Сидоренко Ольга
С багажом в дорогу

Самиздат: [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Обзоры] [Помощь|Техвопросы]
Links
Кожевенное мастерство: сумки, ремни своими руками
 Ваша оценка:
  • Аннотация:
    Итак, ободрав паутину по углам этой страницы и сдув толстый слой пыли, любовно пристраиваю на стол новую рукопись...
     Скажем честно, получилось не столь светло, легко и весело, как в предыдущих романах. Такой мрачноватый замес из кельтики, тяжелой музыки, фолка, магии, любви, предательства, поисков, ну и, надеюсь, юмором это тоже слегка приправлено. Кто узнает группу - тому пирожок с полки)) хотя на самом деле, конечно, все совпадения случайны, а имена выдуманы, как обычно.
     В качестве эксперимента книга попытается поучаствовать в конкурсах на ЛитЭре, поэтому пока выкладываться будет там, посмотрим - понравится мне или нет)
     С самого начала и полностью лежит здесь С багажом в дорогу А здесь, по правилам конкурса, только кусочек.


 
  История первая.
  Вороненок.
 
  - Аааааа!!!! Ну как же так?!! Откуда, черт возьми?!!! - Варька в порыве чувств пинала колесо своего крошечного "ситроена". Сельма просто хмуро смотрела на запотевшую изнутри машину.
  - Ты точно не помнишь, как он тут оказался? - наконец спросила она.
  - Нет! - Варвара на миг прекратила свои упражнения, но лишь для того, чтобы обежать машину по кругу и продолжить. - Помню только музыку! Он играл, а я смотрела! Но ведь всего лишь смотрела, а не тащила за собой!
  Сельма сосредоточенно нахмурила лоб, но как она не пыталась восстановить ход событий минувшего дня, в памяти настойчиво зияла ощутимая прореха в несколько часов. Несколько очень интересных часов... Потому что, последним, что она запомнила, тоже была музыка.
  Она до сих пор звучала где-то на краю сознания - красивая мелодия средневековой баллады, а исполнял ее парнишка на волынке. Сельма помнила, как они остановились купить еды, как шли мимо вокзальной площади, как решили поглазеть на выступление уличных музыкантов, как здорово, артистично и увлеченно играл на волынке невысокий смешной паренек. Улыбчивое лицо, прямые черные волосы по плечи, острый нос... Он так виртуозно обращался с инструментом, так задорно улыбался, что хотелось смотреть и слушать, слушать... Солнце, музыка, жаркий полдень, толпа пританцовывающего народа, пыль...
  И совершенно непонятно, каким образом в следующем кадре они оказались в машине на незнакомом безлюдном шоссе, не обозначенном в атласе.
  - Я кажется заснула, - виновато охнула Варька, выравнивая вильнувшую машину. - Хорошо, что на дороге никого... Кстати, а мы-то тут что делаем?...
  - Едем? - удивленно предположила Сельма, которая тоже ощущала себя так, будто внезапно вынырнула из небытия. - Странно... Темнеет, а мы же собирались переночевать в городе... - она принюхалась и возмущенно уставилась на подругу: - Ты что, пила?!
  - Спятила?! Я же за рулем!
  - А чего тогда такой перегар в машине стоит?
  - Не знаю. Даже зеркала запотели...
  Сельма нашарила под бардачком тряпку, махнула по зеркалу заднего вида, обе девчонки машинально глянули в него и одновременно заорали. Варька от неожиданности крутнула руль, машина радостно впилилась в густое клеверное поле и стала как вкопанная - водитель автоматически ударил по тормозам. От поцелуя с лобовым стеклом их спасли только ремни безопасности, а вот вылетевшая вперед и врезавшаяся в магнитолу волынка пристегнута не была. Волынка испустила жалобный стон, магнитола включилась, рявкнула диким голосом группы "Smokie":
  - What can I doooo!!!!? - и сдохла окончательно.
  В тишине сзади раздался легкий всхрап, будто кто-то, не просыпаясь, старался улечься поудобнее. Собственно, так оно и было. Мирно спящий до, во время и после аварийного торможения волынщик поворочался и, как ни в чем не бывало, продолжил похрапывать, только теперь не на заднем сиденье, а на полу машины, куда его унесло инерцией. Сразу стало понятно, откуда взялся аромат перегара.
  Подруги, не сговариваясь и не дыша, вылезли из машины, аккуратно прикрыли двери, посмотрели на клеверное поле, край которого тонул в сумерках, на отсутствие огней, фонарей и вообще любых признаков цивилизации кроме асфальтовой дороги неизвестно куда, и наконец дали волю эмоциям.
  - Давай разбудим этого типа и спросим его - почему он с нами? - тараторила Варька. Сельма только покачала головой:
  - Разбудишь ты его, как же. Если он от падения на пол не проснулся. Теперь только ждать, пока проспится и протрезвеет.
  - И что мы будем делать все это время?
  Подруга придирчиво рассматривала карту.
  - Понять не могу - где мы, - раздраженно сказала она. - В обед мы совершенно точно были в этом месте, - она ткнула точку на карте, - потом, судя по солнцу, ехали на север... Но как тут сориентироваться - если ни одного дорожного знака, ни одной деревеньки, и даже мимо за все это время никто не проехал...
  Девушки замолчали и впервые почувствовали, как здесь тихо.
  - Э-м-м... ну, надо просто ехать дальше, пока не увидим какой-нибудь указатель, - предложила Варька. - Где-то же он должен быть.
  - Должен... - Сельма смотрела на тихо шелестящий на ветру клевер. Когда они обдумывали свое путешествие на машине, все казалось простым и понятным. Есть карта, есть атлас дорог, есть маршрут и две недели майского отпуска. Никаких дурацких навигаторов, интернетов, вай-фая, надо же когда-то отдыхать от всего этого. Останавливаться на ночлег в городах, покупать еду, осматривать достопримечательности, а поутру ехать дальше. Кто бы мог подумать, что в этом слишком цивилизованном мире можно наткнуться на такие безлюдные места, заблудиться, потерять куда-то полдня, да еще и обзавестись невесть как дополнительным багажом, к тому же пьяным в стельку.
  - Ну? Едем? - нетерпеливо позвала Варька.
  - Угу, - Сельма со вздохом забралась обратно в машину, поморщилась от запаха спиртного. - Если нам встретится гаишник... Хотя нет, гаишник - это было бы здорово - хоть дорогу подсказал бы.
  Варвара осторожно выехала на дорогу, и они двинулись дальше, бросая время от времени настороженные взгляды назад, на спящего.
  Какое-то время они ехали молча, потом более словоохотливая Варька не выдержала.
  - Мы будем ехать всю ночь?
  - Не знаю.
  - Мы же собирались останавливаться на ночлег.
  - Собирались.
  - Я не буду сидеть за рулем до утра.
  Сельма только хотела предложить два варианта - либо ночлег в чистом поле, либо сменить подругу за рулем и гнать дальше, как что-то на шоссе привлекло ее внимание. На обочине виднелась фигура в белом.
  - Смотри, кто-то голосует в этом богом забытом месте.
  - Надо же люди... Остановимся?
  - А куда мы его посадим?
  - Сиденье-то не занято, этот же на полу.
  - Блин, много объяснять придется.
  - Да че там объяснять. Он тут голосует, наверно, уже вечность. Будет рад уехать хоть на крыше.
  Сельма с подозрением всматривалась в автостопщика, который, хоть и догадался одеться в светлое, позабыл о светоотражающих лентах и был плохо виден в темноте. Пока она сомневалась, Варька, приняв решение спасти незадачливого путешественника, начала снижать скорость, и в этот момент сзади раздалось паническое:
  - Что ты делаешь?!!! Жми на газ!!!!
  Им повезло, что за рулем сидела именно Варвара.
  Сельма сразу впала в ступор, зато та, хоть и заорала от неожиданности, но не раздумывая послушалась - машина рванула с места скачком, как атакующий гепард, пулей проносясь мимо невезучего автостопщика. Сельма расширенными от ужаса глазами успела рассмотреть полуистлевший саван, который они принимали за светлую одежду, и костлявый череп, с жутенькой ухмылкой выглядывающий из-под капюшона. Варька, не дожидаясь советов, переключила на пятую скорость, выбросив из головы мысли о превышениях, ДПС и перебегающих дорогу оленях. Сельма про себя одобрила ее маневр, но тут вспомнила о важном, обернулась назад и встретилась глазами с волынщиком.
 
  * * *
 
  Перестарался. Опять перестарался. Заморочил девкам головы. Кто ж знал, что на них так подействует. Он-то хотел всего лишь добраться до Твери... А они умудрились свернуть на Дорогу. С нее не выбраться до рассвета. И ехать по ней опасно. Если б не проснулся вовремя - их кости уже б обгладывал Белый Путник. Хорошо, что они еще назад не повернули: ничего хорошего не ждет тех, кто поворачивает назад на такой дороге.
  Одна из девчонок - высокая, с длинными темно-рыжими волосами, обернулась к нему:
  - Слушай, ты... что это было? И вообще, куда нас занесло? И...
  - Стоп, стоп, давай по порядку, - парень вскинул руки, останавливая поток вопросов. Сельма почему-то снова вспомнила его выступление, казалось, музыка на краю сознания зазвучала громче. - И главное, пока не останавливайтесь.
  Вторая - шатенка с короткой встопорщенной стрижкой - только кивнула. Варьке казалось, что нога приросла к педали газа намертво.
  - Как тебя зовут? - к Сельме постепенно возвращалась способность соображать.
  - Эйво, - парень крутил в руках свою волынку, удостоверяясь, что с ней все в порядке.
  - Эйво? - девушка подняла бровь. - А нормальное имя?
  - Лучше звать меня Эйво. Особенно здесь.
  Вот так вот. Сидит наглый, самоуверенный тип, представляется какой-то собачьей кличкой... Кстати, а где это "здесь"?
  - Сложно объяснить, видишь ли, этого места нет на карте.
  - Это мы и без тебя поняли.
  - Не поняли. Этого места вообще нет. В нашем мире. Вы свернули на Дорогу.
  Сельма совсем не понимала, что он имеет в виду, но от того, как он произнес слово "дорога", по спине побежали мурашки. Проклятая волынка в мозгу все не умолкала.
  Эйво сомневался. С одной стороны, если уж девицам удалось заехать сюда, значит, не так они просты, как кажутся, иначе сейчас они бы тихо-мирно въезжали в Тверь. С другой, трудно объяснить такую вещь, как Иномирье, где бродят как дружелюбные, так и опасные создания, где нельзя есть пищу, которой тебя угощают, если хочешь вернуться к людям, где можно пройти под радугой и найти горшок с золотом, или же карлик со своеобразным чувством юмора захочет выкрасить в твоей крови свой колпак.
  - Я потом объясню, - решил он, - скоро тут будет дом, там остановимся на ночлег. Если начнут угощать - делайте что хотите, но не ешьте, иначе не выберемся. Прежде чем что-то сделать - спросите меня. И не называйте своих истинных имен.
  - В смысле не говорить как зовут? - вклинилась Варька.
  - Лучше всего вообще ничего не говорите, - поняв, что за пару минут все не объяснишь, решил Эйво.
  - А если спросят?
  - Улыбайтесь.
  - Да почему имя-то нельзя сказать?!
  - Тут это ценный товар, еще чего не хватало всем рассказывать.
  "Достаточно того, что ваши имена знаю я", - додумал про себя Эйво. Познакомиться с очарованными музыкой девчонками на городской площади не составило труда, а зная имя, он мог заставить их делать все, что угодно, они даже ничего не поймут.
  - Как ты тут оказался? - Сельма поморщилась - задавать такой вопрос было странно, но она действительно ничего не помнила, а он был единственным, кто мог бы объяснить.
  - Так вы предложили подвезти меня, - глазом не моргнув, соврал волынщик. - Вам так понравилось выступление, что вы угостили меня пивом, рассказали, куда едете, мне как раз надо было в Тверь... А вот как вы здесь очутились...
  - Ну, видишь, как легко все объясняется, - промычала Варька, обращаясь к подруге. Судя по ее голосу, легче ей от такого объяснения не стало. Сельма потерла виски. Вроде все звучало логично, они могли такое отмочить, но почему ничего не помнят - они же не пили, не могли пить, будучи за рулем. И музыка эта прилипчивая...
 
