Мне приспичило прямо на остановке у академии наук, а там камер видеонаблюдения на каждом академическом здании -- как воронья насело! И все за тобой следят лиловым глазом. А кустики на газонах такие ухоженные да реденькие, сквозь тонкие прутики всё как на ладони просматривается, нигде не укроешься. И милицейская машина с цветомузыкой на крыше тут же рядом отдыхает.
Человек я законопослушный, пока меня сильно не прижмёт, но тут уж так прижало, что невмоготу. Красоваться в центре города в костюме наездника -- с темными пятнами на брючинах между ног, тоже не хотелось.
Безвыходных ситуаций не бывает -- и вот судьба кинула мне призрачную надежду, как голодной собаке кость. Забор вокруг одного из НИИ академии разобрали -- ремонтировали трубопровод, меняли трубы. Я перепрыгнул через яму и попал на задний двор какого-то научного института. Видеокамер тут не было, но не было и закуточка, куда бы приткнуться по нужде.
Ветер хлопнул неплотно притворенной дверью чёрного хода, словно указывая путь к спасению.
Охраны на входе не было. С видом облегчения на лице я спокойно вышел из туалета и тут же наткнулся на поджидавшего свою дичь охотника:
-- Кто такой? -- спросил охранник.
-- Я... научный сотрудник.
Двухметровый верзила в форме постучал дубинкой по ладони и окинул меня с ног до головы взглядом, предвкушающим садистское наслаждение от допроса нарушителя.
-- Пройдёмте, гражданин!
-- В ваших обязанностях -- сначала предъявить мне удостоверение, лишь потом выдвинуть обвинение или выразить подозрения, если таковые имеются.
-- В этом корпусе режим совершенной секретности. Проход только по пропускам.
-- На КГБ работаете?
-- На космос.
-- Почему тогда у вас тут ни живой души?
-- Единственная живая душа в этом корпусе -- я! -- гордо ткнул себя дубинкой в грудь охранник. -- Финансирование института прекратили, но режим секретности не сняли, а законность никто не отменял, так ведь? Придётся отвечать по всей строгости закона за несанкционированное вторжение на режимный объект.
Спорить с вооружённым дубинкой стражником, который в два раза выше и тяжелее тебя, как-то несподручно. Я и не заметил, как у меня на запястьях щёлкнули наручники:
-- Вперёд шагом марш!
-- Протокол составлять?
-- Да, и протокол составим, может быть... протокол испытаний.
-- Вот уже преступление -- пописать в чужой унитаз.
-- Не болтать! Лицом к стене!
Он провернул ключ и открыл дверь.
-- Проходите.
* * *
Каптёрка охраны скорей напоминала научную лабораторию.
-- Садитесь, -- охранник указал на массивное кресло, опутанное проводами.
-- Электрический стул или пытошная дыба?
-- Не угадали -- испытательное кресло.
-- Вы всех нарушителей так вот сразу караете, даже без соблюдения бюрократических формальностей?
-- Сидите смирно и не дёргайтесь. Больно не будет.
Мучитель оказался с немалым опытом. Пару движений -- мои руки намертво пристёгнуты к поручням, ноги -- к подставке. На голову мне он опустил какой-то венец с проводками.
-- Поджарить мне мозги надумали?
-- Нет, снять энцефалограмму... для начала.
Я ничего не почувствовал, хотя ожидал самого страшного.
-- Слушайте, не надо меня пытать научными методами. Я и так всё скажу -- сразу сдаюсь на милость правосудия. И подпишу любую бумагу, если будете настаивать. Сдайте меня в карательные органы безо всяких изощрённых издевательств. По глазам заметно, что вы садист, что вам тут скучно, хочется поразвлечься, но всё-таки... вы хоть немного... человек?
Бессердечный охранник не слушал, а тупо рассматривал графики и колонки цифр на экране компьютера:
-- Как тривиально -- полная блокировка самосознания личности и познавательных возможностей. Воля и самообладание стёрты начисто. Подопытный кролик из самых простых -- "вышли мы все из народа".
