<Марго стояла у окна и смотрела ей вслед неподвижным, почти остекленевшим взглядом. Проснувшаяся кошка, запрыгнув на подоконник, застыла взглядом в том же направлении. В дверь позвонили. Не вздрогнув, и даже словно ожидая звонка, Марго пошла открывать.
За дверью стояла мать Владимира.
- Чего тебе?
- Приходила?..
- Да.
- Тебе ее не жалко?
- Нет. Таких нельзя жалеть. От жалости они становятся только слабее.
- Считаешь себя сильной? Имеешь право решать и судить, да? - сказано было устало и безжизненно. Так говорят, устав переубеждать в бесконечном споре.
- Считаю.
- Бога бы побоялась! - сказала и сама испугалась.
Но Марго даже не шевельнулась и, не меняя тон, произнесла:
- Сама бойся его. А я ему ничего не обещала и ничего ему не должна. Иди спи, тебе сердечко беречь надо.
Мать Владимира вдруг неожиданно рухнула на колени:
- Дочка! Ну, сжалься, ну что сделать надо, что?..
- Встань! Раньше надо было делать! Ты ничего не сможешь... И эта мышь тоже. Вы мне неинтересны. Впрочем, как и твой сын... И я тебе не "дочка"!!
Она схватила женщину за руку и рывком подняла вверх. Вытолкнула ее на лестничную площадку. И уже на пороге, закрывая дверь, бросила через плечо:
- Пусть Володька с другом ко мне придет... на чай... Тот ему долг поможет выплатить.
Автобус медленно катился по проспекту, постоянно останавливаясь в пробках. До работы Оле нужно было пройти всего двадцать минут пешком, но она предпочитала ехать на транспорте. Это занимало тридцать-тридцать пять минут. Почему-то в эти полчаса ей лучше всего думалось. Остальное время было занято скучной, неинтересной работой или одинокой, иссушающей тоской. Именно эта серое, давящее чувство мешало принимать решения и думать. Так легко давшееся вчера решение о разводе разбилось о страх. Страх что-то менять, остаться одной, разрушить нестабильный очаг подобия семейной жизни... А еще Ольга с удивлением (и даже испугавшись) поняла, что кроме страха и ненависти питает к Марго еще одно чувство. Зависть. Почему я не такая? Почему я так не могу? И что сделать, чтобы стать такой?!
- Саш, поможешь?
- Ага!
- А что ты не спрашиваешь в чем? Рискуешь, старик!
- Володь, не парь мне мозги! Чего делать-то?
- Да вот у матери телевизор надо настроить, а я, ты ж знаешь, ничего в этом не понимаю.
- Ну да, ты ж у нас теперь охотник, блин! Спец по ружьям и волкам. Слушь, Вовк, а ты чего так исхудал? Жрать-то надо. И спать. Или тебе молодая жена спать не дает? Гыы!
- Да пошел ты! Короче, поможешь? - Владимир досадливо отбросил недокуренную сигарету.
- Не вопрос! Давай сегодня после работы. С тебя пиво.
- Там еще соседка зайти просила... Что-то у нее с проводкой... - Взгляд Владимира сосредоточился на дымящейся пепельнице.
- Зайдем! Только тогда инструменты возьму.
- Ой, спасибо, дружище! Очень выручил!!
Александр внимательно взглянул на товарища, тот словно стал меньше ростом, ссутулился и полез за новой сигаретой.
- Слушай, так говоришь, как будто я согласился помочь тебе крест на Голгофу тащить! Старик, ты в порядке вообще?
Владимир нервно чиркал зажигалкой.
- Да всё нормально, Сань. На проходной сегодня в шесть?
- Соседка хоть молодая симпатичная?
- Да... И не замужем.
- Чего ж молчал?! Тогда я вина возьму, нормалек?
- Как хочешь.
Они шли по мягкому, хрустящему снегу в дом к Володиным родителям. Саня трепался без умолку и вообще настроение у него было приподнятое. В рюкзачке плескалось крымское вино. Володя изредка вставлял какие-то фразы для приличия, разговор его тяготил, мысли были далеко. У подъезда он вдруг резко остановился, достал сигарету:
- Слушай, ты сходи пока к соседке... В 62 квартире живет, ее... Маргарита зовут. Я позже зайду.
- Вов, ты чего?
- Я ей сказал, что ты зайдешь...
- Ну как-то глупо получается... А если мне помощь понадобится? А ты чего?
- Мне надо продуктов для матери купить, я в магазин сейчас сбегаю. Ты иди, ладно? Если помощь потребуется - звякни!
- Странный ты какой-то. Ну, дело твое.
Саша поднялся на одиннадцатый этаж по лестнице. Постоял немного у двери с блестящими цифрами "62", достал мобильник и что-то быстренько набрал там. Вздохнул, усмехнулся чему-то своему и нажал на кнопку звонка.
Дверь открылась сразу же. За ней стояла молодая красивая женщина в черном обтягивающем платье.
- Здравствуйте! Я - Саша, Володин друг. Он меня просил зайти к вам, помочь...
- Заходи, Александр. Можешь называть меня Марго, - взгляд прямой и оценивающий. Так ювелир смотрит на принесенное в залог кольцо... Обращение стразу на "ты" не вызывало никаких вопросов.
- Вы мне покажите, где тут у Вас щиток электрический и где надо розетку сделать?
- А с чего ты взял, что мне нужна розетка? Мне от тебя услуга посерьезней потребуется. Раздевайся и иди на кухню.
Саша, пожав плечами, разделся и прошел за Марго. Рюкзак он тоже не забыл.
Прошел час. На Сашкиных коленях уютно примостилась кошка, которую он аккуратно поглаживал левой рукой. Правой он активно жестикулировал:
- Так вот... Наша правовая система ничуть не изменилась со времен законов Хаммурапи. Ограничение свободы, как мера наказания совершенно неэффективна! Она только плодит субкультуру уголовников...
- А зачем ты мне всё это рассказываешь? - Марго, не отводя пристальный взгляд от Саши, налила ему в бокал еще вина. Себе не стала.
- Ну... - Саша смутился, - так, вспомнил "Если человек имущество бога или дворца украдёт, человек этот должен быть убит...". Хотя, да идиотская тема какая-то...
Марго вдруг резко щелкнула пальцами левой руки прямо перед его лицом. Саша вздрогнул. Черная кошка вдруг, неестественно изогнувшись, царапнула его по руке и спрыгнула с колен. На тыльной стороне ладони выступила кровь.
- Вот дрянь! - удовлетворенно сказала Марго - Сиди, я сейчас пластырь дам.
Подошла к Саше, подняла оцарапанную руку и промокнула ее салфеткой. Потом достала из столешницы пластырь и бросила ему. Зажав в руке испачканную салфетку, Марго выскользнула из кухни.
Саша не спешил заклеивать царапину пластырем. Просто посмотрел на руку. Взгляд его на секунду затуманился. Царапина затянулась. Хирург подошел к раковине и смыл мгновенно засохшую кровь. Взял пластырь и торопливо заклеил место недавней ранки.>