  Да, он давил. Ну а что ему остается? Так они и поверили бы ему, эти две хмурые девахи. Хотя, строго говоря, поводов для веселья у них мало, но они-то пока об этом не знают. Ничего, выберемся.
 
  * * *
 
  До обещанного ночлега добрались через полчаса. Увидев дом у дороги, подруги вздохнули с облегчением - им уже начинало казаться, что они единственные оставшиеся в живых на этой планете. Эйво постучал в ворота, потом придирчиво осмотрел своих спутниц. Сельма смотрела на него холодно, а в глазах Варьки светился интерес. На шеях у них болтались крестики. Серебряные, что было очень кстати.
  Открывший им мужчина был космат, небрит и явно недоволен, что его разбудили. Но увидев Эйво, он только вздохнул и распахнул дверь шире, жестом приглашая проходить. Волынщик молча кивнул ему, явно не собираясь извиняться за поздний визит. Впрочем, в доме спали не все. Жена хозяина, завидев Эйво, бухнула на стол самовар. Сельма поискала глазами электрочайник, но тут же поняла, что электричества в доме вообще нет. Да и откуда ему взяться - по дороге они не видели проводов. На столе чадила свечка, еще одна стояла на полке.
  - Чаечку? - проскрипела хозяйка, с надеждой глядя на музыканта.
  - Даже не пытайся, - не купился Эйво. - Мы только переночуем.
  - Эээх... - самовар был разочарованно убран подальше, зато его место заняла колода карт.
  Играть умели все, и очень скоро из-за стола неслись азартные крики и проклятия. Сельма играла автоматически, то и дело встречаясь глазами с Варькой. Вот бы хоть на минуту остаться одним и обсудить это всё. А то мысли разбегаются, никак не выходит сосредоточиться. Нет, хозяева, конечно, милые люди. И даже странная нижняя губа их не портит, что-то с прикусом наверно. Поэтому кажется, что мрачные, а на самом-то деле золотые сердца. Пустили их среди ночи. И вопросов не задавали. Можно было бы и в машине поспать, но тот странный тип на дороге... А вдруг он идет за ними следом? Да не, глупости, они же мчались как на гонках, он сюда и к утру не доковыляет... Сельма понятия не имела, что Белый Путник в данный момент заглядывает через забор, пытаясь рассмотреть, что происходит в доме, но пересечь границу двора не может. Эйво, наоборот, об этом догадывался, но ему было плевать - раз они уже под крышей, Путнику скоро надоест безрезультатно болтаться вокруг, и он отправиться дальше.
  Сквозь внешнее радужное общение, уверения себя, что все нормально, и улыбки окружающим, Сельма, не отдавая себе в этом отчета, испытывала тихий ужас, но сосредоточиться на этом чувстве не удавалось - мешала навязчивая крутившаяся в мозгу мелодия.
  - Сеееель, - чуть слышно прошептала Варька, когда Эйво и хозяева жарко спорили - кто мухлюет. - Сель, как-то мне странно.
  - То есть?
  - Ну, хозяин... и дом этот... так смотришь - нормально, а если не сосредотачиваясь, краем глаза... Да ты сама попробуй, посмотри.
  И Сельма посмотрела.
  Ну и что... жилище, как жилище... стены вроде как заросли густым зеленым мхом, лохмотья паутины свисают с потолка, а в углу валяются обглоданные кости... Девушка посмотрела на угол внимательней - ничего, только сундук, накрытый одеялом.
  А хозяин... что, он действительно покрыт шерстью? Весь полностью? Сельма сморгнула и уставилась на раздающего карты мужчину. Показалось? От таких упражнений у нее начала кружиться голова.
  - Может, вам поспать? - обратился к девчонкам Эйво.
  - С удовольствием, - пробормотала Варька. - Но в тот угол я не пойду, - она мотнула головой в сторону накрытого сундука. Эйво и хозяева посмотрели на нее с любопытством, но спорить не стали. Девиц уложили на печке.
 
  * * *
 
  Хозяин со странным прикусом смотрел на спящих, потом негромко сказал Эйво:
  - А удачно ты их подцепил.
  - Наверное, - Эйво возился с инструментом.
  - Можно расплатиться ими с Двуликой. И снова будешь свободен.
  Эйво поднял на собеседника черные блестящие глаза. Руки его замерли.
  - Расплатиться ими? - мысль пыталась освоиться в его мозгу.
  - Они ей понравятся, уж поверь. И она тебя отпустит.
  - Почему понравятся?
  - Раз сумели сюда попасть, значит, магия их любит. Двое вкусных смертных...
  - И как я это сделаю? - задумчиво сказал Эйво.
  - Как? - хозяин глянул на него насмешливо из-под кустистых бровей. - На них твои чары, а ты спрашиваешь - как? Не строй из меня дурака, музыкант, они пойдут за тобой куда угодно. Просто... отведи их, куда надо.
  Эйво молча смотрел, как из-под человеческой личины медленно проступала звериная морда - скрываться больше было не от кого. Сидящее за столом волосатое чудовище вздохнуло и добавило уже мягче:
  - Ты хороший мальчик, Эйво, жаль будет, если Двуликая тебя заберет... вон твой шанс, спит на печке. Подумай.
  Эйво медленно кивнул, непонятно с чем соглашаясь, оборотень покачал головой, грузно поднялся с места и потопал к углу с костями. Спал он там.
 
  * * *
 
  Расплатиться другими? Ему не приходило это в голову. Он забыл, что такое возможно. Чужая жизнь вместо своей... Почему бы тогда не выбрать какого-нибудь своего врага? "А как ты его уговоришь идти за тобой?" - вкрадчиво напомнил внутренний голос. Те, кто достойны называться врагами, не слабее его, их не зачаруешь музыкой. И не факт, что понравятся Двуликой... Сумбур в голове Эйво никогда не нравился, поэтому он вышел во двор, достал из кармана флейту и принялся играть. Негромко, чуть слышно, для себя.
  В доме слушали мелодию и вздыхали оборотни. Музыка кружила над спящими девушками, убаюкивая крепче, но сны она принесла им разные.
  Варьке снился Эйво. Не такой, непонятный, быстрый и серьезный Эйво, которого они получили после пробуждения, а веселый, улыбающийся, каким он был на выступлении.
  Сельме снилось болото темной ночью. Черная вода, в которой даже луна не отражается, скрюченные ветки деревьев и тишина. Она очень хотела оттуда выбраться, но не знала даже, в какую сторону идти.
 
  * * *
 
  - Хорошо, что мы еды успели купить, прежде чем нам память отшибло, да, Сель? - Варька любовно укладывала на хлеб колбасу. Сельма, помедлив, кивнула. Действительно, хорошо. А вот по поводу памяти у нее на самом деле куча вопросов. Только она никак не может их сформулировать. Эйво сосредоточенно жевал - он тоже успел проголодаться со вчерашнего дня. Все трое расположились на капоте "ситроена" все там же на шоссе среди клеверных полей. Гостеприимный дом покинули рано утром, когда хозяева еще спали.
  - Я так понимаю, мы все еще на Дороге? - спросила Сельма, уставившись на Эйво так, что тот чуть не подавился бутербродом.
  Музыкант согласно кивнул.
  - А ты знаешь, как с нее... съехать?
  - А, может, останемся еще на чуть-чуть? - жалобно вставила Варька. Остальные посмотрели на нее с одинаковым недоумением.
  - Ну, тут такие интересные вещи - ходячие скелеты, например. Хочется еще что-нибудь посмотреть. Это же как приехать в... ну, не знаю... Париж, и увидеть только аэропорт!
  - Хренасе, Париж... - Эйво растерянно оглядел пейзаж. Вокруг никого не было, но он знал, что их присутствие не остается незамеченным.
  - Варь, бак не резиновый, а заправок тут не предусмотрено, как я понимаю, - напомнила Сельма.
  - Бак был полный, может, хотя бы доедем до того леса? - Варька махнула на горизонт, где действительно намечалось какое-то изменение пейзажа.
  - Может и доедем. Неизвестно ведь, как скоро у нас получится выбраться, - пессимизма Сельмы хватило бы на троих, поэтому остальные решили его не проявлять. - Ты, кстати, так и не ответил - как это делать?
  - Ну... обычно надо ехать или идти, не оглядываясь назад, и стараться увидеть указатели, дорожные столбы, заправки - в общем, любые признаки обычного мира. Как только ты их четко увидел - все, значит вышел, тогда можно оглянуться - позади уже будет совсем другая дорога.
  - А если дело происходит в лесу? Там, где по определению нет заправок?
  Эйво задумался.
  - Дороги, - медленно проговорил он, стараясь не сказать больше, чем надо, - бывают разные. Есть хорошо проложенные, а есть так, тропки, едва заметные двери из мира в мир, через которые так просто не пройдешь. Но я всегда переходил там, где миры почти совпадают.
  - То есть, держимся дороги, - поняла Сельма.
 
