Проще ловить тех преступников, которые никуда не убегают.
Милицейское наблюдение.
Президент возвращался в свою резиденцию. Несколько дней, проведённых в одной из африканских республик, отразились новыми морщинками вокруг волевого рта, дикой усталостью и насморком. Президент, не отрывая платочка от носа, прошёл мимо улыбчивых "встречающих, и других официальных лиц" к своему представительскому "броневику", как шутливо называл он свой бронированный "Мерседес". Он быстро проскользнул в услужливо распахнутую дверцу и устало опустился на заднее сидение. Сотни заботливых рук кинулись закрывать дверцу автомобиля. Не обращая ни на кого внимания, президент отдал распоряжение своему водителю:
- Поехали, Миша.
Миша завёл неслышный движок и тронул. Колонна сопровождения, неотрывно следящая за действиями Михаила, синхронно двинула в сторону столицы. Кондиционированный воздух не приносил облегчения от духоты и зноя, и президент, опасаясь сквозняков, попросил водителя отключить кондиционер.
- Миша, - чуть погодя, обратился президент к водителю, - расскажи, что нового? Как тут страна без меня жила?
- Жили помаленьку, господин президент, - уклончиво ответил Михаил.
Он несколько растерялся, не вполне представляя, какого ответа ждёт от него президент. Ответь он: "Хорошо", президент может обидеться. Как это так? Президента в стране нет, и, вдруг "Хорошо!". Сказать: "Плохо" - равносильно заявить, что исполнительная власть никуда не годится, что без президента в стране никто не работает.
- Реформы идут? - уточнил президент.
- Идут, - радостно ответил Миша, кивая головой с риском вывихнуть шею.
- ВВП растёт?
- Так точно! Растёт! Удваяица, кажную свободную минуту.
- Это хорошо, - удовлетворённо прикрыв глаза, проговорил президент не то Мише, не то стране, удваивающей этот самый ВВП каждую минуту.
Затем президент высморкался, откинулся на мягкую и проходную кожу сидения и задремал. Напряжения Михаила спало и он прибавил скорость.
Вскоре показались многоэтажки застраивающейся столицы. Колонна сопровождения увязла в автомобильной пробке.
- Что стоим? - поинтересовался у водителя проснувшийся президент.
- Так пробка, господин президент, - испуганно пролепетал Михаил, и выругался, отметая свою причастность к организации пробки.
- Нехорошо... - задумчиво ответил глава государства. - Включи-ка, Миша, всё-таки, кондиционер.
Михаил с готовностью откликнулся на просьбу.
- Это что же, значит даже для президента, не можем "зелёную волну" организовать?
Миша развёл в стороны руки, расписываясь в собственном бессилии.
- Машин, понимаешь, развелось! А с другой стороны посмотреть - автомобилей много, а говорят, живём бедно... Опять нехорошо... Эх, Русь, куда ж несёшься ты?
За всю оставшуюся часть дороги президент не проронил ни слова. Когда подъехали на место, он взял с сидения чемоданчик с "ядерной кнопкой" и, приветственно кивнув толпе встречавших его, скрылся за дверями резиденции.
Спустя двадцать минут, к ожидающим вышел несловоохотливый секретарь президента и сообщил, что сегодня глава государства принять никого не сможет, он будет работать с документами.
- А что случилось? - спросил кто-то.
- У господина президента лёгкий насморк, - пояснил секретарь.
- Ай-яй-яй!
- Ой-ой-ой-ой-ой!
- Как же так?!! - заохали, зацокали языками приближённые, сокрушённо мотая головами, как если бы им сообщили, что гарант конституции при смерти.
Секретарь, не удостаивая ответом толпу официальных лиц, скрылся и все ринулись к мирно курившему у "броневика" Михаилу.
- Михаил, ты последним видел президента живым и здоровым. Что с ним? Что он сказал?
Михаил, ошалевший от такого к себе внимания высокопоставленных особ, смял недокуренную сигарету и зачем-то спрятал её в карман брюк.
- Тык... ничего... Насморк у него вроде. Платочком нос вытирал. А так вроде...
- Он что-нибудь говорил?
- Чего говорил... - ковырялся в памяти водитель. -Спрашивал, как, мол, мы тут без него? Дескать, справляемся?
- А ты?
- А я, мол, справляемся, говорю. Всё, дескать, нормально. ВВП растёт и даже более того...
- А ещё?
- Ещё говорил, что машин, мол, много развелось. Не проехать, дескать. Ага. Несутся все куда-то, так что "зелёной волной" президента не побаловали...
При этих словах министру внутренних дел стало плохо. Он побледнел, Его губы, повторяя движения всех четырёх его подбородков, затряслись мелкой дрожью.
- Ещё президент сказал: "Нехорошо!", - продолжил Миша.
- А потом? - вцепившись руками в лацканы пиджака водителя, спросил министр внутренних дел.
- А потом высморкнулся, - завершил рассказ Михаил и полез в карман за недокуренной сигаретой.
Министр внутренних дел грохнулся в обморок...
* * *
Когда министр внутренних дел очнулся в больничной палате, первым делом он распорядился позвать к себе руководителя службы ГИБДД.
- Вызывали? - с мальчишеским задором в голосе спросил главный гаишник страны, с трудом просовывая своё стотридцатикилограммовое тело в узкие двери больничной палаты. - Как вы себя чувствуете, господин министр?
- Не дождёшься! - твёрдо ответил тот. - Я ещё повоюю... Садись.
