Solali
Монеты на твоей ладони. Ред.2

Самиздат: [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Обзоры] [Помощь|Техвопросы]
Links
Кожевенное мастерство: сумки, ремни своими руками
 Ваша оценка:
  • Аннотация:
    В честь переиздания в YAM Publishing - новая редакция моего первого романа. Сюжет не изменился (ну, почти), но форма стала более презентабельной, особенно в начале. Для тех, кто зашел на эту страничку впервые... Это фантастика, и немного фэнтези. Это не очередная история об Избранном, как могло бы показаться на первый взгляд - а история о тех, кто рядом с ним... Все мы читали в детстве сказки о том, как чудовище превращается в человека. А эта по-своему страшная сказка о том, как человек превращается в чудовище. О жертвах, кукловодах, и высшей цели, о многочисленных оттенках серого цвета. О монетах, за которые покупают мир.

Монеты на твоей ладони

Часть I


 
  Я все еще хочу жить. К сожалению, это свойство нас, людей - до последнего верить в невозможное...
  Все вышло глупо. Прости.
  Не плачь, мой Страж, я того не стою.
  И прощай.
 
  Пустота. Уязвимость. Печаль.
  Полет-поиск. Погружение. Слияние.
  Покой. Сон...
 

Глава первая


 
  - Мы появимся, как радостный, долгожданный сюрприз, - и Карлсон хихикнул под одеялом.

А. Линдгрен.


  Алекс
  Мда, какой, однако, бардак...
  Я встал на четвереньки и начал выгребать из-под стола осколки стекла. И, естественно, тут же порезался.
  Я бросил стекло в совок, посасывая кровоточащие пальцы. Что такое здесь вчера творилось?... Голова раскалывается.
  А окно кто расколотил? В этой конуре и так все рамы рассохлись - зимой снег на подоконниках лежит, так какому-то идиоту еще и жарко стало...
  На попытку припомнить конкретное имя голова отозвалась тупой пульсирующей болью. Это какая же попойка была, что мне так худо?...
  Хотя, стоп.
  Традиционных признаков развеселой пьянки не было от слова "совсем". Никаких посторонних стаканов на столе, тумбочке и подоконнике, целых и разбитых бутылок, перевернутых пепельниц, лужиц и окурков на полу. Более того, было относительно чисто и прибрано, если, конечно, не считать окна и засыпанного битым стеклом пола. В спальне тоже никто не дрых.
  Чтобы в этом убедиться, пришлось на подгибающихся ногах обойти квартиру. Все мышцы будто одеревенели, как и, по ощущениям, мозги - то, что вечеринки все-таки не было, до меня дошло только на втором круге, когда посторонних не нашлось даже под столом и в ванне.
  Кстати о ванне... Точнее, о ванной. Кровь из порезанных пальцев капала на свитер, а в зеркале над умывальником отражался смутно знакомый и глубоко похмельный вурдалак с синими кругами под глазами, и с этим нужно было что-то делать. Хотя бы достать из шкафчика пластырь.
  Которого, кстати, не было.
  За неимением пластыря пришлось заматывать пальцы обрывком бумажного полотенца.
  Я вернулся в гостиную - совок все еще валялся на полу, как и осколки, и неплохо было бы их все же собрать...
  Здравый смысл в моем личном похмельном царстве возник только тогда, когда я уже схватился за ручку мусорного ведра, заполненного битым стеклом. И сказал он следующее: если окно выбили изнутри, откуда на моем ковре столько осколков?.. А если его выбили снаружи, то, простите, как - если вспомнить, что квартира на десятом этаже?
  Не то что бы у меня было что красть, но сам факт выглядел подозрительно. Поэтому я не остался сидеть дома, добивая не пройденную третью часть "Галактических войн", на что имел полное право, несмотря на понедельник - впереди был без малого месяц отпуска. И если мы с парнями всего лишь креативно отметили его начало, было бы очень неплохо...
  Это стоило выяснить, и я решил прогуляться в родную контору, отдать давно обещанное, забрать давно одолженное, получить все-таки отпускные, а заодно узнать подробности вчерашнего вечера (ночи? дня?). Может кто-нибудь просветит, почему мое окно не подчиняется законам физики вообще и инерции в частности.
  Как ни странно, настроение было неплохое. Я вышел из подъезда, нацепив темные очки. Весь двор заливало ослепительно яркое солнце, воробьи жизнерадостно чирикали и купались в пыли, цвела сирень, галки нагло глазели на прохожих с высоты забора, на каждом углу стояли цветочницы - в общем, наступила настоящая весна. Я прищурился и посмотрел на небо - ни облачка, чистое, звонкое и прозрачное.
  Я немного покружил по извилистым улочкам и вышел к парку. Редкостное место - по количеству грачей занимает первое место в округе. Поэтому посвященные здесь не гуляют: с верхушек древних дубов и тополей, усеянных гнездами, имеют обыкновение падать не только перья и ветки. Я ускорился и проскочил парковый пятачок без последствий, нырнув в неприметную арку с облинявшей вывеской "Страховая компания "Аста".
 
  Скай
  В воздухе цвела весна.
  Быстрый шаг пьянил, ветер накатывал волнами. Вел. Я шла за ним - послушно, как и следовало ведомой. Скользила по улицам, незаметная, серая тень, такая же, как все - и потому никому не интересная.
  Раствориться в толпе - особое искусство, которому обучены в полной мере только профессиональные шпионы и подобные мне. "Сплетающие ложь", фокусники, подменяющие реальность мороком. Ловкость рук, яркий обманный лоскуток - и наивный зритель никогда не узнает, откуда взялся кролик.
  Ветер покружил в кронах старых деревьев, срывая листья и резкие птичьи крики, и разбился о низкую каменную арку.
  Здесь.
 
  Алекс
  Из офиса в общий коридор я вышел, ощущая себя Алисой. Нет, у меня не появилось полосатых чулок и белого кролика в кармане. Просто чем дальше, тем становилось любопытственнее и любопытственнее: никто из моих приятелей ни про какую вечеринку не слышал.
  Раздумывая, пошлют ли меня в полиции по известному маршруту с моим окном сразу или погодя, я прошел по коридору и распахнул входную дверь. Глухо, но увесисто бумкнуло. Я вжал голову в плечи в ожидании потока ругани от помятого дверью коллеги, но ничего не произошло. За дверью было пусто. Только вездесущие кусты сирени шуршали и поскрипывали ветвями.
  Собака, наверное.
  Пальцы саднило еще сильнее, чем раньше - бумага промокла и начала расползаться по волокнам. Пластырь снова стоял в шорт-листе сегодняшнего дня, и я начал активно вертеть головой. Где тут у нас аптека?...
  Аптека обнаружилась рядом, буквально на другой стороне улицы. Зеленый на светофоре уже начинал мигать, и я припустил к пешеходному переходу. Тут уместна частица "бы", потому что в этот момент меня дернули за рукав, причем так, что послышался отчетливый треск ниток.
  - Совсем офонарели?! - я выдернул локоть из чьей-то железной хватки и только после этого обернулся.
  Передо мной стояла долговязая девица и глупо хлопала широко открытыми глазами.
  - Извините, - безо всякого раскаяния сказала она, продолжая таращиться на меня с такой странной смесью восторга и отвращения, что я перестал чувствовать себя Алисой и начал - древнеримским богом в тоге, которого почитатели встретили на рок-концерте и не знают, как к этому отнестись.
  - Вот... вы потеряли, - наконец высказалась девица по делу и протянула что-то коричневое.
  Я присмотрелся и обнаружил, что это мой бумажник, пусть и не набитый деньгами, но квитанций на оплату квартиры было бы жаль.
  - Спасибо, - выдавил я, с опаской наблюдая за ее выражением лица. До меня с опозданием начало доходить, что городской психдиспансер всего-то в паре кварталов отсюда.
  Девица издала какой-то странный звук и молча отошла.
  Серая мышь. Причем в буквальном смысле - вся какая-то серо-коричнево-черная.
  Что-то в ней было не так, это точно.
 
  Скай
  Я - серая мышь.
  Какая прелесть.
  Давненько я здесь не была. Уже почти забыла, что у некоторых мысли не то, что не за семислойными щитами спрятаны - написаны в глазах плакатным шрифтом.
  А маскировочный покров все равно хорош. Нужно будет потом кинуть в архив - в коллекцию, не зря же неделю возилась. Залатывала, подновляла, встраивала экраны, чуть ли не полировала до зеркального блеска, пусть и оценить некому, кроме залетных коллег.
  Разве что этому вот... в далекой перспективе. Весьма далекой.
  Я проводила удаляющуюся спину в клетчатой рубашке безнадежным взглядом взглядом. Это вот у нас теперь Хранитель. Блондин лохматый, одна штука. Глаза карие, рост и интеллект средний, телосложение - за шваброй спрячется. Как говорится, потенциал где-то глубоко есть. А вот времени на его раскопки нет - убьют раньше, как пить дать. Как я вытащила кошелек, совершенно не заметил, как и слежки. Самый бездарный киллер снимет его за пятнадцать минут.
  У меня была выуженная из кошелька объекта платежка, а с ней - адрес и паспортные данные, можно было начинать работать... Осталось только как-то убедить себя, что это все не понарошку, пусть этот парень на этом свете и навряд ли надолго... Что Хранитель - действительно это создание, так гротескно похожее и непохожее на предыдущего. А другой мужчина с золотыми волосами и волчьими глазами уже никогда не будет под твоей опекой.
  Таково устройство мира.
  Жаль тратить время, жаль тратить силы на заведомо недолговечный результат... Но если и этого Хранителя убьют по моей вине, то, что бы ни говорил Рейн, пора будет слагать с себя полномочия.
  Обшарпанный подъезд дома в виде обувной коробки встретил меня нездоровой желтизны табличкой "Лифт не работает". Лестница - окурками в консервных банках и чахлыми цветами на подоконниках.
  Универсальная отмычка сработала чисто: все-таки механические замки и условно технологическая цивилизация "до эры межзвездных перелетов" - это нечто. А вот сама дверь открылась с таким скрипом, что на звук должны были сбежаться все соседи.
  Что, в принципе, совершенно неважно. Я прошла в прихожую и все тем же душераздирающим скрипом закрыла за собой дверь.
  Ну, что у нас здесь... Напрочь выбитое окно. Да, в такие моменты лучше находиться на улице, и уж во всяком случае, сторониться бьющихся предметов.
  Потертый изрезанный ковер, потрепанные кресла, лаковый столик в белесых круглых пятнах. Несколько шкафов, вернее, шкафчиков вдоль стен. Кое-какая бытовая техника. Бедненько, но отнюдь не чистенько.
  Я прошлась по периметру квартиры, проверила фон. Не слишком хороший, но, в принципе, в норме, слежки нет.
  По крайней мере, первой нашла его я, а не кто-нибудь менее лояльный. Но тревожная сигнализация не помешает в любом случае.
  Я высыпала на столик горсть пузатых яблочных семечек, под чьей безобидной личиной скрывались отнюдь не семядоли, и рассовала их по всех квартире.
  Если фон хоть немного изменится из-за прихода чужих людей, а тем более, если тут применят ментальное воздействие, мой перепрошитый во всех направлениях датчиками мозг будет вопить благим матом даже в коме. Все-таки есть своя польза даже от производственных травм - фокусника в не замутненной имплантатами, природной, комплектации на такое бы не хватило.
  Проблема в том, что объект к квартире не привяжешь, по крайней мере, до обработки. А было бы неплохо...
  Звон ключей под дверью заставил меня шмыгнуть в угол и затаиться, натянув маскирующий покров.
  А вот и наш герой. Швырнул сумку на полку в прихожей, пошел на кухню. Я двинулась следом - медленно, печально и очень тихо. Хорошо выплетенный мимикрирующий покров - вещь многофункциональная и чаще всего абсолютно незаменимая, но, как известно, скорость отклика матрицы - величина конечная, и бега рысцой не предполагающая. Не говоря уже о том, что и услышать, и пощупать скрытого под ним фокусника сможет даже... это.
  Алекс. Его зовут Алекс, нужно запомнить.
  Хотя и совершенно не хочется, глядя, как он гипнотизирует чайник.
  Запомнить. Волна расслабления-сосредоточения пробежала по телу, открывая канал, подхватывая всегда дремлющую где-то неподалеку связь.
  Рейн включился легко и естественно, будто свежий мятный холодок скользнул по небу.
  Я отстраненно наблюдала за чужой работой, почти полностью передав ментальные и технические ресурсы тела напарнику.
  Неторопливое, вдумчивое изучение. Основательное, как сам Рейн.
  Для каждого оно делается один раз и на всю жизнь. Понять. Запомнить. Всесторонне, грань за гранью. Тело, разум, душа. Разложить. Рассмотреть. Вплести свои метки, незаметно, не нарушая естественного строения.
  Этого достаточно, чтобы Хранителя можно было найти как угодно далеко, отличить от других разумных. Связаться даже через несколько световых лет.
  Быстрое согласование планов - Рейн только вздыхает о неудачном времени, о том, что до линьки еще полгода, а в психолога ему играть уже сейчас... И не отбудет ли паренек от одного его вида в высшие сферы?
  Ему в унисон вздыхала я - о той прорве народа, которая совершенно точно отбудет в оные сферы по причине гражданской войны, если грядущий Совет закончится неудачно, а третейский судья будет болтаться здесь. А Хранителя можно и заменить.
  При всем уважении, о Рур Сияющий, на этот раз ты действительно выбрал первое попавшееся тело.
 
 

Глава вторая


 
  Дорога в Изумрудный город вымощена желтым кирпичом, и ты не заблудишься.

А. Волков.


  Алекс.
  Разрисованная глазастыми грибами пол-литровая кружка с кофе подходила к концу, а я все так же сидел на кухне, бездумно пялясь за окно. Кофеин, видимо, объединил оформление кружки с содержанием, поэтому с полчаса назад, когда я пошел проверять надрывно скрипящую входную дверь, мимо проплыл призрак. Как и положено, прозрачный и бесформенный, как простыня.
  Я поинтересовался, чем ему не угодило окно.
  Призрак удивился и растаял, а я всерьез задумался, бывает ли кофеиновое отравление. Видимо, бывает - в эктоплазму я верю даже меньше, чем в зеленых человечков.
  Но если серьезно, как-то это стремно... Не привидение, конечно, хотя глюки еще никого до добра не доводили, а то, что меня так мало тронул сам факт.
  Я отставил грибную кружку подальше и зажмурился. В этой квартире уже ловили и белочек, и зеленых чертей, и полтергейстов до кучи. А потом оказалось, что у отца не белая горячка и не шизофрения, а рак мозга.
  В голове замелькали полузабытые обрывки подслушанных в детстве разговоров - про позднюю и раннюю диагностику, процент выживаемости и трудоспособности. И наследственность.
  Стало жутко - откуда-то же взялся этот провал в памяти, может, я сам это стекло и кокнул... Теперь галлюцинации начались.
  Я схватил со стула куртку и, натягивая ее на ходу, вышел из квартиры, захлопнув дверь. На автомате сбежал по лестнице... Я шел куда-то, а в голове стучало одно: "Не хочу!".
  Не хочу умирать. Да и кто бы хотел, в двадцать пять-то лет...
  Ноги шли сами - не удивительно, что завели они в итоге в грачиный парк. Стоять просто так было опасно как минимум для одежды, и я медленно побрел по тропинке к густым кустам, за которыми белела беседка.
  Хотя в такие моменты, как сейчас, понимаешь, что все на свете относительно. И изгаженная куртка - та еще фигня...
  ...А вот обертка от мороженого, попавшая под ноги, когда вы мысленно хороните себя любимого, может легко уложить в клинику, и отнюдь не в онкологическую.
  С этой мыслью я взмахнул руками и рухнул навстречу густым кустам шиповника за беседкой.
  По лицу хлестнули колючие ветки, что-то хрустнуло, ноги дернулись, как будто по ним наподдали пинком... И все.
  Я осторожно приоткрыл веки, вжав голову в плечи, чтобы не получить шипом в глаз. Обреченно закрыл. Открыл снова.
  Все вокруг было серым. Голая серая равнина, плоская, как доска - и никакого парка.
  Значит, все действительно плохо.
  Хотя, судя по тому, что реальный мир не появился ни через минуту, ни через пять, в кустах просто оказался декоративный валун. И сейчас мое бессознательное тело с тяжелым сотрясением мозга валяется в самом дальнем и безлюдном закутке парка, где его никто не найдет.
  Все-таки у кого-то наверху определенно есть чувство юмора.
  На земле стали появляться темные мелкие пятнышки, в лицо будто брызнули водой. Заморосило. А до меня, наблюдающего, как взвивается в воздух слишком легкая серая пыль, наконец дошло, на чем я лежу.
  Пепел. На много километров вокруг сплошное поле пепла.
  За какие-то пару минут дождь превратился в ливень, скрывший горизонт. Лежать в жидкой грязи было просто по-человечески противно, и я неохотно поднялся на ноги.
  Беспокойные инстинкты требовали делать хоть что-то, хотя здравый смысл и говорил, что в реальности от этого ничего не изменится. Проще всего было выбрать наугад точку на горизонте, и создать себе иллюзию действия.
  Поэтому, когда из-за облаков проглянул тусклый белый свет, я размеренно, с удивляющим меня самого спокойствием шагал по гигантскому кострищу к слабо виднеющейся на горизонте темной полосе.
  Слишком далеко, чтобы можно было рассмотреть подробно, к земле пикировали темные точки, похожие на мух. Иногда - просто так, иногда оставляя за собой короткие вспышки.
  Что они собой представляют, стало ясно почти сразу же, как только мою воображаемую дорогу перегородил участок сухого, и, более того, еще теплого пепла.
  Из почти правильного круга мне жизнерадостно улыбался рассыпающимся черепом человеческий скелет. У черепа были звериные зубы и, кажется, остатки когтей на руках.
  Пожав плечами, я аккуратно обошел инсталляцию и зашагал дальше. Это и объяснять не нужно - меньше смотрите на ночь блокбастеров про войну оборотней и вампиров в четырех частях, вот и весь диагноз.
  Но вот к чему подсознание выдает это пепелище...
  Когда через пару километров оно сменилось кромкой болота с заросшим тиной озерцом, вопросы отпали.
  В спину ударил упругий поток теплого воздуха и, машинально обернувшись, я застыл с открытым ртом.
  На меня пикировала огромная крылатая змея, разевая клыкастую пасть, в которой клокотали короткие оранжевые язычки. В этот момент я четко, как никогда в жизни, понял, что сейчас будет.
  ...Хорошо, что в болоте были не только кочки. И просто отлично, что я умею нырять...
  Ревущая струя пламени пронеслась над поверхностью озерца. Вода вскипела. Я нырнул поглубже, вцепляясь руками в подгнившие коряги на дне, но спину все равно обожгло.
  По опыту заплывов с маской я знал свой предел - полторы минуты, поэтому почти сразу начал пробираться к дальнему берегу, все так же хватаясь за что попало. И еще приблизительно секунд пятнадцать решал, что хуже - воображаемо задохнуться или воображаемо свариться в кипятке.
  На первый вариант не хватило силы воли - и, как выяснилось, к лучшему. Когда я осторожно высунулся из обжигающе-горячей, но уже не кипящей лужи, змеи видно не было. Прикрывающие берег кусты превратились в обгоревшие пеньки. Так что, сон это или нет, но стоило поискать укрытие посущественнее.
  Оскальзываясь на вязком иле, я выполз из воды и шмыгнул под ближайшую уцелевшую кривобокую осинку, затаившись под нависающими ветками.
  А потом адреналиновый подъем опал, и я понял, в какой заднице оказался.
  Обваренная спина адски болела, руки и лицо жгло меньше, но красная кожа говорила сама за себя. Никогда во сне мне не было так больно. Да и не во сне тоже... Самое скверное, я был почти уверен, что знаю, к чему это.
  Еще на третьем курсе я встречался с Ильзой, девчонкой с факультета мозгоправов, прожужжавшей мне все уши своей курсовой и всяческими проекциями реальности на подсознание. На пятом была похожая на цыганку Линка, гадавшая на картах Таро, рунах, вещавшая о астральных телах и собственной теории внезапного прихода в себя коматозников с двадцатилетним стажем.
  В психологию я верил больше, чем в шоу экстрасенсов. Так что, видимо, где-то там, в реальности, моему совсем не астральному телу явно худо с большой буквы "Х". А вот что с этим делать... Линка говорила, что, чтобы прийти в себя, человеку нужно выбраться из сна, и рассказывала про лабиринты, дремучие леса и заброшенные бункеры.
  Но у нас есть маленькая проблемка. Крошечная.
  Здесь НИЧЕГО из этого, мать его за ногу, нет!
  Только эта дурацкая, набитая скелетами и огнедышащими гадюками сковородка, плоская как стол. И болото, что уж точно не выход.
  Или?...
  Я смерил взглядом сначала пепелище без малейшего укрытия, с носящимися у горизонта "мухами", потом чахлые кусты и хлюпающие кочки... И повернулся к первому спиной.
  Двигаться приходилось медленно - от каждого неосторожного движения ткань рубашки врезалась в обожженную кожу, а топкая земля выглядела все ненадежнее с каждым шагом. Решение было очевидным - снять рубашку и выломать подходящую палку-щуп.
  Минут через двадцать, спотыкаясь и шипя сквозь зубы, я вывалился на что-то вроде просеки. Воды там почти не было, а тонкие деревца почернели и обуглились. Можно даже не сомневаться, отчего...
  Я остановился у обочины, под уцелевшими деревьями, и принялся настороженно изучать небо.
  ...Ощущение опускающегося на макушку тяжелого предмета, как и резкая темнота в глазах была знакома любому, кто прожил полжизни в неблагополучном районе.
  Очнулся я от того, что по щеке чувствительно хлестнула колючая ветка. И даже успел порадоваться, что наконец вернулся в суровую реальность с ее шиповником.
  Естественно, зря.
  В этой не-реальности над моей головой проплывало серое небо и редкие ветки. А грубую мешковину под спиной остро прочувствовал каждый квадратный обожженный сантиметр моей шкуры.
  Тряхнуло, потом еще раз. Я сдавленно охнул и попытался перевернуться на бок, тут же обнаружив, что правое запястье пристегнуто наручниками к перекладине чего-то вроде низких волокуш.
  Где-то рядом раздался резкий гортанный звук. Я замер. Там разговаривали.
  Волокуша остановилась, а у меня из-за спины вышел мужик средних лет в спецовке цвета "хаки", кепке военного образца и полицейской дубинкой на поясе. По крайней мере, это было похоже на дубинку - или ее продвинутый вариант, возможно, даже со встроенным шокером.
  Мужик обшарил меня профессионально-равнодушным взглядом, подергал наручники и, убедившись, что я не испарюсь в ближайшие десять минут, скрылся.
  Волокуша снова тронулась, а на мой запоздалое "Эй, вы кто?" никто не отозвался. Я вывернул шею, наткнувшись взглядом на корму бурой лошади, тащившей всю конструкцию, и уже знакомого мужика, шагавшего рядом. Еще один, помоложе, вел скотинку под уздцы.
  Я приподнялся на свободном локте и спросил уже погромче:
  - Куда вы меня везете? Я ничего не сделал, - и, подумав, прибавил: - И взять у меня нечего!
  Старший "хаки" обернулся, что-то невнятно буркнув, и выразительно положил руку на дубинку. Намек был ясен, еще яснее было, что из наручников мне не вылезти при всем желании, поэтому я притих, внимательно прислушиваясь к разговорам гуманоидных порождений моего бреда.
  Сначала казалось, что говорят на иностранном, но потом сквозь неразборчивое гортанное бормотание стали пробиваться знакомые слова. Все-таки это мой бред, как ни крути...
  - ... делать... Гфрррн... вот сам бы и сходил... тргрн...
  - ... Ррутгрн... небось по головке не погладят.
  - ...Нервный нашелся... ртартх...
  - Нервный не нервный... арртан... Пошаришь по болоту с мое, тогда и посмотрим, что запоешь. Или хочешь на место этого отброса? - ленивый кивок в мою сторону. - У него сегодня, - смешок, - богатая программа.
  - А куда его?
  - Хозяин будет заниматься. Лично. И я бы на его месте сейчас сильно жалел, что не поджарился и не утоп.
  Младший "хаки" протяжно присвистнул.
  - Так это тот самый?... Жмых Криворучка?
  - А то. Второй побег за год. Ну да все, добегался.
  Стоп. Какой побег? Какой криворучка? Какой еще хозяин?!
  - Эй, уважаемые! Я ниоткуда не сбегал! И зовут меня не Жмых!
  Старший "хаки" тяжело вздохнул, расчехляя дубинку. Одно неуловимое резкое движение - и сознание снова ушло, не попрощавшись.
 

Глава третья


 
  Мы не буки, мы не бяки,
  Мы ночные ахи-страхи,
  Мы летаем, кружимся,
  Нагоняем ужасы...

Из детской песенки.


 
  Голова гудела, будто внутри били набат.
  Это ощущение уже начинает приедаться, правда.
  Я прижался щекой к ледяному полу и из такого положения начал оценивать обстановку - поднять себя над уровнем плинтуса не было никаких сил.
  Ну что, Алекс, ты дубина. Сокрушался, что нет бункеров и прочих казематов - получай. Все, как положено: затхлый воздух, зарешеченное окошко со спичечный коробок под самым потолком, отсыревшие стены в пятнах плесени, железная кровать в углу модели "шконки" и железная же дверь толщиной в два пальца...
  А теперь ищи выход, сколько влезет.
  О том, зачем меня сюда проволокли, я предпочитал не думать.
  Единственная информация, которой поделилось карликовое окошко, до которого я и мое покалеченное тело добирались без малого вечность, - условные "казематы" стоят возле все того же пепелища. Вспомнилась компьютерная игрушка, где игрока, забредшего за пределы уровня, вот так же вышвыривало в исходную точку.
  Я нервно хохотнул.
  Блокбастеры, компьютерные стрелялки - что еще мне здесь аукнется?...
  Путей наружу было не так уж много, и отпадали они один за другим. В окно я не пролез бы даже в шестилетнем возрасте, даже если опустить прутья. Дверь состояла из цельного листа металла, в котором не было ни замочной скважины, ни видимых петель.
  Может, стены... Я обошел комнату, осмотрев каждый угол и тщательно ощупав каждый не тронутый штукатуркой... по-видимому кирпич, хотя слеплен он был явно не из глины. На это ушло довольно много времени, но ничего полезного так и не нашлось. Сплошная и очень хорошо подогнанная кладка.
  Я припомнил все нестандартные способы бегства из наглухо закрытых камер, которые видел в кино, и с сожалением убедился, что шансы мизерные. У меня нет ни верных друзей снаружи, ни мертвого сокамерника внутри, ни денег на подкуп охранника. Но, даже если бы они были, не факт, что я смог бы до него докричаться через эту чертову дверь.
  Будто подслушав мои мысли, дверь глухо щелкнула и распахнулась. Первыми в комнату просочились двое крепких парней с винтовками и встали по обе стороны от двери. А следом за ними показалось нечто косматое и настолько огромное, что не вписывалось в проем. Я попятился, с еканьем в сердце вспомнив весьма впечатливший меня в свое время "Сайлент Хилл". Нечто пригнулось и шагнуло внутрь, оказавшись... нет, не Пирамидоголовым, и даже не очередным "хаки", а заросшим до самых глаз ядрено-рыжей бородой детиной в штатском. Из-за его спины выскочил паренек с тонкой шеей, по виду - типичный лейтенантенок, и с расшаркиваниями подал косматому планшетку.
  А вот, кажется, и тот самый Хозяин, до встречи с которым мне лучше было не дожить...
  - Ну что, Криворучка, добегался, значит? - скучающим тоном процитировал он "хаки" из болота, мельком глянув в бумаги. - Думаем, значит, что мы одни такие умные, а все вокруг тупицы. Зря. Строго между нами, нужно было топиться в болоте.
  Он раскатисто, как-то рычаще, хохотнул. Он и разговаривал точно так же - с густым подрыкиванием, да и гораздо больше, чем человека, напоминал гривастого матерого льва.
  - Послушайте, я не знаю, кто такой Криворучка... и не понимаю, за что меня схватили, - я старался говорить четко и уверенно, но сделать это, одновременно пятясь назад, было сложновато.
  - Нет, ну какова наглость! Загнали в угол - дальше некуда, а он еще и дергается, - благодушно восхитилась зверюга. - Цены б тебе в разведке не было, Криворучка, а то и в Императорском театре, приложи ты свои таланты в другом месте.
  - Да что я сделал?!
  - Ну как же, - бородач перевернул планшетку ко мне и постучал пальцем по стопке листов. - Сорок два эпизода, страшно сказать, сколько томов уголовного дела... Ну так что, отходную составляем или опять нет?
  - Какую еще отходную?! - для правдоподобия возмутился я, при словах "эпизод" и "уголовное дело" почти с облегчением идентифицировав очередной выверт подсознания как следственный изолятор. Где есть тюрьма - есть и полиция, и значит, какой-никакой, а закон. В бункере каких-нибудь подпольных торговцев органами шансов значительно меньше.
  На пороге материализовался невысокий парень с папкой под мышкой, видимо, курьер, на которого никто не обратил внимания, наблюдая за нашей дискуссией.
  - Криворучка, - проникновенно взрыкнул бородач. - У тебя только по официальной версии две жены и четверо детей. Плюс, как водится, старушка-мать. Ты, конечно, можешь сколько угодно надеяться на еще один побег, но бумаги на тебя уже пришли. И, насколько я знаю, последняя апелляция в связи с побегом тоже провалилась с треском. Вот неужели ты хочешь, чтобы вся эта ватага передралась над твоим гробом за домик в деревне, не говоря уже про интеллектуальное имущество?
  - Что?... - выдохнул я, внезапно осознав, в какую задницу свернул сюжет. - То есть мне грозит смертная казнь?
  - Голубчик, а ты как думаешь?
  - Я думаю, что половину штата нужно уволить без рекомендаций, как несоответствующих занимаемой должности, - неожиданно сообщил курьер.
  Повисла гробовая тишина. Часовые испуганно вытянулись в струнку, бородач удивленно вскинул косматые брови и обернулся.
  - Зейра, если ты не в состоянии различить двух людей в пределах одного типажа, сходи к окулисту, Азан оплатит, - продолжал негромкий жесткий голос. - На того некомпетентного идиота, который не проверил клейма, налагается административный штраф в размере четырех окладов, а тот, кто не в состоянии отличить псиона от пустышки, сядет сюда сам. Вопросы?
  Я выдохнул. Кажется, пронесло.
  "Курьер" тем временем вошел в камеру и впился в меня неприятным и цепким, как у терьера, взглядом.
  Я украдкой ответил ему тем же и сделал выводы. Может и бывший, но легавый, в глазах пропечатано - если вцепится, будет мотать, как тот терьер крысу, до победного конца.
  - Юрист свободен, все прочие - по постам. Исполнять!
  Люди прыснули, как испуганные тараканы, и только рыжий бородач неторопливо выплыл а коридор, без напоминаний прикрыв за собой дверь и бросив на меня непонятно сочувственный взгляд.
  - Как ты здесь оказался? - бросил "курьер".
  - Простите, а вы кто? - решил все же уточнить я.
  - Вайскопф, хозяин, - скупо представился он, но, видя, что мне, кроме его национальности, это ни о чем не сказало, припечатал: - Для не сидевших - начальник тюрьмы. Повторяю: как ты здесь оказался? Кто тебя провел?
  Я недоверчиво покосился на него. То есть тот самый?...
  Местное пугало выглядело ненамного старше меня: тот тип лица, по которому невозможно определить точный возраст - ему могло быть сколько угодно лет в промежутке от двадцати пяти до тридцати пяти, но не больше. И вообще он был каким-то... обычным. Моего роста худощавый блондин со светлыми глазами, официально одетый: в белой рубашке и наглаженных в стрелку брюках, разве что без галстука и в черной кожаной куртке вместо пиджака. Ему только значок на ремень - и вперед, охранять покой честных граждан на улицах города.
  - Я недостаточно ясно выразился? - поинтересовался Вайскопф как раз в посреди моей мысли о том, что ничего устрашающего в нем нет.
  Я случайно встретился с ним взглядом и вздрогнул. Или есть?...
  - Ваши люди привели.
  - До этого. Как ты оказался на пограничной полосе?
  - А что она из себя представляет?
  Мужчина сощурился. От того, как он рассматривал меня, сузив глаза, и с полным отсутствием всякого выражения на лице, мне вдруг стало не по себе. Настоящий ариец, тьфу...
  - Ты знаешь, где находишься? - медленно проговорил он, как будто что-то решая про себя.
  - Нет.
  - Ты знаешь, что такое "пустышка"?
  - Детская соска, но, думаю, вы не об этом.
  - Может быть, - Вайскопф медленно усмехнулся - мышцы угловатого лица пришли в движение, но взгляд остался такими же цепким и как будто застывшим. Он перестал напоминать терьера и начал - улыбающуюся гюрзу.
  Я напрягся. Все, больше никаких фильмов про Вторую Мировую и Третий Рейх.
  Нет, на военного герр Вайскопф был по-прежнему похож гораздо меньше, чем на полицейского в отставке, да и для первого варианта его стоило бы покороче постричь... Но я наконец понял, о чем толковали его подчиненные.
  Замашки сотрудника гестапо из него лезли не сразу, но если появлялись на свет...
  - Кто же тебя притащил... Родственники есть?
  - Сестра, - осторожно начал я. - Но мы вместе не живем.
  Он отрывисто кивнул и прикрыл глаза, застыв на несколько минут до какой-то неестественной, каменной неподвижности - как компьютер, ушедший в спящий режим.
  - Ладно, не до тебя сейчас, - отмер наконец "хозяин", и, едва заметно поморщившись, потер висок. - Сиди пока, утром разберемся - кто, откуда и как.
  Это "разберемся" прозвучало откровенно зловеще. Поэтому, как только за ним захлопнулась дверь, я прижался к ней ухом в надежде на подробности.
  Увы, кроме того, что я по-прежнему под замком, ничего из этого вынести не удалось. Но дела наши не так уж плохи - по крайней мере, расстрел прямо здесь и сейчас не грозит. Может, даже извинятся...
  Через несколько минут подслушивания я уловил многозначительное позвякивание и довольное кряканье расслабившихся вдали от начальства охранников.
  - Тоб, как думаешь, дадут мне отпуск? - послышался приглушенный басок.
  - Это смотря зачем.
  - Ну вот, например, к жене съездить, - снова звякнуло. - Уже неделю здесь торчу без смены, а дома как пить дать опять все на ушах стоит. Распоясалась моя, никакого сладу нет. Знает, шельма, что с работы так просто не съедешь, и творит что хочет, пока меня дома нет.
  - Не, не отпустят, - вынес вердикт второй голос. - По личному сегодня надо было просить - кто подсуетился, тем дали, и пока эти шустрые из отпуска не выйдут, никому больше не дадут.
  - Да уж попросишь тут... Хозяина видел? День кругами носится, ща вон на патруль ревел белугой, что не смотрят, что хватают, премии поснимал, и опять задницы на совещание надирать понесся. Тут кабы не вышвырнул, а не то что отпуск просить... Кстати, с пустышкой, как думаешь, что будет?
  - Ну... Как бы понятно, раз хозяин кого забирает, то не сказки слушать. Это с одной стороны - он-то никогда на халяву подзакусить не откажется, как я это понимаю... А с другой - не просто так он злющий сегодня, как жабий клин. Думается мне, из-за этой пустышки такую политику развести могут, если просочится... Может, даже и снять хозяина могут. Или чего похуже, - шепотом добавил охранник.
  - А...
  - А болтай поменьше, целее будешь.
  Я нахмурился и оторвался от двери. Известие, что из-за меня может подняться буча, с одной стороны радовала, с другой - не очень. Могут как отпустить с реверансами и моральной компенсацией, так и пришить тихо под кустом, чтобы не создавал проблем.
  Я подошел к окну и прижался лбом к холодным прутьям. Солнце садилось за край пепелища, символичное и издевательски красное.
  Ох и не нравится мне это "подзакусить"...
 

Глава четвертая


 
  Еж - птица гордая, пока не пнешь - не полетит.

Народная мудрость.


 
  Солнечный зайчик прыгал перед глазами, исполняя жизнерадостное танго на моей физиономии. Я приоткрыл глаза и, с удовлетворением отметив, что за ночь инфернальные силы зла в моем бреде так и не разгулялись, поднялся с тощего тюфячка...
  ...нет, все-таки разгулялись. Тот, кто когда-нибудь ложился спать на сквозняке, в полной мере оценит тот букет непередаваемых ощущений, которые достались мне. Шею невозможно было повернуть без того, чтобы не помянуть добрым словом предков герра Вайскопфа до десятого колена. Спина просто ныла, зато не переставая. И, кажется, там что-то полопалось...
  Пока я пытался рассмотреть, что именно и в каких количествах, в коридоре начался скандал - громкий, но неразборчивый. Через пару секунд дверь распахнулась, с грохотом ударившись о стену.
  - И даже не думай, что твой детский шантаж сработал. Мне просто не нужна бумажная канитель на полгода, - зло прошипел возникший на пороге герр Вайскопф и, дернув головой в мою сторону, бросил: - Этот?
  - Может быть, - из-за его плеча выглянула молодая женщина, заинтересованно принюхиваясь. - Ну-ка, иди сюда. Не бойся, не съем.
  "Хозяин" поморщился, как от зубной боли:
  - Интересно, я доживу до того момента, когда тебя пристрелят?
  - Ты можешь попробовать сам, - великодушно предложила она, протискиваясь в камеру. И издевательски ухмыльнулась: - Ах да, ты же пробовал. Фигово стреляешь, господин старший дознаватель. Где ты там подвизался - орден святой инквизиции? Какая, ирония, кстати... Попробуй запытать, опыт богатый.
  - Аттаре, не испытывай мое терпение, - со спокойствием тикающей часовой бомбы процедил Вайскопф. - Это было триста лет назад. Можно подумать, ты всю жизнь цветочки на полянке собирала.
  - Не поверишь, именно этим я и занимаюсь, - женщина ухватила меня за локоть. - Мой клиент. Беру.
  - Не на рынке! - рявкнул он. На какую-то долю секунды воздух вокруг него будто вспыхнул - и тут же опал. - Бумаги, Аттаре, черт тебя дери! Кто, зачем и куда! У меня отчетности только за этот год четыре шкафа с тебя размером, и если что-то не сойдется, с меня снимут не только жетон, но и голову!
  - Лично наточу топор, - с досадой отозвалась та. - Великие Создатели, Вайскопф, объясни мне, откуда в служителе церкви столько бюрократии?! Сказано: не сотвори себе кумира, а ты на эти бумажки только что не молишься.
  - Нет, ну ты совсем дура? - "Хозяин" на секунду выпал из официального тона, выглядя откровенно обиженным. - Не прекратишь трепать мой сан... - он неожиданно замолчал, глядя на меня в упор и вдруг гадостно улыбнулся: - Весь сегодняшний Совет узнает, кто новый Хранитель. И заодно - насколько он беспомощен. Возможно, узнает даже просто так. Из моей любви к истине.
  Аттаре прекратила тянуть меня к выходу. Обернулась:
  - Если я скажу, что у тебя голодные галлюцинации, это поможет?
  - Нет.
  - Какая же ты дрянь, Вайскопф... - с отвращением сказала она. - Будут бумаги. Завтра.
  - Сегодня. А вот что мне будет за то, что я тебе его вообще отдаю? Знаешь, главы скольких кланов будут просто счастливы получить мальчишку первыми?... Не говоря уже о том, что мне будет чрезвычайно сложно молчать, и чем дольше, тем сложней...
  - Ах ты хренов шантажист! - процедила женщина сквозь зубы. - Тебе напомнить, кто заткнул одну маленькую, но весомую коалицию, которая не хотела видеть тебя ближе выстрела от Наломи? Тебе никто не мешал наводить здесь порядок, лишь бы ты его навел!
  - Это был твой личный выбор, я тебя ни о чем не просил, - отрезал Вайскопф. - А даже если бы и да - ты что, посчитала это благодеянием?...
  Она выругалась.
  - Ладно, сам напросился. Не нравится руководить, будешь сидеть. Убийства членов Совета, как и покушения на оные, срока давности не имеют. Статья сорок вторая, параграф третий, пункт один, - вздох. - Арленн, четырнадцать лет назад. Я, быть может, и не имею особенно большого веса, но все вижу, Ян, и ничего не забываю.
  Повисло тяжелое молчание.
  - Видит бог, я тебя все-таки пристрелю.
  - И, как всегда, галантно предупреждаешь об этом. Ценю, что не вызвал на дуэль прямо сейчас.
  - Когда в двух километрах как минимум сто пятьдесят кубометров воды? Я подожду, пока ты не забредешь в пустыню.
  - Целься в голову, у меня бронежилет, - меня подергали за руку. - А ты - пошли, что глазами хлопаешь?
  - Куда? И кто вы такая?
  Вайскопф скрестил руки на груди и насмешливо смотрел на нее, видимо, тоже желая послушать.
  - К светлому будущему, куда... - Аттаре фыркнула ему едва ли не в лицо и выволокла меня в коридор, распугивая охранников. - Как там тебя... - она глянула куда-то в район запястья. - Алекс. Ты что, не насиделся в этой уютной камере? Я Скайлин Аттаре, можно просто Скай. Остальное объясню, как выйдем, - она вздохнула. - Если Вайскопф какой-нибудь пакости напоследок не устроит. Это он любит.
  - Весела и жизнерадостна, вот как... Легко же ты своего любовничка забыла, WЖlfin, и дня не прорыдала, - донеслось из-за приоткрытой двери.
  У нее застыло лицо.
  - Да, точно. Любит.
  Больше она не сказала ни слова, шагая по извилистым тюремным коридорам все с тем же застывшим, неживым лицом.
  Здесь горел яркий свет - не то что в полутемной камере, и я наконец как следует рассмотрел свою, так сказать, новую владелицу. После юриста, смахивающего лешего и трехсотлетнего инквизитора я был морально готов ко всему - и камышовая кошка, которую непонятно зачем подрастили до размеров человека и постарались сделать на него похожей (не особенно, впрочем, успешно), не впечатлила.
  Желтые, чисто кошачьи, глаза на пол-лица, впалые щеки, о скулы можно порезаться. Нос, правда, был на кошачий совсем не похож - и придавал лицу в сочетании со смуглой кожей что-то арабское. Пышная коса до пояса, украшенная резными браслетами и перевитая цепочкой, как лентой, издали казалась серой. Но на самом деле это был все тот же маскировочный окрас камышового кота - пестрые пряди всех оттенков коричневого, серого, рыжего и желтого.
  И, как у любой кошки, определить ее возраст навскидку было нереально. То ли семнадцать, то ли двадцать, то ли тридцать пять...
  Будто подслушав мысли, она бросила на меня косой взгляд и слабо усмехнулась. Зубы у нее были белые, крепкие.
  И по-звериному острые.
 
  Скай
  Какая же ты дрянь, Вайскопф...
  Мстительная, упрямая и обидчивая дрянь! Гордая.
  Гордыня - она вообще-то смертный грех, вам ли не знать, святой отец, хоть и лишили вас сана... И снайперскую винтовку вы никогда не возьмете в руки из той же гордыни. Вызовите по старой привычке на дуэль - а дуэли далеко не всегда идут на оружии.
  Весела и жизнерадостна, значит...
  Хороший был удар. Болезненный.
  Ну и Бездна с тобой, Ян. Не твое это дело - не твое, и не кланов, которые злословят вдесятеро сильней. Это не ваше дело.
  И правды не знает никто из вас.
  Я взбежала по лестнице к главному входу, мимоходом прислушавшись к мальчишке. Улыбнулась. Надо будет узнать, не зоолог ли он - удивительная тяга к животным ассоциациям.
  Впрочем, он не так уж неправ: предки солов куда ближе к древним земным кошачьим, чем предполагает статистика. Хотя бы даже и по фенотипу - сходные условия обитания, как ни странно, формируют сходный же внешний вид.
  Охранник на пропускном пункте вяло взял под козырек и зазвенел ключами. Двери в Наломи добротные, железные, но без малейших признаков электроники - все, что не приводится в движение мышечной силой, может просто замкнуть в здешних условиях.
  В этом плане Приграничье - место паршивое. Техника еще работает, но плохо. Колдовать тоже еще можно, но непонятно, чем это аукнется.
  Дверь приоткрылась на нелояльные полметра и тут же захлопнулась за нашими спинами. Это здание меня вообще не любит, как и его хозяин.
  В тусклом, вечно затянутом облаками небе парят черные точки - амфептерии на патруле. Полураздетый мальчишка ежится под мелким моросящим дождем.
  Здесь не бывает иначе. Вечная осень, хмурая и серая, как пепел приграничной полосы. Поэзия смерти... мы, к сожалению, еще живы.
  Хлопнула закрытая книга, и с кособокой лавки у входа поднялся Хан.
  - Ты знаешь, мне почему-то показалось, что ты говорила о срочном деле.
  - Скажи это Вайскопфу.
  - Этот? - Хан перешел на соланский, мудро полагая, что универсала мальчишка мог уже наслушаться достаточно, и, соответственно - понять.
  - Этот, - я опустилась на лавку. - Проведешь курс молодого бойца?
  - Даже и не пытайся. Это ваши с Рейном дела...
  - ... Еще скажи, что просто мимо проходил. Хан, у меня же Совет, имей совесть!
  - Что, прости? - он прищурил один глаз и наклонил голову к плечу, даже больше, чем обычно, похожий на черную взъерошенную тахху. - Сходи к своему идеологическому противнику, он тебе объяснит, что такое совесть, и почему ее не может быть у темных, а тем более у призраков темных.
  - Во-первых, ты не призрак...
  - ... я посмертная сущность, что суть есть то же самое. И нет, я не буду брать на себя ответственность, если твой подопечный внезапно решит, что бренная жизнь внезапно стала для него слишком тяжела, будь ты три раза моя сестра.
  Да, вот именно так выглядит признание темного, что в последний раз, когда на него свалился свежепойманный Хранитель, он слишком перепугался, вытаскивая того из петли.
  Я проинспектировала подопечного. Способность к адаптации впечатляет, но нужно все-таки как-то потактичнее объяснить ему, что горячечный бред не имеет к происходящему отношения.
  - Ну хотя бы просто покараулить его ты можешь? После Совета Рейн подтянется... по крайней мере я так думаю. У него на работе какой-то аврал.
  - Какая же ты достача, - он закатил глаза и сел рядом, пропуская мою косу сквозь пальцы. - Мелкая, доставучая ябеда.
  - Наглый поклеп. И вообще, как говорит Вайскопф, это было давно, - я притулилась к его боку и запустила замерзшие руки в карман чужой куртки.
  Да, он теплый, да, он дышит и разговаривает... да, он мой брат - сводный по отцу, не последней персоне Темного Двора. Его мать была смертной, моя - из двора Светлого, классический сюжет любовных драм... Став взрослой, я начала балансировать на тонкой грани принимающего всех Заката, а Хан остался у отца... Пока был жив.
  Он отдал жизнь за меня, свою глупую младшую сестру, взявшую на себя больше, чем было по силам самоуверенной девчонке. Я отдала большую часть полученных от родителей сил, что сделать его посмертие похожим на жизнь, и привела за собой в Закат.
  И никто, ни одна высокопоставленная сволочь обоих Дворов никогда не сможет сказать мне в лицо, что мы не любили друг друга.
  - Ладно, - с показной неохотой протянул Хан. - Куда его?
  - Домой, куда... Ладно, не дуйся, проведи через триста восемнадцатый портал, тут идти всего ничего.
  - О боги, за что мне все это...
  В этот момент подопечный, видимо, решил, что мы достаточно отвлеклись. И начал ненавязчиво просачиваться в ближайшие кусты.
  - Отставить побег, - рявкнул Хан отработанным тоном эста гвардии на универсале. - Сюда шагом марш, а то хуже будет.
  Мальчишка застыл в напряженной позе, настороженно зыркая на нас из-под бровей. Я прикинула, сколько у меня осталось времени до Совета, и вздохнула.
  - Проясним ситуацию, - брат сунул мне книгу и поднялся во весь свой немаленький рост. - Лично мне ты вообще никаким боком не сдался. Но вот ей, - в меня неуважительно ткнули пальцем, - нужно, чтобы ты был по возможности живым и здоровым столько времени, сколько получится. Так что сейчас делаем разворот на сто восемьдесят градусов и строевым шагом идем домой.
  - К кому? - парень выглядел несколько сбитым с толку. Ну да я его не виню.
  - К тебе.
  - Но зачем я вам нужен?
  - Мне, как я уже говорил, ты вообще не нужен, - Хан подцепил его за плечо и подпихнул в нужном направлении. - Вперед, шагом марш. Прибежит эта красавица со своих политических разборок высокого полета - объяснит, какой интерес у нее.
  - Буквально пару часов, - фальшиво заверила я.
  Я не стала добавлять, что за эти пару часов к нему вполне может нагрянуть убийца - как-то не верится мне, что Хранитель совершенно случайно угодил в портал, ведущий на самое гиблое место Безымянной. От патрульных амфептериев редко уходят живыми.
  Значит, кто-то уже знает...
  Не без внутреннего сопротивления, но я перечеркнула кандидатуру Вайскопфа жирным крестом. Лет двадцать назад, когда мне весьма прозрачно намекнули, что род моих занятий уже не тайна, я мысленно написала завещание и приготовилась к круговой обороне, но... Молчит до сих пор, и кто бы знал, почему... Особенно учитывая его упорное стремление нагадить мне при любой возможности - как мерзкому порождению зла, без сомнения.
  Быть может, считает, что равновесие мира важнее.
 

Глава пятая


 
  Как часто мы забываем время, когда в одиночестве созерцали трон вселенной, - её леса, её пустыни, её горы, - мощный ответ, даваемый Природой нашему сознанию.
  Эдгар По.
 
  Левитировать я отродясь не умела, а без этого полезного умения или хотя бы гужевого транспорта путь до Меркалы долог и тернист. Иногда - в буквальном смысле.
  Впрочем, дальше Приграничья все равно не улетишь: вся Безымянная - сплошная буферная зона, где не действует ни техника, ни магия. Не скажу, что удобное, но крайне мудрое решение со стороны Создателей - иначе кланы вырезали бы друг друга под корень еще в доисторические времена.
  Так что... Не думаю, что Рэнсом, хозяин Азана, так уж сильно обидится, если я одолжу у него казенный транспорт.
  Осталось только до него дойти. Азан стоял на той стороне болота, и просека, сделанная еще в те времена, когда амфептерии носили на себе всадников, огибала его широкой и очень длинной петлей.
  Метров через двести под сапогами начало хлюпать, потом чавкать, а следом мне и вовсе перегородил дорогу неглубокий бочаг.
  Безобразие и бесхозяйственность. Я быстро просканировала местность на наличие любопытных глаз, ушей и носов и, воровато оглянувшись, потянула воду на себя. Вставший дыбом водяной столб величаво проплыл через просеку и с плеском рухнул в болото.
  Вот и имей в рукаве почти неограниченные силы, пусть не совсем свои... Первое же применение при свидетелях - и ты засветил себя ярче, чем сверхновая. Так что проблемой пусть занимается тот, на чьем балансе болото, я - не благотворительный фонд.
  Настроиться на сознание Яна было легко и привычно. Выслушать ругань и проклятия трех языках - познавательно.
  Скупое "Я займусь. Спасибо" чуть не потерялось в этом потоке.
  Так и живем. Весело живем.
  Наконец я вышла под открытое небо. Окинула взглядом серое пепельное море, ища взглядом темные точки... и позвала.
  Азану не нужны патрули. Из него не сбегают и редко выходят в своем уме. Сюда сажают за особые заслуги перед криминальным миром. А тех, кто чудом выбирается из здания, кремируют на месте. Пепел к пеплу. Огромное открытое пространство и четверка крылатых змей - лучшее средство от побега.
  Одна из них вильнула в сторону, уходя с маршрута, и полетела ко мне. Рур - бог-хранитель этого мира, мира-без-имени, и потому его создания лояльны ко мне.
  Жаль, что к имеющим разум это не относится...
  Крупный самец с изящной вязью голубоватого узора по темно-лиловому телу завис над землей. Меня обдало широким потоком холодного воздуха вперемежку с пеплом, волосы встали дыбом.
  Красота.
  Я подпрыгнула, ухватившись за высокий гребень, подтянулась и легла животом на скользкую спину змея. Осторожно сжала бока коленями.
  Я не говорила, что с них очень легко свалиться?...
  Летим.
  Далеко внизу проплывал туман и макушки деревьев, проносилось бесконечное множество миров Безымянной.
  Вот по пульсирующей синим светом пустыне скользит вереница алых капель. Они неторопливо движутся вперед, оставляя за собой глубокие борозды в песке. Просто идут - без цели и смысла.
  В другом мире цель есть, и она стара, как мир. Серый кусок ветоши срывается с полуобглоданного скелета и накрывает зазевавшегося зверька. Добыча схвачена легко и без усилий.
  Странные, причудливые места, но и они где-то существуют, такие же настоящие, как Небесное Око, где я родилась. Я не видела их раньше, но это ничего не значит. Безымянную невозможно увидеть полностью, побывать во всех ее закоулках - на это не хватит и сотни жизней. В ней миллионы уголков, попавших сюда вместе с ведущими в тысячи миров порталами. Лоскутное одеяло, сотканное из кусочков далеко не всегда обитаемых планет.
  Даже над головой небо меняется с каждым взмахом крыла.
  Сейчас это низкие, сероватые облака, резво бегущие по небу, а уже через секунду на бирюзовом фоне северным сиянием беснуется пурга.
  Я закрываю глаза, сливаюсь с тихим биением жизни. Растворяюсь в горячих ветрах пустынь, в песнях хрустальных гор, в темном, скребущем душу вое окраинных миров Тенет.
  Танец изящных золотых лун и белые стержни молний. Снопы света и багровые отблески на лиловых тучах. Миры сливаются воедино, перетекают, изменяются. Ты такая же, как твой народ - единство и борьба. Изменчивая и постоянная. Наш мир, мир Заката. Безымянная. Бесконечно прекрасная.
 
  Алекс
  То, как меня "провожали домой", было не сравнить даже с пьяным походом к елке на Новый Год.
  Какими-то дикими петлями, через болото, пустыню, две реки...
  Если честно, мое подсознание уже начинает меня пугать. От болот до пустынь - рукой подать, над рекой висят по три солнца, а над соседними горами непроглядная ночь.
  Я осторожно заглянул за край обрыва, где меня бросили безо всяких объяснений причин.
  Хотя нет, кое-что мне сказали. "Портал завис до утра".
  И думай, что хочешь.
  За краем была видна только бездонная черная ямища. Что неудивительно, учитывая глухую ночь.
  Сам "провожающий" меня солдафон сидел, свесив ноги с обрыва, и что-то писал в блокнот. Интересно, если его спихнуть вниз, смогу я выбраться отсюда сам?...
  - И не думай, - не оборачиваясь, отрезал тот. - Я все равно не упаду. А вот пару костей тебе сломаю - в воспитательных целях.
  - Почему? - от неожиданности среагировал я. - В смысле, не упадешь?
  - Летать умею, - он глянул на меня через плечо прищуренным желтым глазом. От нечего делать я задал давно крутящийся на языке вопрос:
  - А вы с ней случайно не родственники?
  - Совершенно случайно я ее старший брат. Что, похож?
  - Ыгм... - промычал я. Скуластый, желтоглазый - и с таким же, видимо фамильным, носом. Похож, чего уж там. Только еще смуглее, да и волосы не пегие, а черные.
  Светало. На горизонте медленно прорисовывалась горная гряда. Темная яма внизу превратилась в каменистую пустыню, покрытую десятками огромных буровато-синих сфер, наполовину вросших в пористый камень.
  Разреженный горный воздух прорезала высокая звенящая трель. За ней последовали другие, как будто в игру вступил невидимый оркестр. На фоне вихря мелкого перезвона соло выступали протяжные трубные звуки.
  Я замер. Никогда бы не подумал, что просто звуки могут быть такими... хрустальными.
  - Что это?...
  - Горы, - буднично отозвался "родственник". - Они нагреваются и начинают петь.
  Резкий треск на фоне нежного перезвона прозвучал как выстрел. Одна из сфер внизу лопнула, и до меня наконец дошло, что это.
  Яйца.
  Они лопались одно за другим, воздух наполнился мельтешением и буйством слепящее-ярких красок.
  - Да, не повезло, - невозмутимо прокомментировал мой провожатый. - У них как раз по нечетным декадам массовый вылет, все порталы в округе глушат.
  Ох...
  Вы когда-нибудь видели массовый вылет новорожденных дракончиков, крошечных, всего-то килограмма на три? Сверкающих, как горсть драгоценных камней?
  А вот я видел... Один, изумрудный, вскарабкался к нам и долго обнюхивал мои ботинки.
  - О, а вот и портал!
  Меня схватили за шиворот и швырнули с обрыва вниз, прямо в стометровый провал.
 
