- Не хочу на кораблике! Хочу в зоопарк!
Я накрыла голову подушкой. Естественно, Женька будет шуметь в последний день отпуска. Завтра домой, ей досадно, а раз с самолётом не поскандалишь, то приходится высказывать недовольство папе. Толку никакого, но ребёнку приятно.
- Жень, мы же договаривались, - раздался усталый голос мужа. - Вчера катались на твоих каруселях, сегодня идём на пристань.
Я прижала подушку поплотнее к уху. Увы, не помогло.
- Мам! - Дочь вбежала в комнату. - Вставай! Я хочу в зоопарк!
Я со вздохом откинула подушку.
- Хорошо, а я при чём?
- При том, что с вами я не еду!
За окном начиналось чудесное солнечное утро. Лондонская погода всю неделю вела себя идеально, в отличие от дочери, и отпуск вышел бы отличным, если бы каждый выход из отеля не перемежался спорами и скандалами. Хорошо ещё, не взяли с собой свекровь, несмотря на настояния Виталика.
Я представила, как мы в следующую субботу едем к Женькиной бабушке с обязательным послеотпускным визитом и чуть не застонала. Следующие выходные насмарку. И это после рабочей недели, где задач накопилось - делать не переделать.
Может, втихаря сдать билеты на самолёт и поселиться где-нибудь под мостом в Челси? Поставить палатку, пугать по ночам туристов...
Н-да. Мечты, мечты. Да и зима близко.
- Алёна, ты вставать собираешься? - Виталик, уже одетый, появился в дверях, неодобрительно глядя на нас с дочерью. - Нам на завтрак пора, а ты не торопишься.
- Ты тоже не торопился, когда позавчера ушёл тусить с друзьями и вернулся в час ночи, - не удержалась я.
- Мы с ребятами два года не виделись!
- Так мы идём в зоопарк? - нетерпеливо спросила Женька.
Я представила, с какой гудящей головой я притащусь в отель после целого дня в шумном зоопарке и какие воспоминания у меня останутся. Поесть, между прочим, там нечего, кроме колы и невкусной пиццы. Разве что жирафа зажарить?
- Мама!
Голубое утреннее небо манило. Увы, фиг мне, а не гринвичская обсерватория, потому что фирменное упрямство на лице Женьки ясно говорило о том, где она видела этот Гринвич вместе с его меридианом, а Виталик явно уже готов был сдаться и отправиться к пандам, совам и юным лондонцам в зашкаливающих количествах.
- Так, - решительно сказала я. - Вы, ребята, готовы идти на завтрак? А потом в зоопарк?
- Да!
Виталик лишь развёл руками.
- Отлично. - Я встала, оправила ночную рубашку и подошла к комоду. - Тогда дерзайте. А я пойду гулять.
На лице Виталика оторопь тут же сменилась знакомым раздражением.
- Алён, не валяй дурака. Съездим в зоопарк на полдня и поедем в твой Гринвич, всё успеем.
- Не поедем! - тут же возмутилась Женька.
- Не поедете, - покладисто согласилась я. - Всё будет, как ты сказала. Мы с тобой уже погуляли без папы, настала папина пора выполнять твои мудрые и взрослые желания. - Я подошла к двери в ванную и кивнула на выход. - Идите, сейчас всё вкусное разберут.
И закрыла за собой дверь в душ.
- Пойдём позавтракаем, - раздался авторитетный голос Виталика. - Поедет с нами мама, никуда не денется.
Я прислонилась лбом к зеркалу в ванной. А ведь действительно никуда не денусь. Ни с работы, ни из ипотечной двушки в Бирюлёво. Как же обидно, когда хочешь куда-нибудь деться, а хватает тебя только на трусливую поездку в какой-нибудь Холланд-парк. В Гринвич после утреннего скандала мне ехать расхотелось.
Ничего. Один Холланд-парк - это определённо лучше, чем ноль Холланд-парков.
К тому же, как знать? Иногда там даже продают мороженое.
В ранний час под клёнами было так тихо, словно весь Лондон ушёл завтракать вместе с Женькой и Виталиком, оставив водопады, сухие листья на дорожках и пустынные лавочки мне.
