце мира.
  Про родной Лорин Анри старался не думать вовсе. Слишком больно было бы потерять этот город с теми, кто остался там. С теми за кого несешь ответственность. С теми, кто любим и дорог.
  О том, что что-то пошло не так, Анри догадался, когда Алекс не открыл портал в назначенный час. Время шло, а друг все не появлялся.
  Радовало лишь то, что с Морти остались самые проверенные его бойцы, в числе которых были те, кто начал путь из самого Лорина. Там были Родж со ставшим лучшим другом Рысью, Чак и Гай, Рик и Пакир. А чего стоит неудержимый в бою Крохт! Нет, успокаивал себя Анри, ребята пробьются.
  Глубоко за полночь портал открылся, выплевывая по очереди окровавленных, израненных бойцов. Последним шел Хаям.
  - Где Морти? - оглядев всех, спросил Анри.
  Хаям понуро опустил голову.
  - Нет больше нашего белоголового, - тихо проговорил он. - Портал-то он открыл, да нам велел идти самим. С такими ранами не выживают. Кровью он истек, погиб геройски... Знатный был боец, и мужик стоящий!
  Анри не верил своим ушам. Морти? Это невозможно!
  - Что случилось, - спросил он.
  К герцогу подошел Родж, тяжело опираясь на раненную ногу.
  - Они напали на нас внезапно, командир. Шансов у нас почти не было, отбились по чистой случайности. Что-то отвлекло их внимание...
  - Что? - не понял Анри.
  - Не знаю, мы не видели. Темные с сопки перли, а в низине были. Что-то с той стороны... Они как-то вдруг резко развернулись и обратно... Ну, мы быстро дали деру. Уже умирая, Морти портал настроил. Вот, просил передать его детям.
  В руки Анри упал овальный медальон на длинной цепочке. Нажав на крошечную кнопочку, герцог раскрыл его на две части. С одной стороны на него смотрело изображение со счастливыми лицами юной белокурой красавицы Элены и темноволосого еще Алекса. А с другой - прелестной улыбчивой девочки с голубой лентой в волосах и маленького мальчика с пронзительными взрослыми глазами.
  - Это его семья, - произнес Анри. - Клянусь, я позабочусь о детях, мой друг.
  - Мы все позаботимся, - произнес Родж, - верно, парни?
  Ребята молча кивнули. Рик же не пытался скрыть слезы, зло, утерев их грязным рукавом.
  - Да, мы все позаботимся о малютках, - проговорил он.
 
  Морти вздрогнул от боли. Чьи-то сильные руки подняли его и куда-то понесли. Сил открыть глаза не было. А может он просто ослеп от удара по голове?
  Мерное покачивание отдавалось в голове страшными ударами. Если он не умер, то куда его несут, и главное кто? Если это демоны, то надо придумать, как покончить с собой. Выдать под пытками важные сведения он не мог себе позволить. Вдруг тело Алекса поднялось вверх, словно его подбросили и он потерял сознание.
 
