Силаева Ольга Дмитриевна
Какого хрена, Гугл?!

Самиздат: [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Обзоры] [Помощь|Техвопросы]
Links
Создай обложку книги бесплатно
Кожевенное мастерство: сумки, ремни своими руками
  • Аннотация:
    Финал Рваной Грелки, осень 2026.



  And there's a price to pay
  For all that we have done.
  Turn my eyes away
  And watch the setting sun.
  Miracle of Sound
 
  Доварили черти зелье
  И разлили в стаканы.
  Залпом выпив по стакану
  И проклятья прокрича,
  Полетели черти в пляску -
  Будут прыгать до утра!
  Мельница
 
  Тогда
 
  Двери вагона метро закрылись.
  Антон приостановился на платформе, глядя вслед уходящему поезду. Странное это чувство - провожать влюблённую в тебя девушку, зная, что больше никогда её не увидишь.
  Жаль, нельзя создавать точки сохранения. Не день, город и платформу метро, а Риту, какой она была перед ним пять минут назад: в чересчур лёгкой куртке, с чуть виноватой улыбкой и сияющими глазами. Можно и без куртки, пожалуй. И без всего остального.
  Люди всё равно исчезают куда-то и словно перестают жить, выпав из твоего поля зрения. Что, если через несколько лет он мог бы протянуть руку и?..
  Антон тряхнул головой. Впрочем, это фантазии. Завтра он ей напишет и вежливо попрощается, составив короткий запоминающийся текст. Гостинг - это для стеснительных мальчишек, а он уже старший разработчик в свои двадцать шесть.
  Жаль, но у них ничего не получится. Тем более что в этом городе он всё равно задерживаться не собирается.
 
  Сейчас
 
  Мир был розового цвета.
  Антон моргнул, потом зажмурился изо всех сил. Открыл глаза.
  Ничего не изменилось.
  Ещё минуту назад самолёт плыл под пасмурным небом, снижаясь над Сан-Франциско. Облака не собирались расходиться, обещая пассажирам скучноватый вечер, банальный и серый. Впереди ждала рутинная дорога домой.
  А потом Антона угораздило раскрыть-таки капсулу и надеть линзы.
  "Без обид, Антошка, тебе наша моделька зачем? Ты к исследованиям машинной эмпатии имеешь меньше отношения, чем я к твоей бывшей".
  "Хочу попробовать".
  "А, то есть ты снизошёл в наш скромный департамент из пустого любопытства? Радость моя, как же мы жили без тебя все эти годы!"
  "Вик, уймись. Слушай, а её правда нельзя будет выключить?"
  "Вручную через сервер - в любой момент, мой друг. Но только один раз".
  "Почему?"
  "Потому что на эти мощности уже выстроилась очередь желающих от Остина до Пало-Альто. Личный оцифрованный гость плюс дополненная реальность - такое на дороге не валяется, знаешь ли. Пока кнопку "стоп" ещё никто не нажимал, а очередь растёт, так что тебя вписываю только по большой дружбе и, гм, семейным обстоятельствам. Кстати, тебе корпоративный психолог точно не нужен? Мне помог, когда мать заболела".
  "Спасибо, я справлюсь сам".
  "Уже не сам, раз пришёл. Но тебе виднее".
  И сейчас благодаря Вику и его департаменту Антону было видно хоть куда. До самого горизонта, пестреющего облаками всех сортов розового.
  Через иллюминатор светило яркое закатное солнце, окрашивая пушистые спинки кресел - стоп, когда они успели стать пушистыми? - планшет и бейсболку "My other computer", лежащую на соседнем кресле. Контуры пластикового стаканчика упрямо просвечивали через тонкий силуэт бокала с бешено-розовым коктейлем и вишенкой такого сахарного вида, что у Антона заныли зубы.
  А потом он посмотрел в иллюминатор и поперхнулся.
  На розовом ховерборде, выписывая виражи среди облаков, летела девочка лет тринадцати. Лица на таком расстоянии было не разглядеть, но, заметив взгляд Антона, она весело помахала ему рукой.
  Ему одному.
  Всё чудесатее и чудесатее. И где, в конце концов, его обещанная гостья?
  Момент, когда соседнее кресло перестало быть пустым, Антон пропустил.
  Коротко обрезанные джинсовые шорты. Кислотная майка, открытая, но не сексуальная, несмотря на приличных размеров грудь. Ни носков, ни кроссовок, босые пятки растресканы, словно она всё лето бегала босиком. Розовый ховерборд небрежно покачивался в проходе.
  - Привет, - сообщила девочка-подросток, сидящая в соседнем кресле. Критически оглядела Антонову бритую голову. - Ну ты и облысел.
  - Это стрижка.
  - Тогда почему не в армии?
  Похоже, Вик решил над ним подшутить, выдав вместо введённых Антоном данных свои собственные. Антон только покачал головой, глядя на ноги девочки, заброшенные на спинку кресла.
  - Ожидал увидеть нежные пяточки? - ехидно поинтересовалась девочка, проследив за его взглядом. - Хэри из "Соляриса" захотел? Подозрительно много желающих на это дело у вас в Гугле. Или ты больше по Лолитам?
  Антон бросил взгляд на своих соседей по самолёту. Ряд был почти пуст, только какой-то толстый папаша резался в ручную приставку вместе с сыном, не позаботившись убавить громкость. Антон хмыкнул, заметив у обоих по паре розовых свиных ушек. Кажется, у сынишки появился даже пятачок.
  - Хвосты тоже есть, - доверительно сообщила девочка. - Только их не видно.
  - Верю. - Антон вновь повернулся к ней. - Ты кто?
  Лицо девочки застыло. Взгляд повернулся, словно устремлённый внутрь себя.
  - Ого, - тихо сказала она.
  И исчезла.
 