Лучший подарок на прошедший день рождения. Хотя, если честно, я предпочла бы провести отпуск одна и не возвращаться на работу. Вообще никуда не возвращаться. Увы, у денег и виз есть печальное свойство заканчиваться. Если бы только...
И тут я остановилась как вкопанная, глядя на единственную не пустующую скамейку.
Под алым клёном преспокойно сидел призрак из прошлого. Артур, первый красавец курса, с которым у меня был головокружительный роман, пока он не уехал в магистратуру, обрубив все связи. С тех пор я его не видела.
Но сейчас Артур сидел и смотрел на воду, отложив смартфон в сторону. Редко кто так делает. Практически как зайти в кафе без ноутбука, сидеть за столиком и пить кофе.
Я подошла к скамейке и кашлянула.
- Можно присесть?
Артур поднял голову, и моё лицо опалило жаром. Будь мне двадцать, я бы прямо сейчас сбежала... да хоть в зоопарк. Но мне было за тридцать, и я была слишком большой девочкой, чтобы сбегать при виде бывших. То есть бывшего. Когда в двадцать с лишним выходишь замуж по залёту, других бывших как-то не образуется. Возможно, и к сожалению.
- Привет, - негромко сказал Артур.
- Привет.
Он молча подвинулся, и я села.
- Давно тут?
- В отпуске. Завтра улетаю. А ты?
Артур перевёл взгляд на смартфон.
- Я сейчас... Скажем так, это что-то вроде командировки.
Я невольно коснулась левого кармана джинсов, где всегда лежал мой собственный смартфон, и вспомнила, что оставила его в номере вместе с короткой запиской. "Вернусь к десяти вечера, скучайте". Почти дописала "всех люблю", но зависла аж на минуту. Интересно, это я эгоистичная сволочь, близкие какие-то не такие или у меня затянувшаяся на десяток лет послеродовая депрессия?
Люблю ли я вообще кого-нибудь? Был бы кот, ответила бы "да" без вариантов, но у Виталика аллергия. Хотя тест на неё, что характерно, был отрицательный.
- Как жизнь? - спросила я, чтобы чем-то занять паузу.
- "Да разве ж это жизнь?" - процитировал Артур старый анекдот.
Мы посмотрели друг на друга и засмеялись.
- У меня дочь есть и муж есть, - сообщила я, помедлив. Это стоило сказать. - Правда, я не уверена, что это была такая уж хорошая идея.
- Дочь или муж?
Я развела руками вместо ответа.
- Понятно.
Выглядел Артур потрясающе. Тонкая оправа очков, короткое пальто и выглядывающий из-под него ворот дорогого кашемирового свитера.
- Что-то мне подсказывает, что не по специальности ты после нашего филфака работаешь, - с иронией произнесла я.
- Как раз по ней, - не сразу ответил Артур. Взгляд его был устремлён на табличку с описанием нашего райского сада. "Насладитесь тишиной и спокойствием", - гласила последняя фраза. - Я сейчас ушёл в теологию.
- Существует ли Бог и есть ли жизнь после смерти?
- Согласись, если бы теологи отвечали: "Нет и нет, и не задавай глупых вопросов", - учение о божественном быстро захирело бы.
Я улыбнулась. Сухая ирония Артура всегда производила на меня впечатление.
Мы помолчали, глядя на гладь пруда. Редкие прохожие наслаждались тишиной и спокойствием, как и велела табличка, и место было куда как похоже на райский сад. К счастью, архангел с пламенным мечом, взяв плату за вход, остался снаружи.
- Прогуляемся? - предложила я. - Мне в кои-то веки выдали безумную редкость - свободный день. Точнее, я сама взяла.
Артур поднялся, убрав смартфон в карман.
- Редкость?
- В остальное время я себе не принадлежу. Хотя, казалось бы, крепостное право отменили ещё до моего рождения.
- Свободу тоже переоценивают, не находишь? - Артур предложил мне руку. - Британские учёные выяснили, что люди в счастливом браке живут дольше.