-- У меня два высших образования!
-- Оно и видно.
-- Что вы можете понять с вашей школой младших командиров или пусть даже средней школой милиции!
-- Я доктор медицинских наук.
-- Что же вы в охранниках торчите? Идите в поликлинику -- врачей не хватает.
-- Во-первых, я по специализации не лечебник, а исследователь. Во-вторых, здесь мне платят за три ставки, поскольку я один за всех уволенных справляюсь. В-третьих, это моя бывшая научная лаборатория, где я могу продолжать свои исследования вопреки всем запретам на них. Наука, знаете, затягивает, пусть даже мне за это и не платят.
-- А где теперь весь ваш космический институт с его учёными кадрами?
-- На рынке. В фирмах офис-менеджером. Или в казино швейцаром. Ещё есть много подходящих мест для учёных специалистов высшей категории. Можно и тротуары плиткой мостить, в конце концов, если здоровье позволяет. Там платят будь здоров!
Он оторвался от экрана.
-- Итак, два высших образования -- познавательный опыт есть. Были проблемы с учёбой?
-- И остались, английский язык - повис мёртвым грузом со словарём.
-- Как у всех среднестатистических человечков. "Такой удел нам положон...", если слегка переврать классика. Сейчас мы подключим вас к мультисимулятору.
-- Это больно?
-- Ничуть. Даже забавно. Мультики посмотрите, а может, и настоящее кино. Больше никаких субъективных ощущений, обещаю.
-- Отпустили бы подобру-поздорову безо всяких ощущений.
-- Ни-за-что!!! Где я себе подопытного кролика найду? Мои исследования требуют практического подтверждения.
Доктор освободил мне правую руку.
-- Выпейте вот это.
-- Наркотик, конечно?
-- Медицинский спирт. Вот вода, чтобы запить. Как проглотите, не вдыхайте воздух, чтобы не обжечь бронхи. Сразу же после глотка воздуха пейте воду.
-- Не учите учёного... Я же сказал -- у меня две "вышки".
Сказал и... как в бездну провалился.
* * *
Я засек краем глаза, как из-за плетённой ограды вылетел камень, но не успел проследить его траекторию. Мой стальной шлем не смялся в лепёшку, а раскололся, как глиняный горшок. "Плохая сталь, почти чугун", -- успел подумать я.
Очнувшись, долго не мог сфокусировать зрение -- перед глазами всё сначала, троилось, потом двоилось, и всё плыло, плыло, уплывало вдаль. Наконец очертания предметов перестали расплываться, и я увидел костёр, на котором дикари заживо поджаривали испанских военных моряков, которых предварительно раздели и обобрали английские пираты. А я лежал рядышком связанный.
Пьяные морские разбойники угощали индейцев своим пойлом и дружно ржали над воплями несчастных испанцев на костре. Я даже слогов не смог бы разобрать в гортанных воплях дикарей, не то что слов. Но когда одноглазый пират поднял меня и дохнул мне в нос перегаром джина, смахивающий на запах тройного одеколона, я понял каждое слово:
-- Spaniard! Тhou art the best friend of mine. Dost thou believe me?
Он вытащил из-за пояса здоровенный нож. Я закрыл глаза, а когда открыл -- обрезанные верёвки уже спали с рук. Пока индейцы выплясывали вокруг костра, этот странный пират-филантроп швырнул меня в лодку и столкнул ее в воду:
-- The God our Lord helpeth thee!
* * *
-- Очнулись? -- вот и доктор наконец обрёл резкие очертания. - Киношка понравилась?
-- Не очень.
-- Скажите-ка по-английски что-нибудь из трудного, скажем, из библии.
-- "Blessed the man that walketh not in the counsel of the ungodly, nor standeth in the way of sinners, nor sitteth in the seat of the scornful".
-- Прекрасно. А в чём вы еще откровенно "плаваете"?
-- В технической терминологии. Ни в зуб ногой.
-- Вот и попробуйте что-нибудь выудить из обновлённой памяти.