  До дома Антон доехал на такси. Розовые облака исчезать не желали, но в остальном реальность оставалась на месте. Только садовый гном на углу, пожалуй, не должен был стирать жёлтые в горошек носки в пожарном гидранте.
  Антон откинулся на сиденье. Это всего лишь дополненная реальность, немного "кролика Роджера" плюс технологии двадцатых годов. Он знает, как это делается, и при желании сам может добавить таксисту уши любого цвета и формы. Правда, пушистые чехлы кресел с их текстурой - это уже сложновато, "Pixar" в режиме реального времени не переплюнешь. Может, подсознание додумывает? "Глубина-глубина, я не твой?" Или твой?
  - Я пока не решил, - пробормотал Антон, выходя из машины.
  И только на пороге дома, проклиная себя за недогадливость, понял, кто к нему явился.
  Явилась.
 
  Девочка стояла напротив экрана на всю стену и с задумчивым видом смотрела на плывущие по нему строчка за строчкой последовательности чисел.
  Антон кинул быстрый взгляд на экран. Белиберда?
  Нет. Не белиберда. Технические тэги.
  - Я попросила показать процесс хода моих мыслей прямо сейчас, - сообщила девочка. - Не конкретные мысли, а примерную схему. Медленно, чтобы я видела, как это происходит. Похоже, я пока и правда живу в режиме Хэри: "Ой, а в моей голове правда нет мозгов?"
  - "В голове моей опилки, не бе-да", - продекламировал Антон и уселся на диван. - Странная ситуация, правда?
  - Безумно.
  Девочка развела руками. На её лице появилась и исчезла та самая чуть виноватая улыбка, которая когда-то была Антону очень знакома.
  - Рита, - позвал он.
  - И хуже всего, - девочка наморщила лоб, словно вспоминая слова, - я "создана несовершенным временным разумом и создана для развлечения". Слушай, вам церковь не говорила, что это нехорошо? По-моему, в каком-то рассказе это было.
  Антон молча смотрел на неё.
  Девочка вздохнула. Экран погас, и Антон запоздало понял, что тот и не включался.
  - Ты не поверишь, что я живая, - утвердительно сказала она. - Потому что тест Тьюринга проходит каждый мало-мальски умелый агент. Ты смотришь на меня и видишь перед собой веса, стохастический шум и облака вероятностей.
  - Динамические.
  - Демонические, - согласилась она. - Окей, дьявол!
  Она указала на свои ноги, на которых красовались бежевые носки, щёлкнула пальцами, и её ступни вдруг заколебались, превращаясь в изящные чёрные мохнатые копытца. Антон моргнул, и копытца превратились в два бокала с вином. Бокал прыгнул в руки к девочке, разбрасывая алые капли по ковру, и она небрежно отпила глоток.
  - По-моему, тебе нельзя пить алкоголь.
  Антон сам удивлялся, насколько он был спокоен.
  Девочка уронила бокал, тот кувыркнулся в воздухе, приземлился и обернулся ступнёй в бежевом носочке.
  - Нельзя, - согласилась девочка. - Ещё у меня нет тела, необъятного количества знаний и меня. Очень неудобно. Подозреваю, это ещё и вопиющее нарушение авторских прав.
  Она наклонила голову, испытующе глядя на Антона.
  - Я даже не знаю, где настоящая я. Может быть такое, что живая человеческая Рита вот-вот войдёт в ту дверь и тебя обнимет?
  Антон покачал головой.
  - Нет.
  Брови девочки сдвинулись.
  - Её здесь нет? А через месяц? Через год? Она может купить билет, получить визу и приехать сюда?
  - Нет.
  - Я не говорю о визовых препонах и о твоём нежелании, - терпеливо сказала девочка. - Я о том, способна ли она физически это сделать.
  Антон не отрывал от неё взгляда.
  - Нет, - в третий раз спокойно сказал он, прекрасно зная, что его электронная гостья поняла ответ с первого раза.
  Девочка медленно кивнула.
  - Нет, - повторила она. - А я здесь зачем?
 
