Силаева Ольга Дмитриевна
Радио для сурикатов

Самиздат: [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Обзоры] [Помощь|Техвопросы]
Links
Создай обложку книги бесплатно
Кожевенное мастерство: сумки, ремни своими руками
  • Аннотация:
    Финал Рваной Грелки, осень 2025



  Вышку сотовой связи начали разбирать в семь утра.
  Денис подошёл к окну и долго смотрел на рабочих в оранжевых жилетах, убирающих базовые станции одну за другой. Если снять всё на телефон и включить воспроизведение задом наперёд, можно подумать, что вышку снова ставят под окнами.
  Вот только снимать больше не на что.
  Хорошо бы сейчас продрать глаза и заскочить в чатик с воплем: "А что случилось?" Повозмущаться вместе, поделиться снимками с места события... Денис машинально потянулся к системному блоку, стоящему справа от кровати, но пальцы нашли пустоту.
  И тут на всю комнату зазвонил телефон.
  Денис моргнул, глядя на пыльный аппарат, стоящий в книжном шкафу. Обычный стационарный телефон, которым Денис не пользовался уже лет пять.
  Денис достал аппарат, подтащил к окну и взял трубку.
  - Привет, друг детства, - раздался голос Вадика. - Что, любуешься пейзажем?
  - А ты откуда знаешь?
  - Хехе. Знал, что ты заинтересуешься. Посмотри попристальнее.
  Один из оранжевых жилетов спрыгнул с лестницы и помахал ему рукой, держа у уха смартфон.
  - Уже третью вышку демонтируем за сегодня, - весело сообщил Вадик. - Развлекаюсь вовсю. Слышал бы ты, какие крики доносятся из окон, особенно от девушек в халатиках! Была даже одна без халатика. Всегда бы так, я считаю.
  Денис поднял брови, глядя в окно.
  - Тебе не приходило в голову, что это не очень этично?
  - Вечно ты так, сэр зануда. Смотри на вещи проще: это всё равно будет кто-нибудь делать, так почему не я? Всегда надо попробовать что-то новое. Это как трюки на горных лыжах, только аудитория побольше. Да и в центре событий интереснее, чем прозябать училкой на полставки, как некоторые. - Вадик посерьёзнел. - Слушай, ты как там? Всё-таки мир переворачивается.
  Денис помолчал.
  - Не знаю. Будешь смеяться, но ощущение, что по большому счёту ничего не изменилось. Сейчас овсянку пойду делать, потом в школу. Сегодня уроки в шестом и в девятом.
  - Зануда и есть, - констатировал Вадик почти с восхищением. - Завидую я тебе. Тут всё дёргаются так, как будто завтра работы лишатся. Впрочем, они и лишатся, когда весь этот металлолом уедет обратно по месту прописки. Мобильной связи нет, компьютеров нет, маркетплейсов нет, населена роботами... О, кстати, мне туда надо заскочить, пока не началось. - Фигурка внизу стянула жилет и небрежно бросила его на кучу золотых кленовых листьев. - Купил три мини-радио с наушниками себе, тебе и Ташке. Не благодари. Для чего ещё нужны друзья?
  И, махнув на прощание рукой, Вадик отключился.
  Зануда. Денис вздохнул, глядя на энергично удаляющегося по тротуару друга. А правда, кто он, если не зануда? Парень, на которого можно положиться? Отставший от жизни учитель биологии? Хотя говорят, что на его уроках интересно. Значит, на что-то он всё-таки годится.
  Зарядку пришлось делать по памяти, раз видео с упражнениями больше не было. Часы на микроволновке опять сбились, и пришлось сверяться с будильником, который вечно спешил минуты на три. Нужно будет купить наручные часы. Весело будет, когда всем остальным тоже придёт в голову эта мысль.
  Перед выходом Денис чуть не начал искать мобильник вместе с ключами и бумажником, но вовремя остановился. И, мимоходом удивившись работающему лифту, вышел на осеннюю улицу.
  У соседнего подъезда стояли три пенсионерки с хозяйственными тележками и озабоченным пуделем.
  - Давно пора, хоть дети снова гулять начнут, - донеслось до Дениса. - Мы так жили, и они поживут!
  - Нефть дорожает, вон в какой-то опеке, говорят, вообще закончилась. Всё нам купят, что нужно, и лекарства, и всё. А в Интернете одни мошенники, не надо нам такого!
  - А я считаю, безобразие, что никого не спросили! Им бы лишь запрещать!
  В киоске были разобраны все газеты, лишь висел одинокий гороскоп в яркой обложке. Денис коснулся уха, чувствуя себя голым без наушников. Проклятье, уж плееры могли бы оставить, когда-то на антресолях даже пылилась коробка с аудиокассетами, но...
  В вагоне метро почти все выглядели растерянными. Немногие счастливчики скрылись за газетой или книгой. Остальные переглядывались, то и дело отводя глаза. Слышались неловкие смешки.
  Да и куда они все едут? Зачем? Вся офисная работа связана с компьютерами. Что теперь будут делать? Перейдут на бумажный документооборот? Если да, откуда возьмётся столько бумаги? Да и печатных машинок, если уж на то пошло?
  - Базовый доход наверняка введут, - услышал он справа. - Да и на неполную рабочую неделю можно...
  Кстати, второго учителя физики не могут найти который год. Может, наконец найдут?
  Денис почти улыбнулся, но тут же вздрогнул, вспомнив: сети больше нет. Нет фильмов и роликов, которые можно запустить в любой момент, сетевых энциклопедий, материалов, чтобы готовиться к урокам, цифровых архивов журналов...
  Кажется, нужно записаться в библиотеку. И сходить на почту, чтобы оформить подписки. Вот уж где работников скоро будет не хватать.
  Школьная раздевалка была почти пуста. Родители, осознав себя безработными, отправились гулять с отпрысками? Или сами дети устроили забастовку?
  Но кому-то ещё должна быть нужна биология, правда? Что-то постоянное. Что-то привычное. Сухие строки из учебника. Сорок пять минут, в течение которых мир не сходит с ума.
  Стоя перед классом, Денис думал именно об этом. Сейчас, когда они лишились столь многого, можно ли хоть что-то вернуть на место или создать заново? Что-то, что вызовет улыбку, как привычная болтовня Вадика? Или тепло, как одно лишь слово...
  - Привет.
  В дверях стояла Ташка.
  Класс ещё не опустел после звонка, поэтому Денис лишь кивнул с официальным видом и дождался, пока все, кроме них двоих, покинут класс.
  И только тогда её обнял.
  - Привет. Ты как?
  - Хочу напиться, - призналась Ташка. - Кажется, я потеряла работу.
  "Ты и ещё миллионов двадцать", - чуть не произнёс Денис.
  Но не произнёс, потому что это была Ташка.
  - Вадик уже пошёл покупать нам плееры, - вместо этого сказал он. - Будем слушать радио вместо подкастов.
  - Это тема. - Ташка улыбнулась. - Кстати, Вадик ждёт внизу. Угнал у папы "Ауди" и сказал, что собирается отвезти нас в самое лучшее место на земле.
  Денис невольно улыбнулся ей в ответ. Как всегда.
  Когда во втором классе тебе и твоему лучшему другу восьмилетняя девочка уверенно заявляет, что вы оба будете её рыцарями, а рыцарю можно только коснуться пальцев прекрасной дамы и ещё стибрить у неё носовой платок, волей-неволей становишься этим самым рыцарем. Как и Вадик, несмотря на своих вечно меняющихся подружек и ночные клубы.
  Вадик выскочил из машины и, подчёркнуто поклонившись Ташке, открыл перед ней дверь.
  - Прошу сюда, прекрасная леди, - сообщил он. И, подмигнув Денису, добавил: - Ну и ты, сэр зануда, заходи.
  - Так куда едем? - с интересом спросила Ташка, когда машина тронулась с места.
  - Точно не ко мне, - беспечно отозвался Вадик. - Граммофон ещё не завезли, у разврата санитарный день, так что слушать старые пластинки и заниматься развратом будем в другой раз.
  - Вадик, я серьёзно!
  - Уже тридцать два года Вадик. - Вадик остановился на перекрёстке и обернулся к Ташке. - Кстати, ты замечала, что все старые друзья куда-то отваливаются через пару лет после университета? Обычно к жене и детям, но чаще к пиву перед экраном.
  Ташка закусила губу.
  - Ну и вот. - Вадик вновь смотрел на дорогу. - Единственные, кто спасён от этого жалкого жребия, - вы. Потому что у вас есть я. В этом непостоянном меняющемся мире я - единственное, что вечно, и именно из-за меня вы не разбегаетесь по углам, перезваниваясь только на праздники. Потому что я всегда знаю, что делать и куда бежать, чтобы прибыть именно туда, где начинается новая и интересная жизнь.
  Денис и Ташка переглянулись. Вадик был в своём репертуаре.
  - И именно в неё, - заключил Вадик, остановившись на чудовищно дорогом парковочном месте, - я вас и везу.
 