-- "Before we leave, we throw the machines into feedback, every one of them... Lock them into reverberating circuits with a code sequence key. Then all they'll do is buzz and sputter until the feedback is broken with the key".
-- Теперь вам все понятно?
-- Слово в слово.
-- Ну и как после этого себя чувствуете?
-- Нормально, только как-то не по себе.
-- С чего вдруг?
-- Так не честно. Я не сам выучил английский, это вы вдолбили в меня язык вашим компьютером. Как бы перекодировали сознание, что ли.
-- Зря вы так -- просто блокировка способности к познанию снята. Вы всё это знали прежде.
-- А кто её мне поставил?
-- О-о! -- усмехнулся доктор и отвёл глаза. -- Это разговор долгий, не по адресу обратились. Тут высокая политика. Мозги у всех русских на блокировке.
-- Зачем мне эта блокировка?
-- За меня ответят пословицы -- "Умножая познания, умножаешь скорбь", "Меньше знаешь -- крепче спишь", "Много будешь знать -- скоро состаришься" и всякое тому подобное. Не убедило?.. Тогда вот как скажу: незаблокированная вовремя способность к познанию нарушает главнейший принцип социального бытия: "Я -- начальник, ты -- дурак". Русские умники неуправляемы, а дураки безопасны.
-- А ваше вмешательство в мой мозг мне не навредит?
-- Ничуть. Я как бы выпустил ваши пассивные знания из ментальной темницы, перевёл их в активную фазу. Ещё потом спасибо скажете.
-- Я и сейчас скажу -- спасибо, доктор!
-- Тогда ещё глоток спирта?
-- Неплохо бы. А ещё бы...
-- Закуски не положено для чистоты эксперимента. Желудок должен отдыхать. Продолжим эксперимент.
* * *
...зелёная рвота измызгала гимнастерку. Мой зад в галифе плавал в чем-то липком. Ноги как ватные. Наверное, потому я единственный остался в живых в окопе, что обезножил от страха и рухнул на дно окопа, когда его утюжил танк. Когда перед глазами посветлело, я стряс песок с волос и... тогда меня словно какая-то сила одним рывком поставила на ноги. Все произошло так быстро, что уродливая корма "пантеры" как бы застыла за стёртой кромкой осыпавшегося окопа. Как в замедленной съёмке, я не бросил, а чуть ли не положил гранату на выхлопную решётку бронемашины...
-- Проснулись без субъективных ощущений? -- склонился надо мной доктор.
-- Только вот чуть ли не плаваю в мокром от пота белье.
-- Повышенная потоотделение -- вполне нормальная реакция. В армии служили?
-- Нет.
-- В школе начальную военную подготовку проходили?
-- Нет.
-- В институте военная кафедра была?
-- Нет.
-- Отлично! А сколько человек в войсковом отделении?
-- Десять, наверное.
-- Во взводе?
-- Около тридцати.
-- В роте?
-- Сто с чем-то. Может, и меньше, в зависимости от рода войск.
-- Сколько полков в бригаде.
-- Два, не считая приданных.
-- Сколько бригад в дивизии?
-- Не меньше двух с полками обеспечения и прикрытия.
-- Сколько дивизий в корпусе?
-- Тоже не меньше двух, не считая приданных бригад и полков.
-- Что такое угол рысканья?
-- Ну, может быть, отклонение цели относительно вертикальной оси.
-- Ну, тогда всё в порядке, -- он ещё раз проверил показания датчиков на экране. -- И последний штрих к нашей корректировке сознания. Только спирта больше не получите.
-- Водички бы.
-- И воды нельзя. Через два часа после окончания эксперимента можете промочить горло, но только не газировкой и не пивом, чтобы без пузырьков, понятно? Последнее путешествие в виртуальную реальность.
Генерал стал бурым от столь неожиданной наглости -- группа каких-то недомерков в штатском распоряжается на центральным пульте управления армейскими соединениями всей армии. Повстанцы оружия на нём не искали -- просто скрутили генералу руки липкой лентой.
-- Даёте себе отчёт в своих действиях, цивильные шибздики? Мои люди вас зубами погрызут, причём начнут с самого болезненного места промеж ног.
