Шмелев Никита Евгеньевич
На службе его светлости

Самиздат: [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Обзоры] [Помощь|Техвопросы]
Links
Кожевенное мастерство: сумки, ремни своими руками
 Ваша оценка:

Никита Шмелев

На службе его светлости


 

Глава 1


 
  Я стоял в своем кабинете, с удивлением глядя на мелкого чиновника, который протягивал мне конверт с печатями.
 
  - Почему вы обратились ко мне? - спросил я. - Есть тайная канцелярия, туда и идите.
 
  - Я уже был там, - ответил чиновник. Он был еще совсем молод, даже моложе меня. Видимо, поэтому его тон был немного обидчив, чиновнику хотелось сразу утвердить свою правоту. - Там мне тоже сказали, что это не их дело.
 
  Я скосил взгляд на конверт. На нем не было никаких надписей. Это была срочная депеша, одна из тех, которые отправляют чиновники на местах, если сталкиваются с чем-то непонятным и ждут указаний сверху. Обычно в подобных донесениях говорилось о смутьянах, бунтовщиках или просто недовольных правлением барона Вульфгарда. Стоило какому-нибудь крестьянину, охотнику или ремесленнику привлечь к себе внимание смелыми высказываниями в адрес его светлости, его слова сразу же переносились на бумагу и в конверте отправлялись в замок. И чаще всего попадали прямиком в тайную канцелярию. Но, как мне сообщил молодой чиновник, депеша не сопровождалась подробностями, которые передавали на словах гонцы, доставляющие донесения с окраин в замок барона.
 
  Стало быть, никакой явной угрозы не просматривалось, а раз так, тайная канцелярия отказалась заниматься этим делом. Было ясно, что на меня сваливают лишнюю работу. Но все же я взял конверт, открыл (в тайной канцелярии даже не стали ломать печати, чтобы прочитать депешу) и уставился на пару исписанных листов, оказавшихся внутри.
 
  - Хорошо, - обреченно сказал я, наконец. - Займусь. Надеюсь, это все?
 
  - Да, господин Иоганн, - молодой чиновник чуть подался вперед. - Не будет ли каких-нибудь указаний?
 
  - Нет. Вряд ли вы согласитесь еще раз сходить в тайную канцелярию и передать им, что я думаю о них и о том, как они выполняют свою работу.
 
  Молодой чиновник не оценил моей иронии. Он раскланялся и вышел, оставив меня одного. Со вздохом я положил конверт с листами на край стола, который и так был завален бумагами. Конечно, сетовать на работу тайной канцелярии было бессмысленно. Денно и нощно чиновники из этого ведомства искали любые признаки крамолы и измены по всем землям барона. И если дело не отдавало явным бунтарским душком, они становились безучастными к нему. Я постоял, покачиваясь с пяток на носки, а потом решительно сел за стол. Работы у меня хватало.
 
  Уже почти восемь месяцев я служил в замке барона Вульфгарда. Я был одним из немногих, занимавшихся переписью и благоустройством подданных барона. Работа была муторная, но я не жаловался. Это было не самое плохое, чем мне приходилось заниматься. Я углубился в кипу списков, которые нужно было проштудировать в первую очередь. Про депешу я на время забыл. Скоро мне предстояло прочитать ее как следует и понять, что ее суть куда серьезнее, чем казалось на первый взгляд.
 

* * *


 
  Был холодный осенний день, ветреный и промозглый. Я вышел во внутренний двор замка, и от налетевшего порыва ветра у меня аж дыхание перехватило. Да, зима приближалась все отчетливее. Я поплотнее запахнул полушубок и заторопился к широкой лестнице, ведущей к большим дверям. За ними находилась основная часть замка, в том числе и покои его светлости. Каждый день ближе к полудню я направлялся туда, чтобы предоставить отчет. Сам барон редко принимал меня, в основном я беседовал с одним из его секретарей. Это были строгие и требовательные люди, похожие друг на друга, как братья. Мне пришлось потратить немало времени, чтобы научиться их различать. Как бы забавно это ни звучало, но они действительно были одинаковыми. С одинаковыми очками, проплешинами на головах, ссутуленными спинами. Даже с одинаковыми гнусавыми голосами.
 
  Я вошел в двери и привычным путем направился через залы и комнаты. Теперь меня хорошо знали в замке, каждый встречный чиновник или солдат здоровался со мной. Я вспоминал те дни, когда я оказался в этом замке в первый раз. И неизменно мои мысли сводились к тому, сколько же для меня сделал его светлость барон Вульфгард! Около полутора лет назад я оказался одиноким, вырванным из прежнего уклада жизни и плохо представляющим, как создать себе новый. У меня не было ни работы, ни крыши над головой. Все мои боевые товарищи разъехались кто куда. Единственным другом, который всегда оставался рядом со мной, была Стрела, моя верная лошадь. И тогда барон Вульфгард, которого мне посчастливилось узнать лично уже тогда, прислал за мной и предложил службу у себя.
 
  Сперва я был отправлен в армейскую школу в городе, расположенном у стен баронского замка, а потом принят на чиновничью должность. Да еще с неплохим жалованием, да со своей комнаткой в замке. Барон говорил, что это благодарность за мою помощь. Полтора года назад я, и правда, смог принести кое-какую пользу барону и его сподвижникам. То были не самые счастливые дни в моей жизни, и мое зачисление на службу было настоящей благодатью.
 
  Я поднялся по очередной лесенке и вошел в кабинет секретаря. Тот склонился над столом, водя пером по бумаге.
 
  - Доброго вам дня, господин Дитрих, - поздоровался я.
 
  Секретарь Дитрих не шелохнулся. Только глаза его поднялись на меня и тут же опустились обратно.
 
  - Заходите побыстрее, Иоганн, - прогнусавил секретарь. - У меня много дел.
 
  Я подошел к столу и, как обычно, начал отчитываться о проведенной работе. Дитрих слушал меня, продолжая писать, изредка задавая вопросы. Я положил на стол несколько списков, пару донесений.
 
  - Это все? - спросил секретарь.
 
  - Нет, еще есть кое-что, - сказал я и протянул депешу. Я уже ознакомился с ней и, честно говоря, она поставила меня в тупик.
 
  - Ну, что там? Не тяните, - раздраженно поторопил меня Дитрих.
 
  - В деревнях недалеко от владений рыцаря Кастлгейта, - начал я намеренно медленно, - в кабаках и тавернах начали появляться люди, говорящие о... странных вещах и смущающие своими речами местных крестьян и охотников.
 
  - Почему этим занимаетесь вы, а не тайная канцелярия?
 
  - В словах этих людей нет ничего крамольного, господин Дитрих. Они...
 
  - Тогда чем они, как вы говорите, "возмущают" население?
 
  - Не возмущают, а смущают. Они... - я прокашлялся, - они говорят о магии.
 
  В первый раз секретарь повернул голову в мою сторону. На его лице было видно неподдельное удивление. Для того чтобы продолжить, я должен кое-что пояснить. В землях барона Вульфгарда (как и во владениях его соседей) магия являлась такой же естественной вещью, как, например, ходьба на голове или постройка домов на облаках.
 
  Само собой, все знали, что где-то в центре империи были целые сообщества магов. Говорили, что сам император держал при себе советников, сведущих в колдовстве и чародействе. Но владения его светлости барона были самой глухой окраиной империи, большую часть населения составляли бесхитростные и необразованные крестьяне. Им было известно только то, что они видели перед собой, а более сложные вещи не занимали их воображение.
 
  Когда-то и я был таким же. Я не знал ничего, кроме своей деревни и моей работы в трактире, которая была моим единственным занятием. Все остальное было для меня не просто закрытой книгой, а книгой, которую замотали цепями и утопили в болоте.
 
  Барон Вульфгард (долгих ему лет и крепкого здоровья!) старался изо всех сил, чтобы дать своим подданным хоть какое-то образование и представление об окружающем мире. Но, кроме городской армейской школы, никаких образовательных заведений в землях барона не было, до открытия нескольких новых было еще далеко (хоть их постройка планировалась давно, да и средств не жалели). А уж о том, чтобы превратить добрых и честных, но недалеких крестьян в научно подкованных и рассудительных людей, думать было бессмысленно.
 
  А тут - маги!
 
  Или... некие люди, выдающие себя за магов. Все это было ново и непонятно. Я протянул секретарю Дитриху депешу, а сам начал перечитывать ее у него из-за плеча. Чиновник, писавший ее, был хорошо образован, но текст все равно был путаный. Видимо, описываемые им события были ему непонятны, и он не знал, как яснее их изложить. Говоря коротко, чиновник писал о следующем. В трактирах, расположенных в округе, уже неделю появляются некие личности. Их происхождение и род занятий неизвестны. Они вступают в разговоры с крестьянами и охотниками. Речи ведутся о магии, о чудесных и неестественных вещах. Поговаривают, что кто-то из указанных личностей даже творил заклинания прилюдно. Все эти факты, по мнению чиновника, сами по себе не так страшны. И он не стал бы писать об этом, если бы... не реакция местного населения.
 
  Крестьяне после общения с неизвестными начали вести себя странно. Они стали отлынивать от работы, часто собирались вместе и втихомолку обсуждали увиденное. Даже со своими семьями они начали проводить совсем мало времени, снова и снова отправляясь в места, где появляются неизвестные.
 
  В конце депеши стояла приписка:
 
  "Досточтимые господа, читающие это письмо!
  Возможно, мои доводы неубедительны, а мое беспокойство преувеличено. Прошу простить, если я отнимаю своим письмом ваше драгоценное время. Но ситуация в близлежащих землях вызывает тревогу.
  И мне неизвестно, какие действия следует предпринять.
  Прошу обратить внимание на указанные мной обстоятельства".
 
  Прочитав депешу, секретарь опять повернулся ко мне:
 
  - Вы что-нибудь понимаете, Иоганн?
 
  - Честно говоря, нет, - ответил я, - мне трудно судить. Но, по-моему, человек, приславший это, действительно имеет причины для беспокойства.
 
  - Мне тоже так кажется, - Дитрих еще раз перечитал депешу. - Бред. Полный бред, ничего не понятно. Я не знаю, что с этим делать. Но... что-то надо... - он вопросительно посмотрел в мою сторону. - Хорошо. Покажу его светлости, может, разберемся. А вы, Иоганн, возвращайтесь к своим делам.
 
  Я вышел из кабинета Дитриха. Еще на некоторое время я забыл о депеше, но некое чувство беспокойства осталось.
 
  Маги. Как будто без них проблем было мало. Если то, что писал чиновник, правда, то с этим нужно разобраться.
 

* * *


 
  Замок Вульфгардов менялся на глазах. Обычно спокойное и неторопливое течение событий стало живым и стремительным, как горный ручеек. Раньше было жутковато ходить по пустым комнатам, встречая кого-нибудь раз в полчаса. Теперь же повсюду сновали чиновники всех возможных рангов, солдаты, офицеры, придворные. Оно и понятно: для всех жителей баронских земель наступал особый день. Скоро должен был прибыть посланник от императора с проверкой. Такого события не могли вспомнить даже самые древние старожилы.
 
  Очень долгое время императора не заботило то, что происходит в землях баронов. Они служили своеобразным заграждением, пролегая между империей и бескрайними степями, уходящими далеко-далеко на восток. Оттуда всегда ждали какой-нибудь опасности, а так первый удар получали баронские земли, империя же имела время подготовиться к отражению атаки. Бароны, конечно, подчинялись его императорскому величеству, однако их земли за сотни лет по-прежнему оставались отчасти самостоятельными. Но и дела до них в империи почти никому не было. Земли баронов были предоставлены сами себе, и проблемы свои их властители должны были решать сами. От этого между соседями его светлости постоянно шли раздоры, споры, сражения. Но недавно император пожелал ввести новые правила. Он соблаговолил обратить свой царственный взор на окраины, сделать из них полноправную и сильную часть империи. И было решено направить посланника в самый удаленный уголок, то есть в наши края. Насколько я знал, вести о нововведениях барона Вульфгарда уже достигли столицы, и, вероятно, это показалось императору и его приближенным интересным. В самом отдаленном краю только-только занявший свой пост руководитель резво приступил к обновлениям и просветительству. Это должно было быть занятно. Осматривая владения всех баронов, посланник императора должен был обратить особое внимание на перемены, происходящие в местах, где они, в общем-то, не ожидались. Раз уж правитель империи решился превратить окраины в полноправную часть своего государства, то от нового барона, желающего улучшить уклад жизни своих подданных, можно было ожидать интересных и важных идей. Посланник должен был проинспектировать продвижение всех дел и, в случае его удовлетворительной оценки, барону Вульфгарду светило пополнение казны, право на проведение новых реформ и еще много-много всяких благ и привилегий.
 
  Я считал, что мой покровитель как никто достоин этого. Он был первым бароном, пожелавшим вырвать своих подданных из лап невежества, устроить им достойную жизнь. И сколько же сил он потратил! Сколько вынес перебранок с соседями, волнений среди крестьян! Кроме того, последняя распря между баронами, имевшая место в прошлом году, была пресечена именно Вульфгардом. Он приложил все старания, чтобы соседи не рассорились с ним и друг с другом окончательно. Иначе вспыхнула бы большая война между баронами, и еще неизвестно, кто бы вышел из нее победителем и как отреагировал бы на нее император. Все могло кончиться приходом имперских войск, которые не стали бы разбирать правых и виноватых и обрушили бы тяжелый удар на всех. И спас свои и соседские земли от этих опасностей барон Вульфгард, так что его мастерство мудрого политика было бесспорно. Это давало еще больше оснований на получение его светлостью особых привилегий.
 
  На следующий день после моего доклада господину Дитриху меня вызвал барон. Я немедленно бросил свои дела, запер кабинет и помчался к его светлости. Дел было невпроворот у всех, и заставлять ждать барона Вульфгарда недопустимо. Я поднялся по нужному количеству лестниц, пересек достаточное количество комнат и остановился перед требуемой дверью. Там меня встретила пара крепких молодцов с обритыми наголо головами. Это были "черепа", лучшие бойцы в армии барона. В бою каждый из них стоил десяти (а то и сотни) обычных солдат. И если кому и можно было доверить охрану барона, так это им.
 
  В присутствии "черепов" я всегда чувствовал себя скованным и неуверенным. Мне приходилось видеть этих бойцов в драке, и этого было достаточно, чтобы опасаться их. Лысые молодцы внимательно осмотрели меня и пропустили в покои его светлости.
 
  Барон Вульфгард сидел за своим длинным столом, заваленным бумагами раза в четыре больше моего. Его окружали секретари, в том числе Дитрих, которые слаженно работали, перебирая документы и подавая нужные его светлости. Со стороны выглядело так, словно каждое их движение было четко подготовлено и отрепетировано. Эдакий бюрократический танец, бумаги плавно и равномерно переходили из одних рук в другие, заменяя друг друга.
 
  Барон поднял светло-голубые пронзительные глаза и радушно поглядел на меня.
 
  - Иоганн, входи. Прости, что оторвал от дел, - на секунду барон отвлекся, ловко перехватив очередной документ. Стремительно проведя по нему короткими пальцами и бегло взглянув, он быстро расписался и пустил бумагу дальше, в руки секретарю с печатью. На вид это могло показаться невнимательностью, но я уже хорошо знал барона и прекрасно понимал, что этих нескольких секунд ему хватило, чтобы вникнуть в суть документа и оценить его важность. - Я хотел побеседовать с тобой о депеше, которую ты передал вчера Дитриху. Что ты можешь сказать о ней?
 
  - Я не хочу говорить ничего плохого о том, кто прислал ее, - отозвался я, - видно, что этот человек и вправду обеспокоен. Беда в том, что я мало понимаю в вопросах магии. И не могу точно ответить, насколько это важно.
 
  - Да, - кивнул барон, - мы все плохо осведомлены в этой области. Но речь идет не только о самих магах. Речь о том, как реагирует население. Ведь то, как крестьяне ведут себя, странно, не так ли?
  - Истинная правда, ваша светлость. Но, насколько я понял из депеши, ничего незаконного пока не произошло.
 
  - Верно, Иоганн. И все же... - барон сделал паузу и прищурился, исследуя еще один документ, - необходимо разобраться. Проблема в том, что тайная канцелярия слишком занята поисками крамольников и моих врагов, - его светлость тяжело вздохнул. - Конечно, у тайной канцелярии было бы больше времени, если бы они оставили в покое сквернословов, которые спьяну ругают мои действия. И крикунов, заявляющих, что при мне жить стало невыносимо. Я уже давно говорил, что на такие вещи не стоит обращать внимания.
 
  Я понимал озабоченность барона. Тайная канцелярия, действительно, часто перегибала палку. Стоило кому-то сказать лишнее в адрес барона, как его тут же хватали и тащили в кутузку, где потом долго и нудно допрашивали. Пользы от этого не было, а времени уходило много. Но в тайной канцелярии никак не могли привыкнуть к свободным взглядам барона. А заменить работников на более просвещенных нельзя: слишком мало было мастеров по части тайных дел.
 
  - Вот что я думаю, - продолжил барон, барабаня пальцами по столу, - это дело с магами не первой важности, и не стоит поднимать много шума. Но чтобы разобраться, человека в те места послать нужно. Иоганн, ты готов немного освежить голову и отправиться в земли Кастлгейтов? Нужно поговорить с чиновником, приславшим депешу, и, если потребуется, послушать, что говорят в народе. Справишься?
 
  - Конечно, ваша светлость.
 
  - Вот и славно. Есть, кому передать дела на несколько дней?
 
  - Так точно.
 
  - Тогда собирайся. Позже тебе передадут пару писем, чтобы вручить их Роберту Кастлгейту. Ох, с этой подготовкой к прибытию посланника императора у всех прибавилось забот. И, кстати, запомни: император решил прислать в наши владения несколько проверяющих чиновников. Может, кто-то из ведомств имперских советников или подчиненные канцлера. Могут появиться весьма серьезные и важные персоны, кто точно - неизвестно. Они будут рыскать и выискивать повсюду недостатки, чтобы подготовить отчет к приезду посланника. Так что будь внимателен, среди них много противников нововведений, устроенных императором. А работают они не хуже нашей тайной канцелярии, будут действовать втайне. Держи ухо востро.
 
  Я покинул кабинет его светлости и сразу начал собираться в дорогу. Сначала зашел в конюшни и распорядился подготовить Стрелу. Моя лошадь почуяла скорое путешествие и радостно заржала. Потом я пошел к себе собирать вещи. Взял только самое необходимое, а перед самым выходом достал из-под кровати небольшой ящик. Поколебавшись, я открыл его. Там я хранил самые ценные вещи. В ящике были накопленные мной деньги, кое-какие записки. С самого дна я вынул футляр из кожи, а из него - два остро наточенных топорика. Это было искусно сделанное, очень удобное оружие, как мне говорили, работы гномов. Я не рассчитывал, что в моей поездке меня будет подстерегать опасность. Тем не менее я положил топорики в футляр и спрятал в своей походной сумке. В дороге всякое могло случиться, а топорики уже спасали мне жизнь.
 
  Перед тем как закрыть ящик, я вынул еще кое-что. Как и топорики, это были предметы из моего прошлого. Первым была красная повязка на лоб с надписью на чужом языке (подарок учителя, человека, без которого я бы пропал). Вторым предметом было ожерелье из металлических пластин, покрытых тонкой резьбой. С этой вещью была связана целая история. Давным-давно этим ожерельем обладал один из величайших людей в истории: превосходный боец, гениальный вождь, мудрец. Подумав еще немного, я взял с собой и повязку, и ожерелье, на счастье.
 
  Что ни говори, а я был рад данному мне заданию. Конечно, работать при его светлости почетно, да и дело было важное и нужное. Но, как ни крути, работать с бумагами у меня склонности не было. Я выбивался из сил, потея над письмами и документами, а уж до секретарей барона Вульфгарда, с их слаженной работой с бумагами, мне было далеко. А вот проехаться по землям барона, исследовать появившуюся сложную ситуацию - это по мне. Я спустился в конюшню, сел на Стрелу и вывел ее за пределы замка.
 
  До владений Кастлгейтов было несколько часов пути. Я миновал город, выехал на проселочную дорогу. Стрела почуяла морозный воздух и сама пустилась рысью. Впереди у меня было много тяжелых дней, наполненных немыслимыми событиями (правда, я еще об этом не знал), но пока я просто наслаждался красивым видом вокруг и свежим ветром, который даже перестал казаться суровым.
 

Глава 2


 
  Родовой дом Кастлгейтов был гораздо меньше замка барона, но выглядел он не менее внушительно. Его хозяин, Роберт, приходился его светлости родным племянником. Он вовсю помогал барону Вульфгарду в делах, относясь к своим обязанностям ревностнее, чем кто бы то ни было еще. Под присмотром Роберта Кастлгейта находилась четверть баронских земель и около трети населения.
 
  Я проехал к воротам и сообщил привратникам о цели своего визита. Спешившись, я передал Стрелу на попечение охраны, а сам прошел внутрь дома. Через пару минут я стоял в приемной зале, где на лавках плотными рядами сидели просители. В основном это были крестьяне из ближайших деревень. Они ждали, пока к ним подойдут и проводят к одному из секретарей (которых у Роберта было не меньше, чем у его светлости). Просители выглядели обеспокоенными, но не несчастными. В последнее время Роберт Кастлгейт провел несколько налоговых и земельных реформ, и просители, скорее всего, были представителями общин и старостами деревень, которые пришли уточнить некоторые детали. Роберт Кастлгейт был великодушен и справедлив, так что жаловаться крестьянам было не на что.
 
  Только один человек выделялся из общей массы. Это была женщина, одетая в простое заношенное платье и старую шаль. На вид ей было около тридцати пяти лет. Я не сразу обратил на нее внимание, но как только она попала в поле моего зрения, я понял, что с ней что-то не так. У нее были заплаканные глаза, изможденное постоянным недосыпанием лицо. В отличие от других просителей, спокойно сидевших на своих местах, женщина ерзала, как на иголках, постоянно вертя головой. Увидев меня, она вся подалась вперед. Я обескураженно проследил за ее взглядом. Я как раз распахнул полушубок, и взгляд был направлен на показавшуюся брошь с гербом Вульфгардов на моей груди. Обычно чиновники прикалывали этот знак под воротник камзола, а солдаты - к перевязи плаща. Я так и не смог привыкнуть к официальной одежде, отдавая предпочтение своей куртке из очень прочной кожи (большинство моих знакомых этого не одобряло, но его светлость не настаивал на обязательной экипировке своих подчиненных). Так что отличительный знак с изображением башни, меча и дубовой ветки я прицеплял на нее же, поближе к вороту.
 
  Заплаканная женщина, видимо, давно ждала секретаря, который выслушает ее просьбу, а увидев человека со знаком чиновника самого барона, решила не упустить свой шанс. Она уже собралась встать и направиться ко мне, как меня окликнул слуга и сообщил, что господин Кастлгейт готов меня принять. Я пошел за слугой и оказался в кабинете Роберта. Молодой рыцарь стоял у окна. Увидев меня, он обратил ко мне свое чистое ухоженное лицо, слегка улыбнулся и протянул мне руку.
 
  - Рад видеть тебя, Иоганн. Надеюсь, ты добрался без проблем.
 
  - Приветствую вас, господин Кастлгейт, - сказал я, пожимая крепкую руку. - Благодарю, добрался я хорошо.
 
  - Как здоровье его светлости?
 
  - Превосходно. Правда, работает не покладая рук.
 
  - Да-да. Приезд посланника императора всех нас заставил попотеть. - Роберт предложил мне сесть. - Что же привело тебя ко мне?
 
  Я передал ему письма от барона.
 
  - Но сам я прибыл с другой целью, - я достал депешу, которую мне уже вернул секретарь Дитрих. - Его светлость прислал меня, чтобы разобраться с этим.
 
  - Что это? - Роберт просмотрел депешу. Затем он с раздражением махнул рукой. - Вот уж не думал... Видишь ли, Иоганн, вся эта чушь не стоит ничьего внимания. Кто писал эту депешу?.. А, чиновник Сэптим из городка недалеко отсюда. Этот Сэптим вечно пишет мне письма о каждом самом ничтожном событии, которое происходит в моих владениях. Ему везде мерещится опасность. Поверь, это не стоит и выеденного яйца.
 
  - Но ведь то, что он пишет...
 
  - Иоганн, я слышал про этих "магов". Это просто обычные шарлатаны, ярмарочные комедианты или что-то в этом роде. Крестьяне уши и развесили. Сэптим писал мне об этом. Я слишком занят, так что приказал ему разобраться самому. Не думал, что он додумается писать в замок барону.
 
  - Может, все же следует поговорить с ним?
 
  - Если хочешь, - Роберт усмехнулся. - Но ничего интересного ты не узнаешь. Этот городок совсем недалеко отсюда, он называется Западный Склон. Ха, - Кастлгейт снова усмехнулся, - маги! Подумать только.
 
  - Вы не верите в магию?
 
  - Верю, конечно. Но, Иоганн, здесь, в нашей глуши! Что тут делать магам?
 
  Я пожал плечами. Если говорить о чудесах и мистике, то мне к тому времени доводилось видеть только шаманство. Правда, оно, по сути, сводилось к обычному знанию о всяких травах и умению смешивать их, превращая в разные зелья и снадобья. Просто шаманы умеют хранить свои секреты, придавая им оттенок колдовства. Хотя их порошки и настойки могут приводить порой к нешуточному эффекту.
 
  - У магов, наверное, свои тайны, - сказал я. - Мне и самому не верится, что они могли появиться здесь. Но кто знает? Ну, что ж, не смею вас задерживать.
 
  - Да, работы много. Если хочешь, справься у слуги, как добраться до Западного Склона. Раз уж ты приехал... Да что же это за шум?
 
  И правда, за дверью уже с полминуты доносились громкие голоса. Мы с Кастлгейтом удивленно переглянулись. Вместе мы вышли в приемный зал. Посреди него стояла та самая заплаканная женщина и рыдала в голос. Вокруг нее сгрудились просители и несколько секретарей.
 
  - Как же это так?! - вопила женщина. - Он же всегда был добрым, ни одного дурного слова... Детей наших любил! Даже не пил много! А тут, - женщина начала махать руками, - неделю уже не говорит ни с кем! Работать не хочет, ни ест ничего! Все в трактире сидит, да с дружками своими перешептывается!
 
  - Замолчи! - шикнул слуга, увидев своего господина, вышедшего на крики.
 
  - Да посмотрите! - не унималась женщина. - Он ни разу руки на меня не поднимал. А вчера я ему говорю, мол, не пущу никуда, хватит тебе с этими чужаками сидеть, байки их слушать, у нас в Западном Склоне своих дел хватает. А он... - вместо продолжения женщина сорвала с себя шаль, которая закрывала ее плечи и горло. На ее шее все увидели огромный синяк, тянущийся вверх к щеке и вниз к ключице. - А он вот что сделал!
 
  Женщина села прямо на пол и заплакала еще горше.
 
  - Ведите ее к лекарю, - громко приказал Роберт. - Она не в себе. Быстрее же! - он жестом подогнал слуг.
 
  Когда крестьянку увели, а все остальные вернулись к своим делам, Роберт позвал меня обратно в кабинет.
 
  - Похоже, - сказал рыцарь, пощипывая короткую черную бородку, - я был не совсем прав.
 
  Кастлгейт выглядел несколько обескураженным. Я и сам чувствовал замешательство.
 
  - Пожалуй, тебе и вправду стоит посетить Сэптима и поговорить с ним.
 
  - Отправлюсь немедленно, - ответил я. - Что-то мне не нравится то, что произошло.
 
  - Мне тоже, Иоганн. Совсем не нравится.
 

* * *


 
  Перед тем как отправиться в Западный Склон, я решил поговорить с несчастной крестьянкой. Ничего путного я от нее не узнал, так как женщина каждую минуту начинала стонать и плакать. Больно было смотреть на ее страдания. Она жила в деревне, расположенной на окраине Западного Склона. Ее муж - в прошлом трудолюбивый и добрый человек - уже неделю таскался каждый день в придорожный трактир, где и появлялись те, кто выдавал себя за магов. Уходил он рано, а домой возвращался к ночи. За эту неделю он превратился в раздраженного и угрюмого человека, забывшего и о работе, и о семье.
 
  - Он только и думает, как в этот трактир снова улизнуть, - всхлипывала женщина. - А дома то молчит, насупившись, то про этих мерзавцев начинает говорить. И взгляд у него тогда такой пустой делается, а голос нежный, тихий. Страшно, он таким никогда не был.
 
  Я пообещал женщине помочь, хотя еще не представлял, что можно было поделать. Затем я узнал дорогу до Западного Склона и незамедлительно отправился туда на нетерпеливой Стреле.
 
  По дороге я попытался обдумать все, что мне известно, но пока выходило плохо. Все, что я пока знал, походило на бред, точно как говорил секретарь Дитрих. "Или на кошмар", - неожиданно подумал я. Потом я решил оставить размышления до того, как состоится наш разговор с чиновником Сэптимом. А после этого надо было наведаться в этот трактир и посмотреть, что это за люди, которые крестьян с ума сводят.
 
  Западный Склон был небольшим городком в три улицы. Я въехал в него и быстро отыскал ратушу. Пока я вел Стрелу шагом мимо домов, во мне все больше росло ощущение тревоги. Это интуитивное чувство всегда возникало у меня, когда я приближался к чему-то неизвестному и, возможно, опасному. На первый взгляд город выглядел абсолютно нормально. Но только на первый.
 
  Как и в любом городке, ближе к вечеру жители не спеша прогуливались, из таверны слышались смех, крики и веселая музыка. Но тут и там я видел нечто необычное. Мимо меня время от времени проходили странные люди, в основном мужчины. Они медленно переставляли ноги, глядя в пустоту. Я случайно поймал взгляд одного из них. Такого отрешения от окружающего мира я еще не видел. Меня даже передернуло от этих стеклянных глаз.
 
  У ратуши я спешился, привязал Стрелу к столбу и вошел в двери. Внутри было тихо. У входа дремал стражник. Я кашлянул, и он резко поднял голову.
 
  - Мне нужен чиновник Сэптим, - сказал я.
 
  - Что... какой Сэптим? - стражник уставился на меня, а потом заметил гербовой знак на моей груди и сразу вскочил, приосанился. - Так он тут. Вон та дверь, прямо.
 
  - Ага. А градоначальник где? - этот вопрос я задал просто так, уже собираясь идти к двери. Но реакция стражника меня поразила. Он вдруг забубнил, словно чего-то смущаясь.
 
  - Э-э, так его... Господин градоначальник... Он... отдыхать изволит... Нету его...
 
  Я хмыкнул и пошел к двери. За ней оказалась плохо освещенная комната, в которой за столом сидел сутулый человек и водил пером по бумаге.
 
  - Господин Сэптим? - осведомился я. Человек поднял на меня усталые глаза. - Меня зовут Иоганн, я чиновник барона Вульфгарда.
 
  - Ах! - в глазах человека зажглась неподдельная надежда. Так бывает, когда появляется нежданная, но необходимая помощь. Он вскочил. - Да-да. Проходите, господин Иоганн. Сэптим - это я.
 
  Я сел на предложенный мне стул. Сэптим засуетился, пытаясь привести свой стол в порядок. Судя по всему, он проводил в кабинете большую часть своего времени, так как среди бумаг стояли тарелки с недоеденной пищей, валялась всякая бытовая мелочь, даже бритвенное лезвие.
 
  - Я уж и не думал, - проговорил Сэптим, - что вы приедете. Вы из тайной канцелярии?
 
  - Нет. Я из другого ведомства.
 
  - А! - Сэптим разочарованно посмотрел на меня, даже обидно стало. - Но я надеюсь, что вы сможете нам помочь, а то я уже не знаю, что делать.
 
  - Вы успокойтесь, сядьте. Итак, давайте по порядку.
 
  - По порядку... - Сэптим застыл со стопкой бумаг в руках. Затем он вздохнул и, более-менее успокоившись, сел на место. - Хорошо.
 
  - Значит, так, - сказал я, решив взять инициативу на себя, - из вашей депеши я понял, что неизвестные люди смущают крестьян и склоняют их к безделью и...
 
  - Нет-нет, - перебил меня чиновник, - не совсем так. Понимаете, господин Иоганн, они не говорят ничего плохого. Они... трудно объяснить. Сам я никогда их не видел. Но их видел один знакомый мне ремесленник. Он живет здесь, в Западном Склоне, делает посуду, всякие вазы и тому подобное. Однажды он видел этих людей в трактире. Они просто говорят о всяких магических вещах, о волшебстве. Ничего особенного... Но, - Сэптим подался вперед и от него прямо на меня прошла волна явного неподдельного страха, - он сказал, что они... околдовывают людей. Он сам потом чувствовал какое-то притяжение к этим людям. Как будто что-то зовет к ним снова и снова. Он - мой знакомый - говорил, что крестьяне прямо липнут к ним. Я не знаю, как это объяснить, но это, правда, ужасно. Вы, наверное, считаете меня дураком? - спросил он неожиданно.
 
  - Мог бы, - ответил я. - Если бы сам кое-чего не видел.
 
  Я рассказал Сэптиму о женщине, которая была в приемной зале Роберта Кастлгейта.
 
  - Ну, вот! - с жаром воскликнул чиновник. - Вы видите? И это не самое страшное. Со вчерашнего дня наш... наш...
 
  Сэптиму замялся. И вдруг я сам продолжил за него:
 
  - Градоначальник... он тоже?
 
  - Да, увы. Он... понимаете, наш градоначальник часто позволяет себе... отдохнуть в какой-нибудь таверне или еще где-нибудь... он...
 
  - Ясно. - Я видел, что малому стыдно говорить плохо о своем начальнике. - Недавно он сам встретил этих людей и, так сказать, попал под их влияние?
 
  - Да, господин Иоганн. С тех пор он не приходит в ратушу. Я, господин Иоганн, я не знаю, что теперь будет. Если срочно не предпринять что-то, то эта... эта зараза, эта болезнь пойдет дальше!
 
  Я задумался. Если даже половина из того, что я услышал, правда, то дело серьезное. Серьезней, чем казалось мне, барону и уж тем более рыцарю Кастлгейту. Мне было не по себе, потому что я, как и Сэптим, не знал, что делать дальше. Это было совсем новой проблемой, ни с чем подобным я никогда не сталкивался. Единственная мысль, которая пришла мне на ум, была простой: надо самому посмотреть на этих людей.
 
  - Где видели этих неизвестных? - спросил я.
 
  - Чаще всего они появлялись в придорожном трактире неподалеку от города. Мой знакомый был именно там, когда они появились, да и муж той женщины, которую вы встретили в доме господина Кастлгейта, полагаю, тоже. Трактир стоит на отшибе, к северо-западу отсюда. Но их встречали и в других местах. В разных тавернах округи. А вы, - Сэптим недоверчиво посмотрел на меня, - собираетесь сами пойти туда?
 
  - Да. И лучше всего прямо сейчас.
 
  - Это опасно, господин Иоганн. Я боюсь за вас.
 
  - Ну, если ваш знакомый ремесленник смог выдержать общение с этими людьми, как вы говорите, то попытаться стоит.
 

* * *


 
  Уже стемнело, когда я добрался до трактира. Кроме выглянувшей из-за облаков луны, он был единственным источником света среди окружавших его полей. Приблизившись к трактиру, я не услышал привычных для такого места пьяных выкриков и песен. Это подогрело ощущение тревоги, которое увеличилось после разговора с чиновником. Стрела замедлила шаг.
 
  - Не бойся, - я похлопал свою лошадь по шее, - мы и не такое переживали.
 
  На всякий случай я спрятал гербовую брошь в сумку, а без нее распознать во мне чиновника было невозможно. Просто некий путник, нашедший место для отдыха на безлюдной дороге.
 
  Перед тем как войти в трактир, я вытащил два своих топорика из футляра и положил их поверх остальных вещей в сумке, чтобы было удобно выхватить в случае чего. "Хотя чем это тут может помочь?" - шепнул внутренний голос.
 
  В трактире было полно народу. В основном крестьяне и охотники. Они кучковались маленькими группами, перешептывались. Ожидание висело в воздухе, как дым. Ожидание чего-то особенного. Я сел в углу. Ко мне направился помощник трактирщика, хотя его мысли явно были далеки от того, чтобы быстро обслужить посетителя.
 
  - Кружку эля и поесть, - сказал я.
 
  - Ща, - вяло отозвался малый.
 
  - Эй, парень, - окликнул я его, пытаясь заглянуть в глаза. - Что это у вас так тихо?
 
  - Все ждут, - ответил он.
 
  - Чего?
 
  - Они должны скоро быть здесь, - сонно проговорил помощник трактирщика и направился выполнять заказ.
 
  А я так и уставился в его спину. "И взгляд такой пустой, а голос нежный, тихий", - говорила та несчастная женщина. Точно, именно таким был голос помощника трактирщика. Словно он ждал чего-то чудесного, желанного, единственного, о чем мог мечтать в жизни. Я сжал под столом кулак, закрыл глаза. Нужно было успокоить нервы, сосредоточиться. В ожидании питья и еды я пытался подслушать разговоры за соседними столами. Но все присутствующие говорили слишком тихо, почти шепотом. Это было просто неестественно.
 
  Ближе всего ко мне было три стола. За одним - четверо крестьян. Они склонились друг к другу, почти не пили, обсуждали что-то. За вторым сидел еще один человек, скрестив руки на груди. Он опустил голову и вроде бы дремал. За третьим расположились двое в слегка запачканной дорожной пылью одежде, но говорили они мало, больше удивленно смотрели по сторонам.
 
  Помощник трактирщика принес заказ: кружку жидковатого эля и тарелку с жилистым мясом. Молча поставил на стол. Я вынул из кармана монетку и кинул ему. Он еле-еле поймал ее и без выражения пошел восвояси. Никакого тебе "спасибо" или "что еще желаете". Мой бывший опекун, господин Уильям (хозяин трактира в моей родной деревне, у которого я служил когда-то) выругал бы меня за такое пренебрежение к посетителю. "Неправильный трактир, - подумал я. - Полностью. И что же это с ними со всеми такое?"
 
  Я сидел уже минут десять, попивая эль, но ничего не происходило.
 
  - Эй, парень! - крикнул один из двух, сидевших за ближайшим столом. - Заснул, что ли? Давай сюда еще по две.
 
  Посетители почти не обратили внимания на громкий голос. Все продолжали сидеть на местах. Я присмотрелся к тем двоим повнимательнее. Было видно, что им, как и мне, странно поведение крестьян. Тот, кто окликнул помощника трактирщика, был в черных штанах и куртке с откинутым черным капюшоном. Худощавого телосложения, лицо чуть бледное. На поясе у него я увидел два ножа, длинных и, скорее всего, острых (уж точно не кухонных). Его приятель был в длинном дорожном плаще, с забранными в хвост русыми волосами, а под столом между коленями он держал два меча. Вот так раз, это еще кто? Тот, кто был с мечами, достал трубку, набил, а затем начал хлопать себя по карманам.
 
  - Эй, - окликнул он меня, - спичками не богат?
 
  Я вынул из кармана пару спичек и протянул ему. Он меня поблагодарил и прикурил трубку.
 
  - Слушай, - обратился ко мне его приятель, - ты тут местный? Чего у вас тут так тихо?
 
  - Да уж, невесело как-то, - подтвердил человек с трубкой.
 
  - Понятия не имею, - ответил я, нахмурившись, - я здесь впервые.
 
  - А то мы... Да иди сюда, - человек с ножами показал на пустой стул. - Чего перекрикиваться-то.
 
  Я помедлил секунду, а потом подхватил сумку, кружку, тарелку и пересел за их стол. Сумку повесил на спинку стула, пристроив поудобнее.
 
  - Так вот, говорю, - продолжил человек с ножами, - мы уже час тут сидим, а эти, - он показал на крестьян, - все шушукаются.
 
  - Мы этого парнишку, разносчика, - человек с трубкой пустил в воздух струйку дыма, - поспрашивали, он говорит, что ждут чего-то. Не знаешь чего?
 
  - Да... - я сделал вид, что мне это не очень-то интересно, - слышал, что люди какие-то тут появляются. Будто бы маги, или что-то вроде того.
 
  - Маги? - переспросил тот, что с ножами. - Здесь? Ну да! Чего им тут делать? Я магов видел, они по таким местам не гуляют. Эх, - он поднял кружку, отхлебнул, - похоже, зря мы сюда приехали. Мы тут, понимаешь, работу искали. Думали, посидим, кому-нибудь понадобимся. Не знаешь, где можно в этих местах подзаработать?
 
  - Смотря, что делать хотите, - ответил я, догадываясь, что, говоря о работе, эти двое не картошку сажать собираются.
 
  - Ладно, поищем. Может, найдем, - сказал тот, что с трубкой.
 
  - Поищем, - согласился второй. Он снова поднял кружку. - Давайте выпьем лучше. Меня, кстати, Джек зовут. Тебя как?
 
  - Иоганн, - сказал я.
 
  - Сераф, - тот, что с трубкой тоже поднял кружку.
 
  - Ну, давай, Иоганн, - сказал Джек. - Ты тут, похоже, единственный, с кем хоть поговорить можно.
 
  Мы выпили по большому глотку. Я все думал, кто же эти парни. Скорее всего, наемники. Говор у них был не местный и, похоже, они только-только прибыли в земли барона. А не имеют ли на самом деле они отношение к неизвестным магам, вот какой вопрос меня занимал...
 
  Тут за отдаленным столом какой-то охотник воскликнул:
 
  - Ну, где же они? Или сегодня опять ничего не будет?
 
  Его выкрик тут же подхватили соседи за столом.
 
  - Ого, ожили, - поднял брови Джек. - Что это с ними?
 
  - Как будто девочек ждут, - отозвался Сераф, удивленно глядя на крикунов. - Правда, что они так волнуются? Слушайте, поздно уже. Иоганн, этот разносчик говорит, в трактире свободного места на ночлег нет. Не знаешь, где есть, а то на дороге не хочется ночевать.
 
  Перед тем как ехать в трактир, я узнал у Сэптима, где можно переночевать. Он сказал, что в Западном Склоне есть небольшая гостиница, и что места там много.
 
  - В городке неподалеку отсюда можно остановиться, - сообщил я.
 
  - Проводишь? - сразу спросил Джек. - Не нравится мне в этом месте.
 
  - Собратья! - раздался голос. Это хозяин трактира вышел из-за стойки. - Сегодня у наших друзей нет времени. Похоже, они появятся в другой раз. Мы подождем их завтра.
 
  Впервые трактир огласился криками. Это были стоны разочарования и искреннего сожаления. Крестьяне и охотники выражали явное недовольство.
 
  - Пойдемте отсюда. - Сераф встал, прихватив свои мечи. - Эти олухи меня уже раздражают. Дурни какие-то, честное слово.
 
  - Да вообще сумасшедшие, - согласился Джек. - Ждут каких-то магов, ноют, как бабы. Пошли.
 
  Я понял, что сегодня мне ничего не узнать. Собственно, чиновник Сэптим говорил, что неизвестные объявляются и в других местах. Похоже, что в этот вечер они отдали предпочтение иному заведению (публика там, что ли, лучше?) Так что я тоже встал и последовал за своими новыми знакомыми. Вместе мы вышли наружу. Я отвязал Стрелу, а Сераф и Джек сели на своих скакунов. Был поздний вечер, осенний ветер дул с полей. Лужи под ногами покрылись тонкой коркой льда.
 
  - К ночи доберемся, - сказал я, пропуская новых знакомых чуть вперед. Я еще не знал, чего от них ожидать, поэтому старался быть наготове.
 

Глава 3


 
  Половину пути до Западного Склона мы проделали без заминок, время за разговором пролетело быстро. Оказалось, что мои новые знакомые - родные братья, хотя внешне они были совсем не похожи. Джек был пониже ростом, сухожильный, с очень темными глазами и волосами, почти такими же черными, как вся его одежда. Сераф, наоборот, был выше и плечистее, глаза его имели светло-серый цвет. Тем не менее, чем дольше мы говорили, тем отчетливее было видно, что они именно братья. Прибыли они аж с северо-западных островов: это была противоположная от земель девяти баронов часть империи. О ней я почти ничего не знал. Покинув их несколько лет назад, Джек и Сераф пересекли всю страну, то сопровождая торговые караваны, то охраняя богатых золотом и лютыми врагами дворян. Так, переселяясь с места на место, они, наконец, оказались и в наших краях.
 
