Из бездонных глубин необъятных болот
моей памяти голос далёкий зовёт.
Он поёт о преданиях ми'нувших лет,
хороводом теней выводя их на свет...
Там, где раньше дубрав шелестела листва,
и весной одевались цветами холмы,
где царил лишь единый закон естества,
ныне крепости льдов, бастионы зимы.
Там, где арки вздымались хрустальных мостов,
и белели средь горных верш ин города,
не найдёшь больше пепла остывших костров,
даже древних могил не отыщешь следа.
Где тучнели стада на бескрайних лугах,
и резвились в траве табуны жеребят,
ныне волны морские грызут берега,
и бездомные чайки печально кричат...
Пусть дома и друзей, и извечных врагов
поглотили пустыни сухие пески.
Пусть суровые лики всесильных богов
превратились в бесформенные куски.
Пусть, забыв обо всём, кто-то рвётся вперёд,
кто-то вертится средь злободневных забот.
А в моей душе прошлого голос живёт,
где и пламень был жарче, и холодней лёд.
<2001>
* * * Предания давно минувших дней - как почва, тронутая сушью.
Но, чуть полей, и расцветут на ней
слова и судьбы, что наполнят душу
/ авт.
Двенадцать тысяч ушло на восток...
То было давным-давно.
Их путь был светел, удел - высок,
пьянил он их, как вино.
До цели дошёл кто, а кто не смог -
узнать нам, увы, не дано.
Их кости засыпал сухой песок,
и время следы замело.
Кто были они и за чем ушли?
Да разве же в этом толк?
Мне с ними бы просто рядом идти,
чтоб голос сердца умолк;
чтоб билось оно лишь в такт шагам
и ветру в ночной степи;
одна чтоб забота моим рукам -
о том, как поклажу нести.
Двенадцать тысяч сердец моих
звучат в едином строю!
Шепчу я, не в силах окликнуть их:
Постойте, я к вам иду!..
<1995>
ЗАКАТ В СТЕПИ(песня)
Отшумели давние тревоги...
но, как прежде, небеса горят.
Уж давно ушли отсюда Боги...
но закаты тени их хранят.
Вот, идут Они багряным строем
и с собой зовут меня в поход.
И чужим, давно уснувшим горем
я залит, как в тот - забытый год.
И опять стучат вдали копыта.
Кто там скачет в Ночи плащ укрыт?
И предчувствием Последней битвы снова сердце у меня щемит.
Вот, взмахнул рукой суровый воин...
и кольчуга плечи мне гнетёт,
и остановиться я не волен
перед тем, что изо Тьмы грядёт.
... И когда и холодно, и трудно,
и с тоски повеситься бы рад,
тот суровый воин мне как будто
дарит вновь
задумчивый свой взгляд...
<2000>
* * * "Спят рыцари. Ржавеют их мечи. Лишь редко-редко кто из них проснётся
и из могилы глухо постучит..."
/ О'Генри (вольное переложение)
Опять, я слышу скрип шагов - идут...
У рыцарей судьба неотвратима.
Им вечный бой написан на роду,
хоть уж давно их приняла могила.
До срока спят. Но если запоют,
как нынче, вдруг колокола столетий -
они на зов тот медленно встают...
И старый меч в руке их тускл и светел.
Меч проржавел. Гремят колокола,
мне гулкой медью сердце разрывая!
И пусть я слаб, но всё ж спешу туда,
чтоб поддержать качнувшееся знамя.
За всё в ответе - в жизни и в гробу -
стоим, щитами отражая пламя.
И не за это выцветшее знамя...
а просто, я иначе не могу.
Покоя нет. А если бы и был -
он не для нас, родившихся в час битвы.
Ведь, даже в тишине своих могил
мы слышим ваши стоны и молитвы.
Покоя нет. Колокола звонят,
в безвременье о помощи взывая!
И мы идём в бушующее пламя,
чтоб умереть, который раз подряд...
В который раз? Тончают, рвутся нити.
Вот уж и я без сил к земле приник...
Очнулся - на столе от солнца блики,
и новый меч лежит у ног моих...
<1993>
Размышления странника (на распутье у остатков былой цивилизации) (реч.)
Их лица - камень. Их дум песок
развеян ветром времён.
И самый мудрый едва ли б смог
вспомнить цвет тех знамён,
что гордо реяли в вышине
под шум голосов и смех...
но Час Урочный пришел в тишине -
и Тьма поглотила всех.
Другие ж, как мох, что к камням приник.
Судьба, не заметив их,
прошла стороной, отвернув свой лик.
И живы они до пор сих...
Два разных народа и два пути...
Что ж, каждому - выбор свой.
Пора и мне в дорогу идти...
Да только, вот, по какой?
<1999>
Сапоги (реч.) (ИЛИ СОВЕТ НАЧИНАЮЩЕМУ ИСТОРИКУ)
По выжженной равнине
грохочут сапоги.
Так шли давно уж ныне
забытые полки...
И не остановиться, и не свернуть с пути.
Пусть стерлись наши лица,
но целы сапоги...
Они звучат сквозь тлен и прах
и будят эхо в душах.
Они одни гремят в веках
и крики наши глушат.
Ах, как шагали мы тогда! Весь мир под сапогами,
дрожит, качается земля,
и небо цвета стали....
Но времени сухой песок
давно застыл в глазницах.
И от страстей всех и дорог
остался только стук сапог,
да пара полустёртых строк
на выцветших страницах.
И лишь, сняв обувь, босиком -
Всё дальше по стерне* времён -
в кровь разбивая ноги,
поймёшь сквозь толщу долгих лет
ты тех, кого давно уж нет,
их думы и тревоги.
------------------------------------- * - торчащие из земли остатки от скошенной травы (весьма жёсткие и колючие). <1997>
* * * (реч.) День назывался четвергом. Рассвет был алым.
Змея вползала в тихий Дом,
змея вползала.
Здесь вспыхнет бой, здесь вспыхнет бой.
И брат на брата
своей рукой, своей рукой
наденет латы...
Но арбалетною стрелой
они пробиты.
И пал герой, и пал герой
ещё до битвы...
Потом, сто лет была война...
Сто лет - не мало.
И много воинов -
и тех, и этих пало.
Остался каждый при своём.
За что же бились?
День назывался четвергом...
Когда? Забылось.
_______________ #- стихи Р.Киплинга, посвящены Столетней войне между Англией и Францией. <2000>