  Дорожка вдоль пруда была усыпана кленовыми листьями. Яркие фламинго за забором казались сбежавшим кусочком лета.
  Облака разошлись. Денис смотрел, как поблёскивают капли дождя на бамбуке в вольере для панд, как по-кошачьи потягиваются за стеклом рыси, и чувствовал, что улыбается.
  Он не был в зоопарке давным-давно.
  - Помнится, кто-то мечтал вести весёлый канал о зверятах, - заметил Вадик, поглядывая на Ташку. - И у этого кого-то даже получалось. Сколько у тебя было подписчиков, десять тысяч?
  - Почти двенадцать, - откликнулась Ташка. - Теперь мне на этот канал даже не зайти. Может, его уже взломали.
  - И выкладывают там совершенно непристойных ёжиков, к примеру, - согласился Вадик. - Ужас-ужас. А хочешь начать сначала?
  Ташка и Денис уставились на Вадика. Он привалился к стволу клёна и скрестил руки, с иронией поглядывая на них.
  - Ничего-то вы не знаете, а могли бы и головой подумать. Куда деваться огроменной толпе живых людей, у которых только что отобрали любимые игрушки?
  Ташка покосилась на Дениса.
  - Пойти за новыми игрушками? - предположила она.
  - Совершенно верно! - Вадик хлопнул в ладоши. - А теперь угадайте с трёх раз, какими они будут? Подсказка лежит у тебя в рюкзаке, сэр зануда.
  Денис неспешно расстегнул рюкзак и достал оттуда наушники и миниатюрный радиоприёмник. Женщина, проходящая мимо, резко остановилась, глядя на чёрный прямоугольник, но её взгляд почти тут же расслабился, сменившись почти разочарованным выражением на лице.
  - Увы, премии за внеочередной вахтёрский донос сегодня не будет, - сообщил Вадик ей вслед. - Советую сходить в планетарий, они там в темноте чёрт-те чем занимаются!
  Он поймал укоризненный взгляд Ташки.
  - Что? Я плохого не посоветую.
  - Радио, - негромко сказал Денис, глядя на наушники. - Ты предлагаешь нам создать своё радио.
  - Ну... - Вадик едва заметно поморщился. - Так подставляться и привлекать внимание я бы не стал. Да и связей моего достопочтенного родителя не хватит на приключение такого масштаба. А вот взять скромный дневной слот на каком-нибудь развлекательном радио - это вполне в наших руках. Вы, ребята, вообще помните, когда мы в последний раз делали что-нибудь вместе, кроме домика для синиц в седьмом классе?
  Он улыбался, но в знакомой улыбке было что-то нервное. Бесшабашный и уверенный в себе Вадик в глубине души боялся, что они отвергнут его идею.
  Ташка словно прочла его мысли, потому что она подошла к Вадику и решительно взяла его за руку.
  - Мне нравится, - твёрдо сказала она. - Почему бы и не попробовать поработать вместе?
  - Обычно мы как раз ничего не делаем, - напомнил Денис. - В этом и смысл дружбы, иначе это деловые отношения. Вадик, ты уверен, что нам стоит мешать одно с другим?
  Ташка едва заметно нахмурилась. Вадик покосился на неё.
  - Честно? - спросил он, глядя прямо на Дениса. - Совсем честно?
  Денис, помедлив, кивнул.
  - Стоит, потому что это даст вам статус и деньги, - просто сказал Вадик. - Когда всё меняется так резко, что голова не успевает успевать, нужна поддержка. Радиоведущий - это статус. Гонорар за программу - это деньги. У вас двоих их нет, а вам они нужны. Я бы пробил передачу только для вас двоих, биологи, - он криво ухмыльнулся, - но просто изревнуюсь. Да и самому хочется некоторое время порассказывать народу, какой я замечательный.
  - А то он, народ, не в курсе, - ироническим тоном заметила Ташка.
  - Представь себе.
  Они заулыбались, и тёмное облако неуверенности, окружавшее их ещё минуту назад, вдруг спало.
  Денис кашлянул. Кажется, пришла пора побыть занудой.
  - А про что будет передача? Самое главное мы забыли.
  - Хм... - Вадик оглядел осенние вольеры среди алеющих кустарников, и его взгляд упал на маленький кусочек пустыни, за которым начинался стеклянный корпус.
  А потом Вадик широко ухмыльнулся, глядя на маленького зверька, стоящего на задних лапах прямо за стеклом.
  И, глядя на суриката, роющего подкоп у деревянного ящика с опилками, Денис вдруг понял, что эта идея Вадика...
  ...Может сработать.
 
