Мирный труд людей был прерван 22 июня 1941 года. Более тысячи приазовцев в первые годы войны ушли на фронт. Среди них были и девятиклассники средней школы No 1, в которой начинала свою учёбу Нина.

Среди девятиклассников, известных теперь на мемориале посёлка, всегда те, кто добровольно, не закончив 10 классов, ушли в рабочие отряды помогать армии. Это ребята-одноклассники М. Моргун, Скрипка, В. М. Шепель, написавший книгу о тех днях начала войны их 1-й комсомольской штурмовой бригады. Книгу свою он назвал "Исповедь сыновьям".

ОККУПАЦИЯ

Жизнь односельчан в Приазовье во время оккупации румынскими и немецкими войсками с конца 1941 года до октября 1943 года была жестоко напряжённой. Всех, кто мог сеять зерновые, растить овощи и виноград, по установленным законам вермахта, под прицелами автоматов заставляли выполнять все сельхозработы. Но рабочей силой в посёлке и окружающих селах были в основном женщины и подростки. Как-то им удавалось на прежней советской сельхозтехнике своими руками производить самую главную в те годы продукцию - хлеб. Люди выжили в течение более чем двух лет. Но как тяжело давалась им каждодневная жизнь этих лет - это непросто описать, надо рассказывать очевидцами, а рассказывать уже почти некому.

Судьба Приазовья тесно связана с героическим подвигом советских солдат по защите города Мелитополя. В сентябре и октябре 1941 года проходили страшные бои между советскими и фашистскими войсками. Мелитополь частями был завоеван немцами, а на других его улицах были напряженно сосредоточены наши войска. Борьба за город шла не на жизнь, а на смерть, с обеих сторон. Весь октябрь 1941 года был для Мелитополя более чем трагическим. У нас не оказалось в то время необходимой военной техники, особенно артиллерии. Армия Манштейна бросила в бой дивизию танков, против которых у нас не было достаточного сопротивления, кроме гранат и человеческих жизней. Немало, около тысячи наших солдат и офицеров попали в плен. Мелитополь был оккупирован немецко-румынскими войсками 6 декабря 1941 года. Жизнь в городе была организована руководством немецкой комендатуры. А всем хозяйством, почти по "советскому" образцу, правили румынские войска. Работали пекарни, рынок, некоторые магазины, всё из старых запасов. Параллельно со службами обеспечения питанием жителей города, немецкие и румынские войска получали своё продовольствие. Немцы восстановили для себя которые цеха бывшего горпищекомбината и заставили тех же рабочих производить местную продукцию. Разыскали старых мастеров мясного дела и восстановили работу колбасного цеха, сырьё для которого в виде свиней, коров и птицы без проблем доставлялось из окружающих сёл Акимовского, Приазовского и других районов. Весной 1942 года оккупанты силой, под дулами автоматов, заставили оставшихся пожилых мужчин и в основном женщин, даже подростков засеять яровые поля всеми весенними культурами: подсолнухом, кукурузой, ячменём и даже бахчевыми. Некоторых организаторов работ, как в городе, так и на селе, немцы "обозначили" частными предпринимателями и определили им "госзаказ" на виды продукции. Выращенное зерно, которые оставались сверх заказа, становились собственностью хозяина. В результате получилось так, что основная часть урожая 1942 года уходила в Германию, частная продавалась всем, кто мог купить или обменять на другой товар, а основная масса народа жила впроголодь и в обносках. Подростки, которые учились в советской школе, иногда собирались в своих заветных местах небольшой "гурьбой", обрывисто, отдельными фразами обменивались информацией о своей жизни, и, по сути, никто не высказывал своего мнения о том, что видел или слышал. Эти "сходки" длились несколько минут, и все его участники разбегались по домам. Анна Филипповна с дочерью по-прежнему жила в городе и работала на разных работах, ютилась в углах то одной, то другой квартиры.