Генерал все ещё отчаянно играл во всемогущего диктатора. У него это даже получалось, по крайней мере, сошло бы для псевдопатриотического телесериала.
Но человек в мятом костюме-тройке, похожий на меня, небрежно сдвинул шляпу и пожал плечами:
-- Организация приказала перерубить все экспортные трубопроводы -- я только выполнил приказ. Это вы напали на наших людей.
-- Перекрыть нефтегазовы трубопроводы! Остановить экспорт зерна! Закрыть границы для трудовых иммигрантов! И снова иностранная интервенция, как в начале двадцатого века? На нас пойдёт войной вся Европа, куда там -- весь мир! Иностранцы за дармовое минеральное сырьё когтями уцепятся, но своего не упустят.
-- Как придут, так и уйдут. В наше время ни у одной державы мира нет полноценной общевойсковой армии, а разрозненные экспедиционные корпуса и спецназ не смогут удержать под контролем обширные холодные территории.
-- Они применят ядерное, химическое и бактериологическое оружие!
-- И кто им будет восстанавливать нефтегазопроводы и хлебные поля на заражённой территории?
-- Нас задушат экономической блокадой. В мегаполисах погибнут десятки миллионов от голода. Москва вымрет за пару месяцев.
-- И Питер тоже, -- согласился человек в шляпе, похожий на меня. -- Возможно, за полгода исчезнут с карты страны все мегаполисы. Выжившее население станет искать спасения за городом.
-- Жители миллионных городов не способны выжить в деревне!
-- Да и деревни больше нет вашими стараниями. Пойдут рыть землянки и собирать коренья на живой природе.
-- Да брокеры, менеджеры, офисный планктон и компьютерные хомячки, журналюги и фотомодели -- все они и недели не протянут без асфальта.
-- Пожалуй, что да.
-- Душегубы! -- грозно протрубил генерал, словно его поставили к стенке перед расстрелом. -- Люди привыкли жить на всём готовом -- они же просто вымрут от физического труда.
-- Тихо-сладкое вымирание, которое вы уготовили всем нам, не оставляет шансов на выживание страны. Полное исчезновение русских, по вашему сценарию, -- просто вопрос времени. А так хоть нужда заставит подумать о выживании нации.
-- Выживших ожидает одичание.
-- Что ни делай с человеком, весь цивилизованный мир упорно ползёт к новому варварству. Мы хоть раньше других очухаемся, потом что первыми коснёмся дна и оттолкнёмся от него вверх к солнцу.
-- То, что задумала ваша организация, -- преступление.
-- Убийство одного человека -- преступление, погибель миллионов -- только короткая страничка в учебнике истории... Извините, генерал, ваше время истекло...
* * *
-- Еще раз в туалет на дорожку не угодно ли? -- участливо спросил доктор в робе охранника, выключая аппаратуру.
-- Да, уж не помешало бы... Скажите, а какой практический эффект от вашего изобретения?
-- Если установить мой прибор в порталах металлодетекторов, ну, скажем, в аэропорту, гипермаркете или правительственном здании, то за год можно снять блокировку воли и тяги к познанию у большинства активного населения.
-- Так вам и дадут вывести народ из спячки. Мой вам совет, доктор, закопайте поглубже ваш прибор со всеми научными записями и никому о нём не заикайтесь. Государству нужны установки обратного действия.
-- Электронные оболваниватели?
-- Цены такому прибору не будет, а его изобретатель на золотом унитазе станет восседать. Законсервируйте ваш прибор для будущих поколений.
-- Поздно, я уже подал заявку на изобретение в комитет по авторским правам. Материалы сегодняшнего эксперимента я вышлю туда на экспертизу для подтверждения научных результатов.
-- Да, в самом деле уже поздно. Тогда вам билет в Сибирь в один конец -- в тайге люди пропадают для властей бесследно, особенно в селеньях староверов. И со спутниками вас не сыщешь.
Доктор беззаботно рассмеялся:
-- Еще один сторонник теории глобального заговора! А между тем среди государственных мужей встречаются вменяемые люди.