  - Там, на островах, - объяснял Сераф, - людей много, а вот работы мало. Угодья все поделены, места работников заняты. Наняться к кому-нибудь дело непростое. Мужчины часто поближе к центру империи перебираются, все заработок ищут. Вот и мы сели на корабль, пролив переплыли. Было-то у нас с собой провизии на пару дней, и все. Стоим в порту два молодца, куда идти, не знаем.
 
  - Ага, - подхватил Джек. - Денег едва на одну ночь на постоялом дворе хватит. А тут к нам купец какой-то подскочил. Сам здоровый, жирный. Говорит, заплачу, если до ближайшего города без приключений доведете. По-королевски расплатиться обещал. Мы-то уши и развесили. Сами только-только оружие научились в руках держать. Нет бы подумать, поперлись с ним. А места вокруг порта дикие... - Джек сплюнул и даже кулаком потряс. - Купец этот, чтоб ему... Все хныкал, а чуть что - за нами прятался. Отрабатывайте, мол, товар мой кровный защищайте. Натерпелись мы, пока до города добрались. Так он еще недоволен оказался, деньги отдавать не хотел.
 
  - Точно, даже в стражу нас сдать грозился. - Сераф усмехнулся. - Вы, говорит, благодарны мне должны быть. Другой бы вас и нанимать не стал, приезжих у нас не любят. Потом вообще кричать начал, столько наговорил всякого...
 
  - Наговорить-то наговорил, пока я с ним по-свойски не разобрался. По-нашему, без разговоров. - Джек возбужденно взмахнул рукой, обозначая размашистую оплеуху: видимо, это и был способ разобраться "по-свойски".
 
  - Так поговорил, - перебил брата Сераф, - что мы из того города еле ноги унесли. Купец-то, наверно, до сих пор по своим зубам скучает. Обалдуй, - последнее Сераф адресовал уже лично Джеку, причем, похоже, далеко не в первый раз.
 
  - Пусть скучает. Деньги-то я с него получил. Я бы и больше взял. А городишко-то паршивый был, мы б там все равно долго не задержались.
 
  Сначала я подумал, что братья начнут ссориться. Но нет, вместо этого они дружно засмеялись, вспоминая подробности встречи с нечестным купцом. Похоже, эти двое многое пережили вместе, чтобы ругаться всерьез. Они еще много рассказывали о своих приключениях, о том, что видели.
 
  Я не знал, все ли в их словах правда. Но слушать было интересно. Так или иначе, было ясно, что эти парни много повидали на своем веку. А мне всегда хотелось посмотреть на те места, которые были за границей баронских земель. Там была другая жизнь, другие люди, и меня тянуло узнать о них больше.
 
  И вот, когда братья рассказывали мне о своем очередном приключении, случилось нечто странное. Неожиданно затихли птицы, насекомые. Ветер перестал дуть. Настала мертвая тишина. Джек на полуслове осекся и огляделся по сторонам. Мы остановились.
 
  - Ничего не понимаю, - сказал Джек, внимательно прислушиваясь, - тишина...
 
  - Смотрите! - Сераф указал вперед.
 
  Дорога, по которой мы ехали, делала в том месте резкий поворот. Впереди было небольшое скопление деревьев, рядом с которыми стоял заброшенный амбар. Из маленького окошка просачивался свет. Он точно не исходил от свечи или лучины. Свет был яркий, отчетливый, но в то же время какой-то нереальный.
 
  - Не по себе как-то, - выговорил я наконец.
 
  - Точно, - подтвердил Джек.
 
  Свечение не прекращалось. Стрела начала нервно переступать, желая поскорее уйти подальше от этого места. С лошадьми Джека и Серафа происходило то же самое.
 
  - Они боятся, - пояснил Сераф, успокаивая своего скакуна. - Там, невдалеке, птицы поют, я слышу. Только здесь тишина. Это, - он показал на амбар, - их распугало.
 
  Самым простым было проехать дальше по дороге. Но я всем нутром чувствовал, что в амбаре находятся те, кого я не дождался в трактире. Я медленно направил Стрелу в сторону странного свечения, она нехотя повиновалась. Не знаю, чем руководствовались мои новые знакомые, но они последовали за мной. Когда до амбара осталась сотня шагов, внутри послышался шум. Потом в окошке свет загородила чья-то тень. Кто-то смотрел наружу, прямо на нас.
 
  Тут же раздался неясный возглас, дверь амбара распахнулась. Две или три тени вырвались оттуда и понеслись прочь. У меня не было времени как следует рассмотреть их, потому что и на нас бросилось несколько фигур. Я толком не понял происходящего, но реакция спасла. Рука сама метнулась к сумке, выхватила топорик, и я как раз успел отвести удар палки, летящей мне в лицо. Тут же последовал другой удар, направленный в живот. Я отклонил и его. При ближайшем рассмотрении фигуры оказались рослыми мужчинами с бородами. Это были крестьяне, вооруженные дубинами, самодельными пиками и серпами. Я было попытался крикнуть, как-то остановить их. Но даже при лунном свете я увидел их глаза: все то же стеклянное выражение и отсутствие мыслей. Крестьяне были будто во сне. Правда, спящие так резво оружием не машут.
 
  Нападавших было около десяти. Пугало то, что их не останавливало ни сопротивление, ни полученные травмы. Когда палка уже в третий раз была направлена в мое лицо, я перерубил ее и сильно ударил лезвием топорика по руке бородатого мужика. Та сразу повисла, лунный свет отразился в брызнувшей струе крови. Мужик, не раздумывая, поднял обломок палки и продолжил атаковать. Это меня напугало еще больше. Мне приходилось видеть неистовство бойцов, охваченных гневом. Они тоже бились насмерть, забывая о боли. Но я никогда не видел такого напора, совмещенного с полной отстраненностью. За все время боя нападавшие не произнесли ни одного слова, даже выкрика.
 
  - Что это с ними? - воскликнул Джек, отбиваясь от двух мужиков сразу. Я ударил своего противника рукояткой топорика по голове. Тут же ко мне подскочил второй, бесцеремонно наступив на спину своему товарищу. Я приложил по голове и его. Оглянулся на своих новых знакомых. Те отлично справлялись, уложив по трое противников. Бородатые отрешенные мужики дрались неумело, их осталось всего двое. Тут им бы уже отступить, признав свое поражение. Но даже вдвоем они продолжали напирать.
 
  - Да угомонитесь же! - крикнул Сераф, обрушивая свой меч плашмя на голову нового противника. Тот покачнулся, схватившись за ушибленную макушку, но продолжил махать серпом. Приблизившись, я ударил его по затылку. С последним мужиком разобрался Джек. Он убрал свои ножи и просто врезал противнику ногой в челюсть.
 
  - Ну и ну! - растерянно проговорил Сераф, оглядывая поверженных противников. - Такого я еще не видел. Они как будто...
 
  - Спали! - закончил я за него.
 
  - Точно. - Джек спешился и обошел валявшихся на земле мужиков. - Они что, совсем умом тронулись?
 
  - Кто-нибудь видел, куда те трое побежали? - поинтересовался Сераф, приближаясь к амбару. - Да еще так быстро улепетнули, я думал, почудилось.
 
  Я последовал за ним и заглянул внутрь амбара. Там было темным-темно, пахло плесенью. Я чиркнул спичкой. Ничего, пустой амбар. Никакого намека на источник света.
 
  - Пожалуй, пора ехать дальше, - сказал я спокойно, хотя на самом деле едва сдерживал дрожь. Нужно было добраться до Западного Склона. Там я рассчитывал сообщить о нападении, как полагалось в таких случаях.
 
  - А с этими что? - спросил Джек. - Может, растормошить одного из них и порасспросить. Что-то мало они похожи на обычных грабителей.
 
  Джек приподнял одного из мужиков и похлопал по щекам. Тот открыл глаза и уставился на нас. Потом замычал что-то невнятное.
 
  - Ты кто? - спросил Джек грозно. - Что тебе от нас было нужно?
 
  Мужик жалобно застонал. Я нагнулся к нему. У мужика уже не было того отрешенного выражения во взгляде, скорее он был запуганным и растерянным.
 
  - Я тебе вопрос задал! - Джек еще раз хлопнул мужика по заросшему бородой лицу. Ответа не было.
 
  - Брось его, - сказал Сераф. - Похоже, он от страха последние мозги потерял.
 
  - Надо же узнать, чего они хотели, - возразил Джек, отпустив нападавшего. - И вообще, что здесь творится-то?
 
  Тут мужик, поднявшись на ноги, резко пустился наутек. Мы даже не успели ничего сделать, а он уже виднелся где-то вдалеке, в той же стороне, куда ранее унеслись три призрачные тени.
 
  - Поспешим, - сказал я, вспомнив о времени. Скоро должны были закрыться все ворота в городе, а в этом случае никакой гостиницы нам не видать.
 
  Заброшенный амбар уже скрылся из виду вместе с оставшимися на земле мужиками. Будить их и допрашивать было некогда. Да и у нас троих сложилось впечатление, что ничего мы не добьемся. Настроение было мрачное. Мы понимали, что нападение было непростым. Что с этими людьми? Что это за три тени, да еще этот странный неестественный свет? Было над чем подумать, хотя мысли путались.
 
  Я понимал, что это событие напрямую связано с моим заданием. Не могло быть не связано.
 

* * *


 
  Мы едва успели в гостиницу. По дороге заскочили в казарму, и я сообщил ночному дежурному о случившемся. Он уверил меня, что немедленно направит к указанному месту несколько солдат, хотя я усомнился в том, что кто-то и впрямь пойдет ночью искать наших противников. Сомнение усилилось, когда я увидел, что под табуретом дежурного дожидается бутыль с дешевым вином, на которую он то и дело поглядывал.
 
  Хозяин гостиницы, бледный и отекший от пьянства старик, как раз собирался задвинуть засов на двери, когда мы прибыли. На вопрос, найдутся ли места для трех уставших путников, он молча ткнул на лестницу, ведущую на второй этаж. Потом все же добавил:
 
  - По коридору прямо. Три последние комнаты. По два медяка за ночь.
 
  С этими словами он пошел спать (а может, дальше заливать в себя хмельное пойло из своих же запасов). Мы втроем поднялись по скрипучей лестнице и быстро нашли свои комнаты. Они были маленькие, пыльные, пропахшие перегаром. Я распрощался с Джеком и Серафом до утра, запер дверь на задвижку (ключи в этой гостинице, видимо, считались роскошью) и лег на постель. Спать не хотелось. Дело было даже не в том, что на нас напали эти странные, окутанные сном крестьяне (а это были именно крестьяне, без сомнения).
 
  Меня пугало то, что неуловимо витало в воздухе. В Западном Склоне и его окрестностях чувствовалось небывалое уныние. Мне казалось, что я попал в дом, где живут древние хмурые старики. Одни уже забылись сном, а другие вот-вот готовились присоединиться к первым. Часть местных заснула, поддавшись влиянию неизвестных магов. Остальные же опустили руки и смиренно ждали чего-то, погрузившись в тяжкую дремоту разума. Это было видно и по хозяину гостиницы, и по дежурному в казарме, и по людям, которых я видел в городке днем.
 
  Стало страшновато. Я поежился, глядя с кровати в окно. Медленно я начал погружаться в сон, но вдруг резко открыл глаза. Сперва я и не сообразил, что меня встревожило. Потом понял: это был тихий скрежет. Но его издавали не мыши в стене и не какая-нибудь птичка на крыше. Тихий, но отчетливый звук доносился со стороны двери. На мгновение мне почудилось, что это те самые крестьяне, или, что еще хуже, те призрачные тени, вылетевшие из амбара. Я представил, как откроется дверь и меня ослепит тот неестественный свет, который привлек наше внимание на ночной дороге. Я старался не двигаться, даже не дышать. Только рука скользнула вниз с кровати к моей сумке с топорикам.
 
  "Хорошо, но какой от них прок против магов?" - спросил я себя.
 
  Скрежет продолжался. Я напряг все чувства, пытаясь услышать еще что-нибудь. Тихое перешептывание и дыхание, тяжелое, напряженное.
 
  Наконец, скрежет прекратился, дверь начала отворяться. Никакого неестественного света я не увидел, только неясный огонек. Свеча, которую кто-то прикрывал рукой.
 
  В темноте комнаты я увидел очертания двух незнакомцев. Оба были невысокими, худыми. На головах капюшоны. Один, чуть более широкий в плечах, дал отмашку второму, со свечой. Свеча поднялась повыше, и я увидел, что ее держит в руках совсем еще девчонка, молоденькая, лет тринадцати. Девчонка тихо-тихо направилась к столу. На нем ничего не было, кроме масляной лампы, все свои вещи я держал в сумке. Она оглядела стол, а потом начала осторожно осматривать пол. Я держал веки почти сомкнутыми, так что незваные гости считали, что я сладко сплю. Пора было их разочаровать.
 
  - Эй, детишки, - позвал я.
 
  Девочка вздрогнула, чуть не выронив свечу. Она сразу сделала попытку убежать, но тут ближе подошел второй незнакомец. Я рассмотрел, что это был мальчуган такого же, как девчонка, возраста, может, на год-другой старше. В его руке я разглядел нож, который он направил на меня.
 
  - Не двигайтесь, господин хороший, - сказал он грозным голосом, настолько, насколько может быть у мальчика в четырнадцать лет. - Мы хотим забрать у тебя пару вещей. Отдай лучше сам, а не то... - он многозначительно покачал ножом перед моим лицом. Наверное, он считал, что это должно выглядеть страшно.
 
  Я насмешливо посмотрел на паренька с ножом, хотя он вряд ли это разглядел.
 
  - А эту игрушку ты у мамки с кухни стащил? - тихо спросил я. Затем резко сел на кровати и выхватил у него нож. Не останавливаясь, перескочил через спинку кровати и захлопнул дверь. Встал спиной к ней, думая, что нужно больше тренироваться. Раньше такие трюки давались легче.
 
  - Что дальше делать, вы, конечно, не придумали? - я еще раз посмотрел на молодых воришек. Теперь они стояли рядом, и даже при слабом свете свечи были видны их лица. Оба были растерянны и напуганы.
 
  - Ну-ка, - обратился я к девочке, - зажги лампу на столе.
 
  Она послушалась. Лампа осветила комнату, хотя при этом стало еще более мрачно. Теперь я рассмотрел ночных посетителей как следует. У них были одинаково худые лица и одинаковые серые глаза. Не иначе, брат и сестра.
 
  - Ну и..? Вы, кажется, чего-то хотели, - поинтересовался я. Воришки молчали. - Вам не говорили, что красть у спящего нехорошо?
 
  - Не надо нас учить, - резко огрызнулся мальчуган, вытянув шею вперед, - давайте, господин хороший, зовите хозяина. Пусть нас к городской охране отведут. Только быстрее уже.
 
  Я вгляделся в его лицо. Трудно было понять, боится он или злится по-настоящему.
 
  - Ладно, учить не буду, - кивнул я. - Тогда рассказывайте.
 
  - О чем? - не понял мальчуган.
 
  - Хотя бы о том, кому взбрело побеспокоить незнакомого человека, тем более спящего? И кстати, детишки, давно вы этим промышляете?
 
  Не знаю почему, но мне не хотелось просто так их отпускать. Но и сдавать их городской охране я тоже не собирался. Мне хотелось поговорить с ними, узнать, из-за чего эти дети взялись за воровство? Не могу определить точно, что меня толкнуло на эту мысль. Может быть, стало интересно, как развивается человеческая жизнь. Моя собственная выделывала такие крутые и неожиданные повороты и так резко менялась, что дух захватывало. Как это бывает с другими людьми - вот что мне казалось интересным и важным.
 
  - Зачем вам? - угрюмо спросил мальчуган. В следующее слово он вложил, похоже, всю ненависть, на которую был способен его молодой мозг. - Поглумиться?
 
  Я было открыл рот, но тут девочка жалобно подала голос:
 
  - Отпустите нас. Пожалуйста.
 
  Она еще крепче прижалась к мальчугану, тот обнял ее за плечи и посмотрел на меня так, словно был готов в любую минуту меня разорвать. Стоило мне сделать один шаг к девочке, и он живьем содрал бы с меня шкуру - вот что читалось в его глазах. Мне это показалось забавным, но в то же время правильным.
 
  - Не бойтесь, детишки, - сказал я, пытаясь скрыть внезапное смущение. Решительность мальчугана казалась мне достойной наилучшей похвалы. - Я не стану звать хозяина и уж точно не буду стучать на вас городской охране.
 
  - Почему? - с подозрением спросил мальчуган.
 
  - Потому что мне это не нужно. От того, что вы попадете в тюрьму, мне легче не станет. Я просто хочу, чтобы вы кое-что о себе рассказали.
 
  Помолчав, мальчуган заговорил:
 
  - Меня зовут Алан. Это, - он показал на девочку, снова бросив на меня свирепый взгляд, мол, если что, он за нее зубами меня загрызет, - моя сестра Найра. Мы дети кузнеца Неда, который живет недалеко.
 
  - Он знает, чем вы занимаетесь? - спросил я.
 
  - Нет, - Алан потупился. - Он теперь вообще ничего о нас не знает.
 
  - Как так?
 
  - Он... он теперь... связался с этими... с магами.
 
  "Вот как, - подумал я, - интересно".
 
  - Ну-ка, детишки, давайте про это поподробнее расскажите.
 
  - Да чего рассказывать! Уже неделю его, как подменили. Он и раньше не шибко о нас заботился. А теперь вовсе забросил. Как и работу. Вот что он раньше-то любил! Целыми днями ковал что-нибудь, латал, выправлял. Даже меня учить отказался, говорил, что руки у меня не кузнечные, с такой работой не справлюсь. Такой мастер был... А теперь он только...
 
  - Только про этих магов и говорит, - продолжил я, - тихо так и нежно, да?
 
  - Ага, - кивнул Алан. - Не ест, не пьет. Да и что он в этих магах нашел? - мальчуган махнул рукой. - Шарлатаны обычные. Слушал и я их, так ничего и не понял.
 
  - Слушал? - переспросил я.
 
  - Ну да. Позавчера, как отец засобирался опять к ним идти, я проследил. Тут таверна в городе. Они там были. Говорили, а все их, как завороженные, слушали. Потом несколько человек в отдельную комнату отвели, отца тоже. Ну, я к окну пристроился и подслушал.
 
  - И тебя никто не заметил? - изумился я.
 
  - А то! - Алан гордо ухмыльнулся. - Чего-чего, а тихим я быть умею. Если бы дурацкая задвижка не скрипела, вы б меня, господин хороший, вовек не услышали.
 
  - Так о чем они говорили? - спросил я.
 
  - Да не понял я... Что-то про волшебство, про то, как всем хорошо будет, когда эти маги править тут будут...
 
  - Что-что?
 
  - Да говорю же, враки всякие они несли, - Алан явно не оценивал важности того, что он слышал. - Нашли дураков среди наших и всякую чушь несут. А те и рады, развесили уши и все. Как дети.
 
  - Больше ничего сказать не можешь?
 
  - Да не помню я. Вам-то это зачем, господин хороший?
 
  - Вот что, - медленно сказал я, - вы пока оставьте свои ночные похождения. Нарветесь на неприятности, будет плохо. Идите домой, а я пока подумаю, что можно сделать.
 
  Я отошел от двери, погружаясь в размышления. Брат и сестра не поняли моих последних слов, но мешкать не стали. Потом я вдруг подумал о другом.
 
  - Эй, стойте, - окликнул я их. Покопавшись в сумке, я достал две серебряные монеты и подкинул. Алан и Найра поймали их и уставились на меня. - Это чтобы вам не пришлось обчищать карманы моих соседей. Возможно, будет у меня для вас поручение.
 
  - Какое еще поручение? - настороженно спросил мальчуган.
 
  - Оплачиваемое, молодой человек. А эти шалости оставьте для тех, кому терять нечего.
 
  Алан вдруг стал очень серьезным.
 
  - А нам как раз нечего терять.
 
  С этими словами он с сестрой скрылся за дверью. Я снова лег на кровать. Про поручение я сказал просто так, бездумно. А потом мою голову посетила мысль, что неплохо было бы нанять соглядатая, который может бесшумно подкрасться и подслушать. Да еще местного, который всех в округе знает. "О чем ты? - сказал я себе. - Это же дети. Им и так, похоже, в жизни достается".
 
  Потом я вернулся к своему собственному заданию. Алан не понимал того, что притягивало его отца к этим магам. И того, что он смог услышать, он тоже не понял. Наверное, его просто не интересовали такие вещи. А вот я был очень заинтригован. Когда маги будут править? Это уже плохо попахивает. Тут впору и тайной канцелярии заняться этим делом. Нет, определенно мне необходимо самому послушать, о чем говорят эти неуловимые маги. Но как узнать, где они объявятся в следующий раз?
 

Глава 4


 
  Утром меня поразили мои новые знакомые. Сераф и Джек встретили меня на первом этаже гостиницы. Оба были хорошо выспавшиеся, а на меня поглядывали с ухмылками.
 
  - Ну, ты молодец, - воскликнул Джек, сидя на стуле и протирая один из своих ножей, - тебе надо в школе воспитателем служить, все дети по струнке ходить будут.
 
  - А вы... что, все слышали? - изумился я.
 
  - А то, - Джек убрал нож и встал. - Стены-то тонкие. А у нас с братом слух еще тот.
 
  - Молодец, что детей отпустил, - сказал Сераф тихо, чтобы не слышали немногочисленные постояльцы вокруг. - Может, ума у них прибавится.
 
  - Кстати, - Джек тоже понизил голос, - что ты этими парнями, которые тут всем мозги промывают, интересуешься? Присоединиться захотел? Или просто любопытно?
 
  - Понять хочу, что людей к ним так притягивает, - ответил я.
 
  - Ты бы поосторожней. Вчерашних мужичков помнишь? Если в этих местах маги появились и такое с людьми делать могут, с ними настороже надо быть.
 
  - Уж понятно. Буду осмотрительней.
 

* * *


 
  День прошел незаметно. Сераф и Джек отправились на поиски работы. Хотя кому могли понадобиться наемники в нашем-то захолустье? Грабители на дорогах, конечно, встречались, так подданные барона по ночам, как правило, не шлялись где попало. Да и платить наемникам мало кому по карману.
 
  Я же бродил по Западному Склону, ожидая вечера и прислушиваясь к разговорам местных. Пытался определить, где лучше всего будет искать магов. Долгое время я ходил по улицам без результата, как назло, попадались те люди, кто еще не подпал под влияние неизвестных. Зато сколько я наслушался про борьбу с неурожаем, корма для коров и свиней, охоту на мелкую дичь!
 
  Я уже совсем отчаялся узнать что-нибудь путное, как вдруг наткнулся на группу из трех мужчин. Они стояли в щели между гостиницей и домом местного аптекаря. Говорили тихо-тихо. Я аккуратно подошел ближе и присел за пустой дырявой бочкой. Правда, пришлось напрячься и сжать зубы, так как за несколько часов блужданий по городу я хорошенько промерз, а узкий проход между домами разгонял осенний ветер, превращая его в пронизывающий ледяной сквозняк. Но нет худа без добра: вместе с холодом до меня отчетливее доносился разговор.
 
  Мужчины меня не заметили. Я сразу разглядел отчужденность в их глазах и понял, что, наконец, нашел, что искал. Послушал немного, и мне опять стало не по себе. Едва различимые слова этих людей были похожи на молитвенные напевы.
 
  - Сил нет ждать, - лепетал здоровенный детина в кожаном переднике и с многочисленными ожогами на руках. "Уж не кузнец ли это, отец Алана и Найры? Нед, кажется", - подумал я.
 
  - Ужасно, ужасно, - соглашался другой мужик. Он был такой же громадный и сильный, но голос у него был, как у пятилетнего ребенка, поющего грустную песенку. - Уже пять дней, как их не видел.
 
  Слово "их" он сказал на повышенных тонах и так вдохновленно, как будто речь шла о прекрасных нимфах или феях. От голоса этого мужика я содрогнулся.
 
  - Ну, ничего, - сладко и мечтательно пропел кузнец. - Сегодня они, - снова высокие поэтические нотки, - будут в трактире на дороге. Там им лучше всего. Простор, тишина. И сила их возрастает.
 
  - Да, - закивали его собеседники. - И с нами они ею поделятся. Точно, сегодня непременно их увидим.
 
  - Эй! - раздался голос. Я поднял глаза и увидел, что из окна гостиницы высунулся ее хозяин. Теперь он был не бледен, как вечером, а наоборот, красный, как свеженький помидор. Видимо, он уже как следует нагрузился.
 
  - Вы там, трое, - проговорил хозяин гостиницы с нескрываемой злобой. - А ну, пошли отсюда. Ступайте, работайте, а то только о своих волшебниках трепаться можете. Пошли вон, я сказал!
 
  Трое собеседников смотрели на него, как щенки, в которых запустили башмаком. Чуть не со слезами на глазах они разошлись. Один из них прошел мимо меня, но даже не заметил. Я отчетливо слышал, как он плаксиво повторял: "Сегодня вечером. Сегодня вечером. Счастье. Будет Счастье".
 
  Проход между домами опустел, а я все сидел, прислонясь к бочке, и потирал виски. Про холод я совсем позабыл. Во мне кружились разные чувства: тревога, удивление, раздражение и даже омерзение. Мне казалось, что меня вот-вот стошнит.
 
  Неожиданно я страшно разозлился. На мужиков, которые превратились в блеющих овец, только и мысливших о том, чтобы дождаться вечера и получить это свое "счастье". И особенно на этих неизвестных, которые превращали людей в подобие скота. Как это возможно? Как можно творить такое с людьми? Я всегда отрицал рабское поклонение чему-либо. Человек может служить, может верить в богов, может получать удовольствие. Но к чему фанатичность, вызывающая экстаз от бездумного, безоговорочного ощущения чьей-то власти? А ведь эти неизвестные: маги ли, шарлатаны ли - получили безграничную власть над местными жителями. И мысль об этом меня злила.
 
  Я поднялся на ноги и вышел на улицу.
 
  "Значит, в трактире на дороге, - сказал я про себя. - Отлично. Я найду их. И посмотрю. Еще как посмотрю".
 

* * *


 
  Придорожный трактир был опять переполнен. Я сидел за столом и ждал, иногда бросая в стороны быстрые взгляды. Мало ли, вдруг увижу кого-то из тех, кто напал на нас ночью. Все вокруг шло, как и в прошлый вечер, то есть совершенно неестественно для трактира. Время двигалось вперед и пока ничего не менялось.
 
  - Иоганн! - услышал я. В дверях стояли Джек и Сераф.
 
  - Я ж говорил, здесь он, - сказал Джек, подходя ко мне. - Что, ждешь?
 
  - Мы мимо проезжали, - объяснил Сераф. - Мы, в общем-то, уезжаем отсюда.
 
  - Да! - Джек махнул рукой. - Делать в ваших краях все равно нечего. Весь день по городу шатались, работы так и не нашли. У вас тут, ты не обижайся, конечно, дыра дырой. Я так не могу, мне действие нужно. А у вас все вялые, скучные.
 
  - Понятно, - кивнул я. - Присядете, выпьете на дорожку?
 
  - Можно, - согласился Сераф.
 
  Мои новые знакомые сели за стол, я подозвал разносчика. Когда на столе появились кружки с элем, я поинтересовался:
 
  - И куда вы теперь?
 
  - Обратно, в центр империи, - ответил Джек. - Там-то есть, чем заняться. Слушай, а хочешь с нами? Ты парень крепкий, да и смышленый. Чего тебе тут делать? Видно, что землю пахать ты не любитель.
 
  - Почему нет? - согласился с братом Сераф. - Посмотришь, что в мире делается.
 
  На мгновение я захотел согласиться. Служить у барона Вульфгарда, безусловно, хорошо, но была у меня мечта когда-нибудь выехать за пределы его владений. Всегда в моей голове сохранялись мысли о том, чтобы самому увидеть многочисленные земли империи, узнать, чем живут ее жители. Не понимал такого моего интереса мой опекун, господин Уильям, не разделяли его и многие другие поданные его светлости. Тем не менее я надеялся, что настанет для меня день сняться с места и вволю попутешествовать. Но сейчас-то я прекрасно осознавал, что не могу вот так просто уехать. Пришлось быстро заставить себя вспомнить о задании, о возложенных на меня обязанностях.
 
  - Спасибо, конечно... - начал я, но осекся.
 
  Весь трактир затих. Еще ничего не произошло, но я понял: "Вот они". Хозяин трактира вытянулся во весь рост и провозгласил:
 
  - Друзья! Наше ожидание не прошло даром. Сегодня счастливый день. Вот они, наши собратья.
 
  Из-за двери в другом конце зала вышел еще один помощник трактирщика. Он торопливо распахнул ее и встал рядом. Я увидел, что глаза его светятся радостью и упоением. Вслед за ним появились трое. Все они были в лиловых бархатных мантиях с капюшонами. Посетители трактира вздохнули разом, как один человек.
 
  Вошедшие сбросили капюшоны. Ближе всего к посетителям был высокий мужчина с бородкой на явно бандитской роже. Он внимательно осмотрел присутствующих. Потом отошел чуть в сторону, давая проход остальным. Вторым оказался мужчина намного старше, он смотрел на всех, как счастливый отец на детей. Один из крестьян вдруг всплеснул руками, вскочил и побежал к старику. По его щекам текли слезы, он протянул руки вперед с явным желанием обнять того, кого он ждал. Человек с бородкой преградил ему путь.
 
  - Терпение, - проговорил он.
 
  Крестьянин на секунду опечалился, но потом снова возликовал. Казалось, что слышать голос одного из магов было для него самым великим событием в жизни.
 
  Третий оказался молодым человеком с чистым красивым лицом и густыми длиннющими золотистыми волосами. Его взгляд был полон величия и возвышенности. Мое внимание привлекло то, что у него были большие и заостренные уши.
 
  - Надо же, эльф! - удивленно сказал Сераф.
 
  Я присмотрелся повнимательней. Эльф - существо, которое мне было знакомо по детским сказкам. Я слышал, что они живут обособленно от людей, погруженные в свои размышления и знания. Я уже слышал о гномах, мне доводилось видеть орков, а теперь вот еще кое-что в копилку сведений о существах, населяющих империю.
 
  Старик в мантии развел руки в стороны и заговорил. Голос у него был тихий и сладкий, даже приторный:
 
  - Собратья мои! Сегодня я и два моих добрых и верных спутника смогли посетить вас. Мы ждали дня, когда сможем встретиться с вами и поделиться своей мудростью. Другие наши собратья отдыхают, но они мечтают о дне, когда смогут видеть вас.
 
  Он выдержал паузу, а затем продолжил, причем его лицо омрачилось:
 
  - Но беда заставляет меня повременить с нашей беседой, которую вы ждете. Наши враги подобрались совсем близко, они затаились, чтобы помешать нам, собратья. Их много, мы не раз предупреждали вас об этом. И сегодня некоторые из них здесь. Они хотят навредить нам, чтобы прекратить нашу связь, отнять нашу силу. Вот они! - старик вдруг повернулся и показал на нас. - Они здесь, а значит нужно защитить то, что нам дорого.
 
  - Плохо дело, - процедил Сераф. - Сейчас будет заварушка. Джек, готов?
 
  - Готов, - отозвался его брат и медленно вынул ножи.
 
  - Иоганн?
 
  - Да, - ответил я. - Что ж еще делать-то?
 
  - Мы не дадим им помешать, - продолжал старик, а его слушатели начали медленно подниматься с мест и идти к нашему столу. - Покарайте их, защищайте то, что вам дорого!
 
  - Ну что, все вместе? - спросил Джек, приподнимаясь.
 
  - Взять их! - рявкнул человек с бандитской рожей.
 
  - Держись, - сказал Сераф.
 
  Трактир почти затрясся от топота множества ног. Крестьяне и охотники понеслись на нас, собираясь смять своих недругов. Джек и Сераф разом подпрыгнули, схватились за стол и, крякнув, перевернули его. Стол отлетел и сшиб с ног несколько человек. Тут же в руках братьев блеснуло оружие. Я не стал медлить и, скакнув в сторону, обнажил топорики. Перехватил их поближе к лезвию, чтобы было удобно драться древками (рубить заколдованных мужиков мне не хотелось). Я замахнулся и ударил первого попавшегося по голове. Второго, третьего.
 
  - Не жалейте их, собратья! - воскликнул старик.
 
  Замелькали вилы, топоры, косы. Дело было плохо, так что мне все чаще приходилось пускать в ход сталь. Как и прошлой ночью, нападавшие успокаивались только когда падали без сознания. И, что больше всего радовало, управиться с ними было не очень трудно. Конечно, пришлось попотеть, так как противников было втрое больше, чем ночью, но мы втроем быстро взяли инициативу на себя.
 
  Мой учитель, преподававший мне искусство боя, в свое время хорошо меня натаскал. Его уроки я запомнил на всю жизнь, словно уже родился с ними в голове. Важно было не стоять на месте, больше двигаться. Если следить за тем, что делает противник, можно уйти от его удара. А если противников несколько, можно постараться сделать так, что они будут мешать друг другу. Так что при должной сноровке и реакции даже драка с таким количеством крестьян не была невозможной. Помогало еще и то, что крестьяне тупо махали оружием и голыми руками, просто пытаясь зацепить кого-нибудь из нас троих.
 
  Я изредка бросал взгляд на братьев-наемников и убедился, что нам удастся выстоять. Сераф настолько быстро крутил своими мечами и делал такие залихватские выпады, что мужикам с вилами и серпами было трудно даже приблизиться к нему. Джек тоже не ударил лицом в грязь. Он прыгал то туда, то сюда, делая стремительные выпады так быстро, что трудно было уследить. Таких техник боя мне еще не доводилось видеть, так что я восхитился своими новыми знакомыми.
 
  Вот уже некоторые нападавшие начали терять запал. Охотник, который отбивался от наседающего Джека, неожиданно бросил свой нож и с воплем бросился наутек. За ним последовали другие. В итоге нам противостояло уже порядка семи человек. Они, видимо, давно попали под влияние своих "собратьев", поэтому не отступали.
 
  Наблюдавшие бой маги начали понимать, что драка может закончиться не в их пользу. Старик продолжал выкрикивать воодушевляющие слова, но сам постепенно направился к двери, через которую вошел. Эльф последовал за ним. За дверью оказался запасной выход, там было видно поле в сгущающихся сумерках.
 
  - Нельзя дать им уйти! - крикнул я. Но Серафа и Джека несколько оттеснили, они были уже ближе к другому концу помещения. Я увидел, как за дверью скрылись эльф со стариком. Третий из "собратьев" попытался последовать за ними. Оттолкнув мужика, который и так уже валился на пол, я развернулся и метнул один из своих топориков. Пролетев через залу, он намертво воткнулся в дверной косяк, пригвоздив мантию последнего мага. Тот начал нещадно рвать ее, пытаясь выбраться наружу. Я бросил второй топорик, который пролетел ниже и исчез за дверью. По пути он сильно повредил "собрату" ногу, я слышал характерный звук. Человек в мантии упал. Поняв, что далеко ему не уйти, он выхватил кинжал. Но не с целью самообороны. Выпучив от страха глаза, он развернул кинжал на себя. Я не мог его остановить, так как на меня налетело сразу двое противников. За неимением оружия я схватил стул и начал размахивать им во все стороны.
 
  Человек в мантии тяжело дышал, а потом резко выдохнул и попытался пропороть себе живот. Но не вышло. К нему метнулась тень - это Джек молниеносно пересек комнату, выбил ногой кинжал, а потом ударил мага в подбородок. Тот сразу обмяк, а кинжал, сделав в воздухе что-то похожее на петлю, воткнулся в пол.
 
  - Молодец, - похвалил Джека Сераф, повалив на пол последнего из нападавших, - красиво получилось.
 
  Мы столпились вокруг неудавшегося самоубийцы.
 
  - Что теперь? - спросил Джек. - Что с ним делать?
 
  - Тайная канцелярия разберется, - сказал я. - Надо срочно отвезти его в дом к Кастлгейту.
 
  - Куда? - не поняли меня братья.
 
  - Ну... - я немного замялся. - В общем, я вам про себя кое-что не рассказал.
 
  - Да ты вообще ничего не рассказывал.
 
  - А... Ну, да. - Я глубоко вздохнул, думая, с чего начать.
 

* * *


  Спустя несколько часов я сидел в кресле в кабинете Роберта Кастлгейта и глядел в окно. Джек и Сераф расположились на стульях. Джек опять принялся чистить свои ножи, придавая им новенький вид, Сераф курил трубку, заволакивая комнату дымом. Чиновник Сэптим нервно прохаживался взад-вперед. Его нам пришлось вытащить из постели, где он спокойно почивал, и за один присест скормить ему столько новостей, сколько ему не пришлось бы узнать и за полгода службы. Все мы ждали возвращения хозяина кабинета, господина Кастлгейта.
 
  Я сидел и думал, как же круто все обернулось за каких-то два дня. Когда я выезжал из замка Вульфгардов, мое путешествие представлялось веселенькой прогулкой. "Да, - думал я, - надышался свежим воздухом после кабинетной пыли, кости размял, развеялся".
 
  Когда я вкратце изложил Джеку и Серафу свой род занятий и истинную причину моего приезда в Западный Склон, братья, как ни странно, не очень-то удивились.
 
  - Значит, ты служишь у вашего барона, - подвел черту Сераф, когда мой рассказ закончился. - И что теперь думаешь делать?
 
  - Надо доставить этого человека, - я показал на все еще оглушенного мага, - в тайную канцелярию. И лучше поторопиться, пока он не очухался.
 
  - Будь спокоен, - заверил меня Джек, - я его так приложил, что он еще долго проваляется.
 
  - Ага, - Сераф недоверчиво посмотрел на брата, - в прошлый раз ты то же самое говорил. Не помнишь, как быстро тогда тот парень в себя пришел и своих дружков-мародеров позвал?
 
  - В прошлый раз я не рассчитал. Ты помнишь, какой он здоровый был? Откуда я знал, что у него черепушка такая крепкая...
 
  - Эй, парни, - я решил прервать дискуссию, пока она не переросла в братскую потасовку. - Потом обязательно доскажете. Сейчас лучше ответьте: поможете мне этого типа до места доставить?
 
  - Да помочь-то поможем. Зря, что ли, мы тут такую заваруху выдержали. Интересно, что он за птица такая?
 
  Мы связали нашего пленника и на всякий случай запихали в рот тряпку. Мало ли, на что способен этот человек. Странно было, правда, что ничего магического он так и не сделал, особенно, когда понял, что путь к отступлению отрезан. Да и то, что он попытался совершить, казалось совсем уж отчаянным поступком.
 
  Мы вытащили пленного наружу, не обращая внимания на валявшиеся по всему полу тела. Некоторые из мужиков приходили в себя и, увидев нас, бросались наутек (насколько им это позволяли полученные увечья). Мы позаимствовали чью-то лошадь, которая была привязана рядом с нашими, закрепили на ней постанывающего человека и поспешили в Западный Склон. На этот раз мы торопились по-настоящему, вспоминая опыт прошлой ночи. Я вглядывался в сгущающуюся темноту, высматривая какие-либо признаки засады. Но вокруг было тихо. Если уж испарившиеся эльф и старик и собирались выручать своего "собрата", они с этим не спешили.
 
  В городке нас встретила удивленная городская охрана. Я решил не терять времени и на все вопросы молча показывал гербовой знак барона. Правда, больше, чем солдат, я боялся местных жителей. Если бы кто-то из встречных оказался поклонником неизвестных магов и увидел одного из них связанного, да еще в руках трех вооруженных людей... Сомневаюсь, что им бы такое понравилось.
 
  На счастье, в городке почти все уже спали, а вести о побоище в придорожном трактире, похоже, еще не дошли. В ратуше мне сообщили, где можно было найти чиновника Сэптима. Оказалось, что тот проживал в уединении в маленьком домике рядом с гостиницей. Нам пришлось долго стучаться, прежде чем Сэптим проснулся и открыл дверь. Увидев представшую перед ним картину, он чуть не упал. Действительно, зрелище было не из банальных. Три человека: вспотевшие, грязные, покрытые синяками и царапинами, - в одном из которых едва можно было узнать баронского посланника, волокут связанное недвижимое тело.
 
  - Господин Иоганн, - прохрипел Сэптим, - что случилось?
 
  - Ну, как вам сказать? Много чего. По дороге расскажу, собирайтесь.
 
  - К-куда?
 
  - К господину Кастлгейту. Только, прошу вас, быстрее, пока вот этот в себя не пришел.
 
  - Погодите, погодите, - залепетал сбитый с толку чиновник. - Кто это? Кто эти люди? Что...
 
  - Давайте уж побыстрее, - громко сказал Джек. - Времени нет. По дороге все узнаете.
 
  Сэптим повиновался. Он забежал в дом, быстро оделся и вышел к нам. На вопрос, есть ли у него лошадь, чиновник округлил глаза. Словно "лошадь" означало в его понимании что-то оскорбительно крамольное. Сераф усадил его на своего скакуна себе за спину. Когда мы отъезжали от дома чиновника, в подворотне я заметил тень. Она мелькнула между домами и растворилась. Но на долю секунды она оказалась в свете выглянувшей из-за плотных облаков луны. Это был не старик и не эльф, в этом я был уверен. Но мне почудилось знакомое лицо. Я не успел ничего сказать или сделать, так как тень исчезла, а мы покидали Западный Склон в большой спешке. По дороге я начал рассказывать ошалевшему чиновнику о событиях, произошедших после нашей встречи. И вот когда я говорил о своем первом посещении придорожного трактира, меня как ударило. Лицо, следившее из подворотни, принадлежало человеку, который сидел за одним из ближайших ко мне столиков. Тот самый человек, который выглядел спящим. Теперь я мог поспорить на что угодно, что он не спал, а пристально наблюдал из-под длинных волос, спадающих на лицо, за всем, что происходило вокруг.
 
  "Да ладно тебе, - одернул я себя, - то лицо из подворотни ты видел всего ничего, меньше секунды. А тот человек в трактире мог и вправду спать".
 
  По прибытии в родовой дом Кастлгейтов, пришлось еще объясняться с охраной. Мы с Сэптимом долго махали своими чиновничьими знаками отличия, пока один из солдат не соблаговолил сходить к слуге Роберта Кастлгейта и осведомиться, как поступить с ночными пришельцами. Скорее всего, он хотел только узнать, выгнать ли нас взашей или бросить в каземат, как нарушителей покоя и порядка. Но слуга оказался человеком смышленым. Он вышел к нам и сразу узнал меня. Дело пошло легче, нас пропустили сразу, а слуга пошел исполнять одну из самых тяжелых своих обязанностей: будить уставшего, только заснувшего хозяина.
 
  Роберт Кастлгейт выслушал мое повествование внимательно и сразу оценил его серьезность. Он повелел оттащить пленного в темницу, а нас разместить в своем кабинете. Там мы и ждали, когда рыцарь вернется после предварительного допроса. На наши предостережения о возможной опасности, исходящей от задержанного нами мага, он только хмыкнул.
 
  Наконец, дверь кабинета распахнулась, и вошел Кастлгейт, потирая веки.
 
  - Ну, что ж, - изрек он. - Никакой это не маг.
 
  - Как так? - удивился я.
 
  - Иоганн, ты хорошо исполняешь свои обязанности, - снисходительно сказал рыцарь, присаживаясь в кресло, - но ты еще молод и мало разбираешься в подобных вещах.
 
  Меня это замечание задело. Особенно если учитывать, что Роберт Кастлгейт немногим был старше меня.
 
  - Когда мой отец... - после этих слов он тяжело вздохнул, - ...и мой дядя посещали замок нашего императора, они взяли меня с собой. Вот там-то, в центре империи, я видел настоящих магов. Беседы с ними я не забуду до конца своих дней. Я сам тогда был молод, любопытен, и маги, служившие при дворе императора, поделились со мной своей жизненной мудростью. Никаких своих секретов, конечно, они мне не открыли, но поведали о своем видении этого мира. Об основных принципах своего искусства, о разнице между законами науки и законами магии. Когда я покидал столицу, моя душа была полна восторга и трепета, придворные маги императора произвели на меня самое сильное впечатление. Так вот ... - Кастлгейт отхлебнул вина из бокала, который для него приготовил заботливый слуга, - если человек, которого вы привели, и является магом, то он самый посредственный и неумелый маг за всю историю империи. Даже в самых бездарных учениках магической школы больше мудрости, достоинства и спокойствия, чем в этом бандите. Вы же все видели его лицо, он обычный разбойник.
 
