Команч был в приподнятом настроении. Давно намечалась охота, но все как то не срасталось. Начштаба, Анатолий Алексеевич Сорокин, уже начистил свою вертикалку и ружье непосредственному начальству, командиру части, Валерию Алексеевичу Аликину.
Он очень был горд, что у командира было ружье, чуть хуже, чуть дешевле, чуть более старое, чем у него, начальника его штаба. Впрочем, на охоту они собирались совсем не вдвоем, старшие офицеры, с двумя просветами на погонах, без капитанов и старлеев, в качестве свиты, на охоту не ездили. Не собирались они изменять традиции и в этот раз. Старлей и палатку организует, и костер. Да и капитан лишним не окажется.
Повезло, так повезло, на этом, Богом забытом, уголке Серного Урала, в Богом забытом Ивделе встретились однополчане. Два полковника вместе встречавшие Победу где-то в под Варшавой. Аликин совершенно заслуженно командовал воинской частью. Ершов возглавлял, не менее заслуженно, новую, по тем временам, войсковую часть. Вертолетную эскадрилью. Как Ершову досталась эскадрилья, никто не знает, но доверить новые, по тем временам, машины, видимо было больше некому.
Любой военный настолько дружен с оружием, что если только есть возможность взять на охоту кроме ружья еще и ак47, то непременно автомат будет в газике... или вертолете... Никто не станет контролировать командира воинской части в его малом, невинном хобби - охоте, тем более, если часть находится в глубине уральской тайги.
- Юра, у меня тут сохатый, около Отортена, шастает, да и стайка кабанчиков покоя не дает.
- Может мы на тебе слетаем за хребет? Завтра выходной, вряд ли начальство потревожит.
- Ну, транспорт мой, а все остальное с тебя. Идет?
- Не вопрос. Я с начштабом буду, а ты?
- С меня и пилотов хватит, лишние люди это лишние глаза и уши, нам, думаю, это ни к чему.
- Когда тебя ждать?
- С рассветом вылечу, через час у тебя буду. Посадка там же?
- Да, сейчас трактор отправлю, почистит площадку.
В десять часов утра следующего дня командирский газ 69 был на аэродроме, так называли маленький пятачок в километре от одной из воинскиих частей города Ивделя. В газике помимо водителя, согревались водочкой команч, начштаб, и начпрод старлей представитель одной из закавказских республик. Их тогда по квоте, как нацменов, довольно много поступало в военные училища и через два три года, после выпуска, уже с третьей маленькой звездочкой на погоне они неплохо уживались в своих частях, в том числе близко, очень близко, к самой верхушке командования, то есть непосредственно к командиру. Должность начальника продовольственной службы весьма этому способствовала.
Практически не опоздав появился на горизонте МИ 4 и через пару минут уже поднимал клубы снега, мягко приземляясь на расчищенную накануне площадку. Два фронтовых друга снова встретились.
- Ну, грузитесь быстрее, прокричал Ершов, все остальное обсудим в полете.
Полет на вертолете как бы приподнимал тебя не только над землей, но и над всеми остальными смертными. Абсолютное большинство населения страны такую машину не только не видели вживую, но и по телевизору то как то особо их не показывали. Да и телевизоры были еще далеко не в каждом доме.
(Автор: я сам близко вертолет увидал уже году в 2002м, когда они уже были на каждом шагу, и совсем не в диковинку, но в те годы это было что то с чем то.
Так что вертолет как средство охоты, был чем-то из ряда вон...)
Подумать только, минут десять - пятнадцать и ты на точке, где совсем недавно видели лося. Какие возможности...Быстро закинув все пожитки в чрево вертолета погрузились и сами охотники.
- Не грех принять по маленькой за начало охоты обнял фронтового друга Ершов.
- Другой был бы против, а мы только за, ответил за всю свою свиту Аликин.
Пилотам показали на карте где, примерно, видели лося и вертолет стал набирать высоту...
***
Туристы, довольно опытные для своего возраста, но все же не 'снежные барсы', какими бывают туристы в возрасте лет за тридцать, покорившие не менее полудюжины семитысячников, уверенно тропили свою лыжню в направлении Отортена. Маршрут вполне допускает не проходить все намеченные перевалы траверсом, а сделать пару радиальных восхождений, то есть без снаряжения, налегке, за один световой день от лагеря до вершины и обратно. Это тоже все идет в зачет высокой категории похода. Этим и воспользовался Шеф.