  - Почему сурикаты так часто обнимаются?
  - Чтобы сохранять тепло и выражать привязанность. Без возможности обменяться запахами и звуками с сородичами сурикат чувствует себя одиноким.
 
  Первая пробная запись получилась не просто комом, а полным фиаско.
  Вадик и Ташка, оказавшись друг напротив друга, при первой же фразе начинали ржать. У Дениса был поставлен голос, но при чтении с листа в нём тут же проявлялись монотонные учительские интонации. Ташка от волнения то и дело начинала путаться, и даже профессиональная акустика не могла спасти дело.
  - Так, - наконец сказал Вадик, вытирая пот со лба. - Хорош. Предлагаю попробовать по-другому.
  - Ты будешь рассказывать удивительные истории, а мы будем слушать? - поднял брови Денис. - С удовольствием отдохну полчасика.
  - Два часа, не меньше. - Ташка уронила голову на руки. - У меня уже язык не шевелится.
  - Нет, - покачал головой Вадик. - Мы будем играть по ролям.
  Ташка моргнула.
  - Представь трёх сурикатов: очаровательную самочку, которая думает только о том, как бы её все любили, - Вадик отвесил поклон Ташке, - замкнутого суриката с добрым сердцем, но ужасного зануду...
  - Любимца зрителей, одним словом, - пробормотал Денис.
  - И меня, который, в общем, тоже хочет, чтобы его любили, но стесняется. И вот тогда, когда мы спрячем себя самих подальше за эффектными масками, - Вадик блеснул улыбкой, - мы начнём рассказывать удивительные истории. О сурикатах, капибарах, котиках, далее по списку. Даже притащим в студию живого антрополога.
  - Если они все не разъедутся.
  - Ты выездную визу в последние два месяца получать пробовал? Если они куда-то и выедут, то только на картошку. Максимум - на кабачки в следующем году. - Вадик вскочил, подхватив пиджак. - Вперёд, дети мои. Ужинать вместе не предлагаю: меня ждет прелестная бывшая вебкам-модель. Приятно, что некоторые профессии исчезать не собираются.
  - Профессия венеролога сейчас тоже популярна, - заметила Ташка с невозмутимым видом.
  - Звучишь, как моя бывшая, - отмахнулся Вадик. - Иди уже, поборница трезвости и целомудрия. Помяни моё слово, когда в одиннадцать вечера начнут отключать электричество, даже ты сдашься и начнёшь повышать рождаемость.
  Ташка, окинув его ироническим взглядом, вышла из студии. Денис задержался, собирая библиотечные книги.
  - Погоди, - окликнул его Вадик.
  Он полез в карман и достал ламинированную карточку и бумажку с адресом.
  - Завтра с паспортом придёшь к бюро пропусков, - негромко сказал он. - У тебя будет доступ на два часа. Все сурикаты мира твои, но упаси тебя боги загуглить хоть что-нибудь лишнее, даже прогноз погоды. Всё записывается, понял?
  Они обменялись короткими взглядами, и Денис кивнул.
  - Как в боевике про шпионов. - Вадик хлопнул его по плечу. - Зато живём интересной жизнью и никакого кризиса среднего возраста.
  - Расскажи это моему шестому "Б".
  - Им не повезло, - согласился Вадик. - Ломка от компьютерных игр, я слышал, нешуточная. Но это не причина опускать руки и делать так, чтобы не повезло и тебе, а? Кроме того, я слышал, что подкасты делали чью-то жизнь лучше. Врут, наверное, но почему не попробовать?
  Они обменялись невесёлыми улыбками.
  - Дружба - важная штука, - проговорил Денис. - Знаешь, я раньше не понимал, насколько важная.
  - Разница между раем и адом в людях, которые нас раздражают, - развёл руками Вадик. - Найди там в большом страшном Интернете что-нибудь из сурикатного юмора, ладно? Чует моё сердце, он нам понадобится. Да и скучно порой без внешнего мира.
  - Как бы тебе не стало скучно на радио, - предупредил Денис. - Вадик, ты раньше ничем не занимался больше полугода...
  - Обижаешь! - тут же парировал Вадик. - Учился я...
  - Ты прогуливал всё, что только можно, - прервал его Денис. - Ты уверен, что здесь не захочешь прогулять? Потому что Ташка в тебя верит.
  Вадик вздохнул.
  - Ладно. Без вас, может, и захотел бы. Но вас, - он ткнул пальцем в грудь Дениса, - я не прогуляю. Понадобится - буду с вами до пенсии. Ну ладно, года три точно. Два. Пять. По области до минус семи. Это тебя устроит?
  Денис молча протянул ему руку.
 