  Было видно, что Кастлгейту доставляет удовольствие открывать нам истину. Он говорил, как седовласый учитель, повидавший на своем веку множество чудес, с недалекими и глупыми учениками. Что поделать, дворянская кровь, воспитание и высокое положение не позволяли ему вести себя проще и без истинно-аристократического пафоса.
 
  - Тем не менее, - продолжил рыцарь, теперь уже деловито, - ты, Иоганн, оказался прав. Дело намного серьезнее, чем я думал. Намного.
 
  - Он что-то уже сказал? - спросил я.
 
  - Мало чего. Пока можно с уверенностью говорить следующее. Он не из наших краев. Скорее всего, бывший грабитель или наемник. - При этих словах Джек и Сераф переглянулись. - Эти "маги" наняли его два месяца назад для охраны. Платили исправно. Он утверждает, что просто ходил с ними по кабакам, оберегал от неприятностей. Этот разбойник понятия не имеет, что они замышляют, а в их речи перед местными жителями старался, вообще, не вслушиваться. Он так говорит.
 
  - Я полагаю, - сказал я, - что нужно как можно скорее доставить его в замок Вульфгардов. Там, в тайной канцелярии, его допросят.
 
  - Резонно, - согласился Кастлгейт. - Сомневаюсь, правда, что он много знает. Говорит, конечно, не все. Но и знает немного.
 
  - Почему он тогда пытался покончить с собой? Значит, он чего-то боится. Если они ничего ему не говорили, то и никаких тайн ему в могилу уносить не надо было.
 
  - Да, в этом есть смысл, - согласился и с этой мыслью рыцарь (просто одаривая меня своим расположением). - Я снаряжу конвой. Ты, Иоганн, отправишься с ним?
 
  - Думаю, его светлости понадобится мой доклад.
 
  - Хорошо. Сэптим! - Рыцарь обернулся к чиновнику и распространил свое покровительство и на него. - Я недооценивал тебя, а ты показал себя достойным подданным. Ты будешь вознагражден по заслугам за то, что вовремя известил меня и его светлость.
 
  - Готов служить, - поклонился Сэптим, причем говорил он искренне, без раболепства.
 
  - Итак, Иоганн, отдохни немного, через час все будет готово к отправлению. Твои... э... друзья отправятся с тобой? - он посмотрел на братьев, которые слышали весь разговор.
 
  - Мы, - ответил за меня Джек, - вообще-то, собирались отсюда уехать. Если Иоганну помощь нужна, мы останемся, поможем...
 
  - Поможем, конечно, - подтвердил Сераф, - только, Иоганн, мы работу так и не нашли, а денег у нас медяка два осталось. Вам тут наша подмога, похоже, не помешает, да мы и сами с радостью...
 
  - Да, - перебил Джек, - но и нам кушать надо...
 
  Я заметил, как у Кастлгейта поднимаются брови. Видимо, оплата услуг наемников в его планы не входила.
 
  - Думаю, - быстро ответил я, - что его светлость найдет способ отблагодарить вас за труды, ребята. Он человек не жадный.
 
  "Интересно, - подумал я уже про себя, - если барон откажется - казна-то у него не бездонная - моих сбережений хватит? Парни, и правда, стараются, надо и им помочь. Сколько у меня там накопилось? Похоже, останется моя Стрела без новой упряжи, а я без зимних сапог".
 

Глава 5


 
  С каждым днем становилось все холоднее и мрачнее. Ветер почти не прекращался, все чаще принося с собой мерзкий ледяной дождь. Дни становились короче, солнце лишь изредка появлялось в облачном небе. В городе вокруг замка Вульфгардов спешно запасались дровами, продуктами на зиму. В то же время все готовились к знаменательному дню приезда императорского посланника. Жители вовсю старались произвести впечатление, чистили улицы, подкрашивали дома. Из окна моей комнаты была видна вся эта кутерьма, которая у меня вызывала странное чувство. Ведь никто не подозревал, что совсем недалеко в маленьком тихом городке творятся совсем не обыденные вещи.
 
  Прошло три дня с тех пор, как я, Сераф и Джек с помощью солдат Роберта Кастлгейта доставили в замок особо опасного преступника (теперь его было нужно называть именно так). Барон Вульфгард внимательно выслушал мой доклад. Лицо его при этом все больше омрачалось. Даже не присутствуя при описываемых мной событиях, барон cмог представить себе все четко и ясно, верно оценив каждое услышанное слово.
 
  Когда я завершил рассказ, он тут же вызвал к себе главу тайной канцелярии и приказал немедленно поместить доставленного нами преступника в отдельную камеру и приступить к допросам. Я никогда не интересовался, какие методы используют в тайной канцелярии для получения информации. Знал лишь, что барон не тот человек, кто дозволит проводить жестокие и бесчеловечные пытки, превращающие человека в калеку. С другой стороны, я понимал, что не каждый признается в преступлении, подвергаясь лишь увещеваниям и угрозам.
 
  Правда, есть множество методов выпытать сведения без насилия. Мне доводилось встречать служащих в тайной канцелярии. Взгляд у них был колкий, проницательный, можно сказать, жуткий. Говоря с вами, они могли так повернуть разговор, что вы сами сбалтывали им лишнее, не осознавая этого. Это были мастера своего дела. Так или иначе, через полтора дня меня вызвали в кабинет к барону, где глава тайной канцелярии уже докладывал о результатах допроса.
 
  - Сейчас заключенный отправлен в свою камеру, - говорил этот с виду обычный человек. Он был совершенно невзрачным, увидишь такого на улице - никогда не запомнишь. Овал лица, нос, подбородок, волосы - во всем его облике не было ничего примечательного. Только, вот, глаза, а точнее, взгляд был совсем необыкновенным. - За ним ведется постоянное наблюдение. За время допроса было выяснено следующее.
 
  Глава тайной канцелярии барона Вульфгарда откашлялся, готовясь говорить дальше. Я вдруг подумал, что никогда, как ни странно, не слышал его имени. За время своей службы я познакомился с большинством придворных и чиновников. Но работники тайной канцелярии всегда держались в стороне от других. И получалось, что глава этого ведомства: борец с крамолой, служитель закона, борец с врагами барона - не существовал. Его лицо не запоминалось, его голос ничем не выделялся. Он как будто состоял только из своего взгляда - маленького окна, через которое мир видел крохотную долю его внутреннего мира.
 
  - Преступник, - заговорил глава тайной канцелярии, - именует себя Францем из Альпена. Это небольшое поселение находится в горах к северо-западу от столицы империи. Он бежал из родных мест после того, как был обвинен в убийстве трех человек. Он пытался ограбить дом богатого торговца, пока хозяина не было дома, но слуги застали его на месте преступления. Ему удалось удрать, умертвив троих, но остальные смогли опознать его. Некоторое время Франц скитался, занимаясь попрошайничеством или примыкая к разным бандам разбойников, орудующих на дорогах и в лесах. Полгода назад его банда была схвачена солдатами императора. Всех членов банды приговорили к пожизненным работам на каменоломнях. Во время перевозки заключенных Францу удалось бежать. Он решил уйти как можно дальше от столицы и скрыться от преследований. В конце концов, он оказался на границе с землями девяти баронов. Там, в одном трактире, он встретил не известного ему ранее человека. Тот представился как маг и философ и предложил работу. Сначала Франца это не заинтересовало, но потом неизвестный сообщил, что работу нужно проводить на окраине империи. Это было Францу на руку, и он согласился. Неизвестный познакомил его со своими компаньонами, также называющими себя магами. Ни одного из них Франц не может назвать по имени, все они называли при нем друг друга "собратьями".
 
  - Вы уверены, что он говорит правду? - перебил докладчика чиновник Дитрих, сидевший рядом с бароном.
 
  Глава тайной канцелярии покачал головой:
 
  - Почти с полной уверенностью могу утверждать, господин Дитрих, что Франц сказал правду. Далее. Так называемые "собратья" создали некое сообщество. Их конечная цель Францу неизвестна. Единственное, что он может сказать, - они собирают войско... - глава тайной канцелярии сделал паузу, но не для того, чтобы произвести впечатление последним словом, а просто, чтобы набрать воздуха в грудь (хотя невольно впечатление он произвел на всех присутствующих). - Войско будет состоять из местных жителей. "Собратья" собираются полностью подчинить себе всех, кого смогут. Затем они намерены атаковать сперва дом господина Кастлгейта, а затем - замок Вульфгардов.
 
  Все эти слова докладчик говорил спокойно и ровно. Видимо, обескуражить этого человека не могла бы даже вековая гора, спросившая его человеческим голосом, который теперь час. Но слушатели (включая меня) были поражены. Чиновники, сидевшие за столом рядом с бароном, все как один выпучили глаза и приоткрыли рты. Сам барон Вульфгард начал протирать глаза, собираясь с мыслями. Охрана в комнате переглядывалась. Я вытер испарину со лба.
 
  - Это пока все, - как ни в чем не бывало сказал докладчик.
 
  - Вы будете продолжать допросы? - спросил барон.
 
  - Да, ваша светлость. Собственно, Франц уже готов давать показания дальше. Ему только нужно время для отдыха. Я приступлю к допросу немедленно.
 
  - Приступайте.
 
  Когда дверь за главой тайной канцелярии закрылась, барон обратился ко мне:
 
  - Иоганн, что ты об этом думаешь?
 
  - Если все, что сказал этот Франц, верно, то нужно остановить магов как можно быстрее, ваша светлость. Может, послать солдат и чиновников из тайной канцелярии в Западный Склон? Пусть прочешут всю округу и найдут...
 
  - Нет-нет-нет, - замотал головой барон. - Во-первых, полагаю, это принесет мало результатов. А во-вторых, - барон резко хлопнул по столу, - там рыщут эти соглядатаи, посланные проверять обстановку в моих землях. Если мы поднимем шум, они представят посланнику императора отчет в таких красках... Они распишут это как мое неумение управлять или как жестокое подавление несогласных с моими реформами. И тогда все, ради чего мы стараемся, падет прахом. Посланник уедет, император будет недоволен, и наши края надолго останутся прозябать в отсталости и забвении.
 
  - Так что же делать, ваша светлость? - спросил я жалобно. От картины, которую нарисовал барон, меня начало трясти. Уже говорилось, что среди посланных для предварительной проверки чиновников много врагов нововведений, которые устраивал барон. И если бы они захотели, чтобы владения Вульфгардов (как и все земли девяти баронов) оставались дикой окраиной, они могли сделать для этого все. На своей службе я уже не раз убеждался, какую силу порой имеют искаженно представленные факты. Пером можно перечеркнуть самые грандиозные замыслы, нужно только уметь.
 
  - Вот что, Иоганн, - барон потер виски и поморщился, - ты лучше, чем все мы, знаешь, что там творится. Постарайся найти этих магов. У нас мало людей, которые могут действовать тайно и аккуратно. Думаю, те наемники, которых ты привел, лучше справятся, чем большинство моих солдат и чиновников. Воспользуйся их помощью.
 
  - Я поговорю с ними. Только, ваша светлость, есть вопрос. Они могут согласиться помочь, но...
 
  - Я распоряжусь, - сказал барон, поняв, что я имею в виду, - чтобы им выдали жалование. По пятьдесят серебряных монет.
 
  Я поразился щедрости барона. Пятьдесят серебряных в наших краях были весьма приличной суммой. Это мое жалование за полгода службы. В ходу среди крестьян были в основном медяки, очень редко - бронза. Когда я дал Алану и Найре по серебряной монете, они могли прожить на них несколько дней (если не недель), не прибегая к воровству. Говоря по правде, я потом какое-то время жалел, что так расщедрился.
 
  - Дождись результатов нового допроса этого разбойника, Иоганн. Потом собирайся. Глава тайной канцелярии снабдит тебя парочкой своих людей. Или даст возможность связаться со своими агентами там, в Западном Склоне. Теперь, когда ситуация изменилась, они займутся этим делом. И, Иоганн, будь настороже. Мы не знаем, что это за маги. Старайся не попадаться им на глаза и, в случае чего, держись подальше. Нужно выведать их секреты так, чтобы остаться незамеченным. Это трудно, но ты, думаю, справишься.
 

* * *


 
  Результаты допроса я узнал на следующий день. Я уже успел договориться с братьями-наемниками. Сераф и Джек поспешно согласились на предложенную сумму. Их поселили в казарме "черепов", где они и ждали сигнала.
 
  Рано утром, когда до рассвета было еще далеко, меня разбудил солдат и сказал, что глава тайной канцелярии ожидает меня в своем кабинете. Я спустился в подвалы, где размещалось загадочное ведомство. Там было настолько мрачно и жутко, что хотелось сразу признаться в каком-нибудь преступлении против барона. Лишь бы выпустили. В этом месте были только виноватые и те, кто эту вину выпытывает. Проходящие мимо чиновники подозрительно поглядывали на меня, и казалось, что из темных углов кто-то наблюдает за каждым моим шагом. Я взял себя в руки, отогнал навязчивые мысли и вошел в нужную комнату.
 
  Глава тайной канцелярии сразу перешел к делу:
 
  - Позже я составлю доклад для его светлости, но мне передали, что вы должны узнать о результатах допроса теперь же, Иоганн. - От того, что он назвал меня по имени, опять стало не по себе. Раньше я ни разу не говорил с главой тайной канцелярии и, соответственно, не представлялся. Но он знал и мое имя, и еще, полагаю, много чего. "Успокойся, - сказал я себе, - в замке каждый второй твое имя знает". Да, это была правда. Просто глава тайной канцелярии производил слишком уж гнетущее впечатление. - Итак, Франц смог рассказать еще кое-что. "Собратья" насчитывают около двадцати пяти лиц. В основном эти люди - мужчины. Есть несколько женщин, а также ему встречался эльф, но сколько их точно он с уверенностью сказать не может. Семь человек - такие же наемники, как Франц. Когда "собратья" посещают людные места для своих проповедей, обязательно присутствует один наемник.
 
  - А какого рода эти проповеди? - спросил я. Еще не хватало религиозных фанатиков. В наших краях (как и во всей империи) не было единой веры. Слишком много культов, сект и общин было разбросано по имперским землям, слишком разными были верования. А в таких отдаленных краях, как вотчина барона Вульфгарда, процветали совсем уж древние обычаи и обряды. В каждой деревне, в каждом городке были свои объекты поклонения или страха: духи, божества, полубожества, всех и не вспомнишь.
 
  - В основном, рассуждения о силе магии, - ответил глава тайной канцелярии, - о прекрасном существовании среди магов и тому подобное. Об этом "собратья" говорят большинству. Но есть группа самых преданных слушателей, которых посвящают в планы "собратьев".
 
  "Как отца Алана и Найры, например", - напомнил я себе.
 
  - А подробнее о планах Франц рассказал? - спросил я вслух.
 
  - Большая часть информации ему неизвестна: маги не доверяют ему. А сам он не проявлял интереса. Далее... Самым сложным в поиске этих людей будет то, что они постоянно передвигаются с места на место. За все время их пребывания на территории барона они ни разу не ночевали на одном месте дважды, - глава тайной канцелярии показал на карту, лежавшую на столе. На ней были изображены владения барона Вульфгарда. - Вот зона, в рамках которой они передвигаются, - он указал на круг, охватывающий Западный Склон, родовой дом Кастлгейтов, десятки деревень и множество полей и мелких лесочков.
 
  - Большое пространство, - сказал я, осматривая карту. - Чтобы прочесать всю эту территорию, понадобится много времени.
 
  - Да. В первую очередь следует обратить внимание на район, где "собратья" появляются чаще всего, - мой собеседник взял карандаш и поставил на карте точку. - Придорожный трактир, где вы задержали Франца. Неподалеку находится тот самый амбар, о котором вы рассказывали. Тот, рядом с которым вы подверглись нападению. В нем раньше собирались "собратья" для обсуждения своих дел. Рекомендую вам обращать больше внимания на подобные заброшенные здания.
 
  - Ага, - согласился я, думая о другом. Упоминание об амбаре пробудило во мне воспоминание о том неестественном ярком свете. И я задал новый вопрос: - Как вы думаете... со слов Франца похоже, что это настоящие маги?
 
  - Франц недостаточно сообразителен и образован. Но, по его мнению, "собратья" обладают магической силой. Во всяком случае, некоторые из них. Во-первых, их необычная способность подчинять себе разум человека. Франц утверждает, что в присутствии некоторых собратьев чувствуется некое необъяснимое к ним притяжение. Но оно действует не на всех. Сам Франц, как и другие наемники, не подпал под влияние "собратьев" и остался равнодушным к их словам. Возможно, потому что они не стремились управлять его сознанием или по иной причине. Также Франц говорит, что кое-кто из "собратьев" способен творить заклинания. Он смог вспомнить следующее... - глава тайной канцелярии взял со стола бумагу и прочитал: - сотворение света из воздуха без помощи спичек; передвижение мелких предметов с помощью силы мысли; способность передвигаться с молниеносной скоростью; способность к чтению мыслей. Я считаю, что следует сделать скидку на уже упомянутую необразованность Франца и воспринимать эту информацию как не полностью точную.
 
  Я согласился, хотя то, что я видел сам, вполне совпадало с показаниями задержанного нами "собрата".
 
  - Теперь далее, - глава тайной канцелярии отложил бумагу, а карту протянул мне. - К сожалению, я не могу дать вам сопровождение из своих агентов. В силу скорого приезда императорского посланника почти все они задействованы. Я дам вам возможность связаться с агентом, находящимся в Западном Склоне. Он, в свою очередь, свяжет вас со своими информаторами и окажет содействие. Вот, - он протянул мне бумажку, - это фраза, которую вы должны сказать ему. По прибытии в Западный Склон, вы найдете дом слева от кузницы. На доме висит табличка: "Табак и спички". Там вы спросите человека по имени Себастьян Каан. Именно ему вы в приватной обстановке скажете написанные здесь слова. Они означают, что вы прибыли лично от меня, имеете необходимые полномочия и проводите расследование от лица его светлости лично. Вопросы?
 
  - Нет вопросов.
 
  - Тогда вам следует отправляться в путь, - глава тайной канцелярии сухо попрощался и без энтузиазма пожал мне руку.
 

* * *


 
  Те осенние дни были самыми короткими в году, поэтому когда рассвело, мы уже добрались до Западного Склона. Мы ежились от холода, из ртов валил густой пар. У меня, как и у братьев-наемников, было отвратительное настроение. Зная все, что главе тайной канцелярии удалось выжать из Франца, мы понимали, как мы рискуем, собираясь столкнуться с "собратьями" только втроем.
 
  Было решено снова остановиться в гостинице и разработать план действий. Так мы и поступили. Хозяин опять был пьян в стельку, так что нам пришлось попотеть, прежде чем он добрался до дверей, открыл их и понял, чего мы от него хотим. Расположившись, мы наконец приступили к прениям.
 
  - Нужно начать поиски где-нибудь здесь, - сказал Сераф, развернув карту и ткнув в нее пальцем. - В этом поле, точнее в подлесках рядом. Совсем близко - дорога, где стоит тот самый трактир. И амбар, рядом с которым на нас крестьяне напали. Прочешем тут, тут и тут. - Он пометил три подлеска, стоящие полукругом к дороге.
 
  - Да, - согласился я. - Помните? Как раз туда и направились те три... тени.
 
  - Точно. Но сначала, - Сераф закурил трубку, - нужно узнать, есть там какие-нибудь заброшенные амбары, мельницы или что-то вроде этого.
 
  - Я вот о чем думаю, - Джек внимательно смотрел на карту, - когда лучше искать? Днем или ночью? Если по вечерам они ходят балакать с местными, а ночью свои дела решают, то лучше днем. Я имею в виду, что лучше подловить их тогда, когда они отдыхают.
 
  - А когда маги отдыхают? - спросил я.
 
  Мы переглянулись. Только теперь мы поняли, что собрались искать тех, о ком ничего толком не знаем. Это все равно, что охотиться на волка, зная только, что он серый и злой.
 
  - Давайте по порядку, - предложил я. - Прежде чем отправиться на поиски, нужно найти агента тайной канцелярии. Надеюсь, он расскажет что-нибудь поконкретнее.
 
  Мы собрались и вышли на улицу. Дом, в котором обитал агент тайной канцелярии, нашелся быстро. Это была обшарпанная постройка с грязными окнами и покосившейся дверью. Надпись "Табак и спички" нуждалась в обновлении еще лет тридцать назад. Мы постучались. Ответа не было. Тогда мы открыли дверь и очутились в мерзко пахнущей лавке. Перед нами был прилавок, заставленный коробками, наполненными разного рода табаком. Похоже, жители Западного Склона отдавали предпочтение каким угодно слабостям, но только не курению. Вся лавка заросла паутиной, каждую плоскую поверхность покрывал толстый слой пыли. За прилавком сидел сгорбленный старик. Он был невысокий, от него несло куревом сильнее, чем от его товара. Белесые глаза уставились на нас.
 
  - Что угодно? - дребезжащим голосом спросил старик.
 
  - Мы ищем человека по имени Себастьян Каан, - сказал я. Старик подался вперед и приложил руку к уху, давая понять, что не слышит. - Себастьян Каан.
 
  - А-а, - старик закивал. - Не желаете ли табачку, господа? Хороший, еще не отсыревший.
 
  - Нет, спасибо...
 
  - А не угодно ли...
 
  - Старик, - перебил его Джек, - сказано тебе, Себастьяна Каана мы ищем. Где он?
 
  - А зачем трем незнакомцам... - старик чуть отдалился от прилавка, его белесые глаза медленно оглядывали нас, - ...понадобился никому не нужный Себастьян?
 
  - Неважно, - ответил Сераф. - Просто скажи, где он.
 
  - Вы не из нашего города, - отметил старик. - Вы приехали сюда только, чтобы найти никому не нужного Себастьяна. Странно.
 
  - Странно, не странно, - Джек приблизился к стойке, - где он?
 
  - Я Себастьян, - старик почти вжался спиной в шкаф, где лежали еще ящики с его товаром. - Что нужно-то? Я никому ничего не сделал. Зачем я вам, незнакомые господа?
 
  - Что ты брешешь! - начал злиться Джек. - Какой ты Себастьян Каан?
 
  Я был согласен. На агента тайной канцелярии хозяин табачной лавки походил не больше, чем засохший пенек походит на дубовый стол с искусной резьбой.
 
  - Да не брешу я, господин, - чуть не плача отозвался старик, - в городе любого спросите. И любой ответит, что я - Себастьян Каан, владелец табачной лавки, уж сколько лет прошло как владелец.
 
  - В таком случае... - я напряг память и произнес слова, которые сообщил мне глава тайной канцелярии. Кажется, это был отрывок из какой-то старинной баллады:
 
  Ненастье и горе несет им злой рок,
  Не будет им сна и покоя.
  К тебе я взываю, приди на порог,
  Защитником стань в их покоях...
 
  Сераф и Джек тихо прыснули от смеха. Мне самому эти слова казались чересчур напыщенными.
 
  Старик выслушал фразу молча. Секунд пять ему понадобилось на то, чтобы осмыслить ее. И тут произошло то, от чего мы сами отпрянули от прилавка. Мне, да, наверное, и моим друзьям, еще не приходилось видеть, как человек может так стремительно меняться. Во-первых, старик вырос. Точнее распрямился, расправил плечи, и оказалось, что вместо сгорбленного человечка перед нами стоял высокий мужчина, ростом не уступавший ни одному из нас. Во-вторых, старик помолодел лет на пятнадцать. Его лицо стало внушительным и строгим. И, конечно, глаза. Я убедился, что любого чиновника или агента тайной канцелярии можно узнать по глазам. Они остались у старика белесыми, но вовсе не старческими. На нас глядели светлые от природы, колючие глаза с цепким взглядом молодого хищника, выискивающего добычу.
 
  - В таком случае, - сказал Себастьян чистым и довольно низким голосом, - доброго вам дня, господа. Чем могу быть полезен?
 
  Мы оторопело переглянулись.
 
  - Нас, - неуверенно начал я, - прислал глава...
 
  - Это я понял, - Себастьян поклонился. - Судя по переданным вами словам, дело срочное и важное. Прошу, изложите все, что мне необходимо знать.
 

Глава 6


 
  Себастьян Кан оказался понятливым и сообразительным человеком. Глава тайной канцелярии не ошибся, когда выбрал человека нам в помощь. Выслушав все обстоятельства нашего дела, агент сразу начал перечислять варианты дальнейших действий:
 
  - Прежде всего, господа, обратимся к охотникам. Мне известна парочка, которая не подпала под влияние "собратьев" и готова помочь. В последнее время они говорили о некоторых странностях, происходящих в лесах. Я не придавал этому большого значения, но раз это дело настолько серьезно, я сведу вас с ними, возможно, информация будет полезной. Действовать нужно скрытно, так как вокруг много ненадежных людей. Наш градоначальник сам, как вам известно, стал жертвой магов, а солдаты в городе подчиняются ему лично.
 
  В этот момент скрипнула входная дверь, да так неожиданно, что мы все резко повернулись к ней. На пороге стоял уже знакомый мне кузнец (он же отец Алана и Найры, он же хозяин кузницы напротив табачной лавки). Интересно, а где он был, когда на нас в трактире крестьяне накинулись?
 
  - Здравствуй, Себастьян, - без выражения сказал кузнец, глядя в пол.
 
  - И тебе доброго дня, Нед, - заскрипел старческий голос. Агент тайной канцелярии исчез. Вместо него за прилавком снова стоял высохший старик. - Чем могу помочь? Желаешь табачку выкурить?
 
  - Да. - Кузнец, не глядя ни на кого, подошел к прилавку, бросил пару медяков и принял мешочек с табаком.
 
  - Плохо выглядишь, - сочувственно сказал Себастьян. - И денег немного выкладываешь.
 
  - Это последние, - все также без выражения сказал кузнец.
 
  - Как так? - удивился старик. - Куда ж ты все просадил? Ты ж хороший кузнец, и деньги при тебе всегда были.
 
  - Я не работаю. Уже недели две, наверное.
 
  - Что ж ты, Нед, делаешь целыми днями?
 
  - Жду. Вечера жду.
 
  С этими словами кузнец вышел.
 
  - А ведь, правда, хороший кузнец, - сказал Себастьян, снова становясь самим собой.
 
  - Как ты это делаешь? - спросил Сераф. - В смысле...
 
  - В смысле, как я становлюсь бестолковым стариком, владельцем табачной лавки? - Кан улыбнулся. - Ничего сложного, просто нужно захотеть. Ну, и тренировка, конечно. Не представляете, как порой болит спина, когда часами ходишь согнутым в три погибели. Зато всерьез никто не воспринимает. А теперь пойдемте. Я познакомлю вас с одним из охотников.
 
  Снова став Себастьяном-стариком, агент тайной канцелярии вывел нас наружу. Кузнец Нед сидел рядом со своим домом и дымил трубкой. Именно дымил, а не курил. Когда мы проходили мимо, мне вдруг захотелось схватить его за горло и как следует приложить затылком об стену. Тюкать до тех пор, пока он не выкинет встречу с "собратьями" из головы. Пока не опомнится и не вспомнит, что у него есть семья, двое детей. Что он мастер своего дела. Что его жизнь превратилась в рабское существование. Что он закопал все, что он знал и умел. И ради чего?
 
  Миновав кузницу, я увидел еще двух знакомых. Алан и Найра сидели на земле. Мальчуган что-то выстругивал из куска деревяшки, а его сестра тихо и мелодично напевала. Я сделал знак своих друзьям, что догоню их, а сам подошел к ночным воришкам.
 
  - Здорово, детишки.
 
  - И вам не хворать, господин хороший, - мрачно поздоровался Алан. Тут я заметил, что на скуле у него огромный синяк.
 
  - А это что?
 
  - Да, не важно, - мальчуган махнул рукой. - Отец разозлился. Я еще легко отделался, мог и на смерть забить.
 
  - За что?
 
  - А так, - Алан вдруг засмеялся. - Пару дней назад он в трактир собрался волшебников своих слушать. Так я его в кузне запер. Дверь там крепкая, на совесть сделана. Уж он разозлился! Всю ночь вырваться пытался, орал, ругался последними словами. Под утро я его выпустил, так он мне с налета и двинул. Поверите, господин хороший, еле ноги унес. Вон он, - Алан презрительно ткнул пальцем в Неда, который сидел в нескольких шагах. - Видали, не слышит даже. Он с того дня на нас с Найрой вообще не смотрит.
 
  Кузнец Нед был гораздо сильнее меня, да и выше на две головы. Но в тот момент он очень рисковал. Так хотелось дать волю чувствам и швырнуть в него топориком! Когда-то в детстве я сетовал, что мой опекун, господин Уильям, слишком строг со мной. Бывало, что и внимания на меня не обращал. Теперь я мысленно благодарил его за чуткость и заботу. И ведь он был просто опекун, но относился ко мне, как к родному. А этот Нед...
 
  - Невеселые истории рассказываешь, Алан.
 
  - Точно, господин хороший. Как вас тогда, в трактире, не сильно помяли?
 
  - Так, пара царапин... Что?
 
  Алан смотрел на меня с веселым прищуром.
 
  - Так я ж видел все, господин хороший. Когда отца запер, сам к трактиру пробрался. Думал, может, чего пойму, если послушаю. Я ж говорил, меня чтоб заметить, постараться надо. Так вот, пробрался я к трактиру, в окошко смотрю. А там вы. И еще два человека с вами при оружии. Потом эти трое в мантиях. Как драка началась, я, честно говорю, испугался. Думаю, задавят вас мужики наши. А вы, - тут Алан посмотрел на меня с восхищением, - здорово их отдубасили. Я такого не видел никогда. Ясное дело, что те двое так улепетывали.
 
  - А ты не видел, куда?
 
  - Ясное дело, видел. К болотам. Там лесок небольшой есть, туда они убежали.
 
  - А ну-ка, - я достал карту, - покажи, куда именно. Ты в картах как? Не очень?
 
  - Не-а, господин хороший, не обучен.
 
  - Смотри, - я показал на карте трактир. - Считай, что это - дверь, через которую они выбежали. В какую сторону побежали?
 
  - Ну, - Алан задумался, потом показал пальцем. - Вроде туда побежали. Господин хороший, - мальчуган даже приподнялся, - научите меня так оружием махать. Я тоже хочу так, чтоб люди в разные стороны, как пух, разлетались.
 
  - Вот так сразу? - теперь улыбался уже я. - Учиться надо долго. Посмотрим, может, кое-чему и научу. А пока вот что... О том, что мне рассказал, больше никому ни слова. И с отцом так не шути больше. Деньги не все еще потратили?
 
  - Куда там! - Алан даже обиделся. - Мы их бережем, нам же много не надо.
 
  - Отлично. Ты мне очень помог, спасибо. Сестренку береги. Еще увидимся.
 
  Я побежал нагонять друзей, пряча карту за пазухой.
 

* * *


 
  Разговор с охотником состоялся в его же доме, недалеко от Западного Склона. Охотника звали Крауц. Сложением настоящий богатырь, человек он был радушный, веселый. Длинные волосы, как у Серафа, забраны в хвост, длинные усы подрагивали при каждом слове. Руки жилистые со шрамами. Он пригласил нас за стол и предложил разделить с ним трапезу: жаркое из вепря с кореньями. Кан в образе старичка-торговца представил нас как своих родственников.
 
  - Вот, друг мой, - проскрипел он. - Племяннички. Из владений соседа нашего барона прибыли навестить меня, старика. Любопытствуют, что в нашей глуши интересного.
 
  - Эх, да ничего особенного, - сказал охотник Крауц, разливая эль по кружкам. - У нас даже дичь ленивая, не побегаешь за ней по-настоящему. Скукота. Только вот мужики наши совсем одурели. Про магов слыхали? Единственное, наверное, развлечение. Только не по мне оно.
 
  - А что в лесах происходит? - напрямую спросил Сераф, с трудом отрываясь от жаркого. - Дядя Себастьян говорил, вы там странное что-то видели.
 
  - О-о... - охотник беспокойно покачал головой. - Видел, было дело. Только лучше б ничего не видел. Верите ли, испугался не на шутку. Я ж не робкого десятка, скажи, Себастьян?
 
  - Да уж, - согласился старичок. - Бывало, и на вепря с одним ножом хаживал.
 
  - Вот-вот. А тут струхнул. Дело так было: дней пять назад, ближе к вечеру, вышел в лесочек, садки проверить. Задумался, да и вглубь лесочка прошел. Вижу сквозь ветки свет. Яркий такой. Точно не свеча и не лампа. И тени какие-то. Думаю, может, кто из других охотников. Решил подойти. И вдруг хохот послышался. Такой жуткий, нечеловеческий. А тут еще под ногой ветка хрустнула. Там сразу крик: "Кто тут?!". И на меня побежал кто-то. Много людей, земля затряслась. Может, показалось, но страшно стало - жуть! Я оттуда бегом, а за мной гонятся. Не помню, как убежал. Уже пять дней туда не хожу. И вам не надо, - Крауц посмотрел на нас, - нехорошее там что-то. Не знаю что, да и знать не хочу. Но только не ходите туда.
 
  - Понятно, - сказал я после долгой паузы, во время которой все молча пили эль. - А есть ли в тех местах дома заброшенные?
 
  - Есть. Мельница там водяная. На речке стоит. Давно ее бросили. До посевов далеко, да еще болота там, трясин много. Еще неподалеку избушка заброшенная, в ней охотники - такие, как я, - жили. Тоже ушли, там давно никого нет.
 
  Мы еще долго беседовали с охотником. Он много рассказывал про себя, про охоту. Было интересно, но к нашему делу отношения это не имело. В конце концов, мы с ним распрощались и вышли.
 
  - Такие дела, - сказал Себастьян. - Вы говорили, что эти "собратья" на одном месте никогда не остаются. Но прятаться удобнее всего именно там.
 
  - И есть еще одно подтверждение... - я рассказал о разговоре с Аланом и показал карту. Вместе мы поработали над ней и обозначили приблизительную зону поисков.
 
  - Прежде всего, будем смотреть здесь, - подытожил Сераф. - Болот не бойтесь, я проведу.
 
  - Ага, как же, - Джек отобрал у него карту. - Я за тобой по болотам не пойду, находился уже.
 
  - С чего это?
 
  - А когда мы в трясине застряли, ты тоже говорил: "Я проведу, я проведу".
 
  - А кто поведет? Ты, что ли? Да ты в лесу за три секунды заблудишься!
 
  - В общем, идти нужно туда, - Себастьян отвел меня в сторону, чтобы не отвлекаться на братьев. - Мне рассказывали, там есть вытоптанная тропинка, ее и держитесь. Охотники ее проложили. Сейчас, конечно, сыровато, но, надеюсь, ее не сильно размыло.
 
  - Справимся, - отозвался я. - А вы пока послушайте, что в округе творится.
 
  - Постараюсь. Хотя, смотрю, у вас и свои информаторы есть.
 
  - Беру пример с тайной канцелярии, - ухмыльнулся я.
 
  - Правильно. Как гласит одно из главных правил: "Узнать больше - додумывать меньше". Отправляйтесь, и счастливого вам пути. Возвращайтесь быстрее.
 
  - Спасибо, - я проводил Себастьяна взглядом и пошел разнимать братьев.
 

* * *


 
  Болота начались почти сразу, как мы вошли в лес. Охотничью тропинку, и правда, размыло, но осенний холод не давал ей размякнуть полностью. Мы шли по ней, проверяя почву длинными палками. Братья продолжали спорить, вспоминая разные случаи из жизни, когда кто-то из них давал маху.
 
  Прошло два с половиной часа, и вот мы наткнулись на небольшую поляну.
 
  - Здесь кто-то был, - заявил Сераф, осматривая землю. - Вон, трава примята, следы. Человек десять точно. Сидели кругом.
 
  - Если это то, о чем говорил охотник... - я тоже присел и внимательно огляделся, - то было уже темно. А тут ни кострища, ничего.
 
  Тут же вспомнились показания Франца: "Сотворение света из воздуха без помощи спичек". Тот самый свет. Пока все сходится. Задержавшись чуть-чуть на поляне, мы пошли дальше. Тропинка становилась все уже, а лес все гуще. Вот сквозь ветви мы увидели очертания мельницы, стало слышно журчание речки. Мы ускорили шаг.
 
  Тут началось непонятное. Звуки леса стали вдруг заглушаться, в воздухе повисло неясное гудение.
 
  - Что за... - начал Джек, но его голос потонул в гудении, которое все нарастало.
 
  А потом все вокруг начало меркнуть. Еще светлое, хоть и затянутое тучами, небо темнело на глазах. Прямо на глазах лес начал блекнуть. Я оглянулся и понял, что перестаю видеть. Сначала исчезли деревья вокруг, потом моя рука с длинной палкой начала пропадать. Еще немного, и я оказался в кромешной мгле.
 
  - Эй! - крикнул я, но сам себя не услышал. Я сделал два шага, и моя нога по лодыжку провалилась в трясину. Я дернул ее обратно и упал на тропинку. Гудение не прекращалось, а вместе с ним начали пробиваться и другие звуки. Я услышал шуршание, с одной стороны, далекое, а с другой - якобы над самым ухом. Я махнул палкой в темноту, но ничего и никого не достал. Еле встав на ноги, я медленно пошел вперед, нащупывая путь палкой. Дважды я попадал в трясину и только неимоверными усилиями вылезал на тропинку. В темноте я не видел ничего, даже не был уверен, в какую сторону я иду. Все начало кружиться, почва уходила из-под ног.
 
  Вдруг темное пространство прорезал вопль. Точнее, смесь вопля, вздоха и хохота. Наверное, о нем и говорил охотник. Я отшатнулся и едва успел скакнуть обратно. Моя палка, на которую я оперся, погрузилась в болото и чуть было не утянула меня за собой. Не в силах выносить нечеловеческий хохот, который не прекращался, я опрометью бросился вперед. Это было не самым разумным решением, но иначе я поступить не мог, так как понял, что меня сковывает неподдельный ужас. Я наталкивался то ли на деревья, то ли на чьи-то тела. Мне казалось, что я бегу уже часы. Если бы я встал на месте, ужас захватил бы меня.
 
  Наконец, я увидел свет, он резко и ярко ударил мне в глаза. Я зажмурился, покачнулся и упал на землю. Гудение и хохот пропали. Я снова слышал журчание речки, шум ветра. Мне потребовалось минуты две, чтобы открыть глаза. Я боролся с приступами тошноты, голова все еще кружилась. И вот я открыл глаза. Передо мной была мельница, покосившаяся, наполовину разрушенная. Водяное колесо отвалилось и лежало рядом, поросшее мхом. Доски и балки торчали во все стороны, конек крыши выехал вперед, из-за этого мельница походила на ощетинившегося старого ворона.
 
  Перед ней стояли двое... Одного я узнал, это был тот самый старик, одетый в мантию, который был в придорожном трактире, когда мы отбивались от завороженных крестьян. Рядом стоял еще кто-то, завернутый в дорожный плащ с надвинутым на лицо капюшоном. Старик смотрел на меня с усмешкой и презрением. Как смотрел на меня его спутник, я не знал. Но догадывался, что в его взгляде я ничего хорошего не замечу.
 
  - А вот и ты... - мягко произнес старик. - Я все гадал, кто из вас выберется первым.
 
  Я оглянулся. За деревьями виднелся кусочек тропинки, по которой я выбежал к мельнице. Дальше все терялось в темноте.
 
  - На тебя произвело впечатление мое могущество? - спросил старик в мантии.
 
  - Произвело, - честно признался я. - Поэтому больше так не делай, договорились?
 
  - Больше ничего и не будет. Ты встал на нашем пути. Сначала нарушил наш покой, когда мы советовались. А потом нагло пришел на встречу с нашими собратьями. Да еще захватил одного из моих друзей.
 
  - Скажите лучше - наемников. Он кое-что поведал нам.
 
  - Не имеет значения. Он не знает и сотой части того, что известно мне и моим собратьям. - При этих словах глаза старика чуть расширились, блеснув искрами просветленности и глубиной познаний. Как будто ему в лишний раз нужно было пояснить, насколько много ему известно. На меня это мало подействовало, на его спутника, в общем, тоже. Неизвестный в плаще стоял неподвижно, никак не реагируя на разговор.
 
  - Кто вы? - спросил я старика, наконец-то поднявшись на ноги.
 
  - Те, - старик широко развел руки, словно собирался обнять сразу пять-шесть человек, - кто превратят эти земли в новое королевство. И построят счастье. Истинное счастье.
 
  - Для себя, как я понимаю.
 
  - Ты глуп и молод. И ничего не понимаешь. Но ты достаточно сообразителен, чтобы пронюхать то, что тебе знать не положено. Зачем это тебе? Кто ты и кто твои друзья?
 
  - Те, кто разберется с вами по-свойски, - вспомнилась фраза, сказанная несколько дней назад Джеком. Слова "по-свойски" придали мне некую долю уверенности. Чтобы закрепить сказанное, я обнажил оружие. - Вы мне давно не по душе.
 
  - Не считай, что сможешь хотя бы вздохнуть рядом со мной, - старик поднял палец. - Я не стану тратить на тебя силы. Это сделает он.
 
  Старик указал на того, кто стоял рядом. Человек сдернул плащ и капюшон. Оказывается, это был вовсе не человек. Судя по всему, еще один эльф. Он был похож на того, который был в трактире вместе со стариком. Такие же длинные волосы, но только не ярко-золотистые, а, скорее, белесые. Такое же чистое и красивое лицо. Правда, его пересекал глубокий шрам, шедший ото лба по щеке, косо сходя к подбородку. И взгляд был не отстраненно-возвышенным, а скорее неприязненным. В одной руке эльф держал меч с широким лезвием. В другой - длинный кнут.
 
  - Даже не все собратья знакомы с ним, - пояснил старик в мантии. - Его наняли на крайний случай. Настало время проверить его в деле. И запомни, глупец, - он указал на меня, - ты зря встал на нашем пути. Многие полагали, что у нас не хватит сил и знаний. Многие считали нас недостаточно достойными и умелыми. Скоро все узнают, что это неправда. Мы не будем жалеть тех, кто сомневается в нас и не желает принять. А посему... - старик сделал неопределенный жест, а потом кивнул эльфу. Тот вышел вперед, начертил мечом восьмерку в воздухе и щелкнул кнутом. Старик бросил на меня взгляд. - Жаль, что ты не сможешь оценить полноту нашей власти.
 
  С этими словами он метнулся в сторону леса за мельницей и исчез. Я даже не пытался его задержать, поняв, что есть более насущная проблема. Эльф медленно делал шаг за шагом, описывая полукруг и приближаясь ко мне.
 
  - Мне говорили, что ты владеешь любопытной техникой боя, - сказал он, поигрывая мечом. Голос у него был тоже красивый, как и полагается эльфу. - И я вижу в твоих руках достойное оружие. Посмотрим, что ты можешь.
 
  - Почему же не расправиться со мной с помощью магии? - спросил я, вставая в защитную стойку. - Или для этого я слишком мелок?
 
  - Магии! - эльф рассмеялся. - Нет никакой магии. Скажу честно, мне плевать на этих людей и на их планы. Но работа есть работа. Что ж, - он резко переместился влево и махнул мечом. - Кто кого, да?
 
  - Не возражаю!
 
  Я даже не уверен, что видел, как он нанес удар. Свистнул кнут, меня обожгло. Скрученное из прочной кожи хлесткое оружие порвало рукав моей куртки и оставило глубокий след. Я метнулся в сторону и еле успел понять, что на меня обрушаются тяжелые удары. Кое-как отразив их, я отпрыгнул назад.
 
  - Не очень-то хорошо, - эльф цокнул языком. - Пока неинтересно.
 
  - Ну, раз ты настаиваешь...
 
  Я, пританцовывая, сделал пару шагов, а потом крутанулся на месте, подскочил и по очереди нанес два удара в голову и в торс. От обоих ударов противник ушел, но ему пришлось отступить. Дальше я старался держать оборону. Я не знал, какая тактика у эльфа, и старался ее понять. Пока было ясно, что и знаний, и опыта у него больше. Двигался он быстро и грациозно. Похоже, что дрался всерьез я один. Для эльфа это была скорее забава, любимая игра. Он тоже особо не напирал, делая время от времени выпады, словно проверяя мои способности. Я старался изо всех сил, получалось неплохо.
 
  - Недурно, - сказал он, остановившись. - Я не представился. Я Лакс из клана Сван. Как твое имя?
 
  "Зубы заговаривает, - подумал я, - ждет, когда отвлекусь".
 
  - Иоганн. Чиновник его светлости барона Вульфгарда.
 