  - Да не! Раздень его сначала, - раздался чей-то голос.
  - А я говорю, свяжи.
  Алекс силился открыть глаза, но на лице что-то лежало, что не позволяло увидеть лица говорящих. Он дернулся, пытаясь сесть. Тут тряпка с лица съехала, и он увидел перед собой двух людей. Беркутов. Он узнал их по хвосту из множества косичек.
  - Я же говорил, свяжи, дергаться будет, - сказал тот, что был постарше.
  - Кто вы, беркуты? - хрипло произнес Морти.
  - Мы-то? - усмехнувшись ответил другой, - беркуты.
  - А ты кто? Человек-пришедший-с-того-света?
  - Я Алекс Морти.
  - Кто это тебя так приголубил, Алекс Морти? - спросил старший.
  - Кто-кто, а то вы не знаете?! - возмутился Алекс.
  - Не знаем, - ответил старший. - Может Темные, может взывающие, а может люди, какие?
  - Темные, - мрачно ответил Морти.
  - Ну, раз Темные, значит терпи. Или все же может связать тебя?
  - Зачем это? - не понял Алекс.
  - Шить тебя будем. На живую. Дернешься - боюсь, заденем чего.
  - Не дернусь, - заверил Морти. - Я терпеливый.
  Морти раздели догола, выбросив окровавленные лохмотья. Затем переложив израненное тело на большую холстину, принялись его омывать.
  Тот, что помоложе иногда отходил подальше. Парня тошнило, два раза вывернув практически на изнанку.
  - Что, все так плохо? - спросил Алекс.
  - Не, щас кишки твои соберем, тогда плохо будет, а пока...невозможно.
  - Почему невозможно? - морщась от боли, удивился Алекс.
  - Выжить было невозможно. Кстати, меня Арслан зовут. А ты откуда о беркутах знаешь?
  - Мои друзья беркуты. Рысь, Хаям, Пакир и Крохт. Мы бились вместе. Знаешь таких?
  - Конечно, знаю! Так ты что, с отрядом Анри что ли шел? А где он сам?
  Закончив обмывание, Арслан начал потихоньку укладывать выпавшие внутренности Морти. Он побледнел еще больше, но не проронил ни звука.
  - Они успели переправиться в Рубеж. На нас же Темные напали, на последнюю группу. Но кто-то их отвлек, и ребятам удалось уйти. Я был замыкающим и приказал им уходить без меня. Потом, потерял сознание. Или умер...
  - А, это мы были. Видели, что заварушка намечается, ну и вдарили с тыла. Потом вернулись посмотреть, кто с ними бился, а там только ты один. Вот мы удивились. А потом ты стонать начал, значит живой еще. Ну, мы тебя и прихватили. А теперь рот открой, палку в зубах зажми.
  К Морти с четырех сторон подошли какие-то люди и крепко ухватили его за руки-ноги. Еще один принес горячее блюдо с раскаленной на огне толстой иглой.
  - Ну, вот, - вздохнув, произнес Арслан, теперь терпи, парень.
  Шили долго, около двух часов. За это время Алекс ни разу не потерял сознание, дав себе слово выдержать, во что бы то ни стало. Он вспоминал своих детей, которым дал слово вернуться и зло твердил себе, что он выдержит, что он выживет.
  Шов получился крестом, от паха до самой грудины. Потом Морти аккуратно перевернули и зашили спину, ключицу и в последний момент лицо. Удивительно, но после последнего стежка Алекса словно отпустило, и он провалился в глубокий целительный сон.
  Арслан обессилено сел рядом с ним на землю и тупо уставился на свои дрожащие руки. Он не помнил, что когда-нибудь вообще плакал. А тут с удивлением заметил, как слезы застилают его глаза. Беркут не мог понять от чего это. Ведь странного парня с молодыми глазами и абсолютно седыми волосами он видел впервые. Он не знал хороший это человек или плохой, радостный или угрюмый, добрый или злой. Но беркута просто поразило то мужество, с которым этот парень боролся за жизнь, как он сносил боль, не проронив ни слова, ни стона.
  Помолившись за жизнь и спасение Морти, Арслан устроился рядом с Алексом, прямо на земле, подложив под голову лишь сложенные по-детски ладони.
 