- То-то у тебя на пальце нет обручального кольца.
Мы обменялись понимающими усмешками. И тут у меня в животе забурчало.
- Чёрт, - обречённо сказала я. - Забыла позавтракать.
- Тут неподалёку есть кафе. Любишь классические английские завтраки?
Я почувствовала, как расплываюсь в улыбке. Кажется, Бог всё-таки есть.
Завтрак мы съели.
Погода оставалась солнечной, вкус превосходной яичницы таял на языке, и этим утром мне совершенно не хотелось жаловаться на жизнь. А когда мы дошли до Кенсингтонских садов, и вовсе расхотелось.
День выдался на редкость тёплым для ранней осени, и Артур вскоре снял пальто и перекинул его через руку, а я расстегнула ветровку. Дул западный ветер, развевая волосы, я наслаждалась прогулкой вовсю и такой счастливой не чувствовала себя лет десять, наверное.
Общее прошлое и общих знакомых мы не вспоминали. Просто болтали обо всём и ни о чём, пока вокруг своей жизнью жил Лондон. Здорово было бы продлить этот отпуск и эту золотую осень ещё на год. Или на два.
- О чём думаешь? - спросил Артур, заметив мой взгляд.
- О том, что мне здесь нравится, - честно сказала я. - Райский сад. Не то что дома.
- А дома отменили сады?
- Дома не всегда делаешь то, что хочется, - возразила я. - И обычно в такое время вкалываешь, а когда выходишь с работы, то световой день уже закончился. Осень-зима-весна, а лето короткое.
- Какая у тебя работа?
- Работа стандартная офисная, - пожала плечами я. - Та, где надо работать восемь часов, а не головой.
Артур поднял бровь.
- Неужели раздумала посвящать всю себя любимому делу?
Я лишь фыркнула. Карьера - это бессмысленно. Работать по-настоящему за дополнительные тридцать процентов, где тебя выжимают как лимон, а потом ты приезжаешь домой и падаешь на кровать? Ну несерьёзно. Да и бесполезно. Как в анекдоте про сына полковника: "Нет, сынок, у начальника департамента свои дети есть".
А любимое дело... да какое любимое дело? Для этого нужно знать, чего хочешь, а тут не успеешь опомниться, как у тебя диплом, ребёнок и ипотека, да и маркетинговая кампания сама себя не воплотит.
- В доктрине кальвинистов способом удостовериться в будущем спасении души был неутомимый успешный труд во славу Божию, - задумчиво сказал Артур. - Они занимались своими земными делами как богослужением. Если им сопутствовало процветание, это означало, что они предопределены к спасению.
- Успехов им, - пробормотала я.
- Я в это не верю.
Я удивлённо посмотрела на Артура. Хм?
- Я верю, что человек сам выбирает, в ад ему пойти или в рай, - серьёзно сказал он. - Выбирает не ангел, не Бог и не дьявол, а мы сами, каждый за себя. Сознательно и полностью понимая свой выбор.
- Убить старушку топором или перевести её через дорогу? - уточнила я.
Артур с лёгкой улыбкой покачал головой.
- Если тебе интересно, за ужином объясню. Погуляем ещё?
Ужин. Он серьёзно собирается провести со мной весь день? Я с интересом покосилась на него.
- А давай, - согласилась я. - Пойдём в галерею Тейт? Тут за углом показывают иллюстрации Уильяма Блейка к "Божественной комедии".
- "Земную жизнь пройдя до половины, я очутился в сумрачном лесу"?
- Или вообще из лесу вышел. Был сильный мороз.
Я невольно поёжилась, вспомнив классика, и поймала понимающий взгляд Артура.
- Не любишь ты русскую зиму, я вижу.
- Очень не хочу туда возвращаться, стареть и умирать, - тихо сказала я. - Совсем не хочу.
Чёрт, одна мысль о работе, ледяных ноябрьских дождях, капризах Женьки, раздражённом бурканье Виталика и очередном платеже за ипотеку пробирает почище любых ужастиков. А потом вообще пенсия, прости господи.
Артур молча подхватил меня под руку.
