Провидица вздрогнула и выскочила из энергетического потока. Перед глазами бегущей строкой проплывали слова пророчества. Девушка бросилась к столу и начала записывать.
"Когда смолкнут птицы... Когда смолкнут птицы..." - шептала она.
За окнами института царило безмолвие. Тишина стала осязаемой, она въедалась в стены домов, сквозила из подворотен и давила на барабанные перепонки. Из мира ушла музыка. Из мира исчезло пение птиц.
Учёный, чьи виски уже тронула ранняя седина, изучал на мерцающем мониторе график вокальной деградации птиц. Великое безмолвие. Леса редеют, города разрастаются, а выжившие птенцы рождаются в изоляции. Они больше не слышат брачных трелей своего вида и забывают истинный язык предков - те самые песни любви, которыми веками привлекали партнеров для продолжения рода. Птенцы стараются подражать чужим песням других видов птиц, но самки их не понимают и отвергают самцов. Пение птиц смолкает... Птицы вымирают... Виды исчезают... Роды прерываются...
"Это катастрофа", - ужаснулся учёный.
Он переключил вкладку, и на экране распустилась другая паутина цифр - глобальный отчет об эпидемии одиночества у людей. Социологи изощрялись в терминах, называя это рецессией отношений, но учёный видел суть: люди перестают создавать семьи точно так же, как птицы. Запертые в глянцевых коконах своих домов и квартир, ослеплённые иллюзией бесконечного выбора в приложениях, они потеряли способность слышать друг друга. Разучились ухаживать. Отучились доверять и искать компромиссы. Люди, как и птицы, утратили "песнь любви". Их брачные танцы превратились в холодный расчет, а некогда искренние голоса зазвучали чужой, эгоистичной фальшью.
Совместив оба графика, учёный побледнел - кривая затихающих лесов и кривая снижения рождаемости у людей совпали с пугающей, мистической точностью.
Он подошёл к окну и прижался лбом к холодному стеклу, чувствуя, как тоска прожигает душу насквозь. Ему было тридцать пять. У него было мировое признание, уютный дом и чашка остывающего кофе, а внутри скрывался огромный запас любви и неизрасходованной нежности. Он до боли в груди мечтал обнять ту, ради которой стоило бы просыпаться по утрам, хотел слышать топот детских ног. Но каждый раз, пытаясь найти свою возлюбленную, он натыкался на невидимый ледяной панцирь, сковавший человечество. Он был таким же одиноким самцом, поющим в пустоту на никому не понятном языке.
Как учёный, привыкший верить фактам, он презирал дешёвую конспирологию и пренебрегал эзотерикой. Никакой мистики, ничего сверхъестественного - мир всегда подчинялся лишь строгим математическим формулам.
"Не верю. Это просто совпадение", - упрямо повторял он, пытаясь вернуть самообладание.
Но сердце подсказывало иное: за бесстрастными графиками на экране отчётливо проступала чья-то зловещая воля. Это не было сбоем эволюции. Это выглядело как грандиозный, чудовищный замысел по планомерному сокращению человечества.
Внезапно в его памяти всплыли строчки, от которых по спине пробежал холодок: "...птицы больше не будут петь песни жизни и любви, чтобы созывать пары, ибо земля станет бесплодной, а сердца людей остынут...".
За свою жизнь учёный прочитал тысячи книг и научных статей, но сразу вспомнил, откуда эти строки. Название сборника индейских легенд он подглядел у девушки в кафе и позже прочитал, отыскав в интернете.
Он помнил это, как и не мог забыть ту девушку - она занимала все его мысли. В памяти упрямо всплывал её силуэт: утончённая, хрупкая красота, аристократичные черты лица и то, как она переворачивала страницы своими изящными пальчиками. Сладостная волна воспоминаний нахлынула на него, но тут же сменилась горечью разочарования - он так и не осмелился познакомиться.
"Почему я не подошёл к ней? - этот вопрос теперь жёг изнутри. - На меня сразу навалилось столько мыслей... А если она уже в отношениях? Может я совсем не в ее вкусе? Если бы она хоть взглянула на меня... Вдруг она откажет? Что подумают окружающие люди? Я буду выглядеть глупо... Да и вообще, может, мне ещё рано заводить семью? Может я не готов? Вдруг не смогу её хорошо обеспечивать? Нужно сначала добиться лучшего материального положения. И вообще, сейчас так знакомиться уже не принято - для этого придумали специальные приложения..."
Теперь он ругал себя за сомнения и трусость. Но только ли дело в нерешительности? Откуда тогда налетел этот вихрь ненужных мыслей? Как будто какая-то злая сила нашептывала ему их на ухо. Сейчас, сопоставив графики птичьего безмолвия и человеческого одиночества, он взглянул на свои страхи иначе.
Всю жизнь он опирался исключительно на сухие факты, формулы и строгую научную логику. Верил только в то, что можно измерить, доказать и потрогать. Но сейчас привычный фундамент уходил из-под ног.
"Что, если я ошибался? - пронеслось в его голове. - Вдруг этот мир устроен гораздо сложнее, чем написано в учебниках физики и биологии? Может, он вовсе не так материален, как кажется на первый взгляд?"
Его рациональный ум впервые спасовал, открывая дверь тому, во что он никогда не верил - мистике и сверхъестественному. Он чувствовал: за всем этим стоит неведомая злая воля, заставляющая людей забывать о любви и о желании создавать семьи и растить детей.