  - Итак, вас уже трое, - задумчиво произнес Мартин. - Или еще трое - это как посмотреть.
  - А как посмотреть? - спросил Дастан.
  - А так! Для защиты аббатства - много, а для защиты Рубежа - мало! Но ведь в аббатстве только мы с Виланой. Анри в Рубеже. То есть для аббатства ничего не изменилось? - произнес Дастан.
  - Ошибаешься, - ответил Мартин. Вы всегда сможете объединить свои силы, будь то аббатство или Рубеж. Но, как я говорил, нужна вся четверка. Троих не достаточно.
  - Не достаточно для чего? - не понял Дастан.
  - Для активации Камня. Впрочем, ты все поймешь на месте, когда возьмешь его в руки. К счастью, у нас есть девочки. И, они, хоть и не Хранители, но обязательно найдут его. Ведь это у них в крови. Они точно знают, где Камень, хоть и не подозревают еще об этом.
  - А как же сестры его найдут, если они не знают, где он?
  - Камень сам узнает девочек. Узнает и позовет их, - ответил Мартин. - А вы в это время должны быть рядом.
  - Мне ясно, что ничего не ясно, - угрюмо проговорил Дастан.
  - Не переживай, - рассмеялся Мартин, - все придет в свое время. Для нас сейчас самое главное пробиться в Рубеж и забрать Камень.
  - Да уж, пробиться... Тут хоть бы из аббатства пробиться - и то дело!
  В дверь покоев Дастана громко постучали.
  - Кому там неймется, - проворчал Дастан. В соседней спальне прикорнула изможденная Вилана. Всю ночь она ухаживала за ранеными и теперь, когда выдалась свободная минутка, хотелось использовать ее с пользой, а именно хоть немного поспать.
  Дверь приоткрылась и в проеме появилась рыжая голова мальчугана из соседней деревеньки, что эвакуировали самой первой.
  - Простите, - смущаясь, произнес он, - но господин Саймон послал за вами. Он сказал, что вам нужно это видеть.
  Дастан и Мартин встали, и плотно закрыв за собой дверь, вышли на аббатскую площадь. На ней почти никого не было, изнуренные люди старались отдохнуть перед очередным нападением противника. Лишь по всему периметру аббатства на крепостных стенах стояли дозорные, что-то увлеченно обсуждая.
  - Поднимайтесь, - крикнул, увидев их Саймон.
  - Что происходит? - спросил, Дастан.
  - Они разделились, - ответил брат-защитник. Одна половина остается здесь, а вторая уходит.
  - Куда?
  - Не знаю, - ответил Саймон, - наверное...
  - В Рубеж, - мрачно произнес Мартин. - Дастан, твоему другу придется жарко!
 
  Анри приходилось жарко! Темные словно с ума посходили. Нет, к постоянным атакам демонов Анри уже привык. Они напоминали ему зубную боль - постоянную и отвратительно нудную. Но с этими атаками парни справлялись, благо, что народу в Рубеже хватало, да и воины подобрались знатные. Бились, с мрачным удовольствием, как в последний раз.
  Но этим утром все изменилось. У ворот небольшого селения было черным-черно от темно-серых доспехов противника. Казалось, это какой-то гигантский организм вылез из недр земли. Живет, движется, жрет.
  Атаки уже были постоянными. Огромная и неутомимая армия Призраков Тьмы, сменяя друг друга, атаковала ворота и стены Рубежа.
  Не раз отбивали атаки уже в самом селении. Используя веревочные лестницы и катапульты, Темные проникали за спасительные стены крепости. Но, воины аббатства и войска Анри были начеку. Им удавалось отбивать врага.
  Спустя несколько часов неудачной атаки, Призраки подожгли ворота. Помня о предостережениях Ромула, Анри строго настрого запретил тушить очаги водой. Огонь забрасывали песком и землей, пока Анри из подручных средств пытался изготовить пенный тушитель.
  Когда люди стали падать прямо на землю с воплями ужаса, от ментальной атаки демонов, Анри понял, что это конец. Конец, если не помогут Одаренные ребята. Но как снять защитный обруч? Тогда и он потеряет рассудок, не успев вызвать подмогу. А что, если...
  Анри не снимая защиты вышел в астрал и позвал Дастана. Друг тут же появился рядом, будто ждал этого зова.
  - Послушай, Дастан, - быстро сказал Анри. Я не могу снять защитный обруч, поэтому не смогу услышать тебя. Но ты меня слышишь, ведь так? На нас напали полчища Призраков, и думаю на этот раз нам самим не справиться. Главное то, что сейчас на нас совершена ментальная атака, и все мои люди без сознания от боли и ужаса. Так что выручай, друг.
  Дастан молча, кивнул головой и покинул астрал.
  Спустя пару-тройку минут перед Анри открылся портал, выплевывая Вилану с Дастаном, двух девочек и группу Ольшинцев. Быстро взявшись за руки, ребята развернули заранее приготовленный щит.
  Вскоре, один за другим, люди стали приходить в себя. Из носа и ушей вытекали тоненькие струйки крови, но, несмотря на это, состояние их быстро пришло в норму.
  - Как же я рад вам ребята! - бросился к друзьям Анри. Он расцеловал и покружил Вилану и крепко сжал в объятиях своего друга.
  - Ну, - по-деловому спросил Дастан, - что тут у тебя?
  - Да, вот, сам посмотри, - проговорил Анри приглашая подняться на городскую стену.
  - Ого! - присвистнул Дастан, оглядев раскинувшуюся внизу темную массу. - Многовато для тебя одного, не находишь?
  - Нахожу-нахожу! - усмехнулся Анри.
  - Слушай, давай так, я половину ребят Ольшинских с тобой оставлю, ну, и беркутов подкину. А еще парней с личной гвардии отца Виланы. Уж больно хороши! А мы постараемся пробиться, раз этих демонов вполовину меньше стало. Сами нападем. А потом к тебе, хорошо?
  О Сафире ничего не слышно?
  - Не, мрачно ответил Анри. На связь не выходит. Боюсь я за нее...
  - Не переживай, - поддержала Анри Вилана. - Сафира, знаешь какая?! Да я бы знала уже давно, случись что!
  Дастан исподтишка посмотрел на жену. Уж он-то знал, как втихушку, думая, что он не видит, плакала Вилана. Он-то знал, как боялась она за пропавшую сестру...
  - И то, верно, - поддержал он жену. - Ты уж поверь мне, я свою сестру лучше всех знаю. Считай с самого рождения. Она как кошка живучая, из любых передряг выберется.
 