- Я тоже не очень-то хочу стареть, умирать и вот это всё, - помолчав, сказал он. Солнце заволокло облачком, и по коже прошёл холодок. - Но знаешь, это происходит со всеми и всегда.
- Особенно если не следить за своим здоровьем, - хмыкнула я. - Четвёртый год от диспансеризации увиливаю.
- У тебя же были проблемы. - Артур нахмурился. - Анемия, тахикардия...
- Да, и врач сказала, что, если ухудшится, нужно будет что-то там в сердце вставлять, - нетерпеливо сказала я. - Но ты же знаешь этих врачей. Пока тебе ставят этот проводок, ты десять раз на операционном столе помереть успеешь. И вообще, - тут же перевела стрелки я, - сам-то ты и твои головные боли как? Справилась медицина?
- Да, теперь всё в порядке, - отозвался Артур рассеянно. Из-за облака вновь выползло солнце, освещая поляну вокруг нас. - Больше ничего подобного.
- Ну и слава богу. - Я улыбнулась ему. - Будем жить вечно?
- Попробуем.
После обеда, вдоволь посидев на закатной набережной Темзы и положив голову на плечо Артуру, я поняла, что не влюбляюсь.
И почти не погрустнела.
Казалось бы, за день глубокого и тёплого переживательного общения со своей бывшей любовью начинаешь чувствовать что-то романтическое. А если это ещё и резкий контраст с твоей обычной жизнью, так и вовсе голова кругом идёт. Давай, незнакомец из моего прошлого, унеси меня в светлое будущее! Ну вдруг?
Не-а. Это Артур, успешный и модно одетый, сейчас видит меня такой - в стильных новых джинсах, после хорошего отпуска и полугода диеты. А видел бы посреди зимы, мрачную, издёрганную недосыпом, работой и семейными неурядицами, с синяками под глазами - вряд ли узнал бы на улице. Разные жизни, разный статус - и, поглядывая на своего бывшего однокурсника, я не могла этого не признать. Как встретились, так и расстанемся.
Да и вообще, если я ляпну, что хочу забирать Женьку только на выходные, часть каникул и праздники, общество не то что не поймёт - даст по голове так, что не встанешь, начиная со свекрови и заканчивая мной самой. Артур или не Артур - не важно.
Но самое главное - ну их всех, этих других людей. Мне дико мало одного дня вдвоём. Чего я хочу - так это много, много дней одной.
- Хочу отпуск вообще от всего, - проговорила я вслух.
- Точно? - Артур приподнялся, и я тоже выпрямилась. - Всё так плохо?
Я развела руками.
- Про семью и работу ты знаешь. А радость, приключения, горящие глаза... Сегодня последний вечер отпуска. И вряд ли новый будет скоро.
- Мир не состоит только из семьи и работы, - мягко напомнил Артур. - А реальная жизнь? Новые книги, открытия, музыка? Будущее?
- Которое уже среди нас?
- Например.
Артур, похоже, решил побыть Капитаном Очевидностью. Я вздохнула.
- Реальная жизнь меня бесит, - честно сказала я. - Будущее? От нас всё равно ничего не зависит. Было бы гораздо легче с той же ипотекой, если бы квартиры покупали только живые люди, а не фонды, а на вторую квартиру платили налог в пятьдесят процентов. Не слушали громко телефон в электричке, не продавали водку на первом этаже дома, вовремя чинили трубы и не загрязняли озёра. Чёрт, сейчас звучу, как бабушка на лавочке. Но бесит не то, что это есть, а то, что ничего не можешь сделать. Легче заткнуть уши наушниками и поставить на комп новую игрушку.
Если только Виталика не будет дома. Потому что он мигом напомнит, что сегодня моя очередь заниматься ужином и уделять внимание ребёнку. Хотя сам через раз заказывает дорогущую доставку, когда его очередь готовить, и не дурак погонять в Варкрафт.
Точно звучу, как бабушка на лавочке. Но Артур, кажется, слушал с сочувствием.
- Почему ты тогда обрубил все связи? - неожиданно для себя спросила я. - Уехал и написал только один раз - что писать не будешь. Мне было тяжело.