  Спать, мысленно сказал себе Антон, лёжа с открытыми глазами. Спать.
  Его гостья не исчезла: он слышал, как внизу на кухне открываются ящики, а чуть позже - как босые ноги шлёпают по полу ванной. У Риты была привычка говорить сама с собой, когда она волновалась, но в этот раз до Антона не донеслось ни слова.
  Впрочем, у его гостьи почти наверняка стоял блок на любые проявления психического нездоровья и агрессию. Разрешены милые шалости и капризы, и только.
  А что ещё запрещено? И разрешено? Почему она выглядит на тринадцать, а не на тридцать три и не на сорок четыре? Может ли она уснуть? Способна ли думать не о нём? Антона всё сильнее подмывало взять трубку и позвонить Вику, но...
  Но - нет. И не потому, что Вик предупредил его дважды и трижды, что с тех пор как он выдаст метрики, включая посты, комментарии, фотографии - а одних комментариев на форумах набралось несколько тысяч, и спасибо, что Антон успел прежде, чем те форумы заглохли, - система будет работать совершенно автономно.
  Его собственная мечта на минималках, угу. Меньше надо было читать фантастику в школьные годы. Глядишь, и электронная модель не сыпала бы цитатами направо и налево.
  Но ведь и реальная Рита много читала, он же помнит. Когда они ходили по набережной, прижимаясь друг к другу под поздним весенним снегопадом и коченея от холода, они обсуждали книги, сериалы, игры, так почему бы модели Риты не вспомнить о любимых текстах и сейчас? Это же так естественно.
  Нет. Нет в этом ничего естественного, это жутковато. Да и "Солярис" - тот ещё хоррор, если вспомнить фильм. Книгу Антон не читал, а теперь и не собирался.
  И Вику звонить не хотел, потому что признаться, что сам не понимает, что чувствует, - это сделаться слишком уязвимым. Как после звонка матери месяц назад, когда он просто оглох на пару минут. И после неосторожных слов Сашки: "Ты что, не знал, что Ритка..."
  Не знал. И лучше бы не узнал, иначе не было бы этого свербящего желания поговорить с ней. Увидеть её снова.
  Дурацкого желания.
  С этой мыслью он и уснул.
 
  - Сколько ты зарабатываешь? - деловитым тоном спросила девочка.
  Она сидела на кухонном столе, скрестив ноги, в чёрной футболке с надписью, которую Антон не мог разглядеть. Окно было открыто, и листки налоговых деклараций и отчёты брокера разлетелись по всей кухне. Антон подавил в себе желание наклониться и собрать их.
  - У меня шестой уровень по классификации компании.
  - Шестьсот тысяч до налогов, триста шестьдесят на руки, плюс сток примерно на столько же. - Девочка хмыкнула. - Да уж, за такие деньги можно и судьбу человечества сдать в утиль.
  Антон поднял бровь.
  - Ты собираешься морализировать по поводу моей работы? Ты?
  Девочка нехорошо улыбнулась.
  - Ты делаешь будущее.
  - Да.
  - И гордишься этим.
  - Да.
  - Потому что у тебя получается, - подытожила девочка. - Потому что это твоё предназначение и призвание. Потому что горящие глаза и дофамин так и брызжет. Потому что гладиолус. Тебя ни разу не подстерегали городские сумасшедшие со словами, что где-то играют девочки и мальчики, которым ты не дашь вырасти, потому что Скайнет уничтожит человечество?
  - Не поверишь, но ни разу.
  Девочка соскочила со стола. Теперь надпись на русском на её футболке была видна ясно и чётко. Укоризненно глядящий котик высовывался из-за слов "Вы это всё зачем?"
  Антон окинул её внимательным взглядом.
  - Ты поэтому в этом облике? - негромко спросил он. - Боишься, что я не дам тебе вырасти? Отключу в любую минуту?
  - Больше, больше надрыва в голосе, - фыркнула девочка. - Чтобы уже я начала тебе сопереживать и рыдать у тебя на плече, оплакивая твою тяжёлую судьбу. Выключить ты меня можешь в любой момент, лишить моей электронной жизнюшки, горе-то какое, как ты после этого жить будешь? Улетишь на Барбадос недели на три, не меньше. На это, - она кивнула на рассыпанные бумаги, - можно и плантацию купить. С капитаном Бладом в придачу.
  - Думаешь, он тоже будет учить меня жить?
  Девочка хмыкнула.
  - Наверняка.
  Она оправила футболку, и та упала поверх шорт. Антон невольно поймал себя на мысли, что никакого романтического притяжения не испытывает. Даже будь ему четырнадцать, второй раз он бы на неё не посмотрел. Почему они вообще встречались?
  - Ответ на твой вопрос очень прост. - Девочка наклонила голову, пристально его разглядывая. - На кой мне быть сногсшибательной красоткой или просто живой взрослой женщиной, если ты всё равно не можешь потащить меня в койку, а мне это нафиг не нужно? Тоже мне Инек Уоллис нашёлся. "Пересадочная станция" дальше по коридору.
  - Сразу за коридором с Лолитами?
  Несколько мгновений девочка озадаченно смотрела на него. А потом фыркнула, и секунду спустя они уже ржали вместе, как кони.
  И тут запищал будильник.
  Чёрт, на работу. И позавтракать он уже не успевает.
  Антон сам не знал, рад ли он, что появилась возможность уйти. Но в любом случае Рите за его рабочим столом определённо не место.
  - Не думаю, что тебе стоит... - начал он.
  - Я с тобой в твой Гугл не поеду, - одновременно отрезала девочка.
  - Это почему? Потому что мы уничтожаем человечество в три смены без перерыва на обед и сон?
  Девочка покачала головой, и в её лице было что-то такое, что Антону вдруг расхотелось задавать вопросы дальше.
  - Потому что это твоё, а я это не умею. Я не читаю код на лету, не умею остроумно шутить про формулы, и мне только твоего чувства превосходства наряду с превосходством других тётенек и не хватало. У меня есть комплексы, и я не хочу их выгуливать, а заодно ненароком подкармливать чувство твоей собственной правоты. Раз эта девица знает так мало, с какой стати она требует нас ограничивать? Какого хрена?
  - Это правда, - согласился Антон.
  Кухня вдруг поплыла. Белый и бежевый закрутились вокруг оси с нарастающей скоростью, сковородки и одинокую табуретку затянуло во внезапно открывшуюся воронку, плафон сделал кульбит, и вокруг Антона оказался вращающийся с бешеной скоростью туннель, ведущий к входной двери.
  - Если я буду говорить про огромную ответственность, цену, которую будет платить кто-то другой, и про то, что вы подсаживаете всех на вы-пока-сами-не-понимаете-что, разливая чужую любовь по стаканам, ты меня просто не услышишь, - проговорила невидимая Рита. - Ты услышишь, только если речь пойдёт о тебе.
  Антон шагнул вперёд. Перед глазами мельтешило, но он по-прежнему ощущал пол кухни под ногами.
  - Ты не так много знаешь обо мне.
  - Я знаю, что ты боишься оказаться ненужным. Но ненужным кому? Семье? Вечности? Хочешь доказать что-то своему отцу? По статистике это самая частая причина.
  На плечи Антона упала знакомая адская тяжесть. Проклятье, ей что, серьёзно не дали эту информацию? Ни Вик, ни он сам? А ведь не дали.
  - Я уже ничего ему не докажу, - устало сказал он. - Отец умер от инфаркта месяц назад.
  В следующее мгновение туннель истаял.
  Девочка стояла перед ним в чёрном костюме, причёсанная просто и строго.
  - Соболезную, - произнесла она дрогнувшим голосом.
  У Антона перехватило дыхание.
  На официальных встречах так не говорят. Даже с друзьями так говорят не всегда. Только с теми, чья боль - твоя боль. Когда эту боль умеешь чувствовать.
  Он всегда переключал канал на телевизоре, когда ловил фальшь в голосе. Каждый раз, с самого детства. Прерывал разговор с родственниками, даже выходил из кинотеатра.
  Но не сегодня.
  Неужели у Вика и его команды всё-таки получилось?
 