  Скай
  Меркала, или Роща - место для миров нашей галактики... весомое. Здесь открыты стабильные порталы в столицы всех более-менее крупных государств, да и просто в большинство важных и интересных для закатного народа мест.
  Это земля туманов, гигантских варин, свиданий, распрей и Совета. Самое оживленное место этой части Безымянной. Здесь постоянно стоит непроглядная белая мгла, и постоянно на кого-то натыкаешься.
  В основном на призраков - не потому, что их здесь больше, чем везде, просто в тумане их не заметишь до того момента, пока они не пройдут сквозь тебя.
  Я углублялась в рощу, по пути касаясь белой и шершавой, как кожа акулы, коры варин. Огромные, необхватные деревья с уютными дуплами в человеческий рост и мелкими, узкими темно-темно-зелеными, почти черными листьями с серебристым отливом.
  Между варин тек туман и проскальзывали темные фигуры.
  Далеко не все их них ходили на двух ногах - некоторые бегали на четырех, причем излишне шустро. И лаяли.
  Я вжала голову в плечи, едва завидев стаю, несущуюся на меня во весь отпор, и с ужасом отметила, что их не меньше десятка. Я подпрыгнула и уцепилась за толстый ствол варины, но через пару секунд поняла, что сползаю.
  Морда вожака стаи разметала туман в клочья, и псина с разбегу вцепилась в полу моей куртки, сдергивая на землю. Я рявкнула на универсале:
  - Сидеть!!!
  На это, как и следовало ожидать, не обратили внимания. Вожак накинулся на меня, повалив на землю. За ним последовала остальная стая.
  Когда меня облизали с ног до головы, во всех отношениях выразив радость встречи, а так же обслюнявить все доступные поверхности, я наконец смогла стряхнуть с себя всю эту кучу малу и встать.
  Вот вам обратная сторона любви животных к моей персоне.
  А псы Бездны и сами по себе не блистают интеллектом - то есть прут напролом, не слушая никаких команд. Зря, ой зря их выпросили у темных "для охраны стратегического объекта".
  Еще неизвестно, кто кому сделал одолжение.
  Кое-как почистившись и переплетя косу, я остановилась под низко нависающими ветвями самой старой варины, основательницы Рощи. Влажный теплый ветер поднял в воздух вихрь тонких темно-темно-зеленых листочков, серебристые блики заплясали на лице. По ту сторону ветвей собирался Совет.
  На небольшую круглую поляну под раскинувшейся куполом кроной один за другим выныривали из молочного тумана члены Совета. Главы кланов.
  Добро пожаловать на кровавую мясорубку.
  Я скользнула на ближайший к дереву камень и неподвижно застыла. На меня никто не обратил внимания, как, впрочем, и всегда. Отводящий взгляды морок работал исправно.
  Правда, как-то избирательно...
  - Изыди, мерзкий демон, - скучным тоном проговорили где-то за плечом. - Хотя нет, сначала верни бумаги.
  - Наполовину.
  - Что - наполовину?
  - Демон наполовину, - я зевнула. - Нет у меня бумаг, Вайскопф, и совести, как утверждает Хан, тоже. Великие Создатели, я когда-нибудь сломаю язык о твою фамилию...
  Он обошел облюбованный мной камень и опустился на соседнюю скамью. Раскрыл на коленях пухлую кожаную папку.
  - Какое же ты все-таки жалкое существо, - Ян быстро заполнял какие-то графы в уже отпечатанных листках. - Ни клана, ни родины, ни репутации. Зачем ты вообще пришла?
  - Стоп-стоп-стоп, - я уставилась на него в упор. Это что, была досада? Хотел что-то провернуть без наблюдателя? Достаточно сложное, многоходовое и запутанное, чтобы без труда поймать в это "что-то" Совет? - Только не говори, что метишь на лиана. Да еще в этом году.
  - Аттаре, у тебя что, все мысли в одну сторону? - он скривился. Да, это определенно досада. И что-то еще... - Если твой драгоценный Волк, ломая когти, лез на это место, это не значит...
  - Он не "лез", его выбрали! И ему не было надобности ради любой мелочи затевать трехэтажные интриги! - отрезала я. - Потому что его любили!
  Вайскопф едко ухмыльнулся:
  - О да, я вижу. Во всех смыслах. И я даже думаю, что не только ты... Мне, конечно, не сравниться... Только вот незадача - кто-то же его убил. Надо думать, тоже от большой любви.
  Да как у него вообще язык повернулся!...
  - Какая же ты дрянь!
  Я с силой сжала кулаки, чтобы не вцепиться ему в физиономию прямо сейчас. Какая же ты дрянь!...
  Да что ты вообще знаешь?! Что ты можешь понимать в чужой любви, ты, который никогда не любил - только ненавидел, искоренял, приводил одному высушенному канцелярскому знаменателю?!...
  Мы были вместе сто двадцать лет - Хранитель и его Страж.
  Сквозь туманы Меркалы я до сих пор вижу изменчивые глаза и белый мех. Тихие шаги и вытянутую морду с большими ушами на коленях. Белозубую улыбку и смешную хлипкую хижину в канадских лесах. Кайл...
  Мы никогда не были парой, что бы не думали по этому поводу кланы. Просто Хранитель и Страж...
  Просто ты любил меня, а я...
  Я никогда не избавлюсь от вины. И никогда не забуду тебя...
  Спи спокойно среди туманов, мой Волк.
  Я справлюсь.
  - Зачем пришла?... - я распахнула куртку, открывая позвякивающие на тонких цепочках медальоны. - У меня статус наблюдателя, - я подбрасывала серебристые кругляши на ладони по одному. - От Темного Двора, от Светлого. И вот этот - лично от Серебряных Крыльев, чтобы хоть кто-то мог удержать вас в рамках разумного, когда вы начнете грызть друг другу глотки! Так что сделай мне одолжение - заткнись.
  Как ни странно, именно это он и сделал - разве что посмотрел так... странно.
  А может, дело было в том, что на поляне внезапно возник серебристый четырехкрылый ястребок, и затевать склоку при божестве он посчитал ниже своего достоинства?...
  Серебряные Крылья кружил по поляне по рваной неровной траектории, то зависающий, то исчезающий в сверхзвуковом движении. Высочайшая проверка возможного магического и технического мухлежа - в год выбора лиана иногда такое находят, что только диву даешься.
  Другой вопрос, что и выбирать сегодня не сказать чтобы есть из кого. Даже ни одного толкового фаворита с мощным лобби клана-другого. Ну да понятно, почему...
  Я внимательно оглядела собрание, фиксируя такие мелкие, и такие говорящие детали. Если начнется мясорубка, нужно быть готовой. А то как бы чего не вышло...
  Итак.
  Ощущающие. Все псионы, кто недостаточно силен или не того профиля силы, чтобы считаться магом. Клан большой и бестолковый по причине обилия внутренних течений - поэтому все никак и не выберутся со вторых ролей.
  Да и глава у них не особенно удачен - молодой, ершистый, и, в силу происхождения, заносчивый до снобизма. Его Высочество Леттор Неррау, наследный принц Империи. Может преподнести сюрприз, ибо, как уже сказано, ершист, как стадо ежиков... Но красив, чего уж там - все-таки принц. Красота снежной северной Солярики - чистейшей белизны шерсть на хвосте и ушах, такие же волосы, фамильно-правильные черты лица, отсвечивающие в полутьме Рощи глаза, настолько зеленые, что у сидящего на соседней скамье Яна, тоже зеленоглазого, но по-человечески, глаза смотрятся совершенно бесцветными.
  Кстати о нем... Клан забирающих жизнь. Несмотря на название, не наемные убийцы, хотя могут ими работать. Это энергетические вампиры всех пошибов - от тех, кто просто лишает человека радости на пару часов, откушав чужих положительных эмоций, до способных оставить после себя высохший в метафизическом смысле труп. За счет этого и живут - иногда во много раз дольше своих "пустых" собратьев. А еще среди них есть моры, насылающие ночные кошмары, и те, кто может наслать безотчетный ужас наяву.
  Догадайтесь, к какой категории относится Вайскопф.
  Клан у него небольшой, но, что называется, гордый, и держит он его железной хваткой. В драку не полезет, разве что со мной - хотя бы потому, что у него в голове - калькулятор и учебник "Искусство интриги". А еще - звериное чутье на неприятности.
  Оборачивающиеся, сиречь оборотни, им тоже обладают. Для них это будет тяжелый Совет - со смертью Кайла они потеряли главу клана, и пока не определились с его заменой. Кандидатов двое, и каждый тянет одеяло на себя. Тар и Серендор. Сол и человек. У первого - много власти, много самоуверенности, мало выдержки. Номинально - малая семья волков, фактически - весь человеческий сектор. У второго влияния куда как меньше, зато большой талант по части интриг. Кроме того, старшая семья астаев - уже немало. Вот только ни один из них не сравнится с предыдущим вожаком... Пусть я и глубоко пристрастна.
  У магов внутри клана явно разброд и шатание - Лойон выглядит неуверенно, у его заместителей - глав ветвей магов жеста и магов энергии - вид недовольный и хмурый. Вот так и вышибает сам себя из большой политики один из самых влиятельных кланов... Хотя... Доходили слухи, что кто-то из глав магических школ был очень недоволен, что на высочайший пост пробился мальчишка тридцати лет от роду. Может, дело и в этом...
  По моему скромному мнению - порют горячку уважаемые магистры. У этого "мальчишки" взгляд умный, опытный и змеиный. И хватает чутья держаться нейтрально, пока не окрепли собственные крылья. Через пару лет, если удержится на этой вершине, самой неверной и ненадежной, его влияние будет огромно.
  Призраков представлял Лау, как же без него. Высоченный и тонкий как ветка неранец, негуманоид, смахивающий на палочника. Где-то в задних рядах притаились метаморфы, лесные духи и представители прочих экзотических, а потому немногочисленных кланов, практически никогда не утруждающих себя голосованием ввиду своей совершенно аморфной политической конституции.
  Из не имеющих клана "пришлых" я одна. Ну да за себя я спокойна...
  Серебристый ястребок возник прямо перед моим лицом и уронил на колени серебристую ветку.
  Все чисто, пора открывать заседание. Я поднялась, расплетая морок, и приступила к своим непосредственным обязанностям.
  - Мои приветствия почтенному собранию. Все кланы присутствуют в заявленном составе?
  Совет ответил разномастными кивками и согласным гулом.
  - В таком случае, начнем, - я вышла на середину поляны, туда, где у основания неохватного ствола варины стояла скромная плетеная корзинка для голосования. - Итак, на повестке дня сегодняшнего Совета - выборы лиана... а также некоторые другие административные вопросы, как то... - я вынула из внутреннего кармана сводный список из присланных неделю назад кланами заявок и зачитала список из двадцати восьми пунктов.
  - Предлагаю сосредоточиться на выборах - это поважнее будет, чем пересмотр срока за контрабанду, - Серендор со значением оглядел собрание. - Возражения?
  Грубо и самоуверенно. Нарывается.
  - Кто это умер, что ты стал королем?
  Вот и начинается наше представление, дамы и господа.
  Добро пожаловать на шоу.
  - Серебряный Волк, - надменно брошенная фраза еще не успела отзвучать, а добрая половина Совета уже напряглась. Кайла любили или, по крайней мере, уважали все.
  - И ты вздумал встать на его место? - Ян Волка не любил, мягко говоря. Но, безусловно - уважал, как любого достойного противника. И это притом, что вражда между забирающими и оборачивающимися вошла в легенды.
  - Не кланнику убийц совать нос в дела Стаи!
  - Не тявкай на тех, кто выше тебя по рангу, волчий щенок! Стань сначала вожаком, а потом указывай мне, что говорить!
  - Вот уж не думал, что ранг имеет такое значение. Члены Совета равноправны, если я помню закон. Впрочем, - Серендор приподнял брови и с издевательской вежливостью поклонился, - если господин начальник Наломи утверждает, что там написано иначе, я возьму свои слова обратно. Ведь кому знать закон лучше, не правда ли?
  А вот это очень глупая ошибка. Никогда не тыкай в глаза Вайскопфу законами - это правило. Никогда не пытайся унизить забирающего. Он и так в последнее время шальной - последствия могут быть непредсказуемыми.
  - Вайскопф, Серендор, уймитесь! Свои личные проблемы решать будете после окончания Совета! - встряла я, повысив голос. Если их сейчас не развести, пустопорожнее гавканье будет продолжаться до вечера, а у меня еще масса дел. К тому же это все равно моя обязанность.
  Серендор весьма неохотно сделал то, о чем просили - то есть заткнулся. Вайскопф смерил противника взглядом, в котором читалось обещание так просто этого разговора не оставить, и с непроницаемым выражением лица отвернулся в противоположную сторону.
  - В чем-то Серендор прав. Почему бы не разобраться сначала с более...масштабной проблемой? - мурчащий голос Летта прервал затянувшееся молчание.
  - Действительно. Лично я и весь клан магов за, - на последней фразе Лойон нахмурился. Ой, не ладно, не ладно в клане...
  - Но только если все члены Совета сохранят достоинство. Призраки никогда бы не позволили бы себе подобного.
  - Никто и не спорит, Лау. Лично я приношу извинения от имени клана всем присутствующим.
  - Ты еще не вожак клана, Тар! И я еще в состоянии сказать за себя.
  - Практика показала, что нет.
  - Да как...
  - Хватит! - я хлопнула в ладоши. - Кто за? Кто против? Единогласно. Вот и все, господа, прекратите балаган, - я сделала паузу, подождав, пока стихнут разговоры. - Поскольку, как, надеюсь, известно всем присутствующим, ранг лиана дает верховную власть и право решающего голоса не только в Совете, но и, на ближайшие четыре года, в той части Безымянной, что находятся под покровительством нашего уважаемого хозяина, который делегирует избраннику свои полномочия, - я кивнула на скромно пристроившееся на ветке варины среброкрылое божество. Мир еще не знал бога, столь демократичного и близкого к своей пастве, и даже не возьмусь сказать, зачем ему вся эта возня со светской властью... Видимо, придерживается мнения, что представитель из народа лучше знает, что этому народу нужно в текущий момент. - Помните, что выбираете того, чья власть над вами и всеми мирами Заката будет практически безгранична.
  "И уймите хоть на секунду свой политический пыл". Этого я не сказала, но очень громко подумала. Возможно, кто-то даже уловил.
  - Избран может быть любой, входящий в Совет, единственное условие - присутствие на нем. Выдвигать свою кандидатуру не обязательно, но если кто-то хочет высказаться по этому поводу - прошу, - напомнила я правила, в основном для малых кланов, посещающих собрания от случая к случаю, и опустилась на ближайший к варине камень.
  - Прежде, чем мы приступим, клану магов хотелось бы прояснить кое-какие моменты, - встал со своего места Лойон и внимательно посмотрел на меня: - Как известно, Совет собрали досрочно по причине гибели действующего лиана и главы клана оборачивающихся. Не будет преувеличением сказать, что Серебряный Волк пользовался всеобщим уважением, а его смерть вызывает вопросы. Думаю, один из членов Совета вполне может на них ответить.
  Я вскинула брови. Сам вопрос не слишком приятен, но ожидаем. А вот то, кто его поднял...
  - Не думаю, что это сейчас уместно. Это не панихида, - отозвалась я.
  - Быть может, вы все-таки окажете нам любезность? Все произошло так скоропалительно и в высшей степени неожиданно, - вклинился Его Высочество. Издевается, гад. Причем безо всяких далеко идущих планов, по глазам видно - исключительно из любви к искусству.
  - Боюсь, оказать эту любезность не в моих силах. Об этом происшествии я знаю столько же, сколько и уважаемый Совет.
  - О, неужели? Как печально. Но, без сомненья, можно сказать, что эта трагическая смерть огорчила вас больше всех присутствующих, - с насквозь фальшивым сочувствием протянул соланский принц.
  - Не думаю, - отрезала я. - Волка любили очень многие, и я уверена, найдутся те, кто скорбит не менее меня.
  - И все-таки, Скай. Что произошло? - подал голос Старр, первый заместитель Лойна. Он знал меня достаточно давно и хорошо, и терпеть не мог политического словоблудия. По этой причине главенство в клане ему и не светило.
  - Я не знаю, я же сказала.
  - Давайте не будем притворяться, что никто не понимает очевидного. Ты знала его лучше всех нас вместе взятых. И мысль о том, что ты не в курсе дела, абсолютно нелепа.
  - Старр, я действительно очень мало знаю. На самом деле. И не понимаю, какая была необходимость вообще поднимать этот вопрос.
  - Была. Что его убили, это очевидно. Если кто-то охотился персонально на него, это одно. Но если охотились за вожаком Стаи, это совсем другое.
  Старр, ты мне, конечно, нравишься, но ты сам не понимаешь, куда лезешь.
  А если понимаешь?... Вот это уже страшнее.
  - Я плохо разбираюсь в делах Стаи. Он со мной не о политике разговаривал, если уж на то пошло!
  Ладно, хорошо, пусть так. Получите свои горячие и насквозь фальшивые факты, и забудьте обо всем остальном.
  Когда фокусник прячет одну карту в ваш карман, другой рукой он показывает вам уже ничего не значащую колоду.
  - Что не разговорами они занимались, так это точно! - донеслось откуда-то из задних рядов.
  А вот и ассистент иллюзиониста, и где только шатался...
  Помощничек, что б его. Но помогло. Многозначительное шушуканье и сальные смешки понеслись со всех сторон.
  - Скай, прекрати ломать комедию! Ты что-то скрываешь?
  - Что я могу скрывать, по-твоему? Шесть внебрачных детей или труп под осинкой? Если ты считаешь, что убила его я, то так и скажи!
  - Я просто пытаюсь узнать, что произошло, пока это не аукнулось всем.
  - ...И магам прежде всего. Не надо меня убеждать в яром альтруизме клана. Не поверю.
  - Я вовсе не...
  - Знаю, знаю. И вот что, - я повысила голос. А теперь, внимание, появляется кролик. Прости, Старр, но ведешь ты себя подозрительно. - Полагаю, обо всей этой истории тебе известно гораздо больше всех. Тебе, не мне. Труп нашел ты. И не будешь ли ты так любезен, и не скажешь ли нам всем, что же произошло?
  - Я... - он растерялся. Я почти слышала, как проворно ворочаются мысли в этой седоватой голове, составляя развернутый план выступления. Искусством говорить много, не говоря ничего, он владел из рук вон плохо.
  Поэтому изложил факты. Да, Старр упирал на то, что нашел его случайно. Скорее всего так и было - не стал бы он так подставлять себя. Но и двойные комбинации при этом никто не отменял... Плохо, что пока я ни в ком не уверена, кроме, разве что, себя и Рейна.
  Я слушала вполуха, ибо солгала - я нашла его первой. Хуже того, он был еще жив. И это было страшно.
  Крови почти не было. Но я знала, что его ломали. И если бы только физически - ломали, корежили и выворачивали на изнанку сознание, психику и восприятие.
  Физическую боль можно выдержать. Способности оборотней к регенерации не имеют себе равных, его в особенности. Он был Вожаком, этим все сказано.
  Но есть куда более действенные методы. Когда боль и ужас мешаются в одну гротескную мешанину безумно вывернутой реальности, когда можно поверить во что угодно, и собственное подсознание становится предателем, делающим реальными самые тайные, самые затаенные страхи.
  ...не выдержало сердце, ему не хватило сил восстановиться. И это ему, выживавшему после выстрела в голову... Прожить четыреста двадцать лет, чтобы умереть вот так...
  Он не сломался. Он сделал почти невозможное.
  Таких больше не будет. Я надеюсь - потому что за это нужно платить. Кайл заплатил.
  Сполна.
  Скай.
  Это Рейн. Напоминает, что лицо мое далеко от бесстрастности и, мягко говоря, может вызвать вопросы.
  - Господа, если этот вопрос закрыт, предлагаю все же приступить к выборам. Кто-нибудь еще хочет высказаться по делу?
  Да, самое интересное у нас впереди. Впрочем, не столь интересное, как могло бы быть. Ранг лиана - это огромная власть, завлекательно виляющая своим тощим хвостом на горизонте. О, какие проворачивались ради нее тонкие интриги, какие сложнейшие комбинации... Сколько тел легло в безымянные могилы не чтящего никаких законов Приграничья...
  Вот только Закат зависят как от тени, так и от света, из которых создан. И иногда наступает время отчета.
  Столетний цикл подходит к концу через год, а потом начнется... Танец на лезвии.
  Так что все знают, чем дело кончится, и зрелище будет скомканное и неинтересное.
  Когда эфа поднимает голову и шипит, грозя разорить подземные города песчаных уммелей, вопросы местожительства в Самой Главной Норке теряют свою актуальность. Единственное, чего хочется милым трогательным зверюшкам - так это чтобы эфу увел подальше от их пушистых задниц факир, для чего они согласны, так уж и быть, всучить ему дудочку на временное хранение. Пусть эта фауна и может повстречаться друг с другом только на Безымянной, тем вернее аналогия.
  Самое интересное, мнение факира по этому вопросу никто узнать не озаботился.
  - Нет? В таком случае, думаю, можно приступать.
  Я обошла всех по кругу и раздала бланки, вернувшись на свое место.
  - Если кто-то не желает быть избранным, пусть удалится сейчас. Кстати... - я демонстративно посмотрела на часы. - Прошу прощения у почтенного собрания, но у меня крайне важная встреча. Думаю, дальнейшее собрание без труда проведет многоуважаемый Старр.
  У всего Совета в полном составе вытянулись лица.
  Это вам за Кайла и копание в грязном белье. Воронье.
  - Думаю, еще пять минут вы вполне можете поприсутствовать, - с нажимом процедили сбоку. Чья-то ладонь обхватила мое запястье и дернула вниз, заставляя сесть. - В качестве компенсации потерянного времени я лично отвезу вас на место этой "важной встречи".
  "Стопроцентно липовой".
  Я пнула Вайскопфа по лодыжке. Тот поморщился, но руку мою не отпустил. Боится, как бы опять не вскочила.
  И он еще спрашивал, что я тут делаю!
  - Не боюсь, а исхожу из объективной необходимости, - сообщил он мне на ухо. - Меня лично это абсолютно не радует.
  - Лицемер несчастный.
  - Я полагаю, все определились с выбором. Со смертью Волка у нас, к сожалению, не осталось особых альтернатив, - взял на себя роль распорядителя Старр, видя, что я этого делать не собираюсь. - Попрошу всех записать имя кандидата и сложить бланки в урну.
  Совет шустро нацарапал требуемое, уложившись в обещанные пять минут. Я выставила кандидатом Вайскопфа. А что? Могу я поразвлечься хоть раз в жизни? Тем более, что мой голос при данных обстоятельствах ничего не решает.
  Бумажки были последовательно сложены в корзинку, извлечены оттуда и прочитаны. Кандидат был принят почти единогласно. После прочтения имени Вайскопфа тот послал мне кислый взгляд, продублированный Советом. Мой юмор не оценили. Жаль.
  А я так надеялась.
  Традиционно необходимое голосование камнями все-таки провели. Единогласно. Хотя меня так и подмывало положить черный - если уж дурачиться, так дурачиться до логического конца.
  Как же все-таки это не вовремя...
  Старр прокашлялся, и совершенно будничным тоном сообщил:
  - Совет решил. Отныне лиан - Скайлин Аттаре.
 

Глава шестая


 
  "Я король или хрен собачий?!"

Оксана Панкеева.


 
  Вот вам и результат того, что высочайшей проверке я могу последовательно сказать "папа", "мама", "дядя", и "как я вас давно не видела, дорогие мои, любимые наставники и друзья детства".
  Лицемерие чистейшей воды.
  Но дело не только в этом, чисто родственном протекторате. Закатный народ - он варится сам в себе веками. И потому плохо понимает тех, из кого создан.
  На чисто понятийном уровне.
  Быть "разводящим" в масштабах трех измерений - чудовищная ответственность и чудовищный же геморрой, будем честны. Хотя в ситуации, когда на Хранителя идет охота, реальная власть и способности, которые можно не бояться афишировать, могут оказаться совсем не лишними.
  Я встала с насиженного камня и принялась мерить шагами край оврага. У Рейна опять что-то случилось, опять какой-то аврал. Сорвался обратно на корабль, сказал, что скоро явится, но кто его знает...
  Спящий Овраг - странное место. Земля призраков, куда редко заходят живые. Да и те лишь для того, чтобы поговорить о тайном... Как мы с Рейном.
  А еще это воплощенная Память. Ведь что есть призраки, если не наша память о живых?...
  Мне тоже есть о ком вспомнить. И попрощаться... Правда, странно?...
  Запах.
  Терпкий, горьковато-душистый запах приходит с ветром, тонко и незаметно. Запах печали и расставания. Я прощаюсь с тобой, Травник.
  Белизна тонкой шерсти приходит с туманом. Светлым-светлым золотом стекает по твоим рукам, груди, босым ногам. Золото солнца отражается в белых клыках. Солнце будет тосковать без тебя. Я прощаюсь с тобой, Волк.
  Хрупко-прозрачный, весь в прорехах из утреннего света, засыпанный хвоей лес приходит с травой у ног. Мох под измазанными коленями, ошкуренное гладкое бревно, щелкающий говор костра под закопченным котелком. Дерево странной, косящей на один бок хижины, одуряющий запах свисающих с потолка трав. Сухая латынь, книги, которым больше лет, чем деревьям вокруг. Побуревшие стебельки, по-ученически старательно разложенные на кучки, превращающиеся в силу друзей или слабость врагов, разлитую в разноцветные склянки - почти волшебство без грана магии. Ты делил душу с лесом, он не забудет тебя. Я прощаюсь с тобой, учитель.
  Ощущение надежного плеча под рукой приносит земля. Бесконечные разговоры, перемывание косточек Стае, мои жалобы на лезущего не в свои дела отца. Горячие сильные руки сжимают плечи, шершавая щека прижимается к виску. "Все еще можно поправить". Кроме смерти. Я прощаюсь с тобой, друг.
  Смех в глазах приходит со светом. Свет всегда был в этих глазах, не бывающих дольше минуты одного цвета. Лукавый взгляд искоса, хитрая усмешка... Вылинявшая, состоящая из чередования прорех и заплат, одежда. Золото волос, яркими искрами рассыпающееся на свету. "На тебя пошла та же краска, золотоглазая". Ты любил меня, я знаю. Любовь без взаимности - тяжкое бремя. Ты нес его достойно.
  Ты был для меня многим, но я прощаюсь с тобой, Кайл.
  Чтобы жить дальше, чтобы снова стоять на страже.
  Прощай, я отпускаю тебя.
  Ветер мягким, ласковым касанием погладил по щекам и эхом донес ответ:
  - Прощай...
 
  Рейн
  Скучный вышел Совет.
  Ни одной толковой интриги, только по Кайлу и проехались. Да и то, судя по всему, безо всякой задней мысли. Тоска и рутина.
  Скай, конечно, переживает, но, думаю, справится. Всегда справлялась.
  Тряхнуло - "Око Бури" принимал прибывшие из рейса грузовые коптеры. Я удовлетворенно кивнул: опережение графика на двое суток. Премия за скорость работает, и неплохо.
  Двух суток форы хватит, чтобы дожать упрямца Веслера и обойти "Первую Инвестиционную" на повороте: либо я получаю свои полторы сотни за кубик, либо Веслера топят его собственные конкуренты, заполучив сырье раньше и - о, совершенно случайно - дешевле всех.
  Как говорят люди - ничего личного. Просто бизнес.
  Я перегнулся через перила смотровой галереи. Шесть, восемь... двенадцать машин уже в ангаре, восемь - на разгрузке, и еще четыре ждут очереди на стыковку.
  Успеваем, и даже с запасом.
  На лестнице засмеялись - из ангара наверх поднимались пилоты, шумно обсуждая обещанные бонусы. Заметив меня у перил, они замерли, вытянувшись в струнку.
  - Четвертая грузовая эскадра прибыла, капитан! - доложил тот, что посмелее.
  - Вольно, - я хмыкнул. Новенькие. Нужно поговорить с Айэ - хоть мы уже давно вполне легальны, но бывшие военные даже в качестве пилотов безобидных грузовиков мне не нужны. Тем более, что мои политические взгляды отнюдь не всегда совпадают со взглядами Империи. - Идите.
  - Есть, капитан!
  Пилоты замялись и предпочли выбрать другую лестницу. Я насмешливо встопорщил гребень за временным отсутствием бровей.
  Боятся.
  Рейн, душу твою, сколько мне еще ждать?! С мальчишкой остался один Хан, еще не хватало, чтобы что-то случилось.
  А вот и наша страдалица. Вполне оправилась, как и ожидалось - умудряется вопить в голос даже в чужих мыслях.
  Если ты не явишься через десять минут, я...
  Еще скажи, что расстроишься, если его убьют. Кто плакался, что такого убожества свет еще не видывал? Особенно на фоне Кайла?
  Рейн, ты не тенетник. Ты свин. Там Хан, и если его упокоят под общую лавочку, я расстроюсь так, что мало не покажется прежде всего тебе.
  Вот так всегда - обругала и отключилась. А я же такой белый и пушистый... Особенно когда полиняю.
  Я уж молчу, кто содержит ее безработное высочество.
  Но в одном она права - некоторые проблемы нужно решить быстро, пока они не переросли в нечто, мешающее делу.
  Я развернул окно имплантата, вклинивая свой приказ в плотный поток команд главной рубки. Через несколько секунд Центральная выслала запрошенный недельный отчет техников.
  Уже третью неделю на корабле как будто поселился полтергейст.
  Отказавшее освещение на технической палубе, где из-за ремонта были сняты ограждения шахт. Сбой системы разгерметизации. Появление "слепого окна" наружных сенсоров, которая едва не стоила "Оку бури" обшивки. Цепь операционных сбоев в системе жизнеобеспечения.
  Полтергейста не было - я в состоянии проверить это сам. О том, что причиной сбоев не в износе систем и оборудования, мне каждую неделю докладывают техники.
  И что мы имеем в сухом остатке?...
  Конкурентов, неизвестно как обошедших не самую скверную в Империи систему безопасности? Перекупленных шпионов, действующих изнутри?
  Или?...
  Я вскинул голову навстречу резкому хлопку лопнувшего троса. Проламывая направляющие, на меня летел десятитонный контейнер крипта.
 
 
 
  Алекс
  Дверца кухонного шкафчика поскрипывала, очень буднично и по-домашнему. На плите остывал только что вскипевший чайник, глазастая кружка исходила душистым парком.
  Откуда взялся катающийся на дверце грач, я знать не хотел.
  Именно так.
  Я устал удивляться, устал думать.
  Я не хочу знать, как, блуждая по собственному бреду, оказался в живой изгороди у старой ратуши вместо шиповника в парке, и почему за мной увязалась эта надоедливая птица.
  Я не хочу знать, почему у меня обожжена спина и застужена шея.
  Я ничего не хочу знать...
  В дверь позвонили.
  На пороге стояла "девушка с кошельком". Я без особого удивления кивнул смутно знакомому лицу и пригласил войти.
  В конце концов, мы почти коллеги. Оба неадекватны.
  Я не хотел знать, как она меня нашла. Быть может, даже - зачем.
  Я хотел кофе, им и занялся, из вежливости выложив на блюдечко печенье.
  Она заговорила сама - с птицей. Хороший ход. Подходит окружающему безумию.
  - Что он пил? Транквилизаторы? Психотропов же у него быть не может?
  Птица не ответила - просто порхнула на подоконник и заглянула в сахарницу.
  - Там соль, - на всякий случай сказал я.
  - Алекс, ты меня слышишь?
  - Да, - я помешал ложечкой в чашке. - И вижу - тоже. К сожалению.
  - Ага.
  Она поднялась и пошла в ванную. На обратном пути с рукавов ее свитера капала вода.
  Наверное, нужно было сказать, что кран сломан.
  Красное пластиковое ведро бухнуло о пол, плеснув водой на линолеум.
  - Я тебе покажу, как тарелочки ловить! - меня сдернули со стула, ухватили за загривок, так, что клацнула челюсть, и начали макать головой в ведро. - Я тебе покажу, как жрать всякую дрянь!
 
  Скай
  Раз.
  Рейн, какая же ты свинюка.
  Два.
  Почему это я должна копаться в чужих мозгах?
  Три.
  Нашли тоже психиатра.
  Четыре.
  Четкое разделение труда - основа порядка.
  Пять.
  Я довожу до психушки. Рейн оттуда достает.
  Шесть.
  Что непонятного?
  Семь.
  Великие Создатели, да что же это за переваренная макаронина?! Может, подольше подержать?...
  - Ты что, совсем офонарела?!
  Ну, кажется, очухался.
  Я отжала над ведром рукава и, пока он делал то же со своим свитером, откашлялась и приняла официальный вид.
  - Александр, довожу до ва...
  В этот момент в тесной комнатушке быстро и организованно возникло не меньше гвардейского звена темных.
  - Вашу мать, да когда это все закончится?! Что это еще за хрень?!
  Да, пациент определенно реанимирован успешно. И даже мыслит в верном направлении.
  Я нашарила в потайном кармане связку аварийных амулетов, сжав их в кулаке. Имплантаты активировались сами, среагировав на адреналин.
  Тем временем солдаты профессионально рассредоточились по территории, просканировав двадцать квадратов общей площади во всех доступных измерениях, и только после этого на протертый линолеум ступила нога главного действующего лица.
  - Здравствуйте, дядя, - с нажимом процедила я и деактивировала впустую жрущие энергию имплантаты - против него все равно не помогут, даже если случится оказия.
  Итак, какого хрена вы здесь забыли, драгоценный родственник?
  Без сомнения, меня поняли правильно.
  - Мои приветствия от имени Малого круга, - благообразный седой старец не торопясь вышел из-за спин охраны.
  Ему одному хватало могущества сохранять в тварном мире цельный облик - фигуры гвардейцев мерцали, то расплываясь, то снова приобретая четкость. В серых мундирах они были похожи на ожившие тени.
  - С каких пор Малый круг стал интересоваться моей персоной? - я вскинула брови, ненавязчиво отпихивая мальчишку поближе к окну.
  - Дорогая моя девочка, твоя персона его не интересует. Естественно, в этом смысле.
  - В таком случае, рада была видеть.
  Мы застыли, как фигурки в часах, одинаково фальшиво улыбаясь друг другу.
  В его хрупкой смертной оболочке дремала Бездна, концентрированная смерть, уложенная тугой спиралью - и мне показали самый ее краешек.
  Мне показывать уже давно было нечего. Хотя...
  Дядя поморщился почти обиженно, хотя и знал, лиана мне вот-вот должны были дать.
  - Это человеческое существо обвиняется в развоплощении одного из членов Большого круга, - он царственным жестом указал на зыркающего на него из угла мальчишку. - По Соглашению мы имеем право требовать его себе.
  У меня совсем не царственно отвалилась челюсть.
  - ... Вы что, не в своем уме? Вместе со всем Малым Кругом? Это же человек. Более того - "пустышка".
  - Имеются доказательства, - без особого вдохновения сообщил он.
  - Дядя, давайте не будем. Я знаю, вы знаете, весь Малый Круг знает, что сфабриковать можно что угодно. Зачем он вам? На самом деле. А свои домашние заготовки приберегите для низших каст. Я ведь могу и оскорбиться.
  - Не понимаю, почему мой дорогой брат не видит очевидного... - старый лис притворно вздохнул. - С возрастом ты стала поразительно на него похожей.
  - Не заговаривайте мне зубы. Что-то случилось?
  - В каком-то смысле, - он помедлил, но все же неохотно сообщил: -Этот мальчишка - Хранитель.
  Воздух с шипением вышел из легких.
  Все, партия слита практически в ноль.
  Если каким-то чудом я уйду отсюда живой, то, клянусь, найду ту крысу, что копает информацию, и размажу тонким слоем по реактору "Ока бури".
  - Хранитель чего?
  - Хранитель Рура, конечно.
  - Вы уверены? - без особой надежды спросила я. Конечно, уверен, иначе бы не пошел ва-банк.
  - Никаких сомнений. Информация в высшей степени достоверная, будь уверена, моя дорогая.
  - Как будто в первый раз кто-то начинает бегать за пустым фантиком... А воз, как говорят люди, и ныне там, - пробормотала я. - Кто ваш информатор?
  - К сожалению, этого я открыть не могу. Но источник надежнейший.
  - Даже надежнейшего могли обмануть. Вы вычислили Стражей?
  Я замерла, только усилием воли не дав себе заметно расслабиться при ответе.
  - Мы работаем над этим, - под мягким голосом показалась жесткая, не допускающая двойных трактовок сталь. - Ты ведь отдашь его нам, не так ли? Извлеченного из этого создания могущества хватит на всех. И, естественно, тебя не обойдут.
  В одной из человеческих игр есть такой термин - гамбит. Намеренная сдача фигуры противнику. Обычно жертвуют пешками... наша же игра требует размены короля. И, в отличие от шахмат, это не будет означать проигрыш - ферзи на доске Безымянной могут значить куда больше...
  - И какова моя доля?
  - Мы договоримся, я уверен. Ты восстановишь потерянное, и даже, полагаю, получишь что-то сверх.
  Все это верно, убийственно верно... Есть только одна небольшая деталь...
  - Ваше предложение очень заманчиво, правда, - я побалансировала на гребне фразы. - Но. Как вы верно заметили, я дочь своего отца. И я оставляю свое имущество себе, дядя. Кто знает, как много - или мало - можно выжать из этого существа. А сила - она такая маленькая, особенно когда приходит время ее делить... Заметьте, я говорю прямо, в отличие от вас.
  - Ты не посмеешь пойти против...
  Кажется, уважаемый родственник еще не сообразил.
  - Быть может, вы забыли, но Хранитель принадлежит Закату, кем бы он ни был, и где бы ни находился. А Закат - территория, где я царь и бог... - я демонстративно сверилась с часами на стене. - Уже целых четыре часа. И пока вы не представите мне веские доказательства вместе с вашим информатором, ничего требовать Малый круг от меня не может. И только потом, после оформления всех положенных бумаг... может быть, где-то через полгода вы его и получите. А ведь мальчик может не вынести мук совести...
  У фокусника, как и у шулера, за руками которого плохо следят, кости всегда выпадают шестерками вверх.
  И ты хорошо понимаешь, что отвлекся, дядя. Как и то, что не пойманный за руку забирает все ставки.
  - Ты еще пожалеешь.
  - Посмотрим.
  Посольство Малого круга истаяло, как дым на ветру, не утруждая себя прощанием.
  ...Да, конечно, я пожалею. Шестеренки уже завертелись, и не сейчас, так через год или десять я окажусь между ними.
  И, естественно, плюсов у размена фигур много. Шальная пуля, прилетевшая во время переправки неизвестно откуда - и спящий бог снова начнет поиск, не подвергаясь никакому риску в лабораториях магов Бездны... Кто знает, быть может, темные действительно нашли способ разложить чужую силу на атомы - вместе с ее обладателем.
  А минус один - я не бог. Я всего лишь охранник. И, как любой телохранитель, обязана делать свою работу, что бы ни думала об охраняемом теле. Любой ценой.
  Да, я в достаточной степени себя скомпрометировала, чтобы в голове дорогих родственников эта выходка стала конечным звеном длинной цепочки совпадений. Да, я, скорее всего, утоплю себя и заодно Рейна - наша связь бросается в глаза, если знать, куда смотреть.
  Поэтому, Рур, я надеюсь, ты знал, почему сделал этот выбор... Потому что с большой вероятностью он будет стоить тебе ферзей.
  И чем дальше, тем вероятнее...
  - ..., - подал голос король, с ругательствами натягивая свитер. - Это из домоуправления приходили? Про окно спрашивали? - Алекс зачерпнул горстью воды из ведра и протер лицо. Видимо, у меня сделалось, мягко говоря, удивленное лицо, потому что он пояснил: - Мне третий день такая хрень мерещится, что хоть стой, хоть падай. Не от наркоты, не бойся - заболел, наверное... Эй, ты вообще настоящая? Как тебя звать?
  - Скай, я же говорила, - наконец отозвалась я, машинально стянув с себя морок, и снова замолчала, пытаясь переварить сей оригинальный защитный механизм. - У тебя склероз?
  - ...! Ты тоже глюк, - разочарованно сказал он, зачем-то подергав меня за косу.
  - Еще раз макнуть? - я оскорблено отобрала кастовую гордость. И где Рейн, когда эта свинюка так нужна?... Из меня специалист по психологическим травмам, как из тапка коньки. Со своими не знаю, что делать. - Я не глюк. И прекрати меня щупать! Ты что, озабоченный?
  - Я материально мыслящий, - он отпустил мою штанину, и, вздохнув, поднялся с пола. - А ты глюк. Потому что максимум, что бывает в настоящем, реальном мире - это зеленые человечки. Ну, может, еще полтергейсты. И экстрасенсы. Я лично не верю, но фиг его знает... Сериалы и все такое... А бритых кошек, косящих под людей, не бывает. И приведений из сажи - тоже.
  - Почему бритых? - я прижала косу к груди. На всякий случай - обеими руками, а то он какой-то неадекватный.
  Рейн, твою мать, иди сюда НЕМЕДЛЕННО!
 
  Рейн
  Я уже говорил, что ее темнейшество вопит, как аварийная серена?
  Причем чаще всего - в самый неподходящий момент.
  - Можешь посочинять оправдания еще минут пять.
  - И кого мне благодарить за чудесное спасение?
  Все ему хаханьки, поганец.
  Выгоню. Без рекомендаций и выходного пособия.
  Я отошел и на всякий случай обновил блоки от прослушки.
  Рыбка моя, меня тут чуть не убили. Ты что, не можешь справиться с одним человеческим детенышем в истерике?
  Во-первых, у него не истерика. Он вообразил, что у него галлюцинации из-за какой-то наследственной болезни - у его отца такое было. Во-вторых, мой частично зеленый друг, тебя и домкратом не убьешь. И в-третьих, он ко мне пристает.
  А паренек не промах, как я посмотрю. В самом деле, почему бы и не пристать к такой хорошенькой галлюцинации?...
  Смешно, не могу...
  Все плохо Рейн, все очень плохо. Темным кто-то настучал. Я его отбила... но не факт, что надолго. Нужно что-то решать.
  Сильно подставилась?
  Сильно. Не фатально, но теперь у кучи народа появится интерес копать под меня - и копать очень быстро. Так что помоги с адаптацией - и сворачивай связь. Лучше вообще закопаться в подполье, и поглубже.
  Не глупи. Вместе пришли - вместе и уйдем. И в большой компании, это я гарантирую.
  Красивые жесты - это прекрасно и замечательно, вот только кто будет натаскивать новичков, если погибнут все трое? У нас был Ристан, а кто будет у них?... Даже Стражи в первый десяток лет беспомощны, как слепые ежата. В общем, ты меня слышал. И я тебе мозги на фарш накручу, если решишь погеройствовать втихомолку.
  Отключилась.
  Я прикрыл глаза. Красивые жесты... Кто бы дал мне уверенности, что на корабле промышляют конкуренты. Но, скорее всего, никакое подполье мне уже не светит, даже если бы я согласился - по самой очевидной причине.
  Так что уходить будем красиво - или нет, если уж совсем не повезет.
  А вот бросать "Око" на лоботряса - вот это уже ножом по сердцу.
  - Ну что, пилот, придумали? - я вернулся к намыливанию шей.
  - Никак нет. Плохо с фантазией. Это у меня наследственное, - Шарух стянул летный шлем и изобразил этюд "дурачок на вылете".
  И Скай еще верит, что это у нее все плохо. Видела бы его мать-покойница...
  Еще и ухмыляется.
  - Я тебе не барышня, нечего скалиться. Мне твои ямочки, кудряшки и смазливая мордашка до сиреневой звезды. Где груз растряс?
  - Ситуация под контролем, через месяц верну с двадцатью процентами сверху, - перешел на деловой тон "милый мальчик".
  Я с тоской проводил взглядом проплывающую за иллюминатором орбитальную станцию.
  И ведь не боится меня, зараза. Ни меня самого, ни увольнения. Знает, что не выгоню. Не смогу.
  - То есть ты толкнул мое сырье какому-то левому барыге, под неизвестно чей проект и неизвестно под какие гарантии?...
  - Двадцать пять процентов, - поправился он. На секунду задумался и добавил: - Двадцать семь с половиной, за моральный ущерб и изъятие средств из оборота. Годится?...
  И вот что ты будешь делать с этим сопливым балбесом? В карцер - и то не посадишь. Все-таки правнук.
  И ведь весь в меня, паршивец...
 

Глава седьмая


 
  Способности тогда особенно хороши, когда они обеспечивают потребности.

Житейское наблюдение.


 
  - Открой глаза.
  Я хлопнул объект по плечу. Тот вздрогнул и заморгал, глядя на меня уже вполне осмысленным взглядом.
  - Так это действительно было в реальности? - тихо спросил он спустя минуту. - И болезнь тут ни при чем?
  - Да, - коротко отозвался я, наблюдая, как Скай ходит по крошечной комнатушке, выколупывая оставленные Темными жучки из всех углов.
  - А... что вы со мной сделали? - его голос становился все тише. - Это гипноз?
  - Что-то вроде, - я внимательно посмотрел ему в глаза. - Почему ты меня не боишься?
  - А должен?
  Кажется, паренек впервые с нашей встречи удивился. Интересный экземпляр.
  - Остальные боятся, - обтекаемо сообщил я. - Как тебя зовут?
  - Алекс, - он уставился на мой хвост. - А почему боятся?
  - Какие будут версии?
  - Рейн, ради всех богов! - из-за занавески выглянула Скай и сердито буркнула: - Нашел время тестировать очередной "интересный экземпляр"! Алекс, его все боятся, потому что он тенетник - по крайней мере, сейчас.
  - "Сейчас"?... И в каком смысле - "все"?
  - Линяет периодически, - маловразумительно сообщила Скай и нырнула обратно за занавеску.
  - Инстинктивное, стойкое неприятие на уровне подсознания - нормальная реакция на меня восьмидесяти процентов жизненных форм этого измерения, - пояснил я. - Очень полезное свойство во многих жизненных ситуациях.
  - А вы, значит, из другого измерения? - вежливо поинтересовался он.
  - Почему ты так решил? - я неторопливо набивал заметки в окно имплантата.
  - Вы сказали "жизненных форм", не "людей", и не "гуманоидов". И даже не "разумных". Все, вплоть до медуз, могут одинаково реагировать только на что-то очень чуждое. А слово "измерение" вы сказали сами.
  - Ха-ха, - послышалось из-за занавески. - Он тебя сделал, гони десятку.
  - Может быть. Я не тебе, ищи свои жучки, - я свернул окно. - Скажем так, тенетником я не родился, иначе нам было бы крайне сложно понимать друг друга... У них, мягко говоря, другие образ мыслей и система жизненных ценностей. То, откуда у меня это тело - отдельная история, и, поверь мне, весьма длинная. А у тебя, полагаю, хватает своих вопросов и неверных выводов. Для начала, что касается... передела собственности, свидетелем которого ты стал. Про тебя пронюхали... скажем так, конкурирующие структуры, пришлось немного поводить их за нос. Никто из нас не причинит тебе вреда - обязанности у нас строго противоположные. Сейчас вкратце разберемся в текущей ситуации, в том, кто мы такие, и кто такой ты, а подробнее разберем, когда все как следует успокоятся. Ты - в первую очередь.
  - Я - какой-нибудь потерянный в детстве наследник какого-нибудь трона?... И теперь за меня идет политическая война? - с нервным смешком предположил Алекс.
  - Сомневаюсь, что тебя теряли в детстве, и навряд ли ты аристократических кровей. Но война за тебя действительно начнется, если уже не началась - как только определенные лица узнают, кто ты такой.
  - И кто я?
  - Точнее, даже ни кто, а что. Ты хранилище. Как сейфовая ячейка, только дышишь. Точнее, стал им три дня назад - как только тебя выбрали. А мы - приставленная к тебе охрана.
  Подопечный посмотрел на собственный живот. На его лице читалось тяжелое раздумье.
  - Значит, провалы в памяти у меня не просто так. И кто же меня... "выбрал"?
  - Не нужно кидаться в крайности и вспоминать глупые фильмы, - пресек я мечущийся по его без того не самому спокойному сознанию поток подозрений. - Никто в тебя ничего не зашивал. И мы не наемники некоего синдиката. Ты веришь в Бога?
  - Не знаю...
  Явно сбит с толку.
  - Тот бог, которого почитают люди в своих религиях - это один из богов-создателей. Это самые могущественные боги, они творят миры... Своего рода инженеры-проектировщики. Их мало кто видел, и мы - не из этой категории. Но есть и другие, более близкие к уже созданным объектам. Боги-хранители - нечто вроде техников, нейтрализующих чрезвычайные ситуации слишком уж глобального масштаба, и боги-правители, занимающие нишу клерков, общающихся с, так сказать, пользователями объекта. Последних вы называете добрыми и злыми духами природы, либо ангелами и демонами, в зависимости от конкретной религии. У нас их называют проще - темными и светлыми. В этой системе подобные тебе - тревожная кнопка вызова техника. Твой предшественник был убит. В таких случаях подыскивается новое тело на территории подведомственного "технику" объекта. Выбор пал на тебя, почему - известно только Руру, выбравшему тебя богу. Предупреждая вопросы - да, я знаком с ним лично, и нет, у меня нет шизофрении и ее аналогов.
  Несколько минут Алекс молчал. Потом медленно встал и поставил на плиту чайник.
  - Так что именно во мне хранят?
  - Кого, - поправил я. - Как ты понимаешь, техник должен быть в шаговой доступности, если случиться катастрофа... Пока ничего не происходит, он спит - в носителе. В таком виде он уязвим, а дармовая сила, особенно таких масштабов, всегда притягивала всякую шваль... Поэтому есть мы. Охрана. У нас есть доступ к его силе - пока мы Стражи, мы можем черпать из источника столько, сколько необходимо для твоей защиты... к сожалению, именно по этой причине нас не слишком сложно вычислить. Устранить - сложнее, особенно когда мы вместе, но это вопрос лишь тщательно продуманного плана.
  - Значит, это на всю жизнь?...
  Я коротко кивнул, фиксируя нюансы чужих реакций.
  Хранитель вздохнул.
  - Что от меня теперь требуется?
  - Если бы все шло, как обычно, то - ничего. Жить. И быть немного осмотрительнее обычных людей, - медленно проговорил я. - Но тебя по непонятной причине вычислили сразу же. Поэтому... пока мы не выясним, откуда идет утечка, и не нейтрализуем угрозу, ты поселишься на одной из моих тайных баз - Скай, к сожалению, сегодня себя уже скомпрометировала. Это что-то вроде вашей системы защиты свидетелей. Не думаю, что надолго, но все же уладь сегодня дела, которые нельзя отложить на полгода-год, и собери вещи. Скай за тобой присмотрит.
  - Этот... Рур... техник Земли? - парень налил в кружку кипяток и начал мерно помешивать в ней ложечкой.
  - Нет. Безымянной, - я внимательно посмотрел на него. - И это странно, потому что я не вижу в тебе никаких признаков псиона, а значит, ты не из Заката...
  - Будет очень смешно, если я спрошу, что это, Безымянная? - с иронией проговорил он.
  - Это место, которое ты посчитал плодом своей больной фантазии. Оно так же реально, как ты сам... просто оно не для всех. Упреждая вопрос - ты провалился в оставленный кем-то портал. Обычные люди и нелюди, которых мы зовем пустышками, не могут туда попасть сами. Но есть те, у кого есть силы не только физические, их называют псионами. Это закатный народ, чуть выше пустышек, чуть ниже младших богов. Безымянная - их мир, - я качнул головой. - Что касается того, что это такое по сути... Это перекресток миров. Представь себе, к примеру... шар, насажанный на стержень. Через него проходит плоскость. Под другим углом через него проходит еще одна плоскость. И таких плоскостей проходит через шар бесконечное множество. Плоскости - существующие миры, и в каждый мир ведет от одного до сотни порталов, которые генерирует сама Безымянная. Совсем неплохая альтернатива межзвездным перелетам, если ты псион и имеешь карту... А еще она просто красива, как и каждый из миров, из которых она соткана.
  - Ясно... - в тихом голосе не было слышно никаких эмоций. Кажется, он опять уходит... А вот это плохо. - А что будет, если случится этот самый конец света? Что сделает ваш бог?
  - Он его остановит, - просто сказал я. - Ему понадобиться твое тело, но только как сосуд - он возьмет управление на себя, пока не минует кризис. В последний раз это случалось много тысяч лет назад, поэтому шанс, что это случится с тобой - ничтожен. Я уже говорил, и повторю еще раз - от тебя не требуется ничего, кроме осторожности. Минусов такого существования не так уж много, особенно когда мы устраним угрозу, а плюсов гораздо больше. Крепкое здоровье, повышенная выносливость и способность на подсознательном уровне воспринимать чужие языки. Я ведь сейчас говорю не на твоем родном, но ты понимаешь меня - более, того, не замечаешь разницы. Поэтому... все не так уж плохо.
  Главное - верить в то, что говоришь... Тогда поверят и тебе.
  Алекс молча кивнул и больше ничего не сказал. Ну и хватит с него на сегодня.
  Я поднялся со стула.
  - У тебя есть время до вечера - прийти в себя и собраться. Скай доведет тебя до места и, если возникнут еще вопросы, все объяснит. Я подойду сразу на базу, а сейчас у меня дела. Всего хорошего.
  Я раскрыл телепорт, синхронизировал координаты с расчетами по траектории "Ока Бури" и нырнул внутрь.
  Привести дела в порядок здесь нужно не только мальчишке.
 
  Скай
  Подопечный бледной тенью бродил по комнате, собирая вещи. Каких-то особенных дел у него не оказалось - их список ограничился увольнением с работы и несколькими звонками: сестре, уже больше года живущей на другом континенте, и трем приятелям. С компьютером он разбирался дольше - в местном аналоге галасети знакомых у него было больше.
  Я сидела глубоком дряхлом кресле, наблюдая за этой безрадостной картиной и занимаясь исконно женским занятием - вязанием. Правда, вязала я заготовки для мороков, но какая, в сущности, разница.
  - А грач тут сам по себе шпионит, или он тоже ваш? - без особого интереса спросил Алекс, стряхивая Хана с дверцы шкафа. Тот оскорблено каркнул и приземлился мне на макушку.
  - Это не грач, это мой брат, - я помахала рукой над головой. - Слезь с меня, нашел место... Хан! Уйди, мне же потом все это опять переплетать! Прекрати топтаться!
  - Оборотень, что ли? - подопечный невежливо сгреб его за бока, за что получил клювом в бок. - Зараза!
  - Нет, просто он не совсем живой, - я вытащила из волос сбитые заколки. - То есть на Безымянной он живой, и еще в паре мест, а здесь - нет. Души темных выглядят, как призрачные птицы, Хан просто... гм... немного материальнее остальных.
  - Да я уже понял... - он досадливо потер ушибленный бок. - Условно мертвый демон с замашками сержанта. Чего проще.
  - Он и есть сержант. То есть был. Старшина гвардейского звена, если придерживаться нашей системы званий.
  - Ты, значит, тоже из этих? - Алекс начал методично запихивать в сумку футболки. - Странно, я думал, тоже из тарелочников, как этот богомол. Только из человекообразных.
  Я даже оторвалась от вязания, отослав Рейну восхищенное сообщение, что его обозвали богомолом. Тот невозмутимо отозвался, что какое-то сходство есть. Все удовольствие испортил, зануда.
  - Примерно в той степени, в какой Хан - живой, - я вкратце обрисовала изгибы своего пышного генеалогического древа, и уже хотела перейти к той части, в которой говорилось, почему я похожа на соланку, как на столик в гостиной приземлилась одна из его ветвей - и, между нами, весьма корявая.
  Такое ощущение, что над этой квартирой - дыра в пространстве размером со звездный флагман.
  - О, несравненная! Своей красотой вы затмеваете блеск луны и звезд, - дурачась, Велькезар шустро слез с помятого столика и упал на одно колено. - Не подарите ли крупицу своего бесценного внимания недостойному...
  Он помахал в воздухе серым конвертом.
  - Тебя что, опять понизили? До курьера?!
  Вель состроил скорбную мину.
  - Но за что?! У тебя ранг не намного ниже моего, - я вздернула брови. Я сама, конечно, не королевских кровей, но папа кое-какой вес при дворе имеет, как и матушка этого безобразия...
  Рыжий вихрастый балбес вздохнул, поднялся с колен и одернул ученическую мантию, неторопливо переплавившуюся в вытертые джинсы и рубашку в клеточку.
  - За длинный язык, неумеренное чувство юмора и непочтение к старшим.
  Я хмыкнула и развернула письмо.
  - Тебя не исправят никакие воспитательные мероприятия, даже служба родовым приведением.
  Что тут у нас... Драгоценный родитель разразился гневной сентенцией. Весьма гневной.
  Оперативно сработали, дядюшка.
  - Дома еще что-нибудь целое осталось?
  - Вроде бы, но я не уверен, - он выразительно поиграл бровями.
  Я пошарила в пространстве, перепроверяя жучки. Поисковые волны побежали по комнате, и дальше, по дому, до ограды. Комната, мебель, Вель, закрытый до предела; сбитый с толку Алекс у меня за спиной.
  Еще десять минут назад все было чисто, но в нашем деле это не аргумент. Коридоры, деревья, птицы... Ага, вот оно - тонкое, почти на грани реальности, ощущение. Очень качественное, профессиональное наблюдение. Не прослушка, иначе я почувствовала бы сразу - просто маячок, привязанный к объекту.
  Пусть себе наблюдают - за креслом, например. Готовим скрывающий слой, накладываем на него отражающий - для Алекса, подгоняем болванку морока под конкретный объект, украшаем энергетическим фоном, "идентичным натуральному". А теперь аккуратно смещаем акценты.
  Вот и вязание пригодилось.
  Я кивнула, подтверждая, что прослушки нет, а все прочее нейтрализовано.
  - Так значит, Малый круг начинает копать под меня?
  - Он не начинает, а уже развернулся на всю катушку. Ты кому-то основательно прищемила хвост дверью. И уж не та ли эта заветная дверка?
  В курсе всего и всех, как всегда. Не удивлюсь, если окажется, что у Велькезара есть осведомители даже в Императорском дворце. Да он и сам пролезет в любую недостаточно плотно законопаченную и залитую смолой щель - видимо, считает любую тайну личным вызовом.
  Наивные голубые глаза, надежно скрывающие острый, как пара фамильных кинжалов, взгляд, смешливое лицо, проказливая улыбка с очаровательными ямочками - мне нужно продолжать?... Количество попавшихся на эту удочку превосходит все разумные пределы.
  Я не знаю, сколько точно ему лет, но знаю, что от его силы шкалит измерительные кристаллы в Башне Штормов. Когда мы были подростками, было завидно, но теперь я понимаю, что спрятать такой потенциал куда сложнее, чем изобразить недостающий.
  А удел "стратегического потенциала" в Темном Дворе - служение, и только оно, безо всякой надежды на собственную жизнь.
  Поэтому, когда он без особого труда вычислил и меня, и Рейна, а раньше всех - Ристана, нашего первого Хранителя, мы просто обменялись секретами... и гарантиями сохранности оных. Ему не нужна лишняя сила - собственной хватает с головой, а власть кукловода, дергающего за ниточки за сценой, Велькезару всегда нравилась больше, чем та, что подкреплена золотыми венцами. Ему нужна свобода - и за все эти сотни лет он ни разу не подвел меня.
  Безусловно, он мог бы - и я не узнала бы источник утечки, если бы он не захотел... Но, думаю, ему просто скучно. Не дать узнать собственную тайну другим - вызов гораздо более увлекательный, чем приевшаяся, пресноватая рутина дворцовых заговоров.
  - Дверь, может, и та. А вот чей хвост остался за бортом?
  - Даже мои возможности имеют пределы.
  - Да ну?
  Он хмыкнул.
  - Ну хорошо, мое хорошее к тебе отношение. И ниточки, за которые можно подергать, тоже не могут растягиваться до бесконечности.
  - Могу предложить резинки, - без улыбки сказала я. - Вель, мне нужно знать, какая крыса сливает информацию. Потрясешь наших?
  - А если это я? - он ухмыльнулся.
  - Значит, я в заднице. Это ты?
  - Думаешь, я бы сказал?
  - Думаю, ты не отказался бы от удовольствия поглумиться над беззащитными жертвами.
  - Фи, беззащитные жертвы - это так пошло! Сильный противник куда интереснее, - он довольно, по-кошачьи, сощурился. - Я наведу справки, но ничего не обещаю.
  - И на этом спасибо, - пробормотала я, наблюдая, как он тает в воздухе.
  Хоть что-то сдвинулось с мертвой точки.
 
