Летнее утро на реке. Как удивительно прекрасно раннее летнее утро на реке, до восхода солнца,,, когда ещё всё в мире спит ". Если, вдруг, по зову своей фантазии оказываешься на берегу в это время,то поневоле приобщаешься к этой, совершенно уди- вительной красоте и великолепию. Взгромоздившись на крутом откосе,сядешь над обрывом и тихо сидишь, зачаро- ванный, подняв ворот куртки, обхватив руками колени. Воздух ещё очень свеж и неповторимые, ни с чем не сравнимые ощущения наполняют душу до краёв какой-то особенной энергией,приятно растекающейся по всему телу. Перед всё приближающемся восходом солнца студёно розовеющий восток, словно в мутном, запотевшем зеркале, едва отражается< сквозь дымку тумана, слоящегося в изгибе сонной реки, в еле заметном движении которой, бесшумном и полупризрачном, только и можно уловить течение времени. Во всём же остальном оно как бы остановилось и застыло. Нет ни малейшего ветерка. Тихо. Но это не та мёртвая,давящая тишина пустого, громадного здания, а несравнимо особенная тишина безмятежно спящей природы,
живой и одухотворённой. Где-то вдалеке-далёко, как будто ошалев спросонок,стараясь драть горло до хрипоты, прогорланили первые петухи, и опять всё затихло. Слёзной россыпью в траве, на ветках кустарника блес- тит роса,свежая,студёная. Являясь предвестником погожего солнечного дня, она способна мгновенно прогнать сонли- вую вялость, если нечаянно заденешь ветку и она брызнет на тебя холодными искрами капель.Воздух пропитан лёг- кой, влажной дымкой, а посмотришь вверх,- голубизна неба поражает своей глубиной и свежестью,изумительной про- зрачностью. Кажется вот-вот сведёт лёгкие в непреодоли- мом желании распахнуть их столь широко,чтобы в еди- ном вдохе вобрать в себя всю эту свежесть раннего утра. Дышишь глубоко и чувствуешь, как каждая клеточка наливается силой и энергией, изумительная бодрость напол-
няет каждую мышцу. И всё-таки стараешься дышать осто- рожно,боясь даже дыханием нарушить, вспугнуть эту воз- душную,торжественно-прекрасную гармонию тишины и сна, покоя и жизни, как чудесную мелодию, беззвучную, но ясно чувствуемую. Дальние переливы соловьиных трелей лишь дополняют возникшее ощущение звучания прекрас- ной симфонии пробуждающегося утра. А восток всё ярче и ярче, светлей и светлей, прозрачнее воздух с каждой минутой и вдруг, незаметно подкравшееся к краю горизонта Солнце, выхлёстывает из-за него целым каскадом море света и тепла, озаряя сначала верхушки де- ревьев и вершины окрестных холмов, затем иглами-лучами пронизывает гущу леса и не успевший спрятаться там ту- ман,ослепительно ударяет в глаза. И тотчас всё приходит в движение.Первой вспарывает тишину какая-нибудь пи- чуга. Шумно сорвавшись со своего ночлега и взмыв в голу- бую бездну, она заливается серебристым щебетанием, при- ветствуя восходящее светило. Откуда-то, вдруг,вылетел лёгкий ветерок,ударив озорно по веткам и стеблям, сбивая росу, которая мириадами живительных капель, падая в траву, будит там разную насекомую живность. Та же не за- медляет заявить о своём пробуждении треском, стрекотань- ем, щёлканьем, порханьем. Всё это, вместе взятое, с шумом разбивает мелодию сна и,смешивая в весёлом озорстве ме- дленные аккорды утренней симфонии, наполняет воздух новой, жизнерадостной музыкой света, движения, проснув- шейся для активных действий, жизни. Тут уж не выдерживаешь и ты. Вскакиваешь, мгно- вено сбрасываешь с себя одежду и, стремясь опередить Солнце,скатываешься с обрыва к речной глади, чтобы пер- вым успеть её разбудить, пока ещё дремлющую под покро- вом слоистого тумана. В радостном возбуждении с шумом вспарываешь телом зеркало воды, расплёскивая по сторо- нам ночную пелену сна. Вода, как будто, вздрагивает поначалу, будто с перепу- гу обжигает тысячами леденящих игл, но потом, обмякнув под натиском хлынувшего в неё солнца, сбрасывает с себя мрак ночи и вся пронизывается светом с поверхности до дна. С хохотом барахтаешься в светлой, отдохнувшей за ночь реке и она озорно обдаёт тебя смехом тысяч искря- щихся капель.