***
В те времена руководителя группы почти всегда называли многозначительно 'Шеф' будь ему хоть 40 лет, хоть 16. От автора: Сам водил группу по Северному Уралу в 16 лет будучи студентом техникума. Правда в наше время третья категория уже не была 'высшей', была серединкой. В наши годы уже было шесть категорий сложности.
Шеф совершенно логично принял решение о радиальном выходе. Это экономило и силы, и время, не снижая категорийности похода. Кстати руководство походом высшей категории сложности это как минимум КМС, а то и МС по туризму при наличии предыдущих заслуг и разрядов, которые у Шефа без сомнения уже были.
Палатка. Что такое палатка в те годы? Это что-то весьма неподъемное, если речь идет о палатке на 10 человек. Ее вес под 50 кг, говорю потому, что знаю. Такую палатку у нас в рюкзаке носил самый сильный, наш Шеф, наш руководитель. Кроме личных вещей и палатки у него в рюкзаке ничего не было. Но палатка была непреложным законом выживания. Никогда мы не выходили в поход даже средней категории, с непроверенной палаткой, печкой, некачественными лыжами, рюкзаками, спальниками. Верх мечтаний были лыжи 'Бескид', с металлической окантовкой, это только у Шефа. У нас простые вятские 'туристы', на полужестких, тросиковых креплениях. Кстати с кучей достоинств и недостатков. Но это уже не простые беговые лыжи. Никакой турист не встанет на 'спички' в походе, это было даже как то зазорно. Однако если уж пошло такое отступление, то немного продолжу о наших, как теперь говорят, 'фишках'.
Снаряжение, по нашему 'снаряга', готовилось и проверялось накануне похода, и никогда не бралось с собой непроверенным. Если Шеф взял непроверенную снарягу, это минус ему как Шефу. Мы смолили лыжи, покупали или брали напрокат 'вибрамы' ботинки подходящие под полужесткие крепления, но в то же время гораздо теплее обычных беговых лыжных ботинок. Эти ботинки мы искали по всем магазинам или турклубам. Смолили их специальной, водоотталкивающей смазкой и шили бахилы на них. Рюкзаки у нас были станковые, самые популярные на наше время, а как по мне, так и до сих пор. В те годы, наверно, все же в моде был мешок, ну или Абалаковский. Любой из нас предпочитал нож в ножнах, складному ножу. Вместо тарелок брали ковшики с собой. Тарелку тяжело держать за край, а ковшик за ручку более чем удобно. Да и воду, к примеру, набрать из ручья ковшом удобнее. Шубенки были у всех на резинках. Да, да, как у детей на резинках. Стряхнул и руки свободны, но варежки никуда не делись. Ложки исключительно деревянные, легкие и не примерзают. Фонари ценились китайские на трех 373 элементах, предел мечтаний, ну или наши, чуть менее ярче и чуть менее дальше светящие. Но батареи очень экономились. Лампочки накаливания на 2.5 вольта, для двухбатарейного фонарика, и на 3.6 для трехбатарейного весьма эффективно высасывали эти батареи. Светодиодов тогда еще не было. А сами батареи имели приличный вес, но главное, были в огромном дефиците. Поэтому фонарями в палатке старались не пользоваться. Делали подвесные подсвечники. Пенополиуретановые коврики, пенки, только, только появлялись и были еще в дефиците. То же можно сказать о пуховиках, жидкостных компасах.
Перечислять можно долго, но я пишу это не для хвастовства, а для того, что бы читатель понял, что автор имеет все же некоторое отношение к лыжному туризму, а не является очередным голым выдумщиком, очередной версии. Понятно, что эта версия, (Кстати, изначально не моя), тоже всего лишь версия, но она не противоречит ни одному факту из УД, и дневников туристов.
И так продолжим...
***
Шеф, приняв правильное решение о радиальном выходе, возможно, ТОЛЬКО ВОЗМОЖНО, но не факт, принял неверное решение о времени выхода. Но и это не могло стать первопричиной гибели, а вот вылетевший из Ивделя вертолет...