Неожиданно он вспомнил слова своего отца, который не был учёным, но обладал настоящей житейской мудростью. Отец всегда говорил просто и точно. И сейчас его голос зазвучал в памяти с особой силой: "Время летит быстро. Не жди идеальных условий для создания семьи - их никогда не будет. Ищи ту единственную, а когда встретишь - не мешкай и не раздумывай. Действуй".
"Отец, как всегда, прав. Надо ему позвонить, а лучше съездить к нему", - думал учёный, на бегу выключая компьютеры и хватая пальто. Он мчался в кафе, надеясь встретить ЕЁ. Сомнений больше не было. Лишь бы она пришла туда снова. Он будет ждать её каждый вечер и сделает шаг вперёд, а дальше будь что будет.
Злая Сила отступила. Зло уходит, когда Дух перестаёт дрожать.
В то же мгновение провидица завершила запись пророчества. Она вспомнила слова своего Учителя, услышанные в трансе: "Запиши пророчество, которое веками хранили Знающие. Рассказывай его всеми силами. Люди впервые услышат слова этого древнего пророчества и задумаются".
Пророчество, дремавшее в устных преданиях тысячи лет, наконец проснулось и легло на бумагу:
"Когда смолкнут птицы, позабыв священный слог любви, коим заклинали пары свои, и великое безмолвие ляжет на кроны лесов; животные уйдут, а сердца людские остынут, засыпанные пеплом гордыни, и каждый затворится в чертоге одиночества своего - наступят новые времена Тридесятого.
И предстанет выбор пред племенем земным: либо пойти на поводу у злых сил тропою прежней - истаять в гордом отчуждении, оставив чёрные города свои на растерзание бурьяну и ветру, природу вымирающей, а землю бесплодной; либо отринуть былые ошибки и взять судьбу мира в свои руки. Ибо лишь те, кто решатся исцелить раненую землю и согреть дыханием ближних своих, станут Владеющими Тридесятыми Временами, обретут спасенье и продолжат род человеческий".
Провидица вспомнила, как много ей рассказывал Учитель о том, что наступят времена, когда злые силы, ненавидящие человечество, начнут нашептывать людям ложные мысли, мешая строить семьи и рожать детей.
Она отложила перо и села, обняв колени. Ей казалось, что стены комнаты медленно сжимаются, выдавливая воздух. Она знала судьбы цивилизаций, читала знаки звёзд, но её постель оставалась холодной. В жизни провидицы не было никого, кто мог бы просто обнять её или выпить с ней чаю.
Девушка тоскливо смотрела в темноту за окном, где далёкие звёзды казались такими же одинокими и холодными, как её сердце. Великое безмолвие, о котором она только что писала, не просто угрожало какому-то далёкому миру - оно было прямо здесь, затаившись в уголках её души и заполнив пустоту комнаты.
Эта тишина не лечит, а медленно пьёт душу. Провидица закрыла глаза, и по щеке покатилась непослушная слеза. Ей казалось, что сердце замерзает, превращаясь в хрустальный осколок. Ну где же тот, ради кого оно способно запылать? На каких дальних берегах потерялся тот единственный мужчина, чей взгляд мог бы вернуть её к жизни? Она обнимала себя за плечи, пытаясь унять холод одиночества. Земля такая огромная, на ней живут миллиарды душ, но тихий зов девушки растворялся в сумерках, оставаясь безответным.
"А может, я напрасно думаю, что мой единственный где-то далеко? Может, счастье совсем рядом? Что говорил мне Учитель?" - продолжала рассуждать она.
Вспомнились слова Учителя: "Не ищи идеальных людей... Не жди идеальных условий... Нет никого идеального... Нет ничего идеального... Смотри в его глаза - там всё сказано..."
"Его глаза, - медленно повторила она. - Я видела такой взгляд всего несколько дней назад в кафе. Как он тогда смотрел на меня... Он так понравился мне. А я? Что сделала я? Сидела, уставившись в книгу. Видно же было, что он очень скромный и не имеет привычки легко знакомиться. И это даже хорошо. Нужно было лишь самой чуть помочь ему: посмотреть на него, слегка улыбнуться. Но я замерла, как восковая кукла. Откуда-то полезли мысли: не показывай виду, он подумает, что ты слишком доступна, да и люди вокруг так посчитают. И что теперь? Я снова сижу одна и глотаю слёзы".
Девушка встряхнула головой, будто сбрасывая с себя оковы зла.
"А ещё Учитель говорит - нельзя поддаваться нашептыванию злых сил, чтобы их план по сокращению людей не сработал. Надо бороться за людей, за свою жизнь и за свою семью. Нужно влюбляться, создавать семьи и рожать детей. Необходимо правильно развивать свои способности и строить счастливую жизнь. Наступают времена, когда создавать семьи и продолжать род человеческий начнут те, кто захотят улучшать жизнь на Земле. Учитель называет их "Владеющие Тридесятыми Временами", - вспомнила провидица. - Я уверена, что тот мужчина из кафе - один из тех, кто мечтает сделать жизнь лучше. Значит, нам суждено быть вместе".
Провидица быстро собралась и выпорхнула из дома. Девушка бежала в кафе. Она дождётся его. Он обязательно придёт. Её Дух больше не дрожал. Её Душа летела навстречу своему счастью. Сомнений не было - их встреча состоится.