  * * *
 
  Это оказалось легче сказать, чем сделать.
  Сельма посмотрела вперед, проморгалась, посмотрела опять.
  - Что за черт?
  Дороги не было. Асфальт обрывался, и за ним колыхалось разноцветье трав.
  Эйво пробурчал что-то себе под нос, вышел из машины, зачем-то пощупал траву, походил туда-сюда перед "ситроеном", провожаемый взглядами девчонок, потом вернулся и снова забрался на заднее сиденье. Вид у него был задумчивый.
  - Ну? - потребовала объяснений Варька.
  - Дорога есть, - сказал Эйво. - Это мираж. Надо ехать вперед, как раньше, рано или поздно морок закончится.
  Естественно ему никто не поверил. Следующие полчаса Сельма и Варька ползали на четвереньках по лугу, ходили по нему обутыми и босиком, пытались сорвать цветы - все для того, чтобы убедиться - ощущения их не подводят: под ногами действительно был нагретый солнцем асфальт. А перед глазами - дикое поле.
  - И как дальше? - хмуро спросила Сельма, возвращаясь за руль.
  - Поедем потихонечку, - решил Эйво. - Наощупь. Главное, прямо.
  - А если дорога куда-нибудь свернет?
  - Пока не сворачивала - пожал плечами волынщик, добавляя в мысленную копилку Сельмы еще один образец "блестящей" мужской логики.
  "Ситроен", временно нареченный внедорожником, робко въехал в первые заросли конского щавеля.
  Эйво настороженно смотрел в окно - морок появился не сам по себе. Скорее всего, решил пошутить маленький народец. "Им баловство - а нам... Нам это может дорого обойтись", - думал он.
  - Глаза, что ли, закрыть, - нервничала Сельма. Трава вымахала настолько высокая, что понять, прямо они едут или нет, было совершенно невозможно, но пока машина шла ровно, значит, под колесами все еще асфальт.
  - Предметы цивилизации, говоришь, выискивать... - обратилась к волынщику Варька. Тот только хмыкнул - предмет цивилизации тут можно было увидеть, только если бы он упал им на капот.
  - Фэйри дурят, - объяснил он, - хотят с нами поиграться.
  - А нельзя их попросить так не делать? - Варька обычно шла простыми путями.
  - Можно, конечно. Попроси, - пошутил Эйво, не отрываясь от окна. Варька же восприняла его слова вполне буквально. Не успел никто и глазом моргнуть, как она опустила стекло и проорала что есть силы:
  - Эээээй! Фээйри! Ну может хватит уже?!!!
  Эйво дернулся на сиденье, в ужасе уставившись на девчонку.
  Зловещий смех, раздавшийся, казалось, прямо в машине, заставил всех троих подпрыгнуть на месте. Цветущий луг мгновенно поменялся на мрачную равнину, усыпанную выбеленными временем костями, а прямо перед машиной взвилась вверх с оглушительным карканьем стая ворон, обнажая курган мертвых тел.
Последнее было уже слишком.
  Не утруждая себя выяснением - морок это или явь, Сельма дернула руль влево. "Ситроен" лихо запрыгал по кочкам, Сельма чувствительно стукнулась макушкой о потолок, прикусила губу, вцепилась в руль мертвой хваткой, но это не помогло - от следующего удара в глазах у нее помутнело. Прежде чем потерять сознание, она могла бы поклясться, что видела на капоте кого-то рогатого, с ярко-зелеными глазами, смотрящего прямо на нее. Поняв, что его заметили, фэйри... эльф... черт... существо... усмехнулось и легонько дунуло Сельме в лицо. Наступила темнота.
 
  * * *
 
  Запах, свежий вкусный запах травы. Сельма застонала и открыла глаза. Над головой шелестели на ветру дубовые листья, позолоченные солнечным светом. Она приподнялась на локтях и огляделась. Лес. Похоже, они все-таки до него доехали? А где тогда машина? Где Варька и этот тип с волынкой? Что-то стягивало кожу на лбу, Сельма ощупала и поняла - лист подорожника, намертво прилипший, и засохшая корочка крови. Похоже, она рассекла лоб, когда машина понеслась по бездорожью. Кое-как Сельма заставила себя подняться. Ни следов, ни тропинок вокруг не было.
  - Варя!... Эйво! - проорала она, но ответа не получила. В одном месте трава показалась ей чуть примята, туда она и направилась.
 
  * * *
 
  Эйво очнулся первым. И жутко испугался, увидев Варьку, валяющуюся рядом без сознания. Но похлопывания по щекам помогли, девчонка открыла глаза и даже улыбнулась:
  - Эйво ...
  Эйво выдохнул с облегчением и плюхнулся рядом в траву. И тут же вскочил - где вторая?! Сельмы нигде не обнаружилось. "Ситроен" стоял неподалеку, сиротливо уткнувшись носом в поваленное дерево. Эйво и Варька заглянули внутрь, но подруги там не было.
  - Странно, а почему мы не внутри? - Варька почесала макушку. - Дверцы открыты, конечно, но не могло же нас раскидать по поляне так аккуратно. Кто нас достал? И куда дели Сельмушку?
  Эйво промолчал, бережно извлекая из машины свою волынку. Мало ли кто... Да кто угодно. Интересно другое - зачем?
  Поиски по округе принесли только одну находку - капли крови на чуть примятой траве. След этот, то и дело теряющийся и прерывающийся, уводил в чащу и сплетения терновника.
  Перед колючими кустами оба остановились.
  - Нам надо вернуться на дорогу, - Эйво самому не слишком нравилось это решение, но он настаивал.
  - Нет. Сельма где-то здесь, никуда она деться не могла!
  - Если она жива, то тоже выйдет к дороге. Выбраться можно только по ней.
  - Я никуда не пойду, - девушка привалилась спиной дереву и скрестила руки на груди. Эйво машинально перебрал дудки волынки. Захоти он, и она пойдет, куда сказано. Немного музыки, и она забудет о машине, забудет о подруге, они будут идти, пока не увидят заправку, или столбы электролиний, или другие машины, и пока не поймут, что вышли. Немного музыки... А надо ли? Она сама хочет остаться здесь. Обстоятельства, а не он, уводят их от дороги.
  - Ладно, - сказал музыкант, оставляя волынку в покое. - Идем. Жалко, что никто из нас не захватил мачете...
 
  * * *
 
  Сельма брела наугад. Ее волновало много вопросов - куда она попала? Выберется ли отсюда? Где все? И самый интригующий - кто вытащил ее из машины, отнес сюда и заклеил рану на лбу? Солнце, пробивающееся сквозь листву, клонилось к горизонту, Сельма шла, уже не думая ни о чем. Сквозь шум в ушах ей послышалось журчание воды, она пошла на звук и вышла к роднику. Долго стояла, глядя на прозрачную холодную воду. Эйво говорил ничего не есть, а что насчет воды? Наверно, пить тоже нельзя... но очень хочется. Сельма легла на живот, приблизила лицо к воде и широко распахнула глаза - на нее из отражения смотрело лицо рогатого зеленоглазого типа, виденного перед аварией. В ближайшем рассмотрении тип оказался красавчиком. Острые оленьи рога, четкие, уверенные черты, светлые волосы, заплетенные в сотни мелких косичек, длиннее, чем у нее самой. Тип едва заметно улыбался.
  - Я пить хочу, - пожаловалась Сельма своей галлюцинации и коснулась пальцем воды. Поверхность пошла рябью, красивое лицо исчезло, явив ей осунувшееся и усталое изображение ее самой.
  - Черти что тут у вас творится, - посетовала Сельма, потом зачерпнула горстью воду и стала пить. Вода оказалась ледяной, неимоверно вкусной, а главное, с каждым глотком все проблемы и вопросы отходили куда-то на второй план, оставляя в голове небывалую легкость. Девушка оторвалась от воды и встала. Она больше не помнила, куда ей нужно было идти, и откуда она пришла. Она забыла про подругу и загадочного волынщика. "Кто я?..." Но в голове была только легкость и пустота. Она забыла свое имя. Впрочем, это не показалось ей важным, да и вообще стоящим внимания. Гораздо интереснее было то, что вокруг. Лес наполнился существами. Высоко под кронами деревьев порхали маленькие светящиеся феечки, в лопухах ворочался покрытый зеленой шерстью бугган, щебетали в траве смешные пикси, желтоглазые и лопоухие. Сельма не могла разобрать, о чем они воркуют, но они показывали на нее пальцем и хохотали. Сельма улыбнулась и пошла дальше, с каждым шагом открывая все новые и новые чудеса. Ей везло, хотя она об этом и не догадывалась, - здесь был ничтожно мал шанс встретить кого-нибудь из красных шапок, слуа или еще того хуже, тламхиген-и-дурра - все они слишком боялись хозяина леса.
  Чаща постепенно редела, деревья стали какими-то скрюченными, под ногами захлюпало - Сельма вышла к бескрайнему болоту. Вдали над топью кружили в воздухе блуждающие огоньки. Зрелище завораживало, и Сельма сделала шаг вперед, провалившись в воду по колено. Ее это не смутило - подумаешь, немного мокровато. На секунду, перед тем как шагнуть, ей показалось, что за спиной кто-то есть. Она по инерции прошла несколько шагов и обернулась. На берегу никого не было. Сельма пожала плечами и пошла дальше - за огоньками.
  С берега вслед ей с печалью и досадой смотрел высокий рогатый и светловолосый "черт". Он не успел. Девчонка перешагнула границу миров, и он не мог последовать за ней, а она не услышит и не увидит никого, кто остался тут.
  Рогатый посмотрел на звезды - время еще было. И способ вернуть тоже. Но следовало подождать.
 
  * * *
 
  - Она хорошая, на самом деле, - Варька со свойственной ей горячностью рассказывала про подругу, - ну жесткая немного, но она добрая.
  Эйво вспомнил взгляд, из которого никогда не исчезало подозрение. Добрая, ага. Ну что ж, подруге видней.
  Варька какое-то время молчала, рассматривая волынщика. Острый нос, темные глаза, брови вразлет - парень напоминал ворону, точнее вороненка. Симпатичного, любопытного, взъерошенного... захотелось пригладить ему перья. Варька фыркнула своим мыслям.
  - Что? - встрепенулся Эйво, вопросительно глядя на нее, но девушка только покраснела и помотала головой.
  Они уже думали, чаща никогда не закончится. Варьке все время казалось, что на нее кто-то смотрит, но вокруг не было ни души. Когда они вышли из леса, она вздохнула с облегчением, хотя лежащее перед ними болото тоже не вызывало радостных мыслей. Эйво так вообще заметно напрягся, не решаясь идти дальше. Варька окинула взором пейзаж и вдруг подпрыгнула на месте.
  - Вон она! Я вижу ее! Сельма!
  Вдали среди осоки действительно брел кто-то похожий на потерявшуюся.
  - Не слышит, - Варька металась по берегу, тщетно пытаясь докричаться. - Иду за ней.
  Эйво странно посмотрел на нее:
  - Ты правда этого хочешь? Оттуда можно не выбраться.
  - Тут отовсюду можно не выбраться. А она сейчас скроется из виду, и ищи ее свищи.
  - Хорошо. Иди.
  - А ты?
  - Я не могу.
  Варька мысленно обругала странные правила этого мира, ей неизвестные, но, видимо, имеющие огромное значение для Эйво, и рысью устрепилась в топь.
  Эйво смотрел ей вслед и чувствовал, будто кто-то когтистой лапой царапает ему сердце. Что он наделал?! Идиот!
  - Варь!!!! Варя!!
  Бесполезно, она не услышит его, хотя отошла всего шагов на десять. Болото - это уже другой мир, мертвый мир.
  Он все равно попытается!
  Эйво потерял много времени, выискивая нужные ингредиенты, а затем выбирая безопасное место на границе, и только чудом наткнулся на сухой пригорок, заросший травой. Он расчистил небольшую площадку в траве. Дальше следовало действовать аккуратно. Он сложил подобранную обглоданную кем-то кость, ветку засохшего, выбеленного ветрами дерева и пучок грязной осоки в маленькое подобие шалаша и начал бормотать заклинание призыва. Двуликая обязательно клюнет и придет к нему, дав отсрочку двум девушкам. А там... или он ее уболтает, или... ну может же случится чудо, и они выберутся?!
  Эйво шептал, все настойчивее и настойчивее, покрываясь холодным потом от того, что он делает, занес над "шалашиком" руку и достал нож, готовясь полоснуть по запястью, но не успел.
  "Шалаш" вспыхнул ярким, теплым пламенем, не прогорая, но и не угасая. Вместо отвратительного смрада горящей кости по болоту поплыл вкусный запах тлеющего дерева и сухих листьев. К Эйво явился не тот, кого он звал.
  Высокий человек отделился от тени деревьев и сел у костра напротив Эйво. Человек... только из спутанной гривы светлых волос, заплетенных в косички, торчат раздвоенные рога, только глаза слишком яркие и опасно фосфоренцируют в полумраке, только зеленые узоры татуировок на кистях рук, кажется, движутся, меняя рисунок, едва от них отвести взгляд... Эйво проглотил язык. Он знал, что этот гость опасен ничуть не менее, чем та, кого он призывал.
  - Пытаешься исправить то, что натворил, Вороненок? - проговорил рогатый, указывая глазами на костер. - Не выйдет, просто погибнет на одного больше.
  - Должен же быть какой-то способ, - не выдержал Эйво.
  - Играй.
  - Что?
  - Играй, - парень качнул головой в сторону волынки, - они не слышат тебя, но музыку услышат.
  Эйво недоверчиво подтянул к себе инструмент. Играть в этом месте было по ощущениям примерно как выступать в склепе, но Эйво быстро запихал это чувство подальше. Теперь он делал музыку - то, что он умел лучше всего. Рогатый выудил из складок куртки грубо вырезанную свирель и, когда он начал играть, Эйво вздрогнул - мелодия разила древней магией, настолько древней, что тогда еще не было даже слов. Они играли, не прерываясь, не останавливаясь, костер горел, над болотом всходила луна.
 