  Передряга, в которую попала Сафира, грозила вылиться в настоящую бойню. Она с удивлением и радостью смотрела, как отряд отца переправился по узкому деревянному мосту через широкую, полноводную реку. Видела, как скрылся из виду последний всадник, и как вспыхнул, разлетелся на куски мост, едва отряд Сафиры готовился на него вступить. Послав огненный заряд, Темные лишили девушку последней надежды догнать отца.
  Их медленно и осторожно зажимали в тиски. Понимая, что надежды на спасение нет, Сафира мысленно прощалась со своими близкими.
  - Сафира, для нас будет честью умереть рядом с тобой, - сказала Болэйд. - Не кори себя, ты сделала все верно, и все мы знали, но что шли.
  Один за другим к Сафире подходили воины разных кланов и разных возрастов. Каждый хотел пожать руку своему вождю, каждый прощался.
  - Ну, что ж, отдадим наши жизни как можно дороже, друзья, - сказала Сафира. - На врага!
  - На врага, - эхом повторили бойцы.
  Вытянувшись в ряд, с обнаженным оружием, мчались как ветер люди. Люди против нелюдей. И вот, когда столкновение было неизбежно, когда до смерти остались считанные мгновенья, Сафира услышала боевой клич беркутов.
  С правого фланга на помощь обреченным на смерть людям, спешила помощь. Как вихрь налетела конница во главе Арсланом, братом Сафиры.
  - А ты думала всю славу себе присвоить, сестренка! - радостно вскричал он.
  - Да не тут-то было, - вторил ему Агиль.
  - Не слушай этих завистников, сестра, - громко смеялся Айлит.
  Сафира изумленно окинула пестрое войско. Кого тут только не было! И, беловолосые воины из клана Серебряной Куницы, и воины с головными уборами из перьев из клана Парящего Орла, и смуглые раскосые воины на рослых, мохнатых лошадях.
  Не уж то клан Черных Волков? Это про них говорят, что в их жилах течет кровь волков, и они могут оборачиваться. А животные, на которых лихо восседали всадники? Не уж-то волки?
  Сафира подскакала к странному всаднику ближе. Увидев девушку, тот в приветствии взмахнул мечом и поднял коня на дыбы. Лошадь, - увидев копыта, подумала Сафира. Хоть и сильно мохнатая. Тут лошадка, словно услышав мысли девушки, раззявила пасть, обнажив внушительные клыки и оттяпала внушительный кусок конины от подъезжающего на полном скаку Темного. Бедная вражеская лошадка испуганно заржала и сбросила седока.
  Не, не лошадь - волк, - решила Сафира. Главное Призраку на зубок к такой зверюге не попасться.
  Отряд, что привели с собой братья, был внушительным. Объединившись с отрядом Сафиры, они, совместными усилиями быстро разгромили врага.
  Радость от встречи затмила все неприятности за последнее время. Сафира обнималась с братьями, знакомилась с вождями кочевых племен, разделивших радость победы, делилась новостями и впечатлениями.
  Вовремя подоспевшие братья поведали Сафире вкратце о том, как они собрали свое войско, выполнив наказ отца, как встретились в условленном месте и как видели нападения и преследования отряда сестры.
  В свою очередь, Сафира рассказала о том, какие дела творятся в Рубеже и аббатстве. Как отправила раненного отца и осталась прикрывать его отход.
  В стане Сафира познакомилась с одним из друзей Анри, тяжело раненным седым парнем. Его подобрали братья на месте одной из битв. Сафира прониклась любовью и заботой к другу ее мужа. На одной из коротких стоянок она осмотрела безобразные раны на теле мужчины.
  Ему крупно повезло. Видать его небесный хранитель не отходил от него ни на шаг, раз позволил выжить после таких ранений. И просто чудо, что они не воспалились и не загноились!
  Арслан, зашивавший бедного парня рассказывал о чудесах храбрости и самообладания, и Сафира дала себе слово при первой же возможности постараться как можно быстрее поставить его на ноги.
  Парень, которого звали Алекс, разумеется, не мог самостоятельно передвигаться. Для него сделали кибитку, в которой он лежал, стиснув зубы от боли. Он старался не быть обузой, но с ним было заранее оговорено, что как только подвернется селение или деревушка, его оставят.
  Переправу через реку, что разрушили Темные, необходимо было восстановить или искать объезд. Посовещавшись, решили отправить разведчиков для поиска брода. Они вернулись спустя пару часов. Брода не было. Более того, река становилась глубже и полноводнее, поэтому было решено восстановить переправу.
  Пока парни рубили и таскали деревья из соседнего леса, Сафира не теряла времени даром. Подсев к Алексу она долго осматривала его, потом объявила, что хочет ему помочь.
  - Твои братья сделали все, что могли, Сафира, - произнес Алекс. - Не знаю, что еще можно сделать в данной ситуации. Жаль, что я не смогу встать плечом к плечу с твоим мужем, чтобы бить врага, но уже то, что я выжил - чудо и я благодарен богу и твоим братьям.
  - Хорошо, Алекс. Давай я просто осмотрю тебя, - предложила Сафира.
  Она погрузила Морти в сон, а сама вышла в астрал, посмотреть, как обстоят дела на его ментальном уровне. Да... такого потрясения она не испытывала давненько!
  Вся аура Алекса словно состояла из заплаток и дыр. Даже не зная о страшной судьбе бывшего бургомистра, Сафира предположила насколько серьезными были жизненные потрясения этого седого парня. И, дело тут не в ранении.
  Сафира зачерпнула значительную часть своей энергии и стала заделывать ей прорехи в ауре Алекса. Потом, как учил Анзор, протянула донорскую нить из самого эфира и прикрепила ее к Морти.
  Аура Алекса сразу затрепетала, наполняясь жизненной энергией, и ожила. Прекрасный и насыщенный фиолетовый цвет рассказал о мужестве и прагматизме с ноткой романтики. Роскошный цвет.
  Выйдя из астрала, Сафира сладко зевнула и, облокотившись о колесо телеги, уснула спокойным, глубоким сном, напоследок подумав об Анри.
 