В октябре 1943 года город Мелитополь был освобожден. Анну Филипповну вновь приняли на работу швеей в "Горпромкомбинат", который выделил комнату в общежитии для неё и дочери. Работала Анна по 10 часов в сутки. Шила армейские сорочки и гражданские платья для женщин. Именно в пошиве женской одежды Анна Филипповна многому научилась. Освоила законы кроя, закрытия швов и, главное, определение размеров на разные фигуры. Прошёл целый год работы Анны Филипповны на комбинате. Росла дочь, а зарплата простой швеи была только на прожиточный минимум, благо за переработку доплачивали, и так сводили мать с дочерью концы с концами. Дочь уже тогда ходила в школу в пошитых мамой платьях. Жизнь в городе постепенно налаживалась, но война всё ещё шла, и это, естественно, сказывалось на жизни людей. Питание приобреталось в основном на рынке, куда из окружающих город сёл старушки привозили своё молоко, творог, сметану, кроликов, кур. Иногда, где в семье был какой-никакой мужик, привозили на базар и мясо свинины. В магазинах продавался хлеб, некоторые крупы, макароны, но всё по карточкам. Свободно продавалась вода минеральная, мелитопольская, иногда "выбрасывали" к Новому году и другим праздникам разливную водку, пахнущую керосином. Она была в металлических бочках, которые, наверное, плохо промывались после военного керосина, бензина - отсюда и запах. Изредка продавалось и вино, правда, смутного происхождения, поэтому оно долго стояло на полках. Открылся в городе книжный магазин, заработали парикмахерская, поликлиника, две больницы, железнодорожный вокзал, почта, местное радио. В середине лета 1944 года Анне Филипповне, через знакомую соседку по общежитию, предложили работать санитаркой в городской санэпидемстанции. На эту работу добровольно никто не шёл. Необходимо было пешком обходить реку Молочную и её притоки, травить малярийных комаров, в многоквартирных домах уничтожать ядами многочисленных крыс, мышей, хилых, ходячих, уже не летающих голубей, бродячих собак и диких кошек. Случалось перезахоранивать погибших солдат, которых хоронили в земле неглубоко, и они уже были "опасными" для живой природы. Начальником отдела кадров был в прошлом старший лейтенант без левой руки, всегда приходивший на работу в гимнастерке, на которой был и орден Славы, и медали. Он предложил Анне Филипповне быть санитаркой. "Даю тебе, Аннушка, месячный испытательный срок, я думаю, ты управишься, ты молодая, крепкая, чего только не пережила, судя по твоим справкам. Переживешь и это. Через месяц, если останешься у нас, я гарантирую тебе отдельную небольшую комнату с маленькой кухонькой, но с выходом во двор. Правда, вода и туалет общий - во дворе. Комната осталась от твоей предшественницы, уже старой женщины, которая смогла пережить смерть погибшего мужа и двух сыновей. Ты не бойся, комнату мы продезинфицировали, закрыли, а ключи у начальника Хозо". Анна Филипповна не долго думала, на следующий день она согласилась, посоветоваться было не с кем. Работа началась вначале в мужской бригаде по травке малярийных комаров, затем приходилось выполнять и другие работы. Через месяц, как и обещал начальник отдела кадров, ей вручили ключи от квартиры. Переехали они с дочерью Ниной пешком с двумя узлами одежды, сковородкой, чайником и чашками. Жили мать с дочерью в этой квартире счастливо до Дня Победы.

ЖИЗНЬ ПОСЛЕВОЕННАЯ

В 1945 году, после окончания войны, приехал в Мелитополь морской капитан первого ранга некто Петр Самойлович Коляда. Он воевал в разных частях советского морского военного флота, а закончил службу после войны с Японией в Китае, уже на дипломатической работе. Приехал он из Китая вместе с женой Ириной, младшей сестрой Анны Филипповны. Кроме обычных подарков, он привез из Китая ручную швейную машинку "Зингер" и подарил её Анне Филипповне. Петр Самойлович и его жена - как они все размещались в этой маленькой квартире, одному богу известно - спали на полу.

Петр Самойлович недолго прожил в нашем городе. Как уже комиссованный военный пенсионер, он обращался к городским властям с просьбой выделить ему земельный участок для постройки дома. Но местным властям это было в диковинку. Никаких постановлений правительства на этот счет у них не было. Однажды он встретил в городе одного сослуживца, который ему посоветовал ехать в Одессу, там моряков принимают с почестями и выделяют земельные участки. Вскоре Петр Самойлович принял решение, и они уехали в Одессу. Там действительно выделили ему земельный участок в 26 соток, и он построил дом недалеко от Большого Фонтана, на улице Вильямса. Этот эпизод имеет отношение к теме нашей повести только в связи со швейной машинкой, которая стала судьбоносной для семьи Васильевых.