  - И помните: все сурикаты ведут активную половую жизнь! Поэтому пол должен быть тёплым.
  - А также ящичную, комодную и подкомодную, поэтому ящики комода, особенно нижние, должны быть выдвинуты. И не забудьте положить туда любимый свитер. Ведь именно так должны поступать настоящие друзья.
 
  Следующие дни Денису хотелось бы поставить на замедленную съёмку. А если честно, то остаться в них навсегда.
  Это было эгоистично и нечестно, наверное. Потерянные лица в школе. Потерянные друзья на другом краю мира. Закрытые границы.
  Но Денис был счастлив. Потому что у них начало получаться.
  Вадик отнёс три самые удачные записи в редакцию, и, торжествующий, вернулся с обещанием принести положительный ответ через неделю. Денис не обольщался: их должны были взять из-за связей отца Вадика, а не из-за их собственных талантов. Но потом, если у них получится, это будут они сами.
  Те два часа, которые Денис провёл в настоящей сети, почти не отложились в памяти. Секунды и минуты сливались в набор быстрых механических операций: ввести запрос - найти - верифицировать источник - распечатать. Снова, снова и снова. Два часа дедлайна, который никогда не кончался... пока не закончился. Жадное желание посмотреть новости и соцсети накрыли Дениса потом, когда он вышел из подъезда с паспортом в одной руке и чемоданом распечаток в другой.
  А потом пропало напрочь. Сейчас он был в другом мире, и он был нужен этому миру. И собирался доказать свою нужность.
  Он оставался после уроков, обложившись журналами, перечитывая распечатки недоступных теперь блогов и свежие статьи, мимоходом замечая, что последние резко изменились после исчезновения чат-ботов, и не всегда к худшему. Тем временем Ташка перезнакомилась, кажется, со всеми владельцами сурикатов в городе. Они обедали втроём чуть ли не каждый день, и Денис всё чаще оставлял на столе включённый диктофон и блокнот, чтобы записывать удачные фразы для будущей программы.
  А вокруг был мир, где на глазах расцветали журналы, газеты и тысячи новых каналов и программ, в супермаркетах царило изобилие, и впервые можно было не считать деньги, подходя к кассе, или ждать нужный препарат в аптеке. Вот только автоматических касс, банковских карт и электронных рецептов больше не было, как и удалёнки. А родители учеников Дениса всё чаще покупали ноты, чтобы вспомнить аккорды тех самых песен, которые больше никогда не будут крутить на радио.
  - Чувствуешь себя освобождённым, когда перестаёшь сравнивать "там" и "здесь" - заметил Вадик. - Когда перестаёшь восхищаться и ужасаться и просто живёшь, как-то оно даже похоже на счастье, вам не кажется?
  Ташка перестала перебирать струны гитары и подняла голову.
  - А вообще да, - проговорила она. - Я, кажется, тоже счастлива. Если не сравнивать, что было раньше и что есть сейчас, если просто жить и любить.... Дружить, - выразительно поправилась она, поймав взгляд Вадика. - Тогда да. Это счастье и есть.
  Они сидели у Ташки, расположившись на старой тахте и мягких креслах, пили чай и выжидающе глядели на Вадика. Ташка делала вид, что увлечена гитарой, Денис старался сохранять невозмутимый вид, но оба ждали.
  - Ладно, - наконец сдался Вадик. - Среда, пятнадцать ноль ноль. Первый месяц будем идти в записи, а там как пойдёт. Можете начинать петь мне дифирамбы, я не прот...
  Он не успел договорить. Ташка быстро отставила гитару и прыгнула на него, сжимая в объятьях.
  - Погоди, ты ещё с цензорами не общалась, - придушенно выговорил Вадик. - И толпы поклонников тебя на улице ещё не начали преследовать. Ещё взвоешь небось.
  - Никаких толп поклонников, - парировала Ташка, выпустив Вадика из объятий. - Камер нет, персональные данные взять негде.
  - Хм. Хоть какая-то польза от дивного нового мира.
  Их с Денисом взгляды встретились.
  - А ты, сэр зануда? - поднял бровь Вадик. - Ты счастлив? Готов стать радиозвездой среди сурикатов? Я это для вас двоих делаю, между прочим.
  - И совсем не для себя.
  - Нисколечко.
  Денис улыбнулся уголком рта и кивнул.
  - Стать радиозвёздами среди сурикатов - это здорово, - серьёзно сказал он. - Но, кажется, куда больше я счастлив иметь друзей.
  Он не знал, что эти его слова окажутся пророческими.
 
  - Не обнял суриката - день прошёл зря. И не забудьте вовремя брать их на ручки!
  - Все мы хотим на ручки. Где тут, кстати, ближайшие?
 