  Алекс
  Я проводил рыжего парня взглядом и молча утрамбовал синий свитер поверх рубашек.
  Ладно, хорошо, я готов поверить в то, что видел собственными глазами и трогал собственными руками. Я готов поверить своей ноющей спине и поднявшей вселенский ор начальнице, узнавшей, что я ухожу вот прямо сейчас, не выходя из отпуска, и не отрабатывая положенные две недели.
  Допустим, все это действительно существует. Перекрестки миров, порталы, клюющиеся приведения, маги и говорящие богомолы.
  Но то, что мне пытаются скормить в качестве святой, пардон за каламбур, истины... Нет, я вполне верю, что оказался в роли мешка баксов, причем ворованного, который рвут друг у друга бандитские группировки - при мне ведь заходит речь о таких занимательных вещах... Но никто не даст гарантии, что эти просто не подсуетились первыми. Охраннички...
  Копчиком чую во всем этом деле какой-то н...б, осталось только выяснить, в чем конкретно он состоит - помимо сказок по мотивам "Божественной комедии".
  А там можно будет и подумать, в какую сторону и с какой скоростью драпать, чтобы не поймали. Поскольку сейчас, как говорили на военной кафедре, техническое, то бишь магическое, превосходство вероятного противника малость деморализует личный состав...
  - Может, введете и меня в суть проблемы? Я, знаете ли, глупо себя чувствую, когда не понимаю, что происходит, - бросил я пробный шар.
  - События приняли излишне... ускоренный оборот, - серокосая сунула руки в карманы и задумчиво посмотрела в окно.
  - И?...
  - Нам надо уходить прямо сейчас. Ты собрался?
  - В принципе - да.
  - Тогда бери свою сумку и... Вашу мать, да когда же вы успели!
  Я стоял и тупо смотрел, как на меня несется тонкое лезвие.
  Звякнуло - лезвие снесло потоком воздуха, ударив о стену, а меня схватили за шиворот и запихнули под стол.
  Загрохотала бьющаяся посуда из буфета. Я осторожно приподнял край скатерти - чтобы хотя бы знать, в какую сторону прыгать.
  На месте наружной стены зиял темный провал, поддернутый по краю дымком. В воздухе что-то переливалось, девушка скакала по комнате, огромными прыжками перепрыгивая с места на место. Вместе с ней скакало еще трое. С их рук слетало что-то светящееся, но что это было, я никак не мог разобрать.
  Эффектная драка. Как в блокбастере с дорогими спецэффектами... В жизни так не бывает... у нормальных людей.
  На меня навалилась странная апатия. Да, красиво и, наверное, круто так уметь, но я-то так не умею и никогда не научусь, если я верно понял суть... Да, это, похоже, пришли меня отбивать "конкурирующие структуры" и, вполне возможно, скоро меня порежут на лоскуточки и рассуют по баночкам...
  Я наклонил голову к плечу, безразлично глядя на чужие отточенные движения. Вот Скай, чуть присев, отталкивается от пола, прыгает... Нет, не так... Надо медленно, плавно... Вот так. Я наклонил голову к другому плечу. Да, теперь правильно...
  Так правильно, я знаю...
 
 
  Скай
  Что это, простите, было?
  Мало того, что на мою голову свалились эти трое, так еще у меня самой, оказывается, с координацией что-то не то.
  Огненная дорожка просвистела совсем рядом, задев полу куртки.
  Я оттолкнулась от стены, на всякий случай опять попробовав пробиться сквозь их защиту - бесполезно. Либо в их телах воды нет вовсе, либо мне попались элитные и предупрежденные на мой счет профессионалы.
  Опять летит что-то смертоубийственное. И длинное. Тянусь вверх, отталкиваюсь, взлетаю...И-и-х...Опять...
  Дрогнуло, сдвинулось с места и пошло по какому-то двойному отсчету время. Все мои движения стали какими-то замедленными, растянутыми, скрученная же из тьмы петля просвистела далеко внизу с удвоенной скоростью.
  Лиц нападающих не видно за масками, фигур - за балахонами. Не опознать даже расу.
  Не нравится мне происходящее. Совсем. Кто-то слишком много обо мне знает.
  Например, то, что бесполезно подсылать обычных боевиков - я прошита боевыми имплантатами под завязку. Бесполезно посылать органиков без мощнейших щитов - молекулы воды в их клетках могут внезапно захотеть прогуляться в противоположных направлениях... Способность Рура, которую я могу использовать как Страж, многократно усиленная энергетическими резервами лиана.
  Но мне кто-то целенаправленно не дает сосредоточиться. И этот "кто-то" - явно классом повыше, чем эти маги.
  Ладно, можно пойти и в обход. Я на миг замерла - и исчезла, скрывшись за многослойным мороком, который не распознает самый лучший маг - теперь, все с теми же новыми силами, это можно делать буквально на ходу, не утруждая себя многоэтажными заготовками, такими громоздкими и неудобными в реальном бою...
  Противники выпустили в запале еще несколько заклинаний, и остановились, спешно сканируя пространство.
  Тот куцый огрызок, что остался от моих расовых способностей, может отказаться кое для кого сюрпризом. Надеюсь, неприятным.
  Я начала медленно загибать пальцы, с каждым прихватывая лоскуток пространственной ткани. Мизинец, безымянный, средний, указательный, большой... Кулак.
  Руку водило из стороны в сторону от желания распрямиться. Аккуратно наметить вектор...
  Всплеск скорости резко дернул кисть, выбрасывая свернутое пространство с такой скоростью, что я почувствовала, как рвутся связки. А клубок свернутого пространства противоестественно быстро понесся к цели. Так быстро, что начал разворачиваться только прямо перед целью...
  Итогом была каша. Кровавая, неаккуратная и в принципе не пригодная к допросу ни под каким видом. При обычном броске их задело бы только на излете, вынесло ударной волной из комнаты, как следует глушив и сорвав щиты.
  А то, что вышло...
  Кто-то здесь определенно жульничает с темпоральными векторами.
  Кандидатур не так уж много - это редкий дар, тех, кто им владеет, можно пересчитать по пальцем. А вот кто из них внезапно решил стать моим рыцарем на белом единороге - или убирал не вытягивающих битву наемников - это вопрос...
  Но прежде, чем искать на него вопрос, нужно куда-то деть трупы... точнее, мелко порубленный фарш.
  И заодно как-то разобраться с соседями - или полицией, как повезет...
 
  Рейн
  - Когда вы вернетесь, капитан?
  - Не знаю, Айэ, - неохотно сказал я. - Естественно, командование переходит к тебе.
  Старпом коротко кивнул.
  - Распоряжения на следующие три недели лежат у Центральной в моей личной директории. У тебя будет доступ туда, к бухгалтерии и всем бумагам по текущим сделкам. В случае ЧП действуй на свое усмотрение. Если не вернусь к концу этого срока - свяжусь с тобой через станцию.
  - А заключение новых контрактов? Шайде будут неприятно удивлены, если вы не будете присутствовать. И наверняка выскажутся в том смысле, что не являются для вас важными клиентами, если вы перепоручили эту сделку старпому.
  - Скинь им восемь процентов, но только на партию больше двух тысяч кубов. Не устроит - гони их в шею, не разоримся.
  - Очень хорошо, капитан, - Айэ сделал несколько пометок. - Это все?
  - Да.
  - Отдать распоряжение, чтобы подготовили корабль?
  - Нет. Я пойду порталом. Если сможешь, сделай так, чтобы моего отсутствия не заметили. И если... - я отвернулся и на несколько секунд замолчал, глядя в иллюминатор. - Отдашь Шаруху документы на корабль и торговые лицензии, права собственности уже переоформлены. Бумаги в четвертой ячейке, скажешь нашему юристу, чтобы отдал тебе ключи, я его предупредил...
  Айэ снова кивнул - так же коротко и невозмутимо. Посмотрел мне в глаза.
  - Тогда - до свидания, капитан. И... удачи.
  Он развернулся и тихо вышел за дверь.
  От старпома, своей правой, а заодно и левой руки, с которым ты вместе с тех времен, когда "Оком Бури" называлась дряхлая "лампа", а команда состояла из трех кое-как умеющих читать звездные карты шахтеров, трудно что-то скрыть. Особенно, когда он же и прикрывает тебя от остальных...
  Я никогда не говорил с ним на эту тему - для его же безопасности, и не думаю, что ему известно слишком много... Но сложить шесть с восьмью Айэ вполне способен. И если, не приведи боги, бардак на корабле твориться из-за того, что кто-то поймал его на крючок...
  Ведь помимо старой дружбы и верности существуют всякого рода родственники, а у ременов очень сильны клановые привязанности.
  В дверь постучали. Мне дадут хоть пять минут подумать спокойно?!
  - Рейн! Да открой ты! - в дверь замолотили кулаком. Нет, ну он совсем обнаглел!
  - Шарух, если только на корабле не пожар, ты уволен! - рявкнул я, рывком распахивая дверь. Занесенная рука мальчишки замерла в воздухе. На белом как полотно лице лихорадочно бегали испуганные глаза.
  - Капитан... Рейн... система управления... Центральная взбесилась...
  Великие Создатели... Это уже слишком.
 

Глава восьмая


  Я не могу с тобой играть. Я не приручен.

А. де Сент-Экзюпери.


 
  Скай
  Я сидела за условно кухонным столом на камбузе, судорожно сжимая кружку и с трудом борясь с зевотой. За прошедшую ночь я проспала хорошо если несколько часов, и теперь была в разобранном состоянии.
  Рейна до сих пор не было, а саму базу не посещали последние лет десять - кругом пыль и запустение, защитные и маскировочные экраны выставлены на полную мощность, и, если бы не портал - куковать бы нам с Алексом "под дверью" в компании местной фауны.
  Все попытки вызвать Рейна заканчивались постоянными обрывами связи - сквозь них прорывались только... гм... фрагменты советов оставить его в покое, высказанные трехэтажным матом.
  Подопечный сидел напротив, тоже помятый и несколько выбитый из колеи лихорадочным "сокрытием улик". Тела, соседей и полицию я благородно взяла на себя.
  - Это что, и есть ваша секретная база? - он с застывшим взглядом складывал из прихваченных в ночном продуктовом хлеба и ветчины бутерброды. - Заброшенный космический корабль?
  - Ага, - я зевнула, клацнув клыками. - Колонизатор шестого поколения, в армии списали, мы купили. То есть Рейн купил, конечно, это он у нас воротила бизнеса... Тут их целый могильник - вроде свалки. Раньше на этой планете целый комплекс был - пытались их утилизировать с пользой для промышленности, а теперь... забросили. Очень удобно: кроме мелкой шушеры, вроде контрабандистов, сюда и за деньги никто не сунется.
  - У Рейна... бизнес? - Алекс выглядел удивленным.
  - Шахты. Вроде бы неплохие деньги идут, - я вгрызлась в бутерброд. - Иначе ходить мне с протянутой рукой - у него хоть профессия есть, а я так... мелкопоместное дворянство, ничего пригодного для обычной жизни толком не умею. Разве что в охранницы пойти, но там и без меня народу хватает...
  - И какая? Профессия, в смысле?
  - А что, незаметно?... Он психиатр. Был. С шизофрениками работал, пока на почве, так сказать, наших побочных занятий, не встрял с этим тенетником. Поле деятельности пришлось менять, но замашки остались...
  На несколько секунд подопечный завис.
  - Так он не...
  - Не. Но он и не человек, если ты об этом. Родился он солом, которые, как ты выражаешься, как кошки бритые.
  - Откуда ты знаешь, как я выражаюсь?
  - Мысли читаю. Да, и те, что про мафию и явную подставу, тоже.
  Парень сначала бурно покраснел, потом побелел с каким-то сероватым оттенком, как городской снег.
  - Ну прости, они у тебя только что не на витрине выставлены, - я пожала плечами. - Блок от посторонней прослушки я тебе поставила, но меня саму он не действует. И прекрати трястись - составляй свои коварные планы сколько влезет, мне как-то все равно.
  Главное, чтобы нож в спину не воткнул посреди драки, а там... Все равно дойдет до кондиции, не сейчас, так через месяц.
  - Ясно, - Алекс слез со стула, так и не притронувшись к еде, и подошел к узкому иллюминатору, тянущемуся через всю наружную стену камбуза. Вопреки заявлению, ничего ясно ему не было.
  Снаружи до горизонта были видны только остовы мертвых изломанных машин, бурых от ржавчины. Что-то было почти целым, от чего-то остался только каркас и обломки обшивки - еще до того, как оживленную магистраль К-220 перепроложили ближе к центру, здесь мародерствовали охотники на редкоземельные металлы. Сейчас невыгодно - транспортировка сжирает прибыль.
  - Так все же... - он заложил руки за спину, рассматривая кладбищенские пейзажи. - Кто именно на... нас охотится?
  - Все, - просто ответила я, дожевывая хлеб. - Кроме пустышек, разве что. Хотя светлые таким обычно не занимаются, но прецеденты бывали разные.
  - То есть даже, - он заколебался, выбирая слово, - население этого вашего хранимого мира? Не вижу логики.
  - Они - прежде всего. У темных силы больше, их не настолько соблазняет чужая. А логика... - я хмыкнула. - Забудь, что это такое. У вас есть хорошо описывающее ситуацию выражение: "После нас - хоть потоп". Возможные катастрофы - они где-то там, за горизонтом необозримого для большинства будущего: закатные живут дольше своих "пустых" сородичей, но чаще всего - совсем ненамного. А сила и власть - вот она, тепленькая, только протяни руку. Пока я лиан, я смогу прикрыть мелкие промахи, но это ненадолго. Поэтому главное условие твоего, а заодно и нашего с Рейном выживания - анонимность.
  Я стала не спеша прихлебывать питательную и густую бурду из кружки.
  - Лиан - это что?
  - Пост. Вроде выборного правителя Безымянной. Без контроля, или точнее, без "разводящего" кланы вцепятся друг другу в глотки. Кроме того, есть такое занимательное мероприятие, как Ассамблея... Где нас, так сказать, инспектируют старшие по званию. Лиан представляет на ней весь Закат и старательно вешает лапшу на уши богам-правителям, убеждая, что наш народ тих, бел и пушист, как воротник из кролика, и не оказывает дурного влияния на поднадзорные им миры.
  - А если этого сделать не удастся?
  - Устранят потенциально опасный социальный фактор, в чем, собственно, и состоит одна из их обязанностей. Петиция наверх, бог-создатель взмахивает пальчиком... и нас нет. Или, если у кого-нибудь случиться приступ гуманизма, петиция пойдет выше, к устанавливающим мировые законы титанам, и тогда сила просто перестанет быть нам доступна. Появится новый закон, вроде закона тяготения.
  На этой оптимистичной ноте в комнату ввалился Рейн.
  Весь какой-то закопченный, с подранным крылом и злой.
  - ... ... ...!
  Крайне злой.
  Я покосилась на Алекса, все так же рассматривающего пейзаж. Даже не повернулся - только коротко глянул через плечо, проверяя, кто это.
  Действительно, странно. Рейна ведь на самом деле все боятся - и даже Хранители в первые пару лет. Или пару десятков лет, как повезет... Все-таки есть в тенетниках нечто такое, что вселяет гнетущий ужас перед этими существами во все живое и вызывает только одно желание - бежать, бежать без оглядки. Диссонанс огромной амплитуды с окружающим миром.
  Хорошо, что у него скоро линька - потом будет проще затеряться, если что. Поскольку внешность сейчас у него... мягко говоря, запоминающаяся.
  Высоченный, за два метра, покрытый жесткой чешуей и тонкими костяными щитками, зеленый тип, с хвостом и двумя парами крыльев, как у насекомого, плащом закрывающих большую часть тела - такого вы не пропустите в толпе, даже если очень захотите.
  Его даже за агола (вот кто действительно похож на богомола) не примешь - гуманоидный тип скелета с четырьмя конечностями вместо шести.
  - Что у тебя случилось? - спросила я и тут же об этом пожалела. Мне в глубоко нецензурной форме сообщили, что крысу, которая у него завелась, когда найдут, будут иметь всем личным составом "Ока Бури", включая женщин и киборгов, в самых извращенных формах, известных судебной психиатрии.
  - А я-то свою хотела всего лишь размазать по реактору...
  - Скорее всего, это одна и та же, - Рейн шваркнул дверцу распределительного щитка о стену так, что в воздух взвилась пыль. - Почему центральную систему не запустила?
  - А я умею?...
  Он выругался и ушел, пинком отправив в пазы недостаточно расторопную дверь.
  Я только вздохнула.
 
  Рейн
  Переиграли. На собственном же поле.
  Обставили, как мальчишку! Система навигации, корабельный ИИ - это уже за гранью!
  И в такое время я бросаю "Око бури" на одного Айэ!...
  Хотя если охотились на меня, а не на мою компанию, это и к лучшему...
  Я остановился посреди узкого коридора, ведущего в пультовую, и глубоко вздохнул. Вдох-выдох, вдох-выдох... Дыши, Рейн, ты не один в этом теле. Если второй снова заглянет на огонек, Скай его, конечно, скрутит... Но смотреть в глаза своему отражению в зеркале будет стыдно еще долго.
  Но тот, кто влез в коды Центральной, размазыванием по реактору не отделается - я не Скай, чтобы жалеть милых пушистых зверьков.
  Осталось только его найти... Айэ обещал заняться, но того, чем нужно заняться, у него и без того список из сотни пунктов, и все срочные. У меня мелькнула мысль приставить к этому делу Шаруха - хотя бы и на этапе сбора данных.
  Пусть хоть чем-то полезным займется, лоботряс...
  В центре управления стояла такая же звенящая тишина, как и по всему кораблю. Консоли были серыми от пыли - генератор антистатики еле работал.
  Нужно зарядить аккумуляторы, почистить фильтры... И переделать еще пару тысяч дел, прежде чем эта рухлядь станет пригодна для жилья.
  Главный пульт был в порядке - либо за все эти годы сюда действительно не смог никто влезть, либо система защиты оказалась не по зубам.
  Я запустил систему - защитные экраны опустились, превращая декоративную колонну из зеленоватого металла в россыпь консолей.
  Воздух зарябил от схематичных мерцающих линий. Вся информация с разбросанных по кораблю камер слежения проступала сюда - и тщательно записывалась.
  Пальцы привычно забегали по проекциям.
  Серия точечных касаний подняла шлюзы, расчищая затопленный буферный отсек. Я подождал, пока схлынет вода, и проверил палубы на несколько километров вокруг. Чисто. Где-то на другом конце корабля делят добычу контрабандисты, на нижних уровнях шныряют стаи падальщиков, в водонакопителях в южном секторе тоже пока тихо. Корабль спокоен и живет своей жизнью.
  Хоть что-то в порядке. Пока.
  Я вернулся на камбуз. Из-под фильтроустановки выглядывала туго обтянутая штанами попка, и слышался глухой бубнеж:
  - Так я и знала, что потекли... Причем еще в прошлом году.
  Скай выбралась наружу, сжимая в кулачке тестер. Бросила на меня мрачный взгляд:
  - Как-то глупо я себя чувствую в этом буйстве технического регресса. Ты же здесь без меня справишься?... Я Хана пришлю, - спешно добавила она. - Нужно пробежаться по кое-каким горячим следам, пока не остыли.
  Я выразительно молчал.
  - Ну хорошо, - напарница вздохнула и подняла руку. - Клянусь не лезть в одиночку в логово Темных Сил, и, если ничего не найду, месяц отдежурю здесь. Но проверить нужно все равно - там такого наверчено...
  - Не уходи со связи. Мне потом твои останки со всех стенок Бездны соскребать совсем не улыбается, - наконец уронил я. Быть может, даже напрасно - Скай вылетела из камбуза в три секунды, на ходу надевая куртку. Как бы чего не случилось...
  О том, что Стражей реально уничтожить только поодиночке, к сожалению, известно не только мне.
  Я смерил взглядом подопечного, унылой таххой сгорбившегося на стуле, и бросил:
  - Пошли.
  - Куда?
  - На экскурсию. Может, кровать тебе найду...
  Он пожал плечами и покорно поплелся за мной. Я мельком проверил - сплошные вздорные идеи и мрачные мысли с легким налетом истерии.
  Значит, будем лечить - трудотерапия в таких случаях самый лучший метод. Неплохо проветривает мозги.
  Тем более, должен же кто-то убрать весь этот бардак...
  Я остановился на пороге малой кают-компании. Маленькие диванчики сверкали залысинами и порезами на обивке, стол был в пятнах, висящий на стене голограф разбит, от малейшего движения в воздух взвивается пыль...
  По периметру стен шли двери, ведущие в каюты экипажа. Я открыл одну - и тут же закрыл. Еще хуже.
  - Что у вас тут? - из коридора выглянул Хан, выглядевший изрядно запыхавшимся. Хотелось бы знать, что Скай ему сказала.
  - То же, что и обычно. Депрессия, разве что без суицидальных порывов, - сообщил я. - И полный бардак в голове. Займешься?
  Хан вопросительно приподнял брови, помахав в воздухе воображаемой метелочкой. Я кивнул.
  - Можно поразвлечься, - он хмыкнул.
  - Ну тогда я пошел. Тут половину системы жизнеобеспечения нужно менять... - я повернулся к человеку: - Хан определит тебе фронт работ. Слушаться, как меня.
  - Каких работ? - он наконец поднял голову.
  - Уборочных, - клыкасто ухмыльнулся Хан. - Или ты собрался жить в этом свинарнике? Все по-честному: твои, так сказать, коллеги обеспечивают безопасность, а ты - комфорт.
  - То есть я теперь еще и домработница... Офигеть, - пробормотал подопечный. - Ну и какой у меня... "фронт", сержант?
  - От стены и до обеда. Пошли.
 

Глава девятая


 
  Ты в ответе за всех, кого приручил. Ты в ответе за свою розу.

А. де Сент-Экзюпери.


 
  Скай
  Я мерно шагала по коридору, ведущему в северный сектор, мысленно намечая план.
  Шпионаж, подкуп и шантаж - вот самые верные средства отстрела такой пугливой дичи, как информация, но я надеюсь, до этого не дойдет. Просто поговорим. По-дружески.
  Глава клана, особенно такого большого, как клан магов, вовсе не обязан знать обо всех перемещениях подчиненных. Но слишком молод Лойон, и слишком резко он взлетел к вершине, чтобы это не наводило на размышления... Снюхаться с Малым кругом не так уж сложно - сложно от него избавиться, когда он начнет требовать плату за помощь.
  Северный сектор - самый заброшенный участок корабля, поэтому мы и выбрали это место для стационарного портала в Безымянную. Сейчас, когда шлюзы перекрыты, добраться до него не составляет особого труда - главное не наступить на какую-нибудь не в меру шуструю тварь, притаившуюся в одной из оставшихся после спуска воды луж.
  Минут через десять водохранилища кончились, и я вышла в один из малых грузовых доков, который, тем не менее, мог вместить до пяти истребителей класса "А". Портал неторопливо переползал с одной стены на другую, очевидно, скучая до нервной дрожи. Ничего, откроют шлюзы - развлечется.
  Я шагнула внутрь, выйдя в Пустых степях. Пустые-то пустые, но только для тех, кто не знает, куда смотреть. Для потайного портала одно из лучших мест - Меркала буквально через два мира, тихо, спокойно, хвост заметишь за версту - плоская как блин, покрытая низенькой пропыленной травой поверхность не даст спрятаться. А вокруг - горы. Низкие, обрывистые горы песочного цвета и розовато-бежевое небо в нитевидных облаках. Снежно-белые птицы и огромное, без конца и края, оранжевое озеро, отливающее всеми цветами от коричневого до алого. И ведь почти никто не видит этого - хозяин степей умело скрывает свои богатства от посторонних глаз.
  Но я-то вижу. Вижу не только истинный облик мира, но и самого хозяина. Он парит над серединой озера, будто огромный воздушный шар. Очень широкий конус шляпки плавной перетяжкой переходит в другую округлость, поменьше, потом в еще одну, заканчивающуюся острым кончиком. Верхняя шляпка украшена рядом мягких рожек.
  Чего только не встретишь на просторах Безымянной.
  И кого. На берегу, подобрав ноги под себя и задумчиво щурясь под невидимым солнцем, поджидал меня Велькезар.
  Я присела рядом.
  - Здравствуйте, господин хороший. Что новенького на ниве слухов?
  - Слухи в ужасе от своего содержания, - Вель повернулся ко мне, блистая своей фирменной ухмылкой.
  - А если серьезно?
  - Абсолютно серьезно. Кроме того, - он многозначительно покосился в сторону портала, - в узких кругах прошел шепоток об исключительной ценности объекта.
  - Исключительной? - непонимающе переспросила я. - Разве... Обычный Хранитель, Вель.
  - Видимо, не совсем. Подумай. Что ты заметила необычного? И главное, что могли заметить посторонние?
  Вель тактично обошел вниманием тот факт, что под "посторонними" понимались его, а заодно и мои, сородичи.
  Я замолчала, поминутно анализируя события, свидетелями которых даже чисто теоретически могли стать Темные. И что такого необычного можно заметить без сканирования и даже личного общения?...
  И тут у меня в голове будто щелкнуло. Осталось только констатировать факт:
  - Я дура. Он корректор времен. Вот кто это был вчера, а я-то понять не могла, зачем их братии ввязываться во всю эту муть... Какой кошмар.
  - Редкий дар, даже если слабый, - Велькезар уважительно качнул головой. - И "особый военный потенциал". Поздравляю, милая, после такого за ним будут охотиться не только ради Рура. И теперь - уже действительно все, кому не лень. Мальчик молод, слаб и внушаем, да еще и необучен.
  Я мрачно кивнула.
  - Боюсь даже подумать, что начнется, если это просочится дальше тебя. Вель, дай мне хоть какую-то информацию.
  - Не могу порадовать - никто ничего точно не знает, а слухи гуляют совершенно дикие. И даже я не скажу, какая их часть запущена в качестве дезы самим Малым кругом.
  - Ладно, а что с информатором? Что-нибудь узнал? - без особой надежды спросила я.
  - Боюсь, это птица летает даже не в облаках, а в стратосфере. Что информация поступила - известно точно. Что она высшего качества, не вызывает сомнений ни у кого. Но кто поставщик - неизвестно.
  - Что, вообще никому? Могу гарантировать, что подвох тут имеется, и не один.
  - Имеется, - он коротко улыбнулся и глянул на меня искоса.
  - И какой?
  - На меня уже начинают подозрительно коситься, да и те, на кого я сейчас могу надавить, не слишком близки к трону. Что в деле есть логические неувязки, я вижу и сам. Но ничего с этим поделать не могу.
  - Сколько у нас еще времени?
  - Пока хватает. Ход с распусканием слухов, конечно, эффективен против шпионажа, но на этот раз Малый круг промахнулся - они сами себя тормозят. Сейчас они могут себе позволить только малые силы из особо посвященных - то есть дальше партизанских вылазок в ближайшее время не пойдут.
  - Ясно. Спасибо, Вель.
  - Для вас - хоть звезду с неба, прекрасная госпожа, - он криво усмехнулся. - Будь осторожна.
  Я молча наблюдала, как его фигура медленно тает в воздухе, а потом поднялась на ноги и направилась на север.
  Это будет тяжелый год.
  А уж насколько тяжел будет ближайший час...
  Но, боюсь теперь без этого действительно никак.
  Через несколько минут степи пропали. Над головой сплетались тоненькие веточки, образуя купол, над которым раскинулось небо полночной синевы. А выше - золотые луны на полнеба, чистого, без единого облачка. И тихий, ненастойчивый шепот ночного леса. Шаг сам собой замедлился - этот мир не терпит суеты и торопливости. Я вышла на обрывистый берег речушки. Шаг - и под ногой сам вырастает столбик искрящейся бронзой воды, шаг - и еще один столбик, поменьше, вырастает рядом. Несколько шагов, и ты на другом берегу. Я не пользовалась своей силой - мир сам с радостью принимает путника, не желающего ему зла. Есть такие миры - живые. Они могут помнить и чувствовать, помогать и отталкивать, прощаться и снова ждать встречи.
  На другом берегу стеной стоят деревья. Темно-зеленые ели подметают темное небо, раскидистые папоротники и пышный мох оплетают ноги. Неширокая дорога, почти тропинка, петляет между деревьев. Когда-то это место было частью Приграничья, а раньше - и вовсе мира Земли. Смещения, слишком малые и медлительные, чтобы их можно было заметить, втянули часть мира в Безымянную.
  Я зашагала по пышным подушкам мха. Велькезар не сказал ничего, сказав все - у нас есть время. И его нельзя потратить впустую.
  Даже если ради этого придется идти к Яну на поклон... Хотя я представляю, что он мне скажет.
  Проблема в том, что среди всех, кто в курсе дела, его одного можно назвать следователем, хотя и специфического профиля.
  Ладно, кому здесь врать - просто у него есть осведомители даже среди магов. То ли преступников после отсидки отслеживает, то ли просто профдеформация. А уж что у него есть еще...
  Лес расступился, сменившись тяжелыми коваными воротами, перегородившими дорогу. За ними виднелся шпиль крошечной церквушки, затянутой на Безымянную кладбищенским порталом.
  Я не стала лезть через ограду - достаточно было бросить пару камешков в ближайший витраж. Вайскоп над каждым дрожит, как банкир - над золотым фондом.
  - Аттаре, у тебя есть мозги?!
  Ну что я говорила?
  - Ты вообще соображаешь, что делаешь?! Это пятнадцатый век!
  Ян отпер ворота, ежась от ночной сырости - выскочил в чем был: в полурасстегнутой рубашке и затертых джинсах.
  - Ремонт затеял? - я кивнула на штанину, измазанную краской, синей, как входная дверь.
  На самом деле он здесь не живет - просто отбывает вахты, как рабочий на нефтяной платформе: Приграничье с его тюрьмами начинается уже за дальним рядом елей. Живет он в австрийском Зальцбурге, да и зовут его не Ян, а Йохан - Яном его звала мать-полька.
  - Что тебе надо?
  Я сказала. Несколько секунд он только открывал и закрывал рот, видимо, не ожидав такой прямоты. Или наглости - как посмотреть.
  - Аттаре, ты совсем того? - Ян чисто человеческим жестом покрутил пальцем у виска. - Зачем она тебе вообще?
  - Догадайся.
  - Ну конечно, - он разом поскучнел и сухо сообщил: - Это должностное преступление.
  - Я в курсе. Поэтому и хочу дать взятку.
  Ян вздернул бровь, глядя на меня, как на сбежавшего пациента бывшей Рейновой клиники.
  - На черта мне твои деньги?
  - Я их тебе и не предлагаю.
  - А что предлагаешь?
  - А чего ты хочешь?...
  Его лицо приняло странное выражение, в зеленых глазах мелькнуло что-то...
  - Аттаре, тебе лучше не знать, чего я хочу, - наконец сказал он.
  Я почесала кончик носа и выдвинула вполне логичную версию:
  - Мою голову? Неужели я тебя настолько допекла?
  Вайскопф издал странный звук.
  - Может, сойдемся на политическом лобби? В ближайшие четыре года я могу многое сделать для твоего клана, - я соблазнительно побалансировала на слове "многое". - С оборачивающимися ты давно на ножах, неужели тебе помешает лишняя поддержка?...
  Я затаила дыхание. Ну же, Ян, ты же политик, и политик слишком расчетливый и умный, чтобы не понять, что такие предложения делаются не каждый день. Его клан может взлететь если не на вершину, то чертовски близко к ней.
  О том, что, фактически, сама иду на должностное преступление, я старалась не думать. Есть игры, которые стоят любых свеч.
  Вайскопф смотрел на меня в упор, не мигая.
  - То есть ты просишь дать тебе доступ к матрице Авона, за что меня гарантированно снимут с должности, если это всплывет, а то и посадят на пару сотен лет в заведение по соседству, - он мотнул головой куда-то в сторону Азана. В его глазах зажглись недобрые огоньки. - И я это должен сделать ради поимки того, кто укокошил комок шерсти, из-за которого, собственно говоря, я и на ножах с оборачивающимися?...
  - Я же не прошу сделать это бесплатно, - вставила я, мысленно попрощавшись с возможностью пойти по легкому пути. Не согласится. Видимо, сделки с темными, пусть и бракованными, проходят в графе "Только в случае конца света".
  - При этом ты не можешь не знать, что, в отличие от меня тебе за доказанное злоупотребление властью для подобных целей снимут голову... - продолжал Ян в полголоса. С секунду он молчал, а потом испытующе посмотрел на меня: - Неужели ты действительно настолько его любила?...
  - А ты - настолько ненавидел?... - ответила я вопросом на вопрос, с вызовом глядя ему в глаза. - Так превосходство чужого клана глаза кололо?
  - Куда уж мне, - ядовито процедил он. - Посадишь Станека на место Летта - будет тебе матрица.
  С тем же успехом он мог сказать "достань мне звезду с неба". Летт на своем посту без малого три десятка лет, и за этот срок тщательно вычистил из клана всех конкурентов. Не говоря уже о том, что его поддерживают почти все действующие главы кланов.
  - Не могу, - озвучила я то, что нам обоим и так было ясно.
  - Тогда и не предлагай, - он криво, безо всякого веселья, ухмыльнулся. А потом как-то странно качнулся и рухнул мне под ноги.
  Я резко пригнулась - что-то коротко свистнуло у самого лица.
  Стреляли из леса, но не из огнестрела, а ничего сложнее механики на Безымянной не работает. Я выбросила примитивный силовой щит из аварийного амулета, отбивший несколько более прицельных выстрелов, схватила Вайскопфа за шиворот и метнулась к двери церквушки.
  Не без облегчения захлопнув ее за собой и задвинув засов, я позаимствовала у местного божества горящую свечку и выдернула у Яна из-под лопатки иглу с капсулой.
  Либо яд, либо снотворное.
  Я прислушалась - в антикварные окна никто не скребся: видимо, за вооруженный штурм снайперу не платили. Но если наемник слышал наш разговор, мне крышка.
  Я стащила еще несколько свечей и поставила прямо на ближайшую скамью. Присела рядом с Яном на корточки, похлопала по щекам.
  Никакой реакции.
  Сердце подозрительно екнуло - одно дело лелеять мечты о его безвременной кончине, и совсем другое - вот так вот внезапно лишиться любимой занозы в заду. Это его мифологические кровососущие аналоги бессмертны и неуязвимы, а в реальности убить эту полицейскую ищейку так же легко, как и обычного человека. Разве что вылечить легче, если не пристрелили на месте...
  Несколько секунд я пыталась вспомнить, где у людей проверяется пульс, начиная потихоньку паниковать, а потом по-дилетантски приложила ухо к груди.
  И тут же выдохнула - сердце билось, легкие работали, хоть и слабо.
  Я уже начала было подниматься, когда его рука легла мне на голову, зарылась в волосы, притягивая обратно. Вот что значит - рефлекс...
  Последнее, чего мне сейчас хотелось, так это отдавать свои резервы на разграбление, но и скорой под окном тоже не видно... пусть лечится.
  В какой-то момент я, видимо, задремала - когда из тебя тянут энергию в таких количествах, так бывает. А когда очнулась...
  Он гладил мои пальцы. Ласково проводил по ладони, так щемяще нежно... я даже мельком позавидовала той, кого он видит вместо меня.
  Под щекой мерно и успокаивающе стучало чужое сердце.
  Спит.
  Я вывернулась из объятий и потрясла Яна за плечо. Он вздрогнул и открыл глаза - и так же стремительно оказался на ногах.
  Нет, это не человек, это одни сплошные рефлексы...
  - Отмена тревоги, - я привалилась спиной к скамье и несколько заплетающимся языком уточнила: - Снайпер внутрь не полез. И если у него вместо мозга не луковица - уже ушел.
  Вайскопф медленно опустился обратно на пол и привалился к соседней скамье. Смерил меня взглядом:
  - Я что, додумался на тебе кормиться?
  Я обиделась.
  - Ну извини, если у тебя в подсобке был припрятан идеологически правильный донор...
  - Не лезь в бутылку, ради бога... - Ян прикрыл глаза. - И это не подсобка, а ризница... Кому я обязан жизнью, господи...
  - А как же богохульство? - я ядовито блеснула знанием святого писания.
  Он вяло отмахнулся.
  - Ладно, будет тебе Авон. Одна копия.
  - Две, - у меня закружилась голова, и я позорно ткнулась носом в чужое плечо.
  - Две, - шепнули мне в волосы.
  Я отключилась.
 
  Рейн
  Я обтер тряпкой руки и нахмурился. Уже пятая камера.
  Что-то многовато в Северном секторе брака, даже учитывая естественный износ. Больше трети камер не работает - по чистой случайности - там, где стоит портал на Безымянную.
  И основной вопрос - насколько все это закономерно.
  Я сменил треснувшую линзу, проверил изображение и спрыгнул с потолка. Суставы мягко спружинили - раскрыть крылья в узком коридоре значило получить сложносочиненный перелом. Я сверился со списком и вычеркнул проверенные сегодня участки, помечая те, где был сделан ремонт.
  На сегодня хватит - до конца дня нужно еще раз протестировать местную Центральную.
  В порядке паранойи.
  Я раскрыл телепорт в кают-компанию...
  ...И практически вплавился в человека, возившего тряпкой в волоске от точки перехода.
  - Ты ползаешь с закрытыми глазами, идиот?! - рявкнул я, когда смог издавать членораздельные звуки. Хранитель поднял на меня сонные сердитые глаза и пробубнил:
  - И что я сделал?! Возникаете фиг знает откуда... - Алекс прошаркал мимо меня в каюту, швырнул тряпку в угол и хмуро посмотрел на меня в упор. Действительно не боится. - Все вы тут ненормальные!...
  И за что покарали меня боги этой копией Шаруха?... Разве что безо всяких признаков деловой хватки.
  Хан вышел из камбуза, жуя на ходу:
  - Что за дезертирство с боевого поста?
  Он посмотрел на меня. Я отослал ему картинку вместе со своими комментариями, далекими от цензуры. Темный растерянно почесал за ухом. Видимо ему, как и мне, пришла в голову одна мысль: пока я надеялся, что самые простые вещи мальчишке объяснит Хан, он точно так же кивал на меня. И все вместе мы возлагали большие надежды на Скай. Результат очевиден.
  - Значит так, слушаем сюда, - я легко подхватил человека за шиворот и ткнул носом в место, где я чуть было не приобрел еще одну составляющую. - Это маяки телепортации. Не заходить, не наступать, руками не трогать, тряпкой не махать. Иначе станешь как я, только хуже.
  Он наморщил лоб. Под белобрысыми вихрами шла активная, но абсолютно непродуктивная работа мысли.
  - То есть вы из-за этого такой зеленый?
  - Я из-за этого такой злой, - отрезал я. - А ты не доживешь даже до ближайшего покушения - убьешься самостоятельно.
  - Ну, одно как-то пережил... - он зло сощурился. - Вы, в конце концов, здесь на что? Если только не лапшу мне уши вешаете, конечно...
  - Именно что "на это", - процедил я. - Мы умрём, за тебя, сопляка, если нужно будет. Кайл был бы этого достоин - он воспитал бы нашу смену. Ты - сомневаюсь. Хотя бы потому, что умрешь сразу же, как только погибнем мы. А новая тройка окажется беспомощной, как новорожденные младенцы - дадут боги, их хватит хотя бы догадаться, кто они есть... и то сомневаюсь.
  - Да на черта меня вообще убивать?! Этот ваш бог сразу же полетит искать новую тушку!
  - Сам умрешь, - я посмотрел на него в упор. - И очень быстро - дорваться до силы "этого нашего бога" еще не получалось ни у кого. А вот вывернуть наизнанку психику паре десятков Хранителей эксперимента ради - а вдруг получится... Мне продолжать?
  Человек начал говорить - громко и зло.
  Я прикрыл глаза. Пусть злится - ему полезно. Пусть учится бить в ответ. В конце концов, перед лицом катастрофы Хранитель всегда остается один.
  Дадут боги, он никогда об этом не узнает...
 

Глава десятая


 
  - Охотишься? На кого?
  - Вот как раз об этом я все время себя и спрашиваю, - сказал Винни Пух.

А. Милн


  Скай
  Светало.
  По небу растекалась нежная лазурь, обрисовывая частокол еловых макушек.
  Нахохлившись, как тахха на зимовке, я сидела на чужой кровати, завернутая в чужое одеяло, смотрела в чужое окно и страдала.
  В основном - от собственного унижения, но голова болела тоже.
  Этот мерзавец, вместо того, чтобы тактично сделать вид, что ничего не помнит, издевательски скалился во всю челюсть.
  Хотя о чем это я - Вайскопф и такт даже не знают о существовании друг друга.
  - Было очень трогательно, сущий младенец, - на его пальце покачивался шнурок с "мыльницей" на конце. - А ведь здесь почти Приграничье, все работает...
  - Ты не посмеешь, - я цапнула фотоаппарат и проверила память. Пусто.
  - Ну что за детский сад, Аттаре. Все спрятано в укромном месте. И если сегодня же на моем столе не будет документов, вся Безымянная узнает, на что похожа дочь грозных темных кланов на самом деле...
  - Ха. Ха. Ха, - я снова уставилась в окно. - Нажрался на халяву, так молчи. У меня по резервам скоро эхо гулять начнет - пусто, как в разобранной турбине.
  - Могу выдать компенсацию, - скучным тоном сообщил Ян, садясь рядом на кровать. Стащил со стола пухлую папку с кипой бумажных листков, раскрыл на коленях, бросил на меня острый взгляд: - Например, кое-какие слухи. Кое о ком, слишком рано усевшемся на слишком широкий для него трон.
  Я подобралась. О нападении магов и, соответственно, о моем интересе к Лойону он знать мог, только если сам в этом замешан.
  - Почему именно о нем? - с таким же безразличием спросила я.
  - Больше никто из глав кланов не ведет себя подозрительно - по крайней мере, не больше, чем обычно.
  - И?... - я заинтересованно заглянула в бумаги, не спеша расслабляться. В таком деле, как политика, слишком много нюансов - от откровенной дезы до тонкого манипулирования в своих интересах.
  Хотя чем Вайскопфа может не устраивать Лойон на месте главы клана, я пока не видела.
  - В последний год стал замкнутым и нервным, особенно - в последний месяц-два. Почти не спит, и, вполне возможно, его посещают видения... Правда, непонятно, какого рода. Зачем-то начал наводить мосты со Стаей, чего не одобряют главы школ. Мягко говоря. Его пытались сместить уже дважды, и в последний раз это почти удалось.
  Я подобрала челюсть и осторожно уточнила:
  - Вайскопф, ты ему что, шпионку в постель подослал? Откуда ты знаешь, как он спит?...
  - И эта женщина выросла в доме, набитом слугами... - на меня смотрели так, что я почувствовала себя полной дурой. Ну простите, в полиции два века не работали. - Поверь мне, твоя горничная, или кто там у вас, была в курсе не только того, кто по ночам шастает к тебе в спальню, но и где ключи от фамильного сейфа и кто убил всем надоевшую бабку.
  - Не было у меня никакой горничной, - я вытащила из папки отчет "прислуги" и начала читать. - А того, у кого хватило бы мозгов залезть в мою спальню, выкинул бы из окна отец.
  - То есть бабку все-таки кто-то убил?...
  - Угу, - рассеяно отозвалась я. - У нас целый склеп убитых старушек...
  Сроки вполне совпадали. За несколько лет напряженной работы маг такого класса, как Лойон, может добиться любой цели. Например, нырнуть в Ничто, пространство вне времени и материи, и разобраться в сплетениях нитей судьбы.
  О да, так можно найти что угодно. Вычислить нынешнего Хранителя. Или узнать, кто будет следующим!
  Даром, правда, это не проходит никому - паутина Сплетающей Судьбы затягивает в себя. Вот у Лоя и посыпалась крыша. И чем дальше, тем быстрей. Зовет, зовет Великая Паучиха, насылает видения...
  Я положила отчет обратно в папку. План есть, кое-какие доказательства - тоже, осталось опросить подозреваемого, хотя это и не главное.
  Забрав обещанные копии матрицы, я нырнула в портал в подвале церквушки, пробежалась по нескольким смежными мирам...
  Один из порталов Земли. Я шагнула в густой северный лес, вдохнула прохладный свежий воздух. Место, где нашли Кайла. И выпустила одну копию - в ней были отпечатки всех найденных мной ментальных следов.
  Теперь убийца найдется - рано или поздно, так или иначе...
  Матрица Авона - это ищейка для сбежавших из тюрем заключенных, и заключенных особо опасных. Амулет чудовищно сложный в изготовлении и чудовищно же энергоемкий... Но он найдет по характеру заклинаний и остатков аур любого, где бы он ни был, как бы хорошо ни был защищен... Но вот сколько лет на уйдет на планомерное сканирование - вопрос. А нам нужно не умереть уже сейчас.
  Лойон жил в какой-то потерявшей с центром связь колонии, которая сейчас скатилась до феодального строя. И ее как минимум нужно найти...
  Я вытащила из потайного кармана куртки карту порталов, и полезла в алфавитный указатель - даже приведения, постоянно живущие на Безымянной, в этом бардаке разбираются не всегда.
  Ради нужного портала пришлось возвращаться в Меркалу, а оттуда - прыгать через три мира.
  Результат был красив - красотой нежной и тонкой, как шелковое кружево.
  Закатное небо отражалось в соленой воде, окаймленной скалистыми берегами. Замок взлетал вверх белокрылой птицей - изящный, воздушный, со шпилями, вспарывающими облака.
  Я пошла вдоль берега к огромным воротам, слушая здешнее море. Спокойное, мелкое, медлительное. Безопасное.
  На суше ситуация была не столь радужной - при воротах было полно стражи. Я накинула отражающий морок, исчезнув, и без происшествий проскользнула в замковый двор.
  Все-таки силы лиана - это нечто. Все здание от макушки до последнего кирпичика крепостной стены переливается десятками щитов и магических сигнализаций от всего на свете, и ни одна ни пискнула.
  Пройти внутрь самого замка было немного сложнее - пришлось подстеречь кухонную служанку у входа для прислуги. Вайскопф может язвить сколько угодно, но мне известно, что крепости не штурмуют с парадного входа.
  Выбравшись из кухни, я поняла, что просто так в этом лабиринте коридоров ничего не найду. Пришлось снова подключать лианские ресурсы и пытаться ментально нащупать во всем этом нагромождении камня, дерева и заклинаний нужного мне человека.
  Странно. Я смогла понять, что он где-то в средней части замка, но где конкретно... Все-таки он очень сильный маг, если может позволить себе такое экранирование.
  Подъем по замковым лестницам занял меня надолго.
  Мягко говоря.
  По крайней мере, задумка архитектора стала кристально ясна: пока враги доберутся даже до середины штурмуемого объекта, их перестреляют из потайных бойниц.
  Поплутав по коридорам, я наконец отыскала слугу, который был в курсе нахождения господских покоев. Пришлось немного повозиться - здесь, оказывается, даже у слуг блоки от телепатии стоят.
  А уж что здесь стоит на дверях... Теперь ясно, почему стражи в замке не сказать чтобы много - там, где стоит такая защита, они без надобности.
  Если я попытаюсь дверь взломать, меня вынесут отсюда вперед ногами. Но и сюрприз портить не хотелось... Впрочем, можно пойти и другим путем.
  Внутри определенно была вода.
  Я села, боком опершись на стену, прикрыла глаза и позволила сознанию мягко перетечь сквозь стену, уцепившись за эту воду, как за якорь. Вода из декоративного фонтанчика вздыбилась столбом над большой керамической чашей: я начала формировать временное тело - материала оказалось более чем достаточно. Отрешиться от происходящего, оторваться от собственного тела оказалось сложнее - давненько я такого не делала. Толчок - и сознание проникло в комнату, оставляя в коридоре обмякшее тело (на всякий случай я прикрыла его многослойным покровом), и вливаясь в новое.
  Лойон не заметил моих манипуляций - он спал в соседней комнате, тяжелым, беспокойным сном. Совесть замучила?...
  Ноги оказались слишком неустойчивыми, чтобы на них идти, посему были заменены змеиным хвостом. Оставляя мокрые следы на ковре, я проползла в спальню.
  М-да, снились магу отнюдь не единороги на солнечной поляне. Он метался по кровати, весь в поту, и отблеск его кошмаров оплеухой ударял по моему обостренному сознанию.
  Явно наведенные. Присев на кровать, я заглянула поглубже, морщась от бьющих по сознанию образов.
  Следы внешнего воздействия были определенно, но настолько слабые и хорошо замаскированные, что не могли быть делом рук дилетанта. А еще это были не темные.
  И это все переворачивало с ног на голову.
  Значит ли это, те маги были действовали - нет, не сами по себе - но и не по указке Малого круга? Видимо, да. Еще одна клика, знающая слишком много, и, что хуже - неизвестная.
  И - что совсем плохо - способная контролировать настолько мощного мага.
  Я встряхнула спящего. В ответ в меня полетело боевое заклинание. Оно прошло сквозь водяной столб, испарив его на четверть. Была бы в настоящем теле, вспыхнула факелом, никакие щиты не помогли бы.
  Пришлось действовать испытанным методом. Мое ужавшееся "тело" похудело еще больше, но мокрый насквозь Лойон открыл глаза.
  Он с диким выражением лица уставился на меня, бормоча заклинание-оберег от темных сил.
  Если подумать, не так уж он неправ. Кстати, это мысль... Я слегка подредактировала свой внешний вид.
  - С кем ты работаешь? - вкрадчиво начала я, пропуская сквозь пальцы энергетические потоки с отпечатанными параметрами личности неизвестного архитектора кошмаров.
  - Что?... - выдохнул Лойон в шоке от того, что это (бывшее мной) могло говорить.
  - Не...знаю...
  - А если подумать? - мое тело текуче меняло форму, принимая вид всех виденных им во сне чудовищ попеременно. Он молчал.
  - Имя, - мурлыкнула я ему на ушко.
  - Я не...знаю его имени... - задыхаясь, пробормотал Лойон. В его глазах плескался ужас, который не мог дать ни мой внешний вид, ни я сама. Только нечистая совесть. Она заставляет бояться демонов.
  И даже очень.
  Я похлопала закатившего глаза мага по щекам - без особого, впрочем, результата. Просто таки чувствуешь себя неотразимой - мужчины так и валятся мне под ноги в последние сутки...
  Жаль, конечно, что так и не поговорили толком, но это можно и наверстать... А вот то, что всплыл некий маг, настолько превосходящий Лойона, что способен им манипулировать - уже интересно. И не будем забывать про некоего снайпера - хотя тут сложно понять, кто из нас с Яном допек окружающих, а кто угодил на место лишнего свидетеля...
  Я проникла в частично разблокированное от шока сознание мага и принялась наводить там порядок - вернее, связалась с Рейном и предоставила эту грязную работу ему. В будущем мне нужен конструктивный диалог, а не лепетание сходящего с ума.
  Сомнительно, чтобы здесь шла речь о добровольном сотрудничестве, а на этом можно закрутить чудесную интригу...
  Я подождала, пока Рейн закончит с нормализацией сна и вырвалась из временного тела.
  На полу осталась громадная лужа, которая не прибавит спокойствия магу, но это было уже не важно. С родным телом за десять минут ничего не случилось - можно было спокойно возвращаться.
  Пока.
  Итак, итак... Я начала спуск по бесконечным лестницам, подводя итоги. Итак, Лойон безусловно в этом деле замешан. Что опять возвращает нас к его слишком быстрому взлету. Вот только, кажется, помогли ему не темные... Нужно как следует прощупать ситуацию в его клане.
  И, пожалуй... Да, кандидатура вполне достойна. Я настроила вторую матрицу Авона на следы воздействия, наловленные по кошмарам мага, и выпустила в свободный поиск. Существовал, конечно, риск, что запугивание поручили мелкой шестерке, но какого же тогда масштаба должен был хозяин...
  Я найду вас - вместе или по отдельности, теперь найду безо всяких оговорок. Нужно только подождать...
 
 
 
 
 
 
 
 
 

Часть II


 

Глава одиннадцатая


 
  Очень Глубокая Яма казалась еще глубже, чем была, а горшок с медом, стоявший на дне, был совсем призрачным, словно тень.