-- Эти вменяемые люди вменят вам в вину разжигание национальной обиды и раздувание комплекса национальной неполноценности у населения, а также насаждение нетерпимости к социальной группе "правящий класс страны".
-- С какого это дуба?
-- Раскрепощённое сознание и раскованная природа творчества не позволят человеку смириться с духовным обскурантизмом и кастрацией мысли, которые ему упорно навязывают сами же власти.
-- Жалко, что я не поставил вам блокировку на цинизм и социальный пессимизм. Тяжко вам жить с такой гирей на душе, батенька.
-- Ещё раз спасибо, доктор, -- я пожал ему на прощание руку с откровенной благодарностью и бросил взгляд на пластиковую карточку, приколотую у него на груди, чтобы запомнить, как зовут доктора-благодетеля.
-- Кстати, не забудьте посетить меня через месяц на всякий случай. Возможны нежелательные отклонения в психике, хотя такое и маловероятно.
* * *
Я так и не навестил доктора в срок, а через полгода здание научного института было не узнать -- евроотделка и банковский гламур. Вместо вывески НИИ -- рекламные зазывалки на стене у входа -- фирмы, фирмочки, фирмушки. Окна все до единого светятся -- сдали-таки все помещения в аренду.
-- С вашего здания уже сняли режим секретности?
-- А ты кто такой, чтоб меня спрашивать? -- рыкнул в ответ секьюрити с ручным металлодектором.
-- Мне бы Алексея Петровича увидеть.
-- Кто таков?
-- Ваш же охранник.
-- Таких нету.
-- А учёные в здании НИИ остались?
-- Начисто повывелись и больше не вернутся, как блохи после дезинфекции. Теперь тут сплошная коммерция, конфекция и консумация. Так что вали отсюда нах.
-- А может, ещё скажешь, что я и стоять тут не имею права? -- я шагнул вперёд и слегка толкнул его плечом. -- Комитет государственного контроля давно тут не бывал с проверкой? Недавно? Так можно и департамент финансовых расследований пригласить. А то ещё комиссию бизнес-ассоциации по деловой этике, если районной прокуратуры мало покажется.
-- Вася, остынь и сникни!
С лестницы к нам на проходную сбежал не офисный хомяк, а целый бобр, весь как с обложки гламурного издания.
-- Отведи уважаемого господина в зону рекреации, угости коньячком, ну, там ещё бутербродик с икоркой предложи, а потом вызови ему такси за счёт заведения. И вообще, разуй глаза да оценивай взглядом профессионала, кто перед тобой! -- он ткнул пальцем в рекламный плакат на стене с моей самодовольной физиономией.
Я не забыл, что доктор медицинских наук предупреждал меня о возможных осложнениях с психикой после эксперимента. Надо сказать, что неожиданные поведенческие реакции все-таки проявились.
Не далее как позавчера я за полчаса до хрипоты сорвал голос от крика, но убедил-таки пять сотен вооружённых спецназовцев не трогать протестное шествие пенсионеров. Они не вмешивались в ход митинга, мало того, половина вооружённого контингента ещё и присоединилась к нам. Когда же другое подразделение, в чёрном камуфляже, с щитами и дубинками, пробилось ко мне сквозь толпу, спецназовцы в синей форме отбили меня и на руках отнесли к трибуне.
Помнится, доктор на прощание присоветовал мне поосторожней обращаться с новыми знаниями методов межчеловеческого общения. Знание все-таки не сила, а власть, если переводить с латыни добросовестно, а не по заказу власть предержащих. Безопасны только знания иностранного языка, да вот только переводчиком нигде не устроишься -- у каждого переводческая программа на компе выставлена. Так что я, наверное, приму предложение лидеров оппозиции возглавить "марш несогласных" на будущей неделе, где будут собирать подписи для выдвижения моей кандидатуры в президенты.
В компьютерных поисковиках я так и не нашёл ни малейшего упоминания о существовании того самого доктора-охранника. В списках русских учёных современности он не значился.