Артур долго молчал. В небоскрёбах лондонского Сити отражалось заходящее солнце.
- Наверное, мне тоже нужен был отпуск от всего. И я его получил.
- Понравилось?
Лёгкая улыбка.
- Не то слово.
Гулять по Лондону и изучать теологию. Да уж.
- Ты доволен своей жизнью?
Наши взгляды встретились.
- Мне многого не хватает, и я об этом знаю, - негромко сказал Артур. - Но - да. Очень.
Он встал и предложил мне руку.
- Пойдём ужинать?
В ресторане господствовали алые и тёмно-бордовые тона.
- Почти как райский сад, только наоборот, - заметила я, когда нас проводили к столику у окна. Бордовая скатерть отлично сочеталась со шторами. В меню, которое подали мне, цен не было.
"Чёрный огонь", - прочла я название блюда. Мраморная говядина, разумеется.
- Ты здесь бывал раньше?
- И не раз.
Выражение лица Артура изменилось. В нём появилось что-то цепкое, жёсткое, незнакомое. Что-то не так? Я нахмурилась. Вряд ли речь о том, что он предложит мне расплатиться за ужин. Впрочем, в кармане у меня фантастическая сумма в триста фунтов. Денег хватит, а день и впрямь был потрясающий. За такое не жалко.
Я расслабилась и откинулась на спинку стула.
- Если ты маньяк и хочешь от меня чего-нибудь противоестественного, предлагаю подождать с этим до конца ужина, - всё-таки предупредила я. - Я хочу насладиться десертом.
Брови Артура поползли вверх.
- В этом меня ещё не обвиняли.
- От вас, исследователей божественного, всего можно ожидать.
Артур тихо засмеялся, я заулыбалась вместе с ним, и неловкость ушла.
Ужин и впрямь вышел великолепным. Вино, несмотря на намёк официанта, ни я, ни Артур заказывать не стали. Ещё не хватало, чтобы от меня пахло спиртным, когда я вернусь в отель. Мы с мужем давно уже спали на разных сторонах кровати, но Виталик, я знала, унюхает слабый след алкоголя всё равно - и такую возможность поскандалить не упустит.
Снаружи меж тем соткалась ночь. Чёрт.
- Который час? - спросила я, прикидывая, успею ли заказать десерт.
- Половина десятого.
Похоже, этим вечером я, как Золушка, понесусь, теряя туфельки. Опаздывать нехорошо.
- Я обещала вернуться к десяти, - проговорила я.
Артур кивнул и подозвал официанта.
- У меня есть предложение, - негромко сказал он, откладывая в сторону оплаченный счёт. - Если ты примешь его, тебе не нужно будет уезжать из Лондона. Ни завтра, ни послезавтра, ни через год.
Я открыла рот.
- Что?
- Помнишь, что я говорил о предопределении души к спасению? - Артур встал и подал мне руку. - Иногда спасение утопающих - дело рук самих утопающих.
Мы шли по ночному Лондону, взявшись за руки.
- Так что ты предлагаешь? - спросила я.
- Если коротко? Вечность.
Я остановилась.
Н-да. Иногда какая-нибудь теология может здорово перемкнуть мозги. Хотя, казалось бы, более здравомыслящего парня, чем Артур, я не встречала. Вот почему мне так не везёт?
Артур кивнул на крыльцо отеля в двух шагах от нас. Я не сразу заметила, что мы подошли к "Савою".
- Вот мой отель. А вот ключ от моего номера. Держи.
Я ошеломлённо смотрела на элегантную карточку в своей руке.
- Номер оплачен до завтра, - спокойно сказал Артур. - Но тебя это волновать не должно. Потому что завтра не наступит.
Я потёрла лоб.
- Так. Слушай, что... что вообще происходит? Ты не мог бы сходить с ума помедленнее?
Лёгкая улыбка.
- Всё очень просто. Ты можешь взять этот ключ, переночевать в отеле - одна, я не навязываюсь. А утром понять, что всё, что я говорил тебе - правда. Но для этого ты должна согласиться на моё предложение.