А. Милн


 
  Алекс
  " ...и царствует в нем Сплетающая Судьбы, Великая Паучиха Морана. Восемь глаз даны ей, дабы видеть все сплетения ткани судеб, восемью руками владеет она, дабы не выпустить нити жизни. Первая из титанов родилась она из Великого Хаоса, и последняя уйдет в своего родителя в конце времен. Сотни тысяч веков плетет Сплетающая во тьме, одна. Все нити держит она в своих руках: смертных, богов, титанов, кроме одной - нити единокровного брата своего, что лишь на мгновение младше ее - Хроноса. Не успела Великая ухватить нить жизни его, ибо только просыпалась, ибо неокрепшими были руки ее, ибо глаза ее еще не открылись, не узрели пустоту.
  И проснулась Сплетающая, и сказала она брату своему: "Отдай мне нить жизни своей, ибо таково мое предназначение, такова воля отца нашего - Хаоса". Повел Хронос льстивые, хитрые речи, но не поддавалась Сплетающая. Взъярился Хронос, и сказал: "Не быть тому, чтобы моя нить была в твоих руках. Коль не смогла ухватить ее сама, значит, в том воля Хаоса. Отступись." Отступилась Великая, но затаила тайную злобу. И нет с тех пор мира между братом и сестрой. С начала веков пытается отомстить за давнюю обиду Великая, с начала веков мешает закончить ее великий труд - мировое Полотно - Хронос, ибо знает, что хочет она начать новое Полотно, в котором не будет места ему.
  Такова история первой вражды. Поселили титаны эту вражду в сердца богов и смертных, потому и нет мира между ними, пока в ссоре брат с сестрой. Но не покорится Хронос, не простит Морана, и потому жить миру во вражде до конца времен..."
  Я захлопнул толстенный том и сообщил потолку:
  - У нас все гораздо проще. Во всем виноваты черти во главе с Сатаной.
  - Кто теперь знает, что там было на самом деле, - отозвался потолок, гремя и пощелкивая. - Может, и темные рядом крутились... хотя вряд ли. Их тогда еще и в проекте не было. Ноги!
  Из откинутого люка упал ремень с инструментами, следом с ощутимой натугой протиснулся Рейн. Вот и побудь таким шкафом... Не то что я - легкий и маневренный...
  - ...Ага, трехлетка пнет - полетишь до соседней галактики.
  Вместо того, чтобы спрыгнуть на пол, он пополз на четвереньках по потолку к следующему люку. Я показал бронированной спине фигу.
  Рейн даже не обернулся - только зыркнул через плечо своими угольками, и я сдавленно охнул - в голове будто атомный взрыв прогремел.
  - Только попробуй еще раз не поставить блок - получишь вдвое больше. И не строй мне щенячьи глазки - нашелся умирающий.
  Я ответил еще одной комбинацией из пальцев, но блок на этот раз поставил успешно, и заслуженно возгордился. Не посрамим честь человечества перед инопланетной заразой!...
  Я посмотрел вниз - вид на нашу комнатушку открывался - закачаешься. Все-таки день, когда я обнаружил, что под самым потолком, у охладителя генератора, есть еще одна ниша, был прожит не зря. Ниша оказалась не особо большой, но теплой и уютной, и лично мне очень напоминала лежанку на русской печи. С тех пор я перестал занимать унылую каюту и переселился сюда. Одеяло и матрасик я забрал с собой, и теперь, в принципе, был доволен бытом.
  Если бы от меня еще отстали...
  Я, знаете ли, совершенно четко вспоминаю, что мне "абсолютно ничего не нужно будет делать", только сидеть под охраной.
  Видимо, где-то здесь прятался понятийный конфликт, потому что "ничего" оказалось объемнее распухшей томины Изначальных летописей у меня на коленях.
  Проползающий мимо Рейн - уже в обратном направлении - подцепил хвостом ремень с инструментами и начал отвинчивать очередной люк, зависнув позе "гравитация, прощай". То ли у нас с проводкой случился окончательный приход северной лисицы, то ли у кого-то кривые руки.
  Что не удивляет.
  Так и не дождавшись реакции на подначки, я с тоской уставился на очередную главу пухлого труда минувших столетий, подсунутого мне Сержантом в приказном порядке.
  Нет, я понимаю, что "это для моей же пользы"... И, согласен, я хотел разобраться, что здесь происходит на самом деле... Но не в таких же подробностях!
  Да еще рукописных, прости господи... Хоть бы оцифровали, чай не в средних веках.
  - Эй, дитя поднебесья, слазь вниз, - Сержант, задрав голову, стоял под генератором.
  - Не могу. У меня еще до конца первой части, - я выразительно потряс толстой пачкой пергаментных листов, - чуть ли не вся история создания мира. Сам сказал...
  - Я тебя официально освобождаю от создания мира. Временно, - перебил Сержант, - Умственную нагрузку надо чередовать с физической.
  - Ой, ну может не надо, а? Я лучше добью сотворение мира, - заныл я, предчувствуя очередную порцию издевательств. Вот стоило косить от армии, чтобы в итоге встрять в то же самое?... Дедовщина, произвол, стирка портянок за старшим по казарме.
  - Что за бунт против дисциплины? Вниз, быстр-р-ро!
  - Сержант, у тебя есть совесть? - вздохнул я, откладывая книжку и сползая с верхотуры.
  - Нет, - отрезал он, - Конструкцией не предусмотрена. И отвяжись со своим сержантом. Марш в подвал!
  - Ага, могилу копать...
  - Марш в подвал, я сказал, немочь ходячая! На тебя дунешь - уже свалишься! Два месяца тут болтаешься, толку - ноль. А нужно что?...
  - Не путаться под ногами и быстро убежать в случае чего, - отбарабанил я навязшую в зубах фразу. - Уметь поставить блок, чтобы не светить мыслями на полгалактики. Не застрелиться и не зарезаться, если по башке тюкнет трофейным пистолетом или ножом. Ну и прочее...
  Я только махнул рукой и поплелся в "подвал". Помните, я говорил, какое растяжимое слово это "ничего"?...
  А если я ноги протяну от непомерных нагрузок, тогда они что делать будут?
  Воскресим и удвоим.
  Меня?!
  Нагрузки. А ну, бегом!
  Пришлось припустить рысцой. Впереди замаячил низкий коридорчик, печально знакомый еще по первому посещению "подвала", который вообще-то был резервным доком. Под потолком злорадно заскреблись. Я прибавил скорости до приличного спринта. На этот раз - исключительно по собственной инициативе. Сквири вывалились из-за потолочных перекрытий, когда я уже на всех парах миновал зловредную местность, разочарованно чивкнули и с противным металлическим скрежетом залезли обратно, не получив сегодня ни материального удовлетворения, повыдергав у меня половину скальпа на гнезда, ни морального, нагадив на куртку. На площадку я влетел, довольный собой, уселся на перила и лихо скатился вниз, только ветер в ушах засвистел.
  А кто-то стонал, что высоты боится.
  Я пожал плечами и поставил самый тщательно построенный блок от телепатии, на какой был способен. Нечего тут всякому ходячему антиквариату портить молодежи хорошее настроение. Против ожиданий карательных мер не последовало, значит, на меня уже внимания не обращают. Языками чешут, древности музейные.
  Скинув куртку, я спортивной трусцой принялся наматывать километры по доку, перепрыгивая через, пробегая по и пролазя под нагромождениями старья. Это у них называется "бег по пересеченной местности". Как по мне, так эту местность они могут засунуть себе...
  Я резко оборвал крамольную мысль, поскольку старички телепортировались в док с выражением мудрой задумчивости на физиономиях.
  - Что это за пародия на черепашьи бега?! Два круга дополнительно! Ты в состоянии вообще что-то сделать хотя бы удовлетворительно, человек?!
  Я разозлился. Сержанта брезгливо перекосило. Рейн возвел глаза к потолку. Короче, тренировка началась. На меня орали, меня шпыняли, рычали, что я бездарность, что я ни на что не годен, что слепой безногий калека может больше, чем я. Меня без конца гоняли по трассе, перемежая это мучение десятками дурацких упражнений, лазаньем по стенам, стрельбой и кучей всего остального. Потом опять была трасса, упражнения, лазанье и ползанье... Я даже не огрызался - по крайней мере, вслух: сбивалось дыхание, а второе у меня за два месяца так и не открылось. Мышцы и колени дрожали как студень, тяжеленное оружие валилась из рук (а вы знали, сколько на самом деле весит этот чертов пистолет?!), я спотыкался, падал, на меня орали, поднимали за шкирку и тычком отправляли дальше. Через несколько часов этого кошмара я не мог поднять руки, ноги не держали, хотелось только упасть и застрелиться. Из того самого трофейного бластера.
  Застрелиться мне не дали, сменив физическую тренировку на ментальную. Я выл от боли, обзывал их бессердечными тварями, орал и от бессильной злобы швырялся ответными ударами. Мои хилые потуги отметались небрежным движением брови и мучения продолжались. Потом была еще "тенировочка", якобы "для закрепления", но это я уже помню очень смутно.
  Я очнулся, валяясь на спине на холодном полу дока. Эти гады задумчиво рассматривали меня с интересов биологов, препарирующих какую-то особо любопытную букашку.
  - Ты был прав. Н-да... - несколько удивленно сказал Рейн.
  - Даже не знаю, что с этим делать, - отозвался Сержант.
  Значит, окончательно записали меня в ни на что не годные. Ну и хрен с ними. Мне на данный момент уже все до фонаря. Особенно их взгляды на мою профпригодность.
  Я закрыл глаза и выпал из объективной реальности, предоставив этим двоим самостоятельно тащить мое тело наверх.
  Против ожидания, меня действительно отправили наверх, а не оставили доходить до кондиции на полу. Из последних сил я влез на свой "насест" и накрылся одеялом. Старички совещательно шушукались внизу.
  Я пригрелся и задремал. Мне снилась пуховая перина и отпуск на Канарах, пиво и огромная корзина креветок. Рекламные красотки-модели в бикини так и вились вокруг... Вдруг лицо ближайшей пошло трещинами и осыпалось, как разбитое стекло. Под стеклом оказалась пыльная паутина с десятком мелких паучков, еще какая-то пакость... Вдруг рядом возник незнакомый черноволосый мужик, безо всякого вступления двинувший мне в челюсть.
  Я взбрыкнул и проснулся.
  Ответная оплеуха угодила в зависшего вниз головой Рейна, который от удивления ее и пропустил.
  - Орал на весь корабль, - пояснил он происхождение моей вполне себе реально ноющей челюсти. - Я думал, тебя как минимум четвертуют.
  - Сильно разочаровался? - пробурчал я, сползая с верхотуры. Есть хотелось зверски, и я не глядя выгреб все, что там еще оставалось съедобного после ужина, который, похоже, провели без моего участия. За столом прочно обосновался Сержант, выписывая что-то в очередном томе летописи. Так вот, кто ответственен за эту пакость... Я сел напротив, перегнулся через столешницу и обнаружил, что он вырисовывает чей-то портрет.
  - Кого рисуем?
  - Тебя.
  Он сунул мне под нос едва начатую статью.
  Неужели в этой макулатуре есть хоть что-то полезное?... Я сбегал к книжной полке в кают-компании и вернулся с предпоследним, видимо, томом. Оказалось, исторические справки перемежаются биографиями и трудовыми моих покойных коллег. Я внимательнейшим образом принялся изучать обстоятельства их упокоения: в чем Сержант прав, так это в том, что нужно как минимум знать, что с тобой могут сделать...
  Начал я, как водится, с конца. Дела минувших дней - это, конечно, неплохо, но актуальность у них уже не та.
  - Ну и как там дела на Дальних Пределах? - послышался голос Рейна из коридора.
  - ..., - из-за угла показалась пестрая макушка. - Мягко говоря.
  Скай в два шага пересекла камбуз, цапнула у меня из тарелки бутерброд и начала жевать.
  - А тут у вас чего?
  Рейн переглянулся с Сержантом и как-то обтекаемо начал:
  - У нас, кажется, тоже наметились проблемы...
  Я уже научился определять по особому выражению глаз, когда шла передача мыслей. Перед моим носом явно шло бурное обсуждение, а самому заинтересованному лицу, как всегда, показали фигу. Я попытался вклиниться, но был оперативно выставлен.
  Ну и черт с вами...
 
  Скай
  В третьем часу ночи нормальные люди и нелюди, как правило, спят - мне же спать не хотелось совершенно. Видимо, расчлененка - это не то, на что стоит смотреть на сон грядущий.
  Я помотала головой и ополовинила третью кружку коктейля "Актив". Против ожиданий и зашкаливающего процента стимуляторов, активнее я себя не ощущала. А ощущала я нечто, весьма напоминающее тихую панику.
  Конечно, Дальние Пределы любят чем-нибудь отличиться и не дать лиану заскучать. То у них революция махает красным флагом, то делегаты - чурбаны неотесанные - пытаются Серебряные Крылья за хвост поймать... Но что бы такое! И хоть бы меня сразу позвали, п-придурки...
  Я зябко запахнула теплую рубашку, накинутую на плечи. Все это действительно серьезно.
  Весьма.
  Я прикрыла глаза. Первый труп лежал под высокой красноватой сокрой, и пышные, будто припорошенные снегом, ветви закрывали его до самых сапог. Именно из-за этого труп и обнаружили только на седьмой день.
  По этому поводу могу сказать одно: слава богам, в нем не кишели черви. Но вот все прочее... Я так и не смогла определить, кто или что его убило, но со способом проблем не возникло - голова мага лежала в нескольких шагах от шеи, исполосованной полдесятком ровных, почти хирургических разрезов. С позвоночником церемонились меньше - череп от него попросту оторвали. Что же до головы... Никаких повреждений.
  Второе тело было чище, целее и понятнее, но отчего-то вызывало беспокойство гораздо большее. Сообщение о замерзшем насмерть в льдистых пустынях окраинного даже по меркам Пределов мирка ощущающем пришло мне через сутки после мага, но... Лед есть лед.
  Едва слышно зашуршала отъезжающая в сторону дверь моей каюты. Даже посреди ночи в этом дурдоме нельзя подумать спокойно...
  - А теперь рассказывай, - Рейн опустился на кровать, распахнув крылья.
  - Что?
  - Скай, - черные глаза смотрели укоризненно.
  - Настолько заметно?... - я замолчала. Бездумно смотрела сквозь Рейна и молчала. Взгляд прогулялся по его непривычно открытой груди. А ведь шрамы видны даже сейчас. Четыре глубоких, врезавшихся в ребра полосы. Неожиданно я услышала собственный тихий голос: - Когда пришли тенетники... Как это было?
  - Плохо, - он запахнул крылья. - Зачем тебе?
  - Скажи, - я подняла на него глаза.
  - Помнишь, ты мне рассказывала... Как стая саранчи. Большая стая. Вчера их не было, сегодня ты не видишь космоса за ними, - пауза. - Так что случилось?
  - Неделю назад мне показалось, что они вернулись.
  Рейн оцепенел.
  - Показалось?...
  - Они никогда не оставляли одиночных трупов, в этом все дело, - пробормотала я, откидываясь на спинку стула. - Да, в этом и проблема - у меня всего два трупа. И один до безобразия похож на работу тенетника. Но знаешь, что страшно?... Все это - на Безымянной.
  - Это не страшно, это - нереально, - он качнул головой. Почти облегченно. - Или вето на убийство на нейтральной территории - уже не основа Закона?
  - Все еще. Но ни-ка-ких следов - первого нашли только через неделю, если что-то и было, все распалось.
  - А второй?
  - А вот со вторым... Он замерз. Сержант-десантник элитного корпуса войск Империи при полном снаряжении замерз насмерть в полярной пустыньке пяти километров в поперечнике. Ты себе это можешь представить?... Причем я проверила его идентификационную карту в части - последний раз, когда его там видели, он намеревался загадочным образом догонять свою эскадру после загула. Додогонялся... И знаешь, когда это было? Почти месяц назад. Я из принципа утюжила эту пустыньку из конца в конец раз пять. И максимальный мороз там был - минус сорок. Учитывая ветер. Не та температура, при которой можно замерзнуть в десантном снаряжении, рассчитанном на минус сто.
  - И?...
  - Не знаю, Рейн, не знаю... - я скрестила руки на груди. - Это рушит все. Основы, непререкаемые основы. Трупы - ерунда, мало что ли народу на Приграничье перерезали... Но - Закон есть Закон. Для всех. Правила, которые не могут не выполняться физически, - последнюю фразу я проговорила с таким нажимом, что она, кажется, отразилась эхом от стола. - Сегодня это были Дальние Пределы. Кто знает, что - завтра?
  - А будет ли это "завтра"? Быть может, оно так и останется на Дальних Пределах.
  - А даже если и так - это не снимет проблему. Не говоря уже о том, что будет, если этот некто, способный обходить Закон, почувствует свою безнаказанность, - я помолчала. - А еще хуже будет, если об этом узнает кто-нибудь из закатных. У этого "некто" появится масса заказов.
  Рейн пожал плечами:
  - Закон - дело рук богов. Вот пусть и занимаются его соблюдением. Не создавай себе лишних проблем, иди прямо к Серебряным Крыльям. Тем более, что чтобы кого-то целенаправленно заморозить, нужно стихийное воздействие никак не ниже пятого уровня. А на Безымянной...
  - ...Выше первого все равно ничего не получишь. Я, конечно, схожу, и, быть может, он даже примет меры, но лиан-то я. И, строго говоря, это моя обязанность и моя головная боль.
  - Но не в три часа ночи, да еще после дороги в пятеро суток. Иди ты лучше спа...
  Шорох. Я предупреждающе подняла руку. Неслышно поднялась и резко распахнула полуоткрытую дверную панель до конца. Пусто.
  И легкий запах человека.
  - Он подслушивал.
 
  Алекс
  Утром было тяжко. Мне устроили показательный выговор с занесением в личное дело.
  А после завтрака Скай решила "снять стресс" - с моей помощью.
  И совершенно не тем способом, который обычно предполагает эта фраза.
  Она решила меня потренировать. Ну, по крайней мере, поприсутствовать...
  Ну что сказать... Все было плохо. Судя по комментариям - даже хуже, чем обычно. Но если хотите знать мое мнение - со дня на день я улягусь в гроб. Серьезно. Эта развеселая компания откушает по этому поводу бутылочку шампанского и пойдет искать на мое место кого-нибудь более приличного - что я оскорбляю в их глазах память некоего Кайла, до величия которого мне, как гусенице до Эвереста, я уяснил уже давно.
  Вполне возможно, что так все и задумано.
  Пытаясь отдышаться от очередной "пробежечки", я думал о том, что любой вменяемый человек не будет пытаться сделать из червячка гору. Тогда какой во всем этом смысл?...
  И тут Скай начала натягивать перчатки...
  Нет-нет-нет... Они там совсем чокнулись?! Или думают, что я до сих пор не знаю, что такое боевые имплантаты, как они работают, и сколько именно в ней их напичкано?... А с киборгом мне не нужно драться, нет?!
  Не особо притворяясь, я осел на полу бесформенной кучей. В таком положении мне дали полежать минут пять. Потом Сержант поставил меня на ноги и невозмутимо проронил:
  - Не бойся, она по зубам и прочим нежным местам не бьет. В полную силу...
  Спасибо, родной, утешил...
  А потом началось... Мои жалкие попытки нападения отбивались с небрежной легкостью, защита сметалась в момент. Мозг просто не успевал фиксировать удары, а не то что отбивать их. Она двигалась с невозможной скоростью, перетекая с одной стойки в другую, молниеносно смещалась по совершенно невозможной траектории. Мое измочаленное тело пыталось хоть как-то подстроиться, скопировать движения, но, судя по результату, это было не в его силах. Меня колотили, как боксерскую грушу.
  Господи, ниспошли мне немедленную, и, желательно безболезненную смерть. Не могу я так больше. Не умею и не хочу.
  Когда Скай вдруг остановилась и скомандовала: "Все, на сегодня хватит", я рухнул на пол там же, где и стоял. Я надеялся, что Сержант забудет...
  - Перерыв пять минут и еще пять кружочков по трассе для закрепления, - нет, этот не забудет... - И походи, сердце посадишь.
  Как будто там еще осталось, что садить.
  Тяжеловесный тычок заставил все пять минут перерыва бродить по подвалу, подволакивая ноги.
  Я тяжело вздохнул и побежал, проклиная всех и вся, на чистом автопилоте проходя зазубренную сотнями кругов трассу.
  Ненавистные инопланетные гады мирно беседовали, следя за тем, чтобы я не срезал углы.
 
  Рейн
  Я проводил Алекса смурным взглядом и повернулся к Скай. И увидел на ее лице те же эмоции.
  Вчера я так ничего и не сказал ей по этому поводу - хотел, чтобы она посмотрела сама. Она "посмотрела". И, видимо, пришла к тем же выводам.
  Я вздохнул. Это должно прозвучать, какую бы огромную бочку дерьма оно не сулила нам в будущем.
  - Скай, что на нас свалилось?.. Это - все что угодно, но не человек.
  Она молча наблюдала за трассой.
  Хранитель взбежал на наклонную балку, стрелой промчался по ней, не замедляя бега, даже не балансируя руками. И сразу же, одним молниеносным движением, не замедляясь ни на секунду, поднырнул под препятствие... Мелькнул - и тут же скрылся в лабиринте трассы, не задев ни единого обрывка и обломка хламья.
  У Скай вырвался нервный смешок.
  - Знаешь, я чувствую себя... старой.
  - Твое мнение?...
  - Можно начинать молиться, Рейн. Кажется, он просыпается... - она вздохнула. - Либо Алекс никогда не был человеком, что вряд ли.
  Я медленно кивнул.
  - Удивлена? А я, пока ты мотаешься по общественным делам, сижу здесь с ним уже два месяца, и каждый божий день спрашиваю себя, есть ли вообще для этого существа предел? Физический, ментальный?... - я покачал головой. - Адаптация зашкаливает все мыслимые пределы. Работать с менталом учатся годами, чуть ли не с пеленок! А это существо на второй месяц обучения ставит такие блоки, что я сам не могу его прочитать. Да какой гибкости психику надо иметь, в конце-то концов, чтобы при такой ментальной восприимчивости не обращать никакого внимания на сидящего под носом тенетника! Хорошо хоть он сам не понимает, что именно творит. Сколько все это должно занимать времени, сколько, как и с какой скоростью можно набегать по трассе, что драка твоя с гуманоидом без имплантатов состоит из одного удара... А, какая разница! Вот я подгоняю его, и вижу, что он в состоянии сделать еще лучше... Насколько же все будет плохо?
  - Если Рур начал просыпаться уже сейчас?... - она мрачно посмотрела на меня. - Ты знаешь, Рейн, я боюсь, все еще хуже, чем ты думаешь. Это не похоже даже на пробудившегося Хранителя. Ни один Хранитель не может быть потенциально сильнее своих Стражей. Через полгода мы станем ему вообще не нужны - обученный корректор времен такой силы сможет любую битву держать в кулаке, даже если будет лежачим инвалидом.
  - Вот именно - обученный. Опыт не заменишь никаким потенциалом. Знания - тем более. Не один год пройдет, прежде чем нам можно будет отправляться на свалку с чистой совестью... Это еще если мы до этого светлого момента доживем - если учесть скорость, с которой он пробуждается, катастрофа не за горами.
  Скай вздохнула.
  - Если понадобился такой Хранитель, боюсь, какой-то жалкой войной на уничтожение мы не отделаемся. Так что "катастрофа" - слово в такой ситуации мягкое, как кроличий подшерсток.

Глава двенадцатая


 
  Для человека, дорожащего своим уединением, приютить у себя четверых незнакомцев - поступок благородный. Если же он не любит никакой фауны и тем не менее предоставляет кров четверым звероловам, это героизм, для описания которого нет слов.

Д. Даррелл


  Скай
  Во сне не происходило ничего хорошего, поэтому Алексу, разбудившему меня своими воплями, я была даже где-то благодарна.
  - Что вы не поделили? - сонно моргая, я высунулась из своей каюты, оказавшись в эпицентре скандала.
  - Мне что, до конца жизни сидеть в четырех стенах?!
  - А мне ты предлагаешь дергаться от малейшего косого взгляда?!
  - Рейн, прекрати орать и объясни толком, что происходит, - я зевнула и поплотнее закуталась в шерстяную рубашку.
  - Я на станцию лечу, передать распоряжения Айэ, - он досадливо дернул плечом. - А этот ноет, чтобы я его взял. Смешно!
  - Это почему смешно, а?! Я не нанимался сидеть под замком в твоей компании, в тюрьме и то народу больше!
  - А то, что за тобой сейчас охотятся все, кому не лень, тебя не смущает?!
  - Ну, положим, правы вы оба, - ровно заметила я, - Алекса действительно пора бы уже проветрить, но недалеко и ненадолго. Не на Безымянной гулять, конечно, но заштатная станция... Почему нет?
  - Рейн, ты же никогда не бываешь на станции в своем... Гм... натуральном виде, - неожиданно стал на мою сторону Хан, полуночничающий за последним томом летописей. - И если уж тебя Скай в состоянии замаскировать под нечто не выделяющееся из массы, то человек под достаточно сложным мороком никаких подозрений не вызовет.
  - Как хотите, - Рейн передернул плечами и повернулся к Алексу. - Ты едешь. Но, во-первых, ведешь себя тише покойника, а во-вторых, по возвращении серьезно берешься за учебу. И за темпоральные потоки в первую очередь! - неумолимо, как само время, отрезал он. Физиономия парня, уже готовая растянуться в радостной ухмылке, несколько увяла. Это было нашим общим камнем преткновения: я пыталась заставить Алекса развивать свой дар, он же по непонятным мне причинам упирался руками, ногами и хвостом.
  - Ладно. Но вы отпустите меня к накопителям.
  - Только в качестве полевой практики и со Скай в комплекте.
  - Идет!
  Прослышав пару недель назад, что в накопителях обитают чуть ли не все доисторические монстры, вместе взятые, Алекс загорелся идеей на них посмотреть. Одного его, естественно, никто туда не пускал, Хан был не того формата, Рейну своих дел хватало, а на меня свалилась масса мелких разборок между вампирами и ощущающими. Так что мой досуг проходил в склоках с Вайскопфом и попытках внушить Летту, что венценосная особа он у себя на Солярике, но никак не на Безымянной. Теперь ко всему это добавился мухлюющий с Законом убийца.
  Воистину жизнь лиана легка и полна радости...
 
  Рейн
  Добром это не кончится. Это единственное, в чем можно быть уверенным.
  Одно радует - Скай действительно постаралась, и наведенный ею морок оказался весьма качественным. Алекса замаскировали под нечто неопределенное смешанных кровей - таких полукровок сейчас больше, чем чистокровных, и лишнего внимания на него обратить не должны.
  - Ого!
  Я обернулся. Парень намертво приклеился к смотровому окошку.
  - Да, Рейн, тебя определенно ждет тяжелая поездочка, - хмыкнула Скай.
  - И кто виноват?... Алекс, оторви свой нос от окна, - я бросил ему кислородную маску. Хоть я и не чувствовал разницы, но знал, что в доках атмосфера соответствовала атмосфере планеты, на которой базировалась свалка. Азот, аммиак, инертные газы.
  Скай надела свою маску, прикрепила преобразователь к поясу. Алекс последовал ее примеру, и мы пошли к переходнику. Цилиндр смотровой галереи, охватывающей стояночный док по периметру, с внешней стороны был усеян небольшими окошками и, пока мы дошли до места, Алекс удовлетворил свое любопытство, а я успел убедиться, что корабли были в полном порядке.
  Первый шлюз переходной камеры закрылся за нашими спинами, второй медленно пошел вверх. Воздух с легким свистом вырывался в щель под дверью, уравнивая давление - наружная атмосфера была более разреженной.
  - Пока время есть, можешь здесь полазить. Учти, на станции глазеть по сторонам с таким видом, будто в жизни даже завалящей "лампы" не видел, нельзя. Будешь вызывать подозрения. Кстати, когда я говорил "полазить", я не имел в виду "разбирать на запчасти"...
  Свою тираду я посылал уже спине парня - он с горящими глазами потрусил к кораблям. Не сказать, что здесь есть на что смотреть, но, думаю, ему и такое было в новинку.
  Я откинул панели в углу дока и пощелкал тумблерами.
  Громоздкая пусковая установка с натугой отошла от креплений под галереей. Через несколько секунд она опустилась почти до пола - крепежные лапы намертво обхватили обшивку корабля по обе стороны от кормы, зафиксировав систему в нужном положении.
  Я прошелся вдоль всего сооружения, проверяя контакты - если где-нибудь замкнет во время запуска, хоронить будет нечего.
  Стены дока завибрировали от гула - "челнок" сдвинулся с места и пошел на первую петлю. Через несколько проходов туда-обратно он набрал стандартную скорость и равномерное движение под переплетением потолочных направляющих слилось в одну смазанную прямую.
  Алекс выглянул на звук из-за бока истребителя.
  - Стартуем, да? Я сейчас.
  - Стартуем, стартуем. Часа через два. Так что развлекайся пока.
  - Почему так долго-то? Горючим заправляемся?
  - У него двигатель сам себе горючее. На подзарядке стоим. Иди помоги лучше, - я залез в самую гущу оплетающих корму корабля кабелей и крепежных распорок, приоткрыл наружный шлюз грузового отсека и вытащил оттуда два баллона. - Кое-что туда все же надо заливать.
  Я сунул Алексу баллон поменьше и обошел корабль с другой стороны. Я снял технический люк и залез в узкий тоннель, принимая подаваемые парнем баллоны. После их надлежащего подключения оставалось только как-то выползти обратно. Что-что, а технические коридоры никогда не соответствовали моим габаритам.
  - У-у-у, как все запущено! - в отверстии люка показалась мордашка Скай, - Тэкс, сезон консервированных в собственном корабле тенетников можно считать открытым.
  - Слушай, сколько еще стоять будем? Грузовики посмотреть успею? - потеснил ее у люка Алекс.
  - Успеешь. Только не пытайся ничего трогать в кабине пилота. Голову откручу и скажу, что так и было.
  - Угу, - неопределенно промычал он и смылся. Скай громко хмыкнула и принялась вытаскивать меня из тоннеля.
  Время тянулось медленно. Я поискал глазами Алекса, убедился, что не назревает никакой катастрофы, и поднялся на борт корабля. В легком трейдере три палубы, если считать техническую и грузовую, и иногда от этого одни проблемы.
  Время до старта прошло в муторной и однообразной работе по тестированию и перепроверке результатов - когда корабль годами простаивает в доке, это не бывает лишним.
  Сирена блока оповещения негромко, но пронзительно взвыла на одной ноте, предупреждая, что заряд набран. Я уже был в главной рубке и следил за показаниями датчиков. Скай бесшумно появилась у меня за спиной и скользнула на место второго пилота. Я поднял трап - Алекс уже был внутри, намертво пристегнутый к креслу техника.
  Наружные шлюзы дока начали расходиться. Я пробежался пальцами по консоли и откинулся в кресле - при полетах на такие небольшие расстояния только старт и стыковка требуют участия команды, а прочее с успехом проделывает автоматика.
  Корабль вздрогнул и оторвался от пола - включились маневренные двигатели. Резкий выброс скорости вдавил нас в кресла. Пусковая пушка сработала нормально, крепежные лапы отошли вовремя, запуск двигателя прошел без задержек.
  Через несколько минут давление ослабло, сработала амортизация. Я оглянулся в ожидании увидеть горящие любопытством глаза и пытающиеся отстегнуть ремни руки, но увидел лишь лицо экзотического для людей зеленоватого оттенка и побелевшие пальцы, вцепившиеся в подлокотники. Парню явно было худо. С чего бы это?... Ну, трясет немного - это да.
  Включилась искусственная гравитация - мы вышли за пределы атмосферы и легли на курс. Скай отстегнула ремни и встала.
  - Что-то ты мне не нравишься. Как самочувствие?
  - Прекрасно, - ответил я. Она послала мне сердитый взгляд.
  - Алекс, тебе говорю, - тот только слабо вильнул головой, - Вот поэтому я и предпочитаю ходить на своих двоих.
  - Это что - космическая болезнь? - слегка заплетающимся языком проговорил Алекс.
  - Никогда о такой не слышал.
  Переливчатая трель заставила Скай метнуться к оставленной в кресле сумке. Она вытащила военную рацию имперского образца и нервно нажала на прием.
  - Да. Я. Как не могли связаться?... А. Я сейчас в космосе... Ладно, что у вас?
  Я бросил быстрый взгляд на напарницу и нахмурился. Она сидела, напряженно вытянувшись, и лицо ее стремительно бледнело.
  - Да. Хорошо. Буду через восемь часов приблизительно... Нет. Я найду портал. Ждите. И ничего не трогайте.
  Скай с громким щелчком захлопнула крышку рации. Я послал ей вопросительный взгляд.
  - Возвращаешься?
  - Три-четыре часа не сыграют уже никакой роли. А вот вам рисковать не стоит.
  Минуты проходили в молчании - Скай терзала блокнот, составляя какие-то схемы, Алекс вел не особенно успешную борьбу с тошнотой.
  Наконец на обзорной панели показался круглый белый шар, и я занялся стыковкой. Через десять минут обмена запросами мы уже подходили к выделенному шлюзу.
  По внутреннему тоннелю к нам заскользила, раскладываясь, переходная "кишка". С чмокающим звуком она вошла в пазы выходного люка корабля и намертво к нему присосалась.
  Будем надеяться, вся эта затея не окажется Очень Большой Ошибкой...
 

Глава тринадцатая


 
  Великое дело - способность удивляться, - сказал философ, - и космические полёты снова сделали нас детьми.
 
  Алекс
  Мне было так худо, что ни дороги до станции, ни стыковки я не запомнил. Даже прочувствовать как следует мечту всех мальчишек - то есть космический полет - не получилось.
  Самое обидное, ни в самолете, ни на корабле (ну и пусть это была грузовая баржа) меня не укачивало, а поди ж ты...
  Очухался я только на самой станции, в огромном ящике вроде скоростного лифта, который ухнул вниз вместе с нами так резко, что в голове мгновенно прояснилось. Точнее, желудок решил сходить на экскурсию в черепную коробку, но это такие мелочи...
  Когда я наконец уговорил его вернуться на место, мы уже стояли на одной из узких площадок, налепленных на внутреннюю сторону обшивки. Они расходились от макушки концентрическими кольцами, видимо, видимо, образуя уровни. Я перегнулся через перила и осмотрелся.
  Станция была похожа на мяч: круглая и полая внутри. По пустому пространству в центре сновали мелкие кораблики на воздушной подушке, нагруженные до самых кабин контейнерами.
  Мы находились явно на каком-то нижнем уровне: до "дна" воздушного колодца, где была посадочная площадка, было метров двести-триста, а вот до противоположного "полюса" явно не меньше километра.
  На посадочной площадке рядком выстроились разномастные корабли - в основном мелочь вроде истребителей. То ли стыковочные шлюза для такой мелкоты не приспособлены, то ли просто нет мест. Вот бинокль бы сюда, а то ни черта больше не видно.
  - Пошли уже! Потом насмотришься, - Скай потянула меня по площадке за мелькающей уже далеко впереди спиной Рейна. На меня сразу же налетели - клубок рыжеватого меха пихнул под коленки и смачно ругнулся. Я стал внимательнее смотреть под ноги, держась в кильватере у Рейна. Даже теперь, под личиной сола, он с успехом выполнял функцию ледокола.
  Толпа инопланетян, большую часть из которых я уже видел на картинках и в, так сказать, "кино" из местного аналога Интернета, не вызывала больше никаких эмоций, кроме одной - желания из этой толпы выбраться.
  Через несколько минут мы наконец вышли на огромную площадку, далеко выдающуюся в "колодец". Площадка, вернее, настоящая площадь, была заставлена ящиками, погрузчиками, и торговыми палатками, где эти ящики, по-видимому, и продавали. Инопланетяне уже не шли плотным потоком, а кучковались по три-четыре... Гм... экземпляра, а то и вовсе ходили поодиночке.
  На дальнем краю площади возвышалось здание сложной конфигурации - судя по тому, что именно туда рванул Рейн, это была станция дальней связи. Скай осталась "на карауле", щедро разрешив "осмотреться" в радиусе ста метров. Сама же она замахала кому-то рукой и затараторила на певучем наречии:
  - Олр, что не встречаешь старых знакомых? Не повезет тебе на прибыль с такими глазами!
  Скай жизнерадостно стрекотала, подхватив под руку невысокого мужичка, владельца одной из торговых точек.
  Я шагнул назад, под прикрытие солидного контейнера, где меня гарантированно не затопчут, и приступил к "осмотру".
  Контингент местного космического братства отличался разношерстностью. В прямом смысле. Хотя ничего такого особенного, способного снести крышу тому, кто вырос на "Звездных войнах", не наблюдалось...
  Рыжие пушистики с богатым ненормативным словарем из-за своей схожести с мягкими игрушками особого интереса не вызывали. От шестиногих самому хотелось убраться подальше, пока не раздавили. Что я и проделал, нырнув за контейнер, когда одна такая туша прогалопировала мимо. Зеленые, лоснящиеся, в мелкую палевую крапинку, мышцы так ходуном и ходят... У палатки, заставленной развесистыми кустами, толпились личности прямоходящие, клыкастые и настолько лопоухие, что зонтики эта цивилизация явно не изобрела. За ненадобностью.
  Я заинтересованно вытянул шею.
  - Свали с дороги, астероидник!
  Я оглянулся. На меня наезжал один из местных. Причем наезжал на погрузчике. Интересно, "астероидник" - это такое ругательство, или название того, во что меня превратили?...
  Без особой охоты я посторонился и переместился под соседний контейнер. Местный слез с погрузчика и начал проверять датчики на контейнерах, подозрительно зыркая в мою сторону.
  Парень был ременом, по-научному выражаясь, рептилоидом, а по-простому - человекообразной ящерицей. От ящерицы, правда, там мало что осталось, но в меня впихнули такое количество научно-популярных фильмов на тему народов галактики, что канал Дискавери отдыхает...
  Ящерица была патлата, светловолоса и загорела до хрустящей корочки. Чешуя тоже была, но какая-то неубедительная... И вообще у него нос курносый, как у моего школьного соседа по парте.
  Куда делась экзотика в этом мире...
  - Слушай, ты, ...! Вали отсюда, не мешай работать!! - заорали у меня а спиной. Я обернулся. На меня опять наезжали. На этот раз в переносном смысле, но все тот же парень, многозначительно похлопывающий монтировкой по бедру. Я машинально отметил, что для своей расы он очень рослый, поскольку был всего на пару сантиметров ниже меня.
  - Ходят тупицы всякие, а потом сроки срываются! - прошипел он себе под нос, отпихивая меня и начиная привинчивать монтировочные скобы к контейнеру, бок которого я так удобно подпирал минуту назад. Внезапно рабочий выпрямился и спросил, с подозрением сощурив глаза: - А что это ты вообще болтаешься на частном складе?
  - Да я... Я вообще-то капитана жду, - пробормотал я почти чистую правду и на всякий случай добавил: - Не знал, что это частный склад. Просто... Гм... прислонился.
  - Это с какого ж неба ты свалился, а? - протянул он. - Кто ж это, интересно, не знает, что южный сектор под частными складами? Что ты тут вынюхиваешь, астероидник? - от него явственно пахнуло угрозой. Я попытался проникнуть в его сознание так, как меня учили. Не сказать, чтобы получилось, но все же... В контейнерах было оружие.
  Вот черт.
  - Нужны вы больно, тоже мне, пуп Вселенной. Капитану приперло закупиться, вот и заехали. А я вообще эту станцию первый раз вижу!
  Сработало? Не так чтобы очень, судя по всему. Но сомнение закралось.
  - И с какой-такой системы к нам пожаловали?
  В этот момент я отчетливо понял, что не помню ни одного места, на которое можно было бы сослаться.
  - Я...
  - Тарла, хотя это не твое дело, ящер, - оборвал уверенный женский голос мои страдания. - А ты - поднимай задницу! Вылет через два часа, дел еще не меряно, а он мне тут язык разматывает с рабочими! Держи, понесешь, - мне в руки полетел здоровенный мешок. Я недоуменно поглядел на совершенно незнакомую женщину, но мешок поймал. Она развернулась и зашагала прочь. Я двинулся за ней, наконец сообразив проверить на предмет морока.
  - Скай, а он... ничего не заподозрит?
  - Нет. Я подправила ему воспоминания за последние пять минут.
  - Ну конечно, вы же у нас не ошибаетесь... Порки за "засветку" ждать?
  - Я думала, будет хуже. Тебя пришлось спасать на седьмой минуте. А вообще в такой ситуации информация извлекается непосредственно из памяти объекта. По-моему, тебе об этом говорили, и не один раз.
  - Ну, знаешь ли...
  Мало того, что меня за идиота держат, так еще и подставляют, чтобы это стало очевидно всем. А я-то думал, отчего это мне не выдали легенды! Ну, спасибо, родные мои...
  - Надо же тебе где-то набираться опыта. И лучше уж ты будешь это делать под присмотром, чем один и в гораздо менее безобидной ситуации.
  Я стиснул зубы, уже готовясь достойно ответить, как она вскрикнула посреди фразы:
  - Что за?!...
  Пол вздрогнул и заходил ходуном под нашими ногами.
  Зубы с лязгом клацнули друг о друга. Скай мертвой хваткой вцепилась в перила и тихо материлась сквозь зубы. Я предпочел вжаться в стену - в своей способности не свалиться в "колодец" я далеко не был уверен.
  Через пару минут все прекратилось так резко, будто щелкнули выключателем.
  - Что это было?...
  - Твою мать! - неоправданно яростно вырвалось у Скай. - Пошли!
  Меня схватили за рукав и поволокли к лестнице. Я мельком увидел встающих с пола, отряхивающихся и недоуменно переговаривающихся инопланетян. Мы скатились по лесенке и почти побежали по площадке уровнем ниже. Да что, в конце концов, происходит?! Неужели так сложно сказать хоть слово?!
  Банды стенка на стенку пошли.
  Что, прямо на станции?
  Снаружи, естественно! Но задели, сволочи...
  Мы забежали вглубь площади, туда, где она соединялась с закрытыми ярусами. Она махнула рукой на темный угол, заставленный контейнерами, как и все здесь:
  - Садись где-нибудь здесь и жди.
  - Чего ждать? - угрюмо поинтересовался я. - Вот что, либо меня принимают за члена команды сейчас, либо я за нее не играю вообще. Третий вариант мне уже порядком надоел.
  - Да ну? - Тень заломила бровь и нарочито медленно и сумрачно начала: - Со мной связался Рейн. Перебило несколько узлов управления внешней стыковкой. На отсоединение от интеркома нужно не меньше десяти минут, так что Рейн пока блокирован. Четыре корабля система уже самопроизвольно отстыковала, так что нашу посудину нужно немедленно перевести к неповрежденным стыковочным шлюзам - иначе может отчалить без нас. Или попадет в свалку, которые эти идиоты устроили снаружи. Я лечу выручать нашу крошку, а ты тихо сидишь здесь. Рейн подойдет сюда минут через десять. Если что - немедленно вызывай меня. Надеюсь, тебе этого достаточно? - ядовито закончила она.
  Я пожал плечами, но она уже убежала. Оглядевшись, я понял, почему меня отбуксировали на нижний ярус - здесь было гораздо менее... гм... людно, чем наверху. Штабеля решетчатых ящиков с баллонами, контейнеры большие, маленькие, очень большие и очень маленькие, какие-то загончики, где-то что-то куда-то грузят... Я передернул плечами, облокотился на поручень у края площадки и начал ждать.
  Пока ничего больше мне не остается. Но независимость слишком редкая птица, чтобы ее упускать - и пора уже выбиваться из категории желторотых птенцов, если я чего-то хочу от этой жизни. Нет, не так. Этой жизни.
  А я, пожалуй, хочу...
  Странно как-то здесь пахнет, кстати говоря. Я потянул носом. Что-то настолько терпко-экзотичное, что даже невозможно понять - приятный запах или нет.
  - Не помешаю?
  - А... - я обернулся, и запах стал еще сильнее. Ух, черт...
  Глаза мгновенно наполнились слезами и покраснели. Аллергия, что б ее!... Я зажмурился и мотнул головой.
  - Вам плохо? - поинтересовался мелодичный голос
  - А?... Нет, все нормально, - я вытер глаза рукавом. Маячившее передо мной темное пятно постепенно приобрело очертания высокой, выше меня женщины... нет, девушки... хотя кто их разберет? Ну и духи у дамочки!...
  Я все еще пытался проморгаться, когда она улыбнулась...
  Ну я вам скажу... Слезы мгновенно испарились, а физиономия сама собой расплылась в ответной ухмылке полнейшего идиота.
  Совсем молоденькая - лет шестнадцать по человеческим меркам. Но вполне себе... Кошечка. Мда...
  Причем во всех смыслах - на хорошенькой головке торчком стояли аккуратные маленькие треугольные ушки. Очень такие... кошачьи уши, только с легким намеком на плоскую раковину. Кожа белейшая, только что не светится. И такая же белая грива.
  - Не против, если я присоединюсь? В этой суматохе хочется найти местечко потише.
  - Присоединяйтесь, если хотите, - я пожал плечами. Конечно, по правилам техники безопасности с незнакомцами разговаривать нельзя, как и брать от них конфеты, но этот конкретный незнакомец навряд ли меня утащит, взвалив не плечо. - Станцию еще не штурмуют орды гнусных тварей, или мои сведения устарели?
  - Понятия не имею, - она насупилась. - Но никогда не скажешь заранее, что натворит банда Синего Рая, если уж они сцепились с Золотой Дюжиной.
  - М-да? - промычал я, чтобы хоть как-то поддержать разговор. Ни о ком из упомянутых я не имел ни малейшего понятия, а копаться у девушки в голове как-то неэтично.
  - Можете мне поверить. В прошлый раз провалилось несколько уровней. У нас там старпома придавило, - девушка замолчала. Потом заговорила снова:
  - Капитан вообще-то не оставляет меня без охраны. Обычно. Но, знаете... со всей этой суматохой, - она вздохнула.
  - Вашему капитану надо быть внимательней к такой симпатичной девушке, - отвесил я пробный комплимент. - И могу поспорить, незаменимому члену команды.
  - Ну вы скажете, - она снова улыбнулась. - Я всего лишь корабельный врач. Да еще и внештатный. Так что, как видите, работник из меня очень даже заменимый. И на самом деле... было бы куда податься, я бы уже давно там была.
  - Почему? У вас что, незаслуженная дискриминация корабельных медиков?
  - Да нет. Просто... - девушка на секунду замешкалась. - Просто смертельно тоскливо кружить по одному и тому же маршруту. Все знакомо и привычно до зубового скрежета, все указывают, что где и когда мне можно, а чего нельзя... А я думала повидать мир. Да и платят не то чтобы уж очень хорошо.
  - Понятно... Торгуете?
  - Что-то вроде, - неловко ушла она от ответа. Ясно. Контрабанда.
  - А где же все-таки ваша охрана?
  - Понимаете... - она замолкла на мгновение. - Ой, что это я - болтаю, болтаю, сама набилась в компанию, а так до сих пор не представилась. Я - Рина.
  - А я... Лин, - брякнул я первое, что пришло на ум.
  - Ну вот и познакомились, - мне была продемонстрирована еще одна ослепляющая улыбка. Под таким воздействием я даже перестал замечать ее убийственные духи. - А ты... Можно на ты?... - с детской непосредственностью спросила Рина. Я кивнул. - Тоже с торговца? Чем занимаешься?
  - Я? Да нет, пролетали просто мимо. Капитану что-то там понадобилось прикупить, - я решил придерживаться уже принятой версии, тем более, что она вполне реалистична. - Официально в команде я вроде стажера, но знаешь, как это бывает - на самом деле вроде мальчика на побегушках. Принеси то, сбегай туда и так далее.
  Как известно, ложь должна содержать максимальный процент правды, а в этом утверждении правды было значительно больше пятидесяти процентов.
  - Значит, тебе еще похуже, чем мне. Капитан сильно придирается?
  Я так активно закивал, что Рина засмеялась. Я засмеялся следом. Как с ней легко, и не скажешь, что не человек. Почитай, родственная душа нашлась. Скай насколько на человека похожа, но этот ее параноидальный синдром... Я, конечно, все понимаю, ответственность давит, но гайки она завинчивает слишком.
  - Издалека к нам?
  Лучше бы она не спрашивала - от одного воспоминания о нашей "секретной лежке" начали ныть зубы.
  - Ну мы, собственно, с Тарлы летим.
  - Да? Очень интересно. Там ведь такие... Ой! - она всем телом навалилась на перила, напряженно всматриваясь вниз, - Ты знаешь, меня зовут. Наверное, отлетаем! - торопливо проговорила Рина и почти побежала к лестницам. Обернулась на секунду: - Может, еще когда-нибудь встретимся. Пока!
  - Пока, - вздохнул я. Вот так всегда...
  Я снова оперся на перила и невидящим взглядом уставился в пространство.
  - Не торчал бы ты лучше у перил, парень. Свалишься еще, если тряхнет.
  От внезапно раздавшегося за спиной голоса я на самом деле чуть не свалился в колодец.
  - Рейн, ты хоть для приличия топай погромче!
  - Да ну? Может, парочка-другая сломанных костей и приучат тебя следить за спиной, - он смерил меня взглядом и задумчиво добавил: - Хотя бы иногда. Ничего экстраординарного не происходило?
  - Нет.
  Рина под определение ЧП не подходила.
  - Ладно, пошли, что ли... - он развернулся и направился к выходу, совершенно не интересуясь, иду я за ним или нет. - Что кислый такой?
  Я передернул плечами и отбил попытку влезть мне в голову.
  Я ведь уже думал о том, что сказала Рина.
  Команда - это команда. И если меня не считают нужным посвящать в то, что происходит вокруг - от интриг на Безымянной до мелкой разборки на станции... Ваше право издеваться надо мной на тренировках, если уж это входит в "условия контракта", но не смейте лезть в душу. Это не ваше дело, и я вас не пущу.
 
 
 

Глава четырнадцатая


 
  Кристофер Робин уходил. Совсем. Никто не знал, почему он уходит, никто не знал, куда он уходит. Но - все в Лесу чувствовали, что это в конце концов должно было случиться.
  А. Милн
 
  Рейн
  Что-то определенно происходит.
  Но к лучшему это или к худшему...
  Я скользнул в простенок под потолком и посмотрел вниз, на кают-компанию. По вытертому ковру бродило облако из цветных всполохов, поминутно меняющее форму - Скай, свернувшись в кресле, конструировала матрицу долгосрочного морока.
  Через пару минут облако загустело, и каюту заняло какое-то крылатое животное, упирающееся головой в потолок.
  Алекс... Алекс забился в угол и читал. Из-за пластины считывателя не было видно его лица, но я знал, какое сейчас было на нем выражение - и это выражение мне не нравилось.
  Почувствовав мой взгляд, он поднял голову. Положил считыватель на колени экраном вниз, как будто бумажную книгу и, прикрыв глаза, беззвучно зашевелил губами. Учит.
  Достал электронный блокнот, что-то начертил. Перевернул считыватель, проверил. Поменял в нем матрицу на новую и снова закрылся от всех черной пластиной.
  С самого начала мы выдали подопечному список обязательной литературы, который с некоторых пор тает на глазах. Его учеба шла прекрасно. И не только в теории - он послушно ходил за мной и Скай, слушая то, что мы хотели ему рассказать и делая то, чему хотели научить.
  Алекс учился с каким-то остервенением, которого в нем не было раньше. Ментальную блокировку освоил настолько хорошо, что теперь уже ни я, ни Скай не были в состоянии прочитать его.
  Похоже, чем дальше, тем больше он отгораживается от нас.
  Я не специалист по психологии людей, хоть с этим племенем и приходилось иметь дело. И тем не менее происходящем не было ничего особенно нового.
  Морок внизу окончательно оформился и стал вполне материален. Скай, очевидно, делала заготовки на неопределенно далекое будущее - куда это животное можно было бы приспособить на текущий момент, я не имею понятия.
  Животное внизу растеклось прозрачной дымкой, а потом и исчез совсем - кончательную структуру Скай запрятывала в глубинные слои памяти.
  Скай прошлась по комнате, потягиваясь, остановилась возле закутка, в котором сидел Алекс, и что-то тихо сказала. Несколько минут они пререкались в полголоса. В конце концов он зло сверкнул глазами и коротко кивнул.
  Четвертое измерение начало выделывать немыслимые кульбиты.
  Я чувствовал скачки временного потока то на маленьком отрезке комнаты, то для отдельных предметов, но когда Алекс сбивался, накрывало всю комнату.
  По потолку я перебрался к выходу и пошел в собственную каюту. Этими "упражнениями" они будут заниматься как минимум до обеда, и ровно до тех пор в кают-компании невозможно будет находиться.
  Я опустился в кресло, вызвал окно имплантата и начал составлять распоряжения для Айэ на ближайшие несколько недель. Расследование ЧП на корабле встало окончательно - никаких внятных улик так и не нашли, а новых происшествий так не случилось, что говорит само за себя. Значит, можно сосредоточиться на текущих сделках...
  Я поморщился и потер грудь - тупая боль в сердце, донимавшая все утро, все не отпускала. Нужно работать побыстрее, а то так и свалюсь в спячку, оставив Айэ разводить руками перед рабочими.
  За спиной раздался грохот. Я обернулся, уже зная, что увижу.
  - Мелкий гаденыш! - прошипела Скай, пинком закрывая за собой дверь.
  - Что он сказал на этот раз?...
  - Знаешь, а ты был тогда прав! Совершенно. Это - все что угодно, но не человек, - она уселась на мою кровать. - Глаза бездушные, пустые. И когда с такими глазами он начинает говорить гадости, его хочется придушить.
  - Ты просто взвинчена сама по себе, - успокаивающе сказал я.
  Хотя проблема, конечно, не в этом. Проблема в том, что бездушными машинами Хранители становятся все как один - рано или поздно. Здесь скорее рано, а Скай психует просто оттого, что успела забыть, как оно должно быть на самом деле.
  Не бывает правил без исключений - нашим исключением был Кайл, и мы успели к нему привыкнуть. Теперь будем отвыкать.
  - Меньше переживай из-за бардака на... гм... работе, и все будет в норме.
  - Я начну меньше переживать только в одном случае - если перебью их всех до единого, - Скай фыркнула. - Летт достал вконец, что б ему в Бездну провалиться... Кто бы сомневался, кстати говоря, - она устало передернула плечами и резко встала. - Ладно, и так уже голова пухнет вторую неделю. Ну их всех... Не так это важно. Важно - это то, что у меня очередной труп на руках. Без рук - такой вот каламбур. Один из мелких магов, судя по всему - кровью истек. Хотя ничего там толком не разберешь, он уже разлагаться начал, когда нашли. Вот это меня беспокоит на самом деле. Серебряные Крылья, конечно, сказал, что разбираться будет сам, да только... Люди уже шалеют от всего этого. Видел бы ты сейчас Меркалу - струна натянутая.
  - Новости есть?... Про Лойона?... - глаза сами собой закрывались, вдруг нахлынула дикая усталость.
  - Нет, - она досадливо дернула плечом. Матрицы Авона не дали о себе знать до сих пор. - Так я и знала, что не с моим везением рассчитывать, что все будет легко и просто. С дипломатическими плясками вокруг да около пора заканчивать и приниматься за него всерьез. Только напоследок не мешало бы кое-кому как следует надрать уши.
  - А вот это навряд ли поможет.
  У нее вырвался смешок, который был каким угодно, только не веселым.
  Невыносимо тянуло в сон. Кажется, все-таки не успею...
 
  Скай
  - Работай, пока не получиться. Вечером проверю.
  Я силком заставила себя расслабиться. Разжать кулаки.
  Правильный для человека профиль был настолько непередаваемо надменен, что желание сделать его не столь правильным стало просто невыносимым.
  - Угу, - Алекс посмотрел на меня. Злым, насмешливым и прекрасно все понимающим взглядом. А ты растешь, мальчик. Учишься бить так, чтобы никому мало не показалось.
  Но, клянусь богами, если я останусь здесь еще на минуту, я ударю в ответ. В этом ты еще меня не превзошел.
  Но как же мало до этого тебе осталось... Я вышла из комнаты, стараясь, чтобы шаг выглядел четким и уверенным.
  Путаница коридоров пролетала перед глазами, а я все еще не могла успокоиться. Да, он был немного ленивым, немного легкомысленным и не самым талантливым мальчишкой, но ведь добрым и смешливым. А теперь...
  И ничего не произошло... Просто вырос. Человек вырос в Хранителя.
  Хранителя, в котором просыпается бог, что еще хуже...
  И на смертных он смотрит уже его глазами. Смотрит, но не видит. Разменные монеты не стоят того, чтобы быть узнанными. Цена назначена, цена заплачена, забудь, что она когда-то была. Хранители созданы для власти, для того, чтобы когда-нибудь суметь собрать под своей рукой всю Безымянную и победить. Победить, невзирая на цену. Они не привязываются, не любят - это может стать роковым. Хранители не сражаются на передовой - они принимают решения и указывают путь. Хладнокровно, продуманно, без оглядки на чувства и чужое мнение. Принятое ими решение всегда единственно верно. Оно принято, оплачено, количество монет признано приемлемым и больше не вспоминается.
  Наверное, это правильно. Не знаю, я не бог.
  Спасибо сотворившим меня за это.
  Шорох. Я остановилась, обшаривая взглядом пол в коридоре. Если крысы добрались уже сюда, пора принимать меры.
  Стоп, какие крысы?...
  В коридор выходил с десяток полуоткрытых дверей - заброшенные каюты, до которых ни у кого не доходили руки. Я заглянула в каждую, но, кроме мотающихся по полу клоков пыли ничего не нашла. Только один раз мне показалось, что в проходе мелькнула какая-то тень.
  Что уже совершенно не смешно. Я остановилась, успокаивая дыхание, оттачивая чувства. Прислушиваясь. Ни шороха, ни звука.
  А ментальный поиск... Ментальный поиск ничего не дал. То есть не совсем ничего, но... Он показал, что здесь было что-то живое, но что... Может, все же животное?
  Ага, с ментальной блокадой. Забавное животное. Впору заносить во Всегалактический Справочник Аномальных Явлений Природы. Я быстро осмотрела коридор еще раз, но безо всякого результата.
  Все это выглядело более чем странно. За последнее время я не раз и не два ловила спиной чей-то взгляд, но, проверив ментал, и не обнаружив ничего, кроме естественного фона, списывала все на расшалившиеся нервы. Тем более, что они в последние недели действительно расшалились. Но сейчас...
  Я развернулась на каблуках и пошла в свою каюту. Нужно как следует просканировать нашу лоханку, и побыстрее, а для этого нужны как минимум планы корабля.
  Не успела я переступить порог каюты, как на пороге возник Алекс.
  - Я закончил.
  - Молодец, - согнувшись в три погибели, я разыскивала в ящике под столом носители с архивами документов. - Только сейчас, как видишь, я немного занята...
  - Сколько осталось до конца обучения? - заданный в лоб вопрос оказался, мягко говоря, неожиданностью.
  - Еще столько же, - я вылезла из-под стола и распрямилась.
  - А конкретнее? - он сощурился.
  - Не положено тебе знать конкретнее! - отрезала я. А потом вдруг услышала сама себя: - Управление темпоральными векторами пока хромает. Над концентрацией надо поработать. Чуть подучить общеобразовательный курс, все остальное давно уже выше нор... - я с силой сжала челюсти, вырвав наконец контроль над собой.
  - Да как ты посмел, щенок! - заревела я. Алекс только криво усмехнулся, дерзко сверкая глазами. Ах ты!!... Сила в голову ударила?! Так от звездной болезни лекарство простое!
  Я размахнулась и влепила ему пощечину.
  Парня мотнуло в сторону, а на щеке вспыхнуло огромное алое пятно. Его глаза загорелись злобой, кулаки сжались, и в следующую секунду меня уже накрывала темпоральная блокада. Я бросилась в сторону, но помогло это сла...
  Начать думать я смогла, только через полтора часа. В каюте, естественно, уже никого не было. Кряхтя, я подтаявшим снежным комом обвалилась на пол. Ничего не скажешь, выросли детишки, что б им всем! Еще и ткнули родителей носом в собственную беспомощность. Научила на свою голову... Нет, какова наглость!...
  И какой талант, провались он в Бездну!... Против всякой логики гордость за воспитанника бурной волной смыла злость на него же.
  Ну вот и что прикажете делать?...
  Этот вопрос неожиданно превратился из риторического во вполне себе конкретный - когда я заметила на полу рядом с собой листок писчего пластика. И ознакомилась с его содержанием.
  "Не вижу смысла дольше здесь находиться. Можешь не отрицать, я выяснил уровень Хранителя. Вы уже давно натаскиваете меня на Стража. Мне это не нужно. Счастливо оставаться.
  Алекс".
  Да что же ты делаешь, сопливый идиот!... Даже поисковые маркеры, которые навесил на него когда-то Рейн, умудрился заблокировать!
  Я подхватилась и рванула к выходу. Алекс не знает кодов доступа в док, где стоят наши корабли, да и не сможет он на них улететь. Путь отсюда в большой мир для него один - через портал и Безымянную, где этот не утруждающий себя маскировкой деятель явит себя во всей красе ровно через пять минут. Может, еще успею перехватить...
  Коридоры замелькали как в калейдоскопе, и только перед входной дверью я притормозила, кроя на чем свет стоит медлительную автоматику. Вылетела наружу, огляделась.
  Остатки чьего-то присутствия были, нечеткие, но были! Я не стала проверять детально - нужно было спешить.
  Следы уходили в один из боковых коридоров, ведущих в Северный сектор и я, уже не сомневаясь, стрелой понеслась по самому короткому маршруту.
  Последняя лестница - и вот он, наконец. К сожалению, не Алекс, а портал. Я лихорадочно просканировала док - следов парня не было.
  Успела.
  Я устроилась у стены около самого выхода. Так меня нельзя было заметить из коридора, и не было риска, что Алекс успеет испариться прежде, чем я его замечу. Итак, ловушка расставлена, осталось только подождать.
  Наконец появилось время подумать. Меня беспокоило то, что наш диссидент мог заблудиться и попасть в места, от которых следовало держаться подальше. Таких мест на корабле было на десяток Алексов, и это отнюдь не радовало. Не впал бы Рейн в спячку так вовремя, я бы осталась караулить здесь, а он пошел бы по следу. А так... Я слишком боялась, что, если уйду, парень может преспокойненько войти в портал.
  А если не уйду, он попадет на нижние уровни и сломает себе шею. Учитывая мое везение, так оно и будет.
  Я ждала, чутко прислушиваясь к каждому шороху, вглядываясь в каждую тень. Слишком долго ждала, чтобы не начать думать о неприятностях всерьез.
  Как ни рискованно, придется закрывать портал. Как лиан, я имею право и возможность открывать новые. Но закрыть статический портал... Да еще чужой... Да еще когда ему столько лет... Это как минимум чудовищно энергоемко. Старые порталы почти разумны и имеют свою волю. И борются за свое существование до конца. Я оглянулась - так и есть, пытается отползти от меня подальше.
  Я вздохнула... и уловила едва различимый шорох за спиной.
  Молниеносно развернувшись всем телом, я выбросила вперед руку и... Да!!!
  Мои пальцы вцепились в чужую одежду бульдожьей хваткой. "Объект" несколько раз сильно дернулся, пытаясь вырваться. Я вцепилась в человека двумя руками.
  - Алекс, п-прекрати этот идиотизм! - пропыхтела я, пока мы вели борьбу за рукав куртки. "Объект" застыл. До меня стало медленно доходить, что у Алекса не было кожаной куртки. И покров невидимости он накладывать не мог. Я резко толкнула человека к стене, навскидку прикинула высоту горла и приставила к этому месту выхваченный нож.
  - Снять покров! Быстро! Иначе... - я многозначительно оскалилась и изменила угол ножа так, чтобы он чувствительно надавил на кожу. Человек не двигался. Я тоже.
  - Считаю до трех. Раз, два, тр...
  На пол упал амулет на шнурке, покров спал. Последнее слово застряло в горле. Я держала нож у горла... Яна. Как?...
  - Ты... - я ткнула свободной рукой ему в грудь, хватая ртом воздух. Нет. Нет-нет-нет... - Ты выслеживал нашу базу?!
  Молчание. И красноречиво бегающие глаза.
  Вот какие крысы бегают по нашему кораблю...
  Я нажала посильнее. Из-под ножа показалась кровь. Будет шрам. Даже у него.
  - Это не то, о чем ты думаешь, - быстро сказал Вайскопф, косясь на нож.
  Ах, не то?!
  - А что тогда?!
  Он сказал что-то настолько тихо, что я не смогла разобрать.
  - Что? - я наклонилась чуть ближе, машинально сместив нож немного в сторону. Это и стало ошибкой - на которую, безусловно, рассчитывали.
  Нож отлетел, выбитый расчетливым ударом, я полетела вслед за ним, сбитая с ног. Я вскочила, перекатившись, но было уже поздно: он успел метнуться мимо меня в док. И за мгновенье до того, как шагнуть в портал, тихо сказал:
  - Лучше следи за своим подопечным, Страж.
 