ГИБДДшник осторожно опустил задницу на протестующе скрипящий стул.
- Как президент? - спросил министр.
- Не насморк у него. Лихорадка тропическая. Месяц пролежит.
- Хорошо... - проговорил министр.
Руководитель ГИБДД вопросительно вскинул брови.
- В смысле, хорошо, что всего месяц, - испуганно исправился министр. - Так вот, Славик... слышал, что господину нашему, президенту не понравилось, что много машин по улицам ездят?
Славик глубокомысленно закивал головой. Его толстые щёки утвердительно отозвались движению головы на короткой шее.
- Надо меры принять! - сделав страшное лицо, полушёпотом отдал распоряжение министр. - Срочно и незамедлительно.
Брови начальника ГАИ вновь переползли в область лба.
- И что я могу сделать? - развёл он руками.
- Надо такие условия для автовладельцев создать, чтобы им сволочам из гаражей и стоянок выезжать неповадно было! Штрафы подними, чтоб им пусто было...
- Вот это мы могём! - потирая руки, обрадовался главный гаишник страны. - Мы им, уродам, устроим Варфоломеевские деньки.
- Во-во! Устрой, - министру понравился энтузиазм, с которым Славик собрался реализовывать "Зачистку дорог", как он про себя окрестил эту операцию.
* * *
Первые три дня после введения в стране жёстких мер по искоренению нарушителей дорожного движения прошли для водителей незаметно. Рядовые сотрудники ГИБДД ударными дозами алкоголя отмечали нововведения. Шутка ли? Штрафы возросли в десятки раз. На четвёртый день озлобленные похмельем инспекторы выплеснули на улицы. Кошельки водителей облегчались с небывалой скоростью. Они возмущались про себя, но исправно отстёгивали взятки.
Машин меньше не стало. Министр из окна больничной палаты видел ряды ползущих по дорогам автомобилей и в бессилье топал ногой.
- Вячеслав Юрьевич! - кричал он на начальника ГИБДД. - Почему ваши меры не приносят желаемых результатов?!
- Так точно! - вытянувшись во фронт перед министром, рапортовал генерал Карманов.
- Что "так точно"? - тряс подбородками министр внутренних дел.
- Никак нет.
- Что "никак нет"?
- Не могу знать, господин министр. Мы уже и выезд из двора приравняли к выезду на встречную полосу, и за отсутствие в аптечке вазелина на пятнадцать суток...
- Жёстче надо! Закручивай гайки! Ужесточай репрессии, в смысле меры. Чтоб им к автомобилям подходить страшно было!
- Рук... людей, господин министр, не хватает.
- Людей я тебе подкину. Омоновцев дам. С горячих точек сниму. Все силы бросим! Тюрьмы закрою, а освободившихся надзирателей под твоё начало.
- А преступность в стране не поднимется?
- Хрен бы с ней. В конце концов, лес рубят - щепки летят. Надо, Слава, о главном думать.
* * *
Начальник ГИБДД провёл совещание с руководителями региональных подразделений. Брызгая слюной и тряся щеками, он требовал результатов. Долго говорил о новых мерах, сыпал циркулярами, постановлениями и дополнениями к правилам дорожного движения.
- Товарищ генерал, - заверяли его подчинённые, - так мы ж, как один. Нам бы только полномочия. Уж мы устроим этим козлам кузькину дочь!
Полномочия были получены. Аббревиатура ДПС по новому указу расшифровывалась теперь: "Дорогу пешеходам, собаки!".
В этот вечер был расстрелян первый водитель, не пристегнувшийся ремнём безопасности.
* * *
Вторую неделю в стране властвовал новый закон о правилах дорожного движения. Поправившийся министр внутренних дел с умилением взирал на пустые дороги из окна своего рабочего кабинета. Кое-где виднелись дымящиеся остовы сожжённых автомобилей. Стены домов, испещрённые пулями, пестрели надписями: "Ты сегодня уже убил одного водилу?!" и "Автовладелец - твой злейший враг!" Наружная агитация призывала донести на скрывающихся от справедливого возмездия шоферов. Слабый летний ветерок покачивал тела трёх повешенных. На груди каждого из них висела табличка "Так будет с каждым скрывающимся таксистом!" Конные и пешие гаишники патрулировали заваленные трупами улицы.
* * *
Президент слабо пошевелил рукой. Лихорадка отступила. Оставалась только слабость и шум в голове. Опираясь о стоявшую рядом стойку с капельницей, президент дошёл до окна. Спавший, сидя в кресле, верный секретарь проснулся и кинулся к гаранту:
- Господин президент, вам нельзя вставать!
Глава государства не слушал его. Он с удивлением смотрел на пустые дороги:
- Как мало машин. И пробок нет? Хорошо...
Какое-то движение под окнами палаты, привлекло его внимание. Он посмотрел, как три милиционера с надписями ДПС на спинах полосатыми палками избивали мужика.
- Вероятно, поймали маньяка-убийцу, на счету которого сотни загубленных жизней?
- Нет, господин президент, - ответил секретарь, - скорее всего, он нарушал новые правила дорожного движения.
- А-а, - благостно вздохнул президент; он был ещё слишком слаб после болезни.
Глава государства перевёл взгляд на тротуары, заполненные стайками велосипедистов. Затем вернулся к кровати, вытер со лба пот рукавом и слабеющим голосом заметил:
- Как много велосипедистов развелось...