  - Ты не похож на чиновника, - с сомнением произнес эльф и показал на мою повязку на лбу и ожерелье. Я надел их, еще когда мы направились из замка в Западный Склон. Они придавали мне уверенности, да и послужили поводом, чтобы рассказать Серафу и Джеку кое-что о себе. - Скорее, ты похож на наемника или разбойника.
 
  - Кем я только не был! - ответил я и сделал выпад. Топорики рассекли воздух, и эльфу впервые пришлось защищаться, а не в игрушки играть. Мы снова закружили, периодически скрещивая оружие. Внезапно кнут снова засвистел, но не ударил. Он обмотался вокруг моей руки, эльф сделал рывок, и я упал. Тут же подскочив, противник начал наносить удары. Видимо, он решил, что раз мы представились друг другу, встречу можно закончить. Я катался по земле, как бешеный, уклоняясь от широкого меча.
 
  Улучив момент, я сделал подсечку. Но эльф, хоть и повалился на землю, успел сделать кувырок и подняться еще до того, как полностью встал я.
 
  - Думаю, пора нам заканчивать, - произнес он.
 
  - Это точно, - послышалось со стороны.
 
  Мимо меня пронесся Сераф (как и я, весь в болотной грязи). Он налетел на эльфа и начал неистово рубить. Эльф, не ожидавший этого, оторопел, но лишь на мгновение. Все-таки мастерства ему было не занимать.
 
  - Уже бегу, - прокричал Джек, появившийся вслед за братом. Вместе мы присоединились к Серафу. Эльф отступал, все ближе подходя к мельнице.
 
  - Живым брать? - продолжая рубить, спросил Сераф.
 
  - Лучше, конечно, живым, - отозвался я, уходя от кнута.
 
  - Ладно, попробуем.
 
  Тут эльф, похоже, оценил неравность сил. Он махнул рукой с мечом вниз. Послышался звон, и нас тут же заволокло зеленым едким дымом. Мы отошли в стороны, чтобы не задеть друг друга. Когда дым довольно быстро рассеялся, эльфа уже не было. Он скрылся, даже прихватив с собой свой плащ. Мы стояли у мельницы, кашляли и смотрели друг на друга.
 
  - Ну и ну, - сказал Сераф, переводя дух. - Это еще кто такой?
 
  - Наверное, вариант "собратьев" на крайний случай, - ответил я, пытаясь выкашлять остатки дыма. - Кажется, он не заодно с ними, а просто наемник.
 
  - И не из худших, - уверенно сказал Джек. - Такие навыки можно получить только в Салливане.
 
  - Где?
 
  - Школа бойцов Виктора Салливана. В южных горах империи.
 
  - Ты уверен? - Сераф стал вдруг очень серьезен. - Если так, то это плохо.
 
  - А попонятнее можно? - попросил я.
 
  - Короче, в свое время мы с Джеком разделились. Где-то на год. Давно это было. Я тогда отправился на службу в имперскую армию. А Джек выбрал другой путь. Он пошел в эту самую школу.
 
  - Там готовят настоящихъ бойцов, - с волнением в голосе продолжил Джек, - самых лучших и самых искусных. Несколько веков назад жил такой непревзойденный мастер Виктор Салливан. Он много странствовал, набрал много учеников. Потом нашел старую крепость в горах Захватить ее невозможно, она может держать осаду годами. Поэтому император решил не трогать ее. Салливан жил там, посвятив все время обучению новых бойцов. Конечно, он давно умер, школой управляют приемники... - понимая, что говорит сбивчиво, брат Серафа перевел дух и перешел к сути. - Так вот, в этой крепости обучают настоящих воинов, каких нет ни в императорской армии, ни в личных дворянских войсках. Каждый, кто побывал там, получает навыки, непохожие ни на чьи другие. Если провести в школе Виктора Салливана больше десяти лет, становишься непобедимым. Но это самое полное обучение, я не слышал о тех, кто прошел его целиком. За каждого ученика решают мастера-наставники и главы школы, они выбирают, какие навыки в нем развивать, они же решают, когда для него наступает время уйти. Я провел там год, и меня не спросили, хочу ли я остаться еще. Просто пришли и сказали, что мое обучение кончилось и теперь мне пора уходить. Я и не спросил, знал, что, раз так говорят, значит, ничего уже не изменишь. Есть те, кто учился дольше меня, есть те, кто меньше. Выпускники школы Саллива сами потом выбирают, чем заняться. Идут и в армию, и на вольные хлеба. Из некоторых получаются лучшие наемные убийцы, этот эльф, похоже, как раз один из таких.
 
  - Значит, у нас еще одна проблема, - Сераф осмотрелся. - Мало магов, так теперь еще эльф-убийца... - он подобрал с земли мелкий осколок стекла. - Понятно. Какая-то дрянь в стеклянном пузырьке.
 
  - Для некоторых в школе Саливана преподают целый курс алхимии, - пояснил Джек. Я присмотрелся к осколку, потянул носом.
 
  - Смесь каких-то трав и еще чего-то. Я такое видел, подобные вещи используют шаманы. Значит, этот эльф действительно опасен?
 
  - Да, - сказал Джек. Потом усмехнулся. - Ничего. Не он один учился в школе Салливана, посмотрим, что будет, когда он нам попадется в следующий раз.
 

Глава 7


 
  Мы решили продолжить поиски с тем расчетом, чтобы вернуться в Западный Склон до наступления темноты. Времени хватило как раз на то, чтобы отыскать заброшенную избушку и осмотреть все вокруг нее. Она была в еще худшем состоянии, чем мельница (собственно, не дом уже, а груда бревен и досок с дверью). Ничего путного нам найти не удалось. Было видно, что это еще одно место для сборищ собратьев, но ничего примечательного мы так и не обнаружили. Возвращаться по той же тропинке было жутко неприятно, но другого пути мы не знали. Впрочем, ничего не произошло. Магическая темнота, которую напустил старик, сошла, лес выглядел и звучал совершенно естественно и обычно.
 
  - И откуда взялись эти сволочи? - ворчал Джек, когда мы проходили то место, где впервые услышали непонятное гудение. - Маги ведь почти не общаются с людьми. Живут сами по себе...
 
  - А ты у нас такой специалист по магам? - съязвил Сераф. - Кто знает, что им в голову взбредет.
 
  - И что, раньше в других краях вы никогда про этих "собратьев" не слышали? - спросил я.
 
  - Нет. Ни про них, ни про что-то подобное. Видишь ли, маги живут уединенно. Кроме тех, что служат при императоре. Они считают, что люди не могут воспринять истинную магию, что это слишком сложно. Бывает, люди обращаются к ним за помощью. Иногда они помогают. Но по большому счету, маги живут сами по себе.
 
  - Меня вот что интересует... - я напряг память. - Тот старик сказал, что уже были те, кто вставал на его пути. В смысле на пути "собратьев". И что многие считали их недостойными и неумелыми. Значит, они и раньше сталкивались с неприятностями. Найти бы тех, кто уже видел их.
 
  - Если от них еще что-то осталось... - сказал Джек.
 
  Мы вышли из леса как раз на закате. Лошади остались на попечении друга Себастьяна, охотника Крауца. Так что до него нужно было идти пешком. Мы сделали небольшой крюк, обогнув придорожный трактир, - нехорошее место, что ни говори, - и почти дошли до дома охотника, как почувствовали что-то неладное. Со стороны Западного Склона - до него было уже рукой подать - раздавались крики, шум, грохот. Приглядевшись, мы увидели фигурки людей, сновавших туда-сюда. У некоторых были факелы, у других - вилы и косы. Мы подошли еще ближе, оказавшись совсем рядом с домом охотника. Тут из окошка высунулся Себастьян. Он был все еще в образе старичка-торговца:
 
  - Быстро сюда, - скомандовал он своим старческим голосом. Ничего не понимая, мы подошли к двери. Нам открыл Крауц. Он был до смерти напуган, словно его собственный охотничий лук сам по себе побежал в лес за дичью. Как только мы оказались внутри, Себастьян, кряхтя и скрипя, объяснил, в чем дело:
 
  - Беда в городе, племяннички. Градоначальник поднял всех солдат и большинство крестьян. Объявил, мол, город теперь - новый дом для "собратьев". Для магов этих, будь они неладны. Всех, кто не согласен, загоняют в дома. А некоторых бьют насмерть. Беда-то какая, горе-то какое!
 
  Прежде всего, меня поразило, что агент тайной канцелярии даже в такой ситуации не ведет себя естественно. А напротив, специально для охотника по-старчески причитает и охает. И только потом до меня дошло, что наступила настоящая беда.
 
  - Верно Себастьян говорит, - подтвердил охотник, теребя длинный ус. - Я слышал, что начальник городской охраны тоже... того... с магами связался. Теперь в город ходу нет, - он налил эля и выпил залпом. - Теперь они город обороняют. Солдаты все делают, как начальство велит, а крестьяне и сами рады стараться. - Тут охотник аж подпрыгнул и почти закричал: - Они ж заколдованные!
 
  Все замолчали. Дела были совсем плохи.
 
  - Нужно ехать к Кастлгейту, - наконец сказал я, - пусть выдвигает своих солдат.
 
  - И то правда, - Крауц закивал. - К господину Кастлгейту надо. Он поможет. Только... - он осекся. - Я слышал, градоначальник на дороги патрули выслал...
 
  - Проберемся, - сказал Сераф. - Другого выхода у нас нет. Да и тут оставаться небезопасно. Отправимся сейчас же. У вас есть лошади?
 
  Охотник и Себастьян покачали головами.
 
  - Сядете с нами, - сказал Джек. - Пошли, время дорого.
 
  Мы вышли наружу, сели на лошадей и поспешили в сторону дома Кастлгейта.
 
  "Вот тебе раз, - думал я, подгоняя Стрелу. - Если так дальше пойдет... Сколько же людей под влиянием "собратьев"? Почти все крестьяне в округе? Это надо остановить, иначе..."
 
  Что могло бы быть в противном случае, я не додумал, стало страшно. Бунт! Самый настоящий бунт. Со времени начала своего правления барон Вульфгард переживал всякое. Предательство, междоусобицы. Но бунта, идущего снизу, от своих подданных, он еще не видел.
 
  Проскакав половину пути, мы наткнулись на первый патруль. Двое солдат и десяток мужиков, вооруженные косами. Похоже, "собратья" добрались и до некоторых солдат, это я прочитал в глазах двух молодцов в кольчугах с пиками наперевес.
 
  - Стойте, - сказал один из солдат, - дальше ехать запрещено.
 
  - Уйди с дороги, дурак! - крикнул Джек. - Сам уйди, а не то обидеть можем.
 
  - Собратья! - воскликнул солдат, сверкая бессмысленным взглядом. - Вот наши враги! В атаку!
 
  Атака и захлебнуться толком не успела. Мы не стали драться с крестьянами, просто оттолкнули их в стороны и понеслись дальше. Времени совсем не оставалось.
 

* * *


 
  У следующего патруля нам пришлось задержаться подольше. Еще издали мы увидели, что кто-то кроме нас пытается прорваться к дому Кастлгейта. Какой-то тщедушный человечек, вооружённый коротким мечом, вступил в потасовку с четырьмя крестьянами. Остальной патруль перетаптывался вокруг дерущихся, пытаясь подойти к противнику сзади.
 
  - Разойдись! - прокричал Сераф.
 
  Отбивающийся от патруля человек отчаянно заорал:
 
  - Именем императора! Господа, вы должны помочь мне!
 
  Тут-то я его и узнал. Тот самый человек, который дремал в трактире, а потом следил из подворотни, когда мы будили чиновника Сэптима. А он что здесь делает?
 
  - Хватайте мою руку! - крикнул я. - Времени драться нет.
 
  Я направил Стрелу на крестьян, которые разбежались в стороны, схватил незнакомца, и он оказался на спине кобылы позади меня. Не сбавляя скорости, мы все поскакали дальше.
 
  - Благодарю, - сухо сказал незнакомец. - Прошу, помогите мне добраться до дома местного господина, рыцаря Роберта Каслгейта. Мое имя... Можете звать меня Фердинанд. Я чиновник его императорского величества.
 
  Он вытянул руку, и я разглядел на его пальце перстень с красным треугольным камушком. Таких я никогда не видел, но барон Вульфгард как-то упоминал, что это особый отличительный знак. Его мог носить, действительно, чиновник (и не низкого ранга) из ведомства одного из императорских советников, перстень означал особые полномочия. Ах, вот оно что! Один из тех проверяющих, которые должны будут отчитаться перед посланником нашего императора. Видимо, отличившийся на службе и одобренный императором как достойный важнейшего поручения. На время его выполнения чиновник откладывал все дела в ведомстве и становился по сути личным негласным проверяющим главы государства.
 
  - А мы с вами раньше не встречались? - спросил я и повернул голову. Чиновник императора оторопел:
 
  - Вы? Это... вы?
 
  Похоже, он решил, что попал в еще большую переделку. А что он мог подумать, когда мы ночью тащили через город тело Франца, привязанного к лошади?
 
  - Позвольте представиться, - сказал я. - Иоганн, чиновник его светлости барона Вульфгарда.
 
  Тут я пожалел, что назвался. Императорский проверяющий обрушил на меня все свое недовольство.
 
  - Что у вас здесь происходит! - негодовал он. - Ваш барон не умеет держать в узде необразованных мужланов? Как можно было допустить такое? Это неприемлемо, слышите, вы, Иоганн, неприемлемо! Ваш барон не достоин ни одной милости, которой собрался одарить его наш император. Ваш край - загнивающая глухомань, недостойная называться частью империи!
 
  Проверяющий Фердинанд сказал еще много чего, перейдя уже на откровенную ругань. Его оскорбления касались и моих родных земель, и барона, и меня лично. Но тут Джек, ехавший рядом, прокричал:
 
  - Эй, Иоганн, чего ему не нравится? Ишь ты, какой важный. Слушай, малыш, - обратился он к проверяющему. - Может, тебя обратно свезти? Его спасают, а он недоволен еще! Не нравится в этих местах, так и не совался бы.
 
  Имперский чиновник, видимо, не ожидал, что к его важной персоне могут отнестись так фамильярно.
 
  - Что он себе позволяет?
 
  - Помолчите, - сказал я.
 
  - Да как вы смеете?
 
  - Я ссажу вас без зазрения совести, и добирайтесь до Кастлгейта сами. О том, что у нас творится, поговорим позже. А сейчас уймитесь, а то вы своей бранью волнуете мою лошадь.
 
  Проверяющий замолк, хотя даже через встречный ветер я слышал, как скрипят его зубы.
 
  На подступах к дому Роберта Кастлгейта мы поняли, что до этого все было не так плохо. Несмотря на позднее время, дом был полон шума и гама, бряцанья оружия и криков. Вокруг сновали такие же мужики вперемешку с солдатами.
 
  - Неужели и здесь тоже? - обреченно выдохнул охотник.
 
  - Надо спрятаться, - сказал Сераф, сворачивая с дороги, - подобраться поближе и посмотреть.
 
  Мы последовали за ним. Вдоль дороги рос густой кустарник, он еще не до конца облетел, и в темноте прятаться за ним можно было даже не пригибаясь. Ветки скрывали человека с головой.
 
  - Это немыслимо, - снова подал голос проверяющий, - уму непостижимо! Мы вынуждены...
 
  - Цыц, - грозно сказал Джек. Он снял с пояса длинный и широкий кусок черной материи и начал обматывать им голову и лицо. - Я подберусь поближе, разведаю. Вы подождите здесь. Сераф, если будет слишком жарко - подай сигнал, как тогда, в заброшенных шахтах, где мародеры прятались, помнишь?
 
  - Конечно, - согласился Сераф.
 
  Спрятав лицо под черной тканью и набросив капюшон, Джек вытащил кинжалы и бесшумно затерялся в кустарнике.
 
  - Его хорошо обучили, - пояснил Сераф. - Проберется незаметно и обстановку оценит. Нам главное его дождаться.
 
  - Что такое? - неожиданно громко воскликнул проверяющий Фердинанд. - С какой стати вы решаете, что нам делать? Кто вы такой? Единственный, кто здесь полномочно представляет интересы императора, - я! И я не собираюсь...
 
  - Тише вы, - прошептал охотник Крауц, грубо толкая выскочку в плечо. - Вам жить надоело? Если нас здесь застукают - пиши пропало. Не понимаете?
 
  Было видно, что охотник очень напуган. Еще ни разу ему не приходилось бывать в такой ситуации, в этом сомнений не было. Но он крепился, как мог.
 
  - Молчать! - высоким голосом крикнул проверяющий. Он старался утвердить свой статус руководителя и не собирался отступать. - Я не собираюсь сидеть в кустах и ждать, пока этот ваш "разведчик", - это слово он будто выплюнул, как прокисшую ягоду, - будет лазать вокруг и вынюхивать.
 
  - Ты что предлагаешь-то, крикун? - проскрипел Себастьян. - Ты не кричи, а дело говори.
 
  - Сейчас же, - проверяющий обрадовался, что его мнением заинтересовались, и соблаговолил говорить тише, - я вступаю в переговоры. Кто бы ни были эти люди, я предложу им условия. Они отступают, давая мне возможность встретиться с Кастлгейтом. Он, в свою очередь...
 
  Тут уж не выдержал я. Проверяющий Фердинанд показался мне умалишенным. Я схватил его за плечи и развернул в сторону замка, где не утихали крики.
 
  - Вон там, - процедил я, - толпа завороженных крестьян, не знающих страха и жалости. Они идут за своими хозяевами и ни перед чем не остановятся. И ведут их жестокие маги с непомерными амбициями. А за вами, - я развернул его в противоположную сторону, - нет имперской армии. Вас не прикрывает взвод стрелков и пикинеров. За вами нет силы и власти императора. Так что умерьте свой пыл и постарайтесь вести себя тихо, пока мы разберемся, что делать дальше и как нам найти помощь.
 
  - Вы понимаете, - проверяющий оттолкнул мою руку, - чем вам грозит такое неуважение ко мне?
 
  - Я понимаю, чем вам грозит ваше поведение сейчас. Если не будете слушаться.
 
  Проверяющий посмотрел на нас затравленным взглядом. Нет, здесь ему не помогли ни командный тон, ни статус. Найти поддержку хоть в ком-нибудь ему не удалось.
 
  Через некоторое время из кустарника появился Джек.
 
  - Дело плохо, - сказал он. - Похоже, напали они внезапно. Там валяется около десяти трупов солдат. У самого входа. Убил их один боец. Рубил наверняка и быстро.
 
  - Лакс! - выдохнул я.
 
  - Уверен. С этим заданием он справился на отлично. Думаю, было так: эльф убрал охрану, а потом ворвались остальные и с ходу начали резню. Сейчас там все затихает. Боюсь, результаты неутешительные.
 
  Мы переглянулись.
 
  - Нам туда не прорваться? - спросил я.
 
  - Попробовать можно, - Джек оглянулся на дом Кастлгейта, - но не уверен, что получится. Солдат там немного, а вот крестьян видимо-невидимо. Откуда их столько - не знаю, но они нас просто задавят.
 
  - Хватит, - неожиданно сказал проверяющий Фердинанд. Он замотал головой, как будто пытался вытряхнуть из нее все, что видел и слышал. - Больше я слышать ничего не хочу. Планируйте, пролезайте, как воры. С меня хватит.
 
  С этими словами он вышел на дорогу и заторопился к главному входу. Напоследок он крикнул:
 
  - Готовьтесь, Иоганн. Когда все закончится, достанется и вам, и вашему хваленому барону. Пора навести порядок в этом забытом богами месте.
 
  - Стой, дурак! - крикнул Сераф.
 
  - Его нужно остановить, они же убьют его, - воскликнул охотник.
 
  Проверяющий ускорял шаг. Он словно шел по своему двору, собираясь ударить цепного пса, мешающего спать своим лаем. Приблизившись к распахнутым воротам, проверяющий крикнул:
 
  - Именем императора!
 
  На секунду в доме Кастлгейта все затихло. А потом донесся неизвестно чей приказ: "Взять его!" На проверяющего бросилась целая орава крестьян. Не успел он и глазом моргнуть, а его уже прижали к земле. Проверяющий барахтался, выкрикивая негодующие приказы отпустить его. Потом из главного входа появился один из "собратьев" в мантии. Он посмотрел на добычу своих верных слуг и почитателей.
 
  - Как вы смеете! - уже не кричал, а по-бабьи верещал проверяющий. - Я - чиновник импера...
 
  Договорить ему не дал кулак крестьянина, смачно влетевший в его челюсть.
 
  - Оттащите его внутрь, - сказал маг (или просто наемник в мантии). - Чиновник императора? Вот это удача! И, - он посмотрел в сторону кустарника, - обыскать тут все!
 
  На его голос сбежалось еще больше крестьян. Тряся оружием, они кинулись прямо к нам.
 
  - Уходим, - прошептал Себастьян своим настоящим голосом.
 
  - Во-о-о-от!!! Во-от они. - Из кустарника показались остекленевшие глаза.
 
  - Бегом! - крикнул Сераф.
 
  Мы вскочили на коней, но крестьяне с невероятной быстротой уже окружили нас. Я пришпорил Стрелу. Кто-то схватил меня за ногу, толкнул, и я вылетел из седла. Упав на землю, я перевернулся и увидел, что моих спутников также пытаются сбросить с коней вниз. Крестьяне все прибывали. Откуда их столько было непонятно. В образовавшейся куче-мале я пытался отбиваться от тянущихся ко мне рук и пробраться ближе к своим. Те, в свою очередь, еле-еле выбирались из окружения. Я видел, как крепко досталось Себастьяну, получившему удар дубиной в лицо. Как был сброшен на землю охотник Крауц. Неожиданно на меня обрушилось сразу пять или шесть человек. И тут же в глазах потемнело. Я потерял сознание.
 

* * *


 
  Не могу сказать точно, как долго я пребывал в той обморочной темноте. Когда меня окатили ледяной водой, небо уже серело. Начиналось холодное осеннее утро. Я закашлялся, попытался встать. Все тело задеревенело, кости ныли. Я понял, что лежу на спине в небольшом дворе дома Роберта Кастлгейта. Как только я приподнялся на локтях, на мою грудь опустился тяжелый башмак. Стоявший надо мной мужик с ведром в руке грозно посмотрел на меня сверху вниз.
 
  - Не шевелись, мерзавец, - мужик угрожающе замахнулся ведром. Голос его был полон ненависти, но глаза под сердито сдвинутыми бровями были пусты. Потом мужик развернулся и гаркнул куда-то в сторону. - Этот очухался. Куда его?
 
  - С этим разговор особый, - ответил ему кто-то. - Его велено вести к собратьям.
 
  - А ну, - мужик схватил меня за куртку и рывком поднял, - за мной иди.
 
  Он отпустил меня, отдернув руку, словно притронулся к горячей сковороде. Я еле устоял на ногах (так они затекли) и поплелся за мужиком. Посмотрев по сторонам, я понял, что Кастлгейт проиграл. Кругом валялись тела его солдат и офицеров. Некоторые еще стонали и подавали признаки жизни, но большинство мешками валялись на земле. Между трупами и ранеными ходили крестьяне и горстка вояк из Западного Склона. "Собратьев" в мантиях видно не было. Очевидно, они заняли покои внутри дома. Меня провожали откровенно враждебными взглядами, словно я был мерзким убийцей и насильником, которого, наконец, поймали и собирались прилюдно казнить.
 
  Оказавшись внутри дома, я попал под опеку того самого "собрата", в лапы к которому недавно попал имперский проверяющий. Он как раз спускался по лестнице и, завидев меня, ехидно ухмыльнулся.
 
  - Вот и ты, - сказал он, как будто хорошо меня знал. - Отлично. Сегодня поистине удачный день. Ты свободен, - последние слова он обратил к ведущему меня мужику. Тот восхищенно посмотрел на человека в мантии, и когда тот протянул ему руку, всхлипнул и покорно поцеловал ее. "Собрат" толкнул меня, осторожно пригладив зачесанные назад волосы. Я пошел дальше. Сделав несколько шагов, я процедил сквозь зубы:
 
  - Никогда не слышал, чтобы равным себе, тем более собратьям, руки лобзали, как девушке.
 
  Маг (или наемник) не обиделся. За спиной я услышал веселый хохот:
 
  - Это лишь дань уважения. Благодарность за истину.
 
  - Хороша истина, - иронично заметил я. - Наверно, вы все очень собой довольны?
 
  - Еще бы! Такой триумф.
 
  - Посмотрим, как вы все про триумф в тайной канцелярии запоете.
 
  Тут я понял, что за моей спиной все-таки маг. Мою спину неожиданно обожгло, и я упал на холодный каменный пол. Оглянувшись, я увидел, что человек в мантии ухмыляется, а его правая рука искрится и потрескивает, как дрова в печи.
 
  - Надеешься на своего барона? - спросил он почти с жалостью. - Недолог тот час, когда ты вместе с ним падешь на колени и будешь молить о снисхождении. Встань. Сейчас с тобой будут говорить.
 
  Маг провел меня прямо к кабинету Кастлгейта. В приемной я вспомнил, что совсем недавно видел там убитую горем женщину, которая всего несколько дней назад поведала мне о своем изменившемся муже. Дверь отворилась, и меня втолкнули в кабинет.
 

Глава 8


 
  За столом Роберта Кастлгейта сидел старик, который говорил со мной в лесу, а потом натравил на меня эльфа-убийцу. Теперь я мог внимательнее рассмотреть его лицо. Не такой уж и пожилой человек, но при взгляде на него, слово "старик" возникало в голове сразу же. Волосы его были седыми, бритое лицо - морщинистым и, как могло показаться, добродушным. Вообще, этот человек вполне мог производить приятное впечатление. Но в его глазах за показной и слащавой добротой виднелось явное упоение своим собственным величием. Человек на кровати четко ощущал свое превосходство. И вот это чувство напрочь лишало лицо старика всякой привлекательности. Рядом с ним стояла женщина лет тридцати пяти тоже в мантии. Волосы затянуты в пучок на затылке, так что ее бледное лицо казалось чересчур вытянутым. Глаза у нее были черными и очень глубокими.
 
  Еще в комнате был явный наемник. Хоть и в мантии, он производил впечатление не просто разбойника, а настоящего душегуба, способного убить любого, кто ненароком попросит у него спичку.
 
  - Вот и он, - сказал старик. - Иоганн. Чиновник местного барона. А так же боец и ищейка, идущая по нашему следу.
 
  - Действительно? - женщина посмотрела на меня. - Я ждала чего-нибудь более рыцарского и доблестного. Он похож на...
 
  - На наемника или разбойника, - перебил я ее. - Мне уже говорили. Вы уж извините, что рожей не вышел.
 
  - Однако наглец, каких мало, - проговорил старик. - Или, скорее, глупец?
 
  - Если вы хотите обсудить мой характер, я могу подождать снаружи, - меня просто трясло, когда я слышал менторский тон этого старика. Так и хотелось пройтись его лицом по каменной стене кабинета. Но за моей спиной лязгнула сталь, наемник был наготове. - Вы собирались со мной поговорить. Давайте, говорите, я слушаю.
 
  - Моей сестре, - ласково сказал старик, - хотелось посмотреть на человека, который так усердно, хотя и тщетно, пытался нам помешать. Ты дважды атаковал наших собратьев и смог устоять перед Лаксом, нашим тайным союзником. Это впечатляет. Увы, нам не удалось настигнуть двух твоих друзей. Но улов за ночь и так неплох. В наших руках дом рыцаря Роберта. А также чиновник из самой столицы империи, приближенный к императору, - старик говорил об этом, как о своих личных достижениях, словно он в одиночку захватил дом Кастлгейта и пленил меня и имперского проверяющего.
 
  - Ты, - заговорила женщина, - любопытен мне. Ни поведением, ни внешним видом ты не похож на чиновника. И твое оружие... - она подняла со стола один из моих топориков. - Все это необычно для здешних мест. Кто ты?
 
  С этими словами она в упор уставилась на меня. И тут же кабинет поплыл перед моими глазами. В голове появилась пустота. Все начало меркнуть, стало как-то все равно. Ну, напали на дом Кастлгейта, ну, взяли меня в плен. Все стало несущественно. Я стоял (или плыл) посреди кабинета, ощущая легкость от того, что все проблемы улетучивались. Разлетались в стороны, как пух одуванчика. Что спросила эта женщина? Кто я? Скажу, отчего ж не сказать. Ведь все равно ничего не будет. Могу и имя назвать, и жизнь свою рассказать. Если она спрашивает, значит, ей нужно. А мне-то что? А если она еще что-нибудь спросит, могу еще рассказать. Ведь мне стало легко, потому что она на меня смотрит. Она избавила меня от проблем, от тревог. Она смотрит, и все стало неважно. И старик за столом показался не жутким или противным, а хорошим. И вообще, что в этих "собратьях" такого плохого? Им можно и душу открыть... Они же сделали все таким легким. Они хорошие, они...
 
  Я открыл рот, чтобы ответить на вопрос и мой взгляд упал на стол. На нем лежали мои топорики. Топорики? Тут же в голове всплыл лязг стали, крики, топот копыт. Вспомнился лес и особенно та темнота, которую наслал старик. Да, этот самый старик, который сидит за столом Роберта Кастлгейта. Стоп! А где же сам Кастлгейт? Тут всплыли в памяти события прошлой ночи, а за ними и все остальное. Я помотал головой и тяжело глотнул воздуха. Кабинет встал на место. Я схватился за голову. Что же это? А как раз то самое. То, что превратило добрых подданных барона в послушный скот. Голова зазвенела, как будто на нее свалился камнепад. Это еще из-за удара, вырубившего меня на всю ночь.
 
  - Крепкий... - со смесью сожаления и удивления сказала женщина. Она снова вперила в меня свой взгляд. - Тебе все-таки придется ответить мне.
 
  "Не смотреть в глаза, не слушать", - приказал я себе. Звон в голове усилился. Я прижимал ладони к вискам, пытаясь унять боль.
 
  - Говори! - послышался голос женщины.
 
  Я застонал. В мозгу все закружилось. Говорить, отвечать? Нет, нельзя. Но как же унять этот звон? Я Иоганн, родился в... Только не вздумай начать это говорить! Не поддавайся. Скажешь одно - значит все, конец. Я служу у барона уже полтора года, я... Заткнись, не смей говорить это вслух! Но ведь они спрашивают. Как им удается...
 
  - Говори! - кричала женщина. Может, конечно, она говорила тихо, но в моей голове каждый звук отдавался ударом молнии.
 
  Конечно, скажу, все скажу! Ага, скажи, а потом откуси себе язык. Попробуй только слово пикнуть. Да что же делать, как унять этот звон!? Когда все это прекратится? Когда начнешь отвечать. Скажешь все, что они хотят, и все закончится. Нет! Скажешь - станешь одним из этих фанатиков. Воля пропадет, и тобой овладеет это страшное повиновение. Так что же делать? Что?
 
  Кажется, я закричал или, скорее, издал болезненный рычащий вопль. И рухнул вниз. Еле успел оторвать руки от головы и упереться в пол.
 
  - Говори!!!
 
  Я вложил все силы, имеющиеся в моем горле и моих легких, чтобы заорать. Я орал, чтобы не слышать ее голоса. Орал, пока не сорвался на хриплое сипение. Потом наступила тишина. Я лежал, смотрел в пол и тяжело дышал. Мне казалось, что больше я и слова не вымолвлю, так сильно напряглось горло. Я медленно поднял глаза. Женщина смотрела на меня. И я поразился тому, что увидел. На ее лице было отчаяние.
 
  - Он не слушается, - пролепетала она. - Почему он не слушается?
 
  - Спокойствие, - веско сказал старик. Он положил руку на плечо женщине. - Не все поддаются сразу. Это вопрос времени.
 
  Женщина сперва хотела что-то сказать, но потом взяла себя в руки. Ее лицо опять приняло выражение спокойствия и уверенности.
 
  - Увести его, - приказал старик.
 
  Меня подняли с пола (скорее всего, тот самый наемник). Меня мутило, в горле сильно першило. Я потащился вон из кабинета. Меня подхватил под руки тот же маг, который привел к старику и женщине.
 
  - Заговоришь, - успокаивающе сказал он. - Это будет приятно. Ты поймешь всю нашу мощь...
 
  Не в силах что-либо сказать, я отмахнулся от мага, как от мухи. Зато уж постарался вложить в этот жест все пренебрежение, на которое был способен. Я ожидал нового обжигающего удара, но его не произошло. Маг презрительно фыркнул и дальше повел меня молча. Мы спустились в подвал, и передо мной открылась дверь.
 
  - Иди к своим дружкам, - сказал маг и втолкнул меня внутрь. Послышался звук запирающегося замка. Я увидел пустую комнату, заваленную соломой. Каземат, в котором держат преступников. Меня это почему-то развеселило, и я попытался засмеяться. Но тут же прекратил, так как горло напомнило о своем существовании резкой болью.
 
  - Иоганн! - окликнул меня кто-то. Я пригляделся. У стены сидел охотник Крауц. Он был весь в синяках и бледен, но выглядел бодро (насколько это возможно в таком положении). - Как ты?
 
  - Могло быть хуже, - прошептал я. - Сильно они тебя?
 
  - Да так, - охотник махнул рукой. - Переживу.
 
  - А где остальные?
 
  - Ушли, успели. Это хорошо. Есть шанс. А тебя водили к этим? - охотник многозначительно округлил глаза. - К их главарям?
 
  - Старику с приторным голосом и ведьме, которую лбом бы да об кирпич.
 
  - Ага, - Крауц, поморщившись, потрогал ссадину у рта. - Когда меня били - еще ничего было. А как повели к этим, и эта стерва вопросы задавать начала... Такого еще со мной не случалось. Как будто все мысли из головы клещами тянут.
 
  - И что? - настороженно спросил я.
 
  - Сначала чуть не поддался. А потом про город вспомнил. Как на нас напали, пока мы сюда добирались. Про то, что с людьми стало.
 
  - Ну и что ты ей сказал?
 
  Охотник повторил фразу. Не буду передавать ее дословно. Это было довольно длинное и сложное оскорбление, от которого уши не то что вянут, а прямо отваливаются. Оскорбление, затрагивающее самые болезненные стороны жизни того, к кому его обращают.
 
  - Так что, - охотник насмешливо посмотрел на дверь, - им со мной так просто не справиться. А вот с ним худо. - Он показал пальцем в угол каземата. Там в соломе что-то валялось. Приглядевшись, я увидел, что это не кто иной, как чиновник его императорского величества Фердинанд. Проверяющий походил не на человека, а на старую кучу тряпья, пролежавшую в пыльном углу несколько лет.
 
  - Он жив? - просипел я, наклоняясь над имперским чиновником.
 
  - Да. Но досталось ему сильно.
 
  - Эй, господин, - я потряс проверяющего за плечо. - Господин Фердинанд, как вы?
 
  Проверяющий слабо застонал, а потом, открыв глаза, шарахнулся от меня, как от ядовитой змеи. Глаза его метались от меня к охотнику, губы тряслись. На лбу выступил пот, руки проверяющий выставил вперед.
 
  - Не бойтесь, - попытался я его успокоить. - Мы вам ничего не сделаем. Вы нас не узнаете, что ли?
 
  - А, что? - воскликнул имперский чиновник. - Я все сказал... Я больше ничего не знаю... Я же сказал... Все сказал, - внезапно он замолк, пристально вглядываясь в нас. Руки у него опустились, лицо сморщилось, как будто он собирался разрыдаться. - Это кошмар, - пролепетал он, - они... они... монстры. Животные! Это... Это... О боги, это чудовищно!
 
  - Да, похоже, на нем допрос отразился сильнее, - сказал я. Внутренне я очень жалел имперского проверяющего. Ему, как и нам с Крауцем, пришлось пережить сильное потрясение, заглянув в глаза той женщине. Только последствия были разными. Имперский чиновник был по-настоящему сломлен, а вот охотник, наоборот, выдержал.
 
  - Что теперь будет? - Крауц с сожалением смотрел на проверяющего. - Что они сделают?
 
  - Не знаю...
 
  Я понимал только, что если бы нас хотели убить, то уже давно бы убили. Что магам от нас было нужно? Возможно, они хотели еще раз допросить нас, возможно, что-то еще...
 

* * *


 
  В камере нас продержали полдня. Потом дверь лязгнула, и мы увидели все того же мага с зачесанными назад волосами, который умел обжигать своей рукой. Он сказал, что нас всех ждут "собратья". Вид его при этом был такой величественный и гордый, что у меня похолодело внутри. "Что-то будет!" - сказал я себе.
 
  Нас вывели из камеры. Правда, потребовалось двое сильных крестьян, чтобы выволочь упирающегося Фердинанда. Он кричал и сопротивлялся, даже заплакал. Нас повели наружу, во внутренний двор. Там собрались все "собратья": маги, наемники и их одурманенное войско. В центре двора стоял старик. Он держал в руках старую ветхую книгу. При взгляде на нее я действительно испугался. От фолианта веяло недоброй силой.
 
  - Собратья! - сказал старик. Все слушали его, затаив дыхание. - Настал долгожданный день. День нашего соединения. Мы станем сильнее и могущественнее. В моих руках, - он торжественно поднял книгу повыше, чтобы все могли ее рассмотреть, - ключ к нашей силе. Вы трое, - он уставился на Крауца, проверяющего и меня, - будете первыми, кто увидит нашу мощь. Ваш хваленый рыцарь Роберт умудрился сбежать. Но скоро и он, и ваш барон, а за ними и вся империя будет трепетать...
 
  - Как бы не так! - громко перебил старика охотник. При этом он присовокупил еще одно крепкое ругательство, на которые, видимо, был большой мастер. В следующую же секунду охотник уже лежал на земле, а маг, который привел нас во двор, грозно потрескивал над ним своей раскаленной рукой.
 
  - Молчи, недоумок, - произнес старик. - Сейчас ты с раскаянием возьмешь свои слова назад, - старик открыл книгу. - Приготовьтесь, собратья.
 
  Пока я поднимал охотника на ноги, старик читал. Тихо и медленно он произносил не известные мне слова. На всякий случай я не стал в них вслушиваться. Потом старик поднял одну руку вверх и спросил:
 
  - Кто из вас со мной?
 
  Все заколдованные подняли руки вверх и издали протяжный звук. И мне словно почудилось, что звук этот исходит не только от них. Он будто шел со всех сторон, за пределами дома Кастлгейта. Тут что-то сверкнуло. На несколько мгновений я перестал что-либо видеть, а когда зрение вернулось, я не поверил глазам. Заколдованные крестьяне и солдаты были окутаны темноватым дымом. Он не рассеивался, медленно перетекая по их телам. Старик пошатнулся, чуть не выронив книгу. К нему подбежала женщина с черными глазами и еще двое в мантиях.
 
  - Будь осторожен, брат, - обеспокоено сказала женщина. - Теперь твои силы разошлись к собратьям.
 
  - Да, сестра, - слабо, но гордо ответил старик. Он снова посмотрел на нас троих. - Что вы теперь скажете? Собратья, покажите им.
 
  Один из людей в мантиях достал нож и, посмотрев по сторонам, метнул его в одного из крестьян. Крутанувшись в воздухе, нож ударился о цель... отскочил и, лязгнув, упал на землю. Крестьянин осмотрел себя, а затем восхищенно взвизгнул.
 
  - Видите? - сказал старик. - Теперь наши собратья непобедимы. Мы объединили свою силу и, утроив, распространили. Каждому из нашей непобедимой армии досталась мощь.
 
  - Не такая уж большая у вас армия, - отозвался я.
 
  - Глупец, - старик заулыбался. - Наша армия не только здесь, - он указал на восток. - Там есть еще много людей. Много наших собратьев.
 
  "О, боги, - подумал я. - Как же мы не подумали!". На востоке, в огромном лесу было много деревень. Много мелких поселений, затерянных в огромной лесной массе. Это-то и была самая непролазная глушь во владениях барона. Туда долго доходили любые вести, жители деревень были такой легкой наживой. "И правда, глупец, - пронеслось в моей голове, - все мы дураки! Как же можно было забыть про те места, как?". А вот именно так. Ведь я сам был родом из одной такой деревни. Деревни, где толком не знали, что происходит вокруг. И как легко можно одурачить тамошних простодушных и недалеких жителей. Забытая глухомань, настоящие "охотничьи угодья" для "собратьев"!
 
  Почему мы не подумали, что маги в первую очередь направились туда? Из тех мест не было никаких тревожных вестей, но в том-то и был весь фокус. Раз во владениях Кастлгейта среди всех нашелся лишь один Сэптим, вовремя почуявший опасность, то и в моей деревне, и во всех других никто просто не додумался, что стоит предупредить о "собратьях" барона Вульфгарда.
 
  Я попробовал подсчитать, сколько там жителей всего. Скольких могли заколдовать маги? Сколько людей превратилось в фанатичных и неуязвимых солдат? И сам ужаснулся от результатов.
 
  - Теперь ты понял? - спросил старик.
 
  - Понял, - пробормотал я. - Уже понял.
 

* * *


 
  Я лежал на соломе и смотрел в потолок каземата. Сказать, что я был подавлен, - ничего не сказать. От осознания нашего положения я впал в ступор. Деревни, разбросанные в лесу и забытые всеми (кроме магов), давали "собратьям" нешуточную поддержку. Даже если представить, что не все поддались колдовскому влиянию, подсчеты были неутешительными. А еще в лесу был гарнизон баронской армии. Если маги добрались и туда... Тогда положение в землях барона Вульфгарда становилось просто катастрофическим.
 
  Но ведь гарнизон наверняка наводнен соглядатаями тайной канцелярии. Неужели оттуда не было никаких вестей? Я не знал ответа, но верилось только в худший.
 
  Не знаю, сколько я провалялся, буравя взглядом потолок. Охотник Крауц и проверяющий Фердинанд молчали, их настроение было не лучше. Потом нас опять вызвали к старику. Он расположился в личных покоях Роберта Кастлгейта. Старик возлежал на постели, окруженный десятью крестьянами. Среди них я увидел кузнеца Неда. Тот стоял в смиренном молчании, благоговейно глядя на своего ослабленного "собрата". Нас он, похоже, не узнал или не придал нам никакого значения. Нед, как и остальные крестьяне, был окутан колдовским дымом, делавшим его неуязвимым.
 
  Еще в комнате было двое бандюг в мантиях и давешняя "сестра" старика. Увидев нас, она победоносно заулыбалась, сверкая глазами:
 
  - Ха, а вот и они. Что вы теперь скажете, мерзкие ничтожные олухи?
 
  - Спокойствие, сестра, - старик приподнялся на кровати. - Они просто неразумные дети. Они еще не понимают, как сильно заблуждаются. Как далеки они от истины.
 
  - Вы плохо выглядите, - проворчал я, - для постигшего истину.
 
  - Моя слабость - жертва. Жертва ради моих собратьев.
 
  - Трогательно. И что дальше?
 
  - Дальше? - Старик удивленно посмотрел на меня. - Ты считаешь, что это все?
 
  - Я не знаю. Вы чего-то добились...
 
  - Чего-то! - запальчиво перебила меня женщина. - Это только начало! Армия наших собратьев скоро займет все земли вашего барона. А дальше... - глаза женщины засверкали фанатичным блеском. То же произошло и с глазами старика. - Империя. Сначала земли девяти баронов, а потом вся империя! Кусок за куском!
 
  Женщина, восхищенная собственными словами, развела руки и громко, истерично рассмеялась.
 
  - Каждый, кто присоединится к нам, получит силу. Мощь собратьев.
 
  - Проще говоря... - я не понимал причины этого разговора. Зачем маги распинаются перед нами? - Вы собираетесь превратить всех жителей империи, как этих бедолаг, - я показал на крестьян, - в большую отару овец. И восседать на императорском троне, управляя ими, как скотом.
 
  - Ты упрощаешь, - старик покачал головой. - Для тебя истина непостижима.
 
  - Тогда зачем вы нам все это говорите? - напрямую спросил я. - Вы от нас чего хотите? Если хотите, чтобы мы присоединились к вашему стаду, - спасибо, я как-нибудь обойдусь.
 
  Я посмотрел на охотника. Тот ничего не сказал, но по его виду было ясно, что он со мной согласен. С имперским проверяющим было хуже. Он тоже молчал, но зато смотрел на магов с таким ужасом, что в его непоколебимости усомнился бы кто угодно.
 
  - Зачем ты так храбришься, мальчишка? - спросила женщина. - Хочешь стать героем? Доблесть и преданность господину превыше всего, так?
 
  - Насчет доблести и героизма не знаю. Просто... - я подумал. - Вы мне не очень-то приглянулись. Говоря проще, я вас презираю.
 