Глава пятнадцатая


 
  Тебе покажется, что мне больно... Покажется даже, что я умираю. Так уж оно бывает.

А. де Сент-Экзюпери


 
 
  Значит ли это?...
  Мысли лихорадочно заметались, перебирая варианты. Что он знает? И почему уходит туда, где его пусть и не слишком быстро, но легко поймать снова?...
  От чего отвлекает?...
  Отвлекает.
  Я окаменела.
  Ловушка захлопнулась - истина, как всегда, лежит на поверхности.
  Алекс не писал никакой записки. И никуда не уходил...
  Я сорвалась с места и понеслась назад, туда, куда был еще шанс успеть. Один из тысячи, но был.
  Если бы я только владела телепортацией!... Если бы Рейн... Рейн! Боги, он же сейчас беззащитен, как новорожденный щенок!
  Я прибавила скорости столько, сколько могла, не умерев. Еще немного, и еще, ну совсем чуть-чуть... Переход, галерея, переход, коридор, проходные каюты... Я бежала, я неслась так, что коридоры сливались в один серый поток, а застоявшийся воздух становился ветром, зло бьющим в лицо.
  И понимала, что не успеваю.
  Вот уже впереди замаячил полукруглый коридор, можно на ходу бросить аварийный код...
  Дверь была полуоткрыта.
  Тонкая, едва заметная красная нить расчертила стену наискось. Мелкие брызги окружали ее веером, смазанная красная лужа расплылась по полу.
  Ноги подкосились, я упала на пол, наконец вспомнив, что нужно дышать. Перед глазами поплыли черные круги. Опять не уберегла...
  Я влепила себе пощечину, изо всех сил, всех, что оставались. Нашла время!...
  Тело само скользнуло к двери в кают-компанию, отработанным до автоматизма движениями скрываясь под пеленой невидимости. Глубокий вдох - без ровного дыхания я не смогу сделать ничего. Думать в том числе.
  Итак, меня мастерски водили за нос. Алекс, разозлившись, отправился остывать к себе в "гнездо", а мне подкинули записку. И наследили в нужном направлении... А я, как законченная идиотка, не удосужилась даже проверить...
  Мысль оборвалась, едва оформившись. Что-то было не так. Слишком тихо. Где-нибудь обязательно будет шуршать, вздыхать и потрескивать - на корабле ведь живем, не посреди космоса.
  Я начала сканирование каюты за дверью - предельно осторожное. Слабые, размытые, остаточные следы. Алекс, я, Рейн... Темные, кто бы сомневался. Но как они нас нашли?...
  Ладно, это пока не основная проблема. Тем более, что...
  Этот странный, какой-то скошенный ментальный фон, глуховатые следы - все это я наблюдала уже не в первый раз. Я осторожно подползала к самой двери, запретив себе надеяться слишком сильно.
  Дверь открывалась. Едва заметно для глаза, буквально по миллиметру она втягивалась в пазы в переборке. Я припала к полу и заглянула в образовывающуюся щель, увидев только чей-то бок. Я попробовала запустить внутрь ментальный щуп, и тут...
  Мир будто взорвался, рухнул прямо на голову какофонией звуков. Дверь отлетела в сторону, спаренный залп "паутинки" просвистел над головой.
  Переждав слабенький, рассчитанный на оглушение силовой пресс, еще одну порцию "паутинки", срикошетившую "мельницу", я юркнула внутрь. Несколько темных, перегораживающих вход, были мгновенно спеленаты уже моей собственной "паутинкой" из аварийных амулетов.
  Вражеских сил было не так уж много, но достаточно, чтобы за спинами не было видно центра каюты. Там явно что-то происходило, но пробиться поближе было невозможно - в глазах рябило от блоков и мощнейших защитных коконов.
  Я все еще стояла, пригнувшись, у двери, когда на меня налетели, сбив с ног.
  Алекс, слава богам!
  -...! - мы кубарем покатились по полу. Кувырок, переворот - я припала на одно колено в классической боевой стойке. На меня несся "обруч". Я выбросила вперед щит, но в последний момент слегка изменила его угол, и "обруч", срикошетив, напялился на одного из темных. Хорошие заклинания делают, качественные.
  С этим и будем танцевать.
  Я подалась назад, не выпуская никого из поля зрения. Темные сомкнулись и стали медленно наступать широкой полосой. Умные мальчики, Алекс не потянет такую площадь. Я активировала еще один амулет и швырнула затанцевавший на кончиках пальцев комок огня в центр строя.
  Чтобы достать кролика из цилиндра, нужно его туда сначала положить.
  Три свернутых в комок, бешено вращающихся лезвия полетели в ответ. "Мельница". А вот и кролик...
  До предела выждать, метнуться в сторону, выбросить спаренный с поглощающим щитом морок. И бежать, пока шулера не начали бить.
  Я схватила Алекса за шкирку и рванулась прочь.
  - Ты где шлялась?!
  Возмущенный вопль сочился таким облегчением, что мне смертельно захотелось схватить этого хама в охапку и расцеловать в обе щеки. Пусть он и корчит из себя крутого орла, но для первого боевого вылета не нюхавшего пороху птенца это слишком.
  Я заглянула за угол - проверить дорогу, и тут же нырнула обратно. Прямо на меня со скучающим видом шагал... Реллин. Естественно, с небольшой армией за спиной.
  Вашу мать... Чтоб вы все провалились, дорогие родственники, а персонально ты, дорогой кузен, дальше всех.
  - Быстро, в оранжерею! - шепнула я, и мы свернули в поперечный коридор. Если здесь даже Малый круг, дело не просто пахнет керосином, оно уже пылает, подожженное. Я влетела в заброшенную оранжерею следом за Алексам и в сердцах стукнула по кнопке блокировки.
  Грамотно выстроено, ничего не скажешь! Рядовые изматывают добычу, а потом прибывает большая шишка и вяжет объект тепленьким и уже не способным ни на что серьезное. А я-то гадала, как Алекс оттуда выбрался... Навалились бы всем скопом, повязали, но тогда полный сил Хранитель мог бы выкинуть непредвиденный фортель в самый неподходящий момент.
  - Блокировку ставь, быстрее!
  Алекс начал слой за слоем накладывать на дверь временные аномалии, мы только пару дней назад прошли это. Я набросала сверху пару своих сюрпризов и тщательно замаскировала все манипуляции с дверью.
  Я отошла от двери и села прямо на пол, за стопкой грязных лотков. Рядом буквально рухнул Алекс. Я ломала голову над тем, что же делать дальше, и не сразу заметила, что его трясет. Кажется, он и сам заметил это не сразу, но когда заметил...
  Слабость стекла с него, как вода. Мне ничего не осталось, кроме как удивленно хмыкнуть. Кто бы сказал, что помесь Стража с Хранителем выйдет хоть сколько-нибудь удачной... Но генезис первого поколения налицо.
  - Что ты там изобразила? - почти спокойный взгляд, собранная поза, и только едва заметно подрагивающие пальцы выдают, что не все так гладко.
  - Море крови, ошметки мяса, костей и мозгов. Короче, мир нашего праху. Аминь.
  - Надолго?
  - Навряд ли. Прибыли большие шишки, придется прорываться с боем. Ты как?
  - Живой, - коротко отозвался он.
  - В коридоре твоя кровь была?
  - Нет.
  - Слушай!... - я замерла - лучше бы глухой звук под дверью оказался плодом моей нездоровой фантазии, но в таких случаях лучше впасть в паранойю.
  Вроде бы тихо. Я рискнула слегка высунуться из-за лотков, намереваясь проверить дверь, но тут грянул он... Дикий, раскалывающий корабль пополам грохот. Рваным взрывным раскатом меня вдавило в пол и заставило зажимать уши руками изо всех сил. Далеко-далеко что-то лопнуло с визгом натянутой до предела струны.
  Сначала глухо и медленно, а потом все быстрей и быстрей, с гулким воем, скрежетом сминаемых переборок и крупной дрожью под ногами на нас понесся откат, сметая все на своем пути. Дрогнула, выгнулась широкой дугой и в конце концов вылетела дверь, с мясом вырванная из пазов.
  Я выбросила вперед резервный кокон, который мгновенно окутал Алекса. Меня же впечатало ударной волной в стену так, что уже мутнеющими глазами я видела в металле вмятину от собственной руки. Резкая боль вспыхнула в пояснице и тупым кинжалом начала продираться все выше и выше.
  Следующего удара я уже не почувствовала.
  Приходить в себя я не хотела - в реальности не было ничего хорошего, но меня слишком сильно хотели видеть в сознании, вплоть до раздачи оплеух.
  Я с трудом разлепила склеившиеся от крови ресницы и запустила медицинские имплантаты. Кое-как подлатают, и ладно...
  Меня оттащили за последний ряд давным-давно умерших посадок - из длинных рядов высоких контейнеров торчали высохшие ветки. Алекс осторожно выглядывал из-за хлипкого укрытия. Я приподняла голову и заглянула в щель между лотками. Десяток, а может, больше, размытых черных фигур бродили по помещению, видимо, ища наши бренные останки.
  Скоро доберутся и до нас, не такая уж здесь огромная площадь. Я накинула на нас отражающий покров - пока сюда не явится Реллин, должно хватить...
  И пока его не было видно, нужно было срочно выбираться. Мысль о том, чтобы лезть напролом, я отмела сразу - слишком много поднимется шума, на который дорогой кузен сразу же прибежит. Может, если...
  Густая тень легла под ноги. В проходе появились двое, покрутили головами и ушли.
  - На сколько ты можешь поставить общую темпоральную блокаду? - прошептала я одними губами.
  - Минут... - Алекс задумался. - Минут десять максимум. Больше не смогу... то есть потом вообще ничего не смогу. Тяжеловато это.
  Я кивнула. Неважно, что по истечении этих десяти минут сюда сбегутся все, кого еще здесь нет. Мы успеем, должны успеть.
  - Сколько ты гарантированно продержишься?
  - Не знаю... Пять минут, семь. Поток постоянно меняет скорость. Чем он быстрее, тем сложнее его удержать.
  - Ладно, расчетное время - пять минут. В общем, план такой... - я наклонилась и зашептала ему на ухо. Нужно было торопиться: совсем недалеко отсюда спит в запертом боксе Рейн. Я не оставлю его, что бы не случилось, но вот обнаружить его могут с минуты на минуту. Итак...
  - Давай! - скомандовала я. И тут же почувствовала характерную дезориентацию и растерянность. Время останавливалось.
  Но только не для меня. Я вскочила в полный рост, сжала филигранный медальон на груди и заорала:
  - Хан!!!
  Легкий хлопок, запах озона. Брат возник передо мной, потягиваясь и зевая.
  - Два часа ночи, совсем одурели... - он огляделся. - Ого, да тут весело! Не зря я к вам не переехал... Ко мне эмигрируете?
  Я кивнула. Место, где ему дозволили жить, закрыто даже по меркам Безымянной. Попасть туда обычными путями, через портал, может только лиан.
  - Кого первого?
  - Алекса, конечно. Потом Рейна, я останусь прикрывать, - я оттолкнула с дороги застывшего изваянием темного и, уже не оборачиваясь, пошла к боксу Рейна.
  - Нет, - отрезали у меня за спиной.
  - Что - нет?
  - Я не инвалид, не ребенок и не беспомощная амеба. Прекрати так обращаться со мной. Мне двадцать пять лет, и я уже вполне дорос до того, чтобы пропускать вперед тех, кому это нужнее. Рейна нужно отправлять первым, и ты это прекрасно знаешь, - слова, сказанные серьезным, спокойным тоном, заставили меня обернуться.
  - Да что ты, не понимаешь?!... - я в сердцах стукнула кулаком по заевшему замку. Послышался звук лопнувшего привода, и дверь отошла сама собой.
  - Как раз понимаю. Как ты прикажешь мне выводить из-под удара целый мир, если я не в состоянии, по-твоему, вывести из окружения своих людей? - он грустно улыбнулся. - Я с некоторых пор очень много чего понимаю. Например, то, что если меня отсюда телепортировать, временная блокада немедленно рассосется.
  "Мои люди", каково, а?
  - Делайте, что хотите. Только не говорите потом, что я вас не предупреждала, - сдалась я, помогая Хану поднять Рейна, весящего больше двух центнеров.
  Темная фигура брата несколько раз мигнула, то расплываясь до тумана, то сгущаясь вновь - ему было тяжело телепортировать такой крупный объект.
  Через несколько секунд он наконец смог прорваться, и мы с Алексом остались вдвоем. Я - напряженно сканируя пространство, он - застыв с полуприкрытыми глазами, видимо, чтобы не расходовать лишнюю энергию. Волосы у него на лбу и висках потемнели от пота. Плохо. Если...
  Алекс резко выдохнул и согнулся - на зеленой футболке расплывалось красное пятно. Я метнулась к нему, повалив на пол, сбивая фокус кому-то излишне шустрому. Поймала его испуганный взгляд - придумали-таки, как достать, сволочи: упав, Алекс выпустил поток. И теперь искусственно сжимаемая пружина времени распрямлялась с убийственной быстротой. В буквальном смысле - первый же рванувшийся к нам темный оступился и сломал шею. Надолго это его не остановит, но тем не менее.
  - Зачем ты это сделала? - прошептал Алекс, глядя на меня расширенными от боли зрачками.
  - Миру не нужны мертвые герои. Тебя бы изрезали на куски, - отрезала я. - Сейчас Хан вернется, мы все равно успеем. Это не тот случай, когда нужно показывать чудеса самопожертвования.
  Темные тем временем учли недоработку коллеги и выстроились ловчей сетью - отражающий покров по-прежнему скрывал нас от лишних глаз. Сеть стала медленно сжиматься.
  Прижимая руку к груди, Алекс пополз в сторону, к стене, давая мне свободу маневра. Я прислушалась к сиплому, булькающему дыханию... Только попробуй мне умереть - из Бездны за шкирку вытащу.
  Я чуть присела и замерла, не двигаясь и почти не дыша. Первый ряд сети насторожился. Не сбился медленный, скользящий шаг, позы остались теми же, но глаза начали беспокойно обшаривать пространство. Я ждала. Мне нужно только выиграть время.
  Первый ряд поравнялся со мной.
  Подсечка. Резко отпрыгнуть. Темный покатился под ноги первому ряду. Прыжок, поворот, удар, припасть к полу. Ударной волной достать с тыла, откатиться, замереть с возвратом в боевую стойку.
  Аквариумная тишина взрывается воплями и суетой. Кое-кто еще пытается нашарить подранка, но большинство развернулись лицом ко мне.
  Ждем. Не двигаемся. Тянем время.
  Время... Легкое колебание воздуха, и из ничего концентрируется высокая фигура. Ну, слава богам...
  - Хватай его быстрее и уходи! - не сказано вслух, скорее висит в воздухе.
  - А ты? - даже не вопрос, выражение глаз.
  - Уйду, первый раз, что ли... - понял.
  В этот момент темные, не отошедшие до конца от темпоральной блокады, начали соображать, что на сцене появился еще один персонаж. Его они видели, в отличие от меня и Алекса, и на этот раз постарались не упустить своего шанса. Я знала нравы Малого круга и в красках представляла, что их всех ждет за полный провал задания. У темных стали сдавать нервы и, не без основания боясь упустить владеющую телепортацией дичь, они бросились на Хана уже без всякого намека на тактику и стратегию.
  Хан отбивался врукопашную, исчезая и снова появляясь через несколько метров. Он мог уйти в любую минуту, но пытался пробиться к нам.
  Я змеей скользнула к месту последней свалки. Несколько опустошенных боевых амулетов заставили темных отвлечься, а Хану дали возможность в очередной раз "прыгнуть" - уже к Алексу. И он уже вскинул вяло отмахивающегося мальчишку на плечо, как...
  Черное, четкое и уверенное появилось в дверях. Вроде бы даже не особенно торопясь, но быстро, быстро, невероятно быстро, не напролом, но так, что все расступалось перед ним, даже вещи, даже стены, шел мой брат. Не тот, что не успел даже повернуть головы, другой, чьи правильные, но всегда какие-то неуловимо незавершенные черты выдавали в нем чистокровного темного. Одно короткое, экономичное движение, в котором не было ни одного лишнего сокращения мышц, ни одного лишнего импульса мозга - и Хан падает на колени.
  Я не успеваю вообще ничего. Только чуть повернуть голову, только увидеть, как его, уже опутанного крепчайшей "паутиной", парализованного и без сознания, уносят прочь.
  Время. Нам не хватило нескольких секунд...
  Малый круг. Высший ранг.
  Я не справлюсь с ним. И не выйду отсюда живой.
  Потому что есть долг, что сильнее жизни, и своей, чужой. Сильнее всех жизней, кроме одной - мальчика, лежащего в луже крови. Жизни, которую уже не спасти.
  Но я попробую. Пусть это и не имеет особого смысла.
  Не каждый может похвастаться, что видел лицо своей смерти. Я - могу. Жесткое лицо, точно знающего, чего он хочет, умного, безжалостной воли и стальной хватки мужчины. Медленные шаги, оценивающие. И тишина...
  - Ничего не хочешь сказать, Скайлин? - почти шепот. Тихий, вкрадчивый шепот в наступившей вдруг внезапно гробовой тишине. - А я вот - хочу. Нехорошо обманывать Малый круг, опасно. Особенно если ты - Страж, к слову, никуда не годный... - он обернулся и холодно, жестко бросил: - К порталу мальчишку!
  Пусть. Пусть я никуда не годный Страж, пусть я побитая волчица, но я не отдам тебе своего щенка. Я горло тебе за него раздеру в клочья, даже если умру вместе с тобой.
  Реллин нахмурился, уже почти почувствовав, почти поняв, но я успела раньше.
  Есть клетки, от которых лучше навсегда потерять ключи. За частой решеткой ты не увидишь ничего - только темноту. Не стоит открывать дверцу, если хочешь вернуться. Но если позади уже горит последний мост... Тогда замки открываются сами. И то, что скрыто за темной пеленой, выходит в мир.
  Амок.
  Ярость, разливающаяся по венам, застилающая глаза, разум и память. Клыки становятся кинжалами и ярость, ярость прорывается наружу шипением потревоженной очковой кобры.
  И все уже не важно. Даже то, кто из нас сильнее.
  Жестокость или честь? Сила или слабость?... Ничего не существует здесь, за горящим мостом. Есть абсолют, и он в моих руках.
  Я вспомнила, кем была среди вас. Вспомни и ты, брат...
 

Глава шестнадцатая


 
  Но чем больше Тигра совал то свой нос, то лапу, то в одну, то в другую банку, тем больше находил вещей, которые Тигры не любят.

А. Милн


 
  Где-то высоко над головой причудливым узором переплетались тускло поблескивающие трубы. Почему-то казалось, что я видела это раньше. Где-то. Когда-то. Очень, очень давно...
  Рядом зашевелилось что-то темное. Какой-то бурый куль, пахнущий кровью и потом. Внезапно пришло понимание: это - человек. И тут же, из ниоткуда, имя - Алекс...
  - Ты меня слышишь?!
  Тело отчего-то начало вздрагивать. Голова замоталась из стороны в сторону.
  Почему?
  Просто человек трясет меня за одежду.
  Почему?...
  - Скажи, что ты вернулась! Или, ей-богу, я вытащу тебя, хочешь ты этого или нет!
  - Почему? - спросила я. Что он от меня хочет, этот человек со злыми слезами на жестком лице?
  - Господи, ну наконец... - руки упали, отпустив меня, глаза устало закрылись, и слезы вновь заструились по впалым щекам. - Вернулась...
  - Что ты хочешь от меня, человек?
  Его глаза снова широко раскрылись, руки взлетели к лицу. Тоненькая струйка крови потекла из-за рукава на ладонь, разбиваясь на десятки крошечных капелек. Мелкие-мелкие, почти как пылинки, заструились по коже, падая в пустоту. Кап-кап. Кап-кап. Кап...
  - Господи, да что же с тобой, Скай... - прошептал человек. Последний слог, Sk`ai, последняя пылинка крови, упавшая на лицо... Словно слепящая вспышка прокатилась по сознанию. И ни звука, ни шороха. Тихо...
  Я помотала головой. Лавина мыслей. И понимание, пронзившее, словно иглой. Я - Страж. И я вернулась. Смогла...
  - Ну скажи хоть что-нибудь! Что ты с собой сделала?! - Алекс сорвался на крик.
  - Дурой я родилась, и с этим уж точно ничего не сделаешь, - услышала я свой голос. Сознание яснело, все еще не отойдя до конца от грани, но я уже была на этой стороне. Спасибо, мама. Я узнала твой свет. Я не смогла бы без тебя, ты знала это...
  - Убить тебя за такие шуточки... - он порывисто схватил меня в охапку, обнял так, что застонали ребра. Мальчик, мальчик, хоть в чем-то ты еще остался прежним... Но и это ненадолго. Увы...
  Мы тонули в темноте - стен не было видно, только тонкая паутинка из переплетения стальных труб вилась под потолком.
  Крохотна площадка, на которой мы сидели, сменялась лестницей, уходившей вниз, в темноту. Их было много вокруг - хрупких площадок из металлической сетки, связанных лабиринтом хрупких лесенок. А над ними... черные цилиндры, громадные, как небоскребы.
  Накопители.
  - Как мы сюда попали?.
  - Так у тебя надо спросить, великая и ужасная, - отозвался Алекс с бледной улыбкой.
  - Не помню... - вдруг я поняла, что разговариваю с трупом, - Почему ты живой?
  - Спасибо, родная, - Алекс рассмеялся, но хриплый лающий смех быстро перешел в кашель. Может, он еще и не труп, но это осунувшееся лицо, бледность, опущенные плечи...
  - Что по обстановке?
  - На хвосте никто не висит, если ты об этом. А так... Не знаю... - его глаза потускнели, лицо застыло в маске одной сплошной непроходимой усталости.
  - Хотя бы о моих подвигах ты что-нибудь знаешь? Надеюсь, я не танцевала на столе стриптиз?
  - Лучше бы танцевала... - Алекс нервно хмыкнул.
  - Ничего хуже я не могла сделать по определению, так что начинай.
  - Темный что-то говорил, что-то о титуле и крови, но я не слишком вслушивался. Очень уж было...хреново, - я не стала поправлять, что определила бы это состояние как более тяжелое. - А у тебя... глаза пустые-пустые, как пуговицы, - в какой уже раз он смотрел на меня этим взглядом? Взглядом более страшным, чем все мое демоническое обличие. Страшным тем, что видит все... видит, и - понимает правильно.
  Он улыбнулся, начиная рассказывать беззаботно и весело - совсем как раньше.
  Только глаза его не улыбались. Совсем.
 -- ...баня водяная пополам с кровавой. Подставила ты себя по полной программе, вот что я скажу. Там такие силы буянили, думал, разнесешь весь корабль к чертям собачьим. И я бы не сказал, что ты подключила весь свой резерв. А уж когда ты сошлась с этим Реллином... Ну, вы друг друга стоили. Извини за краткость описания - я решил, что целесообразнее выжить, а не любоваться представлением в непосредственной близости. От убежища нашего остались одни руины, если тебе интересно. Кстати, кто он такой?
  - Мой двоюродный брат. Я его убила? - это был самый важный вопрос на текущий момент.
  - Что дело не выгорело, он понял быстро. И предпочел не связываться. В общем...
  - Грош мне теперь цена, - жестко окончила я. - И меня с тобой видеть не должны. В любом случае, - я помолчала и продолжила уже мягче: - Ладно, эта проблема, в крайнем случае... решаема. Дальше, Алекс, дальше.
  - А... - он бросил на меня внимательный взгляд, прекрасно понимая, как она решаема. Но все же решил промолчать. Молодец, возьми с полки пирожок. Это действительно не тема для обсуждения. - Дальше не помню. На самом деле. Упал в обморок самым пошлейшим образом. Очнулся здесь - думаю, ты принесла, больше некому.
  - Ну хорошо... - я глубоко, успокаивающе вздохнула. - Пусть так. Но я видела тысячи раненых и могла заложить душу на то, что тебя было уже не спасти. И...
  Я замолчала. Жив и ладно. Положимся на чудо, на великие силы богов, пусть и даром они еще ничего не давали. А расплатимся за это, так уж и быть, мы, Стражи. Аминь.
  - Не оттуда мы начали. Все рассказывай, с самого начала. Я должна понять, как нас вычислили.
  - Нда... - Алекс прикрыл глаза, вспоминая. - Когда мы с тобой... слегка друг друга помутузили, я пошел к себе наверх. Потом, наверное, заснул... А очнулся оттого, что где-то рядом возникла аномалия потока. Я и раньше их чувствовал, а теперь бьют по восприятию так, что зубы ноют. Ты была где-то далеко, это я понял сразу. Соответственно подумал, что это твоих рук дело. Но потом стало как-то странно фонить. Не то чтобы совсем незнакомо, но я не мог определить, что это.
  - И, естественно, вылез наружу посмотреть, что это, - не удержалась я от привычного восклицания, на секунду забыв, что мой воспитательный порыв уже несколько... неуместен.
  - И пошел встречать гостей, - он выразительно посмотрел на меня, - Скай, я прекрасно помню, что вы мне говорили. Давать задний ход в такой ситуации было как минимум...нерационально. Поэтому я постарался выудить все, что можно было, из тамбура. Через дверь, - отрезал он.
  Ладно, ладно. Признаю. Взрослым, самостоятельным... молодым человеком. Доволен?
  - Более-менее, - он самодовольно и совершенно по-мальчишески ухмыльнулся. - Выудить получилось немного - я как-то не жаждал быть обнаруженным. Но этого хватило, чтобы понять, что дело пахнет не майскими розами. Я попробовал связаться с кем-нибудь из вас, но прибиться не смог. Поэтому я активировал твой амулет с мороком, заблокировал дверь, и поставил сверху еще кое-что дополнительное от себя лично. Только, - он поморщился, - помогло это весьма... посредственно. Помнишь, как дверь выбили в кают-компании? Звуковое сопровождение было то же, но эффект другой. Блоки снесло, а вот дверь осталась. В общем, несколько секунд я вообще ничего не соображал, потом начал отбиваться на автомате. Ввалились они все вместе, наверное, не знали, какой у нас коридор узкий на входе. Ну и... Сработал рефлекс. Шваркнул по ком-то. Кажется, по человеку.
  - Второй маг, - прошептала я.
  - Думаю, да. Я его не убил... наверное. Не знаю... Я только понял, что если выпустить их на открытое пространство, меня окружат и зажмут в тиски. В некотором смысле так и вышло, хотя я и пытался задержать их в коридоре, - он замолчал. Затем медленно заговорил, как и положено Хранителю, анализируя свои и чужие ошибки: - Автоматика у нас слишком медлительная. Дверь не успела заблокироваться. А потом, когда все ввалились в каюту, я подумал, что если суметь прорваться к выходу - дорога к входной двери осталась свободной... Только темпоральная блокада продержалась меньше, чем я рассчитывал. Что-то мешало...
  - Да. Реллин в курсе твоих талантов, не беспокойся. И меры он принял.
  Алекс задумался. Я откинулась назад и закрыла глаза. Мне тоже нужно было подумать. Этот рассказ действительно ничего не дал - всего лишь обрубленные факты, за которыми невозможно отследить причин.
  Зато можно отследить следствия...
  Когда неоткуда начать, обычно начинают сначала, так ведь?...
  Итак, Ян. Так значит, он... Мысль появилась и застыла в одиночестве. И тишина...
  Звенящая. Вызванивающая эхо.
  Под ногами воздушные, тоненькие, ажурные ступеньки - легкая, парящая в пустоте паутинка. Серебристая, мерцающая, прекрасная. Уходящая в никуда.
  Итак, Вайскопф. Вот, уже лучше...
  Когда-то я задавалась вопросом, почему он не сдал меня - меня, своего "идейного врага". Теперь я знаю ответ: видимо, никто не делал достаточно хороших предложений.
  В конце концов, предложения меряются не деньгами...
  Малому кругу есть что предложить. Сильный единый клан, удовлетворение амбиций, смерть давнего врага, жизнь или здоровье любимого существа, в конце концов... Предложить можно многое. Главное - знать, кому.
  Реллин, видимо, знал. И для того, кто сам вычислил одного из Стражей, не составит слишком большого труда вычислить второго. Пройтись по подвязкам в имперской полиции, просмотреть списки собственности Рейна... Он - хорошая ищейка, а раскопать базу, что записана пусть даже на подставных лиц, не так уж сложно.
  Немного слежки, выводов - и фальшивое письмо.
  Мы ведь хорошо знаем друг друга.
  Думаю, можно уже не удивляться тому, как легко мне досталась матрица Авона - целых две копии, и почему ни одна из них до сих пор не вернулась.
  Мы действительно хорошо знаем друг друга...
  Легкий шепоток сознания отозвался эхом в пустующей душе.
  Ты - мора, насылающая кошмары. Не оттого ли по ночам не спит Лойон?...
  - Скай, - позвал Алекс.
  - Да?...
  - Есть мысли, кто их сюда привел?
  - Боюсь, что я.
  - Не говори ерунды. Как?
  - Вот так... Никогда никому не доверяй, - я встала. - Надо двигаться. Ты как, идти сможешь?
  Он молча кивнул.
  - Тогда пошли. И так уже засиделись, - я медленно поднялась, проверяя координацию, и начала спускаться по лестнице.
  Внутри было пусто. Бездумно. Вот так бездумно переставляю я ноги, иду куда-то... И ведь ничего не случилось...
  Как глупо, правда ведь?...
 
  Алекс
  - Что будет с Ханом? - спросил я, чтобы хоть как-то разбавить звенящую тишину.
  - Ничего, - Скай пожала плечами. Луч фонарика, освещающего лестницу, подпрыгнул. - Что можно сделать с душой?... Наши души крылаты и в сети не ловятся. Как очнется, прилетит домой.
  Следующий вопрос был не срочен, и вообще эта была последняя тема, на которую я хотел бы обсуждать, но... Ее нужно было отвлечь, о чем бы она не думала сейчас - а, скорее всего, это именно те мысли, которых я боюсь. И, как показывает практика, нужно что-то действительно интересное.
  Я вздохнул, и, зажмурившись, отдал себя на заклание:
  - Ну раз его пока нет, скажи хоть ты мне... В общем, как я с точки зрения солы? В смысле, внешне?...
  - Прости, что?...
  Кажется, отвлечь удалось. Забудем, чего мне это стоило...
  - Зачем тебе это? - Скай воззрилась на меня с таким выражением лица, что идея перестала казаться мне такой уж замечательной.
  - Ну, все-таки у каждой расы свои стандарты...
  - Я не о том. Откуда вдруг такой интерес?
  - Ну а это, знаешь ли, мое личное дело! Так что?
  - А ну стоп, - она остановилась и резко развернулась ко мне лицом, ткнув фонариком в солнечное сплетение. - Ты это что, ко мне клеишься?... Да что ж с вами со всеми такое!
  - А с кем еще?... - заинтересовался я. - То есть нет, при чем ты тут вообще! Я всего лишь хотел узнать, есть ли у меня шансы с... гм... не человеком. Чисто теоретически.
  - Так, - фонарик ткнул меня в живот еще раз. - Что за девица тебя окрутила? И не ври, у тебя уши красные, как мак на закате.
  - Ты ее не знаешь.
  - Это я уже поняла. Рассказывай давай, и в темпе.
  Рассказывать пришлось спине - уяснив, где дело было, Скай расслабилась и снова зашагала по лестнице.
  Не знаю, может ли спина что-то выражать, но ее спина выражала глубокую задумчивость. Она легко шагала через ступеньку, и, по всей видимости, не замечала этого.
  - Ну и как ты собирался ее искать? Даже если гипотетически предположить, что мы выбрались из той глубокой задницы, в которой оказались, контрабандисты народ такой - сегодня здесь, а завтра - ищи ветра в поле.
  - Не так уж это сложно. Я знаю ее имя, и при том она чистокровная сола. Не думаю, что таких много. С учетом того, что ее корабль курсирует по одному маршруту, не так уж сложно его найти. Нужно только просмотреть регистрацию порта...
  - Что?... По одному маршруту? - она обернулась, нахмурившись. - Ни один контрабандист не ходит по одному маршруту - месяца не пройдет, как его выловят патрульные службы! А ну-ка дай посмотреть на личико твоей прекрасной незнакомки, может, воровка - забалтывала, пока не проверила все карманы...
  - Да ну, глупости!
  Рина - и воровка. Да у Скай точно паранойя - мало ли что девушка имела в виду, может, я чего недопонял.
  Ладно, если ей от этого станет легче... Я представил хорошенькое личико с сияющей белоснежной кожей, прелестную улыбку...
  - ...! - перила под ее пальцами жалобно скрипнули, загибаясь дугой. - Тебе, наивный ты мой, мозги подчистили, причем хорошо. Что, родственной душой прикинулась? На жалость давила? Ах, какая я бедная несчастная, расскажи мне что-нибудь интересное... Вспоминай, когда вы с ней разговаривали, или до, или после, ничего необычного не замечал?
  Неужели?... Нет, не может быть, это, наверное, темные как-то пробились...
  - Ничего в ней такого не было, кроме духов, - огрызнулся я. - А у тебя паранойя!
  - Ясно, - она кивнула своим мыслям: - Во-первых, сильный запах был прикрытием для, полагаю, сильного ментального воздействия. Он тебя отвлек - раз, и девяносто процентов вероятности, что уже в саму его структуру вплели алгоритм воздействия на мозг. И активировался он, как только ты эти "духи" унюхал. Это два. Ты не проверил ее, не почувствовал, как на тебя навешали маркеров, не увидел несуразностей в ее рассказе, и продолжаешь не видеть их до сего момента - значит, был гламор. Не свойственно ни коже, ни волосам соланок сиять, как лампочка в ночи. Скажи, ты легко можешь вспомнить ее лицо? Четко?
  Я пожал плечами.
  - Ну, у меня вообще плохая память...
  - Так и думала. Ты не можешь вспомнить ее лица, потому что черты темных всегда не достроены, они не принадлежат материальному миру и быстро теряют с ним связь. Да же я не могу толком вспомнить лицо собственного отца. Остается только ощущение, и больше ничего.
  - Ты хочешь сказать?...
  - Да. Она темная. Прощупывала, чтобы точно знать, к чему готовить рейд. Нам еще повезло, что никто не ожидал от тебя такого резкого скачка в развитии.
  - Черт, значит, все из-за меня? Ты права - я безнадежный дурак, - тихо сказал я.
  - Не бери на себя слишком много - я точно такая же дура. Так что не мели ерунду, - она, будто только сейчас вспомнив, что мы стоим посреди лестницы, развернулась и пошла вперед. Обернулась: - Ну что ты встал, пошли!
  Я пошел. Тупо переставляя ноги и ощущая такую пустоту внутри, что хотелось выть. Моя маленькая, такая банальная мечта враз рухнула. Та самая, что давала волю продираться сквозь учебу, что давала надежду, что вот скоро я смогу вырваться на волю. Вырвался... Нет, конечно, я понимал, что она и так стояла на глиняных ногах, что одна встреча по большому счету ничего не значит, но... Бывает ведь любовь с первого взгляда? Ведь так?... А, к черту, я уже ничего не понимаю в этом мире.
  Бесконечные лестницы наконец закончились, мы вышли на большую площадку, опоясывающую основание накопителя. "Великую эпоху путешествий" я читал, хоть и не слишком усердно, поэтому знал, что эти сооружения были резервуарами для хранения питьевой и технической воды.
  Скай покрутилась на месте.
  - Опять сбежал, паразит!...
  Я вопросительно посмотрел на нее.
  - Портал. Ему, видите ли, скучно! Ищи его теперь по всей округе... Посиди пока, - она ушла вместе с фонариком, но недалеко - через минуту из темноты до меня донесся ее голос. - Самоистязание тебе не идет. Ты остался жив, хватит пока и этого. Погостишь пока у Хана, там тебя ни одна тварь не достанет. Не спорь, - пресекла она мою попытку вставить слово, - Не спорь, пожалуйста. Мне и так...тяжело. Поверь, мне многое надо проверить, раз уж дело приняло такой оборот, и сделать это быстро. Ты будешь связывать мне руки. Извини.
  Я знаю, что все это значит на самом деле - мой Страж из тех самых героических персонажей, которых отбраковывает естественный отбор. Наша проблема именно что решаема, и со Скай станется ее решить самостоятельно. А схватить за руку будет некому.
  Проблема в том, что она права. Еще чуть-чуть, пока вести не распространятся - и Скай выбывает из игры. Если тот, кто все это затеял, не дурак, то ее не убьют - пока не выйдут через нее же на Рейна, и тогда накроют всех. А потому... Эта фигура уже бесполезна, и есть ли смысл в ее дальнейшем пребывании на доске? Нет. Так стоит ли хватать за руку? Да, я многим ей обязан, но это ее долг. Стала бы она страховать меня, если бы не он?
  Нет. Я вообще ей никогда не нравился.
  Да, я вовсе не герой. И я хочу выжить.
  - Эй, иди сюда! Нашла.
  Я твердым шагом прошел мимо Скай и шагнул в мерцающий круг портала. Все, что необходимо, уже решено.
 

Глава семнадцатая


 
  Богатство не в самом обладании богатством, а в умении целесообразно пользоваться им.

Сервантес


 
  - Идти тут несколько часов, так что рассчитывай силы, - Скай прошла мимо меня, взмахом руки отсылая портал.
  - Постараюсь.
  - Если можешь бегом - будет только приветствоваться. Времени мало как никогда.
  - Время можно и ужать, - я пожал плечами.
  - Может и можно, но только не здесь. Хронос таких фокусов на своей территории не любит. Очень.
  - Псих он, если живет в таком окружении, - я огляделся по сторонам, снова, как в уже полузабытой человеческой жизни, почувствовав себя Алисой.
  - Он здесь не живет, а правит, - отрезала Скай, - Пошли, времени нет.
  Я молча зашагал рядом с ней.
  Как в Зазеркалье, мы бежали только для того, чтобы остаться на месте. Значит, надо бежать вдвое быстрей? И в противоположную сторону, видимо.
  Вокруг был открытый космос. Почти. Отличие только в одно - нет звезд. Чернота и пустота, без начала и конца. И сотни, тысячи прямых, как линейки, белых дорожек, зависших в пустоте. Они сходились в одной точке - так рисуют солнце в детских книгах.
  Мы шли туда - к солнцу.
  Вдоль дорог висели светлые квадраты - как парадные портреты в родовой галерее.
  - Это древо осей?... То самое?
  - То. А может, и другое - все зависит от того, на каком пути стоять.
  Это цитата из "Теории времен". Действительно, оно... Временная оболочка миров.
  Мы шли против хода времени, а в порталах вдоль белой ленты рождалась и умирала одна и та же планета. И впереди - не нарисованное солнце, а начало координат, место, где четвертого измерения не существует.
  - Скай, - я задумчиво подбил ладонью выскользнувшую из портала пушинку, - в каких отношениях ты с Хроносом?
  - Ни в каких. Я с ним не знакома.
  - Тогда это странно.
  - С ним знакома моя мать.
  Минута проходила за минутой, складываясь в десятки, десятки складывались в сотню... Субъективные ощущения, не имеющие ничего общего с реальностью.
  - Мы ведь идем к Ядру?
  Она пожала плечами, но поняла, о чем я.
  - Хан моей матери никто, но меня мама любит. А люблю его. И, к сожалению, есть не так уж много мест, где неправильная душа не распадется в клочья за полсотни лет.
  - Он ведь умирает, когда не находится здесь?...
  - Как и человек, - Скай слабо улыбнулась. - Ваша жизнь - медленное умирание. А у него такое посмертие...
  Ядро было ближе, чем казалось. И оно тоже жило в Зазеркалье.
  В землю, покрытую пышной травой и мхом, повсюду врезались белые лучи Путей.
  Зелень, зелень, зелень... Яркая, но уже... отцветающая. И это было - не в цветах, не в желтых листьях, не в легком холодке. Оно, печальное, сумрачное и умиротворенное, разливалось ровным слоем в воздухе.
  Порыв ветра сорвал с дерева несколько мелких, затейливо вырезанных листиков, и они закружились, медленно падая вниз. Я машинально проследил за ними взглядом. Здесь было весеннее небо - чистое и ясное, будто отмытое ночной грозой. И тусклое, глухое, холодное, отцветающее солнце.
  Умирающий мир. Бесконечно умирающий - вне времени и пространства. И умирающая душа... это и есть Зазеркалье.
  Мы шли на шум воды. Хан сидел у реки - медленной и сонной, и как, всегда, читал.
  - Откуда это все?... - я поймал упавший с дерева листок. - Ядро не может быть живым миром...
  - А Хронос не может создавать ничего постоянного. Это, - Скай развела руки, - просто часть Безымянной. Серебряные Крылья не был против.
  Хан обернулся, заметив нас. Улыбнулся.
  - Я уже начинал волноваться.
  - Не верю, - она кивнула на меня. - Вот, бери на баланс. А я побегу - нужно принимать меры, пока не поздно.
  Хан отложил книгу и посмотрел ей в глаза.
  - Ты врешь, что само по себе плохо. И даже знаю, почему... Но ты ведь вернешься?...
  - Конечно, - она улыбнулась - не слишком весело, но улыбнулась. - Мы живем, дальше или ближе, но живем. Буду жить и я... Как-нибудь. Увидимся, не переживай.
  Скай развернулась и пошла прочь, быстрым, размеренным шагом. Мы стояли и смотрели, до тех пор, пока она не превратилась в зыбкую тень на блеклом Пути где-то высоко-высоко над головой.
  Спящий во мне бог знал, что я запомню ее такой - темный силуэт на фоне отцветающего солнца.
  Я предпочитал ему не верить.
 
 
 
  Скай.
 
  На мои волосы хлопьями падал снег.
  Лиану легко оказаться в нужном месте, тому, кто ходит Путями - в нужное время.
  Меркала была тревожна как никогда. Ей не было дела до интриг Темного Двора, ей не было дела до сбежавшего Хранителя и его неосторожного Стража. Не до склок сейчас народу Заката, не до мелкого тщеславия. На кон становится большее - сама жизнь.
  Этот народ снова начинает видеть за шелухой слов и привычки истинное значение вещей. Когда клан - единственная защита и опора, а не то, во что вы превратили его...
  Как лиан, я первая должна закрыть вас своими крыльями. Вот только... От кого?
  Боги молчат. Не знают? Или это мы не должны знать?
  Я шла в молочной мгле, кивая темным силуэтам, собравшимся в группы. Среди одежды и бледных лиц виднелась шерсть, хвосты и полузвериные морды. Пришли даже те, кто уже начал перекидываться.
  За мое трехдневное отсутствие на Безымянной поселился страх.
  Откуда-то слева послышался глухой звук удара, потом еще один и еще. Кто-то коротко и громко взвизгнул, жалобно заскрипело дерево. Визгливый скрежет металла о металл врезался в уши.
  Градус накала страстей сломал еще один барьер - где-то рядом дрались. Еще немного, и Закат развяжет междоусобицу через неделю.
  А не это ли и было целью?...
  Разделяй и властвуй, сей страх и подозрительность, удобряй жестокостью и пожинай... войну? А то, что останется после обмолота, само упадет к тебе в мешок.
  Кто же ты?... Кому под силу спланировать и сделать этот ход? Филигранно рассчитать место и время для каждой смерти, направляя реку наших разумов по нужному тебе руслу?
  Нет ответа. Но то, что это - лишь ход, прописано в каждом движении. Я знаю это - вот только меня заставили играть на нескольких досках с завязанными глазами, и я не справляюсь с игрой. Уже сейчас подо мной пороховая бочка, и фитиль ее тлеет, готовый вспыхнуть в любой момент. Но подложить порох под целый мир... Я аплодирую тебе, неизвестный - готова сделать это стоя, есть после удастся свернуть тебе шею.
  Снег все падал и падал, большими пушистыми хлопьями оседая на волосах, холодком задевая лицо. Нужно срочно поговорить с Серебряными Крыльями, иначе... бочка взорвется у меня в руках.
  Я бездумно смотрела сквозь снег, хотя белая пелена скрывала даже вытянутую вперед руку.
  На широкой прогалине оборотни сцепились с магами.
  Я привалилась к толстому стволу варины, устало закрыв лицо ладонями. Грань стала слишком тонкой. И это страшно. Во мне не горит тот огонь, что служит путеводной звездой миллионам. Хранитель, приходит твое время, и я вижу, как катятся вниз последние песчинки твой жизни. Дальше будет только чужая жизнь. Жизнь во служение. До конца...
  Я могу сейчас разнять две бушующие толпы. Но... не сделаю этого. Выпустить пар сейчас безопаснее, чем нагнетать его до той самой искры.
  Так лучше. На время. На очень, очень малое время...
  Я резко обернулась - темное пятно мелькнуло и пропало за снежной завесой... Снег падал и сразу же таял, смешиваясь с черной жирной землей, превращаясь в грязь. Рубашка на плечах промокла и липла к телу, сапоги по щиколотку увязли в топкой жиже. Я смотрела сквозь снег, хотя сквозь туман ничего и не было видно.
  Ничего? Разве?...
  На той стороне прогалины я видела пятно светлых волос над бледным лицом и пронзительные глаза. Ян...
  В груди вдруг, так некстати, поднялась жгучая волна из злости и горечи, и прежде, чем я смогла это осознать, рука вскинулась, импульс прошел по нервам, и в темную фигуру полетел заряд чистой энергии мощностью во всю мою ненависть к этому... человеку. Я испугалась только потом, когда заряд прошел мимо и угодил в варину.
  "Я могла его убить" - эхом отозвалось в пустующей душе. И жаль, что не убила.
  Жесткая мысль испугала меня саму.
  Воздух пропитан истерией, и, кажется, он начал туманить и мою голову. Я подняла глаза. Он все еще стоял напротив, почти невидимый за пеленой снега, но я чувствовала его каждым нервом. И каждый из этих нервов колотило от злости.
  Это мирная земля. Здесь нельзя убивать.
  И только потому я не пойду выбивать информацию из него сейчас. Иначе убью. Без всяких сожалений и угрызений совести.
  Глаза на той стороне тоже что-то решили. Решили и пропали в зарождающейся вьюге.
 

Глава восемнадцатая


 
  По Закону Джунглей за убийство у водопоя полагается смерть, если перемирие уже объявлено.

Р. Киплинг


 
  Ветер швырял влажные хлопья под ноги, на куртку, в лицо, за шиворот. Я подняла воротник и, сунув руки в карманы и опустив голову, побрела по щиколотку в грязи. Резкие порывы ветра трепали волосы, хватали за полы куртки. И бросали, бросали нескончаемый снег.
  Я разберусь с ним. Потом...
  Что сейчас действительно нужно сделать - так это найти Велькезара и узнать, что твориться на той стороне. Вернее, дать знать, чтобы он нашел меня - и вот это уже задача посложнее...
  На день или неделю Темный Двор отступит, учтет свои ошибки и устроит новую облаву. Но мне нужно знать - день или неделя?... Сколько времени осталось, чтобы выдернуть зажженный фитиль хотя бы из одной бочки?
  Мы еще сыграем. Хотя бы на последний ход.
  Ветер стих, снег снова падал сплошной, отвесной стеной, растворяясь в тумане. Я сделала несколько шагов и остановилась. Что-то было не так, но что?... Я подышала на руки и сунула их в карманы. Бездна, ну и холод... И тишина...
  Вот оно - тишина. Я прислушалась. Ни шороха снега, ни поскрипывания варин, ни приглушенных голосов вдалеке. Ничего. Только падает и падает мягкими хлопьями снег, бесшумно ложась на землю, только крепчает и крепчает с каждой минутой мороз, превращая воду в лед. И неестественная, будто разом оглохла, тишина.
  Я медленно повернулась вокруг своей оси. Напряженно вглядываясь и вслушиваясь, с натянутой до предела струной внутри.
  Тревога ядом проникает в сознание, а с бездонных небес валится снег, засыпая глухой мир толстым одеялом...
  Цок-цок-цок. Цок. Цок. Цок...
  Она белесым призраком вырастала из снежного тумана. Тело из размытых серых мазков, бесцветной кляксой расплывшаяся грива. Лошадь.
  Лошадь с глазами синими и мертвыми, как вздувшийся труп. Из распоротого живота толстыми, заиндевевшими на морозе змеями свисали почерневшие кишки, волочащиеся по земле. Цок. Негнущиеся ноги сделали шаг. Кишка зацепилась за корень и лопнула.
  Она несла наездника. Лишь на гран плотнее вьюги, сотканный из могильной тишины и мертвенно-белого снега, с синими осколками звезд в слепых глазницах, прожигающими холодом насквозь.
  Лошадь остановилась, и синие звезды обратились на меня.
  Волна лютого мороза бросила на колени и накрыла с головой. Не дающая вздохнуть, сжигающая легкие, останавливающая сердце. Кожа на пальцах лопнула, багровые нити расчертили руку, замерзая и рассыпаясь ледяной крошкой еще до того, как капли успевали долететь до земли.
  Вокруг вспыхивали все новые и новые синие икры, из снежной мглы выплывали призрачные тела. Ледяные пальцы впились в душу, выпустили когти и начали рвать, рвать, рвать...
 
  Алекс
  Бледный свет Путей над головой не тускнел даже ночью.
  Я сидел на пороге кривоватой хижины, почти землянки с поросшей травой плоской крышей, и чертил веткой на земле лабиринт.
  Неизвестность была... раздражающей. Я видел картину происходящего, но от недостатка информации в ней зияли дыры. Последствия и первопричины искажались от банального незнания того, что сейчас происходит в мире.
  Дверь распахнулась с визгливым скрипом. На пороге возник Хан, хмурый и задумчивый, как и все последние сутки.
  Небо начало светлеть, сразу со всех сторон.
  - Ничего не слышно?...
  Я пожал плечами, в лабиринте появился новый закуток.
  - Мне слышно не больше, чем тебе. В любом случае, отсюда мы не сможем ни на что повлиять.
  - Она же твой Страж. Тебе что, на самом деле все равно, что с ней? - Хан странно посмотрел на меня.
  - Конечно, нет. Далеко не факт, что я смогу сам отыскать нужный портал, чтобы вернуться.
  Хан одарил меня далеко не дружелюбным взглядом. Я передернул плечами.
  - Это была шутка.
  - Что-то не уверен я, что ты шутил.
  Он покачал головой и пошел к реке. Я неторопливо встал и зашел в дом. Единственная комнатенка больше напоминала платяной шкаф. Ее стены были густо увешаны полками, но и их не хватало - пухлые томики стопками громоздились на полу. Я присел, перебирая книги.
  Хлопнула дверь. Вернулся Хан с объемистой корзиной и начал выкладывать ее содержимое на стол.
  - А мяса нет?
  - Нет. Мы тут живем просто, натуральным хозяйством. Если есть желание посидеть с удочкой - прошу.
  Желания не было. Поэтому я захрустел фруктами, правда, свежими и душистыми - прямо с дерева. В кармане обнаружилась пара сухарей.
  Кое-как перебив голод, я захватил выбранную книгу и снова сел на пороге. Снаружи окончательно рассвело, а вот Пути днем как-то поблекли.
  Я уложил увесистый томик на колени. Это были "Хроники" Иллири, не самая увлекательная в этом мире вещь, но некоторые нюансы проясняла.
  Сосредоточиться на тексте получалось с трудом - мелкие валлирийские буковки-змейки прыгали перед глазами, норовя завязаться в шипящий узел.
  Я потер уставшие глаза. Узел развязался, но змейки попадали со строчек и начали ползать по всей странице, выстраиваясь в четко выстроенные, как на конном параде, ряды. А потом все змеи разом оторвали тяжелые головы от пергаментной страницы и зашипели.
  И бросились на меня.
  Я вздрогнул и проснулся. Мышцы затекли, книга валялась на траве, перевернутая переплетом вверх. Я неловко поднял ее, стряхнул несколько прилипших к страницам травинок и положил обратно на колени. Хан сидел у реки, под деревом, записывая что-то в Летописи, небо было все таким же пронзительно-голубым, Пути были все...
  Нет, Пути определенно были не такими, как ночью, и даже на рассвете.
  - Хан! - позвал я.
  - Что?
  - Пути не меняются в течение суток? По яркости?
  - Они не меняются в течение миллионов лет. Никак, - отрезал он, не отрывая глаз от Летописи. - Это единственное, что здесь вообще есть постоянного. Почему это тебя вообще начало волновать?
  - Сам посмотри - они потускнели.
  Хан посмотрел, наливаясь какой-то восковой бледностью. И неестественно спокойно сказал:
  - Они не просто потускнели. Они исчезают.
 
