Суббота.
Конец тёплого лета.
Семидесятого года.
Строим из желто- крупнозернистого песка город, играя в песочнице...
Ирина Шмелёва, Паша Кочетов и я,
Пашка заплетается в сандалиях и падает, на построенный рядом желтовато - искристый дом.
Плачет.
Из открытого окна первого этажа, дома Љ2
выглядывает, чернявая Клавдия Степановна.
- Сына?! Что случилось?
Маленький Паша начинает орать.
Выходит старший брат, третьеклассник Егор.
Подходит к Павлу, поднимает за дрожащие плечи. Младший капризничает и не хочет стоять на ногах. Падает лицом в песок.
Егор переворачивает брата, приподнимает за шиворот и усаживает. Отряхивает нежно, по мужски, ладошкой песок с головы и красного комбинезона.
Павлуша, шмыгая носом, затихает.
- А давайте играть в дочки матери.
- Давайте.- Расплывается в улыбке Пашкино личико с блестяще песочно-слезными дорожками на щеках.
Я стою в другом углу песочницы.
Из соседнего дома Љ1, через двор,
по зелёному невысокому разнотравью, в нашу сторону, идёт худосочный Мишка Фокин,
в жёлтой панамке, коричневых брючках на широких лямках с крупными пуговицами.
- Толюха, иди сюда.
- Зачем?
- Ну, иди.
- Ну, зачем?
- Скажу.
Задираю ногу, перешагиваю через ограждение песочницы, иду к Фокину.
- Ни кому не скажешь?
- Не
- Сделай так.
Показывает Х образный крестик.
Сцепляю согнутые указательные пальцы
перед собой.
- Сашка, Витька и Галька идут вечером е-аться!..
Возвращаюсь играть в дочки матери с Ирой и Пашкой.
- Толя! Сына, иди обедать!
- Не хочу.
- Я кому сказала.
Грустный
медленно,
медленно,
медленно
иду к подъезду Љ2.
- Мой руки.
Мою, умываюсь, сажусь за кухонный стол.
- Вот, маленькую ложечку рыбьего жира, за бабушку Катю.
- У-у-о-оф.
- Умница, теперь рассольник.
Со слезами на глазах, мучаю ложкой невкусный рассольник.
- Не съешь, гулять не пойдёшь.
Через сорок минут, наконец, рассольник осилен.
- Котлетку будешь?
- Ма, не хочу-у-у.
- Тогда компот.
Размазываю слёзы по щекам. Выпиваю, шмыгая носом с соплями, военную походную кружку тёплого вишнёвого компота.
- А хлеб.
- Не хочу-у.
Сижу две минуты за столом, болтая ногами под стулом.
- Можно гулять?
Мама, составляет посуду в кухонную раковину.
- Иди, только не долго.
Вприпрыжку допрыгиваю до дверей.
- Одень пальто.
- Ну, мА-м.
- Я кому сказала. Или ни куда не пойдёшь.
Одеваю ненавистное новое клетчатое, коричнево-серое, тонко драповое пальто.
Прискоками пропрыгиваю по деревянной сине истёртой лестнице со второго этажа, из квартиры Љ8 на улицу.
В песочнице уже никого нет.
Сажусь возле, на корточки.
Смотрю по сторонам, во дворе никого. Проворачиваюсь, встаю и иду к нашему с мамой деревянно-кирпичному сараю. Приподнимаюсь на цыпочки оранжево - бледных шнурованных ботинок, вынимаю серую деревяшку из дужки, где должен быть замок.
Открываю деревянно - серую в щелях дверь.
Достаю с полок белую картонную коробку с зелёными оловянными солдатиками. Выхожу и ложусь животом в пальто на траву. Открываю коробку, начинаю расставлять солдатиков.
Пехота с одной стороны, конница с другой.
- Тырык, ты-рык, ты-рык. Трык.
Тырык, ты-рык, ты-рык. Трык.
Вечереет.
Во дворе появляется светловолосый второклассник Саша Осипов. Идёт к дому Љ1. Из подъезда выходит Витька Воинов.
Бросаю в разнотравье солдатиков. Встаю и иду к ним.
Увидев меня, они побежали к огородам.
Бегу за ними. Заплетаюсь в при огородном бурьяне и падаю. Поднимаюсь.
Никого.
Бегу по наитию в сторону серого деревянного забора.
- Саша! Ты сделал уроки!?
- Да!
- А задачу по арифметике?
- Да -а!
Теперь вижу уже, откуда раздаётся нужное мне "а".
Бегу опять за ними.
Сашка и Витька, спасаясь от меня, перелезают через забор. Они уже в воинской части 93/2.
Нестрашно - дети офицеров...
Мне забор с колючкой не осилить. Бегу к месту, где был лаз.
Снова в погоню.
Второклассник второгодник Витёк, бежит мне на встречу.
Останавливаюсь.
Бегу от него.
- Будишь за нами бегать, получишь!
Снова бегу за ними. Они останавливаются, я останавливаюсь. Они убегают, бегу за ними.
Витька бежит за мной. Улепётываю от него.
Проходит с пол часа "мышек кошек".
Бежим внутри военного гарнизона по асфальтовой дороге, окаймлённой тёмными плотными кустами.
Они останавливаются, я тоже. Шушукаются.
- Иди сюда.
С опаской, немного подхожу, останавливаясь метрах в пяти.
- Не бойся.
Подхожу ближе, готовый тут же кинуться, наутёк.
- Мы куда идём?
- Е-ба-ся.-
- Айда с нами.
Пробираемся к большой акации, заросшей вокруг кустарником вереска, недалеко от офицерского футбольного поля.
Там на корточках, в сочной траве, сидит Галя Водопьянова.
- Чего долго так?
- Лежи там, на атасе.
Ложусь под кустами, где они поворачиваются влево и заканчиваются.
Приподняв голову, смотрю по сторонам.
Ко мне на четвереньках подползает Сашок.
- Дай пальто.
Лёжа вытаскиваюсь из рукавов, отдаю.
Через пять минут, слышу позади меня, они чего-то вошкаются и сопят.
Подползаю по-пластунски. Сажусь рядом с ними на корточки, смотрю.
Галька лежит на пальто, слегка раздвинув худенькие прямые ножки.
Белые трусики на ближайшей ко мне ноге, контрастно белеют на белом гольфе, возле красного сандаля с никелированной застёжкой.
Сашка, спустив штанишки и чёрные трусики до колен, сует в неё маленькую писку и сопит.
Галя молчит.
Через пару минут Сашок слезает.
- Ты будешь?
- Не-а.
Витька втискивается на коленях, между её ног. Расстёгивает брюки и стаскивает вниз вместе с чёрными трусами. Ложится на школьницу первоклашку. Приподнимает белую попу. Дрожа суёт всовывая...
Оба сопят.
Через минуту скатывается с неё в нашу сторону.
Снова мостится на Галю, Саня.
- Мне с Витькой лучше, у него больше.
- Ты будешь?
Трогаю через штаны свою, неподающую никаких признаков желания, детскую писульку.
- Не хочу...
...
Темнота...
Десять часов...
Прихожу домой.
Пальто, особенно спина, зелёное, от травы...
- Завтра идти в гости к Шелокошвили. Мама давно не была у Наны
Савельевны.
Придётся получать нагоняй за испорченную новую одежду.
Опять испортил новую.
Наверно даст ремня, в нагоняй... или поставит в угол на полдня...