  Крестьяне смотрели на меня и скалили зубы. Одна отмашка, и они нас не пощадят. Скрипнула дверь. Я обернулся и сам заскрипел зубами. В покои Роберта Кастлгейта вошел Лакс. Эльф посмотрел на меня с ухмылкой, прошел мимо и встал рядом с кроватью старика.
 
  - Мой друг, - радушно сказал старик. - Что привело тебя ко мне? Я рад видеть тебя, хоть и просил быть осмотрительнее. Немногие должны видеть тебя рядом со мной.
 
  - Меня никто не заметил, - Лакс держал руку на эфесе меча и легонько постукивал по нему пальцами. - Вы и ваша... сестра знают меня. Как и приближенные... "собратья", - это слово он произнес с тенью иронии. Потом указал на нас: - А они, полагаю, не принесут большого вреда. Я пришел, чтобы обговорить последующие действия. Теперь, когда вы получили свою армию, нуждаетесь ли вы в моей помощи? Если нет, я бы хотел забрать остаток своего жалования и распрощаться с вами. Со всем уважением и пожеланиями удачи, - снова легкая ирония. - Если же вы во мне нуждаетесь, я хотел бы узнать, что именно вам еще нужно?
 
  - Что ж, - протянул старик. - Сил, чтобы захватить эти земли, у нас, пожалуй, хватит. Нашими собратьями стали многие жители, а также большая часть армии барона. - При этих словах я зажмурился от досады. Значит, они правда добрались до гарнизона, сволочи! - Но когда нам придется столкнуться с другими силами, мы будем рады принять твою помощь, Лакс.
 
  - В таком случае, - эльф поклонился, - я к вашим услугам. А вместо второй части своего жалования, я бы хотел... Да, пожалуй. Я бы хотел получить его оружие, - Лакс посмотрел на меня.
 
  - А, понимаю... - старик снисходительно смотрел на эльфа, как на ребенка, который увидел у торговца понравившуюся игрушку. - Тебя все еще расстраивает первый промах. Не стоит волноваться, я не упрекаю тебя. Ты не смог справится с ним, но превосходно выполнил другие мои поручения. Что ж, сестра, передай нашему другу оружие.
 
  Женщина вышла и скоро вернулась, неся в руках мои топорики. Эльф бережно взял их в руки и начал разглядывать.
 
  - Превосходная гномья работа, - похвалил он топорики. - Легко и удобно. Искусная резьба. Как такое оружие попало к тебе, Иоганн? Признаюсь, оно прекрасно.
 
  Я промолчал. Эльф догадался, как ударить меня побольнее. Топорики были очень мне дороги. Потом я все же сказал:
 
  - Не смог со мной справиться, а сейчас решил упростить себе задачу.
 
  Эльф был уязвлен. Он мрачно покосился в мою сторону.
 
  - Если бы тебе не помогли твои дружки, ты бы не стоял сейчас здесь, Иоганн. И я считаю, что ты не достоин этого оружия. - Он подошел к окну и положил топорики на стол. - Если мои наниматели позволят, я, пожалуй, развлекусь. Мы скрестим оружие, и я заберу их, когда расправлюсь с тобой. Впрочем, - он обратился к старику, - если у вас другие планы насчет него, я не буду настаивать на нашем поединке.
 
  - Моя сестра, - сказал старик, - интересуется им. И его дружком. - Охотник при этом удивленно поднял брови и открыл рот. Я тоже поразился.
 
  - Простите, - я смерил женщину взглядом, поймав ее на том, что она меня и впрямь как-то странно разглядывает. - Спасибо, конечно, но вы не в моем вкусе.
 
  - Больно тощая, - поддакнул охотник Крауц. Впрочем, все сделали вид, что нас не слышат.
 
  - Еще один мой собрат, - продолжил старик, - он, кстати, твой сородич, Лакс, тоже эльф. Так вот, он тоже хотел изучить их. Такие, как эти двое, уже попадались нам. Мой собрат-эльф и моя сестра особенные. Они - мои ключи к запертым дверям. С ними я несу истину собратьям. С ними...
 
  Он хотел сказать еще что-то, но тут дверь открылась, и в комнату резво вбежал человек в мантии. Он пораженно вытаращился на Лакса, наверное, от него эльфа тоже скрывали, а потом затараторил:
 
  - Войска движутся! Прямо на нас. Что делать?
 
  Я посмотрел в окно. Оно не выходило на дорогу, ведущую ко входу в дом Кастлгейта, но было достаточно большим, и вид из него открывался отменный.
 
  "Нет, так бывает только во сне", - подумал я.
 
  К дому Кастлгейта спешила армия. Довольно большая, она двигалась под громкие звуки труб.
 
  - Невозможно! - воскликнула женщина. - Мы получили контроль над армией барона Вульфгарда. Я не понимаю...
 
  - Просто у вас не было настоящих друзей, как у его светлости... - проронил я. Меня никто не понял.
 
  Тут же у меня родилась идея. Под окном комнаты была внешняя стена дома Кастлгейта. Стена была гораздо уже, чем в замке барона, да и окно расположено слишком высоко над ней, но попробовать стоило. Это была одна из тех мыслей, которые приходят спонтанно, и ты воплощаешь ее в жизнь до того, как хорошенько обдумаешь. Часто такие мысли приводят к провалу, но иногда они и спасают. На это я и надеялся.
 
  Пока все вокруг оторопело думали, откуда же взялась армия, я наклонился к охотнику и выдохнул прямо ему в ухо:
 
  - Хватай Фердинанда и двигай за мной. Я знаю, что делать.
 
  - Раз знаешь, айда! - также шепотом с готовностью ответил охотник.
 
  Я шагнул к окну. Как можно быстрее схватил топорики, а стол, на котором они лежали, - на удачу он был небольшим и достаточно легким - толкнул вверх и вперед. Полетели осколки стекла. Еще один шаг, толчок, и я оказался на подоконнике. Плоская поверхность внешней стены, обрамленная зубцами, была ещё дальше, чем я полагал. Тем не менее, я миновал частокол осколков и прыгнул вниз.
 

Глава 9


 
  Приземлился я так себе. Больно ударившись, перекатился по поверхности стены и сразу посмотрел наверх. Охотник не заставил себя ждать. Обхватив проверяющего Фердинанда поперек туловища, он также сиганул вниз.
 
  - Цел? - спросил я.
 
  - Порядок, я крепкий. Куда дальше?
 
  Я огляделся. Надо было добежать по стене до спуска. Оттуда во внутренний двор и к выходу. Если не получится, придется прыгать через стену (благо, вокруг дома Кастлгейта не было рва с кольями, хотя вода могла бы смягчить падение). И сделать все это нужно было очень быстро.
 
  - За мной.
 
  Мы побежали по стене, таща за собой Фердинанда. Выставлять стражников по всем правилам маги не умели (или не считали нужным). Поэтому первый крестьянин нам попался, когда мы добежали до поворота на углу дома. Сзади послышалось: "Остановить их!!! Взять их!!!". Это неистовствовала женщина, высунувшаяся из окна.
 
  Я оглянулся и увидел еще одну проблему. Лакс успел перемахнуть через подоконник и теперь уверенно догонял нас.
 
  Стражник-крестьянин замешкался, не понимая, как мы оказались прямо перед ним. Я махнул топориком и ударил его по плечу. Мою руку тут же отбросило. Дым, окутывавший тело крестьянина, заколебался. Было видно, что какая-то сила удара отразилась на околдованном "собрате", он даже покачнулся. Но магия превратила удар, способный отрубить руку, в незначительный шлепок. Я начал колотить крестьянина, не давая ему опомниться. Подоспевший Крауц резко выбросил руку и съездил стражнику по морде. Правда, сразу схватился за кулак, но это помогло. Нам удалось сбить крестьянина с ног.
 
  Я сразу же развернулся. Лакс был совсем рядом. Он как раз взмахнул своим кнутом.
 
  - Взять их! - продолжала вопить женщина.
 
  И тут проверяющий вскрикнул. Сперва я этого не заметил. Кое-как я увернулся от кнута, прыгнул вперед и удачно ударил Лакса ногой в живот. Не было времени с ним драться, в любую секунду нас бы окружили, надо было уходить.
 
  - Нельзя, - слабо сказал имперский чиновник. - Нельзя... надо их слушаться... Вы же знаете, что она сделает... если разгневается...
 
  - Это он про ту стерву, - догадался охотник. - Что ж она с ним сделала!
 
  Разговор был явно некстати. Лакс замешкался, этим надо было воспользоваться. Я подхватил проверяющего под руку. Охотник сделал то же, и мы рванули дальше за угол. А вот и спуск вниз. Арочный проход в стене, лестница, а там - внутренний двор. Мы со всей мочи побежали вниз.
 
  - Вы не понимаете, - продолжал причитать имперский чиновник. - Они нас все равно поймают. И тогда нам конец. Надо остановиться, пока не поздно. Они все равно нас...
 
  Он даже стал упираться. Крауц, продолжая бежать, схватил свободной рукой проверяющего за загривок.
 
  - Если мы не убежим, нам как раз конец. Беги, дурак, если жизнь дорога.
 
  Это немного отрезвило чиновника Фердинанда, и он замолчал. Когда мы достигли последней ступеньки, мне в спину что-то ударило. Я не удержался и упал на колено. Кнут Лакса. Эльф догонял, раскручивая свой широкий меч.
 
  - В стороны! - крикнул я.
 
  Охотник прыгнул вправо, волоча за собой проверяющего, а я перекатился влево. Встал на ноги. Охотник и имперский чиновник были ближе к главному входу (к счастью, он был открыт). А мне надо было еще преодолеть препятствие в лице эльфа-убийцы, сбежавшего за нами по лестнице. Во внутреннем дворе было много "собратьев", но они еще не поняли, в чем дело. Я повернулся и побежал от Лакса, делая большой крюк. Приходилось распихивать крестьян и солдат, чувствуя покалывание в руках, каждый раз, когда они касались закутанных дымом тел. Началась суматоха. Околдованные, наконец, поняли, что меня надо ловить. Но я двигался в их массе достаточно быстро, и они мешали друг другу. Не улучшал их положения эльф, который обходился с ними не более милосердно, чем я. Какое-то время он гонялся за мной в толпе, пока я не вылетел на относительно чистое место, где можно было разогнаться по-настоящему. Правда, меня сразу начали тормозить еще крестьяне. Их было меньше, но каждого приходилось валить наземь. Тут я увидел другого эльфа. Как раз того, что был в таверне при нашей первой встрече с магами. И, видимо, о нем говорил старик, лежа в постели Кастлгейта. Эльф стоял, вперив взгляд в Крауца и имперского чиновника, добравшихся до конюшни. Даже не глядя в его глаза, я почувствовал уже знакомое гудение в голове. Сила, давящая волю. Я побежал еще быстрее и услышал, что говорил эльф-маг:
 
  - Ты не уйдешь... Ты не хочешь уходить, ведь так? Ты останешься, и я смогу остановить боль. И тебе будет хорошо. Очень хорошо.
 
  При этих словах я ужасом увидел, что проверяющий Фердинанд пошел прямо к эльфу.
 
  - Да... я... я остаюсь, - говорил он. - Я все сделаю, только помогите мне. Вы сделаете, чтобы я был...
 
  - Будешь с нами, - мягко проговорил эльф, протянув руку. Он перевел взгляд на охотника, который корчился от боли. - И ты. Тебе будет хорошо с нами. Хорошо и спокойно. Мы откроем тебе истину.
 
  Охотник закричал. Наверное, еще громче, чем я во время утреннего допроса. И, как я тогда, упал на землю.
 
  - Если ты останешься... - на повышенных тонах сказал эльф-маг. Было видно, что с Крауцем ему справиться тяжелее, - боль перестанет мучить тебя. Если...
 
  - Да я тебя!.. - Крауц, из последних сил превозмогая боль, приподнялся на колено, подобрал с земли булыжник и попытался бросить в эльфа. Я наконец-таки подбежал. Еще один возникший передо мной крестьянин получил пинок ногой, отлетел и сшиб эльфа-мага. Я протянул руку имперскому чиновнику, но он отшатнулся от меня.
 
  - Вставай, болван, надо бежать, - прокричал я, но тут же увидел, как из глаз Фердинанда пропадает всякое выражение. Они стали стеклянными, такими же, как у прочих, поддавшихся "собратьям".
 
  - Нет, - проговорил он. - Если я с вами, они меня уничтожат... Нет, я должен остаться... Эй, - крикнул он вдруг. - Кто-нибудь, сюда. Они убегают!
 
  В этот момент меня опять обожгло кнутом. Я даже не стал смотреть в сторону Лакса. Схватил охотника за плечо.
 
  - Ты-то со мной?
 
  - Конечно, - прохрипел тот. - Скорее, уносим ноги.
 
  Мы кинулись в конюшню. Испуганные лошади уставились на нас. До этого я ездил только на Стреле, подхода к другим лошадям не знал. Но выбирать было некогда. Я прыгнул на коня покрепче, помог взобраться охотнику.
 
  - Выручай, красавец, - бормотал скакуну Крауц, усаживаясь мне за спину.
 
  Конь оказался неплохой, быстрый и достаточно сильный, чтобы выдержать нас с охотником на спине. На нем мы поскакал вон из конюшни и галопом устремились к выходу.
 
  Под крики "собратьев" мы вылетели за пределы поместья Кастлгейта и понеслись в сторону приближающейся армии. Я гнал коня как можно быстрее, видя в рядах солдат и офицеров единственное спасение. А их вид придавал мне радость, так как я хорошо узнал их по цветам плащей конников. К нам на выручку спешило войско барона Штольца!
 
  Это был добрый сосед и преданный друг барона Вульфгарда. Они были знакомы с детства и всегда выручали друг друга. Барон Штольц, если говорить честно, не обладал такой же смекалкой и мудростью, как его друг. Зато был отличным бойцом. Его появление значило, что у нас есть шанс на спасение. Откуда взялся барон Штольц, как оказался здесь, почему выбрался из своих земель? Это, и правда, походило на чудо.
 
  - Иоганн, - прокричал сидевший сзади Крауц.
 
  - Что?
 
  - Если мы не успеем, если догонят, - охотник хлопнул меня по плечу, - я рад, что узнал тебя, Иоганн.
 
  - Ничего, ничего... - проговорил я, не оборачиваясь, - не догонят. Но и я был рад с тобой познакомиться, Крауц.
 
  - Иоганн, а откуда эта армия?
 
  - Не знаю. Но нам надо как можно быстрее к ним, это уж точно.
 
  Мы оторвались от погони. Авангард войска Штольца замедлил движение. Вперед выехал конник и снял шлем. Барон Штольц собственной персоной. В крепких доспехах, с двуручным мечом наперевес, которым он мастерски махал одной рукой. И даже из-под бороды виднеется радостная ухмылка - предчувствие возможности повоевать.
 
  На полном скаку я приблизился к нему, еле успев осадить коня.
 
  - Иоганн! - гаркнул барон. - Ты? Что с тобой? И что тут, вообще, творится?
 
  - В замке маги, ваша светлость, - быстро объяснил я - С ними много людей, преимущественно крестьян. Один из магов наложил на них какое-то заклятье или что-то вроде того. Сделал их неуязвимыми.
 
  Я посмотрел на лицо барона и понял, насколько сумбурно и нелепо звучит мое объяснение. Но барон Штольц не стал долго думать.
 
  - Потом поговорим. А пока надо разобраться с этими вот молодцами.
 
  К нам толпой спешили крестьяне, посланные за нами в погоню. Они кричали и махали оружием. Объяснения лучше было оставить на потом, это правда.
 
  - Лучники! - скомандовал барон. Заскрипели тетивы, полетели стрелы. Они достигли целей, многие крестьяне остановились. Было видно, что удары пришлись им не по вкусу, но никто так и не упал.
 
  - Заклятье, говоришь? - барон Штольц почесал бороду. - Что ж. Иоганн, отойди с дороги. Всем приготовиться к атаке! Но при первой же команде отступаем. Посмотрим сейчас, что за колдовство такое.
 
  Барон подождал, пока я проведу нашего коня сквозь строй его солдат, надел шлем и крикнул своим зычным голосом:
 
  - Вперё-ё-ёд!!!
 

* * *


 
  В быстро потемневшем осеннем небе холодно и неуютно сверкали звезды, вырвавшиеся из-за облаков. Я смотрел на них, на душе было мрачно.
 
  Барон Штольц сумел оттеснить крестьян к дому Кастлгейта, но дальше за ними не погнался. Он смог оценить неравность сил. Околдованные "собратья" не были ни хорошими бойцами, ни смелыми противниками. Но колдовской туман делал свое дело, сразить наповал не удалось практически никого. После атаки барона Штольца обе стороны понесли минимальные потери, но было ясно, что околдованных так просто не победить. Поэтому войско барона отступило.
 
  Теперь мы все сидели в разбитом в поле лагере, ожидая дальнейших событий. Прорваться к замку барона Вульфгарда было невозможно. Крестьяне (а вместе с ними околдованные солдаты из лесного гарнизона) успели обойти нас, вытянулись в цепочку и создали длинный заслон. Таким образом, войско барона Штольца оказалось отрезано от замка Вульфгардов. Что происходило в замке, в порядке ли его светлость? Мы этого не знали.
 
  Что же произошло с тех пор, как крестьяне, преисполненные любовью к своим "собратьям", оглушили меня и вместе с охотником уволокли в замок?
 
  Джек, Сераф и Себастьян еле унесли ноги, скрывшись в ближайшем подлеске. Там они переждали полночи, попутно отделавшись от самых назойливых преследователей, а затем решили добраться до барона Вульфгарда. Тут им как раз встретился Роберт Кастлгейт, умудрившийся бежать из собственного дома с горсткой уцелевших солдат. Держась вместе, они начали обходить Западный Склон и к середине дня натолкнулись на невесть откуда взявшегося барона Штольца с его войском. Впрочем, его нежданное появление быстро объяснилось.
 
  Видимо, какие-то вести из лесного гарнизона добрались до барона Вульфгарда. А может, его чутье подсказало неладное. Так или иначе, примерно в то время, как мы с братьями-наемниками выбирались из болот, барон Штольц получил короткую весточку от своего друга:
 
  "Дорогой Штольц.
 
  Я вынужден просить помощи. В моих землях объявились маги. Я понимаю, как это странно и необычно, но поверь моим словам. Они околдовывают моих подданных, переманивая на свою сторону все больше и больше людей. Точно их цели мне не известны, но одно ясно: готовится что-то недоброе. Поэтому прошу тебя приехать и привести с собой своих солдат.
 
  Будь очень внимателен и осторожен, так как в сверхъестественной силе магов, увы, сомневаться не приходится. Они коварны, ловки, и, похоже, готовы на все. Нам с тобой еще не приходилось сталкиваться с таким противником, и я еще раз повторяю: будь крайне осторожен.
 
  Людей, поддавшихся магам, ты сможешь узнать по пустому взгляду и безжизненной речи. Они крайне опасны, если им прикажут атаковать.
 
  О самих магах мне трудно что-либо сказать.
 
  Прошу простить меня, что навязываю свои невзгоды, а сам даже не могу толком описать возможную опасность, но, боюсь, в одиночку справиться мне не удастся.
 
  Маги были замечены в районе, отмеченном на карте, которую я прилагаю к этому письму. Особо будь внимателен при приближении к придорожному трактиру (на карте отмечен крестом) и городку Западный Склон (на карте обведен красным).
 
  Мой чиновник Иоганн, которого ты, думаю, помнишь, уже несколько дней обследует эти места. Если ты встретишь его, он сможет рассказать тебе много больше.
 
  Как только сможешь, приезжай в мой замок.
 
  Еще раз прошу прощения за такую просьбу. Буду рад принять от тебя помощь, дорогой друг, и буду вечно тебе обязан. Надеюсь и жду.
 
  Да помогут тебе боги.
 
  Барон Вульфгард".
 
  На удачу барон Штольц как раз выехал из своего замка и был недалеко от границы. Получив от друга зов о помощи, он, не колеблясь ни секунды, созвал всех солдат, кого смог, и поспешил в земли барона Вульфгарда. Встретив хорошо знакомого Роберта Кастлгейта, барон Штольц понял, что не зря так спешил. В Западный Склон решено было пока не заходить. Разбив лагерь и разработав план действий, барон решил пойти к дому Кастлгейта и, по его выражению, "выкурить мерзавцев и позабавиться, задав им трепку". К сожалению, в это время старик-маг (глава "собратьев") уже успел наложить заклятие на свое войско. Так что мы все вернулись в лагерь ни с чем. И теперь, когда ситуация более-менее прояснилась и стала, как обычно бывает, аховой, было решено отдохнуть, а затем собраться и решить, что делать теперь.
 
  Меня определили в офицерскую палатку, где я какое-то время лежал и перебирал в памяти все случившееся. А затем меня посетил еще один человек, которого я был несказанно рад видеть (нам не удалось увидеться, пока барон отгонял околдованных крестьян к поместью Кастлгейта). Он вошел, сверкая начищенными латами и радостной улыбкой:
 
  - Иоганн!
 
  - Альфред! - я подскочил и крепко обнял своего старого друга. Давно, очень давно мы не виделись. В прошлом Альфред был солдатом, служившим при отце барона Вульфгарда. По окончании службы он удалился в глубинку, став странником, бродячим воином, помогавшим всем, кто нуждался в его помощи. Я неоднократно думал, что мой друг был воплощением героя из старых баллад: храбрый рыцарь, живущий своей честью и доблестью. Его ясные глаза светились добродетелью и чувством справедливости. Именно в дни его странствий мы и познакомились.
 
  Потом, после некоторых событий, Альфред вернулся на службу и был отправлен с дипломатической миссией в земли остальных баронов. Далее он стал одним из доверенных лиц барона Вульфгарда при бароне Штольце. Службу свою он нес ревностно, как и велел его кодекс чести. Я всегда относился к этому чуть-чуть с иронией, а слепая верность Альфреда своим неписаным правилам иногда казалась чересчур напыщенной.
 
  - Иоганн, - повторил мой друг, прижимая меня к себе. - Как я рад видеть тебя живым и здоровым. Когда твои друзья рассказали о том, что случилось, я боялся, что мы не свидимся.
 
  - Ни один маг не в состоянии помешать мне увидеть твою доблестную рожу, приятель.
 
  - А ты, я смотрю, не изменился! - Альфред оглядел меня с ног до головы. - Я-то думал, ты превратился в очкастого чиновника, окруженного бумагами и чернильницами. Не можешь усидеть на месте? - Потом его лицо помрачнело. - Плохие дела творятся здесь, Иоганн. Мы не можем добраться до барона Вульфгарда и узнать, что с ним.
 
  - Да, дела невеселые, - подтвердил я. - Что решил барон Штольц?
 
  - Пока неизвестно. Через пятнадцать минут он собирает всех, чтобы спланировать наши действия. Тебя тоже. Он хочет, чтобы ты рассказал, что произошло в доме Кастлгейта.
 
  - Конечно.
 
  - Скажи, как магам удалось наслать такое заклятие на своих... приспешников? Или вояк, не знаю, как лучше назвать их.
 
  Я собрался было сказать, но тут в палатку зашло четверо. Сераф, Джек, охотник Крауц и агент тайной канцелярии Себастьян. У последнего была перевязана голова (последствия удара дубиной). Повязка закрывала пол-лица. Себастьян уже вышел из образа древнего старика, не до этого было.
 
  - Иоганн, как ты? - с порога воскликнул Джек. - Живой? Когда тебя с лошади скинули, мы уж боялись - все, конец, - он подошел и похлопал меня по плечу. - Выбрался все-таки.
 
  - Хорошо, что вы тоже выбрались. Кстати, где Стрела?
 
  - Ничего с твоей лошадью не случилось, не волнуйся. Она тут недалеко, пасется, как ни в чем не бывало. Хотя, пока тебя не было, нервничала. Чувствует все.
 
  - Ты молодец, - похвалил меня Сераф. - Вы с Крауцем оба молодцы. А тот, имперский-то? С ним что?
 
  - Не знаю. Боюсь, что все. Теперь он с теми.
 
  Я вкратце пересказал Альфреду то, что случилось.
 
  - Себастьян, как же тайная канцелярия не узнала про гарнизон? - спросил я под конец своего рассказа.
 
  - Сам не пойму, - грустно ответил агент. - Могу предположить, что они повлияли на кого-то из старших офицеров. А тому удалось скрыть все от наших.
 
  - На офицера? - пораженно переспросил Альфред. Несмотря ни на что, мой друг был уверен, что слово "офицер" означает полную порядочность, верность и неподкупность.
 
  - После истории с градоначальником Западного Склона это неудивительно, - сказал Сераф. - Но как они, в смысле маги, выбирают, на кого влиять? Ведь их колдовство не подействовало ни на тебя, Иоганн, ни на тебя, Крауц. Да были и другие.
 
  - Наверное, - предположил Альфред, - дело в особенно крепкой воле.
 
  - У кузнеца Неда была крепкая воля, - возразил Крауц. - Ты же его видел, Иоганн.
 
  - Видел. Была крепкая, да кончилась.
 
  Тут я вспомнил про Алана и Найру. Как они там, в городе? И Сэптим. И остальные, кто не поддался.
 
  - Нам пора, - сказал Альфред. - Барон Штольц уже, наверное, ждет.
 
  Мы вышли из офицерской палатки. Я увидел Стрелу. Кобыла, действительно, была неподалеку. Я подошел и похлопал ее по шее, услышав в ответ радостное ржание.
 
  С неба что-то упало. Маленькая белая звездочка. За ней еще одна, вторая. Третья влажно опустилась на мою щеку. Я поглядел в небо. Холодные звезды снова пропали за облаками. Ветер стих, и снежинки падали неспешно. Началась зима.
 

Глава 10


 
  Обычно в землях барона Вульфгарда все затихает с приходом холодов. Большинство подданных - крестьяне, поэтому зимой они сидят по домам, ожидая нового года и новых посевов. Теперь тишина объяснялась другим. Все вокруг затаилось в ожидании битвы. Три недели шло противостояние. С одной стороны были маги с их заколдованной армией, с другой - барон Штольц и его войско (не заколдованное, малочисленное, но опытное и подготовленное).
 
  Сначала происходили постоянные стычки. То барон шел громить "собратьев", то маги посылали своих людей вытеснять барона за границу. Жертвы были, но не очень большие. И никто не мог получить достаточного преимущества. Единственное, что удалось, это отбить жителей деревень, которые оставались в здравом уме. Из них сколотили ополчение, в которое пошел и охотник Крауц.
 
  Со стороны магов тоже были победы. Им удалось распространить свое влияние на земли барона Штольца, заняв несколько поселений и пару военных застав. Свои силы они распределяли так, чтобы потихоньку окружать замок Вульфгардов. Таким образом, сложилась более-менее четкая картина нашего противостояния. На севере стояла армия барона Штольца. За ней были болота, лесочки и горная гряда. На юге - маги со своими людьми. Судя по донесениям разведчиков, занять замок Вульфгардов им еще не удалось. И вот наступило затишье, а оно было еще тягостнее боев.
 
  - Барон что-то планирует, - сказал Альфред, выдыхая облачко пара.
 
  Было утро. Небо уже посветлело, но солнце спряталось за облаками и не спешило показываться. Мой друг навестил меня, когда я только вернулся от Стрелы. Конюхи у барона Штольца были ленивыми, и мне приходилось все время проверять, накормлена ли моя лошадь. То же делали и офицеры барона, обеспокоенные содержанием своих скакунов.
 
  - "Что-то" значит наступление? - спросил я, потирая замерзшие руки.
 
  - Нет, - Альфред огляделся. Вокруг никого не было: все ушли либо завтракать, либо просто разбрелись. - Он ничего не объяснил, просто сказал, что хочет видеть нас с тобой и Серафа с Джеком. Хочет сообщить что-то секретное.
 
  - Ну, тогда пошли.
 
  На то, чтобы отыскать братьев, понадобилось больше времени, чем я ожидал. В конце концов, они нашлись в ближайшем подлеске. Сераф и Джек сидели за столом, наспех сколоченным из досок, их окружало десять солдат и двое офицеров. Мы с Альфредом подошли ближе и присоединились к солдатам. Те стояли кругом и наблюдали, как офицеры безбожно проигрывают двум наемникам в карты. Я всегда плохо разбирался в таких играх. Со стороны можно было понять, что игра идет два на два, и что нужно каким-то образом покрыть карту, выложенную противником. Впрочем, не нужно было разбираться в игре, чтобы понять, на чьей стороне победа. Достаточно было взглянуть на обеспокоенные и раздосадованные лица офицеров и на горку монет, лежащую на столе между локтями Серафа и Джека. По моим подсчетам, братья уже выиграли больше пятидесяти бронзовых и десять-пятнадцать серебряных монет. А уж горсть мелких медных кружочков считать было бессмысленно.
 
  - Вы за игрой-то следите, - буркнул офицер постарше своему партнеру. - Второй раз, милостивый государь, мелочь выбрасываете.
 
  - Если есть покрупнее, - раздраженно отмахнулся второй офицер, - милости прошу!
 
  - Азартные игры на войне, - неуверенно протянул Альфред, - не самое лучшее времяпрепровождение.
 
  - Ой, да что такого-то, - весело отозвался Джек. - Они сами предложили. И потом, надо же чем-то заняться... - он просмотрел свои карты и резко хлопнул одной из них по столу.
 
  - Ну, и что ты творишь? - возмутился Сераф. - Что кладешь-то? Дал бы мне сходить.
 
  - А я твои мысли читать должен? - огрызнулся его брат и шлепнул еще одну карту.
 
  - Нет, вы на него посмотрите! - Сераф стукнул пальцем по картам на столе. - Это-то зачем? Ты что, не можешь запомнить, какие карты из игры вышли?
 
  - Удача! - радостно воскликнул офицер помоложе. - Заигрались вы, ребята. Не уследили, - в его голосе сквозило все злорадство, которое он мог выплеснуть на братьев.
 
  - Эй-эй, ошибка вышла. Вы ж посмотрите, он же сдуру! - Сераф хлопнул Джека по затылку. - Давайте переиграем, это ж чистое недоразумение.
 
  - Карта на столе, ход сделан, - с удовольствием пробасил офицер постарше. Когда он начал по очереди выкладывать карты, солдаты одобрительно загудели. - Вот ваше везение и кончилось.
 
  Наступило молчание. Братья-наемники подавленно переглянулись.
 
  - Ну, все, выбрасывай, что есть, - разочарованно сказал Джек.
 
  - Что есть? - как будто не слыша, переспросил Сераф. Потом его лицо изменилось, и на нем появилась хитрая ухмылка. - Да, пожалуйста, не жалко.
 
  И он аккуратно положил на стол все свои карты. Насколько я знал, все они были по достоинству намного выше, чем карты офицеров. Солдаты одновременно выдохнули.
 
  - Что? - воскликнул офицер помоложе. - Откуда у них это? Это как же? - тут он замолк, что-то вспоминая и подсчитывая. И чем ближе он подходил к догадке, тем плаксивее становилось его лицо. - Обман! - выдавил он.
 
  - Блеф! - офицер постарше был сообразительнее и быстро понял, что его обыграли. - Чистый блеф и сноровка. А вы, милостивый государь, невнимательны и рассеянны. Да и я хорош.
 
  Офицер помоложе от расстройства не обратил внимания на упрек. Молча он достал кошелек и высыпал оставшиеся деньги. То же сделал и его партнер.
 
  - А вы чего стоите? - гаркнул на солдат молодой офицер. - Бегом отсюда.
 
  И, сопровождаемый десятком солдат, он удалился. Офицер постарше, не говоря ни слова, пожал руки обоим братьям и ушел сам.
 
  - Вот болваны, - сказал Джек, перебирая монеты на столе. - Играть нормально не умеют, блеф вычислить не могут, а туда же... Иоганн, Альфред, может, вы сыграете?
 
  - Э, нет, - скривился я. - Спасибо, мне мое жалование еще пригодится.
 
  - Какой позор, - проговорил Альфред, глядя вслед офицерам. - Недостойно для военных, обремененных полномочиями и стоящих над солдатами, так ронять свой авторитет. Стыдно.
 
  - Да, сначала-то перед солдатами хвалились, - Сераф сгреб свою долю в мешок. - Да не смотри ты так, Альфред. Это их идея была.
 
  - А вы и рады, - с укором сказал мой друг.
 
  - Они сами сказали, что все офицеры в карты играть мастера, - упрямо сказал Джек. - А тебе больше всех надо? Что такого-то?
 
  - Я, вот, не мастер, - честно сказал Альфред. - Низкое это занятие.
 
  - Иоганн, чего он? - Джек уже начал злиться.
 
  Я-то давно привык к высоким принципам ясноглазого Альфреда, а вот других он временами раздражал. И, бывало, сильно.
 
  - Забудьте, парни, - ответил я. Не хватало еще потасовки! - Ты-то чего вспыльчивый такой? Уделал офицеров, как детей, а все злишься.
 
  - А он у нас такой, - насмешливо сказал Сераф. - Ему просто еще сыграть хочется, пока везет.
 
  - Просто я играть умею. Будто я тебя никогда не обыгрывал? - с вызовом, но уже улыбаясь, подначил своего брата Джек. - Или хочешь на спор?
 
  - Не хочу. Чтоб ты опозорился, а потом весь день дулся? - не уступал Сераф. - Будешь потом говорить, что я жулик, что удача пропала, карта не шла...
 
  - Ну, ладно, - нервно прервал назревающую борьбу за первенство Альфред. Он был расстроен, все не мог свыкнуться с тем, что его однополчане офицеры опустились до карточных игр с наемниками, да еще и проигрались в пух и прах. - Барон ждет.
 

* * *


 
  Барон Штольц находился в своей личной палатке. Кроме него в ней никого не было. Он принял нас с деловитым видом врача, отыскавшего панацею от всех болезней.
 
  - Положение наше по-прежнему сложное, - начал барон. - Мы никак не можем задать этим магам хорошую взбучку. Время идет, а что происходит с Вульфгардом неизвестно. Разведке все сложнее добывать информацию. Но у меня появилась идея. И вы ее осуществите, - говоря "вы", барон внимательно оглядел каждого из нас. Потом он поманил нас к карте, висящей на подпорках в углу. - Проблема в том, что наши разведчики плохо ориентируются в землях Вульфгарда. Проползти несколько верст по снегу они могут, а вот разобраться, где они оказались... Так что когда речь идет о чем-то, кроме подсчета численности противника, это не разведка, а позор на мою голову. И вот что я придумал: вы втроем, - он обратился ко мне и братьям-наемникам, - отправитесь в Западный Склон. Я организую небольшую стычку с магами ближе к востоку. Так вам удастся пробраться в город с запада. Там вы все хорошенько осмотрите. С вами пойдет этот агент из тайной канцелярии, Себастьян. Мы с ним побеседовали, он сможет провести вас по тихим местам. Надо прекратить эту неразбериху, - барон поскреб бороду, это всегда было признаком его сосредоточенности, - а то ведь мы и понятия не имеем, что творится в стане противника. Ну, а если вам языка удастся достать, да еще много знающего...
 
  Его светлость вдруг погрустнел, как будто вспомнил о чем-то.
 
  - Учтите, это не приказ. Ты, Иоганн, служишь не мне, а Вульфгарду. Так что решай сам. Вы двое, - он обратился к наемникам, - вообще не состоите на службе. Я могу предложить вам вознаграждение, но не забывайте, насколько это рискованно. Подумайте.
 
  - Что ж, - Сераф переглянулся с братом. - Если риск оправдан, то мы, пожалуй, пойдем.
 
  - Хорошо, - сразу оживился барон. - По возвращении вас будет ждать по... по сотне серебряных на брата. Иоганн?
 
  - Я, собственно, не возражаю. Барон Вульфгард - мой господин, так что выручить его - моя основная задача.
 
  - Ваша светлость, - подал голос Альфред. - Разрешите мне пойти с ними! - видя недовольство на лице барона, мой друг быстро добавил: - Я служу вам верой и правдой. Но спасение барона Вульфгарда от врагов для меня - священный долг.
 
  - Да, - ответил барон Штольц после долгого молчания. - Я знаю тебя, Альфред. Тебя не переубедить. Я согласен. Но будь осторожен.
 
  Последние слова барон сказал с интонацией скорее любящего отца, а не командира. Дело в том, что Альфред был не только кадровым офицером... Уже почти год, как мой друг сочетался браком с одной из прекраснейших девушек империи, единственной дочерью барона Штольца Хельгой. Барон не видел лучшей кандидатуры на пост своего зятя (хоть Альфред был "из простых", а к Хельге кто только ни сватался) и относился к моему другу с большим уважением и отеческой заботой. Свадьба Альфреда и Хельги была единственным за полтора года поводом, когда я выехал из земель Вульфгардов и повидался с моим другом и его невестой. В тот я раз я впервые увидел в бароне Штольце не только вояку с железной хваткой, а переполненного гордостью и счастьем отца. Альфред сам еле сдерживался от слез, а уж Хельга на радостях чуть чувств не лишилась. И теперь, взирая на зятя, барон уже не мог заставить себя видеть в нем только лишь подчиненного себе военного.
 
  - Ждите здесь, - сказал нам всем барон. - Сейчас я пошлю за Себастьяном. И да помогут вам боги.
 

* * *


 
  Мы впятером лежали на снегу, ожидая начала боя. Себастьян выдал каждому по наскоро сшитому из белых простыней балахону с капюшоном. Передвигаться в них было не очень-то удобно, зато издали нас нельзя было разглядеть на фоне заснеженного поля. Для удобства передвижения я снял полушубок, и под балахоном у меня была только моя кожаная куртка, да еще шерстяная нижняя рубаха. Так что пока мы ждали, я успел как следует продрогнуть. Мои друзья тоже не испытывали большого комфорта, но никто не жаловался. Все молча ждали команды Себастьяна, который негласно был лидером нашего отряда. За ним были и опыт, и знание округи.
 
  Я уже давно потерял счет времени, когда вдалеке послышался шум. Себастьян приподнял руку.
 
  - Приготовьтесь, - прошептал он, - скоро будет сигнал.
 
  Мы напряглись. Шум увеличивался. Это значило, что солдаты барона атаковали заколдованных крестьян. Нападение было спланировано так, что магам придется подтянуть силы с западных окрестностей города. Спустя пару десятков минут послышался свист. Вроде обычный боевой свист, который издавали некоторые солдаты для куража. Но в данный момент, это был сигнал о том, что наш путь свободен.
 
  - Вперед, - тихо скомандовал Себастьян.
 
  Мы привстали и двинулись цепочкой через поле. У каждого куста или пня мы останавливались и внимательно оглядывали окрестности. Вел нас сам агент тайной канцелярии. За ним шел Альфред, потом я. Замыкали братья-наемники. Никто не проронил ни слова, пока впереди не замаячили дома Западного Склона.
 
  - Здесь будьте особо внимательны, - сказал Себастьян. - И быстрее, быстрее.
 
  Мы ускорили шаг, постоянно вертя головами. Вдали были видны непонятные фигуры.
 
  Мы сделали крюк и, наконец, остановились у небольшого забора. Себастьян подбежал первым и сделал знак Альфреду. Тот поспешил следом, остановился, выставив руки. Агент поставил на них ногу, Альфред приподнялся, толкнул. Себастьян перепрыгнул через забор. Почти сразу же послышался шепот:
 
  - Чисто.
 
  По очереди мы все перемахнули через забор, а потом перетащили и Альфреда. Мы оказались в небольшом дворике за каким-то домом. Вокруг стояла тишина.
 
  - Это дом мастера-резчика, - пояснил Себастьян. - Он с магами. Я видел его, когда уходил из города.
 
  Агент подошел к стене и заглянул в окно. Кивнул. Потом подцепил раму и потянул на себя. Та поскрипела, но не поддалась. Сделав знак, чтобы мы подождали, Себастьян достал из сапога нож и засунул его под раму. Делал он все очень осторожно, чтобы не издавать много шума. Мы стояли рядом, посматривая по сторонам.
 
  Город был тихим только на первый взгляд. Но потом мы прислушались. По улицам кто-то ходил поодиночке и группами. Слышались и голоса.
 
  - Готово, - сказал Себастьян, убирая нож. Он потянул раму, на этот раз она поддалась. Через минуту мы были в доме. Там никого не было. На столе и по полу были рассыпаны опилки, в углу хранился инвентарь для обработки дерева. Но судя по пыли, ими давно не пользовались. В другом углу была лестница. Себастьян поднял палец, призывая к тишине. Сверху доносился храп. Тихо-тихо мы поднялись по лестнице. На втором этаже была только кровать. На ней спал мужчина, видимо, тот самый резчик. Его тело окутывал колдовской дым. К этому мы были готовы. Джек достал из-под балахона два мотка веревки, один из которых вручил брату. Мы окружили кровать и по кивку Себастьяна накинулись на спящего.
 
  Альфред навалился на резчика, развернул лицом вниз и зажал рот. Себастьян обхватил резчика пониже и скрутил ему руки за спиной. Я, в свою очередь, прижал ноги нашей жертвы к кровати (причем в ладонях у меня неприятно закололо). Проснувшийся резчик начал было сопротивляться, но Сераф и Джек молниеносно связали его по рукам и ногам. А Альфред снял со спинки кровати полотенце и заткнул пленнику рот. Первый этап нашего плана - незаметно пробраться в Западный Склон и найти убежище - был завершен.
 
  Мы спустились на первый этаж. Себастьян смахнул со стола стружку и развернул карту города.
 
  - Итак, вот где мы, - он указал место. - Времени у нас в обрез. Вы его хорошо связали?
 
  - Очень, - отозвался Сераф. - Веревка крепкая, узлы надежные. У нас на островах каждый ребенок такие узлы вяжет.
 
  - Хорошо. Тем не менее мы до сих пор не знаем, какой силой обладает заклятие, которое применили маги, и сколько веревки могут сдерживать заколдованного.. Так что не будем медлить. Перво-наперво мы должны найти тех, кто не поддался влиянию магов. Я видел, их сгоняли в подвалы, где хранятся запасы города на случай голода. Это недалеко от дома градоначальника. Здесь, - он ткнул в карту. - Вряд ли нам удастся впятером вывести из города их всех. Но, возможно, удастся сперва узнать у них побольше о том, что тут творится.
 
  - И как мы до них доберемся? - спросил я. - Пройдем маршем по улице?
 
  - И попросим этих ребят пустить нас к пленникам на полчасика, - подхватил Сераф.
 
  - Можно, но есть идея получше. - Себастьян извлек из-за пазухи еще одну карту. Она представляла собой изображение каких-то вытянутых геометрических фигур. - В городе за несколько десятков лет образовалась целая цепочка погребов, подвалов и подземных коридоров. Порой их строили так близко, что при желании можно было создать цепь тоннелей. А желание - это уже полдела.
 
  Было видно, что Себастьяну приятно делиться с нами своим опытом и смекалкой. На его обычно спокойном лице отразилась гордость.
 
  - За время работы в городе мне удалось превратить эти подвалы в нечто полезное. Тут, - он указал на схему тоннелей, - тут и тут мы сможем пройти. Думаете, я случайно выбрал именно этот дом для остановки? Из подвала мы попадем в коридор. А оттуда - в большой погреб соседнего дома. Дальше так...- он провел пальцем по схеме, - затем сюда, и мы оказываемся рядом с нужным нам местом.
 
  Сказав все это, агент с улыбкой посмотрел на нас. Что и говорить, мы были восхищены.
 
  - Себастьян, - сказал Альфред, разглядывая схему тоннелей. - Неужели этот город был всегда рассадником крамолы и врагов барона? Вы проделали такую работу, потратили силы, словно предвидели то, что мы сейчас имеем...
 
  - Наверное, - агент на секунду смутился, - я слишком сильно люблю свое дело. Всегда начеку, всегда наготове.
 
  - Да, неплохо, - сказал Сераф. - Напоминает те катакомбы в разрушенном городе, помнишь, Джек?
 
  - Точно, - подхватил тот. - И если мы наткнемся на старый сундучок с золотишком, как в тот раз, Себастьян, буду благодарен всю жизнь.
 

* * *


 
  Себастьян оказался прав. Похоже, жители Западного Склона громадное значение придавали подвалам, подземным складам и погребкам. Делали их просторными, часто подкапываясь под соседские дома. И сваливали в них, похоже, все, что попадалось в руки. Бочки, сундуки, ящики. Всякая всячина хранилась на полках, просто на земле, прикрытая мешковиной. Запасливостью отличалось большинство подданных барона Вульфгарда, но в Западном Склоне, видимо, жили самые запасливые.
 