  Нет! - кричал Анри, - тащите их на западную стену!
  Темные, словно пауки, карабкались по высоким стенам Рубежа. Приказав в огромных котлах сварить смолу, масло и горючую смесь, Анри распорядился выливать это на головы нападающих. А теперь вдобавок ко всему, на них летели факелы с ярко пылающим огнем.
  - Господин, - закричал подбежавший к Анри паренек,- враг пробил западную стену!
  - Как?! - заорал герцог.
  - Не знаю, похоже, они какими-то снарядами стреляют.
  Анри рванул к опасному участку. В черном дыму пожара мелькали слившиеся воедино фигуры Темных и воинов аббатства. На верху, на стенах стояли Одаренные и силились рассмотреть, где же свои. Наготове они держали небольшие энергетические шары, которые, несмотря на размер с кулачек ребенка, взрываясь, разносили все вокруг на протяжении нескольких метров.
  - Ну? - спросил Анри Александра, преподавателя Одаренных.
  - Что, ну! - огрызнулся взволнованный Александр. - Не видно ничего, боимся наших на куски разнести!
  - Палите в тех, кто пытается прорваться, а с этими мы сами справимся!
  Призвав на помощь воинов с южной стены, Анри ринулся на подмогу.
  Вдруг, сразу с нескольких сторон раздались чудовищные взрывы. Когда пыль стала оседать, Анри с ужасом увидел, как в образовавшиеся проемы хлынула лавина Призраков Тьмы.
 