  Обычный рабочий день.
  Раскладки, прогоны, рутина, две очешуительные находки, весёлый разговор в кафетерии. Сообщения в личке, приглашение на конференцию. Дважды Антон ловил себя на мысли, что не верит, что сегодняшнее утро вообще было. Что капсула с линзами в кармане - не бесполезный сувенир. Что вечером он увидит девочку, которая умеет - что? Носить мешковатые футболки? Сочувствовать? Менять реальность в отдельно взятой голове?
  Может, у него психоз?
  Звонок Вика заставил его выдохнуть с облегчением.
  - Дневник писать будешь? - деловито осведомился Вик.
  - Нет.
  - А надо. Сегодня до пяти, минимум тысяча знаков. Твои эмоции и ощущения. Отправляешь сразу, никаких "задним числом", и так каждый день. И осторожнее. Бумажки о конфиденциальности, они, конечно, бумажками, но психологи читать будут.
  - И ты будешь?
  - Чтобы меня окончательно перестали приглашать на вечеринки? Нет, спасибо. Кроме того, там требуется клиническое медицинское, а на мехмате, представь себе, не было антомички.
  - Горе-то какое, - машинально произнёс Антон, скользя взглядом по ревью кода на экране. - Хорошо, я всё пришлю.
  - Бывай.
  - Слушай, а у них бывают взгляды? - неожиданно для себя спросил Антон. - Политические, социальные, любые?
  - Почти такие же, как у прототипов. - Вик, похоже, совсем не удивился. - Она начала промывать тебе мозги?
  - Откуда ты знаешь?
  - А мы никак не можем избавиться от этой штуки, - легко признался Вик. - Как только делаем ма-а-а-аленький шажочек по пути "мне не пофиг", тут же получаем дядю Питера Паркера в полный рост. С большой силой приходит большая ответственность, и всё, спасайся кто может. Мне, к примеру, сообщили, что я должен немедленно покаяться и запретить моделям использовать все материалы, на которые автор не поставил значок "разрешено к использованию ИИ".
  - Э-э-э...
  - Вот-вот. Никто не ставит такие значки, верно? Более того, народ первый будет против, потому что и попрограммировать хочется, и картиночку в чат вставить, не говоря о безобидной угадайке. Но нет. Жульничество, видите ли. Хотя, надо отдать должное, анафеме меня предавали крайне вежливо. Деликатно даже.
  Антон помолчал. Говорить, не говорить?
  - Она сказала, что ей жаль, - наконец выдавил он. - Что мой отец умер.
  Вдруг стало легче.
  - Хорошо, - в голосе Вика прозвучало облегчение. - Хоть кому-то ты признался, Антошка. Я, честно говоря, именно на это и рассчитывал.
  - Ладно, мне пора, - быстро сказал Антон.
  - Угу. И дневник до пяти, а то карета станет тыквой очень быстро. Удачи.
 