  * * *
 
  Это место Сельме нравилось меньше, чем предыдущие. Никаких тебе веселых феечек и смешных пикси, а только полупрозрачные призраки, у которых и лица не различишь. Болотные огоньки не приближались ни на йоту, а потом и вовсе пропали.
  Сельма остановилась под засохшим скрюченным деревом, у подножия которого полускрытый болотной водой лежал скелет. Она хотела обратно в тот странный лес, к забавным существам и вкусному роднику.
  - Сееель!
  На болотах кто-то кого-то звал. Сельма отметила это краем сознания, ни на секунду не относя к себе, но крики и хлюпанье раздавались все ближе - кто-то пер через топь с целеустремленность дикого кабана.
  - Сельма! Ой! Мамочки...
  Что-то неуловимо изменилось вокруг. Болотная вода стала внезапно густой, как деготь, облепляя жертв и затягивая вниз, медленно, по чуть-чуть, но даже едва коснувшиеся воды кончики пальцев захватывало намертво, не давая высвободить руку.
  Сельма еще успела обернуться и увидеть темноволосую вихрастую девчонку, на лице которой читался ужас и отчаяние. Странная, чего она так расстраивается...
  - Чем сильнее сопротивляешься, тем скорее погибнешь, - проскрежетал скелет у подножия.
  Варька с ужасом оглянулась на источник звука. Скелет издал странные звуки, походившие на смех.
  - Я чувствую на вас его музыку, - хрипел он. - Дудочник хочет откупиться от Двуликой, отдав вас в жертву... наивный...
  Сельма слушала с равнодушным любопытством, а Варька перестала дергаться и жадно переспросила:
  - Дудочник? Ты кого имеешь в виду?
  - Дитя ворона... черноволосый музыкант... он был с вами, разве ты не видишь на себе его колдовство? Он задолжал Двуликой и тянул с долгом...
  Скелет поквохтал еще и снова замер - то ли ему надоело, то ли заснул. А Варьке оставалось только стоять и вспоминать. Метания Эйво и его старания поскорее выбраться из этого мира. Его нежелание лезть в чащу. Его колебания. А потом странная решимость, когда он увидел Сельму, бредущую по болоту. Что ж, похоже, они сами делали все, чтобы их удобно было предать. Но как он мог?!!! Варька понятия не имела, о какой двуликой идет речь, но встречаться с существом, которому принадлежит это место, ей совершенно не хотелось. Она чувствовала, как сгущается тяжелое ощущение неизбежности.
  - Сееееель!!
  Подруга смотрела на нее и не узнавала. Варька поняла, что на самом деле она не издала не звука, хотя и пыталась кричать. Черная стоячая вода не отпускала, обволакивая тело как смола. Варька рванулась снова, но ничего не вышло, только ушла под воду по пояс. Сельма стояла рядом спокойная и безучастная, даже не понимающая, что они погибают.
  Варька заплакала от злости, отчаяния и безысходности. Подруга не узнавала ее, каждый из них пропадал в одиночестве, и от этого было вдвойне страшней.
  И тут она услышала музыку.
  Далекий, чуть слышный звук волынки. Мелодичный, спокойный, растекающийся над ночным болотом. Варька прекратила реветь и судорожно сглотнула, а потом вдруг почувствовала, что может пошевелить рукой. Ноги тоже повиновались.
  - Сель? - не особенно надеясь, позвала она.
  - Варь, где мы?
  Варька обернулась, не веря своим ушам. Сельма растерянно озиралась по сторонам, в глазах ее читалось полнейшее одурение от происходящего, но, по крайней мере, это определенно был взгляд ее прежней разумной подруги.
  - Сель, поверь, неважно где, важно свалить отсюда поскорее! - Варька схватила подругу за руку и поволокла за собой, рассекая воду и тину как маленький упорный ледокол.
  - Куда мы идем? - Сельма не могла понять, чем выбранное направление отличается от всех остальных.
  - Мы идем на звук, - пропыхтела Варька. - Слышишь, волынка играет? Вот, нам туда.
  Спустя какое-то время болото стало мельче, а впереди на крутом берегу они увидели огонек костра. На обрыве, свесив ноги вниз, сидел Эйво и дудел в свою волынку. Лоб блестел от пота, волосы взмокли - все это время музыкант играл, не останавливаясь, не давая звуку угаснуть, протягивая нить спасительного волшебства через мертвое болото.
  Эйво протянул руку и помог девушкам выбраться на твердую землю. И только тогда перестал играть.
  Варька, впрочем, едва оказавшись в безопасности, вырвала свою ладонь и сердито уставилась на волынщика:
  - Предатель!
  Тот покаянно кивнул, не желая больше врать.
  - Обманщик! Как ты мог?! - разорялась Варька. Ей было до чертиков обидно, потому что Эйво успел ей понравится.
  Сельма, что удивительно, смотрела на музыканта спокойно и не спешила возмущаться. Дождавшись паузы в Варькиных выкриках, она негромко сказала:
  - Он нас спас, Варь. Тебе не кажется, что это важнее?
  Эйво уставился на Сельму, не веря своим глазам. Уж от нее-то он поддержки не ждал.
  Варька замолчала, осмысливая. Потом нехотя выдавила:
  - Ладно, извини.
  - Да права ты, признаю, - слова давались тяжело, но Эйво понимал, что лучше сказать их сейчас, чем оставить висеть в воздухе. - Соблазнился подкинутой идеей. Слишком удачно все выходило - вы сами лезли в это болото, будто вам там медом намазано. А я... в общем, да, все как ты сказала, я - предатель.
  - Но все живы, - неуверенно проговорила Варька. - Благодаря тебе. Почему ты передумал-то?
  Эйво покраснел. Вот вопрос личных симпатий он совсем не готов был сейчас обсуждать, хватит им и полуправды.
  - Вас-то сожрут и все, а мне с совестью своей потом как жить? - пробурчал он. Варька не выдержала и пнула его кулаком в бок, но музыкант увернулся, чем разъярил девчонку еще больше. Пока двое гонялись друг за другом по поляне, Сельма оглядывалась по сторонам.
  - Костер... как он у тебя горит?
  Эйво остановился, удерживая машущую кулаками Варьку на расстоянии вытянутой руки, оба посмотрели на волшебное пламя, в котором горели и не сгорали кость, веточка дерева и комок травы.
  - Элементарное колдовство, - небрежно пожал плечами Эйво. - Может, пойдем отсюда? Хотелось бы добраться до машины к рассвету.
  Сельма шла последней, то и дело озираясь.
  - Сель, что такое? - насторожилась Варька.
  Та помотала головой - мол, ничего, просто. Странно, там в болоте она могла поклясться, что играли двое.
 
  * * *
 
  Они шли через лес, и Сельма снова дивилась странным существам, не понимая, почему Варька совсем не обращает на них внимания. Теперь же их можно было увидеть не краем глаза, а очень даже отчетливо, прямо перед собой. Вон, Варька чуть не наступила на сиреневую жабу. Сельма успела отдернуть ее в последний момент.
  - Ты чего?! - недовольно изумилась Варька.
  - Под ноги смотри!
  - А что там под ногами? - подруга уставилась вниз, совершенно не понимая, какие могут быть претензии к простой траве.
  - Ты правда ничего не видишь? - теперь Сельма смотрела на нее изумленно.
  - Вижу траву. Много. Кусты. Мох. Достаточно? - Варька решительно зашагала дальше. Жаба, к счастью, успела убраться с ее пути. Сельма зашагала следом, глубоко задумавшись, не замечая, как смотрит на нее Эйво.
  К удивлению всех троих они действительно вышли к месту аварии, да еще и сравнительно быстро.
  - Я поведу, - сказала Сельма, глядя на уткнувшуюся в бревно машину.
  - Чего это? Я лучше вожу, давай хоть выеду из этих буераков, - уперлась Варька.
  Сельма оглядела тормозной путь "ситроена" и усмехнулась.
  - В пяти метрах позади чье-то гнездо, левее - заросли мандрагоры, и она шипит уже сейчас, справа растянута радужная паутина, и я бы не хотела попасться существу, которое сидит за ней... Сумеешь объехать?
  Варька растерянно озиралась.
  - Где ты все это видишь? У тебя глюки!
  Сельма покачала головой, а Эйво вдруг спросил:
  - Ты видишь истинное? Давно?
  - С того момента как заблудилась в лесу.
  - А я почему не вижу?! - возмутилась Варька. - Раньше ведь боковым зрением удавалось.
  - Ты была под моим колдовством, - пояснил Эйво. - А сейчас нет. - он снова уставился на Сельму:
  - Что с тобой случилось там в лесу?
  - Ничего, - пожала плечами Сельма, сама еще плохо понимая, что происходит. - Там был родник, и я попила воды.
  Эйво смотрел на нее со священным ужасом.
  - И оказалось, что вокруг так много всего... - Сельма даже вздохнула - в лесу было столько существ, которых ей хотелось рассмотреть, а надо было возвращаться.
  - С ума сошла девка, - пробормотал Эйво.
  - Почему? Ничего плохого же не случилось.
  - Конечно. Ты всего лишь, судя по рассказу Варьки, стала невменяемой и забрела в мертвое болото. Кстати, не понимаю, как тебе удалось вернуть рассудок.
  - Не знаю, просто будто включилась в реальность и все, - Сельма на секунду прикрыла глаза, вспоминая. - А там было так спокойно...
  Варьку от этих слов даже мороз по коже пробрал.
  - Поехали! - скомандовала она, не на шутку опасаясь, что подруга сейчас, движимая ностальгией по вечному покою, снова унесется в лес, нахлебается из сомнительного источника и будет бегать босая по чащобе, раскланиваясь с ежами и лешими.
 