  Три месяца спустя слова Вадика о радиозвёздах подтвердились.
  Сначала Денис понятия не имел, почему их передача взлетела. Но потом, поздно вечером сидя в студии и слушая архивы записей, он замер, услышав голос Ташки, и вдруг понял.
  В нём была надежда.
  Что бы ни происходило в мире, в нём были сурикаты. Ещё, конечно же, в нём были сыр, зубная паста, автобусы с механическими компостерами, импортные томографы и множество других вещей, но Денис, Ташка и Вадик приносили в эфир что-то, без чего легко можно было обойтись, но одновременно становилось легче жить дальше. Что-то простое и славное. Весёлый голос, импровизированная песня, с иронией поданный факт. Денис вспомнил закрытый теперь сетевой канал с картинками красивой осени, парками и зевающими капибарами, и внезапно осознал, что в каком-то смысле они стали этим каналом. Совсем небольшим, одним из многих, но...
  Денис не подозревал о масштабах своей славы, пока его не обступили после уроков.
  - А мы слушаем вашу передачу!.. А вы про нас будете рассказывать? А почему такое время неудобное? А вы...
  И тут к нему быстрым шагом подошла завуч.
  - Вас к телефону в учительской, - вполголоса произнесла она. - С радио.
  В учительскую Денис заходил с плохим предчувствием.
  А вышел неестественно ровной походкой и с каплями пота на лбу.
  Ташке он звонить не стал. Просто поехал сразу к ней.
 
  - Почему сурикаты так любят смотреть телевизор?
  - Потому что играть в приставку им запретили!
 
  Денис и Ташка сидели на кухне и молчали. На столе стояла непочатая бутылка и остывал в чашках чай.
  - Ещё ничего не кончено, - упавшим голосом сказала Ташка. - Вадик просто получил предупреждение. Это только два месяца...
  Два месяца программа будет выходить в записи и без Вадика. Ещё одна такая шуточка - и программу просто закроют.
  Денис молча кивнул.
  - Только два месяца, - эхом отозвался он. - Но дело не в двух месяцах. И даже не в том, что после второго такого фокуса нас погонят с радио и из профессии.
  Их с Ташкой взгляды встретились, и Денис знал, что они думают об одном и том же.
  О Вадике.
  "Всегда надо попробовать что-то новое".
  - Он начал скучать, - тихо сказала Ташка. - Вадик прекрасно знает рамки, знает, что можно говорить, а что нельзя. Он сам нас предупреждал, и не раз. Если он так выпендривается, значит, ему перестало быть интересно.
  - Да.
  Они помолчали ещё.
  - Я с ним поговорю, - решительно сказала Ташка. - Может, его подружка бросила, или он с отцом поссорился. Мне Вадик расскажет. Хотя... может...
  - Что? - негромко спросил Денис.
  Ташка закусила губу.
  - Я не понимаю. Вадик всегда говорит, что думает. Он бы рассказал нам, что ему неинтересно делать программу. Может, здесь что-то другое? Но что?
  Они замолчали снова. И молчали долго.
  "Вас я не прогуляю. Понадобится - буду с вами до пенсии. Ну ладно, года три точно".
  Вадик, который был счастлив, которого всё устраивало...
  Но устраивало ли?
 
  - "Слабоумие и отвага" - главный девиз суриката. Поэтому, если сурикат лезет на рожон, он наверняка выберет рожон побольше!
  - Наверняка! Голову тигра, например. Иначе будет скучно, правда?
 
  Звонок телефона раздался ночью. Денис подпрыгнул на кровати.
  - Приезжай, - раздался хриплый голос, в котором Денис узнал голос Вадика. - Срочно.
  Связь прервалась. Денис ошеломлённо смотрел на часы.
  Два часа ночи. Метро не ходит. Нужно заказывать такси, но Денис не помнил номер. Можно позвонить в справочную, но какой телефон у справочной? Не звонить же в скорую помощь и интересоваться у них, как заказать такси! Раньше можно было взять в аренду самокат, но...
  Денис обхватил голову руками. Ночные автобусы? Но какой у них маршрут? Где-то в центре есть пересадочный узел, но где? И кого спросить в два часа ночи? Ловить машину на улице? Проще пойти пешком через весь город.
  Пять минут спустя, чертыхаясь, Денис выводил из подъезда старенький велосипед. Радиозвезда, блин. Хорошо ещё, слушатели его не видят.
  Охрана у ворот пропустила его по кодовому слову без звука.
  Дверь квартиры Вадика была открыта.
  - Долго ты, - хрипло проговорил Вадик.
  - Играл в прятки с общественным транспортом, - машинально отозвался Денис. Он всё-таки поймал попутку в двух шагах от дома, бросив велосипед, но это было неважно. Потому что вид у Вадика был такой, словно его выкопали из гроба и бросили на диван, причём только что.
  - Отравился, - сообщил Вадик хрипло. - Привели в себя и привезли домой. Кстати, промывание желудка - штука весьма неприятная.
  - Не сомневаюсь.
  Денис обвёл взглядом комнату. Разбитый стакан, перевёрнутые стулья... Выглядело всё так, словно компания пьяных слонов играла тут в прятки.
  Или кто-то, уже теряющий сознание, в панике искал телефон.
  Денис присел на корточки перед диваном.
  - Вадик, что случилось? - негромко сказал он.
  Вадик покачал головой.
  - Сначала... извини. Я не должен был переходить грань в эфире. Просто шутка понравилась, ну я и... Нельзя вас так... подставлять.
  - Всё нормально.
  - Врёшь ведь.
  - Как и ты, - согласился Денис. - Вадик, ты же знаешь, что я зануда. Что случилось?
  Вадик отвёл взгляд.
  - Две вещи. Во-первых, я подал заявку на полевую экспедицию в Южную Африку. Месяц назад.
  Денис распахнул глаза.
  - Что?!
  - Ну не вечно же нам рассказывать о приключениях домашних сурикатов Зауралья, - в слабом голосе Вадика появились прежние иронические нотки. - Конечно, я хотел в пампасы. В степь. В пустыню Мон Каламари или как оно там называется. Но эти идиоты... Короче, всё зависло.
  - Почему?
  - Потому что я хотел, чтобы выпустили нас троих, а мне доходчиво объяснили, что даже с одним мной будут проблемы, - пожал плечами Вадик. - Семьи и детишек нет, шучу плохие шутки, от эфира отстранили, и вообще, сурикаты Зауралья - ценная и нужная тема. Практически эндемический вид, особенно ближе к Заполярью.
  - А как же твой отец и его связи?
  - Не такие уж и связи в последнее время. К тому же чиновников выпускают в последнюю очередь. - Вадик тяжело вздохнул. - Увы, крокодилы и бегемоты нам пока не светят.
  Южная Африка. Ташка была бы в таком восторге...
  - Вадик, нам плевать на Южную Африку и вообще на весь континент, если с тобой что-то случится. Ты же это знаешь, да?
  - Ты не знаешь вторую вещь, - мрачно сказал Вадик. - Я отравился, потому что я отравился. Решил выпить и... закусить, зная, что закусываю из ненадёжного источника. Так понятнее?
  Лицо Дениса застыло.
  - Я останусь, - тихо сказал он. - Утром позвоню в школу и предупрежу, что заболел. И позвоню Ташке.
  Ледяная рука тут же перехватила его запястье.
  - Даже не думай.
  - Вадик. Она твой друг.
  - Нет.
  - Да. Ты её рыцарь, помнишь?
  Вадик не отвёл взгляда.
  - Мне стыдно. Рыцарям не бывает стыдно.
  - Значит, ты её не любишь, - припечатал Денис безжалостно. - Раз доверяешь мне, но не ей.
  Вадик высвободил руку и устало прикрыл глаза.
  - Зануда.
  - Да. И?
  - Я ей сам позвоню. Завтра. Я... - Вадик повернулся, ткнувшись лицом в подушку. - Не прогля...
  - Что?
  Вадик открыл один глаз, и на его лице появилась слабая улыбка.
  - Я её не прогуляю.
 