  Скай
  Руки тряслись, тряслись так, что не я смогла даже нашарить запахнуть разодранную куртку. Я подняла к лицу десять дрожащих, абсолютно не подчиняющихся мне пальцев. Жалких пальцев цвета свежеободранной туши.
  Сведенные судорогой плечи и спину стало понемногу отпускать, но вот ноги держали плохо не хотели. Я зло сплюнула в снег и оперлась на варину.
  Внутри было гадко, и где-то там, глубоко-глубоко, увязли остатки обломанных, никогда не существовавших когтей, которые еще дадут о себе знать, нагнаиваясь, продираясь еще глубже. Но это будет потом. Никто еще не придумал, как спасти от нарывов душу, но я ее отбила.
  Чего мне это стоило - отдельный вопрос, но мы подумаем об этом попозже. Когда восстановятся вычерпанные до донышка резервы, и руки перестанут дрожать. Что это было - случайность или попытка обезглавить вражескую оборону?...
  Туман спал, стелясь по колено, а я наконец-то перестала ощущать себя оглохшей.
  Но, кажется, я преподнесла кому-то сюрприз. В мире, где нельзя колдовать, где не работает техника, у лиана есть привилегии. У других их не было...
  С усилием, словно на сломанных ногах, я неуклюже поковыляла прочь.
  Позади себя я оставляла... всего лишь снег. Они рассыпались им, когда умирали. Или просто возвращались туда, откуда пришли?...
  Нога наткнулась на что-то твердое. Под носком сапога "что-то" поддалось и поехало по прелой слежавшейся листве с влажным плюхающим звуком. Я наклонилась и попыталась разогнать рукой туман. Он лип к влажной почве и снегу, разлетаясь нехотя, дробясь и закручиваясь вихрями вокруг дрожащих пальцев.
  Конечно, это был труп. Что еще можно найти в этой чертовой Роще?!
  Оборотень лежал на боку, застывшие глаза хрустальными пуговками уставились в землю. Из распоротой грудины виднелось сердце, какое-то жалкое и сморщенное. Ребра кое-где пробили кожу и острыми переломанными дугами торчали из бока. Живот разодрали одним ударом, от диафрагмы до паха. Следы от когтей можно было проверять по линейке - изумительно прямые, с ровными краями. А вот руку, похоже, задели случайно, на излете - предплечье, висевшее на полуперебитой локтевой кости, зияло рваной раной. И именно на него я чуть не наступила.
  Я встала и позвала. Серебряные Крылья явился через несколько минут. Слишком занят, чтобы появляться мгновенно. Я молча кивнула на тело, развернулась и побрела прочь.
  Серебряный доставит его в Спящий Овраг. Это тоже было нашей договоренностью. А о том, что напали и на меня, я... промолчала. Слишком много незыблемых аксиом оказались ложными.
  Теперь я доверяю только одному - мертвецам. И они отвечают мне взаимностью.
  Более того - дают показания. Ралл Талли, сержант десанта, что скажешь ты? Двигаться начали от периферии. Магистр Алан Веттель, твое слово. Дошли сердца нашего, Меркалы. Скайлин Аттаре, едва не состоявшийся труп, ты что видела? Исполнителей. Кто остался? Игрок.
  Паутина, плотно охватывающая наш мир, приобрела очертания. Но и плетущий ее стал виден лучше своего творения. Он высоко. Очень высоко.
  Уже завтра я соберу Совет, разложу чужие смерти по полочкам и укажу на виновника, и мы будем решать, что делать с этим... Но мне нужно было имя, и я знала, где его достать.
  Я доковыляла до приметной варины с глубоким шрамом через весь ствол. Маленький, совсем маленький шажок за дерево... А потом еще каких-то пять-шесть шагов... И все. Я позволила себе упасть на спину и закрыть глаза.
  Огромное теплое одеяло накрыло с головой, горячий ветер коснулся лица. Снежинки на ресницах превратились в воду и медленно потекли по щекам. Жар превратил задубевшую одежду в мокрую тряпку, потом пробрался под нее и коснулся тела... Я слабо охнула.
  Судя по тому, что болело все, обморожения были, и их было много. Я активировала медицинские имплантаты, не надеясь, впрочем, на полное восстановление.
  Лучи маленького яркого солнца слепили глаза, отражались от белого песка и летели обратно в неестественно яркое синее небо.
  Боль постепенно уходила, раны закрывались. Пальцы медленно обрастали новой кожей. Я пошевелила ими. Пока абсолютно негибкие, но хотя бы не придется ампутировать.
  Ладно, нужно идти дальше. У нас сегодня масса дел.
  Огромная и довольно противная масса.
  Снова пришлось доставать карту, снова блуждать по десятку миров, но я добралась, не замеченная никем.
  Из-за моря вставало солнце, раскрашивая золотыми и зелеными разводами небо и белый замок на скале.
  Я шла уже знакомой дорогой вдоль воды, накинув мощнейший свой покров. Замковые ворота оказались заперты, по стене непрерывно пробегал сторожевой импульс.
  Видимо, неладно не только на Безымянной...
  От моря тропинка уходила в горы, чем я и воспользовалась - лесу легкомысленно дали подобраться вплотную к замковой стене. Перебраться через стену, спрыгнув на гребень с дерева, смог бы десятилетний ребенок.
  Я могла войти официально и громко - как лиан - и точно так же упустить его. Лойона.
  Не для этого я без малого три месяца собирала информацию, шантажом, уговорами и подкупом вытряхивая ее по крупицам. Это дало результат, а средства... похоже, сейчас их никто не разбирает.
  Я неслышно пересекла двор и огляделась. Было людно, стража стояла на всех башнях и во дворе. Среди кольчуг и вареной кожи мелькало красно-золотая мантия, туда я и пошла - нет смысла ждать в засаде у него в покоях, это может растянуться слишком надолго. А времени нет.
  Уже нет.
  Я сняла покров.
  - Мои приветствия главе клана.
  Окружавшая мага стража вскинулась, схватившись за мечи, сам Лойон запнулся посреди слова. Сюрприз удался. И он явно был неприятным.
  - Как вы сюда вошли?... - Лойон наконец пришел в себя.
  - Это не составляет особого труда, - сказала я чистую правду. - И не вздумайте натравливать на меня стражу. Стражи поубавиться, а я разозлюсь.
  Седой воин в богатом кафтане поддержал оступившегося сюзерена под руку, бросив на меня угрожающий взгляд из-под насупленных бровей.
  - Я чту законы, - его глаза беспокойно забегали. - Лиану ничего не угрожает в моем доме.
  - В прошлый мой визит, помнится, вы об этом забыли.
  Лойон вздрогнул и побледнел, видимо, только сейчас убедившись, что я не была сложной галлюцинацией.
  От него пахло страхом, пахло отчетливо и остро. Маг подошел вплотную, и, понизив голос, проговорил:
  - Если это были вы, то прекрасно поняли, что я был... я спал. Мне приснился кошмар, вот и все, - Лойон помолчал и добавил: - Давайте не будем развивать эту тему во дворе. Здесь посторонние.
  - Хорошо, побеседуем в более уютной обстановке. Тем более, у меня к вам есть одно предложение, - сказала я без улыбки.
  - В таком случае, поднимемся ко мне.
  Беспокойство настолько легко читалось на его измученном лице, что я отвернулась. Выглядело жалко, а ведь когда-то он был достоин уважения...
  Под косыми взглядами стражи мы пересекли двор и вошли в замок.
  - Как ваши кошмары? Прошли?
  Лойон вздрогнул и мгновенно замкнулся, отвечая на вопросы невнятным мычанием. Ему приказали молчать.
  Наверх мы попали быстро: он открыл портал. У двери Лойон долго деактивировал охранные заклинания - то ли тянул время, то ли в самом деле никак не мог с ними справиться.
  Наконец дверь поддалась.
  - Прошу. Устраивайтесь как пожелаете.
  - Надеюсь, нас никто не побеспокоит? - я сделала особое ударение на последнем слове. Он понял меня, но, похоже, решил не прислушиваться к предупреждению.
  - Нет. Но если вы позволите, мне необходимо переодеться, - он кивнул на подол, за которым по роскошному ковру действительно волочился хвостом грязный след. Вот поэтому я и не любила в свое время пышные придворные одеяния... Он меня боится, и боится того, что я могу заставить его сказать.
  - Как пожелаете. Но я бы попросила вас поторопиться. Мое время ограничено.
  Путь советуется, с кем хочет - это уже не играет особой роли.
  Маг кивнул и вышел. Я огляделась и с комфортом устроилась в огромном кресле, закинув ногу на ногу.
  Едва я увидела Лойона во дворе, как сразу же убедилась, что заранее намеченная мной система допроса является как нельзя более правильной. Он стал слаб, и все кнопки, на которые можно надавить, уже ничем не скрыты.
  Минута проходила за минутой, и я начала скучать. Рядом с креслом обнаружился небольшой столик, заваленный пухлыми томами. Я взяла верхний. Хммм... "Великие титаны древности".
  Редкая вещица. Осталось то ли десять, то ли двенадцать рукописных экземпляров.
  Я положила том на колени, пролистала несколько страниц, дойдя до Хроноса. Отчего бы действительно не познакомиться с благодетелем поближе...
  Глава начиналась со списка имен и званий, растянувшихся на целую страницу. Я улыбнулась и начала читать.
  "Любым из этих имен можно назвать его с одинаковой правильностью, но ни одно из них, данное как смертными, так и богами, не будет истинным, ибо в каждом заключена лишь часть его сущности. Истинные имена титанов не известны никому, поэтому мы дали ему свои, и, увы, лишь полный их список образует полное представление о нем." Я пробежала глазами список, выхватывая отдельные строки: "Управитель времени - Khronos - самое известное его имя; властитель путей - Volvin; посылающий вещие сны - Morgon...", "...покровитель шутов - Tangar"," ...повелитель огненной стихии, Огненный Лис - Velke Zar"...
  Воздух со свистом вышел сквозь сжатые зубы. Калейдоскоп в голове щелкнул и развернулся, сложившись.
  На пороге возник Лойон - встревоженный и нервный. Я отложила книгу и сказала:
  - У меня к вам весьма серьезный разговор.
  Он медленно кивнул, глядя мне в глаза.
  - Итак, мне известно, что...
 

Глава девятнадцатая


 
  А у тебя хороший яд? Ты не заставишь меня мучится?

А. де Сент-Экзюпери


 
  Алекс
  Я вытянул руку вверх, к небу. Губы скривились.
  Сквозь ладонь я видел солнце. И бледные росчерки путей.
  Не хочу умирать. И видеть, как мир вокруг тает, тоже желания нет. Рука упала и глухо шлепнула по боку. Да, я трус, и останусь им навсегда, чтобы из меня не пытались сделать. То, что было надежнейшим убежищем, превратилось в надежнейшую могилу. Ядро распадается, и распадается вместе с нами.
  Я подошел к ближайшей белой ленте и легко дотронулся до нее. Пальцы прошли сквозь Путь. Героические смерти мне всегда казалось глупым, но, похоже, так умереть еще глупее.
  Хан горбился над древней рукописью, как и час, и три назад, пытаясь выудить хоть какую-то надежду из путанных записей о последнем распаде Ядра. К сожалению, имело место это событие слишком давно, чтобы осталось хоть что-то полезное.
  То, какими темпами шел распад, заставляло сомневаться, что его поиски имею вообще хоть какой-то смысл.
  Что окружающее пространство, по видимому, следует за Путями, мы начали понимать только к вечеру, а то, что сами начинаем исчезать, обнаружили сегодня утром. Пути стали бесполезны уже тогда, когда я заметил, что они поблекли. Мы просто проваливались сквозь них.
  Но почему?...
  Да, я готов согласится, что Ядро инородный элемент во всей этой системе. И рано или поздно оно должно было бы распасться, но почему так быстро? И на худой конец, почему так вдруг?
  Случайность?...
  Наверное - да. Нужен кто-то классом повыше, чем темные, чтобы это было не случайностью. А ни для кого классом выше мы с Ханом такой ценности не имеем.
  Так что, видимо, просто не повезло.
  Я сощурился, глядя на небо, которое темнело, как будто дело шло не к полудню, а к полуночи, и вполголоса спросил:
  - Ну что?
  - Ничего, - в тон мне ответил Хан. - Оттого, что ты спрашиваешь об этом каждые пять минут, ничего не измениться.
  - А если серьезно?
  - Серьезно?... Я копаюсь в этих богами забытых книгах, в которых половина - бред рехнувшегося блаженного, а другая половина - досужие домыслы тех, кто этот бред записывал. И уж поверь, я не в коей мере не ожидаю найти там выход. Но надеюсь. Просто потому, что больше ничего предпринять я не могу - отсюда даже телепортироваться в таком виде нельзя.
  - А Рейн смог бы?
  - Рейн сейчас не может ничего, в любом случае.
  - А если бы он очнулся?
  - Он не очнется - рано еще.
  Исчерпывающий ответ.
  Я поднял голову и посмотрел вверх. Небо стало еще темнее, тени исчезли.
  В книгах ответа может не оказаться вовсе. Значит, нужно искать в других местах.
  Я развернулся и пошел в хижину. Внутри все выглядело не менее подтаявшим, чем снаружи. Подсвечник наполовину ушел в стол, и его тяжелое основание свисало с нижней стороны столешницы. Но на стульях еще можно было сидеть, не опасаясь зависнуть таким же образом. И ведь что интересно - единственная стабильная структура, самая древняя, стала распадаться первой, а мы, попавшие сюда последними, дольше всего остаемся стабильными.
  В маленькой каморке, раньше бывшей кладовкой, спал Рейн.
  Я попытался потянуть его за край крыла, но пальцы цапнули пустоту. Вдруг я понял, что Рейн может оказаться для меня аналогом стола, сквозь который проваливаются пальцы. Хвост в отличие от крыльев оказался вполне материальным. На ладони что-то зашуршало. Я поднес ее к лицу и увидел несколько отставших чешуек. Действительно, линяет...
  Разбудить его я пытался больше получаса, но Хан оказался прав - Рейна не привел бы в чувство даже штурм "Ока Бури", не говоря уже обо мне.
  - Если у тебя в доме есть что-нибудь ценное, пора это оттуда вытаскивать, - я вышел из хижины, отряхиваясь от чешуи.
  - У меня в доме ценного только библиотека. Каких-то пара-тройка тысяч томов. Выносить?
  - Ну, Летопись ты уже вынес, так что все в порядке.
  - Это пятый том.
  - Я серьезно говорю. А прежде всего надо бы вытащить оттуда Рейна. Если нам каким-то лядом подфартит, надо как минимум быть к этому готовым.
  - Каким это лядом, например? - Хан, поморщившись, откинулся назад, прислонившись спиной к дереву.
  - Например, Хронос соизволит оторвать свою высокородную задницу и посмотреть, что тут у него твориться. Тогда будем бегать кругами, подпрыгивать и кричать "SOS!", - без улыбки сказал я.
  - ...Надеюсь, ты в курсе, что Рейн весит больше двух центнеров?
  - Он же не сможет летать с таким весом.
  - А зачем ему летать? Он вполне обходится телепортацией.
  - Ладно... - я вздохнул, представив такую тяжесть на плечах. Надеюсь, спина не переломится. Хотя тащил же его сюда как-то Хан в одиночку.
  Натыкаясь друг на друга в узкой каморке, мы, поминутно отдыхая, дотащили Рейна сначала до общей комнаты, а потом и до порога.
  Минут десять после того, как мы уложили Стража на травку, я лежал с ним рядом, переводя дух. Хан же пошел обратно в дом. Вернулся он через полчаса, с армейским рюкзаком, довольно плотно набитым.
  - Решил все-таки взять Летописи? - посмотрел я на него снизу вверх.
  - И кое-что еще.
  Он поставил рюкзак на траву, прислонив к дереву, и лег рядом со мной, сложив руки на животе и закрыв глаза. Кроны деревьев превратились в колеблющийся туман.
  Боюсь, мы оба понимали, что не будет никакого "SOS!", потому как, очевидно, миру до нас дела нет.
  Ну и черт с ним. Страшно не было. Было спокойно. Может, потому, что есть смерти много хуже этой. Может... Может, потому, что я ничего такого не оставлял на этом свете, за что хотелось бы держаться до конца.
  Аминь. Умереть, глядя в Великое Ничто. А если представить звезды, выйдет даже красиво. И хорошо, что здесь меня ничего не держит. Мне было бы плохо, а это все рано ничего не дало.
  Захотелось подняться и напоследок почувствовать себя живым. Я встал одним движением, будто толкала сама земля. Запрокинул голову, закрыв глаза и представляя звезды. Красиво. И черт с ним со всем. Я еще жив.
  Я пошел вперед, сам не зная куда, не зная, зачем. Вокруг была темнота, беззвездная, но не давящая. Черный, черный тюль.
  На лицо упал свет. Полоса бледно-золотистого тумана мягко сияла, разгоняя черноту. Сияла.
  Все еще.
  Рука потянулась к ней, чуть помедлила, окрашиваясь золотом, и нырнула внутрь. Я шагнул вперед, почти касаясь Пути, близко, очень близко, но все еще вовне, а не внутри. Я медленно перевернул ладонь - прозрачная фигурка дымчатого стекла, наливающаяся золотым светом, словно кровью.
  Свет не гас с темнотой. Он просто становился другим.
  Да, я жив. И теперь, завороженный древней магией, в центре гибнущего мирка, я понял, что никогда еще не был настолько живым. Мир сузился до границ светлого пятна, и я не мог оторвать от него ни взгляда своего, ни руки. Чернота за спиной уже отошла в Ничто, но пока есть свет, я жив. Жив. Жив...
  Крохотные звездочки, струились сквозь руку. Рожденные в Ядре, они медленно поднимались вверх, сияющие, золотые, крошечные пылинки мироздания. Вспыхивали, кружились, выстраивались в сияющие ожерелья. Я стоял в медлительном потоке ярких искр и понимал, что теперь все идет как надо. Все еще будет. И конец - он еще очень далеко, ведь дорога искры от Ядра до конца Пути - целая жизнь. Ведь за спиной - сотни, тысячи Путей. Жизней.
  Значит, будут эти жизни. Будут...
  Я запрокинул голову вверх, к черному небу. Не нужно представлять звезды, они там есть. За бурой дымкой, за тусклыми остатками неба, за чернотой и небытием, сияли звезды. Тысячи, миллионы - яркие, тусклые, белые и зеленоватые, голубые, желтые, близкие, далекие, нужные и нет, они сияли в тонкой паутине, где каждая нить - чья-то судьба. Великой паутины без времени и пространства, имя которой - Полотно.
  То, что создано, можно изменить.
  Я потянулся вверх, где горела яркая белая звезда, и протянул руку. Свет ожег пальцы, ослепил глаза. Звезда не давалась, выворачиваясь, обжигая, не желая покидать полотно. Я потянулся к теням своим - но нашел лишь одну. Я позвал ее силу к себе - и она подчинилась.
  Я сумею. Даже так.
  Пальцы сомкнулись вокруг белого пятна и потянули вниз со все возрастающей силой, взятой у тени. И оно подчинилось. Белая звезда этого мира оторвалась от Полотна и осталась в моей ладони, но последней, мстительной вспышкой, сожгла ее до кости. Рука вздрогнула и, соскользнув, задела узел паутины. Он натянулся вслед за рукой, нити спутались и переплелись. Я легко, едва касаясь, выпростал ладонь. Последняя нить натянулась, до предела истончившись.
  Я прижал руку со звездой к груди, молча склоняя голову перед теми, чья судьба изменилась. Или?... Нет, не изменилась. И на том, и на том конце я видел тень смерти.
  Я бросил звезду на землю. Белое пламя вспыхнуло, языки пламени взметнулись в человеческий рост, прожигая слои пространства насквозь - у меня был один шанс изменить Полотно, и я лепил портал.
 
  Скай
  - Уходите оттуда, забери вас Бездна! - крикнула я и откатилась под защиту земляного вала. Скорее почувствовала, чем увидела, как переломились и рухнули десятки башен вокруг, снесенные гигантской силовой волной. Грохота не было, не было и воплей тех, кто не успел уйти. Была лишь тишина. Глухая и мертвая, как под толстым-толстым одеялом.
  Я рывком приподнялась и выглянула из-за вала. Толстые четырехугольные башни наклонились под неестественным углом. Еще один такой порыв - и их всех выворотит с корнем, как сейчас переломало пополам. Из сломов торчали рваные остатки железных остей, возле самого вала билась датель, придавленная обломком башни. Животное отчаянно молотило по земле большими кожистыми крыльями и длинным клювом. Я напряженно обшаривала взглядом развалины в поисках других раненых, уже не животных.
  Ураганный ветер бросал на вал камни, обломки деревянных перекрытий, слюдяное стекло, стенные шипы. Я поспешно отдернула голову - с глухим стуком прокатилась через валовый гребень и упала у моих ног каменная пентаграмма, отколовшаяся с вершины Астрологической Башни. Несколько зубцов отсутствовали, но защитная алая руна в центре еще была различима.
  - Это плохой знак. Город пал, - раздалось откуда-то из скопища жавшихся друг к другу людей. Обращались явно ко мне, и явно обвиняюще. Как будто я несла за это личную ответственность.
  - Город пал вместе в башнями, и не заметить этого не смог бы даже слепой, - зло огрызнулась я.
  - Тогда почему вы нас не защитили? - настаивал голос. Я оторопела.
  - Почему я должна была вас защищать?
  - Вы лиан, - обличающе констатировал голос. А, ясно.
  - Вы бы еще на всю галактику об этом объявили, - я наконец нашла взглядом говорящего. - Что вы мне предлагаете сделать, интересно знать?
  - У вас сила богов.
  - Здесь не сила богов нужна, а взвод магов-стихийников. К тому же это вам не Безымянная. Прекратите городить чушь и волновать людей! - рявкнула я.
  - Я маг-стихийник, - не сдался борец за справедливость.
  - Вот и прекрасно, приступайте к делу! И отцепитесь от меня.
  Я переждала очередной порыв ветра и, подтянувшись на руках, перегнулась через валовой гребень. Что сейчас будет, я предполагала, и потому стоило поторопиться. Метрах в ста впереди, в тени пьяно наклонившейся башни Предсказаний, лежало несколько полузаваленных обвалившимися стенными шипами трупов.
  Я перебросила ноги за гребень и осторожно поползла вниз, практически на животе, делая широкие петли, чтобы обогнуть особенно крупный обломок или нагромождение камней. Там, внизу, были живые, и мой дурацкий инстинкт требовал их вытащить.
  Сколько их, живых, было на самом деле? Хотя что я спрашиваю - целый город в руинах. Под обломками умирали сотни, если не тысячи людей. Я спустилась до основания вала. Придавленная датель почти затихла, маленькие черные глазки потухли. Бедное животное.
  - Я вам помогу, - раздалось за спиной все тот же голос.
  - Помогайте, - безразлично отозвалась я.
  Сто метров оказались далеко не легкими и очень, очень длинными. Ветер на такой высоте не был особенно сильным, но осколки и обломки падали градом. Сзади зашипели от боли. Я быстро оглянулась - маг, опустив голову, вытаскивал воткнувшийся в ладонь большой кусок стекла.
  - Вы что, идиот?! Или щит держать не умеете?! - рыкнула я через плечо. - Не хватало мне еще вас на себе тащить.
  - Извините.
  - Спасите меня боги...
  Я доползла до башни и быстро просканировала груду тел. Живыми оказались три человека. Правда, насколько живыми... Я отбросила несколько камней, под которыми ощущала чью-то жизнь. За камнями последовала металлическая балка, отодвинутая не без усилий, и в результате я наткнулась на... труп?
  Да, определенно труп - у женщины было балкой было снесено полчерепа, не говоря уже о неестественно вывернутой шее. Я попыталась осторожно приподнять тело, но в пояснице у него хрустнуло, и оно обвисло сломанной куклой.
  В конце концов я оттащила его в сторону, и увидела, что...
  Бездна, ну что сюда принесло эту ненормальную с ребенком?! Это же научный городок ордена магов-теоретиков, здесь из женщин только шлюхи и трупный материал для вскрытия!
  Я осторожно обхватила крошечное тельце девочки и потянула на себя. Не удивительно, что я спутала объекты - умершая явно была ее матерью.
  Девочка все никак не хотела выбираться из-под завалов, бессознательно уцепившись за что-то ручками. Я поднатужилась и передвинула балку, заслоняющее это "что-то". И поняла, за что цеплялась девочка. За свою близняшку, помилуй меня боги. Их двое, но огонек жизни один на двоих.
  Я с жалостью и зарождающим бешенством посмотрела на второго ребенка - если первая была хоть и без сознания, но даже без царапин, то тельце второй покрывали глубокие раны, левая рука отсутствовала по локоть, а с половины лица была содрана кожа.
  Сволочи! Это наши, взрослые игры, за что же детей?!
  Вторая девочка не выживет, как та ватель - слишком много крови потеряла. И вторая не выживет - у них одна жизнь на двоих.
  Я бережно положила маленькие тельца под защиту валуна и вернулась к развалинам. Может, кого-то все же можно будет спасти...
  Маг тем временем откапывал какого-то старичка с короткой взлохмаченной бородой. Я мельком глянула в их сторону и встретилась взглядом с выцветшими голубыми глазами. А старичок-то в сознании. Не завидую. Сломанные ребра, рана на голове, раздробленная нога. Как минимум. Оправдывая мои предположения, старик глухо застонал и пробормотал "Потише, сынок, потише...".
  Я вновь посмотрела вниз, на "свою" сторону каменной груды. Из мелкой каменно-железной трухи, перемешанной с битым стеклом, высовывалась нога в щеголеватом ботиночке. Взгляд наткнулся на соединившиеся домиком каменные плиты. Я проскользнула внутрь.
  Опять женщина. Ей просто невероятно повезло - плиты защищали ее до пояса, а ноги засыпало настолько мелкими обломками, что они едва ли причинили серьезный вред. Я покрепче ухватила женщину за плечи и потянула на себя.
  Присмотрелась и беззвучно ахнула - распущенные волосы с бархатной лентой, кружевные чулки тонкой вязки, короткое, до икр, ярко-желтое платье с кричащей алой отделкой и таким глубоким декольте, что я так и не поняла, на чем оно держится. Шлюха.
  Она действительно почти не пострадала - только ноги и пышную юбку усеивали мелкие порезы. Я крикнула магу, чтобы закруглялся и подвесила ее на телекинетической сетке. Потом аккуратно поместила туда же девочек, поймав себя на том, что губы начали предательски подрагивать. Обратный путь был еще тяжелее и дольше, хотя бы потому, что раненых приходилось "вести" с максимальной осторожностью. Я несколько раз оглядывалась назад, чтобы убедиться, что мага не завалило вместе со стариком, которого он наконец-то по моему примеру поместил в сетку. Господи, он что - умственно отсталый или пьян? Такое ощущение, будто в первый раз пользуется заклинаниями.
  Наконец я заползла на гребень и довольно удачно спрыгнула вниз, опустив сетку на землю. Мужчины вокруг зашептались, кто-то вскрикнул:
  - Да это же Вельта!
  Так, шлюха опознана. Отлично. Я осторожно положила детей под защиту гребня и поинтересовалась:
  - Хирурги, целители есть? Травники, на худой конец?
  Молчание.
  Ладно, на что ты рассчитывала? Это же сборище светил теоретической магии, что б их, пеньки бесполезные.
  Что я здесь вообще делаю? Глупый вопрос. Спасаю себя и весь мир заодно.
  - Ладно, вообще кто-нибудь, имеющий отношение к исцелению, есть?
  - Есть, - послышался робкий голос. - Я, это, студент. Пока без специализации.
  - Вот и займись, - я кивнула на шлюху. От плотной кучки отделился невысокий юноша и присел около нее. - А я пока... попробую сделать хоть что-нибудь...
  Я взяла на руки девочку. Совсем еще малышка. Года четыре, не больше. Если бы прямо сейчас я могла бы переместиться в нормальную современную клинику, ее бы спасли, а так...
  Я распотрошила поясную аптечку. Антибиотики, обеззараживающие и регенеранты - это не панацея, это всего лишь подспорье, но на меня смотрели, чуть ли не открыв рот.
  Еще бы. Из собравшихся едва ли кто-нибудь знал о существовании Безымянной, хоть и были магами - не Закат находит тебя, а ты его.
  На меня смотрели, как на спасительницу. Зря. Даже я слишком поздно сообразила, что означает нависшая над городом мертвая тишина, и те, кого мне чуть ли не пинками удалось загнать за чудом сохранившийся от последней осады вал (благо меня здесь немного знали и не приняли за юродивую), были только малой толикой тех, кого можно было спасти.
  Но и в самом страшном сне я не могла представить, что город рухнет в один миг...
  В хрупкое тельце у меня на коленях вдруг потоком полилась чья-то преобразованная энергия. Целитель, слава богам. У кого-то проснулась совесть, раздери их бесы, червей книжных.
  Вместе с лекарствами должно хватить - она выживет. Только лицо и рука не восстановятся даже при помощи самого квалифицированного мага, да и шрамов будет полно.
  - Я не опоздал? Извините, что сразу не сказал. Я на Целителя не учился, но дар есть.
  - Что? - я подняла голову, услышав все тот же голос придурковатого мага, которого так и не удосужилась как следует рассмотреть. Я протерла глаза, опасаясь, что он перенапряжения последних дней у меня начались глюки.
  Черноглазый брюнет ковырнул землю каблуком высоких сапог и неловко попытался отряхнуть порванный бордовый, с золотой нитью, камзол барда. Я перевела взгляд с бывших до падения города белоснежными рукавов шелковой рубашки на змеящегося по плечам камзола дракона, вышитого черным, и поняла, что уже ничего не понимаю, пардон за каламбур.
  - Вы что здесь вообще делаете? Баэрн, коли не ошибаюсь? Золотой голос Рощи?... Вы что, маг?
  - Ну... да. Если можно так выразиться. Как вы сами... заметили, я несколько... Ладно, я не колдовал уже много тысяч лет. И почти забыл, как это делается.
  Баэрн. Здесь.
  Чуть ли не единственный профессиональный бард на всю Безымянную, за которым косяком ходят девицы и клиенты, более того, единственный дракон, живущий среди смертных, и по этой причине за ним ходят все остальные. Как все драконы, он от природы имеет невообразимой красоты голос и бешеный темперамент.
  И еще маг.
  - Н-да-а, - протянула я, несколько выведенная из равновесия.
  Нужно побыстрей уводить куда-нибудь людей. Мы находимся фактически на окраине, но... Я рассеянно скользнула взглядом по дракону, которого до этого видела только на портретах, и подошла к валу.
  - У вас кровь.
  - Где? - машинально ответила я, с тревогой вглядываясь в горизонт. Что-то мне не нравятся вон те странные отблески.
  - На подбородке, - он коснулся собственного подбородка слева. Я стерла кровь и, подпрыгнув, навалилась грудью на гребень вала. Ветер немного стих, а потом вновь бросился вперед с такой яростью, что я чуть не свалилась обратно. А на горизонте... На горизонте в бурое мглистое небо взвились оранжевые языки.
  Пожар.
 
  Алекс
  - Алекс! Да очнись ты! - орали у меня над ухом, встряхивая за плечи. Голова мотнулась в сторону от пощечины. Я вздрогнул и открыл глаза.
  Я лежал навзничь около тающего Пути. Приснилось же... Хан рывком поднял меня за шиворот и поставил на ноги.
  - Давай-давай, пошевеливайся! Ну же! - он отпустил мой воротник и, пока я пытался прийти в себя, закинул на плечо рюкзак.
  - Да что случилось?
  - Кавалерия подогнала, - непонятно отозвался он, наклоняясь над Рейном. - А ну-ка, помоги!
  - Что? - вяло переспросил я. В голове все еще шумело, тело слушалось плохо - наверное, потому, что наполовину растаяло.
  Я уставился собственную на руку. Правая ладонь была сожжена. До кости. Значит?...
  Мой блуждающий взгляд наткнулся именно на то, что искал - портал из белого пламени.
  Продержаться этот портал должен до тех пор, пока не выполнит свою функцию - изменить Полотно именно в этом месте. Но рисковать все же не хотелось, тем более, что Ядро распадалось на глазах.
  В портал мы ввалились чуть ли не кубарем, не обращая внимания на обжигающий лица и руки огонь.
  Я бросил последний взгляд на Ядро, уже находясь на другой стороне. Хижина исчезла. Пути растворялись и гасли, как светлячки на рассвете. По земле пошла бурая рябь.
  Остальное скрыл сомкнувшийся огонь. Пламя медленно опало сначала до костра, а потом и вовсе сжалось до звездочки, помещающейся в ладони. Она медленно затухала прогоревшим угольком, и через несколько минут исчезла совсем.
  Порыв теплого ветра бросил в глаза горсть мелкой красной пыли. Я зажмурился и отвернулся.
  - Хан, ты не знаешь, где?...
  Ну конечно же. Огромная тахха выразительно покосилась на меня янтарным глазом. Каркнула, деловито мазнула хвостом и бочком запрыгала в мою сторону.
  - Так все-таки, где мы?
  Не имею ни малейшего понятия. Что меня гораздо больше интересует, так это то, придете ли вы с Рейном в норму.
  Я прислушался к себе. Тело начало покалывать, особенно болезненно - руки и лицо. Наверное, последствия начавшегося распада. Я внимательно осмотрел руки. Левая выглядела почти нормальной, наливаясь симпатичным розовым цветом. А правая...
  Правая ладонь то же наливалась. Шрамами. Полупрозрачная черная, обугленная кожа и мышцы исчезали, сменяясь мешаниной глубоких, извилистых, совершенно заживших, и очень, очень материальных шрамов. Выглядело это жутковато.
  - Куда дальше, Хан?
  Кто его знает, что сейчас и где творится. Прежде всего нужно подумать, где ты будешь в безопасности.
  Опять?...
  Опять и снова. Не идиотничай, слоник пластилиновый.
  Ладно, думайте, о мудрейший, а я пока огляжусь.
  Я медленно двинулся вперед, разминая деревянные пальцы. На правой руке они почти не гнулись, ладонь ничего не чувствовала.
  На десяток километров вокруг раскинулись развалины глинобитного города, покрытые слоем тонкой красной пыли. Пыль покрывала все - и мостовую из больших квадратных блоков, и остатки стен, а кое-где - и крыш. Булыжники грудами лежали около стен, неровные сколы усеивали мостовую.
  Впереди, над самой высокой крышей, вздымалась арка. Неровная, кособокая, даже не соединяющаяся полностью сверху. Ее стены были похожи на тонкие столбики, скатанные ребенком из плохой глины - неровные, кривоватые, то слишком тоненькие, то чересчур толстые.
  И тишина - только ветер посвистывает в развалинах.
  Я развернулся и пошел обратно. Хан скакал вокруг Рейна, непонятно что проверяя.
  - Ну что, надумал?
  Это достаточно спокойное место. Не стоит никуда двигаться, пока твой Страж не будет в состоянии тебя прикрыть. Я в случае опасности защитить тебя не смогу. Поэтому прыгать куда бы то ни было нет смысла.
  - А... на корабль Рейна? Не могут же темные взять под контроль все.
  Меня там никто не знает, даже его старпом. Тебя - тем более. И если учесть, что он сейчас больше всего похож на труп, нас могут и прихлопнуть под шумок.
  Ладно, будем ждать.
  Ждать оказалось, мягко говоря, тоскливо.
  - Хан?
  Дремавшая в теньке птица взъерошила перья на темечке и открыла один глаз.
  - Сгоняй за водой.
  И тебя одного оставить? Бедный, несчастный город. Его и так уже разрушили.
  - Нас здесь три условных человека и ни одного кактуса. Усохнем. Сгоняй за водой, а я на ночь что-нибудь подыщу - не на мостовой же спать.
  Хан угрюмо каркнул и снялся с места. Я поднялся с отсиженного копчика и пошел к относительно целым зданиям. Место для ночевки нашлось быстро - почти целая крыша, стены, правда пыльно... Но где здесь не пыльно?..
  Я поймал себя на мысли, что раньше этот пейзаж ассоциировался бы у меня с Марсом - красная земля, древние развалины... Теперь все это ассоциируется только с крайне пыльным красным миром, в котором вымерло все, что могло.
  Хан не возвращался, а арка на другой стороне дороги выглядела хоть сколько-нибудь интересно - к ней я и пошел. Что-то было с ней не так - как-то нелепо она здесь смотрится... Может, древний портал?
  Я пульнул сквозь нее камешком - издали. Камешек пролетел насквозь, ничуть не изменившись. Я подобрал следующий, поднял глаза...
  На меня в упор смотрели два синих огонька. Красная пыль взвилась с мостовой, сплетаясь в нечто...
  Я почувствовал только удар в плечо страшной силы. Пролетел сквозь арку, ударившись спиной о каменную стену, которой еще секунду назад там не было.
  Они выстроились полукругом, закрывая все выходы. Много, много синих огоньков...
  Это все-таки был портал.
 

Глава двадцатая


 
  - Ах, - сказала Кошка, слушая их разговор. - Эта Женщина очень умна, но, конечно, не умнее меня.

Р. Киплинг


 
  Скай
  Я вытянула шею и всмотрелась в стремительно приближающееся пламя. Его раздувал ветер и... они. "Исполнители".
  Сейчас огонь прокатиться по городу, уничтожая все, что еще осталось не уничтоженным. Правильный расчет - стихия ветра разрушительна, но не может убить всех, а вот огонь...
  Зачем-то им нужно вырезать весь город под корень. Я различила, не зрением - слишком было далеко, а скорее тем гадким ощущением, которое ни с чем не спутает ни один выживший, далеко-далеко впереди маленькие алые точки в сплошном потоке неестественно яростной стихии.
  Но из выживших, очевидно, есть только я. Иначе об этих созданиях стало бы известно раньше. Но я поняла, что они делают - раздувают природную стихию до ее предела. Космический холод, ураганный ветер, вулканический жар...
  Игрок сделал второй ход?... А какой ход делать нам?
  Сражаться не имеет смысла - слишком большими потерями это обернется при теперешнем раскладе сил. Значит, уходить. И немедленно.
  - Эй, слезайте! У нас проблемы, - послышалось снизу. Я бросила последний быстрый взгляд на горизонт и спрыгнула вниз. Слева послышался мерный глухой стук и визгливые вскрики. Меня за руку втянули в неизвестно когда образовавшуюся толпу. Незнакомый бородатый мужчина бился в припадке, колотя головой о землю.
  - У него видение, - прошептал мне на ухо благообразный старец, в котором я опознала мэтра Ирри, к которому, собственно, и направлялась до всей этой заварушки.
  - Мэтр, вы мне очень нужны, - прошептала я в ответ. - Как вы умудрились запрятаться так, что я вас не заметила?
  - Не хотел мешаться под ногами. Вы спасали нас с таким... пылом, что я не решился помешать приветствием, - глаза прославленного мэтра лукаво блеснули. Я мгновенно припомнила весь тот набор нецензурных выражений, которым это "спасение" сопровождалось, и вздохнула. - Впрочем, это не важно. Все действительно так серьезно, как я полагаю?
  - Не знаю, что вы полагаете, но это очень, очень серьезно. Кстати, что за видение?
  - О, ничего особенного, очередной апокалипсис. Я смотрю, вы знакомы с Баэрном? Не в курсе, случайно, что он здесь делает? Все-таки крайне неподходящее место для барда.
  - Понятия не имею, - я оглянулась, ища дракона взглядом. Он стоял на коленях перед раненым стариком и, по-видимому, пытался его подлатать. - Хотя вы правы, возможно он что-то знает обо всем происходящем.
  - Разве я это говорил?
  - Но подумали. Мэтр, уж мне-то ромашки на ушах развешивать не надо. Лучше подумайте, как прекратить припадок у вашего коллеги. Нам нужно срочно отсюда убираться, а для этого все должны быть транспортабельны.
  - Будете открывать портал? - не оборачиваясь, поинтересовался Баэрн. А. Слух у нас ведь тоже драконий.
  - Да. Раз уж вы слышали весь разговор, может, все же скажете, что вы здесь забыли?
  - Не боитесь так запросто задавать провокационные вопросы живой легенде? - насмешливо поинтересовался он.
  - Да идите вы со своей известностью... сами знаете куда, - я покосилась на мэтра. - На данный момент я могу задавать какие угодно вопросы кому угодно. Пациента своего подлатали? - он кивнул. - Ну тогда сделайте одолжение, залезайте на вал и попытайтесь затормозить распространение стихии.
  - Как прикажете, лиан, - он хмыкнул и, уже перекинув ноги за гребень, обернулся: - Может, перейдем на ты?
  - Хам, - отрезала я. Обернулась: - Мэтр, организуйте эту толпу, ради богов. Половина здесь меня вообще в первый раз видит. И успокойте же этого ведуна с его апокалипсисом. Что дело - дрянь, я знаю без всяких предсказаний.
  - Хорошо. Надеюсь, вы знаете, что делаете. Кстати, зачем вы меня искали?
  Я замотала головой - "Потом, потом!". Я сосредоточилась, отсекая окружающий мир. Звуки, запахи, ощущения затихали и уходили на край восприятия. Та особая сила, что была дана мне на Совете, позволила увидеть сквозь слои материи конечную точку и начать продираться сквозь эти неподатливые структуры. Портал был нужен краткосрочный, и перемещение необходимо было в пределах одной планеты, так что это не должно оказаться слишком трудоемким...
  Удар в плечо, резкая потеря фокуса.
  - Вашу мать! Я же просила успокоить этого придурка!
  - Лиан, не знаю, как вас там кличут, давайте быстрей. Что бы это ни было, оно реагирует на магию, - послышалось из-за гребня.
  - Это не магия! И... вы уверены?
  - Лапуля, я такие вещи задницей чувствую. Той самой, что чешуйчатая и с хвостом. И этот кое-кто точно так же чувствует вас, меня, и нашего предсказателя. И все, что мы здесь творили и творим.
  - Ладно, слезайте. И... Ирри, да уберите вы его от меня! - заревела я, хлестнув наотмашь по лицу ведуна, который прыгал рядом, цепляясь за мою одежду сведенными судорогой пальцами, и толкая всякий раз, когда я пыталась восстановить фокус. Ведун отлетел и приземлился на копчик, не спуская с меня безумных глаз.
  - Нельзя, нельзя, нельзя... - бормотал он. Потом поднялся и крикнул, указывая на меня пальцем: - Мертвец, не ходи к небу, потеряешь душу! Огонь пожрет и оставит лишь пепел.
  Я едва сдерживалась, чтобы не открутить ему голову прямо сейчас. Потом посмотрела на пришедшую в сознание и ошалело оглядывающуюся Вельту, старика с перевязанной головой, тихо переговаривающегося с невысоким юношей-студентом и поняла, что все могло быть еще хуже.
  - Все, попроречествовали и хватит. Все, вот так и держите его кто-нибудь, если сами не хотите пообщаться с огнем! - несколько благообразных старцев в длинных балахонах прочно насели на психа.
  - Я бы на вашем месте поостерегся все-таки огня. Ландо, он хоть и говорит иносказательно, но иногда очень точно предсказывает события.
  - В каком соотношении? - раздраженно поинтересовалась я у встрявшего незнакомца с эмблемой Видящих у ворота.
  - Тридцать на семьдесят. Обычный процент.
  - А сколько из них сбывались точно? Пять? Что, меньше? И, как вы могли заметить, я пока не труп.
  Отделавшись наконец от любопытствующих, я с зарождающейся головной болью вернулась к порталу. Настроиться на уже существующий фокус оказалось еще сложнее, чем создать новый, тем более, что раньше мне такого делать не приходилось. Пришлось отсечь ощущения настолько, что, если бы меня сейчас начали превращать в пресловутый пепел, я бы этого не заметила.
  Слава богам, хотя бы внешняя "рама" стала без всяких проблем. Я сунула голову внутрь портала, убедилась, что люди попадут именно в крупный город в шестистах километрах отсюда, а не в тьмутаракань закрытого типа, и стала постепенно выходить из глубокого транса.
  Неладное я почувствовала, когда поняла, что с меня градом катит пот. Сердце билось в ушах, билось медленно, будто кровь внезапно стала патокой. Голова тяжелела с каждой секундой, боль вцепилась в мозг мертвой хваткой, заставляя морщиться и кривить губы. Я медленно, устало подняла глаза и поняла, что чуть ли не носом упираюсь в спину, затянутую в бордовый камзол. Скорее почувствовала, чем увидела, как к этому бордовому камзолу стрелой рванулось что-то красно-рыжее и горячее.
  - Получайте, засранцы! - проревел дракон, явно пытаясь бороться с огнем своими методами.
  Вокруг опять приплясывали колючие осколки звезд, теперь уже кроваво-алые. Но на этот раз... В лицо пахнуло невыносимым жаром, опалило ресницы.
  Они приближались, не обращая внимания ни на что. Я вскинула руку - закрутилась, замелькала "мельница". Резкий взмах, выпускающий заклинание - полетели, закружились, растаяли в дрожащем от жара воздухе теперь уже обыкновенные огненные язычки.
  Выкосив на пару с драконом солидную просеку перед порталом, я наконец разрешила себе оглядеться. Я боялась худшего, и худшее не преминуло явиться - через гребень земляного вала перетекал сплошной алый раскаленный поток. Земля трескалась и рассыпалась от жара, но защитная сфера держала.
  Внутри сферы метались люди, отталкивая друг друга, пытаясь протиснуться в спасительный портал, наверное, крича, но было тихо.
  Тихо, тихо, тихо... Стук сердца казался далеким и ненастоящим, собственный голос звучал как из-под земли. Я пустила во все стороны потоки воды, выжатой из воздуха. Это не панацея, но чуть-чуть времени должно дать. До более жестких мер.
  - Ирри, стройте людей. В колонну по двое, - сказала я спокойно, но так громко, что голос, отразившись от вала, эхом пошел гулять внутри сферы.
  - Но... - послышалось сзади.
  - В колонну! По двое! - жестко отрезала я. Повернулась к толпе. - Прекратить панику, построиться, слушать мэтра Ирри. Ты, ты и ты - кивнула я на троих еще молодых и крепких мужчин, - Поможете идти раненым и понесете детей. Мы с Баэрном прикрываем. Строиться и в портал, быстр-р-ро!
  Я развернулась к стремительно увеличивающейся прорехе в защитной сфере и сосредоточилась.
  Небо потемнело, наливаясь густыми тучами. Я опять зачерпнула силы со дна, но небо разразилось проливным дождем. Огонь зашипел, исходя на пар.
  Внезапно вал вздрогнул, как от толчка. Пересушенная почва мелкой крошкой посыпалась из трещин, гребень начал осыпаться.
  Ветер! Опять!
  На голову упал комок земли, потом еще один и еще. Гребень пошел трещинами шириной в палец, через которые начала просачиваться вода.
  Мы напряженно застыли около портала. Я - настороженно сжимая в руках боевые амулеты, бард - катая между пальцами зеленоватый сгусток, Ирри - подгоняя людей, готовых опять сбиться в бестолковую, обезумевшую от страха толпу. И все - в тишине.
  Я замерла, понимая, что сейчас произойдет нечто...
  Секунды проходили, как в немом кино, растягиваясь до бесконечности. Мы плыли в этом густом тягучем потоке, наблюдая себя как будто со стороны. Вот я одним движением зашвыриваю последнего мага в портал и сама почти падаю в него, ухватив отставшего Баэрна за воротник. Вот мы все одной кучей вываливаемся на той стороне и я, продолжая все то же движение, захлопываю портал прямо за носами сапог барда.
  У меня не было ни малейшего желания наблюдать это диковинное "нечто".
  Вокруг высились грязные каменные стены, мостовая хлюпала сантиметровым слоем помоев - две широкие сточные канавы были забиты мусором и давно вышли из берегов.
  Аромат стоял неописуемый.
  Цвет магистрата Города Знаний, словно кучка мокрых воробьев, растерянно расселись среди мусорных куч.
  Одно слово - теоретики.
  Я поднялась на ноги, принюхалась, и скинула безвозвратно изгаженную падением на спину куртку, затолкав ее в ближайшую кучу отбросов.
  - Вот дрянь, а? - у барда пострадал не только камзол, и до этого бывший не в лучшем состоянии, но и руки, лицо и волосы. Теперь он тщетно пытался оттереть хоть что-нибудь.
  - Идите сюда, полью, - подозвала его я, почувствовав хороший пинок от совести. - Ирри, вы там как, не ушиблись?
  - Не особенно. Хотя мантию придется подвергнуть серьезной чистке, - маг расстроено рассматривал рукава и подол нарядной мантии из синего шелка с вышитыми золотом рунами.
  - У вас что, брандспойт с собой? - встрял подошедший Баэрн. - Кстати, вам говорили, что невежливо для девушки швырять мужчин, а тем более, драконов, туда-сюда, как будто это плюшевые медвежата.
  - Сколько раз вас нужно послать, чтобы вы угомонились? - я сердито зыркнула на него исподлобья, резко дернула за воротник, заставляя наклониться, и развела у него над головой руки, организуя мини-ливень. - Кстати, - продолжила я светским тоном, не обращая внимания на его возмущенную реакцию на ледяную воду, - откуда вам известно, что такое плюшевый медвежонок, а тем более брандспойт?
  - О, Безымянная открывает множество возможностей. И не могли бы вы сделать воду потеплее?
  - Я вам не газовый котел. Стойте смирно, - я отвернулась, защищаясь от брызг, так и летевших от отмывающегося дракона. - Ну что, господа хорошие, - обратилась я к профессорам, - Надеюсь, для всех очевидно, что Города Знаний больше не существует?
  - Что за сила его разрушила? - поинтересовался высокий чернобородый мужчина в цветах алхимиков.
  - Понятия не имею. Некие... существа. Я встречалась с ними раньше, но что это - не знаю. Судя по всему, могут управлять стихиями. На этом мои знания кончаются. У кого-нибудь еще идеи есть?
  - В библиотеке Башни Общих Знаний редчайшее собрание книг по многим ветвям магической науки, в том числе по наиболее неизведанным областям - другим мирам и населяющих их существам. Если бы у нас был доступ... - высказался раненый старичок.
  Держится молодцом, не смотря на то, что раны далеко не легкие. Я поискала глазами других раненых. Вельта съежилась в комок около студента Академии, старательно утешающего даму, девочки непонимающе хлопали глазенками, вцепившись друг в друга на руках у какого-то мага, но пока не плакали.
  - Вы правы. Думаю, именно поэтому город и разрушен - чтобы никто больше к этим знаниям доступ не получил.
  - Мне кажется, вы знаете гораздо больше, чем говорите, - тихо проговорил Ирри чуть ли мне не на ухо.
  - Относительно этого явления я сказала все, что знаю. Но в принципе вы правы, хотя мои знания этого мира не касаются, - я упустила начинающие затекать руки, поскольку все, что можно, Баэрн уже оттер.
  - Значит, вы все-таки иномирка. Я был прав, - темные глаза мэтра восхищенно блеснули, обнаружив наконец интереснейший объект для исследования и бесценный источник информации.
  - Вы даже не представляете, насколько, - тихо фыркнул Баэрн, подливая масла в огонь.
  - Даже не думайте, мэтр, - я шутливо погрозила ему пальцем. - Мы сидим на данный момент по уши в дерьме, причем в буквальном смысле, так что время не слишком подходящее.
  - Кстати, раз уж вы об этом заговорили, то в чьих именно отходах жизнедеятельности мы увязли?
  Я хмыкнула и повысила голос, чтобы было слышно всем.
  - Итак, господа магистры, находимся мы с вами в славном граде Бриндоле, сельскохозяйственном центре Тирии, коли мне не изменяет знание географии. Заранее прошу прощения за все неудобства, с этим связанные, но особого выбора у меня не было. Полагаю, вы здесь будете в безопасности именно потому, что здесь нет большого скопления магов, следовательно, городом этим если и заинтересуются, то нескоро.
  - Значит, эти существа охотятся на магов? - спросили из толпы.
  - Они охотятся за теми, кто в состоянии понять, что они такое, и остановить их. Не думаю, что с этой точки зрения крестьяне и ремесленники представляют какой-нибудь интерес.
  В толпе зашушукались, обсуждая сложившееся положение и планы на будущее. Я предоставила им эту возможность, тем более, что мои собственные проблемы все настойчивее просили обратить на них внимание. Я легким кивком головы подозвала Баэрна.
  - Я полагаю, вы подчиняетесь лиану?
  - Вы же прекрасно знаете, что да.
  - Отлично. Зачем вы пришли в этот мир?
  - А зачем по мирам ходят все барды? - он насмешливо приподнял одну бровь. - Чтобы собирать сюжеты для новых песен. Ну и исполнять старые, конечно.
  - Ну что ж, хотите запираться - запирайтесь. Ходите по этому миру, но только выполнять вы будете мое задание. Сначала проследите за этими людьми, поможете мэтру Ирри устроить магов в этом городе или еще в каком-нибудь месте вроде этого. Там, где легко можно затеряться. Обеспечьте их безопасность - не думаю, что эти ученые вообще имеют о ней понятие. Они всю жизнь прожили сначала за стенами Академии, а потом в закрытом городе. Вообще, ваша задача - помочь им с адаптацией. Затем... раненые. Старика необходимо доставить к целителю, но до этого, я надеюсь, они додумаются самостоятельно. Шлюха сама отлично устроится, а вот дети... У вас есть в этом городе знакомые?
  - Ну, есть несколько дам, с которыми...
  - Я не про этого рода знакомства говорю.
  - Зря. Одна из них - Мать-заведующая городской больницы. У них здесь вполне приличный Дом Милосердия.
  - Ладно, устройте малышек. И еще... Справитесь здесь, походите... или полетайте по континенту, посмотрите, где еще будут нападать, если будут, и сообщите мне. Лезть я вас никуда не прошу, только узнать и сообщить. Сможете? Мне нужно будет знать общую картину.
  - Ну, ради вас... - многообещающая ухмылка.
  - Прекрасно, - обрубила я. - Тогда все, вами услышанное - прямой приказ. Выполняйте.
  - Есть, капитан, - он все так же насмешливо взял под козырек, встряхнув мокрыми волосами.
  - Ирри, можно вас? - вполголоса позвала я. Мэтр отвлекся от темпераментной беседы с чернобородым алхимиком и подошел ко мне. На лице у него застыла недовольная мина.
  - Они, видите ли не верят! Это, видите ли, слишком невероятно! А вы всего лишь женщина неясного происхождения! - рассерженно выпалил он. Я засмеялась.
  - Ирри, мое происхождение, на самом деле, неясно даже моему отцу, что уж говорить о вашей магистратуре. Кстати, о вере. Вы, в конце концов, ректор Академии, вам поверить должны. Направьте несколько писем с предупреждениями к руководителям орденов, - я посерьезнела. - Это на самом деле серьезно. Очень. Не уверена, что вы не опоздаете, но попытаться нужно обязательно.
  - Я попытаюсь. Если бы у меня еще была хоть какая-то гарантия, что эти письма дойдут, - вздохнул он. - Но, в любом случае, мы по крайней мере остались живы, чего нельзя сказать о многих моих коллегах. И, полагаю, благодарить за это стоит вас, моя дорогая.
  - Да какая теперь уже разница... Кстати, Баэрн вызвался вам помочь в устройстве на новом месте.
  - Добровольно? - мэтр хитро подмигнул.
  - Добровольно-принудительно.
  - Вы просто ангел милосердия. И я чувствую настоятельную потребность не остаться в долгу. Вы ведь зачем-то меня искали? Буду счастлив помочь всеми доступными мне средствами.
  - Тут вы правы, мэтр... Мне нужно отыскать кое-кого, причем по возможности быстро. А слава о вашем таланте к пространственному поиску идет по многим мирам.
  - О, здесь проблем возникнуть не должно. Кого же ищем?
  Я помолчала, подбирая слова.
  - Я не уверена, что знаю правильное его имя в этом мире, но... - я попыталась дать как можно полное описание. - Знакомо?
  - Кхм... - Ирри задумался. Вот поэтому я и пришла сюда, только когда уж очень прижало. Не факт, что замечательный профессор, специалист по другим мирам и определяющим чарам вообще сможет сообразить, о ком я говорю. А если и определит, никто не поручится, что сделает он это правильно. - Кливро, идите-ка сюда.
  К нам подошел тщедушный дяденька с небольшим горбом и чисто выбритым подбородком. Ирри повторил мое описание, добавив кое-что от себя. Горбун казался озадаченным. Ясно, пустышка. Кто там еще у нас был из похожих специалистов?... Я задумалась, очнувшись только тогда, когда горбун со скоростью пулемета стал задавать уточняющие вопросы. К моему удивлению, уже через несколько минут сия личность, как гиппопотама из трехлитровой банки, извлекла на свет божий имя нужного мне объекта.
  - Так-так-так... - Ирри бессознательно начал потирать руки. - В этом мире его нет, и насколько я помню, никогда не было.
  - Я в курсе, - кисло отозвалась я. - Это не проблема, вы мне просто скажите, в каком мире он сейчас, желательно с указанием точного положения в пространстве.
  - Ах да, я забыл про ваш замечательный талант к порталам. Ну что ж... Вам это срочно?
  - Да.
  - Тогда не будем терять время, - он аккуратно подобрал мантию и с достоинством уселся на крышку ближайшего мусорного бака. Я скрестила руки на груди и приготовилась ждать. Сейчас мэтр будет входить в долгий транс, в процессе которого... Я зевнула. В конце концов, не моя это забота. А вот спать мне не приходилось уже давно. Жаль только, что и сейчас не придется. К тому же, почтенные магистры, кажется, уже готовы подраться. Но и это уже не моя забота, а...
  А где, кстати, этот пройдоха-бард? Я посмотрела поверх голов, но никого похожего не обнаружила. Побежал по многочисленным знакомым дамам, не иначе.
  Минута проходила за минутой, и я уже начала клевать носом. Если бы не крайняя замызганность стен, я бы уже давно прислонилась к одной из них и мирно посапывала. Мрррр...
  - Скайлин!
  - А?... - я одуревшим взглядом уставилась на Ирри. Мотнула головой, просыпаясь. - И вовсе незачем так орать. У меня прекрасный слух.
  - А еще вы прекрасно умеете спать стоя. Итак, ваш дух найден.
  - Ну и?... - я нетерпеливо подхватилась.
  - Вот, - он протянул мне обрывок бумаги с координатами. Я возликовала. Совсем рядом!
  - Спасибо! Вы просто не представляете, как вы мне помогли.
  - Не больше, чем вы мне.
  - Ну... Вы понимаете. Мне нужно бежать. И... надеюсь, вы хорошо устроитесь. И письма дойдут.
  - И я очень надеюсь, - мэтр улыбнулся. - До свиданья.
  - До свиданья, - махнула я рукой, уже заворачивая за угол. Там, за углом, я перебежала улицу, свернула в тупичок, еще более грязный, чем тот, откуда я пришла, и на стене не то кофейни, не то борделя, обнаружила именно то, что искала. А именно, ощущаемую за версту слабину материи. Я с ходу прорвала расходящиеся сами собой связи, даже не углубляясь в транс, и прыгнула в портал.
  Горы обступили со всех сторон. Огромные, безлесные, зелено-черные. Плато чередовались с высоченными пиками, пики обрывались вниз высокогорными долинами. Был не вечер, но было темно - чернильные тучи затянули бледно-желтое небо.
  Порывистый холодный ветер трепал волосы, забирался под тонкую рубашку. Я сделала несколько шагов до обрыва и посмотрела вниз. Склон обрывался метров на двести, а затем вновь начинал взбираться вверх. Взгляд побежал вверх по склону, все выше и выше, пока мне не пришлось задрать голову вверх, чтобы увидеть вершину громадного пика.
  Я осторожно раскинула во все стороны сеть поисковых импульсов. Тоненькие ручейки моего сознания побежали вниз по склонам, оплетая долины и расселины, заструились вверх - к вершинам неприступных гор, к вершине горы-гиганта, заглядывая в пещеры и впадины, ныряя в быстрые горные реки. Я взбиралась и падала вместе с ними, видела все, что видели они, теперь уже зная, что горы не безжизненны и не пусты.
  А еще я узнала, что мэтр не ошибся. Аура огня была так сильна, что импульсу хватило приближения на несколько сот метров, чтобы от него ко мне пробежала ярчайшая волна. Боги, как я раньше не замечала? Не догадывалась, не понимала...
  Да, смертные от рожденья слепы. Они видят только то, что хотят видеть. И то, что им хотят показать. Я всегда это знала. Но то, что сама не стала исключением, явилось для меня пренеприятнейшим сюрпризом.
  Он был наверху. На безумно высокой вершине упирающейся в небо горы.
  Я удивлена? Нет. А значит - вверх. Только вверх. И никаких порталов. Сюрприз не должен быть испорчен.
 