  - Дастан, ты думаешь это хорошая идея? - в который раз спросил Саймон.
  - Да, у нас нет выбора! - ответил раздраженно беркут. - Если мы не пробьем осаду и не вырвемся на помощь Анри - Рубеж падет. И мне ведь не нужно объяснять, что это такое. А там сейчас очень жарко, сам знаешь. С минуты на минуту, Темные начнут атаку. А если они отыщут Камень силы, нам не выжить, всем нам. Поэтому, в который раз отвечаю на твой вопрос: да, это хорошая идея. И, пожалуй, единственная.
  - Хорошо, ты у нас командир, командуй, значит, когда выступаем.
  В два часа пополудни, сверив план, Дастан приказал открыть ворота. Первыми в бой вступили воины аббатства с беркутами и повстанцами. Ольшинцы прикрывали ментальные атаки и воздействовали сами. С ними работали цаагане, посылая мощные энергетические удары, сбивая с ног противника.
  Дастан и Вилана бились плечом к плечу, присматривая друг за другом. Со стороны можно было подумать, что они исполняют какой-то необычный, хорошо отрепетированный танец. Настроившись друг на друга, супруги, вспомнив уроки Ромула, двигались, бились и дышали в одном ритме. Словно это не два разных человека, а один организм о четырех руках и четырех ногах. И, этот организм нападал и отбивал атаки, ранил и убивал.
  Лишь сердце одно. Одно на двоих. Оно бьется, словно испуганная птаха в клетке, от взрывов и звона мечей, трепещет от запаха гари и крови. Своей и чужой. И, пока оно бьется, не будет пощады врагам. Не будет страха смерти и потерь. Потому, что един организм, и пока жива одна часть его - жива и другая.
 
  Они стояли по корено в трупах. Запал боя начинал понемногу проходить, возвращая слух, зрение и страх... страх за друг друга.
  - Вилана, ты как? - спросил, пытаясь в перепачканной черной кровью девушке рассмотреть свою любимую.
  - Нормально, а ты?
  К супругам подошел Саймон, с уважением посмотрев на деяние обоих.
  - Ребята, вы бы умылись, что ли? А то за демонов сойдете, боюсь, как бы ни случилось чего!
  Вилана попыталась оттереть хоть немного лицо.
  - Саймон, как обстоят дела? - спросил Дастан.
  - Хорошо, - с улыбкой ответил воин. - Мы пробили осаду. Почти все Темные уничтожены. Часть отступила. Так что путь свободен, можем идти в Рубеж.
  - Хорошо, я свяжусь с Анри, узнаю как у него дела.
 
  Трупами защитников Рубежа и их врагами были завалены южные и западные ворота. Анри понимал, что время уходит. Еще немного и Темные полностью завладеют Рубежом. Где же этот мальчишка?
  Дастан переместил молодого послушника по имени Мартин вместе двумя девчушками. Анри не понимал, зачем эти дети в таком опасном месте, обреченном на хаос и разрушение, но Дастан объяснил, что именно они знают, где спрятан камень, Сердце мира.
  Мартин вызвался сопровождать девочек, указавших путь на старинные катакомбы под зернохранилищем селения. И, сейчас, Анри молил только об одном, чтобы дети не нашли камень и не вышли с ним на поверхность. Иначе, миру придет конец. Темные ворвавшиеся в Рубеж завладеют артефактом, и тогда... Тогда всех спасет только чудо. А чудес, как известно не бывает.
 
