Хоронили ее на старом кладбище. Пришли самые близкие.
Темка приехал, Вован, подружки по универу...
Солнце жгло. В траве прыгала мелкая животная нечисть, да гдето скрипел кладбищенский кибер-плакальщик.
Двое робокопальщиков, вяло переругиваясь, ковырялись в могильной яме.
- У тебя оперативки как у тостера!
- А ты только речевым выводом владееешь, а моторика как у киберглиста!
- Копай, белковые ждут!
- Копаю! А кого, кстати?
- А я знаю? Железные бро говорят, она была против кибиеров.
- Гонишь!
- Штоп меня переплавили!
"Белковые" молчали. Когда киберы вылезли из ямы и замерли, нагло таращя фотоэлементы, они сами опустили гроб, бросили по горсти земли, махнули киберам, чтоб закапывали, и так же молча пошли с кладбища.
Кибер-плакальщик, случайно оказавшийся рядом, врубил было похоронный марш, но его молча пнули, и он укатился в кусты, булькая и вереща.
Темка и Вован загрузились во флаер, подружки пешком почапали к телепорту.
- Ну что, летим?
- Давай. Она ждет.
Флаер дернул с места и ушел свечкой вверх. Она лежала на шезлонге, смотрела на море, пила настоящий ананасовый сок и думала о том, как же чертовски хорошо быть совсем-совсем мертвой.
Из соседнего бара доносились звуки реггей, и красивый парнишка катал на серфе туда-сюда возле берега, надеясь, что его заметят.
Она аццки захохотала и отхлебнула еще сока. В вышине показалась серебристая капелька флаера.
Это ее Темка летел к ней.
Беззвучный слепящий взрыв размазал флаер в небе, и осколки печально упали в море.
Она больше не смеялась, просто не могла.