  - Сурикаты постоянно заботятся и защищают друг друга. Почему?
  - Всё просто. В пустыне в одиночку не выживают.
  - Но с друзьями...
  - С друзьями, поверьте на слово, греться на солнышке куда безопаснее!
 
  Выездную визу им всё-таки дали. Всем троим.
  - Пересадка в особой зоне Дубая, - весело сообщил Вадик, раздавая копии авиабилетов. - До рейса на Йоханнесбург нас поведут практически под конвоем. Прекрасная леди, хотите под конвой? Всегда мечтал увидеть тебя в наручниках.
  Ташка держала ксерокопию в руках, счастливо улыбаясь.
  - Хочу, - выдохнула она. - И наручники хочу. Прямо сейчас.
  - Через две недели. - Вадик поднял палец. - И вообще, хорошо, если проскочим. Новый штамм родного ковида шляется по планете, как по бульвару, и здоровенные ржавые шлагбаумы его не останавливают. В этот раз, надеюсь, планетарного карантина не будет, но неплохо бы улететь до основной вспышки. Температуру при посадке на рейс, если что, контролируют плотно.
  Он указал на Дениса.
  - Так что на твоём месте, сэр зануда, я взял бы хороший такой отпуск и больничный в одном флаконе. Школа - первый рассадник любой заразы.
  - Я возьму, - кивнул Денис. - Спасибо.
  Вадик откинулся на спинку дивана. Они вновь сидели у Ташки, но в этот раз, как заметил Денис, он оглядывал обстановку как-то странно. Почти с грустью.
  Хотя других признаков грусти, депрессии или просто плохого настроения Денис больше у него не видел. Уже утром после ночного приезда Дениса Вадик пришёл в себя, и оставшиеся два дня безжалостно гонял его по сценариям следующих программ. Последние полгода Вадик отыгрывал свою роль на радио идеально, им даже обещали подумать о втором слоте в выходные...
  Отыгрывал свою роль идеально. Вот какие слова приходили в голову при взгляде на Вадика.
  И, похоже, Ташке пришло в голову то же самое.
  - Вадик, - негромко позвала она. - Я ужасно волнуюсь, а ты? Тебе не страшно, что что-то может пойти не так? Потому что мне да.
  Вадик перегнулся через столик и взял её руки в свои.
  - Ташка, - негромко сказал он. - Поверишь, если я скажу, что это самая главная и лучшая вещь, которую я делаю в этой жизни для нас троих? Для Дениса, меня и тебя?
  Ташка вдруг совершенно по-девчоночьи покраснела. И кивнула.
  - Да.
  - Так вот, это так и есть.
  Вадик улыбался ей. И в этот раз - Денис не мог ошибиться - улыбка на его лице была совершенно искренней.
 
  - Лечение домашним сурикатам требуется нечасто.
  - У них сильный иммунитет. Но, чем чаще зверька пугают и огорчают, тем тот ниже.
  - Важно обратиться к врачу при первых признаках недуга. Даже самый умный сурикат не может позаботиться о себе сам.
 