  Бывают же чудеса, - подумала Сафира. Нет, ну разве не чудо, что всего лишь после латания ауры, Алекс сразу пошел на поправку и швы срастались на нем жирными рубцами.
  Разве не чудо, что снова почти вся семья в сборе. Конечно, нет Шавы, Дастана, ребят, что остались дома, но ведь вернулись с подмогой Арслан, Таир и Айлит, да еще с какой подмогой!
  Разве не чудо, что передовой отряд наткнулся на отца и теперь они все вместе едут на помощь в Рубеж. Разве не чудо, что наконец-то еще немного, и она увидит своих дорогих сердцу людей - братьев, Виланку и своего Анри. Разве не чудо?
  Блаженная улыбка спала с лица Сафиры, едва она увидела черный дым со стороны, где должно находиться селение Рубеж. Неужели опоздала? - мелькнула ошалелая мысль.
  Приподнявшись в стременах и выхватив из ножен своего Анзора, Сафира издала боевой клич беркутов и молнией повела отряд на врага.
 
  Не может этого быть! - подумал Анри. Когда, казалось все кончено и лавина демонов вот-вот прорвет последний бастион, послышался знакомый клич.
  Войско во главе с Сафирой ударило с центра, сея смерть и ужас, снося головы на скаку, рубя направо и налево. Не было пощады никому ни демонам, не их прислужникам.
  С правого фланга ударил Дастан, так и не дождавшийся ответа на призыв. С левого напирал Саймон во главе небольшого отряда воинов аббатства.
  Часа через четыре все было кончено. Согнав остатки шипящих Темных в одну большую кучу и окружив их кольцом, люди чего-то ждали. В воздухе еще не выветрился запах битвы, но уже ощущалось приближение чего-то важного. Того, что навсегда изменит жизнь тех, кто будет свидетелями и участниками самого невероятного события - рождения эры правления Четверки.
 
  На поляну перед стенами селения, вышли трое. Впереди шел юноша в одежде воина аббатства, впрочем, смотревшийся на нем, как всегда слишком великоватой. По бокам его сопровождали две девочки, с печатью торжественности на их недетских лицах.
  Троица направлялась к ожидавшим их Дастану, Вилане, Анри и Сафире. Только подойдя к ним поближе, юноша распахнул рубаху и достал какой-то сверток в белоснежной льняной салфетке. Она так нелепо смотрелась во всей этой копоти, в чумазых, перепачканных грязью и запекшейся кровью руках парня, что неумолимо приковывала к себе взгляды людей, столпившихся вокруг и Призраков Тьмы, стоявших в оцеплении защитников.
  Юноша степенно подошел к Четверке и, поклонившись, протянул им сверток. Ребята в нерешительности переглянулись, а потом одновременно протянули к нему руки.
  Тут салфетка съехала, и изумленным тысячным взглядам предстал большой, размером с кулак драгоценный красный камень. Едва Четверка коснулась камня, он осветился изнутри, завибрировал, забился, словно живой.
  - Сердце мира, - громко произнес Мартин. - Вы сделали это! Вы напитали его своей силой, вы заставили его биться, а это значит, что наш мир снова под защитой.
  Раздалось громкое шипение. Такое, словно тысячи змей одновременно решили показать, на что они способны. Люди с изумлением посмотрели в сторону Темных. А те, падали замертво, покидая свои воплощенные тела. Те же, кто еще не успел обзавестись телом, таяли, исчезали прямо на глазах, оставив лишь горстку никчемной серой одежды, да оружие.
 

ЭПИЛОГ


  Празднества по случаю победы продолжались неделю. Гости, съехавшиеся со всех закоулков мира, везли с собой не только подарки и изысканные вина славным правителям Лорина, но и рассказы о войне.
  После праздника, поздравлений и заверений в вечной дружбе и поддержке, люди частенько собирались компаниями, большими и маленькими, и рассказывали, через что им случилось пройти, как труден был путь к победе.
  Вилана тут же отобрала двадцать писцов, которые записывали повествования, для того, чтобы потом создать архив для потомков.
 