- А... а если всё, что ты говоришь - бред?
- В худшем случае тебя ждёт скандал с мужем. Но на самолёт ты не опоздаешь.
Я перевела взгляд на окна отеля. Допустим, меня ждёт бесплатная ночь в дорогом номере. В очень дорогом роскошном номере с удивительным видом на ночной Лондон. Но оно мне надо? Я же не засну от нервов!
- Давай своё предложение, - устало сказала я. - Но учти, мне это очень не нравится. Уж лучше бы как-то без вечности.
Артур не произнёс ничего. Просто его глаза едва заметно расширились.
А в следующую секунду моё сердце забилось так, что перехватило дыхание.
У меня и раньше были неприятные приступы сердцебиения. Ночью кружилась голова, я долго не могла заснуть и порой клятвенно обещала себе сходить к врачу, но вспоминала о необходимости операции, вздрагивала и переворачивалась на другой бок.
Но сейчас... сейчас было гораздо хуже. Какое... неприятное... совпадение...
Я смотрела в глаза Артуру. Голова медленно переставала кружиться, и вместе с ровным биением сердца во мне рождалось осознание того, что это не совпадение.
Я сглотнула.
- Рассказывай, - хрипло сказала я. - Только учти, медицинской страховки у меня с гулькин нос.
- Она тебе не понадобится.
Артур указал на светящееся окно на последнем этаже. Я подняла голову.
- Я не могу сказать тебе, рай это или ад, - проговорил он. - Это возможность. Не полное одиночество: Интернет никуда не исчезнет, останутся нейросети. Мир вокруг тебя не замрёт, просто раз за разом будет наступать один и тот же день. Сегодняшний. Одна и та же погода, солнце и ветер. Ты не будешь болеть и стареть, у тебя не будут кончаться деньги, не нужно будет работать. Вечный отпуск от всего.
- А люди?
- Останутся. Будут ходить поезда, не закроются магазины. Люди будут, просто завести с ними отношения будет невозможно. Это... тени людей, скажем так. Отвернёшься - и они исчезнут. И настоящие, и электронные.
- Но моя семья будет в этом вечном сегодняшнем дне? Коллеги? Знакомые?
Короткая торжествующая улыбка.
- Нет. И в этом-то и соль.
Сердце пришло в норму, но я всё равно машинально прижимала к груди руку. Живое доказательство того, что то, что я слышу, - не бред.
Последняя ночь отпуска вдруг оказалась не последней.
- То есть я могу не возвращаться? - уточнила я. - Никогда? И они меня не найдут?
- Боюсь, что они не будут тебя искать, - очень мягко сказал Артур.
Наши взгляды встретились.
И я внезапно поняла почему.
- Тебе осталось лет пять-шесть, - негромко сказал Артур. - Если сделаешь операцию, скорее всего, доживёшь до старости. Представь, какой будет эта старость.
- Стану пенсионеркой с молчащим телефоном, которая фиг куда поедет, - машинально ответила я. - Денег не будет даже на лекарства, а Женька станет приезжать раз в месяц в худшем случае. Виталик, скорее всего...
Я не стала договаривать. Пара бутылок пива в день - это путь понятно куда. Хотя и это сильно безопаснее моего сердечного раздолбайства.
- Или ты можешь остаться здесь, - просто сказал Артур. - Утром ты проснёшься.
В остановившемся мире. В сегодняшнем дне.
А завтрашний день начнётся без меня.
Мне не надо будет лететь домой. Не нужно будет идти на работу, покупать новую зимнюю куртку, делать с Женькой домашку, спорить с Виталиком. Платить ипотеку, делить квартиру при разводе, да и просто делить с кем-то спальню.
Рай или ад? Да какая разница? Даёшь ад, лишь бы не на работу!
С моих плеч мало-помалу начала слезать гора. Я даже не подозревала, каких она была огромных размеров, пока эта глыба не стала таять.
Никаких бедствий. Никакой ядерной войны, никаких эпидемий. Никакого будущего. Просто долгий, почти бесконечный отпуск. Впрочем, почему "почти"?