  После изучения схемы мы вооружились кирками, спустились в погреб и быстро проделали в земляной стене дыру, за которой открылся проход. Охранять связанного резчика поручили Альфреду. Он остался в доме, сидя у изголовья кровати. Если связанный придет в себя, моему другу следовало немедля отправить его обратно почивать. В крайнем случае Альфред должен был постараться предупредить нас об опасности, а в случае непредвиденного развития событий - бежать.
 
  Себастьян уверенно вел нас по подземной части города, держа в руках небольшой факел. Пару раз мы расчищали путь. Еще раз я поразился, когда увидел, что агент тайной канцелярии умудрился сделать аккуратные слуховые отверстия, позволяющие слышать, что происходит в домах. Я представил, что подумали бы жители города, узнав, чем занимался дряхлый торговец табаком втайне от всех.
 
  Что поражало, так это тишина, царящая в домах. Порой нам удавалось слышать тихие разговоры магов и их фанатичных приверженцев. Но ничего, кроме невнятного шепота, разобрать не удавалось.
 
  - Добрались, - прошипел Себастьян, когда мы остановились у очередной стены. - Там склад, где держат пленных.
 
  Мы уже приготовили лопаты, как вдруг послышался голос. Он доносился сзади, был очень глухим. Но мы сразу поняли, что все шло слишком просто. Оттуда, из погреба под домом резчика, кричал Альфред.
 
  - Проклятье, - выдохнул Себастьян. Он тут же потушил факел, и мы оказались в кромешной темноте.
 
  К голосу Альфреда присоединились другие, раздался топот. Потом издалека стали видны вспышки. К нам приближались маги, освещая тоннели своим колдовским светом. Не зная, что делать, я отпрянул в сторону. Спина уперлась в холодную землю, рядом с местом, где мы собирались пробивать стену. Вспышки приближались. Вдруг в подземном помещении, где мы находились, выросла фигура в мантии. Очередная вспышка озарила все вокруг. Пред нами стоял тот самый маг с зачесанными волосами, которого я видел в поместье Кастлгейта. Тот, который обжигал людей своей огненной рукой. Я узнал его, а он узнал меня.
 
  - Ого! - со смесью удивления и злорадства сказал он. - Это нельзя оставить просто так. С тобой я разберусь лично.
 
  Он поднял ладонь, и она, как раньше, заискрилась. На смену угасающей вспышке пришло новое свечение. Оно исходило из ладони мага, постепенно усиливаясь.
 
  - Ну же! - нетерпеливо воскликнул этот тип с раскаленной рукой.
 
  Вдруг что-то свистнуло в воздухе, меня окатило сильной волной горячего воздуха. Она была настолько сильной, что я уперся спиной в стену. А потом стена подалась назад, я упал и покатился куда-то в темноту. Вокруг крутились комья земли, словно я попал в огромных размеров детскую погремушку, наполненную глиной и камнями. На меня налетел Сераф, за ним кто-то еще.
 
  Мы падали все дальше, провожаемые истошным криком. Это кричал маг. Меня поразило, чего это он так разорался. Все громче и громче он кричал от, казалось, нестерпимой боли.
 

Глава 11


 
  Вот я упал на бок, отплевываясь от грязи. Сверху меня накрыло чем-то тяжелым. Я забарахтался, сталкивая с себя братьев-наемников, которых легко было узнать по отборной ругани, вывезенной с северо-западных островов (в моих родных краях такой брани даже не слышали). Вокруг было темно, сыро и промозгло. Крики еще продолжались, но они были очень далекими. Я приподнялся и сразу же ударился головой об потолок. Судя по очередному крепкому словцу, донесшемуся из темноты, кого-то из братьев постигла та же участь.
 
  - Все целы?- спросил Джек. Его голос гулко отлетел от невидимых стен.
 
  - Да, - ответил Сераф.
 
  - Да, - подтвердил я.
 
  - У меня вопрос, - Джек, судя по звуку, осторожно шел на наши голоса, - что это сейчас было?
 
  - Понятия не имею, - сказал Сераф. Он чиркнул огнивом, осветив небольшое пространство вокруг своих рук. - Магия, чтоб ее... Только странная. Хотя она всегда странная.
 
  Мы прислушались. Крики затихли, настала тишина.
 
  - Где мы?- спросил я.
 
  - Не знаю, - сказал Джек. - Себастьян, ты здесь?
 
  Тишина.
 
  Огонь догорел. Мы начали шарить по полу. Наконец нашлась какая-то щепка. Потратив несколько минут, мы кое-как зажгли ее. Слабого света хватило, чтобы рассмотреть окружающее пространство. Мы находились в помещении с низким потолком, полностью выложенном кирпичами. В одной части помещения стена была выломана и засыпана землей. Судя по всему, мы пробили дыру, которую после завалило.
 
  - Замечательно, - сказал Джек. - Так где мы, в конце концов?
 
  - Минутку, - Сераф задумался. - Я помню схему Себастьяна. Кажется, мы сейчас... прямо под домом градоначальника. Себастьян не проделал сюда проход, но отметил это место...
 
  - Слушай, ты же в картах ничего не смыслишь! - Джек раздраженно огляделся, - откуда ты знаешь?
 
  - Я очень хорошо помню, Джек, - огрызнулся его брат, - или ты можешь сказать точнее, где мы?
 
  Мы огляделись еще раз. С одной стороны стены не было, и в темноту уходил узкий коридор.
 
  - Обратно хода нет, - произнес я, - что же там с Себастьяном и Альфредом?
 
  - Может, попытаться вернуться? - неуверенно предложил Джек.
 
  - Я лично оставил свою лопату там. А завал серьезный. - Я посмотрел в сторону коридора. - Что, туда идти?
 
  Выбора у нас не было. Еще посовещавшись, мы на ощупь двинулись в темноту. Я не хотел думать о том, что случилось с агентом и Альфредом, но мрачные мысли лезли и лезли в голову. Гнать их было труднее, чем плыть на лодке и грести по воде вилами. "Как все хорошо начиналось, - грызло меня изнутри. - Как же так? Что за промах мы допустили, что надо было сделать иначе? А теперь они там...".
 
  Тут мы остановились и дружно вздрогнули. Над нами раздался знакомый голос:
 
  - Что произошло? - спросили взволнованно, с придыханием. Это был голос женщины, "сестры" главаря магов.
 
  Мы припали к полу и затаили дыхание.
 
  - Нашли лазутчиков, - ответил мужской голос. Его обладатель был взбудоражен, говорил с легкой шепелявостью. - Под землей. Они сделали подкоп прямо к складу, где находятся наши пленники.
 
  - Как? - взвизгнула женщина.
 
  - Пленникам сбежать не удалось, - успокоил ее шепелявый мужчина. - Мы сразу проверили, и похоже, все птички на месте.
 
  - Что с лазутчиками, их взяли?
 
  - Не совсем, - мужской голос сделался виноватым. - Произошла неприятность. Собрат Канний настиг их первым. И попытался...
 
  - Нет! Только не это!
 
  - Увы. Он попытался поразить их в одиночку, сотворив, как он давно хотел, то самое заклятье... Ну, вы понимаете... - обладатель шепелявого голоса совсем закручинился. - То, о котором он говорил, совсем другой степени, повысив уровень...
 
  - Прекрасно! - Даже не видя лица женщины, я понял, что она готова наброситься на "собрата", принесшего, по-видимому, крайне дурную весть. - Сколько раз я говорила ему, что он не может быть настолько уверен в своих силах! Двух месяцев не прошло с тех пор, как он освоил основу этого приема, перестал постоянно ныть о болях в руке. Оттачивать! - выпалила она, будто Канний стоял перед ней, и она ему лично повторяла это в сотый раз. - Никаких усилений, никаких новых степеней и уровней, только оттачивать! Что с ним? Что там произошло?
 
  - Он без сознания. И его рука... Боюсь, она сильно повреждена. После того, как он использовал заклятье, в том подвале обрушились стены. Лазутчики пропали, - следующую фразу шепелявый протараторил на одном дыхании, чтобы не дать женщине что-либо сказать. - Все наши люди уже ищут их. Из города никому не удастся уйти.
 
  - Какой позор! - громко сказала женщина. Я так и представил, как она воздевает руки к небу, преисполненная негодования. Словно учитель, разгневанный тупостью учеников. - Запомни, если хоть один из лазутчиков уйдет...
 
  - Такого не будет, уверяю! Мы найдем их, это вопрос времени. Нужно только подождать.
 
  - Ждать! Ждать и ждать. Если бы ты знал, как я устала, - голос женщины сделался слабым.
 
  Какое-то время маги молчали. Потом шепелявый робко спросил:
 
  - Как здоровье собрата Азима?
 
  - Плохо, - ответила женщина.- Он прикован к постели. Ему не становится хуже, но он слаб, как и раньше. Его сил не хватает на то, чтобы держать вместе всех. Слишком много наших солдат отягощают его сознание.
 
  - Но ведь мы предполагали такой вариант.
 
  - Мы рассчитывали, что со временем он свыкнется и сможет держать всё под контролем. Мы думали, что его слабость - лишь временная реакция на заклятье. Но время идет, а он так и не смог встать с постели. И он уже теряет уверенность, что сила равно распределяется между собратьями. Поэтому-то мы с собратом Каннием, - тут она сделала паузу, - и приехали, чтобы проверить, все ли в порядке. Нет! - неожиданно вскричала женщина. - Все идет не так, как мы планировали. Как только мы приехали, на город напали солдаты. Теперь понятно, они дали возможность лазутчикам пробраться сюда. Все! Всё пошло не так, как мы ожидали. К этому времени замок Вульфгардов должен был быть нашим. А мы все еще не можем подобраться к нему.
 
  - Но все не так уж плохо, - сказал шепелявый. - То, чего мы достигли...
 
  - Чего мы достигли? - переспросила женщина с негодованием. - Мы ничего не достигли.
 
  - Но терпение...
 
  - Мне надоело терпеть. Ты прекрасно помнишь, что нам всем советовали лишь терпеть и ждать. Терпеть и ждать! Именно из-за этого мы и ушли, помнишь? Потому что нам надоело ждать, нам всем. Мы желали получить все быстро, потому что заслуживаем этого.
 
  - Не стоит так волноваться. Мы...
 
  - Нет, вспомни! - женщина уже почти билась в истерике. Ее голос становился плаксивым и гневным одновременно. - Вспомни, как собрат Азим собрал нас и предложил пойти своим путем. Истинным! Как он описывал нам наше будущее, как в наших руках окажутся сила и власть. Как называл каждого из нас достойным. Совсем скоро! Как он любил это повторять! Совсем скоро мы достигнем тех высот, от которых нас удерживали бесконечным ожиданием. И мы послушали его, мы ушли, отказавшись от учения, потому что оно было... не истинным. Так говорил собрат Азим.
 
  Снова наступило молчание. Мы тоже не проронили ни звука. Я перебирал в уме все, что услышал. Еще один набор новостей, которые были совершенно непонятными. Откуда они ушли? Какое еще учение? Старик, почивающий на кровати Кастлгейта (а именно он именовался Азимом, это точно), наобещал им прекрасного будущего, достижения невероятных высот и увел... Откуда?
 
  - Не хочешь ли ты сказать, - подал голос шепелявый, - что мы зря ушли?
 
  - Нет, конечно, - с горячностью ответила женщина. - Ничто не заставит меня вернуться туда. Я ненавижу это место. Но... - она помолчала, а потом сказала, как рубанула топором. - Азим обманул нас. Мы избрали его первым среди равных, но он зарвался. Все эти разговоры о единении собратьев - ложь. Он запутал нас, а сам стал нашим предводителем. Он поставил себя над собратьями. Он постоянно твердит, что единение собратьев для него все, но ему оно не по зубам. Он стар и глуп, хоть и красноречив.
 
  - Но ведь благодаря ему, мы получили нашу армию...
 
  - Да, Азим смог привлечь много крестьян, превратив их в наших собратьев, он прочел заклятье, сделавшее нашу армию неуязвимой. Но он слаб, чтобы долго удерживать это колдовство, он взял на себя слишком много, приведя его в действие. Сначала меж нами были споры, кому доверить единение всех собратьев: Азиму, Марсаю или кому-нибудь еще. Азим убедил нас, что справится без труда, а сейчас видно, насколько он ошибся. Понятно, что он не смог исполнить ничего из того, что обещал нам: того, что у него хватит сил, того, как быстро наш план будет исполнен, того, что мы справимся без учения, пользуясь тем, что имеем. Собрат Канний - вот подтверждение. Он похож на Азима, такой же самоуверенный. Использует заклятия, которые далеки от его понимания...
 
  Тут женщина замолкла, и наступило такое тягостное молчание, что я даже из подземного коридора почувствовал напряжение. Потом женщина веско произнесла:
 
  - Думаю, этот разговор затянулся, собрат. Пожалуй, тебе пора пойти и узнать, нашли ли кого-нибудь наши люди.
 
  - Д-да, - заикаясь, сказал шепелявый. Послышались удаляющиеся шаги.
 
  Щепка в руках Серафа догорала. Мы постояли немного, а потом тихо-тихо направились дальше по коридору.
 

* * *


 
  Пока мы шли, щепка догорела полностью, и нам пришлось опять остановиться и искать на полу другую. Когда мы обзавелись новым источником света, нас ждал новый сюрприз. Сделав пару десятков шагов, мы уперлись в железную дверь. Она насквозь проржавела, но открывать ее надо было аккуратно, а не то шума от нее хватило бы на весь дом градоначальника с ближайшей улицей в придачу. Посовещавшись и осмотрев дверь, мы решили снять ее целиком. Хорошо, что подвал был старым, и кирпичи уже непрочно сидели на своих местах. Примерившись, мы начали расшатывать и вынимать их, высвобождая дверь.
 
  - Как будто пьяные делали, - прокомментировал Джек. - Земля сырая, это тоже хорошо. А что будем делать дальше?
 
  - Посмотрим, что за дверью, - ответил я, так как смутно представлял, что нужно делать. - Если за ней увидишь мага, бей по морде, там разберемся.
 
  - Очень смешно, - проговорил Сераф, вытаскивая кирпич. - Хотя, наверно, так и поступим.
 
  Еще насколько кирпичей и дверь со скрипом подалась вперед. Мы подхватили ее и тихо (по возможности тихо) положили на пол. За ней оказалось помещение. Пол был все еще каменный, а вот стены и потолок были выложены подгнившими досками. Это нам удалось разглядеть, так как у самого потолка было два маленьких окошка. Сквозь них проникал свет, долгожданный и в то же время пугающий. В противоположном конце помещения была еще одна дверь.
 
  - Тсс, - поднял палец Джек. Собственно, это было излишне, никому из нас и в голову не пришло бы сказать что-нибудь в полный голос. Джек подошел к ближайшему окошку и встал на цыпочки.
 
  - Главная улица перед домом градоначальника, - сообщил он. - Их там много, носятся туда-сюда, как цыплята по двору.
 
  Мы прислушались. С улицы доносились отдаленные голоса, а вот над нами, в самом доме, было тихо. Мы прошли по помещению вперед. Не могу вспомнить, когда еще какую-либо дверь толкали так аккуратно и медленно. Она была не заперта, но из-за холода вмерзла в косяк. Когда дверь в первый раз сдвинулась с места, мы отпрянули. Ее скрип показался звуком падающего при урагане дерева. Причем падающего на огромную кучу стекла. Мало-помалу мы протолкнули, точнее, продавили, дверь вперед.
 
  За ней оказалась лестница в пять-семь ступенек, ведущая к еще одной двери. Эта была поновее и потоньше. Мы подошли и снова прислушались. В доме градоначальника кто-то ходил из комнаты в комнату, хлопал дверями, переговаривался. Но вроде бы рядом с дверью никого не было. С оружием наизготовку мы кивнули друг другу и приоткрыли дверь.
 
  Плохо освещенная комната, заставленная мебелью. Мы заглянули и едва не грохнулись с лестницы. На диване у правой стены лежал маг. Усилием воли я подавил сначала возглас, а потом облегченный вздох. Маг спал, растянувшись на диване и беспокойно посапывая.
 
  - Что бу... де?.. - спросил я так тихо, что сам не был уверен, что произнес фразу целиком.
 
  Братья-наемники пожали плечами. Потом нас одновременно посетила одна и та же мысль, которую я так же беззвучно и выразил.
 
  - Язык.
 
  Барон Штольц упоминал, что взять языка было бы совсем не лишним в нашем мероприятии. Конечно, о захвате в плен одного из противников следует думать, когда уверен, что вернешься к своим. Но, если повезет, взятый в заложники маг мог бы поспособствовать этому самому возвращению. Мы двинулись к дивану. В любую минуту могла открыться дверь или маг мог проснуться. Обойдя спящего мага, мы пригнулись.
 
  - Начали, - одними губами сказал Сераф. Я поддел мага одной рукой за плечи, а ладонь как можно сильнее прижал к его рту. Сераф обхватил мага за торс, а Джек - за ноги. Вместе с ношей мы метнулись обратно к двери. Маг открыл глаза и непонимающе замычал.
 
  - Быстрее, - прошептал Джек. Мы вбежали в дверь, и он закрыл ее за нами. Мы с силой приложили мага спиной к стене. Я продолжал зажимать ему рот. Маг начал брыкаться и пытался вопить. Но сразу же замер, когда лезвия ножа, топорика и меча легли на кожу на его горле.
 
  - Если что, - сказал тихо Сераф, - один из нас точно успеет.
 
  - Да, - подтвердил я, глядя в глаза мага, которые стремительно наполнялись страхом, как наполняется чашка под водопадом. - Не надо кричать или выкидывать фокусы, хорошо?
 
  Маг, казалось, оцепенел.
 
  - Хорошо? - спросил Джек, крепче сжимая нож. Мага хватило только на то, чтобы утвердительно моргнуть. Братья кивнули мне, и я отвел руку от лица пленника.
 
  Теперь его можно было рассмотреть получше. Еще молодой, невысокого роста с очень болезненным лицом. Вид у него был совершенно не воинственный, присмотревшись, я увидел на его носу глубокий след от очков. Маг втянул воздух, словно готовясь закричать, но, видимо, передумал.
 
  - Ты выведешь нас отсюда, - сказал Сераф. Слова были полностью утвердительными, но маг, кажется, решил, что это вопрос и отрицательно мотнул головой (насколько позволяли три лезвия, приставленные к его шее).
 
  - Выведешь! - напряженно сказал Сераф.
 
  - Нет, - пролепетал маг. - Вам конец, вы не уйдете.
 
  По голосу я его узнал. Это был тот самый "шепелявый", который говорил с женщиной. Вместо выполнения приказа он отправился в пустую комнату почивать. "Плохо не выполнять указания. Вредно", - не к месту мысленно сыронизировал я.
 
  - А кто сказал, что отсюда уйдешь ты? - спросил я почти ласково. Надо было подавить его, пока маг был напуган.
 
  - Можем избавить тебя от необходимости выбирать, - подхватил Джек таким же елейным тоном. При наших словах маг скосил глаза на лезвия и даже вытянулся.
 
  - Я... я не... могу... - он говорил так тихо, что слова еле-еле вываливались из его рта. - Если... я вам скажу... мне конец. Я не...
 
  Он замолк.
 
  - Как пройти к выходу? - спросил Сераф.
 
  Долгое время маг ничего не говорил, только поскуливал. Его глаза метались от лезвий у горла к двери и обратно с небывалой скоростью. Потом он зажмурился и выдавил:
 
  - Через ту комнату. - И мотнул головой в сторону двери. - Потом по коридору. Там зал и выход на улицу.
 
  - Где еще выходы? Другие, а не парадная дверь. Соображай, - Сераф очень точно передал интонацию, которая взывала мага к быстрому и честному ответу.
 
  - Через комнату, по коридору налево, - сообщил маг. Теперь его глаза перебегали от обоих братьев ко мне и обратно. - Там еще коридор через весь дом. Кухня. Там выход.
 
  - Сколько человек в доме? - сразу же спросил Джек. - И у выхода на кухне?
 
  - В доме почти никого. Человека четыре. У выхода... - тут маг осекся, а потом чуть не плача продолжил: - Не знаю. Немного.
 
  - Немного?.. - переспросил Сераф.
 
  - Там такая суета, все не на своих местах, - быстро заговорил маг. - Я не знаю, наверное, немного.
 
  - Проведешь, - Джек всем своим видом показал, что отказ его сильно расстроит. Маг, собственно, не собирался никого расстраивать. Он обреченно кивнул.
 
  - Тогда пойдем, - сказал я.
 
  Мы снова вошли в комнату, заставленную мебелью, и подошли к двери (что-то их много попалось нам за этот день). Пленника вел Джек. Он оставил нож у его горла, а второй приставил к спине. Пленник сразу понял, что в случае чего, ему не удастся произнести и двух букв, будь то заклинание или крик о помощи. Так что он покорно пошел с нами.
 
  Медленно, вздрагивая от каждого шороха, мы миновали оба коридора и дошли до кухни. Я выглянул в окно. Это была задняя часть дома, она выходила на заснеженный садик. Поглядев по сторонам, я увидел и магов, и солдат их войска. Они были не так близко, чтобы меня заметить, но и не так далеко, чтобы проглядеть наш выход наружу. Проблема была еще и в том, что мы оставили наши белые балахоны в доме резчика, перед тем как начали копать. Так что быстро нырнуть в снег и затаиться было затруднительно. Но как-то выходить надо было. Тем более что каждая потерянная секунда приближала возможность, что кто-то войдет в кухню.
 
  - Другие выходы есть? - шепнул я, обращаясь к магу.
 
  Тот покачал головой. Ситуация становилось все более серьезной. Маг был надежно зафиксирован между ножами Джека, но я заметил, что в испуганных глазах нашего заложника блеснула искорка превосходства. Он понимал, что мы уперлись в стену. И тут снова судьба вмешалась, решив нашу проблему. Правда, сразу нагрузив новой.
 
  - Вот он! - вдруг неистово закричали на улице. - Поймали.
 
  - Держи крепче.
 
  - Это он. Он! Я его узнал.
 
  Находившиеся на улице "собратья" кинулись вперед, огибая дом градоначальника. Таким образом, нам был предоставлен выход. Но это не сильно нас порадовало.
 
  - Точно, - продолжали кричать радостные "собратья". - Он один из них. Я его видел. Попался, наконец.
 
  - Ишь, как рвется. Что, второго куска рожи не жалко?
 
  Себастьян. Они взяли агента, нашего командира.
 
  - Чтоб их... Этого еще не хватало, - процедил Джек. - Давайте двигаться. Надо посмотреть, что стряслось, - он убрал ножи. - Спасибо за помощь... - и легонько стукнул мага по затылку. Тот ахнул и опустился на пол.
 
  - Да, большое спасибо, - сказал я, открывая дверь наружу. Вокруг никого не было. Со стороны улицы раздавались все новые радостные возгласы. Мы быстро пробежали вдоль стены и спрятались за стоящей рядом телегой. Открывшийся вид ничего радостного не предоставил. Куча магов и заколдованных мужиков столпились вокруг Себастьяна. Собственно, агента очень трудно было разглядеть, так как на нем висело порядка пяти человек, пытавшихся связать его. Маги радостно вскрикивали, а крестьяне и солдаты тупо и восторженно галдели. Мы же не проронили ни звука, оторопело глядя на происходящее.
 
  - Нам с этой толпой не справиться, - сказал Сераф.
 
  - Это точно, - подтвердил я.
 
  И тут судьба вновь решила изменить ход событий. Именно в такие моменты реальность кажется сном, в котором может произойти все, что угодно. Причем так быстро, что вам даже не кажется это странным. Уже потом, после долгого осмысления понимаешь, что это никак невозможно, но тогда уж приходится воспринимать случившееся как факт.
 
  Неожиданно рев толпы перекрыл отчаянный вопль. Мы едва успели повернуть головы. На одной из ближайших крыш стоял Альфред. Он был изранен, весь в грязи и крови. Его одежду словно хорошенько прожевали. Мы увидели, как он прыгает, хотя больше походило, что взлетает, над крышей, занося над головой меч. И, продолжая вопить, обрушивается на толпу.
 
  "Собратья" были обескуражены не меньше нас. Видимо, они только задумались над тем, что это было, а Альфред уже раскидывал всех, кто попадался под меч. Как ножницы разделяют кусок ткани, так и мой друг разрезал толпу, подбираясь к Себастьяну.
 
  - Вперед! - сказал Джек. - Теперь наш выход.
 
  Наверное, мои размышления остались за телегой, служившей нам укрытием. Ведь на улицу вместе с братьями выбежал не совсем я. Потому что, будь у меня возможность соображать, я бы сто раз подумал, прежде чем бросаться на толпу в тридцать-сорок человек. Мы втроем, размахивая оружием, вломились в толпу, как обезумевший медведь бросается на бурелом, сметая кусты и маленькие деревья.
 
  Не помню, как мы оказались рядом с Себастьяном. Может быть, меня снова огрели по голове, такое вполне могло быть в той куче-мале. Помню только, как между телами, окутанными колдовским дымом, я увидел замотанное бинтами лицо агента. Потом мелькнуло лицо Альфреда с разъяренным взглядом и жутким оскалом. Помню, как мы все вырвались из толпы и побежали. Я, словно вдрызг пьяный, бежал за своими друзьями, толком не понимая, куда мы направляемся. Помню, как Себастьян прокричал: "Сигнал, нужен сигнал!" Потом мы оказались у сигнальной башни. Такие были в каждом городе или деревне. Деревянная вышка с кучей соломы. Помню, как эта куча запылала. Потом мы снова бежали и снова отбивались. На это уходили все силы, так что думать было особо некогда. А потом все окончательно смешалось.
 
  Наконец, обессиленный и изможденный я опустился на землю. Почему-то меня удивило, что бой вдруг резко прекратился.
 
  "Так, - сказал я себе, - нужно собраться и все осмыслить". Чем я и занялся. Оказалось, что осмыслять нужно было множество вещей.
 

Глава 12


 
  Начать следует с Альфреда. Когда мы услышали его крик, который быстро заглушили возгласы "собратьев", мне показалось, что это конец. Я и не представлял себе, что Альфреду удастся выбраться из дома резчика. Но, как оказалось, я плохо знал своего друга. Его боевой гнев оказался не по зубам ни магам, ни их заколдованному воинству. Конечно, легко тоже не было. Альфреду еле-еле удалось выбраться на улицу, а оттуда пробраться за пределы города, миновав тот же забор, через который мы проникли в Западный Склон. Тут, как ни странно, очень помогло заклятие, которое попытался сотворить маг в подвалах. Получившийся эффект сказался не только в подземелье, но и на поверхности. В городке началась такая суматоха, что Альфреду удалось скрыться. Мой друг был почти без сил, тем не менее ему даже не пришло в голову спастись. Доблестный Альфред тайком вернулся в город, пытаясь отыскать кого-то из нас. Это в итоге и привело к его удивительному появлению на крыше.
 
  Но главная роль в той неразберихе (похоже, только этим словом я мог назвать события, происходившие вокруг меня) была у Себастьяна. Как оказалось, его судьба тоже совершила неожиданный кульбит. Только к нему агент был готов гораздо лучше меня. После неудачно наложенного заклятья, Себастьяна, как и меня с братьями, отбросило сквозь земляную стену. Таким образом, агент оказался в другом подвале. Хотя "другой" - неточное слово. Агент оказался в том самом подвале, куда мы изначально стремились. Весь в каше из земли и старых кирпичей, Себастьян рухнул прямо к ногам перепуганных пленников. Вот такой сюрприз, и агент нашел способ им воспользоваться.
 
  Для начала ему пришлось спрятаться, когда маги делали обход, проверяя, все ли пленники на месте. А потом на сцене появился не кто иной, как Алан. Сын кузнеца Неда, который, как мне казалось, был самым непоседливым, наглым и бесстрашным ребенком, который когда-либо жил в этом городке. Конечно, Себастьян был опознан, и его образ древнего старичка рассыпался в прах. Но тут уж было не до щепетильности.
 
  Теперь об Алане. Дело в том, что когда Себастьян пролетел сквозь стену, у ее основания осталась незасыпанная дыра. Как раз подходящая, чтобы сквозь нее пролез мальчуган лет тринадцати-четырнадцати. Что, собственно, Алан и проделал. Дождавшись, когда в соседнем подземном помещении стихнут голоса и шаги, сын кузнеца, проинструктированный Себастьяном, пробрался через сеть подвалов наружу.
 
  Алан не обманул меня, он мог оставаться незамеченным. Оказавшись в городке, он пробрался в поле, миновал кордон и добрался до барона Штольца.
 
  В это время Себастьян поговорил со всеми пленниками и выяснил все, что ему было нужно. А нужно ему было как можно более точное расположение сил магов, количество их людей и прочее. Сложив полученную информацию с тем, что было уже известно, Себастьян невероятным образом превратил наше поражение в новый дерзкий план. Далее последовала вылазка агента наружу, несколько подпорченная его обнаружением.
 
  Но даже это сыграло Себастьяну на руку. Получив спасение в лице Альфреда, Серафа, Джека и меня, он ринулся к сигнальной башне. Это и был сигнал, о котором он через Алана предупредил барона Штольца. Расчет был на то, что в рядах противника все смешалось, и к новому нападению они были не готовы. Барон Штольц не заставил себя ждать.
 
  И вот я сидел на снегу, приходил в себя и осознавал то, что произошло. Это казалось диким, неестественным и просто сказочным. Но вопреки ожиданиям, вопреки здравому смыслу, приходилось принять неоспоримый факт. Мы заняли Западный Склон. Себастьяну удалось найти главный минус в защите противника, то есть плохую организованность, и ударить как можно сильнее. Это было все равно, что ткнуть ножом в кучу пшеницы и наколоть на острие единственное зернышко, запрятанное в самой середине. Но агент тайной канцелярии проделал это. Ловко и молниеносно.
 

* * *


 
  Я все же поднялся на ноги. Рядом стояли Себастьян, Альфред, братья-наемники. Вокруг все еще носились солдаты барона Штольца. Я смотрел на своих друзей. Джек и Сераф, как и я, онемели от рассказа Себастьяна и Альфреда. Те, в свою очередь, переводили дух.
 
  - Мне это точно не снится? - спросил я наконец.
 
  - Нет, - успокоил меня Альфред. Его глаза еще сверкали боевой яростью. - Мы заняли город.
 
  - Умопомрачительно, - только и смог сказать я.
 
  - Не то слово, - согласился Джек.
 
  - В голове не вмещается, - Сераф потер взмокший лоб.
 
  Мы впятером переглянулись. А потом засмеялись. Да так, что кто-то из нас согнулся пополам, кто-то упал на снег. Воздух сотрясался от нашего громкого непрекращающегося хохота. Это был последний этап помутнения, которое у меня началось еще в подвалах. Шок, страх, напряжение - все это выходило вместе со слезами и прямо-таки лошадиным ржанием. Только через десять минут я начал справляться со смехом, икая и задыхаясь. Потом я наклонился, зачерпнул снега и протер лицо. Снова пришло чувство уверенности. Обычно говорят, что открылось второе дыхание. Не знаю, сколько дыханий у меня "закрылось" за последнее время, но еще хотя бы одно у меня осталось.
 
  - Веселитесь, господа хорошие? - донеслось со стороны.
 
  Алан стоял рядом и с ухмылкой оглядывал нас. Он был в мокрой одежде, взъерошенный и не менее грязный, чем все мы. Но его худое лицо прямо светилось гордостью. В другой раз я бы, наверное, щелкнул его по носу, чтобы не слишком задирался. Но сейчас я подошел и крепко пожал Алану руку.
 
  - Ты молодец, - сказал я, и это была чистая правда. - Ты спас город.
 
  Мои друзья присоединились. Они трепали мальчугана по плечу, говорили, что он герой. Да, Алан заслуживал любую похвалу. Я задумался, а способен ли был я на подобный поступок в его возрасте? Ведь такой риск осилил бы не каждый взрослый человек. А если бы его застукали маги? И, что страшнее, если бы его привели к той женщине с черными глазами...
 
  Кстати!
 
  - Всех удалось взять? - спросил я.
 
  - Увы, - Себастьян обреченно покачал головой. - Кое-кто из магов скрылся.
 
  - Так понимаю, среди захваченных не было женщины?
 
  - Нет...
 
  - Тьфу ты! - раздосадованно сказал Сераф. - Жалко. Ведь она у них, похоже, за главного.
 
  - Да, раз уж тот старикан прикован к постели... - увидев непонимающие взгляды Альфреда и Себастьяна, я прервался. - Надо идти к барону Штольцу. Нам тоже есть, что рассказать.
 

* * *


 
  Дом градоначальника стал новым штабом барона Штольца. Сам градоначальник пропал, видимо, скрылся вместе с бежавшими магами и их приспешниками. К концу дня все мы расположились за большим столом: барон Штольц, пара его старших офицеров, Роберт Кастлгейт, Себастьян Каан, Альфред, Сераф, Джек и я.
 
  К этому времени в городе удалось навести относительный порядок. Пленников отпустили по домам, некоторых пришлось отправить к лекарям. Среди них оказался чиновник Сэптим. За пару часов до нашего сбора я навестил его. Он лежал в постели опустошенный и измученный. Оказалось, что, когда "собратья" заняли Западный Склон, градоначальник выдал Сэптима, как человека, писавшего "доносы" ему лично, Роберту Кастлгейту и барону Вульфгарду. Разъяренные околдованные мужики избили чиновника до полусмерти и бросили в подвал умирать. Все время, пока город был под властью "собратьев", Сэптим был на грани жизни и смерти. Остальным пленникам кое-как удавалось поддерживать его здоровье, но лекари говорили, что состояние его очень тяжелое. Было страшно и больно смотреть на этого человека, перенесшего столько потрясений. Было видно, что боец из него плохой, и таких страданий он никак не заслуживал.
 
  - Друзья, - начал барон Штольц, когда мы все уселись за столом. - Во-первых, должен всех вас поздравить. То, что нам удалось занять Западный Склон, - это первая победа. Мы показали этим мерзавцам, из чего мы сделаны. Они убежали, как крысы, а значит, они не так сильны, как кажется. Но пировать пока рано. Нам предстоит еще потрудиться. Взгляните сюда, - он указал на разложенную карту. - Как видите, тут отмечена занятая нами новая территория: город и его окрестности. Разведчики уже высланы для проверки к ближайшим деревням. Но боюсь, пока врагом занят твой дом, Роберт, в его руках по-прежнему находится очень важная позиция. Можно, конечно, и дальше отбивать кусок за куском, но я чувствую, что медлить нельзя. Нужна новая идея.
 
  Все замолчали. Идея. Легко сказать. Ведь мы до сих пор толком не осознаем, что нам противостоит.
 
  "Хотя почему? - спросил я себя. - Кое-что мы знаем".
 
  Словно прочитав мои мысли, барон Штольц спросил:
 
  - Ну-ка, Иоганн, расскажи еще раз, что вы там слышали в подвале. А потом ты, Себастьян, и ты, Альфред. Давайте сложим все, что известно.
 
  Спустя минут двадцать все снова замолкли. На этот раз каждый из нас обрабатывал информацию, как гончар обрабатывает кусок глины. Каждый пытался создать из услышанного и сказанного свою "вазу".
 
  - Что мы имеем? - начал Роберт Кастлгейт, обводя собравшихся взглядом. - Судя по всему, у магов назревает раскол. Их глава прикован к постели, а его помощница устала играть по его правилам. Так?
 
  - Уже хорошо, - сказал барон Штольц. - Раскол в их рядах может помочь.
 
  - Я все думаю, - заговорил я, - о том, что слышал от этой женщины и их главаря по имени Азим. Они говорили про то, что кто-то уже не верит в них. Про то, что некоторые ушли... Подождите, сейчас... - Я так сильно задумался, что о морщины на моем лбу можно было стирать одежду. Мне не хватало целостности в размышлениях. - Джек, Сераф, вы много где были. Как-то вы говорили, что маги живут обособленно. Что-нибудь еще вы знаете?
 
  - Да немного, - пожал плечами Джек. - Живут себе, книги читают, иногда помогают кому-нибудь. К ним никто особенно не лезет. Что у них там за жизнь? Только и делают, что... - тут Джек замолк, глаза у него заблестели. Похоже, он приблизился к мысли, которую пытался выдать я. - ...Книги читают... и... учатся. Точно, вот что я хотел сказать, - он защелкал пальцами. - Как-то давно, еще в школе Салливана, мне говорили, что маги учатся колдовать всю жизнь. Что необразованный маг - это ой-ей-ей что такое. И когда становишься магом, то надо пройти обязательное обучение...
 
  - Погодите, погодите, - осадил нас барон. - Я за вами что-то не поспеваю.
 
  - Получается так, - сказал Сераф, подхвативший волну наших с Джеком размышлений. - Каждый маг должен учиться, чтобы... контролировать свою силу, наверное. Чтобы не пускать ее в ход без надобности, чтобы не случилось чего-нибудь непредвиденного. Да, это логично. А та женщина говорила, что их главарь Азим подговорил их отказаться от какого-то учения. Именно этого, я думаю.
 
  - И вспомните про того парня, который устроил заваруху в подвале, - перебил его Джек. - Как его там звали?
 
  - Канний, - напомнил я.
 
  - Точно. Помните, женщина сказала, что он подтверждение того, что они не справляются... Как же она сказала?
 
  - "С тем, что имеют, без учения", - вспомнил я. - Да, что Азим предложил им другой путь, истинный путь, который приведет их к достойному будущему быстро и просто, как-то так.
 
  - Значит, так, - произнес Себастьян и постучал пальцами по столу, словно расставлял все по местам. - Вот, что получается: где-то в империи есть место, где маги обучаются своему искусству. Там был этот Азим. И он решил, руководствуясь своими амбициями, идти своим путем. Отказаться от обучения, которое, наверное, казалось ему слишком медленным и неэффективным. Он собрал среди обучающихся единомышленников и уговорил их создать общество магов, которые будут использовать свою силу по своему же хотению.
 
  - То есть, - спросил Кастлгейт, - все дело тут в простом самомнении?
 
  - Трудно сказать. Но мне кажется, что да. Я полагаю, что маги серьезно относятся к своей силе. Ведь некоторые из них обогащены такой мудростью, что даже император использует их, как советников. И если такие мудрецы обучают более молодых и неопытных магов... Думаю, они должны очень четко вбивать в их головы рамки дозволенного.
 
  - Да, в этом есть смысл, - согласился Кастлгейт. - А эти "собратья" под руководством Азима решили, что их сила позволяет им творить все, что заблагорассудится.
 
  - И они решили, - вступил в разговор Альфред, - прийти сюда и повлиять на местных жителей, чтобы с их помощью диктовать им свою волю?
 
  - Конечно, - мрачно сказал барон Штольц. - Где еще начинать, как не в глуши? Наверное, они боялись своих учителей и скрылись от них как можно дальше.
 
  - Это объясняет то, что они много чего не умеют, - сказал я. - Азим использовал сильное заклятие, чтобы наделить своих людей неуязвимостью, но сам не смог выдержать такого груза. А защита, как оказалось, все же пробиваема и слабеет со временем.
 
  - А тот тип, Канний, - щелкнул пальцами Джек. - Помнишь, ты говорил, что он может рукой обжигать? Наверное, в подвале он попытался сделать что-то более сложное.
 
  - И у него не вышло, потому что он не может управлять своей силой, - Себастьян на секунду замолчал, а потом спросил меня. - Ты рассказывал, что эта женщина умеет подавлять волю, да?
 
  - Да. Она проникает в мозг и... запутывает мысли. Или просто давит, вызывая боль.
 
  - Но ведь есть те, на кого это не действует. Ты, например, и охотник Крауц. Другие случаи тоже были, - тут он надолго замолк. Я практически слышал, как шелестят его мысли. Словно он листал огромную книгу, ища в ней возможность использовать полученную информацию. Похоже, за годы службы агент тайной канцелярии научился использовать все, что он слышал, видел или узнавал. - А что сейчас с пленными магами? - спросил он у барона Штольца.
 
  - Всего было захвачено пятеро магов, - ответил за барона один из офицеров. - Прочие были либо убиты во время захвата города, либо бежали. Все пятеро содержатся в отдельных камерах. Мы решили связать их и заткнуть рты. - Тут по-военному четкий и ровный тон офицера изменился. Он стал более взволнованным. - Мы очень опасаемся. Мы постарались связать их как можно крепче, чтобы они не смогли... творить свои заклинания.
 
  - Молодцы, - похвалил офицера барон. - Хотя вполне возможно, что не все они маги. Могут быть просто ряженые наемники. Но все равно, осторожность - прежде всего. Тем более, когда дело касается этих фокусников, - взгляд барона упал на карту. Он поскреб свою бородку, а потом резко хлопнул по столу ладонью. - Проклятье! До замка Вульфгарда не так далеко, а мы до сих пор не знаем, что там творится.
 
  - Все же надежда есть, - успокаивающе сказал Роберт Кастлгейт, хотя было видно, что он сам далеко не уверен в своих словах. - Ведь в замке "черепа". Это лучшие воины, каждый из них стоит десятка обычных солдат.
 
  - Так-то оно так, - барон Штольц подпер ладонью подбородок, продолжая смотреть на карту. - Но, похоже, почти все солдаты из гарнизона, которых эти маги околдовали, отправлены на осаду замка Вульфгарда. Сколько они могут держаться?
 
  Если бы кто-то и хотел ответить на этот вопрос, ему это не удалось. В комнату без стука вошел молодой офицер. Нельзя сказать, что он был напуган или удивлен. На его лице было такое странное выражение, что мы все, не отрываясь, смотрели на него. Лицо, казалось, отражало сразу все чувства, которые способен испытывать человек.
 
  - Ваша светлость! - высокий голос офицера разнесся по комнате, как крик в горах. - Известие! В ваши владения въехал эскорт, сопровождающий посланника императора. Скоро он будет здесь.
 
  Офицер даже испугался, увидев реакцию. Барон Штольц продолжал подпирать голову рукой, только его глаза, не мигая, колко уставились на офицера. Такой же взгляд был у Роберта Кастлгейта, Себастьяна. Да и у меня, наверное.
 

* * *


 
  Спустя почти сутки мы стояли у дороги, ведущей во владения барона Штольца. Мы - это не только присутствовавшие на совете в доме градоначальника, но и треть воинства барона. Вечерело, мороз становился невыносимым, но мы все равно ждали.
 
  Наконец, из-за горизонта показался эскорт. Посланник императора взял с собой всего двадцать солдат, так что его появление было не таким помпезным, как мы ожидали. Мне казалось, что посланник движется к нам поразительно медленно. Так всегда кажется, когда ждешь суровой и безжалостной расправы. Что скажет доверенное лицо императора, узнав, что у нас происходит? Предполагалось, что его встретит не отдаленная глубинка, а местность, стремящаяся к процветанию и прогрессу, достойная стать полноправной частью империи. На самом же деле посланника ждал хаос и дикость, фактически война.
 
  Меня уже успела посетить самая кошмарная мысль. Ведь как поступал император раньше, когда земли баронов не интересовали его царственную персону? Император оставлял баронов наедине с их проблемами, а в случае чего посылал свою армию усмирять окраины. А что, если и сейчас будет то же? Гигантская армия императора сметет и своих, и чужих, а потом уйдет, оставив за собой разрушения. И земли барона Вульфгарда еще лет двадцать будут прозябать.
 
  Эскорт приблизился. Ехавшие впереди конники расступились, и перед нами предстал высокий человек в пурпурном плаще со светлыми волосами и зелеными глазами. На вид ему было немного за сорок, но он был прекрасно сложен и силен, словно был ровесником мне. Он осмотрел нас. Барон Штольц вышел вперед и преклонил колено.
 
  - Я приветствую вас, - пробасил он. - Я барон Штольц, покорный слуга императора.
 
  Лицо посланника меня удивило. Во-первых, я не увидел той надменности, которой ожидал. Посланник выглядел даже менее царственно, чем Роберт Кастлгейт с его вечным взглядом свысока. И уж тем более я удивился, когда лицо посланника приняло выражение явного облегчения. Словно его только что избавили от тяжелых выяснений чего-то непонятного. Он спешился и произнес:
 
  - Приветствую вас, барон Штольц. Я лорд Зигмунд Загреб, советник его императорского величества по делам среднего и низшего дворянства.
 
  Поскольку я стоял не в первых рядах, то позволил себе еле слышно процедить:
 
  - Н-да, большой человек.
 
  - Да, сам цвет нашей знати, - так же тихо и иронично прошептал Сераф.
 