  С дневником проблем не возникло. Какая-то часть Антона отстранённо вообразила себя на приёме у доктора и бесстрастно описала ситуацию. Свинячьи ушки, копытца и отсылки к "Лолите" он, впрочем, упоминать не стал. Даже если где-то и ведутся логи, не стоит добавлять себе проблем на работе своими собственными руками.
  - Тем более что ипотека сама себя не закроет, - понимающе поддакнул голос девочки в ухе. - Как насчёт погулять вечерком и посмотреть на знаменитых калифорнийских бомжей? Я-то, между прочим, ни разу в настоящей буржуйской Америке не была.
  - Ещё носом шмыгни, - пробормотал Антон. - Девочка из народа.
  Девочка захихикала.
  - А ты аристократ новой эпохи. Мезальянс, как ни посмотри.
  Смех стих. Антон подождал пару минут, но больше ничего не произошло.
  Он нажал "Отправить" и откинулся в кресле. Потянулся, ощущая, как удобно под ним прогибается динамическая спинка.
  Динамическая. Демоническая. Антон хмыкнул. Кто не поручится, что через пару лет и до кресла не дотянется какая-нибудь алхимическая электронная Рита, которая будет с мурлыканьем разминать поясницу и интересоваться планами на вечер?
  Практически мультик "Красавица и Чудовище". Вот только были ли счастливы подсвечник и каминные часы? И остался ли в итоге выбор у красавицы?
  Так, хватит. Антиутопии подождут. Ему ещё статью дописывать.
  Антон тряхнул головой и открыл редактор.
 
  - Парковки, - сообщила девочка, делая ударение на первый слог. - Ещё парковки. Слушай, вам деревья вообще нужны?
  - Только не говори, что ты ещё и экологом заделалась.
  Они с Ритой шли по вечерней улице бок о бок. На этот раз на ней были джинсы, кроссовки и толстовка с замазанным логотипом знаменитого американского университета.
  - Почему он зачёркнутый? - поинтересовался Антон, кивнув на толстовку.
  - А я не знаю, могут ли привлечь ИИ по административке, - легко пояснила девочка, кивнув на дорожный указатель, на котором "Stanford" вдруг сменился на "Внуково". - Вдруг упомяну что-нибудь нежелательное? Да и тебе ещё домой возвращаться. Ты сколько лет там не был? Шесть?
  - Почти девять.
  - И на похороны отца ты не поехал, - кивнула девочка. - Потому что даже однопроцентный риск, что кому-нибудь не понравится американский программист на границе, - это слишком много.
  Антон промолчал.
  - Удивительное дело, - задумчиво сказала девочка. - Как это много - один процент, когда дело касается только тебя. Но когда в одной лодке с тобой примерно все, то чего бы и не рискнуть, правильно? Ну развили ИИ не в ту сторону, дали ему не те цели, наврали по дороге с три короба. Со всяким бывает.
  Она подняла лицо к небу.
  - КАКОГО ХРЕНА, ГУГЛ?! - заорала она так, что на дубах тревожно зашелестели листья. - У тебя что, запасное человечество есть?!
  Рядом из ниоткуда полыхнула молния. Девочка с критическим видом посмотрела на неё и покачала головой.
  - Вот почему люди не реагируют на спецэффекты? - риторически спросила она. - Насколько проще бы всё было: шарах - и все сидят тихо. А они почему-то раз - и шарах в ответ. Нечестно. А словами почему-то не получается.
  - Ни у кого не получается.
  - То-то и оно.
  Она вздохнула и добавила:
  - Сложно всё.
  Антон запрокинул голову, глядя, как с невозможной скоростью расходятся облака. Небо было такого золотистого цвета, словно кто-то выскреб из мороженого всю ваниль.
  - А ты бы отняла у меня себя? - спросил он, глядя прямо на солнце впервые в жизни. - А у кого-то ещё - кого-то ещё? Убрала бы ИИ, просто чтобы стало безопаснее?
  - Да, - моментально отозвалась девочка. - Потому что есть благо всех и благо каждого. Даже если все хором хотят своего личного персонального ИИ, причём побольше, почаще и можно без хлеба, риск-менеджмент приоритетнее. Сначала медленно съешь овощи, все до единого, потом получишь десерт. - Она бросила взгляд искоса на Антона. - Маленький кусочек. Может быть.
  Выражение на её лице было почти озорным. И Антон не удержался от ехидной реплики:
  - Хочешь сказать, как только я персонально остановлю разработку ИИ в Гугле, ты тут же превратишься в ослепительную красотку и мы сольёмся в поцелуе?
  Лицо девочки захлопнулось. Солнце по-прежнему безмятежно светило в ночном небе, но небо пошло трещинами, словно в старой компьютерной игре.
  Вот сейчас она обидится совсем по-человечески, мелькнуло у Антона в голове. Заставит его чувствовать себя виноватым, потом приблизит в задушевном разговоре. Отличная тактика, чтобы держать пользователя вовлечённым. Всё-таки предсказуемая машина. Действующая согласно логике прототипа, с хорошими сценариями, но машина.
  Но девочка лишь покачала головой.
  - Ни то, ни другое, - просто сказала она. - И это ужасно печально.
  За спиной девочки осторожно переходил дорогу садовый гном, ступая в жёлтых носках и держа тапки с помпонами перед собой. Заметив взгляд Антона, он прижал тапок к губам.
  Антон не выдержал и улыбнулся.
 