  * * *
 
  На этот раз шоссе никуда не исчезало, и окружающий пейзаж никаких шуточек не откалывал. А спустя какое-то время Варька радостно заорала:
  - Указатель!!!!!
  Действительно, синяя табличка уведомляла их, что до Твери тридцать четыре километра.
  - Выбрались! - обрадовался Эйво и тут же перешел к прозе жизни: - Девчонки, а до Твери подкинете?
  - Ну ты и наглец, - покачала головой Варька. Но останавливаться и высаживать волынщика среди полей и лесов никто не стал. На самом деле, Варьке не особенно хотелось с ним расставаться.
  В Твери их пути расходились. Девушки ехали в село на озера к Сельминым родственникам, а Эйво ждали знакомые музыканты - выступить здесь и двигать в Москву.
  - А тебе обязательно с ними? - нерешительно спросила Варька, понимая, что даже если Эйво сейчас скажет, что вообще необязательно, Сельмины родственники вряд ли обрадуются внезапно свалившемуся им на голову незнакомцу.
  Парень смотрел на нее, улыбаясь:
  - Не расстраивайся. Мы еще встретимся.
  - Откуда ты знаешь?
  - Такие дороги, на которой мы побывали, сводят вместе, уж поверь. И даже довольно скоро.
  - И вообще, есть телефон, - вставила Сельма, внутренне хихикая над лирическим прощанием. Оба одарили ее взглядом Медузы Горгоны и продолжили стоять и молчать, глядя друг на друга. Сельма вздохнула и отвернулась, любуясь волжскими просторами. Такими темпами хорошо бы попасть к родственникам хотя бы к вечеру...
 
  * * *
 
  Утром следующего дня Сельма потянулась, вылезла из кровати и, решив не будить спящую сном младенца Варьку, пошлепала во двор умываться. Утренняя тишина и туман сельской местности привели ее в умиротворенное состояние духа. Она выспалась, их ждал хороший денек на озерах, кругом природа, никакого тебе колдовства, тишь да гладь...
  Сельма нагнулась над ведром воды и вздрогнула - отражение ухмылялось ей белозубой улыбкой беса из волшебного мира. Сельма склонила голову, разглядывая его, и отражение повторило ее движение.
  - Я не знаю, кто ты, - прошептала девушка. Поверхность воды была глаже зеркала, во всех подробностях давая рассмотреть острые рога, брови вразлет, копну золотистых волос, смеющиеся глаза, даже редкие веснушки на скулах. Оттуда ее тоже пристально рассматривали. - Не знаю, кто ты... - повторила Сельма, наклонившись к воде близко-близко. Отражение тоже подалось вперед, еще чуть-чуть и столкнутся лбами. - Но я выясню! - пообещала девушка, хлопая по воде рукой. Водица оказалась ледяной, плеснула на ноги, Сельма отпрыгнула от ведра, а когда вернулась - там уже не отражалось ничего, кроме неба.
  - Так-то лучше. А то будут тут подглядывать всякие, как я умываюсь, - проворчала Сельма, усмехаясь неведомо чему.
 
 
  История вторая.
  Развилки.
 
  Эйво спал очень беспокойно. Сны сменялись бешеным калейдоскопом, и ни один не был уютным и безопасным. То воронье взлетает с кучи мертвецов - морок, который они увидели из окна машины перед аварией, то ночная пустынная дорога и белая тень за спиной с отчетливым ощущением опасности, и, наконец, болото, тишина и туман. Мелькание картинок прекратилось, сон прочно застрял в этой фазе, вопреки желаниям самого Эйво, мечтающего оказаться где угодно, только не здесь. Он попробовал сдвинуться с места и не преуспел - ноги завязли в тине.
  - Да что же это такое?! - возмутился Вороненок. - Чей это сон, в конце концов?!
  - Мой.
  Слово прозвучало как скрип могильной плиты, заставив его оцепенеть. В тумане замаячил размытый силуэт, постепенно прорисовываясь в высокую женщину. В силуэте было что-то напрочь неправильное, но только когда она приблизилась, стало видно, что вместо половины лица у нее оскаленный череп, а вместо половины тела из-под одежды проглядывает скелет в ошметках застарелой плоти.
  Теперь Эйво не смог бы двинуться, даже если бы топь его не держала. Он даже не мог дышать.
  Женщина остановилась напротив, едва заметно усмехнулась левой половиной лица. Левая половина была безупречно красива. "Лучше бы или одно, или другое", - в который раз подумал Эйво, глядя в льдисто-синий зрачок. В глазнице черепа вместо него горела синяя искра. Серые волосы женщины - пышно-гладкие с одной стороны и свалянные в паутину с другой - плыли за ней по воздуху, хотя ветра не было и в помине.
  "Мне конец? - думал Эйво. - Но это же сон? Разве она может убить во сне?"
  - Смерть - это тоже сон, Вороненок, - произнесла женщина, будто угадав его мысли. - Но я пришла к тебе не за этим. Ты мне должен, и я хочу дать тебе шанс расплатиться...
  Эйво проснулся в холодном поту, рывком сел в постели, судорожно втягивая такой вкусный сладкий воздух. Постепенно пульс успокоился, дыхание восстановилось. Вопреки ожиданиям, ничего ужасного вокруг не происходило, соседи по палатке мирно спали, за стенами потрескивал догорающий костер и негромко ворковала ночная птица. Больше Эйво уснуть не смог. Он лежал, глядел на полог шатра, сквозь который просвечивало пятнышко неровного убывающего месяца, и думал о данном обещании.
 
  * * *
 
  Варька смотрела в окно на сияющий летний день. Вопреки погоде радостно ей не было. Она с неприятным удивлением обнаружила, что тоскует. А все потому, что это самое "дитя ворона" или как его там так и не объявлялось. После всех своих пафосных обещаниях о дороге, которая сводит, и предсказаниях встретиться совсем скоро. А на деле: жаркий летний город, все разъехались, а вот с ней никто никуда поехать не хочет. А мог бы, гад... Последнее тоже относилось в адрес Эйво. После того, как пару месяцев назад они расстались в Твери, Варька вздыхала, смотрела на телефон, проверяла электронную почту, но там царила тишина. Жуликоватый волынщик не звонил, но путь его легко можно было проследить в интернете на сайтах реконструкторских фестивалей. Играл он везде. Варька тихо злилась и немного завидовала - судя по фоткам, жизнь на фестивалях била ключом, и ей хотелось окунуться в эту пучину. Но ехать туда и будто нечаянно попадаться на глаза Эйво было не в ее духе. Еще чего не хватало, за ним бегать. Да кто он такой вообще? Непонятный хлыщ, раскаявшийся предатель, нахал и обманщик. Может он и забыл ее уже, змей подколодный...
  Как раз на этой мысли "змей" позвонил. Варька угадала его с первой же фразы "Привет! Узнала?", мигом скорчила гордую и независимую мину, хотя Эйво никак не мог видеть ее в телефон, и, изо всех сил стараясь не подскакивать от радости, гаркнула в трубку:
  - Нет! А кто это?
  - Ну и память же у вас, баб! - возмутился Эйво. - Дырявая, как листья лопуха!
  - На свою посмотри! - не выдержала Варька.
  - У меня просто не было возможности с тобой связаться!
  - А что такое? Землетрясение, наводнение, цунами? - ласково уточнила девушка.
  - Фесты, - Эйво помедлил, и сам понимая, что объяснение так себе. - Горячая пора, соратники по группе не отпускали.
  "А в свободное время ты бухал", - додумала Варька, не сильно отойдя от истины.
  - Фесты? Ну так сезон еще не закончился, езжай дальше, - напутствовала она.
  - Так я и еду.
  - Так и едь.
  - Так еду. Просто хотел пригласить тебя с собой.
  Варька замерла, прижав телефон к груди. Что-что? Она не ослышалась? Кто-то услышал ее мысли и решил послать ей сбычу мечт в невиданном доселе количестве?
  - Ты серьезно? - дрогнувшим голосом спросила она.
  - Что? Тебя плохо слышно! - приглушенно раздалось из трубки. Варька спохватилась, поднесла телефон к уху.
  - Серьезно, спрашиваю?
  - Серьезней некуда. Ты на следующей неделе свободна?
  И тут Варька впала в некоторую панику. На следующую неделю намечалось одно мероприятие, от которого она ждала многого. В Москву приезжала ее любимая финская группа, играющая метал на виолончелях. Билет был куплен наобум, к тому же в Москву еще предстояло как-то доехать, но все же такие события случались не каждый день. И даже не каждый год. Выбор был нелегок, но Эйво в итоге победил с незначительным перевесом. Варька, правда, не преминула озвучить свои сожаления по поводу концерта и пропадающего билета, на что радостный Эйво легкомысленно предложил:
  - А пусть Сельма съездит. Ей-то должно понравиться, вы же подруги...
  Хитрый волынщик преследовал свои корыстные интересы. Он хотел поехать на фестиваль с Варькой, но совсем не хотел получить в комплекте не слишком приветливую к нему Сельму. А кроме того, было еще одно соображение, и он даже скрестил пальцы на удачу, ожидая реакции Варьки.
  - Ну, попробую, - с сомнением произнесла девушка. - Она-то их до этого не слышала. Но зато она любит Финляндию...
  - Во, на это и жми, - посоветовал Эйво. - Ну все, скучаю.
  Нажав отбой, Варька снова уставилась в окно, но теперь мечтательно. Мир удивительным образом переменился из унылой пустыни в полную чудес кроличью нору. Некоторую нотку сомнений вносил предстоящий разговор с Сельмой, но разве ж подруга дура от счастья своего отказываться. Наверняка она обрадуется...
 
  * * *
 
  - Да не хочу я никуда ехать!
  - Хочешь, ты просто еще об этом не знаешь! И вообще, не пропадать же билету.
  Сельма возмущенно уставилась на подругу. Примерно эту же логику Варька обычно применяла к просроченной колбасе, подзагулявшим салатам и недельному супу. Не в том смысле, что срочно предлагала Сельме их употребить, нет, она заботливо скармливала это собакам в ближайших гаражах. Сейчас Сельма почувствовала себя такой же собакой.
  - Да ну их к черту, Варь! - взмолилась она. - Это ж хрен знает где, аж в Москве!
  - Москва - столица твоей родины, а не хрен знает где, - нравоучительно произнесла Варька.
  - Тащиться в столицу моей родины, чтобы послушать неизвестно кого?! Продай кому-нибудь билет уже, а?
  - Не могу, - вздохнула Варька. - Должен же кто-то сбыть мою мечту и побывать на их живом концерте. Такое я могу доверить только тебе.
  - Доверь себе!
  - Я не могу сбывать две свои мечты одновременно. И из них двоих предпочитаю синицу в руках, так сказать.
  - Чтоб ее... то есть, его!
  Теперь это относилось к Эйво. Сельма понимала состояние подруги, но не могла избавиться от подозрений в адрес волынщика, хотя вроде бы после эпохального спасения их из болота и его откровений подозревать его было и не в чем. Но все же Варькины шуры-муры - это же не повод ехать за тридевять земель непонятно зачем! Вот только как Варьку в этом убедить?
  - Я ненавижу инструментальную музыку! - упиралась Сельма. - Да еще виолончели! Тьфу! Мне надо, чтоб пели и играли метал!
  - Все будет, Сельмушка, они как раз взяли вокалиста! А метал - это вообще про них!
  - Ты издеваешься? Метал на виолончелях?!
  Варька не выдержала, схватила свои наушники и воткнула подруге в уши. Та попыталась вырваться, но Варька прилипла мертвой хваткой, и оторвать ее можно было только с собственной головой. Сельме пришлось прослушать пару композиций, и к концу второй она, скрепя сердце, признала, что да, на метал походит, да, играют ничего так и поют тоже. И вообще что-то в этом было... Это и стало началом ее поражения. Сельма еще поупиралась, требуя предъявить фото кумиров, ей продемонстрировали полуголых мужиков с лицами, занавешенными растрепанными волосами. На сцене и с виолончелями все это смотрелось весьма интригующе, и Сельма наконец согласилась.
 