***
Три полковника, старлей и пилоты уже заметили лосей, которые, завидев неведомую стрекозу, неслись напролом по тайге.
- Правее бери, выгоняй на открытку, кричал Ершов пилотам. Аликин и Сорокин несговариваясь взялись за калаши, забыв про свои ТОЗы и ИЖи. Несколько автоматных очередей и ружейных выстрелов все же достигли цели. Лось захромал и осел.
- Есть, мы сделали его. Приземляйтесь. Наливай.
- Мы здесь не сядем, склон для посадки слишком крутой.
- Так что нам лося здесь оставлять?
- Не знаю, но тут точно не сядем.
- А зависнуть сможете? На подвес возьмем?
- Слишком близко к деревьям, можем винтами зацепиться. Оттащить надо метров на 150.
- Ты дурак? Как мы его по такому снегу оттащим?
- Может вон там ближе к вершине сядем. Там почти плоское место? Потом за лосем смотаемся, оттащим толпой, потом с готовой подвеской заберем.
- Ну давай, родной, исполняй, надеюсь на тебя.
***
Среди тишины Уральской Тайги незнакомый рокот со свистом лопастей резко нагнал панику. Просто потому, что никто из туристов этого не ожидал. И эта бабочка шла, как казалось туристам, прямиком на палатку. Однако сев в паре - тройке сотен метров выше палатки вертолет заглушил двигатели. Такого туристы никогда не видели, да и не ожидали увидеть. Туристы двинулись в сторону охотников, охотники им навстречу.
'Нихера себе,' - подумали охотники, - 'Хотели приватной охоты, а тут турьё'. Палатку они заметили перед самым приземлением, иначе не стали бы садиться, а сделали бы красивый маневр и сели на соседней, наиболее подходящей площадке, километра за два от этого места. Но уж так получилось.
Итак охотники спускались к палатке, а туристы с интересом шли вверх по склону навстречу охотникам... На встречу своей гибели...
***
- Привет турью!!!
- Привет Воякам!!! Вы как здесь?
- Спецзадание! Чайку не нальете?
- Да у нас дров то только на ночь, на печку.
- Да ладно, не беда, мы так просто спросили.
***
- Юра, - позвал Аликин, - Надо лося как то доставать, время к вечеру, стемнеет, поздно будет.
- Ребята, - крикнул Ершов, - Есть желающие совершить полет на этой чудо машине?
- Есть, есть и я хочу и я, - откликнулись четверо туристов.
- Быстро собирайтесь, взлет через три минуты. Алексеичи, наливать то будете?
- Так Яшар (старлей азербайджанец, начпрод) давно уже разлил.
- Ну, вздрогнули и полетели. Эй, грузись команда, - крикнул он туристам и четверо самых смелых уже грузились в нутро вертолета.
Четверо полупьяных офицеров и два, почти трезвых пилота, позабыв про добытого лося, делали круг почета над уральской тайгой, рассказывая, вернее выкрикивая прямо в ухо, все прелести армейской службы, тем более в вертолетной части, тем более в дали от столицы, тем более когда есть знакомства среди руководства всех уровней местной власти.
***
Только тут военные поняли, что туристы поняли, что они не столько военные, сколько браконьеры.
***
Выхода воякам не оставалось. Туристы рано или поздно, вольно или невольно, но разнесут весть о незаконной охоте с применением военной, (весьма недешевой) техники.
Даже в пьяном угаре они осознали, чем им это грозит. Увольнение из армии с лишением всех заслуженных, в том числе во время ВОВ, льгот, это как минимум, а как максимум суд, долгие годы лагерей. (Хрущев хоть и разоблачил культ личности, но сроки наказания снижать не спешил).
Надо было что-то решать...
'Зря мы их взяли,' - уже думали Ершов и Аликин. Там, на горе, еще можно было придумать что-нибудь, как-то оправдать свое присутствие здесь, прикрывшись легендой о военной необходимости облета, никому не интересной в военном отношении территории. Но здесь, внутри вертолета, уже приходило осознание, что они совершили серьезную ошибку, взяв туристов с собой... роковую ошибку.
- Избавляться надо от них. Заложат, - прокричал, сквозь шум, Аликину Ершов.