  За день до вылета у Ташки поднялась температура.
  А через несколько часов почти полностью пропал голос.
  Первый, главный и самый неприятный признак нового штамма. И, что было ещё хуже, при тяжёлой форме в трети случаев он не восстанавливался до конца.
  - И что мы можем сделать? - безнадёжным голосом спросил Вадик. Они с Денисом сидели в маленьком кафе под окнами дома Ташки. - Жаропонижающее? Очень много жаропонижающего?
  - Её не пустят на борт, Вадик, - устало сказал Денис. - Мы летим за границу. Естественно, наши телефоны слушают. Как только Ташка тебе позвонила...
  - Ну да, естественно. Кто же откажется от тёплой ламповой слежки за беспомощной больной женщиной? - Вадик потёр покрасневшие глаза. - Поистине рыцарская доблесть.
  Они замолчали.
  - Кажется, мы ничего нее можем сделать, да? - почти жалобно сказал Вадик. - Ничего.
  Чуть ли не впервые он смотрел на Дениса как на того, у кого были ответы.
  И один ответ у Дениса действительно был.
  - Вадик, наши слушатели уже знают, что мы летим в Южную Африку, - очень мягко сказал Денис. - Они хотят этой поездки, они будут ждать. И это значит, что если мы объявим о болезни Ташки и отменим поездку, то через год или два года, когда шумиха с очередным вирусом закончится, нам дадут визы снова. Главное - не напортачить за это время, но ты ведь сможешь? Мы сможем.
  О том, что голос Ташки может не восстановиться и тогда они просто не смогут взять её ни в передачу, ни в Южную Африку, Денис упоминать не стал.
  Вадик поднял мутный и больной взгляд от чашки эспрессо.
  - Я не могу отказаться, - тихо сказал он. - Не могу. Если я останусь здесь, я упаду здесь и сейчас. И не встану
  Денис открыл рот. И закрыл его.
  - Я думал, когда просто живёшь, жизнь немного похожа на счастье, - наконец сказал он. - Помнишь?
  Вадик кивнул.
  - Помню. Просто... есть игрушки, от которых не отказываются. - Он невесело усмехнулся. - Может быть, это моя последняя игрушка.
  - Вадик... - предупреждающим тоном начал Денис.
  Вадик вскинул ладонь.
  - Нет, я не собираюсь заниматься самосаботажем. Да, я осознаю, что это всего лишь игрушка, мы вернёмся, и дальше будет наша прежняя жизнь, которую я не... - Он оборвал себя. - Но я хочу туда. Не говори, что ты не хочешь.
  Повисло молчание.
  - Бросим ей открытку в почтовый ящик? - с иронией предложил Вадик. - Письмо от двух верных рыцарей?
  - Да, - серьёзно ответил Денис. - Обязательно.
  Без Ташки всё будет по-другому. Но они же не уезжают навсегда. Это всего лишь короткая полевая экспедиция. Они вернутся.
  Вернутся.
 
  - Сурикаты не выносят сквозников и одиночества. Поэтому лучшее занятие - греться на солнышке в компании. Лучше всего, конечно, вдвоём или втроём.
  - Так вдвоём или втроём?
  - По обстоятельствам.
 
  Ответное письмо они всё-таки получили. Два конверта в почтовом ящике Ташки, ожидающие адресатов.
  Вскрыть в последний день поездки. Или в отеле, или в аэропорту перед паспортным контролем.
  Первый конверт, имя на котором было написано ровным красивым почерком, был адресован Вадику. Для Дениса.
  Адресат на втором конверте был выписан быстро, в явной спешке. Денису. Для Вадика.
  - Похоже, она хотела, чтобы мы точно прочли её письма, - прокомментировал Вадик. - Этакий дружеский контроль с конвертом у виска. Мне нравится.
  Табло в аэропорту словно вернулись из прошлого столетия. Денис с изумлением оглядывал длинные, часа на полтора, очереди у стоек регистрации.
  - Семидесятые, на выход! - хмыкнул Вадик. - Добро пожаловать в машину времени. А вот, кстати, и наши сопровождающие.
  Полёт казался сном. Главным сокровищем оказался экран с последними фильмами и сериалами. Денис успел подзабыть английский, но всё равно выдохнул, как мальчишка, разглядывая названия.
  Ташке бы понравилось. Ташка, Ташка, Ташка...
  - Меня тоже переполняет сожаление, - заметил Вадик сквозь рёв двигателей. Весь ряд, где они сидели, был пуст. - Но подумай вот о чём: наша прекрасная леди была бы рада, узнав, что мы не бьёмся головой в иллюминатор, а уплетаем местные деликатесы за обе щёки. И, между прочим, вот-вот увидим сурикатов.
  И они их увидели.
  Пустыня не разочаровала, и высококлассные бинокли, которыми их снабдили, тоже. Денис не отрывался от объектива камеры, и даже Вадик, казалось, забыл обо всём. Только ночью, глядя на привале на звёзды, они оба молчали об одном.
  О том, что их было двое. Не трое.
  И что время поездки слишком быстро подходит к концу.
 
  - В неволе зверьки живут значительно дольше. Но разве это жизнь?
  - Да, когда тебя есть кому погладить и взять на ручки!
  - По-моему, о ручках я где-то уже слышал.
 