  - Дорогой барон, - продолжил лорд Зигмунд, - объясните, что происходит. В вашем замке мне толком ничего не сказали. У вас там почти военное положение. Да и тут, - он оглядел солдат барона, - не лучше, как я вижу. Что произошло?
 
  - Боюсь, - мужественно заговорил барон, вставая, - недобрые дела творятся здесь. Земли барона Вульфгарда, верного и покорного слуги императора и моего друга, постигла беда.
 
  - Что ж, - сказал посланник императора, - почему бы вам не рассказать мне об этом в более теплом месте? И, прошу вас, позаботьтесь о моем эскорте.
 
  Пока мы въезжали в Западный Склон, посланник императора ничего не говорил. Барон Штольц тоже хранил молчание, ожидая разговора "в более теплом месте". Себастьян, ехавший рядом со мной, сказал:
 
  - Надеюсь, посланник с пониманием отнесется к нам. Я слышал о нем, как о рассудительном и добром человеке. Главное, чтобы его добродушие не испарилось, когда барон все ему расскажет.
 
  - Иначе нам всем не поздоровится?
 
  - Скорее всего.
 
  Через час лорд Зигмунд знал все. Он выслушал барона Штольца, к которому потом присоединились Альфред, Себастьян и я. Лорд слушал, время от времени кое-что уточняя и переспрашивая. Он не выглядел рассерженным, просто обеспокоенным. Потом наступила тишина, посланнику пришло время высказаться. Мы ждали, понимая, что от его первых слов будет зависеть наша судьба.
 
  - Немедленно отправлю гонца, - сказал он, - чтобы нам прислали подкрепление. Не уверен, что это будет быстро. В империи сейчас спокойно, однако... - он неопределенно дернул плечами.
 
  Никто и не подумал облегченно вздохнуть, но слышать лорда было приятно. Во-первых, он сказал "нам". То есть лорд Зигмунд сразу же решил присоединиться к нам с нашими проблемами, а не отгораживаться и спешить обратно в империю. Да и слова о подкреплении, хоть и неуверенные, согревали сердце.
 
  - Да, дело серьезное, - продолжил посланник. - Эти ваши маги - "собратья" - зашли далеко. Захватили большое пространство, околдовали людей. И приближенный императора Фердинанд попался к ним в лапы. Не скажу, что это был самый приятный человек из тех, с кем доводилось встречаться... Но, захватив его, маги перешли последнюю черту. Итак, барон Штольц, сейчас я отдам приказ, и мой гонец отправится в империю. А потом мы с вами и с вашими приближенными подумаем, что можно сделать уже сейчас. Я вам доверяю, я слышал, что вы опытный командир. Видите ли... - лорд Зигмунд ухмыльнулся, - при дворе императора о ваших землях некоторые говорят, как о медвежьей берлоге, куда лучше не соваться. Но не будь я советником его величества, если так просто откажусь от возложенной на меня миссии. Барон Вульфгард - мудрый правитель, и его помощь императору была бы бесценна. Я давно мечтал встретиться и поговорить с ним, и не родился тот человек или маг, кто мне помешает.
 

Глава 13


 
  Минуло еще два дня. С появлением лорда Зигмунда наше настроение переменилось. Исчезло напряжение, витавшее над нами. По-своему у всех открылось новое дыхание (возможно, уже двадцатое или тридцатое). Говоря проще, советник и посланник императора привез с собой надежду. Настоящую веру в победу. Раньше барону Вульфгарду, барону Штольцу и великому множеству их подданных приходилось принимать все удары судьбы, полагаясь лишь на свои силы. И итог никогда не был очевидным. Теперь же стало казаться, что мы победим. Конечно, многое было непонятно, маги по-прежнему оставались загадочной угрозой, но все мы точно знали: "Мы еще повоюем". Как говорили опытные в карточных играх братья-наемники: "Карта пошла, что надо".
 
  За два дня барон Штольц и лорд Зигмунд успели разработать сразу несколько планов наступления. Они без конца чертили стрелки на картах, рассчитывали количество возможных жертв, разыгрывали в уме ход сражений. Проблема была в подкреплении. Как и любой крупный имперский дворянин, лорд Зигмунд располагал значительными военными силами. Они превосходили, например, армию барона Вульфгарда. Но именно должность лорда тут оказывалась помехой. Как советник императора, он в обязательном порядке причислял своих солдат и офицеров к имперской армии. И если любой простой дворянин был обязан предоставлять свои войска государству только по специальному приказу, то армия советника была уже заведомо закреплена за ведомством военного командования страны. Лорд Зигмунд располагал своими войсками на своих землях, а вот перебросить куда-то за их пределы он мог от силы человек сорок-пятьдесят. Чтобы вызвать в земли баронов большее количество солдат, нужно было составить прошение и подать на рассмотрение непосредственно его величеству. Подписать бумагу должен был сам глава государства, военный советник императора и еще несколько должностных лиц. На это ушло бы много времени.
 
  Посланник императора горестно поведал нам, что из-за постоянных интриганов и недоброжелателей прошение может затеряться и дойти до императора слишком поздно. Оказалось, что врагов идеи присоединения баронских земель к империи больше, чем мы предполагали. И их власть была гораздо обширнее. Так что приходилось пока что надеяться только на ту незначительную часть войск, что лорду было под силу вызвать сразу. И даже несмотря на то, что этого было недостаточно, опять же приходилось ждать.
 
  - Будьте готовы, - наконец сказал барон Штольц. Он вызвал нас в дом градоначальника в полдень. Альфред, братья-наемники и я стояли перед ним, ощущая скорую заваруху. Барон Штольц пытался держать свои эмоции при себе, но было видно - нашелся подходящий план атаки. Лорд Зигмунд, который сидел за столом перед картой, был более сдержан. Он смотрел в одну точку, крутя в руке монетку.
 
  - Азим. Азим, - пробормотал он. Увидев наши вопросительные взгляды, лорд стукнул монеткой по столу. - Простите, задумался. Но отсеките мне голову, если я не слышал этого имени раньше! Мой секретарь сейчас занят выяснением это вопроса, он уверен, что это имя не так давно встречалось и ему.
 
  - Вы думаете, что можно узнать что-то новое об этом человеке? - спросил барон Штольц.
 
  - Не знаю. Но в нашем положении все может оказаться полезным. Ладно, - посланник махнул рукой, - давайте обсудим план.
 
  Мы столпились вокруг стола. Лорд Зигмунд жестом предложил барону поведать нам подробности.
 
  - Смотрите сюда, - сказал барон Штольц. - Наш план - прорыв. Массовый, сразу в нескольких местах, - кинжалом он начал указывать отмеченные на карте области. - Первый удар - вот здесь, по направлению к дому Роберта Кастлгейта и дальше за него. Роберт уже инструктирует солдат и офицеров. Второй - здесь, - острие кинжала барона переместилось по карте, - удар наискосок в расположение гарнизона. Нам не известна точная численность противника и их боеготовность, поэтому наш удар будет отвлекающим. И третий, самый важный, - сюда, к замку Вульфгарда.
 
  - Мы как следует подумали, - лорд Зигмунд упер руку в стол. - При хорошей подготовке нам удастся перехитрить противника. Мы ударим так, чтобы для прорыва к замку на пути было как можно меньше "собратьев". Это все очень рискованно, но на нашей стороне эффект неожиданности.
 
  - Сработает, - сказал барон уверенно. - Эти мерзавцы - никудышные бойцы. Раньше я допустил ошибку. Я шел с ними в открытый бой, не рассчитав, что их проклятые чары помогут им выдержать прямой натиск. Но то, как мы заняли Западный Склон, показало: главное - их напугать. Сделать то, чего они не ожидают.
 
  Тут в комнату вошел некий человек. Лорд Зигмунд сразу повеселел:
 
  - Ну что?
 
  - Удалось собрать немного, мой господин, - сказал человек, протягивая стопку бумаг. - Но вы были правы.
 
  - Отлично. Ты свободен. Это мой секретарь, - пояснил лорд, когда человек удалился. - А теперь прошу простить. Барон, продолжайте свой инструктаж.
 
  С этими словами лорд Зигмунд сел и углубился в чтение бумаг. Монетка, которую он по-прежнему держал в руках, начала кататься туда-сюда между его ловкими пальцами.
 
  - Вы, ребята, - обратился к нам барон, - будете участвовать в прорыве к замку Вульфгарда. Ты, Иоганн, знаешь местность вокруг замка. Сможешь проложить самый удачный путь к нему. Вот отмечены места, где, по словам наших разведчиков, есть скопления сил противника. А вот здесь их, наоборот, меньше или, предположительно, нет вообще.
 
  Я заволновался, но все же склонился над картой. Так, что у нас тут? Я начертил пару линий.
 
  - Нам нужно продвигаться быстро, - сказал я, стараясь выглядеть уверенно. - Значит, лучше двигаться так... Я знаю пару мест, где можно укрыться для короткой передышки. Вот они, - я показал. Потом, подумав, провел линию. - Вот тут лесок. Если пробраться сквозь него, то мы окажемся совсем рядом с замком барона Вульфгарда.
 
  - Не забывай, - напомнил барон Штольц, - что на этот раз вы пойдете не впятером. С вами отправится много человек. Как минимум сотня. А лучше полторы. Конные и пешие. А такую ораву не просто спрятать.
 
  Тут монета, крутившаяся в пальцах лорда Зигмунда, взлетела к потолку. Не глядя, советник императора поймал ее и крутанул по столу.
 
  - Точно, - сказал он. - Я вспомнил. Азим, ученик магической школы. Все точно.
 
  - Кто он? - спросил барон Штольц.
 
  - Судьба его туманна, - отозвался лорд Зигмунд. - Известно, что десять лет он находился в одной из магических школ на западе империи, вдалеке от мало-мальски важных дорог и трактов. Некоторые окрестные жители еще называют это место Пустым Краем. Возможно, вы, - он обратился к наемникам, - бывали неподалеку, пока странствовали по империи?
 
  - Да, приходилось, - кивнул Сераф с таким видом, как будто учуял кучу сгнивших овощей. - Были мы там. Гиблое место: ни лесов, ни полей...
 
  - Грязно, мерзко. Да и жители не самые приятные, - согласился Джек. - Помню, была осень тогда...
 
  - Не вспоминай. Это, кстати, твоя была идея туда залезть.
 
  - Моя? Да я бы и шагу в ту сторону не сделал, если б не ты...
 
  - Так вот, - продолжил лорд Зигмунд, - школа в этом "Пустынном Краю" - одна из самых больших официальных школ магии.
 
  - А магам нужно разрешение императора, - спросил я, - чтобы открыть такую школу?
 
  - Конечно. Придворные маги должны единогласно одобрить кандидатуры учителей, сферу изучаемых наук и тому подобное. Так вот, школы такого рода разнообразны по своим правилам, традициям. Есть и такие, что находятся в больших городах, тамошние маги не так уж замкнуты, бывает, приглашают образованных и просвещенных людей на беседы, а бывает, что и на диспуты, - слушая лорда, я припомнил, как Роберт Кастлгейт говорил о своих встречах со столичными магами. Посланник императора продолжал: - А вот школы вроде той, в которой обучался Азим, похожи, скорее, на монастырь. Им мало обычного ореола таинственности и уединенного места расположения. Чтобы сильнее отгородиться от внешнего мира, учителя там распускают слухи о всяких ужасах, ожидающих тех, кто осмелится подойти к школе без разрешения. Будто вокруг бродит нежить и тому подобное.
 
  - Слышали, - буркнул Джек. - Не счесть всяких баек. Болтовня все. Но вот местные...
 
  - Да хватит уже, - устало попросил Сераф.
 
  Лорд, которого постоянно прерывали, ничуть не гневался, он был поглощен работой своей памяти, предоставлявшей ему и нам нужную информацию.
 
  - Еще говорят, - продолжал он, - что вокруг множество всяких магических ловушек. Одним словом, эта школа отрезана от внешнего мира. Никто точно не знает, как там проходит обучение, как маги живут. Известно, что правила там строгие, обучение занимает не один год. Глава "собратьев" по имени Азим появился там десять лет назад...
 
  - Десять, - не удержавшись, перебил лорда я. - Не староват ли учиться?
 
  - Пусть возраст не смущает, - благодушно пояснил лорд Зигмунд. - Магия не воинское мастерство и не простая наука вроде правописания. Маги утверждают, что колдовская сила может пробудиться и в тридцать, и в пятьдесят лет. А обучаться ее контролю и взращиванию все равно надо. Так что в магических школа хватает и взрослых людей. Пожилых, конечно, меньше, но не единицы. Азим вернулся оттуда около трех лет назад. Сперва он попал под внимание имперской тайной службы, когда начал произносить оскорбительные речи в людных местах: в трактирах, на постоялых дворах... Речи касались магов. Азим заявлял, что все маститые маги - никчемные старики, несведущие в магическом искусстве. Сказал кое-что и про магов, служащих при дворе императора. Эх, - лорд Зигмунд огорченно просмотрел листы, - какая жалость, что в наших руках нет записей следствия тайной службы императора. Там все намного точнее и подробнее. Мой секретарь, когда писал это, основывался только на своих воспоминаниях и на пересказах моих офицеров. Ладно, придется довольствоваться пока что этим. Далее... Азим некоторое время произносил свои речи, а потом пропал. Поговаривали, что он раскаялся и вернулся в школу. О нем никто не вспоминал, пока полгода назад из школы не пришла весть. Даже не весть, а слух: пропала книга. Некий фолиант, содержащий список заклинаний, - рассказывая, лорд все продолжал растирать в пальцах монетку, будто пытался совсем ее расплющить. - Да, помню. Тогда все переполошились. В этой книге были очень серьезные заклятия, доступные только очень опытным магам. Говорили, что некоторые даже запрещены вовсе, и их использование должно караться, как тяжкое преступление. Потом эта история как-то забылась, дел у императора было по горло, а маги больше ничего не сообщали.
 
  - Я видел эту книгу! - сказал я. - Наверняка Азим именно ее читал, когда сотворил заклятье, защитившее его людей.
 
  - Возможно, - согласился имперский посланник. - Наверное, вернувшись в школу, Азим не собирался каяться и получать магическое образование. Он выкрал книгу, вступил в сговор с некоторыми учениками и сбежал.
 
  Картина потихоньку складывалась. Может, все эти сведения казались бесполезными, но кое-что они давали. Образ Азима выстраивался все четче, он уже не был просто неизвестным магом, ставшим для подданных барона Вульфгарда несчастьем. По какой-то причине Азим посчитал образование в магической школе бессмысленным, своих учителей - глупцами. Он попробовал продвинуть свою идею среди людей, но своего не добился. Тогда он решил действовать более жестко, желая доказать свою правоту.
 
  "Если б он знал, - подумал я тогда, - что среди его сподвижников он уже не пользуется популярностью".
 
  - А почему Азим так стар? - спросил Альфред. - Обучение принято начинать с молодого возраста.
 
  - Не знаю, - покачал головой лорд Зигмунд. - Наверное, обучение магии проходит совсем по-другому. Может, в некоторых людях сила появляется в более преклонном возрасте?
 
  - Спросим его, когда он будет в наших руках, - усмехнулся барон Штольц, махнув бородкой. - А пока, Иоганн, давай еще поработаем с картой...
 

* * *


 
  На подготовку прорыва ушло много времени. Наконец-то прибыло подкрепление, и барон Штольц вместе с лордом Зигмундом начали проводить подробный инструктаж. Все должно было идти четко, как по нотам. Ударив по "собратьям", мы все рассчитывали на то, что эта битва будет последней. Отбив замок барона Вульфгарда и дом Роберта Кастлгейта, мы должны были лишить магов их основного преимущества. В бою на открытой местности они были слабее, даже учитывая колдовскую защиту их людей.
 
  Меня барон Штольц заставил досконально обдумать мой маршрут к замку барона Вульфгарда. Проскрипев мозгами, я, наконец, отметил самый удачный, как мне казалось, путь. Потом к моим размышлениям присоединился Себастьян, и вместе мы придумали кое-какие добавления, чтобы атака не захлебнулась. Оказалось, что многие агенты тайной канцелярии более-менее знакомы с алхимией - наукой о разных смесях и снадобьях. Нечто вроде шаманских секретов. А сам Себастьян, видимо, придавал таким знаниям особое значение. Это оказалось кстати.
 
  Вместе со мной, Серафом, Джеком и Альфредом к замку должно было отправиться сто двадцать человек. В основном это были солдаты из прибывшего подкрепления. Они были хорошо вооружены и защищены, да и опыта у них было больше, чем у солдат барона Штольца. Волнение нарастало, как я ни старался его подавить. О том, что может случиться, если наш план провалится, я даже думать не хотел.
 
  Как бы долго ни тянулось ожидание, рано или поздно решающий час настает. И наш час, в конце концов, настал. Я успел немного поспать, а потом меня разбудил Альфред. Вместе мы вышли на улицу. Была глубокая ночь (согласно плану, мы должны были добраться до замка как раз к рассвету). Мой друг был при параде, в начищенной кирасе, а его плащ выглядел только что сшитым. Я всегда отдавал предпочтение своей куртке и штанам из прочной кожи, в них было легче двигаться, но на этот раз решил надеть сверху кольчугу. В ней я чувствовал себя увереннее, а без уверенности мне было бы ох как боязно. Братья-наемники тоже примерили по кольчуге. Мы, как и все участники нашего мероприятия, собрались перед домом градоначальника, где нас уже ждали лорд Зигмунд и барон Штольц.
 
  - Друзья! - сказал барон Штольц таким задушевным голосом, что сразу захотелось приосаниться и задрать нос к небесам. При желании барон мог одним словом ободрить своих бойцов. - Мы много планировали и готовились. Я уверен в вас, вы не забудете, что должен сделать каждый из вас. И будете помнить, как важен сегодняшний день. Разделитесь согласно плану, и мы начнем, - он набрал воздуха в грудь и крикнул: - И да помогут нам боги!
 
  - Ура, - громко воскликнул лорд Зигмунд.
 
  - Ура! Ура! Ура! - ответили ему мы.
 
  Разделились мы быстро. Первая группа, самая многочисленная, под руководством барона Штольца должна была отвлечь "собратьев" прорывом в расположение гарнизона. Второй, более легкой группой, командовал Роберт Кастлгейт. Он должен был отбить свой дом. И третья группа - наша, самая мобильная, должна была добраться до замка раньше, чем противник поймет обманный ход и перегруппирует силы.
 
  - Ну, что, на прорыв? - сказал Джек, пока мы седлали лошадей.
 
  - Мы спасем барона Вульфгарда, - уверенно подхватил Альфред.
 
  - Видела б тебя Хельга! - улыбнулся я. - Настоящий герой. - Потом я потрепал Стрелу по гриве. - Давай покажем, старушка, на что мы способны.
 
  Мы вышли из Западного Склона и заняли позицию вне видимости противника. Теперь оставалось только ждать. Барон Штольц вел свое войско вглубь леса. Там он должен был какое-то время держать оборону, пока к нему не сбежится как можно больше собратьев. Затем он должен был подать сигнал. Его лучники пустят десять зажженных стрел в небо. У Себастьяна нашелся рецепт жидкости, которой обработали стрелы. При горении она давала яркое свечение, которое было видно издалека. Сигнал означал, что Роберту пора прорываться к своему дому.
 
  Следующий сигнал - еще десять горящих стрел - означал, что пора выступать нам.
 
  Ожидание было долгим. Хотя, как ни странно, оно не было таким тягостным, как я ожидал. Может, воодушевляющий тон барона Штольца подействовал, но я перестал нервничать. Просто сосредоточенно ждал сигнала, почти не сводя глаз с горизонта. Мои друзья тоже не сильно волновались. Джек поигрывал одним из своих ножей, Сераф курил трубку. Когда в небе показались первые десять горящих точек, мы приготовились. Похоже, барон Штольц выполнил первую часть плана.
 
  Не знаю, как долго мы ждали второго сигнала. Может, прошло несколько часов, а может, минут тридцать. В темноте время застыло.
 
  - Вот оно, - проговорил Сераф, когда в небо взлетел второй десяток стрел. - Погнали.
 
  - Вперед! - крикнул Альфред.
 
  И мы поскакали. За нами помчались легко снаряженные конники и легкая же пехота. Преодолев приличное расстояние, мы увидели первую группу "собратьев". Они были далеко, но нас все же заметили сразу.
 
  - Приготовьтесь! - крикнул я. Две пары конников быстро зажгли заготовленные факелы и выехали в сторону противника. Они тянули за собой две телеги, набитые соломой, - тот самый сюрприз, который придумал Себастьян. Разогнавшись по склону, конники разъехались в стороны, пропуская телеги, и бросили на них факелы. Солома вспыхнула. Себастьян пропитал ее тем же составом, что и сигнальные стрелы. Телеги, набирая скорость, неслись на "собратьев". Те еще не поняли, что попали в ловушку и продолжали двигаться к нам. В какой-то момент пламя достигло зарытых в сене бутылок. В них Себастьян налил другую жидкость. Тогда он сказал, что это сможет помочь, но я и не догадывался о том, как именно. От нагрева бутылки лопнули, и из телег в разные стороны полетела с едким дымом горящая солома. Действие сопровождалось страшным шипением. "Собратья", все еще не осознавая, что происходит, попытались отступить. Но телеги уже были близко. Досмотреть нам не удалось, так как мы продолжили движение. Сзади из дымовой завесы послышались вопли.
 
  - Неплохой прием! - крикнул Сераф. - Этот Себастьян еще какие-нибудь фокусы приготовил?
 
  - Думаю, нам и этого хватит, - сказал я, обернувшись. В нашем распоряжении было еще четыре телеги. - А то я начинаю бояться, что он сам колдовством промышляет.
 
  - Да его колдовство в сто раз лучше, - отозвался Джек. - Может, он опытом поделится?
 
  Мы скакали дальше. Когда забрезжили первые лучи рассвета, мы успели израсходовать все телеги. Несколько раз мы укрывались в подлесках и оврагах, давая небольшой отдых себе и лошадям. Нам удалось без потерь преодолеть все расстояние от Западного Склона к замку барона Вульфгарда. Мы добрались до лесочка и к полному рассвету оказались совсем близко к цели.
 

* * *


 
  Лесок располагался на пригорке, так что вид для нас открылся прекрасный. Замок барона Вульфгарда напоминал большой праздничный пирог, вокруг которого носятся радостные дети. Весь город вокруг замка был полон фигур, объятых колдовским дымом. По большей части это были солдаты из гарнизона. Хватало и крестьян с охотниками. А вот сам замок был тихим и мрачным, как полный покойников склеп. Из-за стен никто не выглядывал, окна были пусты. Хотя кое-какое шевеление там чувствовалось. Оставалось надеяться, что "черепа", а только из них в такой ситуации могли сделать дозорных, сообразят, что к чему.
 
  - Надеюсь, мы не опоздали, - сказал Альфред, внимательно оглядывая замок и город.
 
  - Думаю, нет, - отозвался я, внутренне содрогаясь при мысли об обратном.
 
  - Если бы эти уроды заняли замок, в нем не было бы так тихо, - прокомментировал Сераф. - Наверное, тут уже давно осада.
 
  - Тогда начнем, - Альфред поднял руку. - Лучники!
 
  Три десятка стрелков из подкрепления натянули луки. Мой друг опустил руку, и стрелы полетели в неприятеля.
 
  - Второй залп!
 
  Занявшие город "собратья" забеспокоились. Мы были скрыты деревьями, и сразу понять, откуда летят стрелы, было трудно. Лучники были опытными и старались каждым выстрелом поразить цель, не тратя снаряды впустую.
 
  - Третий залп, и начинаем.
 
  После выстрелов мы пришпорили скакунов и двинулись к городу. Спуск был достаточно крутой, так что Стрела сперва заскользила копытами, рискуя упасть. Некоторые из солдат падали на снег, но времени на остановку не было. Мы все набирали и набирали скорость. Когда город был в десятке шагов, мы уже разогнались так, что влетели в него, как смерч. Я взмахнул топориком и закричал. Это был подзабытый мной боевой клич, который в нужный момент мог помочь раззадориться.
 
  - В атаку! - заорал Альфред.
 
  "Собратья", как мы и полагали, были застигнуты врасплох. Я проскакал по улице, сбивая встречавшихся мне людей с ног по мере продвижения к замку. За мной спешили мои друзья. Мы рассеивались по городу, стараясь быстро занять больше территории.
 
  На одной из улиц показался человек в мантии. Он посмотрел на меня и выхватил небольшую, окованную железом дубинку. Наемник. Я подскакал к нему и выбил дубинку из рук. Тут сзади меня что-то толкнуло в спину. Я обернулся. Другой человек - точнее эльф - в мантии стоял на крыше одного из домов. Это был не Лакс и не тот, который умел подавлять волю. Этот эльф выглядел помоложе. Он смотрел на меня, а потом выбросил обе руки вперед. Меня снова толкнуло (теперь в грудь) и довольно сильно. Но в седле я удержался.
 
  - Еще что-нибудь придумай, недоучка, - огрызнулся я. Я повернулся обратно и успел отразить удар дубинкой. Махнул топориком, наемник с криком выпустил оружие. Я развернул Стрелу и метнул подхваченную дубинку в эльфа. Она крутанулась в воздухе и угодила магу в живот. Эльф покачнулся, замахал руками и покатился с крыши.
 
  Я поскакал дальше. В это время схватка уже захватила город. На другой крыше я увидел человека, окутанного колдовским дымом. Видимо, заколдованный охотник с коротким луком. Он сразу остановил свой взгляд на мне и поспешно вскинул оружие. Метать топорики было нельзя, они еще могли пригодиться.
 
  Я рванул с пояса заранее приготовленный аркан (еще один навык, доставшийся мне от учителя Маклая). Петля пролетела в сторону крыши и обвилась вокруг руки заколдованного как раз, когда тетива его лука натянулась. Я рванул аркан на себя и, не останавливаясь, поскакал дальше. Успел услышать, как стрелок, неразборчиво ругаясь, приземлился на середину улицы.
 
  И тут послышался звук. В прежние времена он несколько раздражал меня, заставляя иногда прикрывать уши. Но на этот раз звук был добрым знамением. Со скрежетом и лязгом открывались ворота замка. Я поскакал к ним. "Собратья", обескураженные нашим нападением, теснились к стенам замка. И там-то их с радостью встретили "черепа". Они высыпали из ворот, и началось...
 
  Через полчаса бой завершился. Магическая дымовая защита то ли не выдержала, то ли успела значительно ослабеть. Немногие уцелевшие "собратья" бежали из города. За ними вдогонку пустились "черепа", а значит, так просто не уйти никому. Я вытер пот со лба и подвел Стрелу к воротам. Из них мне навстречу вышел приземистый человек в шлеме. Сколько же прошло с тех пор, как мы виделись в последний раз!
 
  - Ого, - сказал он, снимая шлем. - Иоганн... вы меня просто поразили.
 
  - Рады стараться, ваша светлость.
 

Глава 14


 
  Замок Вульфгардов и город вокруг были в ужасном состоянии. Когда околдованные солдаты из гарнизона начали осаду, всем пришлось несладко. Это была, пожалуй, самая кровавая часть плана "собратьев". Им удалось войти в город и устроить там настоящую бойню. Выжившие горожане еле успели скрыться в замке, который выстоял только благодаря "черепам". Дальше началась осада, которая могла длиться долго. У "собратьев" не было шанса прорваться в замок, но и из него никому выйти не удавалось. В замке начали кончаться припасы. К нашему прибытию все были сильно измождены, так что любое промедление с нашей стороны могло стать роковым.
 
  Было решено сразу собрать совет и определиться, что делать дальше. Барон Вульфгард быстро вник в сложившуюся ситуацию.
 
  - Нужно возвращаться к дому Роберта, - сказал он. - Вы прекрасно сработали. Теперь нужно надавить до конца. Возьмете "черепов", они смогут вместе с вами быстро добраться до места.
 
  - Ваша светлость, - сказал Альфред, - если мы заберем ваших людей, замок будет трудно удержать. Вокруг могут рыскать и другие группы "собратьев".
 
  - Не так важно. Во-первых, противник в смятении. Вы разбили, возможно, сильнейшую часть их войска. А "собратья", как мы знаем, пасуют, если на них нажать посильнее. А во-вторых, насколько я понимаю, следует устранить их главный козырь. То есть лишить их колдовской силы. Этот старик...
 
  - Азим, - подсказал я.
 
  - Да, он - их главная опора. Без его колдовства они потеряют магическую защиту. А, быть может, их разум освободится от его влияния.
 
  Меня поражало, с какой скоростью мыслил барон Вульфгард, хотя о происходящем он знал только из наших рассказов... Возможно, он не был превосходным бойцом и командиром, но его способность быстро принимать решение была даже посильнее, чем у Себастьяна.
 
  - В замке мы оставим достаточно людей, а сами отправимся к дому Роберта.
 
  - Вы хотите ехать с нами? - переспросил я.
 
  - Иоганн, в моих владениях разгуливают преступники, - веско промолвил барон. - Из-за них я и так долго просидел, как загнанный зверь, в стенах своего замка. И теперь я должен лично видеть, как бунтовщики получают по заслугам. Так что не будем терять времени. - Он встал. Мы последовали за ним. - Седлаем лошадей. Поторопимся - к вечеру будем на месте. Насколько я понял, мой добрый друг Штольц уже там?
 
  - Скорее всего, ваша светлость.
 
  - Тем более поторопимся. Штольц бросился спасать меня, и это уже в который раз. И я не буду так просто отсиживаться.
 
  - Да... - протянул Сераф, когда мы чуть отстали от барона. - Хороший у тебя хозяин. Правильный.
 
  - А как же? - я обеспокоенно посмотрел на барона Вульфгарда. Он плохо выглядел, его плотная, ранее округлая фигура сильно исхудала. Осада никому не прибавляет здоровья.
 

* * *


 
  Еще издали мы заметили, что у ворот дома Кастлгейта жарко, как в вулкане. Даже в наступившей темноте было видно, что там кипит бой. Мы прибавили скорости и подлетели к рядам солдат барона Штольца. Сам барон, как обычно, махал своим двуручным мечом в самом пекле. Похоже, все оставшиеся "собратья" были согнаны своими главарями сюда, и теперь они насмерть стояли, защищая последний оплот.
 
  - Как обстановка? - крикнул барон Вульфгард одному из офицеров своего друга.
 
  - Мы выманили противника, - ответил тот, - довели сюда, а потом пропустили вперед. Противник окружён, от дома Кастлгейта им не уйти. Но они держатся, их невозможно сломить.
 
  - Ничего, все возможно, - барон Вуьфгард обернулся к нам. - Поможем Штольцу. Вперед!!!
 
  Я пришпорил Стрелу. Прорвавшись сквозь строй, я понял, что заварушка не просто жаркая. Еще немного, и сталь бы начала оплавляться. Мне подумалось, что Азим отдал последние силы, чтобы сделать защиту своих людей более прочной. Околдованные бились с небывалым фанатичным пылом. Многие были сильно изранены, а у некоторых даже не хватало конечностей. Но они бились и бились. Один из солдат барона Штольца разогнался и ударил копьем ближайшего крестьянина. Удар был такой сильный, что оружие пробило колдовской дым и глубоко засело в груди жертвы. Но крестьянин не остановился, даже не охнул.
 
  - Если так дальше пойдет, - крикнул я, - много наших поляжет здесь. Что бы такое придумать?
 
  - Единственное, - отозвался Сераф, - что приходит в голову, это Азим. Всё на нем завязано. Но чтоб его остановить, надо оказаться с той стороны стены.
 
  - Если подобраться к стене, - прокричал Джек, - я смогу перелезть. И кинуть вам веревку.
 
  - Альфред! - позвал я. На счастье, мой друг был недалеко. - Нужно пробиться к стене. Найди людей.
 
  Альфред не заставил себя ждать. За несколько минут он собрал вокруг себя около десятка солдат, махнул нам. Я собрался с духом и нырнул в бездонное море криков, лязга, хруста и звона. Стрела постоянно вставала на дыбы, махала передними копытами, а ржала так неистово, что и свои, и чужие шарахались в стороны. Видимо, животные, как и люди, чувствуют боевой азарт.
 
  Неожиданно передо мной вырос барон Штольц. Перед тем как он меня узнал, мне пришлось пару раз пригнуться, так как все его существо было сосредоточенно на драке.
 
  - А-а-а, Иоганн! - весело пробасил барон, продолжая махать двуручником. - Ты тут как оказался? Что с Вульфгардом?
 
  - Он чуть сзади, - ответил я, продолжая двигаться за своими друзьями. - Все в порядке.
 
  И вот мы у стены. Как только место вокруг расчистилось, Джек спрыгнул с коня и с легкостью начал карабкаться по отвесной стене. Для него это было так просто, словно он полз по земле. Джек быстро добрался до верха и скрылся из виду. Затем к нам полетела веревка.
 
  - Поторопимся, - сказал Альфред. - Долго ли он там продержится?
 
  Сераф первым схватил веревку и последовал за братом. Веревка была не очень толстой, так что для верности пришлось подождать, пока наемник заберется на стену. Этого времени мне хватило, чтобы перевести дух и вспомнить, как быстрее всего можно добраться до покоев Роберта Кастлгейта. Сам хозяин дома тоже участвовал в схватке, я видел его, пока добирался до стены. Но пробиваться к нему времени сейчас у нас не было.
 
  Я взялся за веревку, упер ногу в стену и полез наверх. Когда я почти долез, до меня донесся шум. Похоже, "собратья" встретили братьев-наемников без должного гостеприимства. Когда я залез, Джек и Сераф вовсю отбивались от людей Азима. Я присоединился. Нужно было продержаться, пока на стене окажутся Альфред и солдаты.
 
  - Иоганн! - крикнул Сераф, у которого мечи походили на крылья стрекозы, так быстро он их крутил. - Давай, веди нас. Долго нам еще тут мешкать?
 
  - Туда дальше по стене, - отозвался я, пытаясь оглядеться. - Вон дверь, за ней будет зал. До комнаты, где помещался Азим, будет совсем близко.
 
  - Тогда побежали. - Джек толкнул стоявшего на пути "собрата", тот полетел вниз во внутренний двор. Там было не протолкнуться. Войско магов гудело и клокотало, полное готовности стоять до конца. Мы побежали. Очень помогло то, что Альфред взял с собой двух "черепов". Чуть наклонив лысые головы, они бросались на каждого, кто бежал навстречу, и через пару секунд скидывали его вниз.
 
  Когда мы оказались у двери, "черепа" без команды вышибли ее. Я был прав, за ней нам открылся небольшой зал. "Собратьев" там было немного, так что пресекли мы его быстро. Дальше последовал ряд комнат поменьше. Мы рвались сквозь них все дальше и дальше. Периодически приходилось оставлять солдат прикрывать наши тылы. Так что наша группа быстро растянулась в цепочку.
 
  Тут откуда-то сверху на меня свалилось тело. Я догадывался, что это случится, поэтому эффект неожиданности был неполным. Рано или поздно нам все равно пришлось бы встретиться с этой неприятностью. Я услышал злорадный голос:
 
  - Я ждал, что вы объявитесь.
 
  Лакс улыбнулся. Я посмотрел по сторонам. В это время мы были на площадке с двумя лестницами. Одна вела наверх, прямо к личным покоям Кастлгейта. Один из наших солдат как раз запер дверь, в которую мы вбежали. За ней остались "собратья", но сверху по лестнице гурьбой спускались новые. Их было так много, что они мешали друг другу, пытаясь добраться до нас.
 
  - Здесь ваш путь закончится, - сказал эльф, разматывая кнут. - Даже без меня они справятся с вами. Их очень много, - эти слова он протянул с удовольствием кота, залезшего в хозяйский погреб.
 
  - Похоже, Азим окружил себя нешуточной охраной, - Альфред выставил вперед меч. - Будет непросто.
 
  - Ничего, - Сераф крутанул своими мечами. - Когда непросто, значит, того стоит.
 
  - Идти через Чугунный Лес тоже было непросто, - напомнил ему Джек еще один пример из их скитаний. - Два дня сквозь чащобу, полную зверья, пробирались. А потом...
 
  - Эй, оставим воспоминания на другой раз, хорошо?
 
  "Собратья" спустились с лестницы. Лакс поднял меч. Мы стояли между разъяренными фанатиками и эльфом-убийцей, готовясь отбиваться. Джек толкнул меня локтем.
 
  - В рукав ему посмотри. Помнишь, в лесу у развалин?
 
  Я пригляделся. В широком рукаве эльфа, и правда, что-то было. Маленькое, круглое. Вроде скляночка. Главное было быстро справиться. Один из секретов школы Салливана, о котором говорил Джек. Эльф замахнулся мечом и сделал шаг на нас. За мгновение перед ударом я успел переглянуться с Джеком. Сделав выпад, я отбил широкий меч Лакса и своим топориком поднял его вверх.
 
  - Не дышать! Закройте глаза!
 
  Выпалив это на одном дыхании, Джек прыгнул на Лакса и рывком выхватил скляночку из рукава эльфа. Сераф первым сообразил, в чем дело, вдохнул и зажмурился. Альфред, кажется, совсем ничего не понял, но инстинктивно повторил это действие, а за ним повторили все члены нашей группы. Закрывая свои глаза, я успел увидеть, как склянка летит из рук Джека в сторону лестницы. Уже вслепую я пнул эльфа ногой, а затем услышал Серафа:
 
  - Двигаемся вдоль стены по одному.
 
  Звон разбитого стекла. Из-за последовавшего воя множества глоток я смог только ощутить движение нашей группы. Вытянув руку, я нащупал стену, вдоль которой и пошел. Об первую ступеньку я чуть не споткнулся. Потом мне попалась чья-то ступня. "Спереди - свои, сбоку - враги", - твердил я, как в тумане (хотя я и так находился в тумане). Мне чудилось, что вокруг все крутится, ходит ходуном, в нос все сильнее пробивался едкий запах. Я двигался быстро, так что, когда ступеньки закончились, я все же споткнулся.
 
  Открыв глаза, я увидел коридор. Наша группа была в том же составе. Снизу продолжали кричать ослепленные "собратья".
 
  - Быстрее, - сказал Сераф. - Куда дальше?
 
  - Спальня за углом, - ответил я. - Совсем близко.
 

* * *


 
  Азим по-прежнему лежал на кровати. Его окружали самые приближенные приспешники. Несколько крестьян, в том числе и кузнец Нед. И, естественно, женщина с черными глазами, вечно отрешенный эльф и Канний с перевязанной рукой.
 
  Когда "черепа" высадили дверь, крестьяне кинулись на нас. Их натиска хватило, чтобы вытеснить нас обратно в коридор. Я был близко к двери и кинулся обратно в спальню. За мной последовал Альфред. Это было ошибкой. Эльф, до этого неподвижный, вскинул руки. И дверь (повисшая после нашего входа на одной петле) с грохотом захлопнулась за нашими спинами.
 
  Этого я не ожидал. Мне было трудно судить, но, похоже, из всех собратьев-недоучек этот эльф был самым умелым. Мы с Альфредом двинулись вперед. В комнате не осталось никого, кроме магов и нас, приближенные "собратья" толкались снаружи. Маг Канний помехой не был. Похоже, повредив руку, он утратил способность к своим заклинаниям. Так что в качестве оружия он выбрал длинную пику. Но с женщиной было сложнее.
 
  Она встала перед нами, устремив в нас свой страшный взгляд. Я остановился. Впрочем, того эффекта, что раньше, не было. Я (как, наверное, и Альфред) почувствовал замешательство, словно мои мысли попали в водоворот. Это мешало сделать хоть какое-либо движение, все тело будто завязло в смоле.
 
  - Я так устала, - неизвестно кому пожаловалась женщина, не сводя с нас взгляда. - Не получается. Я слабею.
 
  "Она перенапряглась, - подумал я, - и это мешает ей использовать свою силу целиком. На двоих ее не хватает". Я даже обрадовался. Эльф, который тоже обладал возможностью подавлять волю, был занят дверью. В нее, кстати, начали активно стучаться, я услышал голоса Серафа и Джека.
 
  - Видишь, - сказала женщина, - как все обернулось, Азим. Это твоя вина. Из-за тебя я потратила столько сил.
 
  Старик на кровати ей не ответил. Я посмотрел на него и увидел, что в руках у главы "собратьев" зажата та самая книга, которую он использовал, накладывая заклятье на свое войско. При этом Азим все время что-то шептал. Наверное, произносил заклинания, чтобы усилить защиту своих людей.
 
  - Все кончено, - сказал Альфред сдавленным голосом (видимо, мой друг напрягал все тело, чтобы одолеть магию женщины). - Вам конец. Вам и вашим безумным планам.
 
  - Молчи, - повелительно сказала женщина. - Я не приму поражения.
 
  - У дома наши войска, - не сдавался Альфред. - Вас загнали в ловушку, вам не выбраться отсюда.
 
  Говорил он это так браво и уверенно, что женщина, кажется, чуть не разрыдалась. Она продолжала удерживать нас на расстоянии, но ее мысли, похоже, ушли в сторону. Даже двигаться стало легче, правда, самую малость.
 
  - Бросай уже книгу, Азим, - высказался я. - Это все равно не поможет.
 
  - Ха! - истерично воскликнула женщина. - Видишь, братец, даже он понимает. Ты держишься за книгу, надеясь, что она тебя спасет. Ты собрал вокруг всех собратьев, которые остались, чтобы они берегли твою драгоценную жизнь. И почему ты держал при себе своего наемника? Он мог принести больше пользы. Представляете, - она обратилась к нам, словно ища поддержки, - он держал этого эльфа рядом, боялся, что без него ему грозит опасность. Да если бы эльф участвовал в захвате замка, мы бы уже полностью заняли эти земли. И с вами бы он давно разделался.
 
  - Я не мог подвергать себя опасности, - неожиданно заговорил Азим. - Это бы разрушило все. Все! Вся сила наших собратьев... - он говорил сбивчиво, все лицо его дрожало, - я ее хранитель, я увеличиваю и удерживаю ее... Если бы со мной что-то...
 
  - Ты, - женщина продолжала удерживать нас взглядом, но если б она могла, то кинулась бы на старика и задушила, - ничтожество, Азим! Кто дал тебе право делать себя главным? Мы должны были быть равны, а ты взял на себя так много... И не подумал, что тебе это не по силам.
 
  Азим не ответил, снова продолжив шептать над книгой.
 
  - Что будем делать дальше? - обеспокоено спросил Канний. - Скоро они прорвутся сюда все.
 
  - Не скоро! - женщина была уже в полной ярости. - Азим отдаст все силы, чтобы укрепить наших людей. Чтобы они спасли его жизнь! - слова сочились сквозь ее сжатые зубы, как яд из треснувшего пузырька. Ее голосом можно было дробить камни. - И ты, Канний, сделай что-нибудь полезное. Разделайся с этими двумя. Если сможешь управиться с этим оружием. Ты не лучше Азима. Так бездарно потерять силу, которой ты был наделен! Шевелись! Или мне вечно нужно думать за всех и все самой делать?
 
  Канний послушно шагнул к нам. Настал щекотливый момент. Я все еще почти не мог шевелиться. Дверь начала трещать, а по лицу эльфа, все еще державшего ее, тек пот. Это говорило о том, что ему тоже тяжело и скоро он устанет. Отпустит дверь. Но в нашем с Альфредом положении это "скоро" могло быть бесполезным. Надо было что-то немедленно придумать, и тут мой друг заговорил:
 
  - Давайте, делайте свое дело. Все равно, когда Азим устанет, вам ничто не поможет. Без его магии вся ваша власть исчезнет. Без него вы - ничто! - все это Альфред сказал как можно более язвительно. Мой друг интуитивно почувствовал, как надо поступить. Надо отдать ему должное, он сообразил вовремя. И попал в самую точку. Злоба женщины брызнула через край, Альфред удачно смог нажать на ее больную мозоль. Доведенная почти до бессилия, озлобленная женщина резко развернулась к нему и, сжав кулаки, взвизгнула:
 
  - Азим - никто! Я все решаю за него!!!
 
  Я тут же почувствовал легкость и свободу действий. Этим надо было воспользоваться. Канний, еще не понявший, что происходит, начал заносить пику для удара. Я махнул топориком, его оружие взметнулось вверх. Альфред подался вперед и толкнул Канния в грудь. Женщина испуганно завертела головой, не зная, на ком сосредоточить свой взгляд. Я развернулся и с силой ударил эльфа в бок. Он отшатнулся, опустив руки.
 
  - Иоганн! - крикнул мне Альфред.
 