Я вновь окинула взглядом "Савой". Светящееся окно наверху с каждой минутой выглядело всё соблазнительнее. Неужели мою вечность решит пятизвёздочный отель?
Артур протянул мне свой смартфон. Экран осветился, и я увидела экран для ввода капчи и отпечаток пальца.
Я нервно рассмеялась.
- Это что, роспись кровью?
- Это подтверждение, что ты согласна на моё предложение, - без улыбки ответил Артур. - Как ты понимаешь, у меня своя вечность.
Одна подпись. Один отпечаток пальца, и если всё это не окажется бредом, то...
- В номере отеля есть компьютер? - машинально спросила я, вводя капчу.
- И быстрый доступ в сеть, и даже одежда. Всё, что тебе понадобится.
Мой палец замер над экраном смартфона.
Пятизвёздочная вечность. Весь мир будет моим. Рейсы до Дублина или Стокгольма, поезда до Берлина, каждая скамейка в парке, каждый фонтан, озеро, сериал или компьютерная игра. Вечная молодость. Всё время мира, каждый текст, созданный людьми, который замрёт в вечном полдне.
Застрявшие на Марсе герои Брэдбери не жили в информационную эпоху. А электронные фантомы вполне заменяют людей.
Сердце ликующе застучало. Я останусь одна. Никто не будет знать, кто я и как я, никому не будет до этого дела!
За одним исключением.
Я сглотнула, вдруг поняв одну простую вещь. Я не задала Артуру самый главный вопрос.
- А ты? - дрогнувшим голосом спросила я. - Ты теперь должен разделить свою вечность со мной? И поэтому провёл со мной весь день?
- А ты бы этого хотела?
Разделить вечность. Хотела бы я провести вечность с Виталиком, и чтобы ничто не разлучило нас? Одна мысль об этом вызывала тоскливый ужас.
А с Артуром? Сам-то он готов променять весь оставшийся мир на меня? Даже если он выбрал такой же вечный отпуск, готов ли? И что произойдёт, когда мы в итоге рассоримся? Я же эгоистичная самовлюблённая сволочь, это наверняка случится! Неважно, насколько вкусные спагетти готовят на ужин в вечном раю, делить его с кем-то несовершенным - это ад, а мои несовершенства... Их много. Мне за тридцать, мне вот-вот станет вечные за тридцать, и я уже никого не смогу сделать счастливым.
- Не стоит основывать свой выбор на мне, - мягко сказал Артур. - Сначала тебе нужно выбрать. Рай или ад, помнишь? Каждый выбирает сам.
Я выдавила смешок.
- А то, что ты предлагаешь, - это рай? Или ад? Какой-нибудь богослов сказал бы, что больше похоже на второе.
- Может быть, - согласился Артур. - Может быть, рай - это твоя сегодняшняя жизнь, кто знает?
- Вот уж вряд ли, - фыркнула я. - Слишком много реализма.
- Выбирай, - повторил Артур. - Второго последнего дня у тебя не будет.
Его взгляд вновь сделался цепким и внимательным.
Второго последнего дня...
Последнего дня...
Сердце застучало быстрее. Вновь закружилась голова. Мой последний день закончился. Значило ли это, что я вообще больше не могу пойти домой? Что, если я выберу вернуться к Виталику и Женьке, я просто пойду... дальше? Пойду, и уже там будет рай?
Или настоящий ад. Вряд ли моя душа предназначена к спасению.
Но я не смогла заставить себя задать этот вопрос.
Я тряхнула головой. Я жива. Хватит.
И я хочу жить. Взять лучшее из этого мира - и убрать из него людей, которые чего-то от меня хотят.
Всех.
- Я хочу остаться в вечном сегодня, - произнесла я отчётливо. - Но не с тобой. Я хочу быть одна. Это возможно?
- Более чем.
Артур улыбался, и это была обычная человеческая улыбка. Улыбка кого-то, кто был за меня рад - и отнюдь не собирался навязывать свою компанию.
- Здорово, - выдохнула я.
И, поставив отпечаток пальца, бросилась ему на шею.