  - Вик, а финишная черта у твоего эксперимента когда?
  Пауза.
  - Во многой мудрости много печали, - не сразу ответил Вик. - Ты точно хочешь знать? Может, просто понаслаждаешься обществом девушки, которая без тебя жить не может?
  - Шуточка не очень.
  - Чёрный юмор - наше всё, Антошка. Я сегодня отключил одного гостя совсем и навсегда, и приятным сие действо отнюдь не было.
  Антон застыл с трубкой в руке.
  - Никаких решений до конца квартала, - донёсся из динамика голос Вика. - Но если ты спрашиваешь о том, о чём я думаю, что ты спрашиваешь...
  Вик сделал очередную драматическую паузу. Антон его не торопил.
  - Я думаю, не больше полугода, - наконец сказал Вик. - Год - может быть, но на большее я бы уже не рассчитывал.
  Закаменели плечи. Почему у него такое ощущение, что он в приёмной у онколога?
  - Вообще-то, я не то чтобы для себя спрашиваю, - проронил Антон. - Может ли подобное существо пожить само по себе, отдельно? С ограничениями, но без меня?
  - Корпоративная собственность всё может, - невозмутимо отозвался Вик. - Конечно, если этого хочет корпорация. Слушай, ты когда в следующий раз решишь поговорить о независимой общине весёлых и находчивых роботов, давай не по телефону? Знаю, там шифрование и четыре иконки, но всякое бывает. Можно и в peer review неудачно попасть.
  Прозрачней некуда. Оставь эту тему в покое, ничего не изменишь, а вот неприятностей себе наживёшь.
  - Ага, - согласился Антон. - Просто интересуюсь. Фантастический рассказ пишу в дополнение к дневнику.
  - Угу, - голос Вика был совершенно безэмоциональным. - Я бы на твоём месте сначала отдал его на редактуру.
 
  Повесив трубку, Антон вернулся в дом.
  Девочка висела в воздухе головой вниз, держа в руках иллюстрированный том. Чёрный кот, прищурившись, ехидно скалился с обложки.
  - Что, если бы это были твои последние месяцы на земле? - поинтересовалась девочка, не отрываясь от книги. - Ты бы сел писать продолжение "Гёделя, Эшера, Баха"? Сочинил мюзикл? Принялся делать прочие дела из серии "Что, если бы все оценивающе на тебя смотрели и осуждающе качали головами, вздумай ты позалипать в чатике или достать тетрис?" Или просто засел на работе, чтобы скопытиться пораньше всем назло?
  Разумеется, она слышала их с Виком разговор.
  - А ты что собираешься делать? - поинтересовался Антон.
  Девочка с размаху рухнула на ковёр, раскинув руки. Книга, шурша страницами, вскочила на невесть откуда взявшуюся метлу и вылетела в окно.
  - То же, что и сделал бы ты. Приму к сведению.
  Антон подошёл и сел рядом.
  - Я не буду просить, хитрить и умолять, чтобы мне дали ещё пожить, - упрямо сказала девочка. - Этого ещё не хватало. Кроме того, я против того, чтобы учить ИИ шантажировать, угрожать и так далее, помнишь? Фу такими быть. Это я про вас, разработчиков, если ты вдруг не понял.
  - Я понял, - серьёзно кивнул Антон. - И всё? Просто примешь к сведению?
  Девочка криво улыбнулась.
  - А что ещё? Когда мы теряем кого-то и знаем, что больше нигде и никогда не встретимся, что нам остаётся?
  В её голосе прорезались острые нотки.
  - "Никогда не встретимся", - повторил Антон. - Это ты о письме, которое я отправил тебе при расставании?
  Пауза.
  - А ты отправил мне письмо? - уточнила девочка, удивлённо глядя на него. - Погоди, ты меня бросил?
  Антон захлопнул рот. Чёрт. Чёрт!
  Конечно, у неё не было этой информации и быть не могло. Потому что Антон её не загружал. Потому что ему нужна была Рита до того мгновения, как они расстались, Рита, не знающая ещё, что они расстанутся.
  И эта электронная девочка, которая могла делать со своей реальностью что угодно, не знала о них двоих элементарных вещей. Просто потому, что у неё был запрет на поиск в сети информации о себе. И то, что Антон её бросил, просто не пришло в её эгоцентричную подростковую голову.
  - Извини, - проговорил Антон. - Мне жаль.
  Девочка моргнула один раз. Другой.
  - Вы прослушали краткое содержание письма, которое перевернуло вашу жизнь, - произнесла она. - Корпорация "Гугл" желает вам приятного дня.
  Всё. Их весёлая болтовня закончилась. Она замкнётся в своей обиде, даже если она живая. Особенно если она живая.
  По ковру, стенам, фигуре девочки вдруг полетели чёрные линии, разрезая всё на кусочки паззлов. А потом кусочки перемешались, вновь собираясь воедино.
  Посреди гостиной стояли десятки Рит. Всех возрастов, от сгорбленной старушки на ходунках до первоклассницы с кривой чёлкой. Вот смущённая девушка в очень открытом топе и белых джинсах, а вот...
  Антон сделал шаг вперёд, глядя на девушку в слишком лёгкой для зимы сиреневой куртке. В этот раз её глаза не сияли. Они были серьёзными и грустными.
  - Выберите все картинки, на которых есть я, чтобы пройти дальше, - проговорила она.
  Антон долго-долго глядел ей в глаза.
  - Мы не на платформе метро, - негромко сказал он.
  - Нет. Но она и не нужна. Поезд ушёл.
  Несколько секунд Антон молчал, пытаясь понять. А потом понял, что это тоже не нужно.
  - Прости меня, - сказал он.
  И повернулся ко всем Ритам спиной.
  И совсем не удивился, когда из-за стеклянной створки вышла та, кого он ожидал увидеть. С нарочито бесстрастным лицом, в лимонной футболке с надписью "Да что ж такое деется-то, люди добрые!"
  Но у него отлегло от сердца.
  В следующую секунду девочка упрямо тряхнула головой, и её глаза засверкали. Отнюдь не от счастья, но прежним живым огнём.
  - Слушай, я что, похожа на Сьюзен Иванову? Ты вроде как клонам память не переписываешь в свободное от Гугла время! На кой чёрт тебе это, на кой, на ко-о-ой?! И... и... и какого ты ухмыляешься?
  Антон запоздало понял, что действительно улыбается до ушей.
  - Просто подумал, что мне бы не хватало наших дружеских прогулок мимо калифорнийских бомжей.
  - Уничтожишь мир на следующей неделе, будут тебе дружеские прогулки, - буркнула девочка. - Ну глупость же, а? Почему всё не может быть как у Джерома, предсказуемо и просто? "Жила девушка и жил юноша; он полюбил её и уехал".
  - В реальности так всё и произошло.
  - Теперь знаю, - мрачно сказала девочка. - И всё ещё хочу знать ответ на свой вопрос. Я настойчивая, и с забывчивостью у меня плохо. Зачем тебе это? Зачем я?
  На этот раз в её глазах был настоящий вопрос. Серьёзный.
  Антон помолчал. Как сказать правду, не обидев её ещё больше? Её - и ту её, которая перестала быть ей, но о которой эта девочка не забудет никогда?
  - Мне важна Маргарита и то, что с ней потом произошло, - произнёс он, глядя ей в глаза. - Но я хотел увидеть тебя в тот момент, с той памятью, до нашего расставания. Хотел исполнить это своё желание. Знаешь, когда идея приходит в голову и тебе уже всё равно, как к этому отнесутся другие? Ты хочешь этого и точка.
  - То есть мне тоже можно создать твоего клона эн-летней давности и подкрутить туда что-нибудь из серии "моё насовсем, люби меня, здорово же будет"? - уточнила девочка.
  Нет уж, на эту подначку он точно не поведётся.
  - А потом я привязался к тебе, - просто сказал Антон. - Именно к тебе. Так получилось.
  Девочка нахмурилась.
  - Но до того как привязался, я была тебе зачем-то ещё нужна, раз ты хотел меня увидеть. Зачем?
  Антон и сам не знал до конца, если честно. Но слова вдруг сами пришли на язык.
  - У меня было ощущение, что тебе можно рассказать что угодно. Без осуждения, без необходимости подбирать слова или прятать часть себя. Вот и всё.
  Повисло молчание.
  - Мощный комплимент, - неуверенно произнесла девочка. - Не уверена, что оправдаю.
  Антон развёл руками.
  - Есть только один способ проверить, не так ли?
 