  Понемногу, Лорин, как и все другие города и селения приходил в себя. Город отстраивался и расширялся, превращаясь в большую столицу внезапно разросшегося государства. Многие правители решили не только вступить в союз, набирающей могущество Четверки, но и, присягнув в верности, стать их верноподданными.
  Вечерами, Дастан, Вилана, Анри и Сафира собирали гостей. За огромным столом собирались отцы и братья этой дружной семьи, мать Сафиры, а теперь и Виланы и их многочисленные друзья и соратники. Желанными гостями были цаагане, которые поселились в столице. Ромен возглавил открывшуюся школу для Одаренных Лорина. И, хотя сам он был обладателем особого дара, присущего лишь цааганам, он с удовольствием общался с Ромулом, Максвеллом и другими великими учителями, щедро делясь своими знаниями и умениями, и черпая знания у них. Ректор Максвелл принял решение о создании школы с большим энтузиазмом. Ведь это же кузница кадров для дальнейшего обучения в Ольшинском университете! Кстати, ректор сдержал свое слово по поводу обещанных Вилане книг. И, теперь прямо на площади высилось новенькое просторное здание библиотеки с уютными читательскими залами.
  Селла, дочь Ромена готовилась к свадьбе с беркутом Нагом. Впрочем, как и Луиза, которая, наконец, дала согласие Агилю, вернувшемуся героем с войны. Выходив тяжело раненного беркута, девушка поняла, что не сможет жить без него и поприпиравшись немного (больше для вида), сказала все-таки "да".
  Алекс Морти окончательно поправился (причем не только физически). Патрик, отец Виланы, сильно привязавшийся к его детям хорошо позаботился о малышах. И, теперь, когда пришла пора с ними прощаться, он тяжело вздыхал и говорил о том, как будет сильно скучать по ним.
  Алекс, поселившийся с ребятами рядом с домом Патрика, был назначен на должность бургомистра Лорина и советником его величеств. Бывая частенько во дворце, он приглянулся одной из девушек по имени Сати из народа беркута, которая сопровождала мать Сафиры. Ее не пугали ни дети Алекса, до сих пор вспоминавшие погибшую мать, ни полнейшее игнорирование ее возлюбленным, ни безобразный шрам от клинка Призрака Тьмы, протянувшийся через всю правую сторону лица.
  Морти сначала не обращал внимания влюбленную девушку, но она не теряла надежды завоевать израненное сердце этого невероятного и мужественного человека. И, вот, Сафира стала замечать, как взгляд Алекса все чаще и чаще задерживался на красивом лице Сати. Улыбаясь, она толкала в бок Вилану, и они многозначительно переглянувшись вечерами, строили планы, как свести эту парочку.
  Патрик, отец Виланы тоже частенько приезжал погостить к детям в Лорин. Кстати, он удочерил малышку, найденную Виланой в одном из разрушенных городов. И, теперь полностью отдался любви и воспитанию Лианы, названной в честь его обожаемой сестры. А еще он частенько навещал вдову Рейки, оказывая ей всяческие знаки внимания. Женщина принимала их сначала очень настороженно, но, спустя время, доброе сердце правителя окончательно завоевало израненную душу несчастной женщины.
 
  Беркут Шокир, оставленный Виланой некогда в Лорингии, так и остался там, вызвав уважение как знатных, так и простых граждан города, организовав оборону и не дав вражеским войскам проникнуть за его стены. К тому же прекрасная и одинокая женщина, что всю жизнь посвятила правящему отцу и сыну Лорингии, наконец, решила пожить и для себя. А, мужество и настойчивость Шокира покорило ее разбитое сердце.
 
  Вилана и Сафира стояли в родительской усыпальнице, держась за руки и рассматривая надгробия родителей. Сколько времени утекло, после ее последнего посещения, когда они собирались на войну, не зная, вернутся ли вновь? Сколько времени? Целая жизнь!
  И, не важно, что это было лишь полгода назад, не важно, что они лишь немного повзрослели за это время. Ведь для них, для Виланы и Сафиры, для Дастана и Анри прошла целая жизнь. Жизнь, полная приключений и страданий, безысходности и надежды. И, пока бьются их сердца, пока их душами правит любовь, и дружба нет места горю. Нет места отчаянию. И звук сердец, каждый день напомнит им об этом.
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 

447


 
 
 
 
Связаться с программистом сайта.

Новые книги авторов СИ, вышедшие из печати:
О.Болдырева "Крадуш. Чужие души" М.Николаев "Вторжение на Землю"

Как попасть в этoт список

Кожевенное мастерство | Сайт "Художники" | Доска об'явлений "Книги"