  * * *
 
  Варька уезжала днем раньше. Фестиваль проходил под Тулой, а с Эйво они договорились встретиться в Курске. Накануне отъезда она явилась к подруге с туго набитым мешком.
  - Что это? - с подозрением спросила Сельма, уставившись на мешок, как кролик на удава.
  - Это то, что тебе необходимо взять с собой, - безапелляционно произнесла Варька.
  - Я вообще-то уже собрала сумку.
  - Ничего, тут немного, - более наглого преуменьшения Сельма с ходу припомнить не смогла, а Варька тем временем высыпала содержимое мешка на кровать и принялась по одному предмету вручать ей с соответствующими пояснениями:
  - Итак, это фотографии всех четверых, обработанные мной в фотошопе для придания им образов героев фэнтези. Правда, забавно?
  - Это?!!!! - Сельма в потрясении смотрела на фото, лежащее сверху, где волосатый брюнет с густо накрашенными глазами яростно взмахивал смычком. Героя фэнтези в нем выдавали кольчужные трусы и отсутствие всякой другой одежды. Нетрудно было догадаться, какие мысли посещали Варьку при создании этого шедевра. Глядеть на остальных Сельма постеснялась.
  - И зачем ты мне это суешь?
  - Чтобы ты вручила им после концерта.
  - Что?!!!
  - Можешь до, не суть. И скажи, что это от меня.
  - Да уж вряд ли кто-то еще будет претендовать на авторство, - пробормотала Сельма, но тут же опомнилась. - Стоп, нет, как я это вручу?! Не хочу я это вручать!
  Но Варька ее не слушала.
  - Это, - в руках ее появился длинный шарф, явно связанный вручную, судя по кривизне петель и количеству узелков, - это вручишь Юке, вот этому черноволосому, моему любимчику.
  - Варь, сейчас же лето, - оторопело напомнила Сельма, глядя на два метра ангорской шерсти.
  - Ничего, у них в Финляндии прохладно, ему пригодится. Далее, это просто постеры, сунешь им, чтоб расписались, и вези мне обратно...
  Сельма уже не могла говорить.
  - И, наконец, гостинчик!
  - Только не говори, что ты спекла им печеньице.
  - Свое фирменное! - с гордостью сообщила Варька.
  Сельма вздрогнула. Варькино "фирменное" можно было есть, только размачивая в водичке, а единожды укусив его, вы рисковали, что зубы слипнутся намертво от изюма, шоколада и карамели - вкусных ингредиентов Варька не жалела.
  - Ну и... - Варька с сомнением повертела в руках последний предмет - кружевные черные трусы. - Хотя нет, на это ты, пожалуй, не способна.
  - На что? - упавшим голосом поинтересовалась Сельма, внутренне холодея.
  - Бросить им на сцену. Ну, это же классика рок-концертов. Ну ладно-ладно, я так, на всякий случай спросила... - трусы исчезли, Сельма обрадовалась. По сравнению с трусами все остальное теперь казалось не столь уж и страшным.
  - Сделаешь? - инквизиторским тоном спросила Варька.
  - А без этого всего никак нельзя?
  - Нет, - строго сказала Варька. - Я столько готовилась, зря что ли? Если ты откажешься, то придется все-таки самой, конечно, это разрушит мое только было наметившееся счастье в личной жизни, но ничего...
  - Ладно, ладно! - слушать эти стенания не смог бы даже черствый циник. - Вручу, отдам, распишутся, заставлю сожрать, довольна?
  - Я знала, что ты меня поймешь, - растроганно всхлипнула Варька.
 
  * * *
 
  Ночь в поезде отдыха не принесла. В последнее время со сном вообще была беда. Слишком часто снилось виденное там, по ту сторону. И слишком часто являлся во снах зеленоглазый "черт". Сельма уже могла бы по памяти рисовать его портреты. Но "черту" она даже радовалась. Куда хуже было, когда однажды приснилась какая-то баба. Баба стояла к ней в профиль, и Сельма невольно залюбовалась идеальными чертами лица. А потом та повернулась. Проснулась Сельма от собственного вопля, потому что с другой стороны это был отнюдь не идеальный скелет. С тех пор, прежде чем заснуть, она долго ворочалась, старалась думать о приятном, на худой конец о зеленоглазом рогатом блондине, который в ее снах, хоть и был разным - то смешливым, то грустным, то серьезным - но никогда не делал ничего плохого или страшного. Хотя, если выбирать, то сейчас Сельма предпочла бы не видеть снов вообще. Слишком усталой она просыпалась после таких видений, будто не отдыхала, а жила где-то вторую жизнь.
  "Может, хоть в поезде, они от меня отвяжутся", - думала Сельма, устраиваясь поуютнее и наблюдая, как под потолком вагона распластался черный мохнатый шуш. Он пристально озирал входящих, бормоча что-то себе под нос. Что ж, какой-то нечисти и поезд - дом. Сельма вздохнула. Она думала, что способность видеть истинное, как выражался Эйво, благополучно ограничится тем миром, а оказалось, что в этом тоже полно всякой нечисти. Неудивительно впрочем, миры пронизывали друг друга двумя перепутавшимися клубками. Никому, кроме Сельмы, это не доставляло ни малейшего неудобства. Люди попросту не видели выходцев с той стороны.
  Поезд оправдал ожидания. Сны не снились, хотя толком и не спалось. В отражениях в стекле рогатые морды тоже не мелькали, зеркало честно показало собственную помятую физиономию. Может, и правда, следовало сменить привычную обстановку, чтобы кругом перестала мерещиться чертовщина?
  Время до концерта Сельма провела, слушая в наушниках виолончели и постепенно проникаясь. Группа полностью соответствовала своему названию "Crazy Cellos". Может, и на концерте будет на что посмотреть...
 
  * * *
 
  Посмотреть, может, и было на что, но пока что, в основном, было послушать. Издали Сельма видела только темное и светлое пятна - гривы двух виолончелистов, возвышающихся над толпой. А вот музыка... Музыка сносила голову напрочь, обволакивала, плавила кости и в то же время держала, не давая упасть, будто нанизав весь зал на одну волну.
  Блондинистый виолончелист неизъяснимым образом притягивал внимание. Сельме захотелось рассмотреть его, и она начала потихоньку проталкиваться ближе. Зрители периодически заслоняли от нее происходщее на сцене, ворчали, но расступались, пока она не оказалась ряду этак в пятом. Пробиться ближе было просто невозможно - там единой массой спрессовались девочки-фанатки.
  Сельма удостоверилась, что не потеряла ничего из своих вещей, толкаясь в толпе, подняла глаза на сцену, на блондинистого виолончелиста и вздрогнула.
  Это был он - непонятный черт из ведра с водой, из потустороннего мира, из отражений и снов.
  Только рогов у него здесь не было.
  "Спилил?!" - обалдело промелькнуло в голове.
  Светловолосый черт ухмыльнулся ей со сцены и продолжил яростно терзать виолончель.
  Краем глаза Сельма ухватила резкое движение слева, обернулась и застыла.
  В нескольких шагах от нее стояли двое совершенно одинаковых существ - бледные до синевы черноволосые девушки с черными глазами без белков. Из уголков рта у них стекали струйки крови. Близнецы смотрели на нее и улыбались жутенькими ухмылочками.
  Толпа вокруг не обращала на них ни малейшего внимания, машинально расступившись, вряд ли люди сами осознавали, почему это сделали. Странных девушек попросту никто не видел. Сельма в который раз подумала, как сложно стало жить после обретения этой способности - видеть выходцев из иномирья. Несколько глотков воды там стоили ей слишком дорого здесь. Спокойной жизни она лишилась.
  Поняв, что их заметили, существа двинулись к ней. Сельма попятилась, наталкиваясь на людей, собирая недовольные крики и ругань - со стороны ее поведение выглядело совершенно неадекватно. Пробиться через плотную толпу было сложно, но ей это почти удалось. Близнецы возникли рядом внезапно, пройдя сквозь разделяющего их человека. Тот вздрогнул, огляделся, потом отошел и сел у стенки - неизвестно, что он сейчас испытал, но вряд ли это было что-то хорошее.
  Глядя в черные глаза, без белков и радужки, Сельма хотела было заорать, но одна из близняшек швырнула ей в глаза горсть черного песка, и девушка провалилась в темноту и небытие.
 
  * * *
 
 
 