  Канний снова стоял на ногах и махал пикой. Я отбил удар, Альфред скакнул на мага. Мы оттеснили его к кровати. Дверь разлетелась в щепки, за ней показались братья-наемники и солдаты с "черепами". Я едва успел их рассмотреть, так как опять развернулся к Азиму. Старик на кровати хрипло завопил. Так получилось, что, не удержавшись, Канний второй раз упал, а его пика воткнулась в книгу, которую Азим прижимал к себе.
 
  Сверкнуло. Точно так же, как в тот день, когда Азим наложил заклятье на своих "собратьев". И снова раздался тот гул, идущий со всех сторон. Потом мне показалось, что что-то разбилось. Все вокруг как будто заходило ходуном. Меня толкнули, я упал на пол. Кто-то бегал вокруг, кто-то кричал. Потом послышался треск, более близкий и реальный. Потом все разом утихло. Меня похлопали по плечу.
 
  - Иоганн, ты как? - спросил голос Серафа, - Иоганн!
 
  Я понял, что лежу зажмурившись. Открыв глаза, я увидел братьев-наемников, склонившихся надо мной. Рядом на полу сидел Альфред, мотая головой, словно очнувшись от обморока. Тут же были солдаты и "черепа".
 
  - Иоганн, - Джек поднял меня на ноги, - можешь мне ответить на вопрос?
 
  - Попробую...
 
  - Что это было?
 
  Я огляделся. В комнате, кроме нашей группы, был только Канний. Он держался за перемотанную руку, рядом с ним валялась его пика. А на кровати лежала обгоревшая книга. Потом я посмотрел на окно спальни. После того как я тогда вместе с Крауцем выпрыгнул из него, разбив стекло, окно закрыли ставнями, только теперь от них остались одни обломки. Я подбежал и посмотрел вниз. Там была стена. Ни Азима, ни женщины с эльфом снаружи не было. Зато были несколько околдованных людей из войска магов. Они тупо стояли на месте, оглядывая друг друга. Что-то изменилось. Дым! Колдовской дым, защищающий их, исчез. Я оглянулся на книгу. Она выглядела так, будто побывала в печи и была извлечена оттуда, едва начав разгораться. Старинный переплет с глубокой дырой от пики весь почернел.
 
  - Это то, - спросил Сераф, - о чем я думаю?
 
  - Сейчас посмотрим, - сказал я. - Где те, что были на лестнице? Или другие из этой комнаты?
 
  - Там, - Джек указал на дверь. - У нас там потасовочка была, пока мы дверь ломали.
 
  Не глядя по сторонам, мы все выбежали в коридор. Люди Азима, действительно, были там. Но никакой воинственности они не проявили. Большинство из них сидели на полу, озадаченно оглядывая все вокруг. И никакого дыма не было.
 
  - Не может быть! - проговорил Альфред.
 
  - Получилось? - спросил я. - Неужели получилось?
 
  - Эй вы! - Джек вышел вперед, держа наготове ножи. "Собратья" посмотрели на него. Те, что стояли, испуганно попятились.
 
  - Похоже, - подытожил Джек, - получилось.
 
  - Э-э, г-господа, - пролепетал один из околдованных. Он непонимающе смотрел то на себя, то на нас. - Не надо... мы ж ничего, мы не будем...
 
  И тут где-то снаружи грянуло громогласное "Ура!!!".
 

Глава 15


 
  Власть магов над подданными барона Вульфгарда пала. Это было очевидно. Крестьяне и солдаты потеряли колдовскую защиту. Да и разум у многих вроде бы вернулся на место. Спустя минут десять после того, как сошло заклятье, мы встретились с Робертом Кастлгейтом и баронами у главного входа.
 
  - Эй, ребята, - пробасил барон Штольц, только завидев нас. - Давайте, рассказывайте, что у вас. Мы только к входу подошли, а тут такое! Все эти вояки будто огнем вспыхнули. А потом, - он поскреб бороду и подавил смешок, - все разом и кончилось. Их броня колдовская (чтоб ее!) исчезла куда-то. А сами они, смешно сказать, постояли-постояли, а потом сдаваться начали. Не трогайте нас, говорят, мы больше не будем.
 
  За спиной барона Штольца я увидел внутренний двор. "Собратья", потерявшие свою защиту, не проявляли ни малейшего желания лезть в бой. Они послушно выстраивались в шеренги под выкрики баронских солдат.
 
  - Поверить трудно, - сказал Роберт Кастлгейт, - что только что они насмерть стояли против нас. Слава богам, этот кошмар закончился.
 
  - Еще не закончился, - сказал Альфред. - Азиму и его приспешникам удалось скрыться.
 
  - Что? - барон Штольц моментально покраснел и начал почти буквально закипать. - Как? Куда? Да я его...
 
  - Как это случилось? - спокойно спросил барон Вульфгард, и его друг сразу затих. Когда мы рассказали, что произошло, он подозвал одного из своих офицеров. - Узнайте, кто видел, как оттуда, - он показал на окно спальни, - выбрались трое. И куда они делись.
 
  - А что узнавать, ваша светлость, - ответил офицер, - когда я сам их видел. Когда с наших противников... э... заклятье спало, оттуда, и правда, трое выпрыгнули. Точно не скажу, кажется двое мужчин и женщина. Один мужчина был...
 
  - Да знаем мы, как они выглядят, - нетерпеливо воскликнул барон Штольц. - Ты говори, куда они потом подевались?
 
  - Да трудно сказать... - офицер замялся. - Я тогда еще от боя не оправился, думал, что привиделось. Один из мужчин, когда они выпрыгнули, руки поднял, а вон то дерево... - он показал пальцем. Мы увидели, что одно из ближайших деревьев повалено и верхушкой припадает к стене. - ...Само по себе взяло и упало. А потом они трое как будто в тени превратились и, - офицер совсем сник, считая, что несет полную ахинею, - и...
 
  - Сбежали по дереву и исчезли? - подсказал я.
 
  - Так точно.
 
  - Проклятье! - барон Штольц топнул ногой. - Как мы их теперь отыщем-то?
 
  - Отыщем, - барон Вульфгард посмотрел на нас. - У нас есть пленный маг, а значит, его можно разговорить. Эх, придется отложить поездку в Западный Склон и встречу с лордом Зигмундом. Идемте, надо спешить.
 

* * *


 
  Пленный маг Канний по-прежнему был в покоях Роберта Кастлгейта. Его оставили под охраной "черепов" и для верности связали и заткнули рот. Мы встали вокруг него.
 
  - Сейчас тебя развяжут, - сказал барон Вульфгард, - и ты ответишь на наши вопросы. Тебе ничего не будет, если ответы будут честными. И не пытайся произносить заклинания или что-то в этом роде, договорились?
 
  Канний кивнул. От его былой самоуверенности не осталось и следа. Маг выглядел опустошенным и подавленным. Зачесанные назад волосы растрепались, перемотанная рука выглядела совсем безжизненной. Барон вытащил кляп из его рта и задал первый вопрос:
 
  - Кто ты такой?
 
  - Я Канний, - немного дрожащим голосом ответил маг. - Раньше я учился в магической школе.
 
  - Когда и как ты присоединился к "собратьям"?
 
  - Я... это Азим, это была его идея...
 
  - Я знаю. Просто расскажи про себя, вот и все.
 
  - Ну... с Азимом я познакомился четыре месяца назад. Он как раз вернулся в нашу школу. Сказал, что хочет продолжить обучение. Но это была неправда. На самом деле он собирался выкрасть это, - Канний кивком указал на проткнутый фолиант.
 
  - Кстати, что это за книга?
 
  - Это... - Канний покосился на фолиант, словно тот мог его слышать, - список заклятий. На древнем языке, очень древнем. А заклятья там... страшные. Такие книги у нас держали под запретом, только наставники школы могли читать их. Таких книг целая закрытая библиотека. В этой описаны заклинания, с помощью которых маг может проникать своим сознанием в головы других людей. И присоединять их разум к своему. Произносить эти заклинания очень опасно, потому что они сложные. И если сделать что-то не так, то последствия будут... - тут Канний помотал головой, будто словами эти последствия было не описать. - Магический щит, который Азим наложил на наших людей - одно из самых простых заклинаний в этой книге.
 
  - Ого! - вырвалось у Кастлгейта.
 
  - Азим хотел, - продолжал Канний, - с помощью книги создать свое собственное учение. В магической школе он изучал заклинания, связанные с сознанием. Как и его сестра Гана, и Морсай...
 
  - Это тот эльф, с которым они убежали? - спросил я.
 
  - Да, он. Втроем они объединились, а потом предложили мне и еще нескольким ученикам создать общество собратьев. Союз, где мы будем равны. - Тут в глазах Канния сверкнул маленький огонек ненависти. Он заговорил торопливее: - Азим говорил, что нас учат слишком долго. Он убедил нас, что мы можем пользоваться магией, как захотим. Что учителя не смеют нам указывать, что делать. Что мы особенные. Мы верили ему и послушались. - Огонек угас, а Канний еле удержался, чтобы не расплакаться. Очевидно, что он считал себя особенным и умелым, а теперь, потеряв силу, горько жалел, что связался с Азимом.
 
  - Расскажи об Азиме, - сказал барон Вульфгард после паузы. - И о его окружении.
 
  - Азима я знаю плохо, - ответил Канний охотно, но голос у него стал совсем бесцветным. - Когда я поступил в школу магии, он уже ушел оттуда. И... я думал, что Азим как отец нам. Оказывается, он просто бездарный старик, который не смог выдержать той ноши, которой сам добивался. А его сестра Гана... - тут маг повертел головой, как будто убеждался, что ее нет рядом. - Она умная женщина. Правда, слабая. Она, как и Азим, научилась проникать в сознание и подавлять волю. Но у нее это получается только с обманутыми людьми. И с теми, кто сам вольно или невольно стремится к подчинению. На тех, кто понимает, что ее помыслы злые, ее сила почти не действует. Она может проникнуть в сознание человека, который считает ее врагом. Но подчинить - нет.
 
  - А Марсай?
 
  - О, Марсай хороший маг. Пожалуй, самый умелый из нас. Его могущество, конечно, не сравнится с нашими учителями, теперь я это понимаю. Но то, что он сильнее и Азима, и Ганы, несомненно. Марсай и сам мог стать во главе собратьев, но он слишком неактивен, углублен в свои размышления.
 
  - А что по поводу наемника-эльфа? - спросил я.
 
  - Азим встретил его, пока мы добирались до этих земель. Этот наемник - настоящий мастер своего дела. Чтобы расплатиться с ним, Азим использует деньги, которые украл в школе вместе с книгой. Он никогда не отпускает эльфа далеко от себя.
 
  - Ладно, подробности потом, - не выдержал барон Штольц. - Сейчас скажи главное. Куда Азим мог убежать? Он же, говорят, еле дышит. Где он прячется?
 
  - Я не знаю... Может, он в одном из мест, где мы скрывались, пока с нами было мало людей?
 
  - Да здесь где угодно спрятаться можно! - воскликнул Джек.
 
  - Я не знаю, - повторил Канний и жалостливо поглядел на нас.
 
  - Прикажите увести его, - задумчиво произнес барон Вульфгард. - Мы еще поговорим. Если ты будешь честен, это зачтется тебе.
 
  Когда мага вывели из комнаты, барон Вульфгард внимательно посмотрел на нас.
 
  - А теперь давайте подумаем. Что будут делать Азим и его помощники в создавшемся положении?
 
  - Попытаются убежать подальше, - ответил Роберт Кастлгейт. - Другого варианта у них нет.
 
  - Резонно. И, я полагаю, бежать они будут тем же путем, каким и попали сюда. И искать их следует где-то там...
 
  - В окрестностях того злосчастного трактира? - предположил Сераф.
 
  - Надо поговорить с Крауцем, - предложил я. - Он в тех местах все знает.
 
  - Точно, - согласился Джек. - Зря мы его с собой не уговорили пойти, когда первый раз к тем развалинам отправились. Он бы дорогу получше нашел.
 
  - Для верности, - сказал барон Штольц, - бросим туда несколько десятков солдат. Пусть все леса прочешут.
 
  - Боюсь, не выйдет, - возразил Сераф. - Там много болот, трудно пройти.
 
  - И потом, ваша светлость, - вставил я, - от такого количества людей по всей окрестности шум будет. Они сбегут. Надо идти тихо.
 
  - Наши войска сейчас измождены, - барон Вульфгард подошел к окну и поглядел вдаль. - А искать нужно немедленно. Иоганн, найди этого Крауца. Время дорого.
 

* * *


 
  Охотник Крауц нашелся быстро. Он вместе с выжившими ополченцами расположился у стен дома Кастлгейта. В ситуацию вник быстро и сразу начал прикидывать.
 
  - Провести вас смогу, дело нехитрое, - сказал он, - только идти тяжело придется. Места там нехоженые, сами видели. Знать бы поточнее, в какую сторону гады эти убежали...
 
  - Хорошо бы, - согласился я, - но делать нечего, придется прочесать обширную территорию.
 
  - Ну, тогда пошли! - Крауц вскочил на ноги. - Зарекался я туда ходить, ну да ладно. Утро ведь, светает, не так боязно.
 
  Мы было уже собрались сниматься, но тут на дороге к Западному Склону показалась невысокая фигура. Она быстро приближалась и, в итоге, оказалась запыхавшимся от долгого бега Аланом.
 
  - Эй, малец, - окликнул его Джек. - А ты-то тут что делаешь?
 
  Алан попробовал ответить, но из-за одышки ничего путного у него не вышло. Пока Крауц протягивал мальчику флягу с водой, меня что-то кольнуло в мозгу. Слишком уж быстро и просто у нас все получилось. Что-то произошло.
 
  - Найра, - выпалил Алан, отрываясь от фляги. - Они ее забрали, гады, чтоб их...
 
  От усталости мальчуган присел на снег. Правда, дар речи к нему вернулся полностью и расспрашивать его не пришлось.
 
  - Мы с ней из города выбрались, - быстро говорил Алан. Таким взволнованным я его и представить не мог. Из глаз мальчугана начали течь слезы. - Хотели поглядеть, как тут дела. Я, дурак, ее с собой взял. Она ж маленькая еще, пугливая. Если б я один пошел, меня б и не увидел никто. А тут, - он сделал паузу, набирая воздуха, - мы с ней неподалеку в кустах спрятались. Оттуда видно не очень, зато слышно все. Вдруг мимо нас тени пронеслись. Я-то ничего, а Найра испугалась, вскрикнула. И тут перед нами этот старик оказался - тот, главный, за которым мой отец, как собачка, таскался. Только старик этот совсем плохой, как будто болен чем-то. Его женщина какая-то почти что на руках держала. А старик этот как закричит и пальцем на Найру тычет. Я толком не понял, что-то вроде "последняя надежда силу вернуть". И еще "жертва" два раза прокричал. Я встал было, чтоб Найру в охапку схватить и бежать. А передо мной еще дядька какой-то оказался. Тоже один из них, бледный с длинными волосами. У него еще уши длинные, острые. Он на меня как глянул, все сразу закрутилось, и... упал я, без сознания упал. Очнулся - ни их, ни Найры...
 
  Тут Алан остановился и всхлипнул.
 
  - Твари! - вырвалось у меня.
 
  - Что ж они с девчонкой-то сделают? - с негодованием воскликнул Крауц.
 
  - Да все, что угодно, - ответил Джек и с силой бросил нож на землю. Тот вошел в снег вместе с половиной рукоятки. - Этот Азим ради своей силы ничего не пожалеет, подонок.
 
  - Алан, - сказал я, - вспомни, они что-нибудь еще сказали? Их надо найти, но мы не знаем, где искать.
 
  Мальчуган потер лоб, а потом воскликнул:
 
  - Я, когда падал, слышал что-то. Они будто про мельницу говорили, про знакомое место...
 
  - Развалины, точно, - я посмотрел вдаль. - Крауц, надо собираться.
 
  - Я с вами пойду, - заявил Алан. Причем его лицо приняло выражение, не допускающее никаких возражений.
 
  - Еще чего, - охотник аж погрозил пальцем. - Куда ты пойдешь? Там дела недетские будут. Здесь подождешь.
 
  - Она ж сестра моя, - Алан был полон решимости. Я даже устал восхищаться его смелостью, но Крауц был прав.
 
  - Эй, ребята, - обратился охотник к сидящим неподалеку ополченцам, - мальчика этого мы с вами оставим. Никуда не отпускайте. А ты, - он внимательно посмотрел на Алана, - жди. Мы твою сестренку спасем.
 

* * *


 
  Всю дорогу мы почти бежали. Крауц уверенно вел нас коротким путем через завалы и буреломы. Никто из нас не проронил ни слова. Изредка я поглядывал на друзей и читал в их взглядах свои собственные мысли.
 
  "Все, - думал я, - хватит. Азиму дорого придется заплатить. Напасть на ребенка - это уже никакими целями не объяснишь. Только бы успеть, - пробивался сквозь гнев страх. - Только бы успеть".
 
  Под ногами чавкало болото, сапоги наполнились ледяной водой. Но никто из нас не остановился. Крауц шагал впереди, за ним шли мы с Альфредом, братья-наемники замыкали.
 
  - Азим, поскорее, - послышалось вдруг из-за деревьев. Это кричала Гана!
 
  - Бегом! - скомандовал Крауц.
 
  Мы увеличили скорость и выбежали из леса. Та же поляна, те же развалины водяной мельницы. Перед ними прямо на земле лежала Найра. Девочка была без сознания, ее лицо стало еще более бледным. Рядом стоял Азим, еле держащийся на ногах. В руке он сжимал какой-то свиток. Как раз когда мы выбежали, он простонал:
 
  - Сестра, я не могу. Не могу сосредоточиться...
 
  - Будь же мужчиной, - ответила ему Гана, стоявшая напротив. - Сам захотел. Тебе же наплевать, что этот обряд запрещен. Хотел жертву - получи. Поздно отступать.
 
  И Гана протянула ему нож.
 
  - А если сила не вернется? - пролепетал Азим, но, увидев взгляд сестры, принялся читать со свитка. А потом потянулся к ножу. Я не очень-то задумывался над действиями, просто метнул топорик. Тот со свистом рассек воздух и полоснул Гану по руке. Нож полетел в сторону. Гана с Азимом уставились на нас.
 
  - Нет! - прокричала страшная женщина. - Вам не остановить нас снова. Лакс, Марсай!!!
 
  Эльфы не заставили звать их дважды. Марсай возник передо мной словно из-под земли. Его глаза врезались в меня, как два арбалетных болта. От неожиданности я выронил оставшийся топорик и попятился. Маг Канний оказался прав, эльф был самым умелым из "собратьев". Я потерял счет времени, ощущение пространства. Все это было отрезано от меня парой светлых глаз. Я не знал, стою я или лежу. Или парю в воздухе. Что-то сдавило грудь, стало труднее дышать. Голова как бы отделилась от тела. Я глубже и глубже проваливался в неизвестность...
 
  Хрясь.
 
  Я все-таки упал. Но вместе со мной упал и Марсай. Он повалился на бок, а из его рта брызнула кровь. Красный поток залил подбородок, по очереди вынося изо рта зубы. Надо мной склонился потирающий кулак Крауц.
 
  - Не зевай, Иоганн, - он протянул мне руку. - Я-то знаю, на что этот остроухий урод способен.
 
  Я встал на дрожащие ноги. Найра по-прежнему лежала на земле, рядом с ней сидела Гана, пытаясь остановить кровь, текущую из раны. Азим успел доковылять до разваленной мельницы и теперь прижимался к ней спиной. Но главной проблемой был, конечно же, Лакс. Эльф-убийца как-то умудрился сбежать из дома Кастлгейта и нагнать своих нанимателей. И вот он стоял один против Серафа и Джека, молниеносно отбиваясь мечом и размахивая кнутом. Альфред лежал неподалеку. Мы с Крауцем понеслись на выручку братьям-наемникам. Увидев нас, эльф пригнулся, уходя от ударов, и прокатился по земле к нам. Тут же в мою сторону полетел кнут, а в сторону Крауца - меч. Охотник, как подкошенный, повалился на снег, сотрясая воздух бранью. Лакс сильно повредил ему ногу. Я успел повернуться, и кнут вместо лица ударил в плечо. Не останавливаясь, эльф прокатился в другую сторону. Этим он выиграл себе время, так как мы с наемниками стали мешать друг другу, пытаясь до него добраться.
 
  - Давайте все разом! - крикнул Джек. - Один раз он уже сбежал, как заяц.
 
  - В тот раз вы не стоили моих усилий, - насмешливо отозвался Лакс. - Сегодня я с вами разделаюсь.
 
  Он быстро обогнул нас и махнул кнутом. Мы увернулись, но это опять дало ему время для маневра. Пританцовывая, Лакс подбежал и атаковал стоящего ближе всех Джека.
 
  - Ну конечно, как же... - сказал Сераф и метнул один из своих мечей в эльфа. Тому пришлось отбить оружие, и мы с Серафом успели подбежать ближе. Отбиваясь от двух ножей, меча и топорика, Лакс начал отступать.
 
  - Остановитесь! - послышалось сзади. Лакс сделал кувырок назад, отодвинувшись от нас на несколько шагов. Мы оглянулись. Гана уже была на ногах. Одной рукой она прижимала к себе Найру, а другой приставила девочке к горлу нож.
 
  - Не двигайтесь, - сказала женщина. - С меня довольно. Если вам дорога жизнь девчонки, стойте на месте.
 
  - Дело плохо, - процедил Джек.
 
  - Азим! - Гана не глядя подозвала своего брата. - Иди сюда, ничтожество. Марсай. Марсай!
 
  Эльф-маг не двигался.
 
  - Бесполезно, дуреха, - с ненавистью сказал Крауц, по-прежнему лежавший на земле. - Он еще полчаса валяться будет.
 
  - Молчать! - женщина смотрела на нас, как на порождение своих ночных кошмаров. - Лакс, ты должен пойти со мной. Мне нужна защита.
 
  - Отпусти девочку, - сказал Сераф. - И так довольно смертей.
 
  - Плевать! Я не собираюсь до конца дней своих гнить в тюрьме. Я уйду отсюда, и мне ничто не помешает.
 
  - Куда ты пойдешь? - спросил я. - Кругом леса и болота. Выхода у тебя нет.
 
  - Найду, - отрезала женщина. - Азим, я устала вечно нянчиться с тобой. Если хочешь жить, пойдешь сам, без помощи. Лакс, прикрывай нас. Если захочешь, потом вернешься и закончишь с ними.
 
  Найра совсем обмякла на руках Ганы. Даже котенок мог лучше защитить себя, чем эта бедная девочка. Один наш неверный шаг, и ей настал бы конец. И тут новая шутка судьбы. С крыши разваленной мельницы прыгнула тень. Она опустилась на Гану с коротким воплем. Женщина заверещала, выпустив Найру и пытаясь скинуть тень на землю.
 
  - Алан! - в один голос воскликнули мы с братьями-наемниками.
 
  Да, сын кузнеца Неда собственной персоной. Значит, сбежал он от ополченцев, пробрался за нами! Мальчуган сидел на плечах женщины, молча выкручивая ей руку с ножом. Гана упала.
 
  - Лакс! - в бешенстве взвизгнула женщина. - Сделай же что-нибудь!
 
  Эльф, как и мы, удивленный появлением Алана, все же направился к суматохе.
 
  - Куда? - крикнул я.
 
  События в очередной раз начали происходить со скоростью, превышающей все возможные размышления. Мы с Лаксом сцепились, хотя с одним топориком мои шансы резко уменьшились. Мне на выручку подбежал Джек, а Сераф бросился к Алану. Мальчуган отступал от Ганы, которая, подобрав нож, сама решила расправиться с ним. И тут Азим начал оседать на землю, выкрикивая непонятные слова. Похоже, от отчаяния, он решил потратить остаток сил на еще одно заклятье. Звуки вокруг начали блекнуть, а пространство вокруг нас темнеть. То же, что было при нашем первом посещении этого гадкого места. Магическая темнота.
 
  - Азим, нет! - проверещала Гана.
 
  Но все вокруг пропало. Последний раз вспыхнули искры, когда мой топорик скрестился с широким мечом Лакса. Наступила беззвучная непроглядная тьма. Я понял, что машу топориком по пустому месту. Сбоку меня схватили за плечо.
 
  - Иоганн, осторожнее, - послышался голос Джека. Он был далеким и нереальным. Я остановился. Метаться по сторонам было бесполезно. Вскоре темнота сама начала редеть. Сил у Азима не осталось, и заклятье спадало быстрее, чем раньше. Я увидел, что почти все были на своих местах. Только Лакс исчез. А Гана уже не стояла на месте, а лежала на снегу.
 
  - Что это? - спросил Крауц.
 
  - Найра, - воскликнул Алан и бросился к сестре. Над ней уже склонился Сераф.
 
  - Без сознания, - пояснил он, осторожно приподнимая девочку, - но, кажется, все в порядке.
 
  Я развернулся и подбежал к Альфреду, до которого уже дополз Крауц. Мой друг открыл глаза и, крякнув от боли, огляделся.
 
  - Альфред, как ты? - я наклонился к нему.
 
  - Ничего, - проговорил он, - кольчуга крепкая, выдержала.
 
  - Надо ему лекаря, - сказал охотник. - Я видел, этот гад его сильно приложил.
 
  - Сам-то как? Как нога?
 
  - А мне-то что сделается! Хотя, конечно, бегать не скоро буду.
 
  Я подошел к Гане. Страшная женщина лежала на снегу, раскинув руки и уперев взгляд в небо. Из ее груди торчал ее же нож.
 
  - Наверное, - задумчиво сказал Сераф, - это Лакс. Когда вокруг темно стало, я почувствовал, мимо меня кто-то пробежал. А она у него на пути оказалась.
 
  У мельницы раздался хрип. Азим, постаревший еще сильнее, был на последнем издыхании. Он не двигался, кожа посерела. Из груди вырывалось хриплое дыхание. Одна рука покоилась на земле, другая сжимала свиток. Азим медленно оглядел все вокруг, а затем его глаза закатились. Хрип стих.
 
  - Надо выбираться отсюда, - сказал я и отвернулся.
 
  - Только давайте быстрее вон того ушастого свяжем. - Джек достал веревку, которая у него, кажется, не заканчивалась. - А то еще в себя придет.
 

Глава 16


 
  Прошло полторы недели, и мы смогли, наконец, свободно сказать: история с "собратьями" закончилась. В землях барона Вульфгарда наступил мир. Конечно, пережитые потрясения не пропали бесследно. Не все вернулись к нормальной жизни. Некоторые крестьяне (вроде кузнеца Неда) по-прежнему были далеки от реального мира. После потери магической защиты они превратились в ходячие статуи. Ни живые, ни мертвые, они тупо смотрели перед собой, не реагируя на окружающих. Их мысли, если таковые остались, были далеко.
 
  Было пролито много слез, пока вспоминали тех, кто не выжил за время противостояния. Победа почти сразу сменилась разбирательствами, что делать с теми, кто боролся на стороне "собратьев". Мрачное настроение висело в воздухе. Подданным его светлости предстояло еще долго оправляться от всех этих событий.
 
  Барон Вульфгард и Роберт Кастлгейт не спали ночами. Они постоянно разъезжали по городам и деревням, лично выясняя обстановку. Барон Штольц вовсю помогал им. Он вызвал из своих владений еще людей, сам, не смыкая глаз, инспектировал округу. Лорд Зигмунд также внес свою лепту. Перво-наперво он послал гонца с донесением в свои земли. Скоро, отозвавшись на него, прибыли приглашенные для помощи маги. Эти мудрые старцы осматривали всех, кто попал под влияние Азима, оценивая их состояние. Также магам был передан Марсай. Все это время он находился в застенках тайной канцелярии, полностью спеленутый, с завязанными ртом и глазами. К нему у магов был особый разговор.
 
  Работа кипела, и ей было суждено кипеть еще долго. Но, как я говорил, спустя полторы недели первые результаты были положительными. Тогда барон Вульфгард объявил небольшой перерыв. Он созвал нас всех в свой замок на большое собрание. Приглашены были лорд Зигмунд Загреб, барон Штольц, Роберт Кастлгейт, некоторые бароны из соседних земель, предложившие свою помощь. Собрание проходило в самом большом зале замка барона Вульфгарда. Хозяин сидел во главе стола. Когда все расселись, он встал и в наступившей тишине заговорил:
 
  - Господа! Я рад, что мы смогли собраться за этим столом, дабы обсудить наши невзгоды и объединиться, чтобы пережить и побороть их. Мы долго готовились, ожидая прибытия достопочтенного лорда Зигмунда Загреба, советника его императорского величества. Увы, мы не предполагали, что недобрые времена настанут во время этого ожидания. Преступный маг по имени Азим вместе со своими приспешниками попытался захватить власть в этих землях. Его удалось остановить, но последствия его преступления оказались ужасны. Неизвестно, как долго моим подданным придется возвращаться к нормальной жизни. Сколько должно пройти времени, чтобы они смогли забыть весь ужас, в который их втянули. Нам не удалось показать лорду Зигмунду, что мы все стремимся к процветанию и мирному сосуществованию. Ему пришлось видеть разгром и неразбериху. Но, надеюсь, лорд Зигмунд оценит старания, которое приложили мои друзья, чтобы вернуть моим землям мир и покой.
 
  На пару минут зал погрузился в тишину. Каждый перебирал в голове свои собственные мысли. Приехавшие бароны пытались осознать, насколько серьезно все происходящее (некоторые из сочувствия, другие с желанием извлечь выгоду). Потом настало время для речи лорда Зигмунда. Он встал и тоже обратился ко всем:
 
  - В империи многие отзываются о здешних местах, как о бесполезной - даже опасной - глубинке. Считают владения баронов просто куском земли, наполненным необразованными мужланами и бандитами. И сейчас, когда в империи узнают о случившемся, начнутся разговоры. Разговоры о том, что бароны не в состоянии защитить себя и своих подданных. И что они недостойны занять в империи место полноправных дворян. Признаюсь, я и сам был поражен, когда мне сообщили, что тут творится. Но я был здесь и видел все своими глазами. И мой долг известить императора о том, что подданные барона Вульфгарда и его верные друзья, - лорд быстрым взглядом окинул всех нас: Альфреда, который уверенно шел на поправку, братьев-наемников, Себастьяна, Роберта Кастлгейта, барона Штольца, меня, - сделали все, чтобы побороть преступников. Я видел их в сражении, я видел, как они изо всех сил стремятся спасти барона Вульфгарда. Это достойно самой наивысшей награды. Тем более что, победив преступников, вы спасли империю от сильного удара в спину. Страшно представить, на что был бы способен Азим, сумей он подмять под себя все земли баронов. Я обещаю вам, что император узнает обо всем лично от меня. И его мудрость позволит ему понять, что бароны - не враги ему, а друзья. И что барон Вульфгард - настоящий правитель, который принесет империи еще больше величия и могущества. И империя отплатит ему сполна, - лорд Зигмунд поднял стоящий рядом бокал вина. - Слава императору! Слава империи! Слава барону Вульфгарду!
 

* * *


 
  С того собрания минул месяц. Ничто не может длиться вечно, даже уныние. Все вставало на свои места, все возвращалось, все становилось таким, как прежде. Вызванные лордом Зигмундом маги привели постепенно крестьян и солдат в чувство, причем довольно успешно. Сам лорд Зигмунд отправился к центру империи. Вернулся к своим делам и барон Штольц. С ним уехал и Альфред. Мой друг уже бодро ходил на ногах, но его рана еще долго будет напоминать о себе. Сераф и Джек тоже покинули земли барона Вульфгарда. Братья-наемники решили побродить по владениям других баронов, долго сидеть на месте они не привыкли. Но мы условились скоро еще раз встретиться, когда все утихнет.
 
  А я пока что вернулся к своей работе, опять погрузившись в бумаги, заваливавшие мой стол. Счастливые повязка и ожерелье вместе с топориками отправились в ящик под кроватью. Стрела снова была в стойле. Я опять стал чиновником, обыденно выполняющим рутинную работу.
 
  В тот день вьюга сильно разыгралась, ветер стучал в маленькое округлое окошко моего кабинета. Я корпел над очередным письмом, когда мне сообщили, что барон желает меня видеть. Не ожидая ничего сверхъестественного, я поплелся в кабинет его светлости.
 
  Барон Вульфгард сидел один в халате, отороченном мехом. Он как-то заговорщицки на меня поглядел и протянул какой-то свиток. Это было свернутое в трубочку письмо с печатью на веревочке.
 
  - Только что доставили, - сообщил барон. - Вместе с имперским эскортом. Читай, Иоганн.
 
  Я негнущимися пальцами развернул письмо. Прочитал:
 
  "Указ Его Императорского Величества.
 
  Своей волею приказываю:

     -- Земли барона Вульфгарда считать полноправной частью империи, да помогут боги ее силе и процветанию.
     -- Самого барона Вульфгарда отныне считать полноправным членом моего дворянства, все его прочие звания и регалии записать в соответствующих книгах и реестрах, как положено и заведено по обычаям и законам империи.
     -- Незамедлительно начать работы по присоединению земель барона Вульфгарда к империи: перемещение гарнизона имперской армии, ввод имперских чиновников, выделение необходимых средств из имперской казны и прочее".

 
  Ниже стояла личная монограмма императора. Моя челюсть отвисла, я уставился на барона Вульфгарда.
 
  - Такие же приказы разослали всем баронам, - с улыбкой сказал его светлость и, не уставая удивлять меня, протянул другое письмо. - И вот еще, читай.
 
  Я принял письмо. Оно было попроще:
 
  "Многоуважаемый барон Вульфгард.
 
  Император по достоинству оценил мой доклад. Я прибыл в столицу, как только смог, и ждал в приемной, пока император не вынес свое решение. Теперь могу с уверенностью поздравить Вас. Открывается новая страница в истории Ваших владений и Вашего рода. Мероприятия по присоединению Ваших земель к империи уже ведутся. В скором времени я навещу Вас. Приказом его императорского величества я назначен одним из ответственных лиц, занимающихся Вашим, если позволите сказать, вливанием в империю. Нам о многом предстоит поговорить. Но я уверен, что все пойдет как по маслу.
 
  Пока что подумайте вот над чем. Присоединение означает смешение ваших подданных с подданными императора. В Ваши земли прибудет и гарнизон имперских солдат, и торговцы, и простой люд в поисках заработка. Вашим подданным тоже дадут возможность свободно распространяться по империи, если они того пожелают. В Ваше личное распоряжение поступят новые чиновники, без которых Вам теперь не обойтись. Все они прекрасно обучены, молоды и готовы к работе. С Вашей же стороны будет очень любезно прислать несколько своих помощников, передав их в распоряжение лордов, подобных мне. Так заведено, и это будет полезно и для Вас, и для империи.
 
  Желаю Вам всех благ. Жду скорой встречи.
 
  С уважением, лорд Зигмунд Загреб".
 
 
  - Большого ума человек, - сказал барон Вульфгард, когда я дочитал. - Став ответственным за присоединение моих земель к империи лицом, лорд Зигмунд получил немало привилегий. Что ж, он того заслуживает. Ну, что скажешь?
 
  - Что сказать? - я был обескуражен. Приказ императора действовал опьяняюще. - Позвольте мне тоже поздравить вас, ваша светлость. Вы добились своего.
 
  - Не только я. Мы все добились, - барон встал из-за стола и прошелся по кабинету. - Ты представь, Иоганн, как все теперь изменится. Теперь я могу говорить, что кое-что сделал для своих подданных. Скоро надо будет объявить о приказе императора. А пока я хочу с тобой поговорить вот о чем. Мне необходимо отправить несколько своих людей в столицу империи. Скорее всего, их возьмет к себе лорд Зигмунд. У меня есть на примете кое-кто... А что ты думаешь о поездке в империю?
 
  - О... - это меня ошарашило еще больше. - Я... мне трудно сказать ваша светлость. Если вы считаете...
 
  - Ты один из самых верных моих людей. И мне было бы обидно отпускать тебя. Но, с другой стороны, кого же мне отправить, как не преданного человека? Тем более будем говорить по совести... - барон иронично сощурил глаза. - Работа чиновника тебе не слишком подходит, не так ли?
 
  - Пожалуй, ваша светлость.
 
  - Ну, вот! А у лорда Зигмунда тебе найдется иное занятие. Ты молод и, как я понимаю, всегда хотел посмотреть мир. Ну что, возьмешься за это дело?
 
  Я подумал, хотя размышлять особо было не над чем.
 
  - С радостью, ваша светлость.
 
  - Отлично, - барон стал серьезным. - Запомни, Иоганн, там все иначе. Империя большая, и негодяев везде хватает. Не буду врать, возможно, будет туго. Врагов у лорда Зигмунда много, и тебе придется с ними столкнуться. И тебе будет нелегко определить, кто достоин доверия, а кто нет. Я, по возможности, буду часто навещать лорда, так что помни: я всегда готов помочь моему доверенному лицу, то есть тебе. А если меня не будет рядом, - его светлость ухмыльнулся, - и если ситуация будет опасной, пустишь в ход свои топорики.
 
  - Непременно. Пожалуй, заточу я их поострее.
 

* * *


 
  Присоединение земель барона к империи двигалось полным ходом. Прибыл имперский гарнизон, по замку ходили новые чиновники. Даже морозы не мешали, скорее подбадривали. Да, тишина, привычная для владений барона Вульфгарда, переживала свои последние часы. Перемены происходили быстро, и о "собратьях" уже никто не вспоминал. Вернее, почти никто. Во время моих приготовлений к отправке в империю я навестил тех, кому было суждено вспоминать Азима и его окружение всю жизнь.
 
  Западный Склон будил во мне нехорошие чувства. Хотя жизнь в нем приняла прежний оборот, мне было неуютно. Я направил Стрелу к кузне, спешился и вошел внутрь. Там, на лавке, укутанный одеялом, сидел Нед. Вокруг него крутились соседи. Некоторых я видел в рядах войска "собратьев". Теперь они были здоровы, рассудок их полностью очистился. Теперь это были просто жители небольшого городка, обремененные обычными проблемами, погруженные в свой быт. Вызванные лордом Зигмундом маги уверяли, что влияние Азима исчезло бесследно. Я подошел поближе.
 
  - Что вам угодно, господин? - обратился ко мне один из крестьян. Он сидел рядом с Недом, держа в руках плошку с супом.
 
  - Как он? - спросил, оглядывая кузнеца. Нед смотрел в одну точку, в глазах ни одной мысли. Его не удалось вернуть к полноценной жизни. Азиму удалось украсть его мысли, его волю. Теперь это был не совсем человек. Нед был похож на куклу, которую выбросили на улицу и забыли.
 
  - Плохо, господин, - крестьянин жестом подозвал женщину (видимо, свою жену). Та взяла у него плошку и принялась аккуратно кормить кузнеца. - Никак в себя не придет. А говорят, что так и будет сидеть, как истукан. Заколдовали его маги. Уже которую неделю не говорит. Только спит да ест. А ведь какой хороший кузнец был, - крестьянин вздохнул.
 
  - У него было двое детей. Алан и Найра. Не знаете, где они сейчас?
 
  - Нашелся добрый человек, приютил этих сорванцов. Охотник наш, Крауц.
 
  - Ух, ты! - не выдержал я. Этого я не знал.
 
  - То-то и оно, господин. Мы бы их к себе взяли, так у нас самих трое детей. За Недом приглядываем, а за детишками его, куда там! А вы, господин, их знаете, что ли?
 
  - Знаю, - кивнул я. - А как вообще в городе дела?
 
  - Да какие дела! Живем, господин. Теперь, говорят, из империи много кто к нам приедет. Работать и все такое. У нас тоже многие подумывают поближе к императору перебраться.
 
  Я попрощался и вышел. Все возвращается на круги своя, это точно. И забывается, чтобы ни произошло. Чувства у меня были странные. С одной стороны, трудно было поверить, что жители города могут спокойно сосуществовать после того, что случилось. Ведь так недавно они были разделены на два лагеря, и одни были близки к тому, чтобы уничтожить других. Это было дико и странно.
 
  Потом, пока я направлялся к жилищу Крауца, мне пришла в голову одна мысль. Не знаю, насколько наивной она была, но мне сразу стало легче. Ведь получается, что Азим полностью проиграл. Он хотел захватить власть над людьми, заполнить собой их сознание, поработить их волю. И в случае с такими, как Нед, ему это удалось. Но большинство вырвалось из его подчинения. Для большинства Азим останется страшным сном, кошмаром, но не более того. Азима забыли, забыли его "учение", забыли его власть.
 
  Крауц стоял у своего дома, накинув на плечи тулуп и опираясь на палку. Он смотрел, как рядом Алан и Найра кидают друг в друга снежки.
 
  - Ох, Иоганн, - радостно крикнул охотник. - А я все думал, когда ты заглянешь.
 
  - Не мог же я тебя забыть. Как дела? Смотрю, воспитываешь молодежь.
 
  - А то, - Крауц еще раз поглядел на брата с сестрой. - Хорошие они, скажу я тебе. Веселые. Поначалу, конечно, грустили. Такая беда. Ты Неда видел?
 
  - Видел, - я вздохнул. - Мне сказали, что с ним все также плохо.
 
  - Жалко, - Крауц смотрел на детей, его голос дрогнул. - Нельзя, чтоб такие сорванцы пропали, Иоганн. Я их теперь не брошу. Алан из лука стрелять учится. Меткий такой, скоро меня переплюнет. А еще и просит с каким-нибудь солдатом знакомым свести, чтоб мечом махать научил. Надо им хорошее воспитание дать, очень толковые дети, - охотник покрутил ус. - Представляешь, читать попросили научить. Некому их обучить было что ли, не знаю. А недавно оба разом попросились, мол, читать и писать хотят.
 
  Я сам засмотрелся на резвящихся брата с сестрой. Было глупо надеяться, что пережитый ужас никак не отразится на этих несчастных детях. Но сейчас, спустя какое-то время, они могли снова веселиться, а это уже было немало.
 
  - Так научи, - предложил я. - Раз хотят...
 
  - Обязательно, - кивнул Крауц, голос его никак не унимался и дрожал. - Обучу всему, а еще и найду того, кто больше моего знает. Я вот что думаю. Сам видишь, охотник из меня теперь никакой... - он мрачно улыбнулся, посмотрев на поврежденную ногу. - Как весна наступит, думаю взять Алана с Найрой и в империю податься. Слышал, там школы хорошие есть. Детей туда водить буду. А сам в работники наймусь. Руки-то у меня на месте, да и силой не обделен. Как думаешь?
 
  - Думаю, что там мы с тобой еще увидимся.
 
  - Конечно. Будешь заходить, посмотришь, как они растут. Прикипел я к ним, Иоганн. Вроде и о семье никогда не задумывался. А когда мы у той мельницы Найру выручали, так жалко их стало. Без присмотра пропадут.
 
  Алан и Найра со смехом повалились в снег. Я в первый раз видел их такими веселыми. Мы с Крауцем смотрели на них и сами повеселели.
 

* * *


 
  Снег таял быстро. Резко наступившая зима также быстро шла на убыль. Уже пели птицы, солнце слепило глаза. Я скакал по дороге, ведущей из владений барона Вульфгарда. Сбоку показался придорожный трактир, еще одно напоминание о "собратьях". Я придержал Стрелу и посмотрел на заброшенный дом. После всех событий никто не взялся заново открыть это заведение. Скоро его разберут, а неподалеку, наверное, поставят новый трактир, большой и уютный. Я смотрел на слепые темные окна, вызывающие мрачные воспоминания. На секунду появилась мысль, а не запалить ли его? Но потом я сам же посмеялся над этой идеей. Это просто дом. В нем произошло много неприятных вещей, но теперь все закончилось. Я пришпорил Стрелу и поскакал прочь. Скоро я увидел силуэты братьев-наемников. Мы договорились встретиться, чтобы вместе продолжить путь в империю.
 
  - Мы тебя уже заждались, - проворчал Сераф. - Где ты застрял?
 
  - Извините, ребята, - я посмотрел вперед. Там земли барона Штольца, а за ними... Я почувствовал, что волнуюсь сильнее, чем думал.
 
  - Да не трясись, - Джек ободряюще подмигнул. - Мы тебе там хорошие места покажем. Скучно не будет.
 
  - В этом я и не сомневаюсь.
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 

2


 
 
 
 
 Ваша оценка:
Связаться с программистом сайта.

Новые книги авторов СИ, вышедшие из печати:
О.Болдырева "Крадуш. Чужие души" М.Николаев "Вторжение на Землю"

Как попасть в этoт список

Кожевенное мастерство | Сайт "Художники" | Доска об'явлений "Книги"