  Алекс
  - Залп! - донес ветер едва слышную команду. Мозг ответил запоздалым удивлением: здесь есть люди?... Перед закатывающимися глазами промелькнуло чернильное небо, и темный камень ринулся навстречу.
 
  Скай
  Горизонт налился оранжевым. Вот теперь по-настоящему вечерело.
  Я бросила быстрый взгляд вниз. Сотни, тысячи метров по извилистой, крутой горной тропе.
  Он был еще здесь. Я удивлена? Нет.
  Последний поворот.
  Ох уж эта наша слепота. Но и от нее возможно вылечиться. Если знать, что увидишь.
  Я подтянулась на руках и забралась на плато. Несколько метров проползла почти на четвереньках, чтобы затаиться за невысоким обломком скалы. Незачем портить сюрприз. Я осторожно выглянула из-за своего укрытия и улыбнулась.
  Он сидел на четырехугольной глыбе, смотревшейся удивительно органично на ровной, словно обтесанной, поверхности. На мальчишеском лице задумчивость, яркие волосы спутанными вихрами падают на воротник. Как всегда. Да только лицо уже не кажется мальчишеским, а вместо волос пляшет живой огонь. Стоит лишь присмотреться.
  Если знать, что увидишь.
  Я встала во весь рост и, все так же улыбаясь, пошла к нему. Он начал оборачиваться, наконец услышав, почувствовав, поняв. Сюрприз есть сюрприз, и на этот раз моя маскировка была безупречна.
  И она оправдала мои надежды.
  - Что ты здесь...
  Я улыбалась. Улыбалась его изумленному лицу с темной искоркой в глазах, улыбалась его стремительному движению, все же опоздавшему. Я увидела. Увидела, как в клетке из алого пляшущего пламени билось и рвались наружу, ко мне, к хозяину, обе матрицы Авона. Чтобы вернуться, вернуться и дать знать: мы нашли его.
  Заклинание, слишком древнее, слишком сильное, чтобы быть разрушенным титаном, не умеющим создавать материю, рвалось и сквозь пламенные прутья кричало мне: мы нашли его. Вот он, перед тобой.
  Да.
  Я удивлена? Нет. Идя сюда, я знала, что увижу. Слепота лечится.
  Даже если эта слепота от рожденья.
  Я улыбнулась.
  - Ну здравствуй, Вель...
 

Глава двадцать первая


 
  В небе комета -
Близких несчастий верный знак,
Воины света
Павших сжигают на кострах,
Воины тьмы - мир взяли в кольцо,
Тысячи птиц вниз рухнут дождем.

Кипелов


  Алекс
  От пощечины голова мотнулась в сторону.
  Я открыл глаза и схватил уже несущуюся на меня в замахе руку.
  - А, очнулся, герой. Это ж чем надо было думать, чтобы переть на это с мечом? Воины, прости господи! Последние мозги в битвах поотбивали... Нари, разворачивай отряд! - заорал куда-то в сторону незнакомец, до самых глаз, как бедуин, замотанный в темные тряпки до самых глаз. - Да не на левый фланг, там Ривеллан помощи просит! Воины, мать их...
  Я молча встал, опираясь на трофейный меч. Не сказать, что тот момент, когда мои руки, беспорядочно шарящие по земле в поисках подручных средств, наткнулись на порядочно проржавевшую гарду, стал поворотным в бое у портала. Поворотным, прямо скажем, был дружный залп местного ополчения, но этот кусок железа дал мне до того момента дожить - Скай как-то приволокла на тренировку фамильный меч, с крайне смутным представлением, зачем вообще это нужно. Этого хватило, чтобы не напороться на него самому - противник чудес фехтовальной техники не требовал, сгодилась бы и деревянная дубина.
  У них оказался легко бьющийся "сердечник" - если суметь до него добраться.
  - Эй ты! Мечник, тебе говорю! Глухой ты, что ли? - меня хлопнули по плечу. Я развернулся и посмотрел на замотанного мужика.
  - Я не глухой. И ты мне не командир. Так что отстань, будь добр, - отрезал я, намереваясь развернуться и уйти. Как еще отсюда выбраться...
  - К нам в отряд не хочешь? - неожиданно миролюбиво предложил он. - У нас кто пробовал эту пакость мечами ложить, полегли сами. А ты ничего - живой, хоть и молодой для воина непотребно.
  - Нет.
  - Точно? У нас в патруле плата идет звонкой монетой, а не бумаженциями равнинными. Да и покровительство Небесных Братьев дорого стоит.
  - Нет.
  - Гордый? Или богатый? Ну и Орр с тобой. Хоть секретом поделись - чай, все Нагорье охраняем, на пользу всем пойдет, тебе вон уже пошло.
  - Вам этот секрет не поможет, - я пожал плечами. Поставить темпоральную блокаду, чтобы успеть добраться до "сердечника" прежде, чем их нарежут на лапшу, они все равно не смогут.
  - Дурак ты, мечник, ой, дурак, - он демонстративно отвернулся и заговорил с подошедшем к нему человеку, с таким же закрытым тряпками лицом. Посовещавшись пару минут, оба направились за череду низких широких скал, полукольцом окружавшую плоскую каменную площадку.
  Поджидая, пока весь отряд скроется за скалами, я присел прямо на землю среди чахлых кустов. Вдалеке послышался пронзительный крик. Небесные, говорите, братья?...
  Из-за скал тройками взмывали вверх огромные сизо-белые птицы, похожие на ястребов. Только ястребы не носят на себе людей.
  Я не высовывался до тех пор, пока последние птицы не скрылись за длинным хребтом на севере.
  Арку портала я видел с площадки - далеко меня не унесли. Стоило ли туда соваться без особой надежды застать Рейна живым - другой вопрос.
  ...Который, надо сказать, отпал сам собой. Когда я добрался до полуразрушенной арки, с этой стороны - каменной, обнаружилось, что портал уже давно неактивен. Явно перенастроен на другой мир - мультиканальный проводник эти арки, не иначе.
  Я присел в тени камней и прикрыл глаза. Мозг анализировал и достраивал картину происходящего, плод чужого мощнейшего сознания, его знаний и опыта. Она не была такой уж сложной - для стороннего наблюдателя, а кто я, в конце концов?...
  Решение проблемы было, не единственное, но верное. Для нас, для Заката.
  Осталось претворить его в жизнь - и легким это не будет. Особенно без обоих Стражей...
  Я подошел к краю каменистой площадки. Кругом были горы - огромный массив, состоящий из пиков и обрывов. А еще было темно, как ночью - чернильные тучи застилали небо, только на горизонте осталась яркая рыжая полоса.
  Видимо, закат. Символично, что ни говори...
  Над горной грядой взлетал к облакам еще один символ - правда, куда менее приличный. Странный, слишком высокий и узкий пик, чтобы быть естественным. И, кажется, даже с плоской вершиной.
  Я подобрал ноги, оперся спиной на скалу и раскинул во все стороны щупальца поисковых импульсов.
 
  Рейн
  Я бежал. Куда?...
  Вокруг была пустыня, почему-то красная, почему-то безумно горячая. Песок осыпался по ногами, воздух дрожал от жара, на горизонте вставало огненное марево.
  Но в пустыне нечему гореть.
  Это всего лишь песок. Мерцающий без солнца, взвивающийся над головой и пляшущий, как пламя.
  Я бегу сквозь языки этого странного песка, куда-то тороплюсь и что-то пытаюсь сделать. Воздух дрожит и плавится от жара, оплывает густой непрозрачной пеленой.
  Песок уже не взмывает вверх, он распадается. Мелкой пылью просыпается сквозь ячейки огромной паутины.
  Вместе со мной. Вот только я не настолько мал, чтобы проскользнуть вместе с ним.
  Надо же, меня - и поймали. В обычную паутину.
  Я оглянулся и увидел, что здесь не один. Нас всех поймала паутина.
  И паучиха.
  Я лежал в паутине и наблюдал, как горячий красный песок прожигает в ней дыры.
  А потом я просто проснулся.
  И все вспомнил.
 
  Алекс
  Где-то рядом захлопали крылья, обдавая потоком холодного воздуха.
  Я сощурился, прикрывая глаза ладонью от слепящего света, внезапно и крайне неприятно разрезавшего темноту.
  Напротив меня стояло человек пять, все в тех же закрывающих лица повязках патрульных. Впереди с большим фонарем в руке стоял пожилой уже мужчина, но отнюдь не старик, с жесткими и неприятным взглядом.
  - Что я вам говорил, - послышалось из темноты. - Он еще здесь.
  - Если бы вы больше думали и меньше говорили, давно состояли бы в Ордене, капитан, - ледяным тоном отрезал человек с фонарем, выделив последнее слово так, будто оно было сделано из навоза. - К вашему сведению, иные магические школы практикуют для решения таких проблем вовсе не управление животными, а левитацию и пространственные прыжки. Ваше счастье, что он к ним не принадлежит.
  - Могу я попросить прекратить говорить обо мне в третьем лице? -поинтересовался я, без особого интереса рассматривая гостей.
  - Ах, так молодой человек нас понимает. Это радует.
  Из-за плеча фонарщика высунулся капитан и, не уловив, что я уже стал участником разговора, начал оправдываться:
  - Он же никуда не делся. Риск был минимален.
  - Капитан, заткнитесь, - ровно ответил фонарщик. - Не ставьте себе в заслугу набор случайностей. Идите к своим воинам, если не хотите снова сделаться учеником.
  - Как пожелаете. Но я бы на вашем месте...
  - Вот поэтому вы и не на моем месте.
  Пока шли выяснения, кто на чьем месте, я встал и шагнул назад, за освещенный круг. Пятерка за спиной фонарщика напряглась. У всех довольно сильная защита от магии, но где вы здесь видели мага?...
  Я аккуратно обошел их защиту стороной, и, не замеченный, сотворил небольшую корректировочку. Совсем простую, но ее хватило, когда я внезапно бросился бежать. Ребята рванулись друг другу под ноги, попадав, как сбитые кегли.
  Я криво усмехнулся на бегу и врезался в невидимую стену. Силовым толчком она не сносилась. Я метнулся в сторону, жалея, что не догадался параллельно с побегом сканировать пространство. А потом по спине ударило так, что я рухнул на колени.
  - Дурак. Куда бы ты побежал? Крылья у тебя под курткой, что ли? А? - раздраженно, но не зло отчитал меня подошедший фонарщик.
  Подоспевшие подручные учли ошибку и теперь держали меня крепко, на всякий случай связав руки. Из темноты ненавязчиво выступило еще человек десять.
  В его замечании был свой резон, но совсем не тот, что он предполагал. Никаких признаков порталов в окрестных горах не было, и перебраться в людное место стоило хотя бы поэтому.
  А для этого мне нужна была их птица.
  Я поднял голову и криво усмехнулся:
  - Раз уж мне, очевидно, придется добровольно-принудительно с вами общаться, может, представитесь?
  - Мое имя вас не касается. Можете звать меня просто магистром, если именование вам так важно, - он холодно посмотрел на меня. - Вы полетите с нами.
  - Ладно, уговорили, - безразлично уронил я. - У меня только один вопрос - на кой вам сдалась моя неприметная особа?
  - Скажите спасибо, - губы магистра слегка искривились, - капитану. Он мне сообщил о вашем беспрецедентном владении холодным оружием. А так же о вашем удивительном магическом фоне и потрясающей скромности. Нам нужны такие люди.
  - Что же он сам меня не... пригласил прогуляться?
  - Вы считаете, он бы с вами справился? Вижу, что нет. Капитан тоже так подумал. Он неплохой маг, но занятие неподобающим ремеслом лишней силы и знаний не прибавляет. Мотайте на ус, юноша, я все это вам говорю исключительно по доброте душевной.
  Вблизи верховые птицы своими размерами почти пугали. Некоторые просто переступали на когтистых лапах, другие встряхивались и почесывались, поводя хвостом и вычищая перья на крыльях. Одна пыталась продолбить клювом участок скалы.
  Монолит действительно крошился без особого сопротивления.
  Вдруг одна из птиц разинула огромный загнутый клюв и издала истошный вопль. За первым криком последовали другие - птицы надрывались десятками глоток, хлопая крыльями и вскидывая головы, пока люди метались между ними, пытаясь успокоить.
  - Магистр, это плохо. Сервы чуют опасность для гнезда, - выпалил запыхавшийся капитан, пытаясь удержать в руках уздечку бьющей крыльями птицы. - Надо срочно возвращаться.
  - Вы полагаете?...
  - Да, я полагаю, черт подери! - сердито крикнул тот. - В такой момент вам нельзя было даже на минуту высовываться из замка. Что вам так припекло, в самом деле?! Он что, единственный на свете? - капитан сплюнул. - Дурак-мечник, которому просто повезло. Странноватый немного, и что? Я, может, на магистра за всю свою жизнь не наработаю, зато я кое-что понимаю в тактике и стратегии.
  - Этот самый дурак может в последствии иметь к вашей тактике и стратегии прямое отношение, вы об этом не подумали? Новый вид нечисти опасен тем, что неизвестны наиболее эффективные средства борьбы с ней! Не говоря уже обо всем прочем.
  Я угрюмо позволил себя подсадить в большое и на вид удобное седло. Позади меня взгромоздился один из магов. Под его натиском меня вынесло фактически на переднюю луку.
  Птица и подпрыгнула и... Иххх... Я стиснул зубы, чтобы не начать материться вслух. Впервые жалею, что я мужчина. Я бы даже сказал, очень...
  Я помутневшим взглядом проводил натянувшиеся по обе стороны от меня поводья. Крепкая рука обхватила за пояс, вжав в седло.
  ...!
  В седле трясло и каждый толчок... Мягко говоря, чувствовался.
  В конце концов, перебрав весь свой матерный запас, я сжал птичью шею коленями и смог приподняться над лукой.
  Стало полегче - настолько, что я наконец начал адекватно воспринимать окружающий мир. То, что последние пятнадцать минут воспринималось фоновым шумом, волшебным образом превратилось в обычный человеческий ор.
  - Почему сразу не доложили?!
  - Не сразу смогли найти. Связник записал неправильные координаты.
  - Для таких случаев существует амулет экстренной связи, об этом вы подумать, естественно, не могли?! - орал на какого-то патрульного капитан. - Район, бери свой девяток, и ветром на подмогу, пока до замка не докатилось! - прокричал он куда-то вниз, лихо наклонившись в седле.
  Обруганный солдат подтянул поводья, и его серва резко нырнула вниз. Я проводил взглядом три тройки с девятником во главе, с вызывающей уважения синхронностью развернувшихся на девяносто градусов и плавно забирающих вверх.
  - Кто вам давал приказ разбивать отряд? - жестко бросил магистр, летевший слева, рядом с "моей" птицей. - Сколько можно вам говорить...
  - Магистр, вот теперь моя очередь попросить вас заткнуться. У меня там люди по...
  - Ваши люди погибают постоянно, - отрезал он. - Во множестве стычек одновременно. Но, возьми меня демоны, если это освобождает вас от обязанностей! Был приказ охранять меня и пленника. Вам это ничего не говорит?
  - Идите вы знаете куда со своим пленником!... - процедил капитан. - Там, внизу, опять бой идет, и опять у моих девятников людей не хватает. И все потому, что на замок постоянно кто-то лезет. С чего бы это? - ядовито закончил он.
  - Не ваше дело.
  - Если вся эта орда из-за недостатка людей пробьется к замку, будет мое. Так что прекратите тявкать на меня, если не хотите такого финала.
  - А если вы не перестанете тявкать на меня, окажетесь среди неопознанных трупов.
  - Это угроза? - капитан недобро глянул на него из-под насупленных бровей.
  - Нет, это проснулся мой дар предвиденья, - ехидно прошипел магистр.
  - Смотрите, чтобы у меня он не проснулся, - проворчал капитан и угрюмо уставился прямо перед собой.
  Минут двадцать прошли в гробовом молчании, потом к капитану подлетел очередной визитер с исключительно служебными проблемами, потом еще один и еще, и я в конце концов перестал вслушиваться в разговоры вполголоса на тему: "Маячки прибарахливают, как лететь будем?" и "Дозвольте ряд поменять, серва бесится".
  Вдруг ухо резанул неожиданно громкий голос. Я обернулся.
  - Не могу! - рявкнул кто-то, неразличимый в темноте. - Четыре отряда на северном склоне, шесть на южном. Плюс в Лысой расселине полтора и на Скалистой Горке, Радужной и Спиральной скалах по одному. Это минимум. Трое знают, откуда это все лезет... Так из этих отрядов выбирать уже не могу, а там остается только замковый гарнизон.
  - К Заллену пробовал летать?
  - Да к нему и летать-то не надо, в замке он был.
  - Зачем?
  - Да пошел к лорду-командующему с тем же вопросом, что и я.
  - Ну и?
  - Кукиш ему лорд-командующий показал. Ей-богу, Шейн, как будто ты не знаешь этих замковых... Смех один. Ты из сотников последний не при деле, думал у тебя сдолжить...
  - Ну а как там, вообще?... - вполголоса, украдкой от своих людей, спросил капитан.
  - Страшно, - так же тихо ответил его невидимый собеседник. - Ей-богу, страшно. Они все птицам в брюхо и глаза метят. И попадают ведь... Эдмиров отряд так схоронили, часа не прошло.
  - А люди?...
  - То ж ты сам не видел. То же и у нас. И лезут, и лезут, непонятно из каких дыр.
  - Ладно, Райэ, строго между нами... - капитан нагнулся в седле и что-то тихо сказал.
  Я не вслушивался - впереди показался замок. Самый огромный замок, какой вообще можно поставить в этих горах. Кряжистый, мощный, приземистый.
  Почти сразу за наружными стенами уступ, на котором он стоял, обрывался вниз глубокой расселиной, к созданию которой приложила руку явно не природа.
  - На снижение! - команда, отданная раскатистым голосом, привычным и к ветру, и к бурану, разнеслась над всем отрядом. Где-то позади ее в один голос продублировало два девятника. Отряд ровными кругами стал заходить на посадку.
  - На разворот!!! - не команда даже, звериный рев внезапно врезался в уши. Вслед за ним донесся невыносимо высокий визг, и небо превратилось в адскую карусель.
  Я вылетел из седла метрах в двух от мощеного замкового двора и покатился по нему кубарем, чудом не свернув шею. В метрах пяти от меня била крыльями издыхающая птица. Она лежала на спине, странно извернувшись и слабо царапая воздух лапами. В темноте что-то влажно блеснуло. Я всмотрелся и беззвучно ахнул - брюхо у нее было распорото, огромная голова сверкала пустыми глазницами. Из-под крыла виднелось тело моего охранника с неестественно вывернутой рукой и стеклянными глазами - птица раздавила его.
  Я шумно выдохнул и понял, что руки дрожат.
  Недалеко валялся конфискованный у меня меч. Я перерезал веревку на руках, и, прихватив меч с собой, быстро зашагал подальше от трупов.
  Чья это работа, предположить было легко.
  Где-то впереди горели высокие сторожевые костры. Там шел бой - не на мечах, бились маги, маги стихий.
  Возле огромных костров плясали тени, и половина из них настоящими не были. Все неправильно...
  Впереди, в каких-то десяти метрах, взмывала вверх замковая стена. Я добежал до нее и ткнулся в холодный камень лбом. Этого не было в Полотне. Не было...
  Стояла гробовая тишина, как в кино, в котором отключили звук. Фигуры двигались и наверняка кричали, но до меня не доносилось не звука. У костров отбрасывала изломанные тени темная груда крылатых, и не только, тел - то, что осталось от отряда.
  Я оглянулся. Рассыпанные по двору угли, забытые и опрокинутые в спешке стойки для оружия, оплавленные камни. Мы угодили прямиком в полыхающий котел.
  Я побежал вдоль стены, надеясь найти ворота. На меня не обращали внимания ни люди, ни призраки со светящимися глазами, хоть по дороге мне пришлось обогнуть и тех, и других, сцепившихся в бою. Люди падали с вырванными сердцами, глазами, распоротыми животами, нелюди развеивались на ветру. Воздух маревом дрожал от магии, криков животных и людей. Я бежал вдоль стены, перепрыгивая через обезображенные трупы и раненых.
  Вокруг меня кипело десяток очагов боя, и ни в один я угодить не желал.
  Внезапно что-то произошло. Призраки дрогнули и длинной тягучей волной стали сползаться на север. Где-то ощущалось напряжение, натянутая струна, которая вот-вот лопнет.
  Я прижался спиной к стене и... внезапно пальцы коснулись дерева. Ворота! Конечно, заперты.
  Уши уловили шорох и резкий металлический щелчок. Я отпрыгнул раньше, чем створка успела припечатать меня к стене. Изнутри вырвалось человек пятнадцать. Последний с грохотом захлопнул ворота и начал лихорадочно наваливать сверху камни, замуровывая проход. Я шагнул к вышедшим и остановился - на бледных, страшных лицах горели безумные глаза. Один из них повернулся ко мне, и я отшатнулся - по его подбородку бежала слюна, он царапал лицо ногтями, будто стараясь содрать всю кожу без остатка. Молча.
  Но другие кричали.
  - Южная башня взята!
  - Западня башня взята!
  - Замок взят!!
  - Замок взят!!!
  - ЗАМОК ВЗЯТ!!! - кличем разнеслось по двору. Люди оборачивались, и на их лицах мелькало одинаковое выражение отчаяния.
  Струна лопнула, ушедшая на север волна бросилась на приступ оставшихся башен. Я знал - здесь, во дворе, половина гарнизона, и живого, и мертвого. Они выманили его наружу ложной, отвлекающей атакой, чтобы без помех взять сердце замка.
  Вдруг я услышал рядом знакомый голос, командующий залп.
  Он стоял чуть в стороне от линии магов. Щека и куртка в крови, рука весит плетью, но голос все такой же громовой. За ним стоял магистр, прикрывая отряд какой-то матово отливающей сферой, которую уже разъедало со всех сторон. Раненых было много, а кто-то уже и лежал в пыли.
  Темнота позволила подобраться незамеченным близко, так близко, что я смог нырнуть внутрь сферы через одну из прорех. Меня если и заметили, то не обратили внимания - я был человеком.
  - Великий магистр Роллин, боюсь, - стоящий перед магистром человек судорожно вздохнул, закашлявшись, - боюсь, замок взят.
  - Каковы потери?
  - Большие... Особенно... Среди командования, - он внезапно сорвался на истерику. - Замок взят, перебиты все сотники, которые были не на рейде, весь магистрат! Они ворвались в главный зал во время совета... Это конец!
  - Прекратить! - рявкнул магистр. - Дальше!
  - Мы сумели пробиться наружу с лордом-главнокомандующим.
  - Зовите его немедленно!
  - Он убит... Главнокомандующий вы, магистр.
  Ледяной ветер бросился мне в лицо. Рядом крикнул человек, воздух вздрогнул от нового залпа, и светящиеся точки, которые я уже начал различать впереди, отбросило назад, проволокло и сбросило со скалы.
  Ветер усиливался. Я замер, предчувствуя что-то... Рядом вспыхнул с новой силой бой. Очевидно, нас решили добить.
  Струна вновь натянулась. Виток за витком, она натягивалась все больше и больше, звеня на грани. Голоса за спиной перешли в визг, сливаясь с визгом натянутой струны, забирая все выше, выше, выше, ввинчиваясь в уши, раздирая мозг, вцепляясь в душу когтистыми пальцами. Я зажал уши и закричал, падая на колени. За спиной завизжали вместе со мной, срывая горло.
  Струна достигла пика и лопнула с оглушительным скрежетом.
  Из глаз потекли слезы. Я вытер глаза и медленно поднялся с колен. Вокруг бушевал бой, и никто больше не слышал этой струны. Никто...
  Я опустил налившиеся кровью глаза к земле. Руки мелко дрожали, захотелось зажмуриться, а еще больше - проснуться. Но я смотрел. Смотрел, чтобы запомнить, чего я видеть больше не хочу.
  Они смели половину отряда, зайдя с тыла и разбив сферу. И магистр лежал среди трупов солдат, которых так ненавидел, точно так же скалясь ощеренными зубами, точно так же зияя дырой на месте сердца и глаз.
 

Глава двадцать вторая


 
  Зачем искать пятна на греющем тебя солнце?

Возможно, мудрая мысль.


  Скай
  Я стояла на промозглом ветру, на маленьком клочке земли у самого неба, у самых туч, к которым можно протянуть руки и зачерпнуть бурю полной горстью.
  Со мной говорили два голоса - голос памяти и еще один, вполне реальный. Но живой ли? Я раз за разом задавала себе этот вопрос и не находила ответа.
  Мир извернулся в дикую, немыслимую петлю, которая затянется на шеях тех, кто не успеет извернуться вместе с ним.
  - ... не смогут. Кому не знать этого, как не тебе. Морана гадина, но она моя сестра. То, что она нашлет... то есть уже наслала в этот раз, вполне может закончить наше Полотно. Я не имею права его менять напрямую и...
  - Да, конечно, - перебила я ровный поток рассказа, змеящегося вместе с ветром далеко на запад. - Вы не имеете. Поэтому таскаете каштаны из огня чужими руками.
  Я не слышала слов, струящихся вокруг и уходящих, не задевая ни единым звуком. Я молча смотрела вниз, туда, где за воздушной пропастью, за глубокими провалами, среди четырех высоких пиков погибал древний замок. Вросшая в камень, нерушимая цитадель.
  Как много правд существует на свете. Для каждого - своя.
  В Бездну вас, титаны прошлого и настоящего, в Бездну с вашей правдой, самой правдивой правдой на свете. У меня другая правда. Правда моего народа, который по вашей прихоти истекал кровью и слезами, отдавая вам жизни, рассудок и души.
  Пусть это лишь игра словами, лепет обиженного ребенка, который не первый раз видит, что мир жесток, но не может не плакать...
  ..." - Они снились мне. Почти каждую ночь. Страшные создания без душ и тела. Заклинания не помогают, а не спать дольше я уже не могу. Они не могут говорить, но я понимаю. Они проходят везде, принимают любые обличья и читают в сердцах наши страхи. Я видел каждый дом, каждый замок, каждый мир, в который они приходили... с тех пор, как их выпустили в... В Полотно. Они убивают с небывалой...легкостью. У каждого в сердце они читают его уязвимое место, и бьют в него. И вытягивают души. Они переплавляют их по себе, сущность души сгорает, а оболочка становиться их образом и подобием. Сначала они были малочисленны, но теперь строем своим могут закрыть и солнце, и звезды..."
  Вот он, мой пепел. Вот оно - разрешение всего. И смерти, такие разные лишь оттого, что сила мага - в голове, оборотни по привычке берегут брюхо, а я... мое уязвимое место - душа?... Так ли? Или сердца наши лгут сами себе, а заодно и тем, кто читает в них? Они говорят лишь о том, что мы боимся потерять, ведь так, сердце? Ведь и меня можно убить, снеся голову, и оборотень не проживет без души. Поэтому... Обманывайся, сердце. Как можно дольше.
  - Не груби. Я тебе плохого не хочу, не вынуждай меня. Я вовсе не обязан тебе объяснять все, что происходит, смертная.
  - Еще бы, - я устало прикрыла глаза. - Я вам нужна, но не настолько, чтобы объяснять мне все. Достаточно и того, что вас оправдывает в моих, смертных, глазах. Или в ваших собственных тоже? Слишком долго жили среди смертных и набрались наших понятий о чести. Хотя о чем это я, она же разная у всех...
  - Скайлин, у тебя в голове каша, упрямое ты дитя. Да, я хочу, чтобы ты была на моей стороне. Ты многое можешь, и можешь помочь своему миру так, как могут это сделать очень немногие. Я хочу, чтобы этот мир выжил. Я не оправдываюсь, потому что мне это не нужно. Просто помоги мне, так, как это делают другие.
  ..."Он пришел ко мне в первый раз тоже во сне. Потом стал приходить и наяву. Сначала помогал, давал знания и поддержку. А потом появились и кошмары, и видения. И требования. Возвысить нового мага, неизвестно откуда взявшегося, заключить союз с оборотнями в пику остальным. Я не знаю, какова его цель, но все это измотало меня в конец. Больше я не могу. Его кошмары тянут из меня силу и рассудок. Зачем он мучает меня?..."
  - Много их, других? И что они знают из того, что вы мне здесь рассказали? И, если уж на то пошло, каков в действительности ваш план? Чего вы хотите от этих несчастных "многих", моих собратьев по сомнительному счастью?... Говорите, говорите, мой господин. А я подумаю. И, быть может, даже соглашусь. Мое чувство долга вам прекрасно известно, так что давите на него, не стесняйтесь.
  - Скай, зачем ты это делаешь? - сказал Хронос мягко, таким знакомым голосом, что в горле встал комок. Опять прикидывается мальчишкой - с лукавой ухмылкой, задорными вихрами и старыми, старыми как само время глазами. Все мы не те, кем кажемся.
  - Я не делаю ничего. Только спрашиваю.
  - Перестань ребячиться наконец! И думай, ты же это умеешь! - он встал, прошелся по площадке, остановился у края. И медленно заговорил, глядя на горящий замок: - То, что будет, я знал, и давно, благо не первый и не последний раз переживаем конец света. Будет война. Затяжная, тяжелая, с огромными потерями, но я надеюсь на наш выигрыш. Знаешь, почему?... Главный девиз завоевателя прост и вечен, как Хаос. Разделяй и властвуй, а потом пожирай слабых. Я сделал все, чтобы этого не случилось. Год за годом, я приводил к власти сильнейших, талантливейших глав кланов. Кое-кто взобрался на вершину сам, кому-то пришлось помочь. Да, ты сама знаешь, о ком я. Лойон очень способный мальчик, и это действительно я помог перескочить ему через ступеньку. Разве это, по-твоему, плохо? Его задушили бы в этом гадюшнике.
  - Вы сами прекрасно знаете, зачем и что делаете. И если вы взваливаете на человека миссию по спасению мира, даже если он об этом не знает, это ваше дело.
  - А Рур разве поступает по-другому? Не играй словами, Хранителей тоже никто никогда не спрашивал. Стало бы легче, тем, кого я выбрал, если бы они знали, какими ниточками привязаны ко мне? Стали бы вы сидеть после этого смирно, вы, ненормальный народ, замешанный на самолюбии и подлости? Стали бы?! Или в пику, просто чтобы сделать поперек, встали бы на дыбы и повели каждый свою войну, только чтобы доказать: соперник дурак, а я могу все?... Дети вы малые, все до одного, и даже ты! Что, не так? Молчишь?... - его голос смягчился. - Молчи. Знаешь, что правда. Так что незнание - лучший выход. Об одном жалею - что-то я упустил, и колесо завертелось слишком быстро. Я не торопился с союзами, знаю, что для вас это состояние противоестественно, двигал кланы к сближению постепенно. Пока с этим есть проблемы, но, надеюсь, мальчик сможет приволочь их под один флаг.
  ..."Союз с оборачивающимися не принесет нам ничего, кроме вражды и склок. Ни мой, ни их клан не хотел этого и упирался, как мог. Но оборотни - это Стая, они пойдут за Вожаком в огонь и в воду, либо не выберут его. А мое положение в клане непрочно как никогда, более того, я поставил себя слабейшим, пойдя на контакт первым. Что я могу сделать, если по законам Стаи это расценивается как просьба защиты? Сам бы я никогда не пошел на союз, слишком большой риск...".
  - Сколько еще, кроме меня, знают?...
  Комок в горле не рассасывался, становясь только суше, царапая горло. Где-то рядом зарождался ураган, но над моей головой висела плотная тишина.
  - Никто. Среди закатных я полагаюсь только на твое чувство долга и благоразумие. Ты прекрасно знаешь, что это за стадо.
  ... "Зачем он мучает меня?..."
  Я медленно кивнула. Но потом не выдержала.
  - Неужели мы живы только вашими стараниями? Да, мы ненормальные, не такие, какими бы нас хотели видеть. Так зачем вы делаете все это? На что вы надеетесь, сводя Лойона с ума?...
  - Все, что не убивает нас, делает сильнее. Каждый удар - толчок к развитию. Ему развиваться - десятки лет, на это нет времени. И с ума он не сойдет, не беспокойся - я тщательно отмеряю силу удара. Маги в этой войне - основная ударная сила, он должен быть к этому готов.
  Хронос говорил ровно и уверенно, видимо, на самом деле так и считая.
  За что же вы нас так ненавидите, что калечите наши жизни в угоду цели, о которой мы не знаем и не узнаем никогда? И это - правда? Неужели, когда еще недавнего мальчишку отдают под нож, это - правда? Неужели... Мне вспомнился еще один мальчишка. Я остолбенела, наконец осознав, что происходило все это время на моих глазах. Всего лишь развитие...
  - Алекс... - прохрипела я и не узнала своего голоса. С каждой секундой приходило все более глубокое понимание, как я ошибалась, шаг за шагом, ложь за ложью. Я вспоминала, сопоставляла и понимала - да, так и есть. Ничего не было случайностью. Ничего. Мы могли бы увидеть сами, но не слепыми, смертными, глазами. Они прозревают слишком поздно. Слишком...
  - Да. В этом я виноват перед тобой, не спорю. Но это необходимо. Ты не должна была знать, иначе бы не допустила. Все-таки ты - тоже Закат, путь даже более разумный, чем большинство.
  - Он ведь аватар ваш и протекторат в одном лице, - я все еще качала головой, не до конца осознав...
  - Закату нужен был предводитель. Настолько сильный, чтобы собрать это анархичное общество в один кулак. Настолько талантливый, чтобы суметь их там удержать и направить в русло, нужное ему, а не любому из ваших удельных князьков. Тот, кто выиграет для вас эту войну. То, что я помог выбрать одного такого на биллионы всех прочих...
  - ...И главная его ценность - управление временем, и то, что вы так пытаетесь развить искусственно у других - и невероятная адаптивность, и невозможный физический, психический, ментальный потенциал для Хранителя, и даже чем-то характер - это все от вас. Это вообще человек или ваша кукла? Матрица с записанными свойствами?... - я не говорила, я шептала, глядя неверящими глазами давно уже не на скалы, а на него, все понимая, но до конца с этим пониманием борясь.
  ... "Он не имеет силы творить. И потому вытягивает из меня силу для своих кукол, чтобы они походили на людей, а главное - имели силу магов. Сила эта есть лишь у нас, смертных. Высшим она почему-то не дается..."
  - Нет. Сама-то ты веришь в то, что сказала?... - он вздохнул, сунул руки в карманы: - Мальчишка как мальчишка. Человек, рожденный и выкормленный матерью. И я к его появлению на свет, как ты могла подумать, не имею ни малейшего отношения. Но все те качества, которые ты с таким пылом перечислила, я видел, как свет маяка, хотя бы потому, что они действительно мои. И подвернулся он как нельзя более кстати. Так что... - титан пожал плечами и замолчал. Я сцепила пальцы в замок и закусила губу. Нет, я все же хочу знать. Не догадываться, а знать. Я хочу подтверждения.
  - Хорошо, я буду делать, как скажете. Но с одним условием: я хочу знать, что происходило. Шаг за шагом. С тех пор, как я нашла Хранителя. Говорите, я слушаю. Внимательно. Очень.
  - Долгая же у тебя память... Неужели это еще имеет какое-нибудь значение? - он бросил на меня насмешливый взгляд.
  - Вы не представляете, какое, - медленно проговорила я, отрешенно глядя вдаль.
  - Как хочешь... Повинюсь, раз уж для тебя это так важно. Да, это я подкинул темным весьма интересующие их сведения. И я подбросил вам небольшое испытание в виде трех своих магов. Да, они действительно были моими куклами. Но вспомни - мой расчет удался на двести процентов. Что, по-твоему, как не это испытание, заставил способности Хранителя выбраться из спячки? Какие там еще за мной грешки? - его тон был наигранно беспечен. - Да, я немного поводил вас с Рейном за нос. Чтобы отвлечь его, нужны были лишь пара подозрительный происшествий на корабле, якобы для него опасных. Опасных, ну конечно... А вот тебя, дорогая, и запутывать особо не пришлось - хватило и тех магов с темными. Остальное ты додумала сама. Знаешь, наблюдать ход твоего расследования было невероятно познавательно.
  - Браво! - процедила я сквозь зубы. Как не старалась я загнать эмоции под замок, они все настойчивее рвались на свободу. Рвались вместе с ветром, который завывал уже у самого уха. Влажный воздух можно было резать ножом. Докатилась буря... - Реллин - тоже ваших рук дело?
  - Слишком сильно сказано. Я лишь подождал, пока вы решитесь вывести своего воспитанника в свет и показал темным пальцем. Все остальное сделали без меня.
  - Его едва не убили! И не смейте говорить, что все-таки не убили! В гробу я видела вашу философию!
  - Смотри на нее как хочешь, - холодно перебил Хронос, - но она сделала свое дело. Это был завершающий этап, проверка на зрелость. И он ее прошел. Точнее, продолжает проходить, - он посмотрел на замок.
  - Что?!... - я с тихим ужасом посмотрела вниз. - Что вы сделали?
  - Я - ничего. Это сделала Морана, если ты о Ядре. Она, в отличие от прочих, к сожалению в курсе, на каких лошадок ставлю я. Жаль, я поздно заметил маленькие проказы моей сестренки. Хотя результат вышел познавательный - такой наглости, чтобы лезть своей лапой в Паутину, нет даже у меня, а у Хранителя вот нашлась. И что самое смешное, он прекрасно понимал, что делает и чем это может кончиться. И на данный момент тоже - понимает.
  - Он - там?!... - я рванулась вперед, к краю, пропуская мимо ушей непонятные, лишенные для меня смысла слова.
  - Да подожди ты... - титан схватил меня за плечо. Я дернулась было, пытаясь вырваться, но заглядывая походя внутрь себя, поняла... Я не чувствую его больше. Совсем. На том месте, где должен был сиять яркий маячок, пусто и темно. - А что ты хотела? Паутинные звезды - они коварны. Они не только судьбу меняют, но и человека вместе с ней. Ты его сейчас не найдешь, даже если поставишь на это душу. А потому... спрашивай пока, я отвечу. Надеюсь, хоть это удержит тебя от глупостей.
  Спрашивать...
  Сказано много чего, кое-что из этого, возможно, даже правда. Но все это не дает ответа на самый главный вопрос - вопрос, с которого все начиналось.
  ... "Эту ночь я помню плохо. Может, оттого, что выпил накануне, мне и казалось, что это пьяный кошмар. А может, оттого, что слишком это было близко...к нам. Я до последнего не верил, что это реальность... Да, наверное, только Совет и убедил меня в этом. Да и вы тоже... Что?... Не торопите меня, я и так говорю слишком много, не знаю, что на меня нашло... Да, да. Эти бестелые существа. Они говорили о чем-то... Нет, это Волк говорил с ними. Не знаю, как он их понимал, но пытался о чем-то договориться. Его послушали и потребовали взамен что-то такое... Не помню. А потом, наверное, попытались взять это силой. Наверное... Не знаю. Я плохо помню эту ночь..."
  Зато я помню ее чересчур хорошо. И чересчур хорошо знаю, что от него могли потребовать. Но за что?... За что, о боги и демоны, вам могла потребоваться эта жизнь?!...
  Я знаю ответ, но хочу услышать его, произнесенным вслух. И я ровно, с нажимом, задала тот единственный вопрос, который интересовал меня саму, а не Стража во мне:
  - В вашей схеме Кай был лишней фигурой. На его место уже был выбран новый Хранитель, идеально подходящий для будущей войны. А он вот мешал - не с теми способностями, не слишком сильный, и отнюдь не послушный... Ведь так?! - крикнула я, крикнула во весь голос, вымещая боль, злость и горечь, перекрывая оглушительный вой ветра.
  - Опять за свое? - Хронос медленно повернулся ко мне. И ничего знакомого и человеческого в его взгляде не было. Ледяной холод и презрение существа, привыкшего к подчинению. - Ни одна единица не стоит миллиардов, так что брось свои детские выходки. Хранитель должен выигрывать войну, а не бегать на четырех лапах. Так что - да, он мне мешал. Впрочем, если тебя это утешит, я дал ему шанс доказать, чего он стоит.
  - И отправили договариваться о чем? О мире?! С ними?! - я шипела сквозь зубы, пока сдерживаясь. Пока...
  - Никто его никуда не посылал. Он сам выбрал свой путь. И эту глупость, - титан презрительно фыркнул, - он совершил самостоятельно. Вы, смертные, всегда сами готовы себя запутать. Он показал, что неспособен вести будущую войну. И сразу же был наказан за свою ошибку. Заметь - я ни во что не вмешивался. Я бы даже не вмешивался ни во что, если бы у него получилось. Остался бы Хранителем, но раз он дурак... В конце концов, я дал ему лишь информацию, а как он распорядился ею - его дело и его вина. Что же это за лидер, если он не отличит мелкую дезинформацию от правды, оказавшись лицом к лицу с противником? Он продолжал упорствовать в своем заблуждении, из-за чего и поплатился. Все, закончим эту бесполезную тему. Фигуры уже давно другие. Сосредоточься на них.
  - Ах, фигуры! Ах, мелкая дезинформация! Экспериментатор хренов! Бросил щенка в воду и ждал - выплывет или нет?! - я кричала, уже почти срывая голос. Как же я вас ненавижу, о великие мира сего, сукины дети! За то, что ни в грош не ставите нас, за то, что думаете, что знаете все. А главное - за то, что считаете своим правом играть нами по своему разумению.
  А он ухмылялся. Нагло, глумливо. Пальцы крутило от желания вцепиться в горло самодовольного Высшего, считающего, что здесь все и вся - его.
  - Вы созданы только благодаря мне, я на все имею право.
  Буря ревела, набирая силу. Закручивалась в вихри, рвалась молниями и истекала дождем. И где-то в сердце этой черноты зажигались все новые и новые багровые звездочки, не имеющие никакого отношения к звездам небесным.
  - Мы всего лишь пешки?! - крикнула я сквозь грохот урагана, стирая с лицо дождь.
  - Не пешки, - ровно сказал титан. - Монеты. Кто-то золотая, а там, - он кивнул вниз, на замок, - гость медяков. За них покупают мир.
  - Сволочь! - выплюнула я в холодное, мудрое, вечное лицо.
  - Другие не лучше, - бросил он. - Я хотя бы пытаюсь вас спасти.
  - Ты спасаешь себя, - прошептала я. - И никого больше.
  - Да. И ты делаешь тоже самое.
  Вот так. Я судорожно вздохнула, чтобы не зарыдать. Горькими, детскими слезами по своей жизни, отданной служению непонятно чему. По чужим, далеким и близким мне жизням, таким же загубленным то ли нами самими, то ли всемогущими Высшими. Вздохнула и побежала прочь, к краю, раскрывая крылья, черные, как небо над головой. Черные, как его душа.
 
  Алекс
  Было тошно. Муторно, глухо и - тошно.
  В крошечном закутке двора, под навесом, отгороженном со всех сторон высокими каменными стенами старой и новой сервятни, на юго-западе внешнего двора собралась кучка тех, кто остался.
  Выжил.
  Люди сидели, сгорбившись под мелким, противным дождем. Взгляд перебегал с одного лица на другое, и я понимал - эти люди уже не жильцы. Потухшие глаза, усталые, измотанные и ко всему безразличные лица, а главное - сломанный стержень внутри, потерянная надежда и воля к жизни.
  Где-то за стенами грохотало. Судя по всему - все-таки не гром. Люди сражаются, и сражаются отчаянно, но это - уже не наш бой. Он ушел далеко на север, к замку.
  Замок... Найдется ли еще хоть одна школа магов-стихийников такого масштаба? Во всей Безымянной едва ли наберется столько стихийных магов, сколько их было здесь.
  У этих тварей определенно есть план захвата мира. И не такой уж глупый...
  А мы сидим здесь, ошметки и огрызки более чем десяти отрядов, сидим с полным безразличием к миру, запертые в тесном закутке. Без командира, без плана и оружия. Впрочем, все у нас есть, просто всем тошно.
  - Что-то давно тихо сидим... - пробормотал я вслух. - Шейн, там дозорный еще стоит или уже сожрали?
  - Смешно, аж подштанники сваливаются, - неистребимый капитан дозорных прилаживал повязку на ногу одному из раненых. - Ты сам на него посмотри.
  Стоит. Кукла с пустыми глазами, такой же, как и все. Я зло сплюнул под ноги, оперся на воткнутый в землю меч и встал на одно колено, уже почти машинально пригибаясь к земле.
  Даже удивительно, как быстро ко всему привыкаешь. К крови, трупам, к тому, что рядом кого-то постоянно рвут на куски. Как быстро становишь своим среди толпы чужих солдат - просто потому, что останавливающееся вокруг тебя время и твой ржавый меч, которым ты машешь с изяществом оглобли, спасает их жизни.
  Война, что же делать...
  Я осторожно выглянул в пролом в стене. Во внутреннем дворе ветер сметал мелкий мусор с земли, закручивал его маленькими вихрями и нес куда-то прочь. Я оперся на камни, неосторожно высунув руку наружу. Дождь хлестнул по голой коже ледяными иголками. Снаружи выло и грохотало, но ничего противоестественного не происходило.
  Бой идет далеко на севере. Но самое главное...
  Я постоял немного у дыры в стене и медленно пошел к дальнему углу двора, по пути вглядываясь в лица и фигуры тех, кто был здесь, со мной. Опущенные плечи, сгорбленные спины, маски скорби, безразличия, отчаяния, тупой усталости - у каждого своя. А ведь все это - бойцы, не важно, воины они или боевые маги.
  Кто-то дремал, прислонившись к стене или соседу, кто-то с этим соседом тихо переговаривался, кто-то пытался перевязать раны, но большинство сидело, уставившись в никуда. И только Шейн яростно и с видимым удовольствием костерит всех встречных и поперечных. Кровь с лица он так и не стер, да и без того его нарубили на лапшу. Жаль, хороший оказался мужик. Только вот ходить после этой заварушки уже не сможет никогда. Его бы волю к жизни, да остальным...
  Я вздохнул. И маленький, гадкий червячок сомнения закопошился внутри. И захотелось, безумно захотелось повернуть время вспять. Проснуться. И больше никогда не видеть снов. Но... "Вся наша жизнь - служение". Все решено давно, и решено не мной. Жаль...
  - А что дальше? - громко обратился я к капитану.
  - Что - дальше? - поднял он брови.
  - Здесь есть другая крепость? Нет. Здесь есть птицы? Нет. Вы собираетесь уносить отсюда свои задницы? Вижу, что тоже нет. Тогда все-таки что вы собираетесь делать дальше?
  - Хамло ты, Светзар, первосортное.
  - Кто бы говорил, - я обтер мокрое лицо рукавом. Имя же дали, прости господи... - И все-таки?
  - Что ты имеешь сказать? Хочешь - говори, нет - затихни. Люди отдохнуть должны.
  - Где ты людей видел? Где, я тебя спрашиваю? - зло и громко отозвался я. И широким жестом обвел отряд рукой. - Это - люди? Нет, это неизвестно что забывшие в верхнем мире трупы, которые сами же себя похоронили!
  - Ах ты мальчишка вшивый! - гаркнул Шейн, - Как ты вообще на них свое гавкало разевать смеешь?! Да они же за тебя...
  - За меня, - отрезал я. - И за тебя. Но не за себя. Хребет у всех до одного переломан - только не говори, что не видишь.
  - Хамло ты, Светзар... - он нахмурился и замолчал. Я ждал. Где-то в сервятне капли мерно ударялись о каменный пол, со звоном высекая брызги.
  Я ждал. Ждал. Ждал...
  - Замок у них вместо хребта, - неохотно, щурясь, заговорил Шейн. - Они дети его до последней жилы. Стоит он - стоят и они. Я - старой травки меч, а они где вылупились, на том и души завязаны. Что ж ты хочешь...теперь...
  - Рано умирать. Замок еще не взят.
  - Детям сказки сказывай, этим - не поможет, - криво усмехнулся Шейн, поудобнее устраивая перевязанные и подштопанные отрядным магом-целителем культи. Но, натолкнувшись на мой взгляд, усмешка начала медленно сползать с его лица.
  - Не взят замок, - я развернулся к людям, уже убедившими себя, что они мертвы, и на одном порыве, непонятно откуда взявшемся, рявкнул во весь голос: - ЗАМОК НЕ ВЗЯТ!!! Вы кто - воины или дети малые?! Вы сидите здесь и баюкаете свои страдания! Вы поверили кучке полусумасшедших штабных, которые на своих бросались!
  - А кому нам верить? Тебе, что ли, мальчишка зеленый?! Чтобы увидеть - достаточно иметь глаза и разум! - заворчал кто-то с места.
  - Имея глаза и разум, вполне можно заключить, что у луны одна сторона. А вы свои глаза закрыли, а разума, по-моему, вообще нет. А если он и был, то давно уж пребывает под землей. Замок - всего лишь груда камня, место, где вы когда-то жили.
  - Язык твой поганый выдрать за такие слова! Что ты вообще можешь знать?! - вскочил с места, не выдержав, один из старших воинов.
  - А то, что ни один из вас пока не озаботился своей дальнейшей судьбой, - я хмыкнул, глядя на разгневанную физиономию. И не одну. На меня уже нацелилась далеко не одна пара далеко не дружелюбных глаз. Злых, ненавидящих, разгоряченных - и определенно живых. - Вы сидите здесь и ждете непонятно чего. Вот я и спрашиваю - чего? - я обвел взглядом людей, опускающих глаза, и крикнул: - Чего?! Что прилетит жареный петух и клюнет вас в зад?! Что нелюди растворяться с рассветом?! Так?!... Так вот я вам скажу - не растворяться. Не с этим рассветом, не со следующим. И будут ли они, эти рассветы, хоть для кого-то, фиг его знает...
  Ветер завертел посреди дворика воронку из мелкого дождя. Чья-то окровавленная повязка закрутилась невысоко над землей, подхваченная потоком воздуха. Где-то высоко-высоко вспыхнул ветвистый яркий стержень молнии, высвечивая лица. Над головой грохнуло, заложило уши, плеснуло крупными каплями. Вода затекла за воротник, заструилась по спине, мешаясь с потом. Я стоял посреди толпы, ощущая себя так, будто стоял на постаменте.
  - Северная башня и прилегающие к ней два крыла еще держится, - заговорил я снова, ровно и размеренно, поскольку никто, похоже, не собирался возражать. - Там поставили несколько баррикад и магических заслонов, как я думаю. Где-то у внутреннего периметра северо-восточного крыла идет бой.
  - С чего это ты взял? - произнесло на разные лады несколько голосов.
  - Чушь городит. С замком связи нет, - отрезал целитель.
  - С чего ему верить, верно Орр говорит! - загомонил отряд.
  - Откуда сведения? - из-под насупленных бровей зыркнул на меня прямо на поле боя повышенный до девятника воин.
  - Вот-вот, - усмехнулся Шейн и медленно, все с той же усмешкой, заговорил: - С этого места поподробней. Освети уж нам, немощным, дорогу. Сам видишь - темень непроглядная, не видим ничего, хоть и маги.
  - Осветить? - я усмехнулся. А потом размахнулся и со всей силы, удясетеренной разогнавшимся временным потоком, вогнал меч в камень площадки. Плеснувшие во все стороны искры замерли в воздухе, ровно и ярко сверкая. - Ну что - светло? Или все еще мечи нащупать не можете?
  - Ты, парень, это... определись, маг ты или воин, - хмыкнул Шейн. - А то вот смотрю я на тебя, и все никак понять не могу, что же ты такое.
  - Зачем? Теперь-то уж все едино.
  - Не скажи. А вдруг ты у нас засланный?
  - И что, если так? - медленно проговорил я. - Что ты, маг, который едва дышит, из которого крови вытекло больше, чем осталось, который непонятно каким лядом еще жив и который шагу не сделает без посторонней помощи... что ты сможешь сделать против меня? Офицеров не осталось, магистров - тем более. А люди доведены до той крайности, что пойдут за кем угодно, посули им спасение - себя или замка - это уже не важно. А теперь подумай, какого хрена я с вами тут сижу? Кому вы нужны, если замок и так уже взят?...
  - Не ищи в моих словах того, чего там не было. Я таких как ты, не видел, и надеюсь, более и не увижу. А Видящим я когда-то хорошим был... Смерть за тобой ходит, парень, за руку держит. Да только ты - живой... Не бывает так с людьми...
  - Не ломай себе голову, Шейн, я сам не скажу - кто я.
  - Так, значит... Ну что ж, странный ты человек, бери людей, отдаю. Только помни, что на тебе сорок душ, для чего бы они тебе не были нужны.
  - Понял?... - я прищурился.
  - Да чего тут не понять. В том, что ты делаешь, и секрета-то особого нет, а вот самого тебя понять... Тут и магистр не разберется. Подхватили мы птицу седьмого неба, нечего сказать, - он помолчал и вдруг поднял на меня кристально-ясный взгляд серых, как я впервые заметил, глаз. - Только мне-то, по секрету, скажи - правду городишь или нет? Я, пожалуй, к Троим отсюда отправлюсь, тут ты прав, только не хочу, чтобы и люди мои прямиком за мной пошли. Говори, что делать будешь, Светзар?
  - А ведь не веришь ты мне ни на грош. Играешь в простоту, а ум цепкий, и мыслей много всяких, разных, мыслей и мыслишек... Там, под полой. А что до меня... Я идущим за мной не лгу... Разве что чуть недоговариваю, - губы сами собой расплылись в нехорошей, кривой усмешке. Я смотрел ему в глаза, смотрел так, как смотрел на Скай, когда она кричала: "Сволочь!". Может, и так... Да и Шейну, кажется, захотелось крикнуть - да не хватило голоса.
  За спиной в жесткий камень ударила молния, брызжа во все стороны белым светом. Моим светом. Я не шелохнулся, видя в отражении десятков сознаний, десятков пар глаз неподвижную черную фигуру со свечой белого пламени за спиной.
  А потом... За ревом дождя, ветра, грома, за тучами, закрывшими небо и землю, я услышал крик. Многоголосый крик птичьего клина. Хлопанье мокрых перьев смешалось с гулом ливня.
  У меня за спиной опускались птицы. И крик, человеческий крик, смешался с птичьим:
  - СЕВЕР НЕ ВЗЯТ!!
  Теперь у тебя уже не будет голоса. Никогда. Ухмылка стала шире.
  Даже если захочешь крикнуть: "Сволочь!".
 

Глава двадцать третья


 
  Один только миг -
Промедлишь с ударом своим -
И враг жестокой рукой
Две жизни твои сплавит сам воедино!