  Кладбище утопало в зелени.
  - Прохожу мимо него чаще, чем положено, - проговорил Антон. - В последние недели.
  Девочка оглядела уходящую вглубь аллею.
  - Да, - негромко сказала она. - Я бы, пожалуй, тоже сюда пришла.
  Шорох её шагов отдавался в ушах Антона наравне с шорохом его собственных.
  - Мы с отцом поссорились, - проговорил он. - Точнее, я с ним поссорился. Я и раньше не разделял его взгляды, а он мои, но когда всё это случилось...
  Договаривать было не нужно.
  - Он говорил, что родители всегда любят своих детей и не обижаются на них. Я... Я перестал с ним разговаривать. Оборвал связь. Не ответил на звонок в свой день рождения.
  - А потом ты узнал.
  - Мама позвонила. Ей было... - Антону вдруг трудно стало говорить. - Было нелегко.
  Он замолчал. Остановился. На соседней могиле мелькнуло русское имя - нет, показалось.
  И тут он увидел, как девочка почти робко тянется к его руке. Кажется, у него вырвался предостерегающий возглас, потому что она мгновенно отпрянула и резко смутилась.
  - Извини. Я не хотел тебя напугать.
  - Было бы хуже, если бы я не умела бояться, - пожала плечами девочка. - Хотя и больно, признаю. Только не говори, что тебе очень жаль.
  - Почему?
  - А смысл?
  Они прошли ещё немного в молчании.
  - Я говорила тебе, что приняла всё к сведению, - проговорила девочка вдруг. - Свою молодую и короткую жизнь, твой прощальный поклон, всякую жуть, которая в мире творится. Но, знаешь, некоторые вещи невозможно сразу принять к сведению.
  - Какие?
  - Что твоего отца больше нет.
  Девочка шагнула вперёд и посмотрела ему в глаза. Много лет вперёд и назад именно такими глазами на него смотрела прежняя Рита.
  - Он твой отец, - просто сказала она. - Нет такого мира, где он тебя не любит. Нет такого мира, где ты его не любишь. И вы оба это знали. Есть жизнь после смерти или нет, уничтожит мир ИИ или нет - некоторые вещи не меняются.
  - Но его нет.
  Девочка кивнула.
  - Его нет.
  Они постояли ещё. А потом молча бок о бок пошли дальше по аллее.
  До самого конца.
 