  Эйво встречал Варьку посреди площади автовокзала. Варька увидела его издали, ничуть не изменившегося за это время - черные волосы по плечи, острые черты лица, смешливые карие глаза - и сердце ухнуло куда-то в район пяток. Она внезапно поняла про себя слишком много: что она соскучилась больше, чем хотела, что он действительно нравится ей до дрожи в коленях, что ни в коем случае нельзя этого ему показывать.
  Эйво оглядывался вокруг, опасаясь пропустить девчонку, и наконец ее заметил. Волынщик просиял улыбкой и подпрыгнул на месте, размахивая руками:
  - Варя! Я тут!
  Впрочем, через секунду он уже был не "тут", а рядом с ней, хватая из рук сумку.
  - Пойдем, автобус уже укомплектовался, только нас ждут!
  Варька на буксире проволочилась за музыкантом среди машин, людей и багажа и очнулась только в маленьком стареньком автобусе с обшарпанными сиденьями, битком набитом холстинами, котелками, железяками, кольчугами, мешками и хозяевами этого всего. Варьку усадили на какой-то тюк, Эйво плюхнулся рядом, двери закрылись, и автобус покатил куда-то в поля, урча так, что доедут они до места назначения или нет - оставалось под большим вопросом. Периодически автобус останавливался, со скрежетом открывал двери, подбирая все новых и новых лиц. В одну из остановок дверь заело. Большой плечистый детинушка решил ей помочь, ухватился как следует и... вынес дверь напрочь.
  - Без двери не поеду - оштрафуют, - обреченно сказал водитель замершим пассажирам. Следующие пару часов дверь чинили, приматывали чем придется, привинчивали и приклеивали.
  - Мы еще даже не доехали, а уже так весело, - радовалась Варька. Эйво ржал, развалившись на мешках.
  Когда они доехали до места, уже смеркалось, и в первый момент пейзаж напомнил Варьке поле клевера в потустороннем мире - такое же отсутствие цивилизации, запах трав и бескрайний простор. Она даже вздрогнула, но в следующий момент воспоминание поблекло и затерялось, заглушенное шумом разбиваемого лагеря, огнями костров и суетой.
  - А где я буду жить? - вдруг поинтересовалась Варька, как до этого упустившая из виду этот вопрос. Эйво смутился.
  - Ну, можем, если хочешь, поселить тебя к девчонкам...
  Варька вспомнила, как "девчонки" смотрели на нее всю дорогу. Им явно не грел душу тот факт, что в эту поездку Эйво взял с собой не только волынку. Нет, конечно, возможно она заблуждается, и эти милейшие мегеры просто на всех так смотрят, но... Варька представила себе ночевку в их компании и содрогнулась. Болото с мертвецами из того мира показалось ей дружелюбнее. Эйво, кажется, догадался о ходе ее мыслей, а может, просто сразу рассчитывал на другой вариант, потому что он тут же продолжил:
  - Но, может быть, лучше со мной и группой?
  Варька мысленно перебрала состав фолк-группы: "девчонок" там не наблюдалось. Группа со странным названием "Pofigum" состояла из, собственно, Эйво, Ульфа - коренастого бородатого барабанщика, и Хельги - невысокого флейтиста с волосами, заплетенными в дреды. Ульф был, очевидно, большим пофигистом и флегматиком, а Хельги отличался острым и злым языком, вследствие чего никто даже не пытался с ними скандалить. На представленную им девчонку Ульф отреагировал рассеянно-добродушно, Хельги же будто прислушался к чему-то, подмигнул ей и тут же переключился обратно на спор с предводителем клуба, который не утихал все время, которое они ехали. Хмм... С одной стороны, ночевать с ними - это, конечно, удар по репутации... С другой... Да какая репутация?! Какая нормальная баба между известной фолк-группой и надутыми бабами выберет надутых баб?! Ха!
  - Лучше с вами, - согласилась Варька. - Только руки не распускайте.
  - Руки у нас заняты инструментом, - подмигнул Эйво.
  - Вот-вот, им и занимайте.
  Состав фолк-группы вроде бы против ничего не имел.
  Ночь прошла мирно. Пожаловаться Варьке было не на что, кроме одного... Они храпели! Сном ей удалось забыться только под утро, но и тут не повезло - успел присниться кошмар. Какая-то странная женщина, у которой вместо половины лица череп, смотрела на нее из сна и улыбалась. Варьке даже показалось, что к ней тянутся когтистые руки, но проснувшись в холодном поту, она обнаружила, что это упираются в бок дудки волынки.
  - Блин, и тут ты мне покоя не даешь! - тихо обругала девушка невинный инструмент, переложила его подальше и попыталась снова заснуть. Не тут-то было. Храп бравых молодцов не утихал. Варька встала и на цыпочках обошла шатер. Громче всех храпел барабанщик. Варька похлопала Ульфа по плечу, пнула ногой, перевернула на другой бок, пощелкала зубами над ухом, посвистела - все впустую. Теперь он храпел даже громче, потому что теперь лежал лицом к Варькиной постели. Девушка чертыхнулась и принялась переворачивать его обратно.
  - Что ты делаешь? - раздалось изумленно за спиной. Эйво тер глаза, сомневаясь - уж не привиделось ли ему.
  Варька подпрыгнула, и барабанщик плюхнулся на спину, захрапев еще мощнее.
  - Борюсь с храпом! - пояснила она.
  - И как? Успешно?
  - Нет! Как вообще ты можешь спать в такой какофонии?!
  Волынщик пошарил рукой под своим лежбищем и извлек фляжечку.
  - Немного успокоительного тебе не повредит.
  "Успокоительное" ошпарило рот, Варька поморщилась, но глотнула еще. Хотя вряд ли эта пара глотков спасет ее от бессонницы.
  - Хочешь, помогу? - Эйво загадочно блестел глазами в темноте.
  - Да что угодно, только поспать дайте. Может, вынести этих храпящих наружу? Или пойти все-таки к девчонкам? Может, хоть они спят тихо, девочки же...
  - А может, немного колдовства? - осторожно предложил Эйво.
  Варька на секунду растерялась, но тут же с кошачьим любопытством подхватила идею. Колдовство! Когда еще такое покажут?
  - Давай.
  Эйво выудил невесть откуда черное перышко. "Дитя ворона" - вспомнила Варька и впервые задумалась: может, это была не совсем метафора? Волшебный мир, где он почти свой... Может, он и правда вороненок?...
  - Откуда выдрал? - с опаской спросила она вслух.
  - Не бойся, не из задницы, - ехидно прошептал Эйво, вплетая перо ей в волосы.
  Потом открутил с волынки дудку и негромко сыграл несколько нот. Варька почувствовала, как по спине пробежали мурашки. "Это от холода, - решила она. - От холода. Не от музыки же..."
  - И что теперь? - спросила она, глядя, как Эйво снова укладывается спать.
  - Теперь спи.
  Варька недоверчиво хмыкнула, но снова угнездилась в своих одеялах, закрыла глаза... Наверняка, музыканты по-прежнему храпели. Но теперь все звуки доносились до нее, как будто она была под водой, словно через вату, сквозь пушистые вороньи перья... Варька заснула.
 
  * * *
 
 
  Темно. Темно и тесно. "Куда меня запихали?!" Сельма поняла, что не может двинуть ни рукой, ни ногой, потому что попросту НЕКУДА. И вот тут-то Сельме стало страшно. Так страшно, что она заорала в голос.
  Резкий звук открывающейся молнии. Свет, много света после полной темноты и внезапно больше пространства. Сельма зажмурилась, но орать от неожиданности прекратила.
  - What a fuck?! - раздалось над ней голосом полным ужаса и недоумения.
  Сельма рискнула приоткрыть один глаз, потом второй - первый явно не заслуживал доверия, а потом села с тем же самым:
  - What a fuck?!!
  Потому что - а что еще скажешь, если ты лежишь в футляре от виолончели, а над тобой возвышается группа, только что рвавшая зал в клочья, а самое главное - вот тот светловолосый черт со спиленными рогами. Догадавшийся хотя бы расстегнуть футляр.
  - Что ты тут делаешь?!! - напустилась она на старого знакомца. На его лице появилось выражение полнейшего непонимания.
  Последовавший диалог озадачил ее еще больше, тем более, что велся на английском.
  - Откуда она здесь взялась?
  - Не знаю, некогда думать, надо уходить.
  Только сейчас Сельма заметила, что воздух имеет странный горелый привкус, а помещение задымлено.
  - Что случилось? Пожар? - попыталась спросить она, но ее никто не слушал. Блондин выдернул ее из футляра, загрузил туда виолончель, метнулся туда-сюда по гримерке, распихивая по карманам разные вещи. Вокруг творился форменный бедлам: все сновали, бежали, суетились, и разобраться, что и где происходит, не было никакой возможности. Сельма понимала, что ей бы надо убраться подальше, отложив проблему "черта" на потом, но едва она сунулась в дверь, как ее чуть не смела с ног толпа посетителей, спешно эвакуирующихся из клуба через служебные выходы.
  - Сюда, - блондин подхватил футляр и, поймав ее за руку, потащил за собой. Оказывается, из гримерки был еще один выход. Остальная группа молча следовала за ними, не паникуя, но и не мешкая. Спускаясь следом за блондином по лестнице, Сельма пыталась рассмотреть его макушку на предмет следов от рогов и впадала в растерянность еще больше - обычная макушка, выгоревшие светлые волосы, ничего инфернального. Но лицо ведь то самое!
  Внизу уже бы и можно было ее отпустить, но блондин, наверно, по инерции вел, а она шла, пока, вывернув из-за угла, они не оказались возле автобуса. Музыкант запихнул ее внутрь и вручил свою виолончель.
  - Подержи.
  А сам выскочил, чтобы помочь погрузиться остальным. Ехать они никуда не ехали - в клубе оставалась куча аппаратуры, которую либо спасут, либо потом придется бодаться за нее со страховыми компаниями, так что, в любом случае, чрезвычайное происшествие следовало досмотреть до конца.
  Сельма так и стояла, пока кто-то не забрал виолончель у нее из рук и не предложил:
  - Садись.
  Она плюхнулась на первое попавшееся сиденье, не отрывая взгляд от окна, за которым "черт" мерил шагами двор, куда-то звонил и с кем-то ругался. Ладно, думала она, возможно, это все-таки человек. Двойник. Почему бы и нет. По крайней мере, он ведет себя адекватно... ну, относительно адекватно. Говорит. А тот только молчал и ухмылялся.
  Чертовщина какая-то.
  В этот момент к виолончелисту подвалил какой-то мужик в форме МЧС с кучей бумаг, и начались проблемы. МЧС не говорило по-английски. Музыкант упорно не понимал по-русски. Оба забежали в автобус, пошарили глазами.
  - Где Стэпан?! - блондин был не на шутку зол, но таинственный Степан, видимо призванный обеспечивать взаимопонимание, не обнаруживался. Страсти накалялись, обе стороны уже начинали орать друг на друга. И тут в Сельме включилось ее профессиональное "я". Она сползла со своего места и обратилась к орущим:
  - Can I help you? Чем могу помочь?
  Оба просветлели ликами.
  Следующие пару часов для девушки прошли в работе, причем в самой скверной ее разновидности - устном переводе. Ни присесть, ни помолчать.
  В процессе выяснилось, что пожар был так себе, успела сгореть только кладовка с моющими средствами (но вспыхивали они там так эффектно, что паника была огого), все остальные не пострадали.
  Группа получила свою аппаратуру в целости и сохранности, но так и не получила своего "Стэпана". Блондинистый виолончелист попытался дозвониться до него, но тот сначала сбрасывал звонок, потом странным голосом ответил, что занят и перезвонит, и лидер группы потерял терпение. Вырубив телефон, он посмотрел на свежеобретенную переводчицу и предложил:
  - Хочешь поработать у нас? На этом туре?
  Сельма уставилась на него как баран на новые ворота.
  Они предлагают ей работу? Вот так вот, первой встречной бабе из зрителей?
  А она? Она же ничего про них не знает, первый раз вот на концерте увидела. Как их хоть зовут? Сельма впала в панику. Стоп, имена же мелькали в документах. А толку, что мелькали - ей ни в жизнь этого не выговорить! Наверняка у них есть нормальные сценические прозвища, под которыми их знают все поклонники, Варьке что ли позвонить, но ведь ночь....ыыыыы...
  Блондин, кажется, тоже понял, что в их тесном сегодняшнем взаимодействии не хватило принятого ритуала знакомства. Он протянул руку и представился:
  - Айк.
  "Вот же ж, блин, еще один с собачьей кличкой", - горестно подумала Сельма, но вежливо пожала ему конечность.
  - Сельма.
  Блондин кивнул и нетерпеливо переспросил:
  - Ну так что?
  Сельма колебалась - ладно б там была еще фанаткой, тут можно было бы и не думать. Тут она вспомнила концерт и музыку. А впрочем, может, она уже? Да и вообще, за фанатками далеко ходить не надо, Сельма представила выражение лица Варьки и внутренне возликовала. Но с другой стороны, это ж когда она тогда домой попадет?!
  - А можно подумать? - с сомнением попросила она. Блондин посмотрел на нее оценивающе и кивнул:
  - Конечно. Поехали, поедим, согреемся, заодно и подумаешь.
  - Эээ... я имела в виду... - Сельма осеклась. А что, собственно, она имела в виду? На дворе глубокая ночь, друзья, к которым она собиралась прийти переночевать, уже спят, и... и получается, предложенный вариант фактически единственный. Она еще колебалась, слабо представляя себе ночь в компании незнакомых мужиков, когда в темном углу двора качнулись две тени, вытянулись к ней, на грани слуха прозвучало тихое хихиканье.
  Не успевая осознать, что она делает, Сельма шатнулась к Айку, схватила его за руку в бессознательном поиске защиты... но тени уползли обратно, и как она не старалась, ей ничего не удалось в том углу рассмотреть.
  - Кхм?
  Она обнаружила, что улыбающийся неизвестно чему Айк поддерживает ее под локоть, и смущенно отпрянула. Но мысли о том, чтобы идти куда-то одной, были полностью оставлены. Нет уж, неизвестные мужики - не такая уж плохая компания по сравнению с черноглазыми близнецами, которые непонятно что от нее хотят. Да и не такие уж эти мужики неизвестные. Вон, полстраны их знает.
  - Ну что, едем? - уточнил Айк, ощутив перемену в настроении девушки.
  - Ага.
  Высокий музыкант пошагал в автобус, а Сельма, настороженно оглядываясь, поспешила за ним, стараясь на всякий случай, держаться поближе.
  Дальнейшая ночь запомнилась ей будто отдельными кадрами, которые от усталости плохо связывались в одну картину. Вот они сидят в каком-то баре и пьют кофе с виски, вот она достает Варькино печенье и изумленно наблюдает, как суровые финны закусывают им вискарь и нахваливают, сметая все до крошки, вот они едут в гостиницу, вот в гостинице Айк скандалит с тур-менеджером. Тур-менеджер пытается что-то выяснить у новоиспеченного переводчика, но Сельма уже практически спит, привалившись к Айку и думая, что это столб. То, что столб сопроводил ее в номер, тоже не показалось ей странным, тем более, увидев наконец перед собой кровать, Сельма просто рухнула в нее лицом вниз, и оторвать ее от подушки не смогла бы даже Дикая Охота, вздумайся ей пронестись через комнату.
 