Аликин, хоть и принимал участие в незаконной охоте, но напрямую военную технику не использовал, то есть не отдавал такой команды, поэтому не так сильно рисковал карьерой. И именно по этой причине совсем не хотел принимать грех на душу избавляясь от свидетелей. Зато Сорокин понял все ясно, до мелочей. ТАМ разбираться не будут, кто отдавал приказ на взлет, а кто не 'пришей рукав', сроки, и не малые, получат все.
***
Вертолет завис на границе леса. Изнутри один за одним выпали четверо.
***
Что делать с остальными, лихорадочно думали все, включая пилотов, которые лишь исполняли приказ и никак, ну или почти никак не были замешаны в случившемся.
- Летим обратно, к палатке, - приказал начинавший трезветь и осознавать происходящее Аликин. - Садимся там же.
***
Оставшиеся в палатке туристы с интересом наблюдали за полетом вертушки, завидуя тем, самым расторопным, кто первый выразил готовность совершить полет на чудомашине. Полет, с учетом местности и расположением палатки, был как на ладони. МИ 4 сделал круг над рельефом местности, на минуту завис над лесом, видимо демонстрируя свои возможности нежданным пассажирам, и вот уже возвращался обратно.
'А может и нас прокатит?' - тешили себя надеждой оставшиеся в палатке.
Вертолет приземлился там же, где и садился накануне, но двигатели глушить не стал. Ребята из вертолета не вышли, за то вышли уже знакомые туристам охотники, на это раз с оружием.
- Всем быстро из палатки, - скомандовали они. Возможно даже дав очередь из АК 47 в воздух. Туристам пришлось подчиниться.
- Ваши друзья ждут вас вон там, у леса. Крууугом, шагом марш. Одежду не брать, пищу не брать, ничего не брать.
Против калашмата автоматикова не попрешь, и туристы пошли вниз несколько сотен метров, сопровождаемые вояками.
- Сюда не возвращаться, - крикнул напоследок Сорокин, - Мы скоро вернемся и проверим. Кто вернется, тот труп.
Вернувшись к палатке охотники, быстро начинающие трезветь, решительно ничего не тронули, понимая, что любое вмешательство это улика. Быстро поднялись по склону до вертушки и взлетели, совсем не собираясь сюда возвращаться, ни сегодня, как обещали выгнанным из палатки туристам, ни когда-нибудь вообще. Улетая со склона они еще успели разглядеть пятерку студентов спускающихся к лесу, хотя уже намечались сумерки.
***
- Быстрее вниз, к лесу, там ветра меньше, - командовал шеф. - Там наши ребята.
Шеф не знал, и не мог знать, что в живых из четверки, улетевшей на вертолете, никого уже нет. Они кучно лежат в ручье с переломами почти всех ребер и кучи других костей.
Как обозначил судмедэксперт: '...удар большой силы предметом большой площади...' (большая площадь это площадь земли, куда упали тела), большая сила - падение...
Костер, любой ценой костер. И укрытие, хоть какое, хоть пещеру в снегу. Все силы, которых у туристов уже не оставалось, были брошены на это. И даже, не смотря ни на что, цель была достигнута. Был настил, был костер, но не было самого главного - не было уже сил. Ни физических, а главное моральных.
- Надо возвращаться, - сказал шеф, - иначе погибнем.
- А если эти вернутся? - Застрелят!
- Вернутся или нет, тут бабушка надвое..., но здесь точно погибнем.
- Не дойдем, замерзнем.
- Одежду распределим, кто пойдет - оденем, кто останется у костра, тому потерпеть придется.
***
Как известно... не дошли. Оставшиеся у костра не дождались...
***
Поисковики рассказывали об идеально круглом следе подтаявшего снега выше палатки, или даже двух. Это ли не след сдуваемого лопастями вниз тепла от двигателей?
На коротком, не более пары минут, приземлении в Ивделе , пока выгружались Аликин, Сорокин и Яшар, а Ершов и пилоты готовы были как можно скорее сорваться к аэродрому приписки, было единогласно, даже без обсуждения, просто на подсознательном уровне решено: этого полета не было! Нигде, никогда, ни наяву, ни в мечтах. И даже из собственной памяти вычеркнуть, выжечь, вытравить...