Аннотация: Опубликовано в журнале "Химия и Жизнь" 03.1997
ПОПЫТКИ К БЕГСТВУ
ПЕРЕВОДЫ С АРКАНАРСКОГО
I
... в торговой республике Соан, давно уже пустившей все свои леса на корабли...
А. и Б. Стругацкие, "Трудно быть богом"
Еще не все леса пошли на корабли,
И не на всех дорогах устроены засады,
И можно, слава богу, рискнуть бежать из ада
Куда глядят глаза - за море, за пролив.
От плахи и петли, от пламени костра
Бежать в чужие страны, где нынче поспокойней,
Не сыпать соль на раны, зажить в ладу с законом,
И день, как чистый лист, откроется с утра.
Нам нечего терять, ведь лучших больше нет,
Немногие бежали, а прочие боятся,
Нет ничего, с чем жалко нам было бы расстаться -
Посвюду кровь и грязь, и города в огне.
Но как покинуть мир, летящий под откос?
Но как покинуть братьев, не ведающих света?
Кто сможет разобраться и подсказать ответы?
Как трудно быть людьми - а впрочем, кем легко?
Весь мир кругом в огне, как будто в судный день,
Уже полна до края пред нами чаша бедствий,
Но пусть не ожидают от нас попытки к бегству -
Там лучше, где нас нет, но наше место здесь.
Проклятый наш глагол еще звучит в душе
Сильней чем осторожность, сильнее чем усталость,
Хотя, вполне возможно, нам только и осталось
Еще одной строкой пополнить список жертв.
1987
II
Есть преступники, желавшие странного
А. и Б. Стругацкие, "Попытка к бегству"
С изначальной поры в бесконечных мирах
Господа и рабы очень схожи в желаниях,
Если ж волей судьбы кто потянется к странному -
Выйдет вон из игры и долой со двора.
И приходится жить в ожиданьи чудес,
И сигнала трубы, и призыва к оружию,
И стараться не быть до поры обнаруженным,
И на лица чужие бесстрастно глядеть.
Чтоб никто не узнал за спокойным лицом
О бесчисленных "но", о тревожных сомнениях,
Что труба под окном - не сигнал к выступлению,
А всего лишь сигнал, что замкнулось кольцо.
То проклятье и дар, от него не уйти,
И в желаньях других не находим мы радости,
Тянут книзу долги и привычные слабости,
Но ведет нас звезда там, где нету пути.
Что-то с нами не так - мы на муку свою
Как святыню храним и лелеем проклятие.
Не расстаться нам с ним и вовек не сменять его
Ни на желтый металл, ни на место в раю.
И в одежке любой мы своих узнаем,
По проклятью друзей выделяя меж встречными,
Хоть мы с виду как все, и пока не отмечены
Мы ни желтой звездой. ни бубновым тузом.
И в домашнем плену нам велела судьба
Ждать, когда трубачи заиграют под окнами,
И молиться в ночи за проклятых и проклятых,
Неизвестно к кому причисляя себя.
1985
Нам пора, нам луна
Осветила пути, что уносят
В Нуменор, в Арканар,
В Зазеркалье, заморье, Замостье.
Что за срок на дворе,
Отчего так душа холодеет?
Ведь в Париже апрель
И нисан настает в Иудее.
Торопись, торопись,
По ступенькам, по каменным плитам,
Ты слыхал - по степи
Вдалеке простучали копыта,
И шумят поезда,
И тревожны ночные вокзалы,
И восходит звезда -
Посмотри, разве этого мало?
Что печаль нам и боль,
Если сорваны с мира покровы,
Если назван пароль
И заветное сказано слово,
Не касаясь травы,
Ждут нас кони нездешней породы,
Но я знаю, увы -
Ты оглянешься перед уходом.
И вокруг никого,
Никого, ни посланца, ни друга,
Только над головой
Темнота нависает упруго,
И дорога твоя
Холодна и пуста, как обычно,
Ну а "мы" вместо "я" -
Это просто дурная привычка.
И колечко в руках -
Современной фабричной работы,
И сигнал "Маяка"
Возвестит наступленье субботы.
Возвращайся. Прощай.
Вот твой город, вот твой переулок.
Ты зачем по ночам
Просыпался от крика назгула?
1989
Все те, с кем связана моя судьба,
Внезапно обнаружив эту связь,
Пугаются неведомо чего.
А после, изболевшись этим страхом,
Уходят от меня к воде, к камням,
К запутанным путям по краю ночи,
И говорят, придя со мной проститься,
Что, может быть, обратно не вернутся,
И это будет лучше для меня.
И лица их при этом освещает
Какая-то невнятная улыбка,
Как будто бы они пришли просить
Меня о смерти или о свободе,
Не то об отпущении грехов,
Не то о разрешении грешить.
А мне самой такое тоже страшно,
И я привычно говорю - Счастливо,
А главное - счастливый путь обратно.
И милые мои за разом раз
Из ночи возвращаются живые,
И прежним страхом мучаются снова,
И мучают меня, и говорят
Со мной о женщинах, которых я не знаю,
А может, знаю слишком хорошо.
А женщины мне говорят о них,
Не зная, что они мне не чужие,
А может, зная слишком хорошо.
А если это так пойдет и дальше,
То может быть, со временем и мне
Покажется, что я имею право
Вязать и разрешать. Я улыбнусь
И на слова "я не вернусь" отвечу
- Да, милый мой, иди, я разрешаю -
И так ему позволю умереть.
А после платье черное надену
И стану - ну, не то чтобы вдова
(никто из них мне не дарил кольца),
Но что-то вроде. А еще, быть может,
Я научусь потом стрелять в затылок,
Как мне советовал один из них,
И стану жить в сознаньи правоты.
И не о чем мне будет горевать,
И незачем молиться за ушедших,
Ну разве по привычке, перед сном.
Теперь бы знать, хочу ли я того,
Чтоб так случилось, и в моей ли власти
Судьбе моей помочь иль помешать.
Поосторожней, милые мои,
Когда придете вновь со мной прощаться,
И лучше б вам меня не покидать.