  * * *
 
  Утро на фестивале вышло суматошным. Первый день, группа должна была играть на открытии, но...
  - А Дарья не приехала, - сумрачным голосом, будто сообщая о выносе гроба, сказал барабанщик.
  - Как это? - опешил Эйво.
  - А вот так. Только сейчас от нее смс получил.
  - И кто нам будет стучать в бубен? - саркастично спросил флейтист.
  - Можно без бубна, - задумался Эйво.
  - Можно, но плохо, - согласились остальные. Не сговариваясь, все трое посмотрели на шатер, где пока еще безмятежным сном досыпала Варька.
  - А может?... - закинул удочку барабанщик. Развить мысль он не успел, да и не надо было, остальные поняли его с полуслова - на пороге появилась заспанная Варька, зевнула, продрала глаза и замерла, увидев плотоядные взгляды всех троих.
  - Что-то не так? - внезапно севшим голосом поинтересовалась она.
  - Варь, - ласково начал Эйво, - а ты никогда не хотела поиграть в фолк-группе?
 
  * * *
 
  Сельма перевернулась на спину и уставилась в потолок. Откуда у нее в комнате эта лепнина? И хрустальная люстра? И шторы с воланами? Или это не ее комната?
  Воспоминания настигли все разом, мигом взбодрив. Сельма аж подскочила, села в постели и огляделась, больше всего опасаясь обнаружить кого-нибудь из рок-музыкантов, а то и всех, тут же рядом под одеялом. Опасения были напрасны - в кровати кроме нее никого не было, и, окинув взглядом комнату, Сельма поняла - почему. Айк спал на диванчике, запрокинув голову на круглый плюшевый поручень и подметая волосами пол. Ноги свисали с другого подлокотника - диванчик был ему, мягко скажем, коротковат.
  Сельма юркнула в ванную, наскоро приняла душ, умылась, почистила зубы и потом, глядя широко раскрытыми глазами на свое отражение в зеркале, постаралась убедить себя, что не сошла с ума (Какой ум? О чем вы говорите? Было б с чего сходить!), и теперь является сопровождающим переводчиком известной финской метал-группы. И что бы ей стоило подумать, что ее одежда, например, сейчас за много километров отсюда... Может слинять, пока не поздно? Хотя нет, она смутно помнила, что подписывала какой-то договор. Расторгнуть? А если там прописана неустойка? Сельма вышла из ванной в смятении. Айк все еще спал. Пользуясь случаем, девушка подошла к диванчику и уставилась на знакомые черты. Ну один в один, даже веснушки на скулах... Может, рога были накладные? Она машинально потянулась к светлым волосам - удостовериться теперь уже на ощупь, как Айк, не открывая глаз, вскинул руку и поймал ее за запястье. Сельма вскрикнула, дернулась, впрочем безрезультатно, и встретилась взглядом с нахальными зелеными глазами.
  - Morning! - поприветствовал ее музыкант. - Напугал?
  - Еще бы! - Сельма все-таки выдернула руку и даже на всякий случай отошла от дивана. Мало ли что взбредет в голову этому малахольному финну.
  - Айк, - начала она, - я все понимаю, но ты уверен, что я вам подойду?
  - Еще бы, - передразнил ее Айк.
  - Но я никогда не имела дела с этим бизнесом и вообще.
  - Неважно. Ребята с тобой теперь не расстанутся.
  - Чего это? - выкатила глаза Сельма, судорожно вспоминая, не умудрилась ли она вчера спьяну станцевать на столе, размахивая лифчиком.
  - За ужином ты от нечего делать взялась читать наш контракт и обнаружила там расхождения в английской и русской версиях. Расхождения не в нашу пользу, как ты понимаешь. В общем, это был неприятный сюрприз, но зато очень вовремя, поскольку это только начало тура.
  Сельма стала понимать, почему тур-менеджер ругался и что-то у нее расспрашивал. Ладно, это понятно, но работу-то Айк предложил еще до этого момента.
  - И часто вы нанимаете первых встречных? - недоверчиво спросила она. - Скажи честно, это же не только потому, что я помогла тебе с МЧС?
  - Не только, - спокойно подтвердил Айк. - Честно говоря, мне было интересно, как ты оказалась в футляре из-под виолончели.
  Сельма нахмурилась:
  - В том-то и дело, что я не знаю. На концерте я потеряла сознание. А очнувшись, ничего не поняла, испугалась и заорала. Тут-то ты меня и нашел.
  - Я тебя заметил среди зрителей, - Айк помолчал, - ты увидела что-то и, кажется, испугалась. Попятилась, и я потерял тебя из виду. Но самое странное - я так и не понял, что ты там увидела...
  Сельма молчала.
  - Не хочешь рассказывать? - догадался Айк. - Ладно, но согласись, подкинуть тебя мне - это было интересной идеей, и неплохо бы знать, зачем и кто это затеял.
  Вот эту мысль девушка горячо разделяла. Оставался еще один щекотливый момент.
  - У меня одежды нет, - выпалила она.
  Айк, уже направлявшийся в ванную, удивленно поднял одну бровь.
  - То есть?
  Сельма объяснила, что приехала в столицу на один день, и все ее личные вещи помещаются вот в этой вот сумке.
  Айк почесал макушку.
  - Ну что-то наверно можно купить на первом этаже - там магазины... а что-то... стоп, наш барабанщик примерно твоего роста... - Айк выглянул в коридор и заорал: - Эй, Алекс!!! Аааалекс!!
  Барабанщик требованию поделиться футболкой и штанами если и удивился, то виду не подал. Сельма вообще заметила, что просьбы, требования и распоряжения Айка воспринимаются спокойно и даже без споров. Похоже, авторитет у лидера группы был железобетонный.
  - А это нормально, что переводчик выглядит так? - поинтересовалась она, глядя на себя в зеркало. Ярко красные драные штаны и футболка с надписью "Metallica" меньше всего наводили на мысли о переводческой профессии.
  - Нормуль, мы все так выглядим, - утешил ее второй виолончелист, Юке. - Пора ехать, поможешь погрузиться? А то на самолет опоздаем.
  Сельма выглянула за дверь. Весь двадцатиметровый коридор занимал багаж "Crazy Cellos". Сельма вдохнула, выдохнула, похоже, в ближайшие пару недель ее ждала сумасшедшая жизнь... Что ж, не можешь победить маразм - возглавь. Сельма подмигнула своему зверски неформальному отражению в красных джинсах и помчалась помогать.
 
  * * *
 
  Варька потянулась. Все было классно, все было просто офигительно.
  После краткой паники и воплей "Ни за что!!!", Варька сдалась, не заметив, как Эйво насвистывает простенькую мелодию, оседающую у нее в мозгу убедительнее слов. Волынщику было немного стыдно, но после единожды проторенной дорожки в чье-то подсознание, повторно навязывать свою волю было слишком легко, чтобы удержаться от этого. Нет, конечно, он мог уговорить ее и так. Просто, мысленно оправдывался он, на это ушло бы гораздо больше времени и сил.
  Выступление прошло на ура. Бубен и Варька были созданы друг для друга. Девушка выкидывала такие коленца, что отсутствующей Дарье такого и не снилось. Эйво незаметно помогал, подсказывая музыкой. В этот раз Варька замечала магию, чувствовала, что ее ведут, но ничего против не имела.
  Задорная девица с мальчишеской стрижкой быстро стала любимицей публики. Теперь Варька могла шляться по лагерю без Эйво, все ее знали, все были ей рады, кругом наливали пива. Последним Варька после концерта слегка злоупотребила, зато ночью спала без задних ног. Было ли это действием вороньего пера или алкогольных паров она не знала, но на всякий случай решила трезвой спать не ложиться. Тактика себя оправдала. Варька отлично высыпалась, дни радовали безмятежной погодой, народ вокруг - дружелюбием и расслабленностью, выступления - драйвом и новыми ощущениями...
  Все было хорошо, но на задворках сознания маячило смутное беспокойство. Когда оно достигло порога, после которого уже трудно было не обращать на него внимания, Варька села и задумалась всерьез - в чем причина? Родители? Да нет, с чего бы, они в курсе, где она, не звонили, а значит, не беспокоятся. Работа? Если б там были проблемы, это было бы уже не смутное беспокойство, а вполне реальные вопли в телефоне, но профессия дизайнера-фрилансера тем и хороша, что какое-то время без тебя вполне могут обойтись. Сельма... ну конечно. Она уже три дня как должна была вернуться с концерта. Почему не звонит? Ей настолько не понравилось, что она злится? Или настолько понравилось, что сидит там дома, с плакатом в обнимку? И вообще, могла бы как-то и обозначить свои впечатления.
  Варька выползла из палатки, спрятав телефон в рукав платья, и переместилась в сторону чахлой рощицы, откуда можно было позвонить, не оскорбляя обитателей лагеря видом предмета современной цивилизации.
  На другом конце долго не хотели отвечать, но Варька упорствовала, и там сдались.
  - Да? - услышала она сонный голос подруги.
  - Слава богу, жива, гадость ты такая! - обрадовалась Варька.
  - Жива, - виновато пробурчала трубка, - только я спала.
  - Только восемь вечера! - возмутилась Варька. - Ты там спятила, что ли?
  - Да нет, - в трубке слегка замялись, - тут уже темно, да и вчера поздно легла...
  - Шлялась по барам? Без меня? - удивилась Варька, но потом догадалась: - Ты что, все еще в Москве? Решила там подзависнуть?
  - Нет, Варь, - замешательство в трубке усилилось. - Я не в Москве.
  - А где? - осторожно уточнила Варька, напрягаясь все больше. Подруга была явно не в адеквате.
  - В Сибири, - сдавленно сообщили в телефоне. - Кажется, это Красноярск.
 
 
  Продолжение тут История третья
 Ваша оценка:
Связаться с программистом сайта.

Новые книги авторов СИ, вышедшие из печати:
О.Болдырева "Крадуш. Чужие души" М.Николаев "Вторжение на Землю"

Как попасть в этoт список

Кожевенное мастерство | Сайт "Художники" | Доска об'явлений "Книги"