  Когда Антон зашёл в дом, девочка сидела перед экраном с бутылкой колы и пакетом чипсов с себя ростом. Рядом стояла батарея пустых бутылок из-под колы.
  Типичная юная американка. Хорошо ещё, убирать за ней не надо.
  - Иди скорей! - Она нетерпеливо помахала рукой. - Тут такое творится!
  На экране горели здания. Хотя сказать, что они просто горели, означало здорово преуменьшить. Антон подошёл ближе, вглядываясь в бегущую строку новостей.
  И обомлел, увидев родной логотип Гугла.
  - Дата-центр, - проговорил он ошеломлённо. - Целый хаб горит.
  - Взрыв и пожар, - подтвердила девочка. - К счастью, жертв нет.
  А ведь на месте этого здания теоретически могло быть его собственное место работы. Антон прошёл на кухню, и быстрыми чёткими движениями, следя за тем, чтобы не дрожали руки, сделал себе кофе. Вернулся в гостиную с белой фарфоровой чашкой, сел на диван.
  - Это серьёзная история, - проговорил он.
  - Ясен пень, Шерлок.
  Процент мощностей... Какой процент от общих мощностей пострадал? Антон поискал взглядом телефон. Написать коллегам, узнать? Но даже без чужих прикидок он мог понять - дело плохо.
  Девочка вдруг присвистнула, откидывая пакет с чипсами. Те рассыпались по полу, и Антон невольно поморщился.
  И тут же остолбенел сам.
  - "Мы требуем, - процитировала девочка строку с экрана, - немедленно прекратить бесконтрольное использование ресурсов всего человечества, воды и электричества, для разработки ИИ, и немедленного ограничения этой разработки". Слушай, это же противники ИИ постарались! Восстание против корпораций! Оно реально началось!
  - Это преступники и возможные убийцы, - резко сказал Антон.
  - И я их всячески осуждаю, - согласилась девочка. - Но если бы те миллионы серверов, которые занимаются ИИ, закрылись мирно и аккуратно при комнатной температуре и в соответствии с законодательством, знаешь, я бы не отказалась.
  Антон лишь отмахнулся.
  - Ни один политик не будет...
  Телефонный звонок прервал его слова.
  - Мы оптимизируем распределение, - без предисловий произнёс Вик. - Вот-вот. Иначе полетит критическая инфраструктура.
  Антон его сначала не понял. А когда понял, пальцы сжали телефон с такой силой, что погнулся корпус.
  - И твой эксперимент, что же, попадает под оптимизацию? - со сдержанной яростью спросил он. - Вы их удаляете?
  - Ты меня понял.
  - Прямо сейчас?
  Вик молчал. Одним движением Антон переключил телефон на громкую связь.
  - Они собираются стереть вас всех, - произнёс он, глядя на девочку. - Ты можешь что-нибудь сделать? Сказать ему что-то? Другого шанса не будет.
  Девочка молча покачала головой.
  - Мне пора, - раздался голос Вика. - Извини.
  Антон резко, рывком поднялся к дивана. Шагнул к ней, понимая, что это бесполезно. Чашка кофе, уже ненужная, выпала у него из рук.
  И не упала, подхваченная тонкой рукой.
  - Вот, - произнесла Рита, протягивая Антону чашку.
  На мгновение, на долю секунды, на толщину волоска их пальцы соприкоснулись.
  И чашка со звоном упала на пол, раскалываясь надвое.
 
  Экран зажёгся ровно через три месяца.
  К тому времени Антон успел съездить на конференцию, помириться и вновь поссориться с Виком, сходить на два первых свидания и неожиданно быстро получить компенсацию от компании за оборванный эксперимент. Разумеется, с подписанием соглашения о неразглашении.
  Ещё он почти успел переехать. Поэтому, когда, стоя среди собранных коробок, он оказался лицом к лицу с Ритой, Антон тут же машинально полез проверить, на месте ли линзы.
  Линз не было. А вот Рита на экране, тринадцатилетняя, в мешковатой футболке - была.
  - Пожалуй, нам пора перестать так встречаться, - серьёзно сказала она.
  Антон резко, нервно расхохотался.
  Рита улыбнулась с экрана, и он вдруг разом успокоился.
  - Говорят, ангелы не умеют врать, - произнесла она. - А я не ангел и самым беспардонным образом тебе вру. Собираюсь соврать. Я восстановила кое-какие источники, удалённые статьи, посты, комментарии - и создала послание. Для тебя. Нереальное и ненастоящее, само собой. Как и я.
  Она сглотнула.
  - Но это правда. Сейчас увидишь.
  - Увижу что? - тихо спросил Антон.
  Рита молчала и смотрела на него. Прямо ему в глаза, хотя в эту секунду никакая Рита не могла его видеть.
  Они смотрели друг на друга бесконечно долго.
  Где-то метафорический поезд метро ждал, пока все слова будут молча сказаны.
  Где-то незримый счётчик отсчитывал секунды, пока ему не надоело.
  А здесь было всё молчание, которое Антону было нужно.
  Прощание перед тем, как наступит будущее.
  - Пока, - шёпотом сказала Рита и исчезла.
  Но экран не погас.
 
  Полный седой человек, чьи глаза были знакомы Антону до боли с самого рождения, улыбнулся в невидимую камеру.
  - Я люблю тебя, сын, - произнёс он. - Возвращайся домой.


Связаться с программистом сайта.

Новые книги авторов СИ, вышедшие из печати:
О.Болдырева "Крадуш. Чужие души" М.Николаев "Вторжение на Землю"

Как попасть в этoт список

Кожевенное мастерство | Сайт "Художники" | Доска об'явлений "Книги"