  Такси ждало внизу.
  - По-моему, пора, - сообщил Вадик, сидя на кровати и вертя в руке конверт. - Как думаешь, сэр зануда?
  Вместо ответа Денис молча протянул ему конверт с письмом Ташки. И так же молча потянулся за своим.
  Но Вадик покачал головой.
  - Сначала одна вещь, - негромко, почти шёпотом сказал он. - Денис... Дениска, я не полечу.
  Денис молча смотрел на него.
  - Удивлён?
  - Не очень, - так же тихо ответил Денис. - Я начал догадываться, что ты хотел вывезти нас троих. Ещё когда у Ташки поднялась температура. Ты раньше не...
  Вадик с иронией улыбнулся.
  - Не имел привычки беззвучно рыдать в туалете, ты хочешь сказать? Хорошо ещё, свидетелей не было.
  Денис тактично промолчал.
  - Я знаю, что ты не со мной, - тихо-тихо сказал Вадик. - Ты бы завёл разговор. Ты догадывался. Ты знал. Надеялся, что я передумаю? Что пройдёт стороной? Что я осознаю ответственность перед нашими зрителями и передумаю прогуливать следующий семестр?
  Денис медленно покачал головой.
  - Я знаю, как тебе плохо, - тихо сказал он. - Знаю, как было плохо. Лучше прогулять один семестр, чем всю свою жизнь.
  - Да, но прогуливаю-то я не один жалкий семестр. - Вадик горько улыбнулся. - Сто по меньшей мере, если убегу от инфаркта.
  Повисла тишина.
  - С тобой точно будет в порядке? - спросил Денис.
  - Не знаю. Но нужные контакты у меня есть. Мой родитель в восторге не будет, но это не смертельно.
  Они молча смотрели друг на друга, не отрывая взгляда. Прощаясь.
  Наконец Вадик сглотнул и передал Денису конверт.
  - Не знаю, что она написала. Наверное, уговаривает тебя остаться. Держи.
  Денис отошёл к окну. Неловкими, непослушными пальцами вскрыл конверт.
  И долго смотрел на него, не веря своим глазам.
  "Денис,
  Ты до сих пор не знаешь главного.
  Это я устроила нашу поездку. Я поехала к родителям Вадика и рассказала, что с ним чуть не случилось. После этого они сделали всё, чтобы нам дали визу. Это я раздобыла местные контакты, передала их Вадику и переписывалась с ними всё это время, чтобы было куда пойти. Прости, что пришлось делать всё за твоей спиной".
  Денис думал, что это Вадик хочет сбежать. Но всё это время к побегу готовилась Ташка. Она хотела изменить их жизни. Его жизнь.
  Вадик будет не один. Если бы с ними поехала Ташка, Вадик и Ташка были бы не одни.
  В одиночестве остался бы он сам.
  Потому что он бы вернулся домой.
  "Это подло, я знаю. Мы с Вадиком поставили бы тебя перед фактом, и тебе пришлось бы выбирать между нами и домом. Из нас троих ты больше всего хотел быть нужным. Ты выбрал бы не нас, а наших слушателей, которые остались бы без маленького кусочка надежды. Ты бы вернулся домой, и мы бы друг друга потеряли. Но я хотела уехать не меньше Вадика и готова была пожертвовать нами тремя. Тобой.
  Прости. Но ты должен знать, к кому возвращаешься".
  Он бы вернулся домой, в этом у Дениса не было никаких сомнений. Даже если бы они поехали втроём. Не возвращаться, когда дома его ждут те, кому нужен его голос? Нет. Никогда.
  В их маленькой радиопередаче была надежда. Но у них троих надежды больше не было.
  Над плечом Дениса раздался кашель.
  - Как интересно, - мягко проговорил Вадик. - Знаешь что, возьми-ка моё письмо.
  - Что-то не очень хочется, - севшим голосом сказал Денис.
  - А ты попробуй.
  Денис без слов взял лист, по которому бежали неровные, нервные сроки.
  "Вадик,
  Если тебя вдруг согнёт груз дурацкой вины и ещё более дурацкое желание не прогуливать, а вернуться домой и сидеть в душном классе, даже не думай.
  P.S. Если есть хоть крошечный шанс уговорить Дениса на другую жизнь, ври напропалую. Представь, что на его месте я".
  - Как видишь, она сделала всё, чтобы ты решил не возвращаться. Даже письма поменяла местами, чтобы ты точно прочитал своё. - Вадик остро посмотрел на Дениса. - Знаешь, я ведь правда готов соврать тебе о чём угодно, чтобы выполнить её просьбу. Но не буду.
  - Почему?
  - Свобода воли, - развёл руками Вадик. - Что уж тут поделаешь. Прекрасная дама рассказала тебе, что готова была сбежать с менестрелем из соседнего замка, и дала тебе выбор - подобрать её платок или смачно в него высморкаться и пойти искать счастья по белу свету. Наш ковёр - цветочная поляна и всё такое прочее.
  Он помолчал.
  - Я бы соврал, что радиопередачу всё равно закроют, если ты вернёшься домой, но не буду. Заставят, конечно, осудить меня в прямом эфире, но не закроют: слишком важно, чтобы вы снова засели в студии и продолжали проявлять патриотизм. Но ни о каких полевых экспедициях на родину кокосов и бананов даже речи не будет. Разве что в Заполярье, если переключитесь с сурикатов на песцов.
  - Примерно что-то такое я и подозревал.
  - И? - Взглядом Вадика можно было резать хлеб. - Что ты решил, сэр рыцарь?
  "Учти, если ты останешься, я вернусь вместо тебя, - говорил его отчаянный взгляд. - И не умру там к чёртовой матери только из чистого упрямства".
  Лишь бы девушка, лишившаяся, возможно, голоса и будущего, не была одна.
 
  - Сурикат распознаёт голос своего сородича на аудиозаписи. Так что, если какой-нибудь знакомый сурикат услышит наши голоса по радио...
  - То обязательно узнает, что мы передаём ему привет!
 
  Самолёт летел над океаном. Денис смотрел в иллюминатор и думал обо всём и ни о чём.
  О следующей программе, в которую войдёт первая порция записанных им с Вадиком историй. О седьмом "Б" и о том, что его попросили взять классное руководство. О том, что, возможно, когда-нибудь можно будет сесть на самолёт и полететь в любую страну.
  И о Ташке, которая хотела дать надежду своим друзьям, но отнять маленький её кусочек у тех, кого никогда не встречала. Тех, кто слушал дурацкую радиопередачу про сурикатов и улыбался, когда день становился теплее. Светлее.
  Но ничто не потеряно. Ничто не безнадёжно даже тогда, когда дома тебя не ждут.
  А его ждали.
  И, может быть, даже в самые дурацкие письма можно выбрать не верить. А просто протянуть руку и коснуться пальцев прекрасной дамы, если та её примет.
  Денис улыбнулся, откидываясь на спинку кресла.
  Он возвращался домой.
 


Связаться с программистом сайта.

Новые книги авторов СИ, вышедшие из печати:
О.Болдырева "Крадуш. Чужие души" М.Николаев "Вторжение на Землю"

Как попасть в этoт список

Кожевенное мастерство | Сайт "Художники" | Доска об'явлений "Книги"