Катарсис


 
  Бурный речной поток толкнул под колени. Я ухватился за высокий каменный бортик, доходящий мне до груди, подтянулся и влез наверх, припав к земле. Прислушался. Медленно провел ладонью, серой от грязи, по шершавому камню.
  И только тогда позволил себе оглянуться на людей, собранной, профессионально выстроенной цепочкой идущих позади.
  Над головой, выше, чем хотелось бы, возвышалась каменная громада Северной башни. Головной цепочки вскарабкался на бортик рядом и чуть позади меня. Следом, один за другим, стали выбираться остальные, выстраивая три полосы защитной полусферы.
  Сорок два человека. Тридцать семь - маги. Пятеро воинов были взяты на тот самый пожарный, который имеет обыкновение пребольно тюкать в незащищенный зад.
  - Дальше, дальше шагай, разведчик! - прошипели за спиной.
  Я безразлично пожал плечами. И побежал, мелкими, короткими перебежками, от одного выступа стены до другого. Я не профессиональный боец, но кое-чему учили и меня.
  Где-то там, высоко, парило четыре тройки из тех, что вернулись. Я не видел их за густой массой туч, но знал, что они там есть. Жалкие остатки того отряда, который "сопровождал" меня и магистра с фонарем. Арьергард, успевший взлететь до того, как их прирежут.
  Я клацал зубами от начинающего пробирать холода - вода с волос тонкими струйками затекала за воротник, штаны промокли насквозь, в ботинках хлюпала ледяная вода.
  Наш резерв вычерпан до донышка - на территории замка не осталось ни одного отряда. То, что осталось, сбилось в эти четыре тройки и прилетело то ли погибнуть, то ли помочь. Последняя, пятая тройка, сейчас летела далеко на юг - ко второй крепости, не такой крупной и могущественной, но все же... летела. С ней летел и Шейн - на всех на нас все равно не хватило бы птиц.
  Я поднял глаза к небу, все же надеясь хоть что-то рассмотреть. Вдруг среди темноты мелькнула тень, слишком черная и большая, чтобы быть птицей. Я вжался в скалу, пережидая, пока она мелькнет и исчезнет среди белесых всполохов.
  Плохо. Теперь и они уже могут летать? Я побежал быстрее, вдоль стены северо-западного крыла, пристально вглядываясь и вслушиваясь в темноту.
  Массивное ступенчатое основание башни было все ближе и ближе. Через пару десятков метров я вцепился окоченевшими пальцами в высокий, выше меня, уступ и поревел дыхание.
  До цели осталось уже немного, совсем немного... Почти пять часов переползания от укрытия к укрытию, разведки, ловушек, тупиков и обходных путей. Я провел мокрой рукой по саднящим от напряжения глазам и беззвучно отделился от стены. Еще немного, совсем чуть-чуть...
  Я перебежал к следующему уступу, обогнул его, сделал несколько шагов дальше...
  Крик.
  Я вскинул голову вверх, навстречу воплю, так похожему на птичий. Но только похожему - с черных небес вниз падала гигантская тень. Тень сложилась в черную тварь.
  Она была огромна, и состояла из крыльев и пасти, огромной пасти, раскраивающей тупорылую голову почти пополам. Тварь неслась прямо на нас, выпустив аршинные, бритвенно-острые когти.
  Я развернулся всем телом к отряду и заорал во все свое сорванное горло:
  - Назад!!!
  Люди вскинулись и рванулись к стене. Услышали.
  Черт, а я?!... Я метнулся назад, за стенной выступ, забился под ненадежное укрытие и затаил дыхание. Где-то рядом захлопали крылья. Тварь кружила совсем низко, высматривая нас в кромешной темноте. Минуты тянулись патокой, а она все кружила, и кружила...
  Десять минут. Двадцать. Полчаса. Наконец шорох мокрых крыльев смолк.
  Но это еще ничего не значит. И я слушал, боясь даже громко вздохнуть. Опять и снова, как делал это весь долгий, невыносимо долгий путь сюда. Мир молчал, молчала и струна.
  Я снялся с места. Минута - и вот уже руки вцепились в монолит основания башни, и бешено колотящийся пульс приходит в норму. Только сейчас я понял, насколько боялся. Боялся, что подвело зрение, слух, выучка. Не подвела, слава богам.
  Я присел возле стены на корточки, прислонился к ней боком и стал ждать, пока подтянуться остальные. То, что остатки наших отрядов соединились, многое дало всем.
  Мы прошли по шахте, проходящей через два периметра, потом по стоку, ведущему еще дальше. Это - центральный двор, вокруг которого и выстроен замок. План был прост - в башне есть свой потайной ход внутрь. И у нас было три шанса из десяти успеть добраться до нее, пока противника отвлекают на внешней стороне башни.
  Я подышал на руки и постучал по стене - там, где должна была быть дверь. Теперь осталось только ждать.
  Маги терпеливо ждали и мокли вместе со мной, хотя наш официальный предводитель уже начал выказывать беспокойство. Он прилетел вместе с птицами, и кем именно он был, я разбираться не стал. Другое дело - он привез с собой планы замка.
  За стеной молчали. Секунда за секундой, в желудке все больше и больше поселялся липкий, противный холодок. Это же моя жизнь. Что я делаю?...
  Но рука уже сама замахивалась и снова била по камню. Вдруг откуда-то изнутри послышался ответный глухой "Бух!". Последовала пауза, сменившаяся глухим щелчком. Каменная плита с натугой начала заваливаться верхним концом внутрь башни. Отряд за спиной напрягся, а моя рука потянулась к трофейной перевязи.
  - Поскребышки? - послышалось из щели. Я выдохнул. Это пароль.
  - Сливочные!
  - Вас сколько? - из хода высунулась бородатая физиономия, а потом и все низкорослое упитанное тело, упакованное в мантию. - По одному давайте, больше не пройдет. Да быстро, у нас там уже все на последнем издыхании.
  Маг стоял в стороне от хода, вскинув напряженные руки в боевой стойке, пока люди один за одним, слаженно, быстро и не создавая толкотни исчезали в темной дыре. Я шмыгнул внутрь предпоследним, как раз перед командиром.
  Крутые ступеньки вели вниз, заканчиваясь в низком, темным и сыром коридоре, еще более сыром от количества набившихся туда промокших людей.
  Наверху послышался лязг - плиту ставили на место. Я несколько раз глубоко вздохнул и почувствовал, как начало ломить виски - кислорода здесь было явно меньше, чем нужно.
  На лестнице послышались немного тяжеловесные шаги мага-провожатого и почти неслышные - Крона, нашего командира.
  Я прислушался.
  - ... Ваша помощь для нас бесценна. Не скрою, мы ни на что, кроме себя, не рассчитывали с тех пор, как были взяты остальные башни.
  - Но вы же сохранили два крыла...
  - Два крыла, к сожалению, стоили бы намного больше, будь у нас достаточно людей и командиры. Вы ведь знаете, с чего начался захват?
  - Нам сообщили.
  - Тогда вы нас поймете. Я в ордене много лет, и только это дает мне преимущество перед желторотыми юнцами, не знающими, где в замке уборная. В плане военном же наш опыт... - чернобородый вздохнул, соскочил с последней ступени и пошел вперед по коридору, между рядами магов. Я пошел следом.
  Голова болела все сильнее. В висках образовались две пульсирующие тупой болью точки.
  - Эй, командир, как там тебя... - я поморщился от схватившего внезапно нового приступа боли.
  - Что?... А, это ты, - Крон обернулся и недобро сощурился. - Я занят. Сгинь.
  - Уходить надо из этого подземелья, да побыстрее. Слышите, что говорю?
  - Мы уйдем отсюда тогда, когда я скажу! Скажи спасибо, что не связанным идешь, - он отвернулся, поджав губы. Чернобородый с умеренным любопытством посмотрел на меня. Я только махнул рукой - девятник этот в последний раз видел меня увязанным, как вяленая колбаса, а что последовало за этим, не видел вовсе.
  - Мы уйдем отсюда тогда, когда скажет моя чувствительная задница. Если вы сомневаетесь в ее чуткости - спросите у своих людей.
  - Твоя задница тебя, помнится, не спасла.
  - Вы уверены?
  Он было хмыкнул, но под моим взглядом этим хмыком подавился. И оглянулся. Люди за нашими спинами уже сомкнулись в одну компактную колонну, и под взглядом командира опускали глаза и проходили мимо. Мне же доставались косые взгляды украдкой.
  Я впервые, пожалуй, ощутил странное, непривычное чувство - меня боялись. На самом деле боялись. И потому не осмеливались смотреть прямо.
  - Да что ты... - Крон всех тонкостей происходящего явно не уловил.
  - Господа, ускорим темп, - перебил я, подхватил его и бородатого под руки и буквально поволок вперед. - Где, вы говорите, здесь выход?
  - Молодой человек, вы вообще кто? Я, кажется, не совсем понимаю...
  - Это наш разведчик, - перебил ошарашенный моей наглостью Крон. Настолько ошарашенный, что не подумал даже вырваться. - Которому...
  - Совершенно не нравятся ваши подземелья. Руки в ноги и пошли! - рявкнул я. Крон задохнулся от возмущения, а впередиидущие... пошли. Ровным, чеканным и очень, очень быстрым шагом.
  - Да что ты себе... - заорал было Крон, но, опомнившись, заговорил потише, но с не меньшей злостью, - ...позволяешь?!
  Его движения я не заметил, настолько оно было быстрым. Вот я иду по коридору, а через секунду - уже дергаюсь во все стороны за собственным воротником. Щеки командира горели от ярости, а еще больше, полагаю, от сознания того, что люди выполнили мой приказ, пусть и неосознанно. Я не стал вырываться - просто ткнул в точку, парализующую руку на несколько минут. Воротник мгновенно освободился, а Крон недоуменно посмотрел на отказавшую кисть.
  - Буянить не советую, - бросил я уже на ходу, не оборачиваясь. - Я в состоянии сотворить что-нибудь гораздо менее безобидное. Неужели так сложно просто сделать то, что просят?
  - И ты рассчитываешь после этого остаться в живых? - прошипел он.
  - А почему нет? - я взбежал по очередной лестнице вверх, нагоняя уже основательно ушедший вперед отряд. Воздух стал свежее, но боль отпускать не торопилась.
  Окружным путем мы вышли в северо-западное крыло.
  - Совсем обнаглел, щенок! Молоко на губах не обсохло, а все туда же... С-сучьи дети, - неожиданно выдохнул мне в спину Крон.
  По полу широкой галереи растекалась лужа, в которой крови было куда меньше, чем натекшего через разбитые стекла дождя. Каменные стены и пол, ничем не занавешенные, гулко отзывались на шаги.
  Под окнами лежали трупы. И на вывороченные внутренности, и на пустые глазницы, и на оторванные головы я насмотрелся уже в таком количестве, что они... не трогали. То ли мозг отупел от бесконечного грохота и дождя, то ли пора бояться себя самого...
  Снаружи сверкнула молния, и влажное, еще не окоченевшее мясо влажно заблестело, лужа побежала волнами, где-то с чмокающим звуком осело тело. Как будто чудовище из детских страхов выползло из чулана и ютится в этой темноте, выжидая момент...
  - Где проходит баррикада? - порывисто, внезапно севшим голосом, обратился я к чернобородому.
  - Да в чем, собственно, дело?... Через два пролета отсюда - ее держат ребята Ми...
  - Мать моя...
  Сердце подпрыгнуло и застыло. Время свилось в рыхлую вязкую нить, в которую я вцепился обеими руками. Медленно-медленно, я обернулся к началу галереи. Моя струна молчала. Молчала.
  Тихо-тихо, медленно-медленно, я поднял глаза на то место, где из стены выходило ответвление хода - у самой лестницы, по которой все еще поднимались люди.
  - Да что...
  - Бежим!!! - заорал я, срывая голос. - Щиты, быстро!
  Пол вздрогнул от десятков щитовых заклинаний, вырвавшихся одновременно. Кто-то рядом поскользнулся и упал.
  Я глубоко вздохнул и с шипением выдохнул сквозь стиснутые зубы. Они лезли, лезли и лезли... Из черной дыры, из подземелья, проходившего под всем замком. В обход баррикады, которую, впрочем, теперь уже никто не охраняет. Темная, многорукая и многоголовая масса, одним жирным, непрерывным червем поднимающаяся из стены. Господи боже...
  Я холодеющим сердцем вслушиваясь в крики тех, кого накрыло этой волной. . Оглушительные, преисполненные такой муки вопли, словно с людей заживо сдирали кожу. А может, и сдирали.
  - Чем кончается галерея? Ну же! - тряхнул уже я чужой воротник. Благодарение богам, наш проводник оказался под рукой.
  - Малой залой, - выдохнул он.
  - А дальше?
  - Центральный проход к парадной ассамблее.
  - Ворота там где-нибудь есть?
  - Да... Между малой залой и проходом резные двустворчатые двери в потолок. Завалить тоже есть чем, - мгновенно уловил мою мысль чернобородый.
  - Веди, - коротко бросил Крон. - Отря-я-яд! - прокатилось под потолком галереи. - Восточный проход! Прикрыть!
  - Да побыстрее, - буркнул я себе под нос. Люди, выстроившиеся на середине галереи в стандартную тройную полусферу... хотя уже двойную, перестроились. Треть отряда отошла во внутренний ряд, а потом и вовсе побежала назад, к нам. Крон только махнул рукой - и они побежали дальше по галерее, туда, где даже я не мог различить никакого прохода - ни на малую залу, ни куда-либо еще.
  Остальные начали организованно и очень быстро отступать.
  Хотелось зажать уши - вопли умирающих выбивали из головы все мысли, кроме липкого страха, что сейчас то же будет с тобой.
  А я боюсь боли.
  - Прикрытию - ход! - прокричал девятник. Потом обернулся и сказал нам с проводником: - Шагайте, а еще лучше - бегите.
  Еще несколько человек снялось с построения и побежало по галерее. Где-то сзади вскрикнул кто-то из оставшихся.
  Я развернулся и побежал по галерее.
  До широкой стрельчатой арки, открывающейся в малую залу, оставалось с десяток метров, и визгливый скрип открываемой с натугой двери, ругань в полголоса и советы проводника были уже слышны.
  Позади все еще слышались вопли никак желающих умирать людей.
  Ноги, эти две безмозглые ходули, развернули и понесли меня туда, где мне меньше всего хотелось и надлежало быть - обратно. Голова только устало спросила: "Что ты делаешь?", поскольку сама не знала ответа.
  "Что ты делаешь?", - спрашивал я, пробегая бесконечный, длинный и прямой как стрела коридор.
  "Что ты делаешь, идиот?", - шептал я, понимая, что оставшихся убивают просто сметающие своим числом призраки.
  Ржавый меч расчертил темноту, и замершие на полувздохе тела распались вязким туманом.
  Горящие звезды развернулись, окружая уже меня. Я отступил к стене, холодный камень коснулся лопаток.
  В прошлый раз я выдохся на первом же десятке. А здесь их сотни.
  Что же ты наделал, Алекс, что... Меч прочертил еще линию, потом еще и еще. В коротком выпаде я шагнул вперед и почувствовал, как под ногой захлюпало. Кровь.
  В горле встал комок, сухой и горький. Куски пространства замирали вместе с горящими звездами, меч поднимался и опускался, плечо ныло, резервы пустели.
  Реальный, донельзя реальный страх обыкновенной смерти спазмами хватал за горло. Кого ты пришел спасать, если тебя самого спасали еще утром? Дурак...
  Воздух вздрогнул от очередной слабой попытки оставшихся прорваться.
  Я выкашивал вокруг себя узкую полоску, медленно продвигаясь вглубь галереи, не отрывая лопаток от стены. Легкий узкий клинок тяжелел с каждой секундой, связки скручивало от боли.
  Сквозь темноту, сквозь крики и дрожание плотного марева заклинаний, я видел людей. Пять человек, все еще цепляющихся за жизнь. Спиной к спине, окруженные коконом, который драли чужие когти, среди безобразно развороченных и свежих, совсем свежих тел.
  Если бы только было хоть немного больше сил... Если бы хватило резервов бросить в стазис всю галерею - хотя бы на несколько минут...
  Руки механически замахнулись для удара. Не пробьюсь. Не теперь. Не в таком состоянии.
  Никогда.
  Короткое слово камнем упало куда-то в пустоту. Рука неловко вильнула в сторону, острые иглы когтей полоснули по лицу. Я вскрикнул и отшатнулся, на секунду, одну-единственную секунду выпустив поток и опустив меч. Когти впились в руку, рванули на себя. Меч звонко лязгнул о пол.
  Тело парализовало, сознание застыло. А инстинкт, неистребимый инстинкт номер один рывком выжал и свои, и чужие резервы до дна.
  И мое личное время понеслось в карьер.
  Первую секунду я тупо смотрел, как медленно, будто в покадровой перемотке, движется окружающий мир. И только когда когтистая рука коснулась моего лица, я поднырнул вниз, схватил клинок и рубанул им по тому, кто вцепился в мою руку.
  Через мгновение я уже продирался сквозь плотный, будто застывший слой призраков. Да, у меня не осталось сил на глобальную блокаду. Но ведь можно ускорить себя - и не только себя.
  Один миг, еще одно волокно, отделенное от общего временного потока - и пять человек начинают двигаться посреди замершего мира. Оглядываются, сначала непонимающе, а потом дают один дружный залп, отбрасывающий добрую четверть нападающих к стене.
  - Эй, люди! - крикнул я и почувствовал себя глупо. Еще глупее я себя почувствовал, уворачиваясь от силовой волны, полетевшей уже в меня. Поэтому быстро добавил: - Свои!
  - Кто?
  - Кавалерия! Не сидите на месте, а бегите, пока есть возможность! Да быстрее, мать вашу! Я не железный, долго не удержу!
  - Что? - спросили в один голос тугодумы, те же, кто пошустрее, уже начали пробираться вперед по галерее. Я подпихнул первых и крикнул вторым, чтобы поторопились.
  Временные нити начинали давить все больше, вырываясь из рук. Держать их было легче, чем полный поток, но все имело предел.
  Галерея все тянулась и тянулась, бесконечная, темная и гулкая. Застывшая за окном молния освещала двор, где сам воздух кишел туманными телами.
  Я облегченно вздохнул - вот уже и снова видна стрельчатая арка. Нити медленно, но верно выскальзывали из пальцев, по секунде отвоевывая естественную скорость потока. Те, что шли первыми, уже скрылись в Малой зале, я же подгонял отставших, молясь, чтобы времени хватило. Ну вот и наконец...
  Очевидно, боги мне не верили.
  Те, кто шел быстрее, теперь молотили кулаками по высокой, толстой, надежной и запертой двери.
  Я подошел поближе, приложил к двери ухо и прислушался. Тихо. Только какое-то шуршание. Дверь завалили, как и предполагалось. А Крон? Его, получается, тоже бросили? Я внимательно вгляделся в лица пришедших со мной людей. Девятника среди них не было. Убили все-таки.
  А потом на нас снова, как было уже десятки раз, опустилась тишина.
  Люди вокруг замерли, прекратив кричать и колотить по двери. Молча, обречено выстроились в жалкое подобие боевого построения. Вскинули руки в одинаковых защитных жестах. Я сжал обеими руками бесполезный меч - мой лимит на сделок со временем вычерпан на два часа вперед.
  Они появились медленно, осторожно, единой змей, опасливо высовывающей голову из-за угла. А потом разглядели наши жалкие силы и бросились вперед единым мощным накатом. Я закрыл глаза, размахнулся, и ударил широкой дугой. Ударил по несущейся на меня волне, не целясь, вслепую, просто, чтобы сделать хоть что-нибудь.
  Страха уже не было - было тупое безразличие смертельной усталости. Вот так оно - перед смертью?...
  Первая волна отхлынула, снесенная магами. Я оцепенело смотрел, как роилась с той стороны проема россыпь огоньков, как стягивались к этому проему все те, кто отстали. Тишина надавила на уши, как не давил ни один самый оглушительный грохот. Напряжение нарастало и с этой стороны арки, и с той. Пришло осознание, что вот сейчас, сейчас... Но мозг не реагировал, зачарованный игрой бликов на полу от этих колючих огоньков. Красиво ведь... Красиво...
  Только когда вторая волна докатилась до магов и смела половину их хлипкого строя, я вспомнил, что кусок железа у меня в руках - для того, чтобы убивать. Если смогу...
  Рядом просвистел еще один меч - кто-то из магов оказался вооружен. Он короткими, быстрыми ударами начал отбиваться, прикрывая меня, как ни странно - успешно. Маг пытался что-то сказать, но не мог пробиться сквозь звуковой вакуум. Я нахмурился - высокий и широкий в плечах, как десантник, маг мне не был знаком. Не из нашего отряда.
  Где-то в центре бурлящего котла, которым стал Малый зал, послышался всхлипывающий вой, когда туманный тела сомкнулись над чьей-то головой. Я прислушался и понял - последней. Остались только мы. Горевшие со всех сторон огоньки чуть помедлили, а потом ринулись вперед, на нас.
  Я услышал только, как маг рявкнул: "Держись!" и схватил меня за пояс, приподняв над землей.
  Мир мелькнул как в калейдоскопе, на миг смазавшись, а потом снова обретя резкость. Но это был уже совсем другой мир.
  Ноги ухнули на каменный пол, подогнулись, и я начал оседать на колени. Жесткая рука подтянула меня за перевязь, удерживая на ногах.
  Внезапно до меня дошло, что вокруг полно звуков. Более того - мимо сновали люди. Настоящие живые люди. И ни одной бестелесной твари.
  - Спасибо тебе, господи, - услышал я свое бормотание.
  - Не за что, - отозвались сверху. - Но таких идиотов я еще не видел.
  Я обалдело поднял глаза к потолку. На нос капнула увесистая и очень, очень холодная капля. Под ногой захлюпало.
  Я медленно, будто в трансе, пересек широкий, темноватый зал, подошел к огромным колоннам, между которыми неровным, сломанным рядом теснились столбики перил. Остановился, огладил ладонями мокрое дерево.
  И глянул вниз.
  Тысячи, десятки тысяч тусклых багровых огоньков заливали горизонт.
  Грохнул залп, воздух вздрогнул и пошел зыбким маревом. А я вдруг проснулся, как ото сна. Чужие кошмары накатывались на стену волнами - из клубящегося багрово-черного тумана вырывались вперед то гигантский волк, то кишащая щупальцами тварь, то клубок змей, а то и просто скопище рук с длинными, длинными когтями. И все - лишь скопище тумана, не меняющее даже цвета. А рядом со мной, на полтора десятка метров выше этой волны, стояли люди, в свободной мешковатой одежде замковых магов и... замотанные в темное с ног до головы патрульные.
  Мать моя... Это же внутренний периметр, куда мы и шли. И дошли. Кое-кто.
  - Чудны дела твои, Господи, - шепнул я тихо.
  - И не говори, парень! - донеслось до меня.
  - Что?... - я оглянулся, наконец поняв, что голос идет не с небес: а меня с высоты своего непомерного роста смотрел мой спаситель. - Спасибо что с собой захватили.
  Он громко хмыкнул.
  - После того, как ты кинулся за нами демону в задницу?... Кстати, зачем?
  Я пожал плечами:
  - А почему вы оставались с ними, хотя могли телепортироваться, по - видимому, в любой момент?... Кстати, вы ведь не стихийник, раз это можете. Вы откуда?
  - А у тебя нет никаких вариантов?... - он стянул с головы мокрый капюшон мантии и тряхнул волосами, как собака. - Балбес...
  Я вздрогнул. Вся левая сторона его лица, начиная от уха, была пропахана четырьмя глубокими шрамами, перекашивающими лицо. Ближе к челюсти они исчезали под густыми бакенбардами, местами прячась под угольно-черные волосы, но на шее появлялись снова, уходя, судя по всему, еще ниже.
  Я машинально коснулся собственной щеки и наконец осознал, что на шею течет кровь. Щека не болела, слишком онемевшая от холода. Я стер кровь рукавом, с полным безразличием понимая, что в будущем имею все шансы стать похожим на этого мага. Если доживу.
  В глубине зала послышался знакомый голос. Я извинился и пошел туда.
  - Что случилось, боец? - буркнул один из трех мужчин, сидевших за длинным и узким, как пенал, столом. - Приказано же было, без причины...
  - Причина на данный момент с боем прорывается наверх, - я сощурился. - Вы разве не знали?
  Крон, стоявший ко мне спиной, обернулся.
  - Ты-то как сюда попал?
  - Не важно.
  - В таком случае, не о чем говорить. Иди на периметр, - бросил он через плечо.
  - А вы?
  - Мы составляем план обороны! - рявкнул он. - Вон!
  - Как хотите, - пожал я плечами. Но не вышел. Просто отступил в тень.
  Про меня забыли сразу же. А я слушал, слушал, слушал...
  " - Уважаемый, как вы не понимаете, это глупо! Людей слишком мало, хоть бы продержаться еще пару часов..."
  " - Да вы что, не выглядывали наружу? Их тысячи! Ни о каких вылазках не может быть и речи, мы уже потеряли две трети людей!"...
  " - Это безумие!"...
  " - Чушь! Мы обречены!"...
  " - Болван, а еще военный!"...
  " - Ну вот что, командую здесь я !"...
  Я прислонился к стене и прикрыл лицо рукой. Глубоко-глубоко внутри зарождалось нечто, пока нестойкое, неясное, но оно было.
  Люди что-то кричали и махали руками. Мешают...
  Черт, да заткнетесь вы или нет?!... О, замолчали. Тихо...
  Я прикрыл глаза. Мир успокоился, сгладился, опал. Не мешать. Не мешать... Тихо, я сказал!
 

Глава двадцать четвертая


 
  Помни - ты Воин Света.

Катарсис


 
  Шаги, уверенные и четкие, гулом отдавались в каменных стенах. Ветер бросил в лицо горсть холодных капель. Вода потекла по открытым ранам, уже закрывшимся. Я не чувствовал боли. Я вообще ничего не чувствовал.
  Люди оборачивались - чтобы не выдержать взгляда и отвести глаза. Чтобы вспомнить, как делали это раньше.
  Я подошел к перилам. Кто-то крикнул:
  - Куда, это ж мое мес...
  Я повернул голову на голос.
  И посмотрел. Говоривший замер. Отшатнулся и растворился в темноте. Что-то, лепившееся в глубине сознания бесконечно долго, наконец поднялось, сияющее, цельное, на поверхность. И теперь оно смотрело из моих глаз, сливаясь с тем, чем я когда-то был.
  Я не проживу человеческую жизнь. Пусть. Это - не мое.
  Теперь уже - да.
  Главное - жизнь мне обещана. Хотя бы несколько лет.
  Но обещана.
  Руки впились в деревянные перила, дождь застучал дробным перестуком по плечам.
  Огромная тень метнулась с неба вниз, распалась на три птичьих силуэта, и так же круто взмыла вверх. Следом камнем упала вниз все та же черная тварь, остановилась у самой земли, натужно замахала кожистыми крыльями и свечой взмыла вверх. Вильнула в сторону, так, что толстый черный хвост едва не разнес каменную опору балкона. А потом тварь завизжала...
  Я зажал ладонями уши и пригнулся, прикрываясь щитом. Крик звенел над огромной долиной, накатывая волнами, множась и усиливаясь, переходя то на ультразвук, то на рев, от которого начинали дрожать и осыпаться скалы.
  Тварь взлетела выше и начала облетать замок. Вопль затихал, удаляясь. Из внутреннего помещения выбежали люди, но так же быстро вернулись обратно. Что ж, им нужен был их план.
  Мне было нужно другое.
  Я развернулся и пошел к тому, кто давал команды на залп. Высокий маг со шрамами тряхнул черной гривой и рявкнул очередное "Огонь!".
  - Здесь хватит магов, чтобы взять саму стихию под контроль? Мне нужно...
  - Бурю или их?... - маг кивнул вниз. - Спроси у людей.
  - Разве ты не должен этого знать?
  Он поднял одну бровь - шрамы пришли в движение, еще больше перекосив лицо. И внимательно посмотрел на меня. Черными-черными глазами. Взглядом, жестким, как металл. Взглядом, который не спутаешь ни с чем, взглядом, который не раз я замечал в зеркале.
  - Откуда ты здесь, Рейн? - я смотрел сквозь полуразрушенную балюстраду на чужие кошмары.
  - Оттуда. Мы всегда будем с тобой, хочешь ты этого или нет.
  - У тебя плохая маска. Слишком заметная.
  - Это не маска, - он отвернулся, снова крикнув: "Огонь!". - Такой вот я родился. А вот такой, - он провел по щеке, - я стал много позже. Так что я уже видел гибель мира. Захватывает, но оставляет сувениры.
  - Тебя должны были убить.
  - Я проснулся вовремя... И едва нашел тебя - только когда ты бессознательно начал тянуть из меня силы, я нашел координаты, - он помолчал. - Мы никогда оставим тебя, что бы ты не делал. Поднимай людей, Хранитель. Теперь это единственное, что тебе остается.
  - Прикрывай мне спину, Рейн. И никогда не забывай, что Хранителя в той войне ты потерял. С остальным я разберусь сам.
  - Цена мира...
  - Цена мира. Я знаю.
  Знаю.
  Взгляд вычленил из массы раненых у стены одного мужчину, тихо стонущего в углу, вокруг которого суетился лекарь, перевязывая раны вместо полотна полосами сорванного со стены гобелена. Потом - еще одного, у которого руки висели плетьми. Потом еще одного и еще...
  На залпах стояли в три линии, только одна из которых действовала. Но даже в ней не все в свою очередь поднимали руки.
  Никто не разговаривал, не делал лишних движений. Предельно сосредоточенные лица безо всякого выражения.
  Справа послышался хрип. Я оглянулся. Стоящий рядом маг заметно покачивался, конвульсивно дергая руками. Через несколько секунд он рухнул на мраморный пол, закатив глаза. Подбежавший лекарь оттащил его к стене, где кучей лежали еще дюжина таких же. Люди дают больше, чем могут.
  Я прикрыл глаза. Последний залп прозвучал едва слышно. Торопливая смена линии отбросила их назад.
  Это предел. Дальше мы покатимся вниз.
  Я рывком встал на покосившиеся перила, и заговорил, перекрывая и дождь, и ветер, и чужие выкрики:
  - То, что мы делаем сейчас - прямой путь в могилу. Посмотрите правде в глаза. И спросите у себя, хотите вы этого или нет.
  Я переводил взгляд с одного лица на другое. И то, что я говорил, ввинчивалось в каждый мозг, хотели меня слушать или нет.
  - Мы не побежим!
  - Да некуда уже...
  - Это наш дом, мы не оставим его...
  - А нужно? - спросил я ровно. - Вы боретесь не с причиной, а со следствием. Нужно, чтобы... - я говорил, говорил недолго, но смертным и не нужно многого....
  Люди слушали. Люди верили - мне, только мне и никому больше. Слушали и верили даже те, кто в полузабытьи валялся у стен.
  Они пойдут за мной, мной и светом, который горит за моей спиной.
  Они видели не меня - тень, сплетенную из слов. И никакая сила уже не вырвет ее из их голов и сердец.
  Я повернулся лицом к горизонту, коснувшись своих теней, своих Стражей, и потянул их силу к себе.
  Для нескольких десятков людей мир замер на полушаге. Замер весь, вместе с призрачными порождениями бури. И люди бросились вперед, теперь уже не просто веря - зная.
  Я ощущал спиной тяжелый взгляд черных глаз, но не чувствовал ничего. Не тебе выговаривать мне. Твое место - за моей спиной. Оставайся там.
  А они... Пусть верят в своего мессию.
 
  Скай
  Внизу проплывает мутно-серый от непогоды мир.
  В ушах - мерный, гулкий и очень, очень медленный стук. Это сердце.
  Легкое напряжение в мышцах - и огромные, непомерно огромные крылья делают взмах.
  Я облетала замок с юга.
  По огромному двору бродили разрозненные кучки крошечных, почти неразличимых сверху огоньков.
  Ледяной ветер обдувал крылья, крупные капли барабанили по толстой шкуре. А я летела вперед, глядя, как мелькают внизу скалы, как сливается в одну неровную, неряшливо-бурую полосу зубцы обоих периметров.
  Впереди меня неслась ударная волна из крика. Парализующего, оглушающего крика - для начала.
  Одно горло сменило частоту колебаний. Следом другое. Потом третье, четвертое... Звуковые волны вздыбились, вошли в диссонанс, и реальность стало крошить и корежить, как лист фольги. И первыми разметало в пыль выродков Паучихи. Я захлопнула пасть - каменные стены уже начинали дрожать.
  Увы, это не панацея. Скоро то, во что переплавились души, совьет себе новое тело.
  Восточная башня выросла на пути черным узким огрызком, безлюдным и разоренным. Здесь тоже бродили мелкие светящиеся точки, но разрушить их - значит разрушить замок. Я обогнула башню со стороны двора и полетела дальше.
  Я возвращалась обратно, так и не найдя того, кого искала.
  Рядом вспыхнула молния, яркая, ветвистая. Я шарахнулась в сторону. Мелькнула мысль, что в этом нет никакого смысла. Не здесь, не сейчас, не в этом обличье, в котором я даже не могу удержать дождь, льющий в глаза. Но инстинкт, вбитый за много веков в подкорку, искусственный до последней мыслишки инстинкт не просто требовал, он орал и визжал над ухом. Ты должна его найти. Просто должна. Найти, вытащить из погибшей уже груды камня, и отвести туда, где он, по крайней мере, останется жив.
  Ох уж эти наши долги...
  Я вскинула тяжелую голову и медленно снизилась. Бои идут в трех местах. И люди прячутся, прячутся за стенами, пропитанными магией больше, чем сама Меркала, и за этими щитами не распознать ничего.
  Уставшие глаза вглядывались в мутные слабые вспышки, идущие то ли из пролома, то ли из слишком большой арки. А внизу колыхалось расцвеченное звездами месиво из... всего лишь из мелкой водяной пыли. Смешно? Нет. Все это существует, действует и убивает.
  Я зашла на разворот и вдруг поняла, что слабею.
  Силы утекали тонкой струйкой, почти незаметной, но утекали. Из меня их тянули.
  Жив...
  И оттого, как с души свалился не камень - целая гора, как захотелось облегченно вздохнуть, я поняла - для меня этот мальчик давно перестал быть долгом. И уже никогда не будет, сколько бы раз меня не корежила правда.
  Осталось его найти.
  Знакомое покалывание в висках. За замковым периметрам мелькают живые человеческие ауры, двигающиеся слишком быстро, как мелькающие на грани восприятия крылья стрекозы...
  Да, Алекс где-то здесь - это его подпись. И он хочет что-то отбить в этой битве. Боги тебе в помощь, Хранитель - они-то знают, что рушится одна из немногих наших опор в будущей войне.
  Это я понимаю как лиан. Но как Страж - хочу одного: крикнуть - "Уходи! Это не стоит твоей жизни!".
  В небе кружили птицы с седоками, везущими нечто... Странное. Тревожащее.
  Минута проходила за минутой, поток уходящей от меня силы все ширился, а движения людей замедлялись. Алекс устает, и очень быстро устает. Сила - моя, Рейна - это лишь костыли, дающие поддержку. Толчок он должен давать сам.
  Это могло означать только одно - специально или нет, но поток он выпускает. Я парила над полем во внезапно наступившей тишине, глядя на людей внизу.
  На остановившихся людей.
  Мир застыл на стоп-кадре, когда два временных потока схлестнулись в один. Но уже через секунду он взорвался.
  И я поняла, что он не успел.
  Люди, застывшие посреди колышущегося марева сотен огоньков во дворе. И Алекс... Среди тех же огоньков, чуть в стороне от людей. Грязный, вымокший, и вроде бы даже в крови. Что же ты наделал, мальчик...
  Ведь жизнь твоя сейчас дороже десятка таких замков.
  И ведь не успею. Не успею...
  Тело сложило крылья и бросилось вниз. И каждая секунда вдруг стала бездной времени. Но только для разума - тело двигалось во все том же обреченно-медленном темпе.
  Вот вздрогнуло, выгнулось навстречу внезапно возникшим живым душам туманное марево. Засвистел ветер в ушах, зашелестело в горле долгим, невыносимо долгим хрипом вдыхаемого воздуха. Вот ты сам опомнился, очнулся после выхода из потока, и медленно поднял глаза. Вот вылепившаяся из общей массы клыкастая тварь снесла голову первому из твоих людей. Вот душа его, тонкое голубоватое сияние, почернела в отодравших ее от тела когтях и вдруг вспыхнула, распадаясь на две половинки. На две звезды.
  Мои легкие расправляются, заполняя каждую полость тела. И длится, длится нескончаемый вдох, отдаваясь свистом в груди. Вот стоят твои люди, беззвучно исчезающие один за другим под накрывающей их с головой волной теней. И где-то там, в глубине, вспыхивают новым светом их души.
  И никто не шевелится, не может очнуться, пока основной поток времени не нагонит их собственные ручейки.
  Это - откат, разница между жизнью и смертью.
  Почему ты не предвидел это?!
  Или - предвидел, и все равно сделал?...
  Тело падало вертикально вниз, пасть хватала последние граны воздуха. А ты все стоял и стоял на месте, безучастно глядя вперед.
  Один взмах крыльев, одно слитное движение - и тело извернулось в пространстве параллельно земле. Горла дрогнули и выпустили крик, метнувшийся вперед, одним мощным, тяжелым накатом сметающий, размалывающий на молекулы призрачные тела.
  Короткая вспышка - и наконец почувствовала посреди того, кого искала так же безуспешно, как и своего Хранителя. Рейн.
  Он подхватил Алекса за ремень и исчез вместе с ним с поля.
  С ним Рейн... Он убережет лучше, чем я и все маги Безымянной -телепорт вывезет даже со дна Бездны.
  Я не могла с ним связаться - это было странно, но не так уж и важно. Главное, чтобы с ним мог связаться Алекс.
  Я развернулась и звуковым накатом прошлась по начинающим свивать новые тела теням. Один раз, другой, третий... Люди зажимали руки ушами, но карабкались, карабкались вверх, к защищенной галерее. Я пошла на новый разворот, быстро оглядывая двор. Последний человек скрылся за бортиком балкона.
  Вот и хорошо.
  Совсем рядом грохнуло, молния оплавила зубец на северной башне. Дождь хлынул не каплями - струями, тяжелыми, частыми, ледяными. Крылья сделали один неловкий взмах. Я замотала головой, стряхивая воду.
  На балконе завели мерным речитативом мантру заклинания в несколько десятков голосов. Крылья стремительно тяжелели, уставая. Мантра стала громче, перекрывая дождь.
  Резкий порыв ветра встопорщил гребни на спине, а падающее под тяжестью дождевых струй крыло подломилось и вывернулось под неестественным углом. Я перевернулась в воздухе и рухнула на остатки стены. Острые кромки камня чувствительно врезались в шкуру, оставляя на чешуе глубокие борозды. Крылья силились сделать взмах, но не могли - льющая сверху лавина воды давила их к земле. Перепонки по краю покрылись мелкими разрывами. Тонкие кости гнулись под натиском ветра, грозя сломаться. Я поймала момент между двумя порывами и спланировала вниз, под защиту крепостных стен.
  Перекинуться. И срочно - только сейчас я поняла, сколько сил я отдала, как слаба стала.
  В глазах мутнело, но до галереи с остатками людей нужно было долететь.
  Боль, взрывная, резкая, вцепилась в ноги. Я задохнулась, хватая ртом воздух, и не могла вдохнуть. Дура, дура, дура!... Ты спустилась слишком низко, и тебя достали. И теперь не отпустят.
  Я рванулась вверх, заколотила крыльями, но меня тащили, тащили вниз, к земле. Медленно, будто играясь, всаживали когти в бока, в хвост, в крылья, и тянули вниз, нет, не весом, которого не было, а вспышками дикой боли, полосовавшими тело. Инстинкт еще пытался что-то сделать, а сознание уже мутнело. От нехватки воздуха, от горла, перекрытого спазмом, от ломающихся в попытке вырваться костей, от первобытного, древнейшего, перекрывающего всякий разум чувства - боли, прожигающей тело насквозь. Тело забилось в бессмысленных, беспорядочных движениях, пытаясь еще что-то сделать.
  Пытаясь жить.
  Я наконец смогла вдохнуть - и завизжала во всю ту силу, которую могло себе позволить искромсанное тело. Врезающиеся в шкуру когти мгновенно распались, и крылья, с бешеной скоростью разбивающие ветер и ливень, понесли вверх. Я рванулась за стены.
  Одна секунда, десяток, дюжина... На рывок ушло последнее. С каждой каплей крови, которая теперь хлестала на землю вместе с дождем, я из меня вытекала сила. Голова кружилась.
  И когда мысли снова начали мутнеть и расплываться, я поняла - не дотяну. Стиснула, сжала в кулак то, что осталось от силы, запоздало, как-то пьяно изумившись тому, как невероятно ее мало, и как быстро она убывает, а потом натужно, рывками погнала полумертвое тело к единственной доступной мне башне. Самой низкой.
  Да, я была пьяна.
  Пьяна от истощения, заставляющего даже мысли пьяно шататься ему в такт. Я была пьяна, когда рухнула на крышу башни всем телом, с завернувшимся за спину крылом. Я была пьяна, когда валялась под дождем кверху брюхом и глотала свои жалкие пьяненькие слезы. Я была пьяна, когда уже мои, родные, так похожие на человеческие, колени оперлись на мокрый ледяной камень. Я была чертовски пьяна, когда поняла, что силу из меня продолжают качать.
  И протрезвела - будто только что ощутила поток ледяной воды, падающий на голову.
  Она затекала за шиворот и выплескивалась грязно-розовой. А где-то, где-то высоко вверху, там, откуда эхо доносило ровный, однообразный речитатив заклинания, раздался крик. Не боли - предупреждения.
  В ушах шумело, голова налилась свинцом. Я стала на четвереньки и поползла. Медленно, оставляя за собой буро-красный след, но ползла.
  Я должна увидеть. Должна.
  Волна теней наползала на стену, как десятки, сотни раз до этого, грозя скоро перехлестнуть через балкон. Я вгляделась в сумрак балюстрады - и испугалась.
  У перил стояло всего пять человек.
  Остальные, взявшись за руки, плели Круг Силы. И мальчик, мой Хранитель, стоял во главе, и тянул, тянул из меня силу, чтобы нечто, ревущее внутри живого кольца, не разорвало Круг из слабых, неопытных, израненных магов.
  Рейн, как ты допустил?! Как?!... Ты же мог...
  Ставшее вдруг ясным сознание осознало - не мог. Теперь приказывает он. Он, уже Высший, стоящий на ступень выше нас, уже перешагнувший что-то, что делало нас равными. Теперь - да.
  И мы будем стоять за его спиной. Молча. Потому что он будет прав.
  Я надеюсь.
  Я отчаянно верю и надеюсь, ибо так должно быть. Пусть вера, отчаянная вера в тебя людей сделает невозможное. У тебя ведь тоже появились долги, Высший. Помни об этом. Помни... Вся наша сила - в долг. Вся наша жизнь - в долг. Нас подбирают, как барахтающихся в море щенков, выдирают у смерти. Я не знаю, у которой из смертей вырвали тебя. Знаю только - тебя бы убили в ту ночь. И жизнь, вся жизнь, что теперь есть у тебя - служение.
  Волна внизу заволновалась, вздыбилась и пошла на приступ. Первый из пятерых защитников упал. Что-то важное происходит - и они это чувствуют.
  Я оперлась на дрожащие руки. Два пальца отозвались резкой болью - сломаны. Ноги не хотели держать - от потери крови шатало.
  Я всегда буду заслонять тебя собой. До тех пор, пока жива. И пусть жива сейчас от силы наполовину, я еще многое смогу до того, как над головой сомкнется тьма.
  Я осела на колени, закрыла глаза, застывая, входя в глубокий, отрешающий от всего транс. От звуков. От боли. От мыслей. От существования. Потянулась к своему, родному, сущному, тому, чем я живу - воде. И к тучам, громадным чернильно-багровым массивам густого, почти осязаемого водяного пара. И к тяжелым, полновесным водяным струям, хлещущим с небес. И к тонким испарениям внутри стен. Громадное подземное озеро, холодные капли пещерного конденсата, мелкие водные пылинки, носящиеся в воздухе, лужи под ногами - все смешалось, перетерлось, переплавилось, слилось - и дало власть. Власть над тем, что не могло противиться зову исходной стихии. Полновесные, искусственно связанные и втиснутые в нужные рамки молекулы воды, составляющие основу призрачных тел. И я дернула их на себя. Заставила атакующую волну застыть.
  В сердце медленно вползал страх - но не за себя. Я остановила зверя в прыжке, и стоит лишь ослабить хватку, и он рухнет на людей. И Рейн ничего не сможет сделать - разорванный посреди обряда такой мощности круг убьет людей, его образующих. Что же ты делаешь, Высший...
  Быть может, есть правда, которой я не знаю. Наверное, так. Но я, пожалуй, лучше всех знаю другую правду... О которой он тоже думал.
  Высший действует, исходя из всех фигур. Наверное, это правильно. Ведь даже зная, что меня намеренно убивают, выжимают досуха, меня, раскрытую фигуру, слишком опасную одним этим, чтобы дальше оставаться в игре, я все так же буду стоять на страже. И он знает это.
  Я ткнулась лбом в холодный камень и бездумно уставилась вперед, где, нависшее над балконом, колыхалось ощерившееся когтями месиво. Стоит лишь ослабить контроль... Ноя не буду этого делать. Каким бы он ни был, это мой волчонок, и я буду за него до конца. Ведь есть еще мой народ - то, за чье существование я билась всю жизнь. И для Заката это чудовище - шанс выжить.
  Значит - он выживет. А я... Я устала.
  Я сгорбилась под лупящим по скрюченной спине дождем, и чувствовала, что даже сейчас жалкие огрызки сил моих утекали к Хранителю.
  Кровь струилась по бокам, ногам, пальцам. Сил остановить кровь не было. Сил отсечь боль не было. Они все уходили на галерею.
  Сознание подернулось липкой паутиной горячки.
  Отчего больно? До пустоты, до безразличия, до того, что от жизни остается одно - усталость?...
  В ушах зашумело, а потом вдруг наступила тишина. И каменные плиты стремительно понеслись навстречу.
  Я лежала на холодных камнях, бездумно глядя в бездонные небеса. А потом вдруг поняла, что темное облако перед глазами - не облако, а человек.
  До звериного рыка знакомый человек со злыми зелеными глазами.
  Стоящий рядом уже бог знает сколько.
  Вайскопф наклонился надо мной, окинул быстрым взглядом и сунул руку за пазуху. Он там кинжал носит - вместо пистолета - в наплечной кобуре.
  Хотелось смеяться - и ведь знаем друг друга как облупленных...
  Ведь знала же, что не умереть по-дурацки просто не смогу... Одно жаль - обряд не завершен. Я могу держать стихию, даже умирая. Но мертвой - уже не смогу. И все по-дурацки умрут вместе со мной.
  Я пошевелила одеревеневшими губами и прохрипела:
  - Полчаса не подождешь?...
  Он вскинулся, будто не ожидал, что труп умеет говорить. Сама все и испортила, дура...
  Видимо, так все и было... Чужие губы скривились - оскалился, бросил:
  - Дура!
  Меня схватили горячие, ослепительно горячие для моего заледеневшего тела руки, сгребли в охапку и... притянули к другому телу, прижали так, что я забыла, что надо дышать. И чувствовать, и думать, и понимать...
  - Ты вообще соображаешь, что я тебя уже похоронил?!...
  Дождь, дождь, дождь... И ладонь, зарывшаяся мне в волосы.
  Я видела нас со стороны - говорят, так бывает в самом конце. Ян сидел на жестком камне под башенным зубцом, я свернулась у него на коленях, и голова моя прижата к его груди, где бешено, испугано колотится сердце...
  В меня потоком хлынуло тепло. Я зарылась в него пальцами, лицом, всем телом. Чьи-то пальцы что-то рвали, пытались что-то убрать, и я отбрасывала их, эти мешающие мне пальцы. И впитывала, впитывала жар, накрывший меня горячим одеялом. А потом вместе с теплом ко мне потекла сила. Инстинкт рванулся к ней, потянул на себя, заполняя резервы.
  Разум проснулся последним.
  Куртка, укутывающая теплым коконом. Разорванная рубашка и мои руки, пробравшиеся под воротник к живительно теплой коже. Весьма далеко пробравшиеся. Хм...
  - Почему?... - один короткий вопрос. Один быстрый выдох. Но в нем было все.
  - Ты как думаешь, Волчица? - один короткий, быстрый, злой ответ. И в нем тоже было все.
  - Ответь...
  Как же ты нерасчетливо, нерационально, мое смертное сердце...
  - А что ответил бы твой Кайл?! Что ответил бы твой Вожак, великий, могучий Серебряный Волк, который таскался за тобой, как собачонка?! Таскался по пятам, прыгал у твоих ног и вилял хвостом, высунув язык от восторга, если удавалось ткнуться носом в твою руку. Как же я его ненавижу!... - он отвернулся. - За то, что ты была - его.
  Он говорил, тихо, горько, а руки его, словно и не замечая слов, обнимали все сильнее, прижимали к груди, судорожно, резко, будто боялись, что сейчас я исчезну. А я лежала в кольце этих рук и чувствовала, как исчезает звенящая пустота в душе. Как уходит куда-то боль. Как комок из горечи и глухой тоски распадается, растворяется, исчезает.
  И губы, горячо, торопливо, почти украдкой, но нежно-горько целующие. В мокрые от дождя щеки, нос, губы, веки... И мои губы, открывающиеся навстречу, и целующие точно также торопливо, нежно, украдкой от богов. Пальцы, скользящие по шее, гладким щекам, зарывающиеся в волосы.
  - Какой же ты болван. Еще и ревнивый...
  И слова вдруг перестали быть нужными. Из его глаз ушла копившаяся месяцами боль, а из поцелуев - осенне-горький привкус. И мне вдруг - вдруг захотелось жить. И все потому, что мы - быть может за все века, что знакомы - рассмотрели друг друга и себя самих до конца. И поверили тому, что увидели.
  Тому, что любовь Кайла, проходила мимо меня, не задевая. Звенящей пустоте в душе, которая все это время вопила - ты мне нужен. Тому, что камнем лежало у тебя на душе, саднило и рвало сердце на части. Вера и... любовь, страстная, такая земная любовь, присыпанная ревностью, жгучей, едкой, заставляющей терять всякий разум... Твое желание оградить меня, дать в руки ключ, за который рано или поздно придется платить тебе самому... попытки что-то говорить, врать, оправдываться, когда забываешь слова только от возможности коснуться руки, безумного желания прижать к себе и целовать, целовать, целовать... Тому, как ходил за мной следом, следил, прикрывая спину, потому что просто не мог иначе. И тому... как час назад стоял на коленях перед четверокрылым ястребком, умоляя вмешаться, открыть портал сюда, потому что знал, что я умираю...
  Я ткнулась ему в шею, как слепой котенок. Потерлась щекой, коснулась губами еще не до конца зажившего шрама от моей же глупой руки и тихо шепнула:
  - Прости... - и за рану эту, и просто за то, что я такая... какая есть. Слепая.
  - Прощаю. Все... - он грустно улыбнулся и поцеловал меня в макушку. Светлая-светлая, счастливая-счастливая грусть. Грусть. Грусть... Не бывает столько счастья. Боги завидуют тем, у кого его с избытком и отбирают все. И я чувствовала, как из глаз катятся слезы.
  Что же ты сделал?... Что обещал за то, чтобы я жила?...
  Дождь прекратился - снаружи что-то происходило. Я вдруг почувствовала напряжение, гигантское напряжение, которое не замечала раньше только потому, что в душе мой носились бури. И настойчивое желание кого-то ко мне прорваться, и невероятное по силе возмущение энергетического поля, все нарастающее и нарастающее.
  Я вытянула шею и заглянула за зубцы, туда, где застыла на полушаге скованная стихия. Я видела ее глазами - видела все. И съежившегося последнего защитника Круга, и огромный столб пульсирующего воздуха, и о боги, Рейн... которого тоже втянули в Круг.
  А потом в голову ворвался четкий, ровный, уверенный голос. Знакомый до боли.
  Ты все еще служишь Закату?
  Я никогда не перестану ему служить.
  Ты клялась защищать Хранителя, любой ценой? Ты ее сдержишь?
  Я не имею права ее не сдержать. Зачем эти вопросы, Хронос? Что вы хотите от меня?
  Молчание.
  Ян сжал мою руку, наши пальцы переплелись. Я чувствовала - что бы сейчас не бродило внутри Круга, дело идет к завершению. Слишком близко к своему пику подошло напряжение. Поэтому я прикрыла глаза и сосредоточилась на контроле стихии. Главное - удержать. Совсем немного осталось. Потерпи немного, пока все не завершиться, и не разомкнется Круг... Совсем чуть-чуть...
  Воздух пропитало не просто напряжение - раскаленная, взрывоопасная смесь, от которого волнами исходило дрожащее марево. Время потекло будто сквозь патоку, переходя не на минуты, а на удары сердца.
  Удар...Удар... Медленные, глухие, растянутые толчки будто останавливающегося сердца. Один. Два. И тишина...
  Мертвая, тяжелым занавесом рухнувшая тишина.
  Я вцепилась в тонкие нити стихий.
  И должна была - и я держала. Держала один миг удушающей, дрожащей от напряжения тишины. Держала, глядя, как выпрямляется столб пульсирующего воздуха, взрываясь тысячью мерцающих осколков. Держала, когда над Кругом завертелся в сумасшедшей пляске гигантский вихрь. Держала, когда струйки зеленого пламени перекрестили воронку и слились в центре в широкое кольцо. Кольцо светлело, ширилось, теряло зеленый цвет, становясь молочным туманом и наплывало на края воронки. Я держала, когда воронка начала затягивать в себя первых теней.
  Нашли выход. Действительно нашли!
  Я держала... а стихия начала схлопываться вокруг меня.
  Тихо, без звука. Ее всю, без остатка, затягивало в вихрь. Я рванулась прочь, слишком поздно поняв, что это. Рванулась, выдираясь из сети, которую сама же сплела. И которая теперь поймала меня саму.
  Я рвалась прочь от смерти, первый раз поняв, что хочу жить. Жить. Не ради долга, а просто - жить.
  Жить...
  А меня тянуло в смерть всей силой древней магии, которая была неизмеримо сильнее меня. Вместе со стихией, с которой я слилась. Ради контроля. Ради твоей жизни, Хранитель!
  Ты бросишь меня?!... Алекс...
  И легкое, легчайшее касание - да...
  На глазах закипают слезы. Горячие, злые. На завистливых богов, на бездушную правду.
  На себя, поверившую, что все еще может быть.
  Видимо, жить мне захотелось слишком поздно...
  Я стиснула чужую руку, этот якорь, еще удерживающий в теле. Вздохнула, глубоко, ровно. Без слез. И почувствовала, как накатывает, прошивает тело и разум жгучая, пылающая древней магией волна, бешеным, яростным огнем выпущенного на волю Молоха сжигая душу.
  И в последний миг, за криком, за дикой болью, прошивающей тело, в последний миг перед тем, как душа почернела и рассыпалась, я поняла - я переиграла богов.
  Я была счастлива.
  Один раз в жизни, но я была счастлива так, как не сможете никогда вы, Высшие.
  Я, Скайлин Аттаре.
  Сердце океана.
 
 
 
 
 
 
 
 

Эпилог. На поле


 
  Ветер метался по двору, выл и поскуливал, как побитая собака, поднимая тучи серой пыли. Воздух стал суше, чем в пустыне.
  За моей спиной, хрипя в такт ветру, лежал на боку высокий, в миг постаревший мужчина, и желал мне смерти.
  Я перегнулся через зубец башни и осмотрел двор. Заваленный грязью и трупами, еще час назад абсолютно безлюдный, он наконец ожил. Люди муравьями суетились далеко внизу, стаскивая тела, высохшие до мумий, в центр внутреннего двора, где будет большой погребальный костер. Наст грязи во дворе потрескался и отсюда, с башни, крупные трещины складывались в затейливую, едва различимую вязь.
  Вязь, которую зеркально отражало светлое, кристально ясное небо с ярким диском солнца. Небо, которое еще очень долго не увидит туч. По нему кружили, выписывая узоры, десятки птиц.
  Настил под ногами завибрировал - по лестнице кто-то поднимался. Я прикрыл глаза. Мальчик. Нет, уже юноша. Послан полчаса назад. Просто-таки задыхается от волнения. Совет, будь он неладен...
  - Господин, там... - выдохнул мальчик, вытаращив восхищенные глаза. Я коротко махнул рукой, отсылая его прочь:
  - Я помню.
  Он счастливо улыбнулся, глядя на меня во все глаза, потом развернулся и опрометью бросился прочь, подскакивая от восторга - он говорил с героем, посланным самим небом.
  Небом. Я почувствовал, как губы сами собой разъезжаются в кривой циничной ухмылке.
  Люди-люди, ограниченные, предсказуемые, смертные люди. Вас так легко обмануть.
  Внушить капитану, уже входящему в казарму, пойти к начальству с докладом. Внушить магистру, что пленник будет важен как никогда. Ведь мне действительно не было пути с голой скалы. Кроме этого. И был план, хороший, четкий, отточенный.
  Паучиха, ты сломала его.
  Или... Я раз за разом, уже который час прокручивал в голове одно и то же - не эти ли нити задела моя рука там, в Паутине? И все ли пошло так, как должно было быть? Или... Где-то сдвинулась сеть, сдвинулась так, что все, что предсказано, уже не сбудется никогда, а то, чего не должно было быть, перечеркнет... Или уже перечеркнуло?
  Я надеялся, что - нет. То, что осталось в этом теле от человека, хотело верить, что смерть Стража была в изначальном Полотне.
  На моей шее тихо позвякивала в такт ветру тонкая цепочки из женской косы.
  Память о той, что когда-то за руку вывела из тюремной камеры испуганного ребенка. Память о первой битве, выигранной на этой войне.
  Память о том, что я когда-то был человеком.
  Я посмотрел на чистый, наконец-то чистый горизонт, потер саднящее горло. Скоро снова нужно будет говорить, и говорить много - на совете, собираемом специально для прибывшей подмоги, не успевшей на битву, но жизненно необходимой, для возрождения крепости.
  Я буду говорить о том, как мы вдохнули жизнь в один из древнейших артефактов планеты, сама возможность активации которого стала мифом. Легендарный Ворот, поглотитель стихий, один из десяти, утерянных при создании дерева миров.
  Я не скажу, сколько силы эта активация отняла у моих Стражей, сколько десятков лет своей жизни скормил этому молоху Рейн. И чем пришлось пожертвовать, чтобы вовремя закрыть эту черную дыру, я тоже не скажу. Зато скажу я о том, что в радиусе десяти километров вокруг замка не осталось ни капли воды. И это очень малая плата за победу.
  Перебьются. Главное - пусть возрождают крепость. За это мы сражались.
  Внизу меня наконец заметили. Несколько десятков людей, задрав головы, вскинули руки вверх в салюте, десятки глоток одновременно заревели:
  - Светозар Ведущий! Слава!!!
  Эти люди мои навсегда. В огонь и лед, с закрытыми глазами, с горящими верой сердцами они пойдут за мной в подвалы Бездны. И вернуться оттуда, потому что их будет вести то, против чего не бессильны и ангелы, и бесы. Не я - ВЕРА. Сила, питаемая сама собой, слепая, безумная и безоговорочно преданная. Сила, да. Великая сила.
  Сила, которая вознесла меня на пьедестал и одела корону.
  Я впился жестким взглядом в горизонт. Ради этого - ради этой войны. И пусть это единственное, что осталось на моем пути. Прочитанные некогда в Великой Летописи слова наконец перестали вызывать глухое неверие. Я принял собственную смерть, принял то, что погибну с последним залпом, знаменующим победу. Смертный человек, исполнивший то, к чему был предназначен. Это уже - было. Аминь.
  И пусть все, что будет до конца моей жизни - война. Главное - у меня она есть.
  Жизнь.
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 

Эпилог. По ту сторону


 
  Как там было в той книге, которую ты так любишь?
  Ищите и обрящите, кажется, так...
  Мы искали - и нашли.
  Ян, ты в который раз спас меня. Не от смерти. От гибели души.
  "Наши души крылаты и в сети не ловятся". Когда-то я сказала это. И что из того, что моя рассыпалась на части, а твоя не живет в этом мире? Пыль разделенной души дала крылья, остатки человеческой - тело.
  И вместе мы летаем.
 
  Иссиня-черная тахха вскрикнула и снялась с ветки. Скрученный непогодой сук древнего дуба качнулся, теряя последний в этом году узорчатый лист. Изорванный, смятый и пожухлый, он медленно опускался на влажную от дождя красноватую землю. Птица обернулась на едва слышный шлепок. Золотисто-зеленые глаза сощурились.
  Мгновение - и она скрылась в густом речном тумане.
 
  Волчица (нем.)
  Феноти?п (от греч. phainotip) - совокупность внешних и внутренних признаков организма.
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
  1
 
 
 
 
 Ваша оценка:
Связаться с программистом сайта.

Новые книги авторов СИ, вышедшие из печати:
О.Болдырева "Крадуш. Чужие души" М.Николаев "Вторжение на Землю"

Как попасть в этoт список

Кожевенное мастерство | Сайт "Художники" | Доска об'явлений "Книги"