Я сажусь в кресло и надеваю на голову ободок. Закрываю глаза.
- Эскалатор, - произношу я. - Метро "Университет"... Нет, "Театральная". Чёрт его знает когда. Осенью, наверное.
Лёгкое давление на виски. Электричество покалывает волосы, и я вспоминаю.
Потная тётка с красной хозяйственной сумкой в руке лезет на эскалатор без очереди. Я выставляю вперед локоть, не пуская, - и она орёт и пытается ударить меня сумкой по голове.
Неприятно. Я вспоминаю об этом случае раз в пару лет, не чаще, но - неприятно.
Лицо плывёт перед глазами, плывёт... И вплывает в фокус.
- Поиск по базе распознавания лиц, - командую я. - Адрес и место работы.
Домашний адрес. Не работа. Пенсия.
Жива, к сожалению. И наверняка помнит этот неловкий момент, как и я.
Ненавижу неловкие моменты.
Как жаль, что раньше с ними ничего нельзя было поделать.
Проржавелая дверь в подъезд. Четвёртый этаж. Протёртый коврик под дверью.
Показания камер говорят, что она дома.
Я задерживаюсь перед дверью. Ободок спрятан под шапочкой, вирус готов, но я медлю.
Всё будет нормально, повторяю я для себя. Нейросеть проверит лицо, я активирую вирус, вирус проникнет в затылочный чип, и, уже зная, что искать, найдёт все копии воспоминания и выжжет нейронные связи, погрузив жертву в состояние грогги. Я развернусь и уйду. Чипы барахлят. Такое бывает.
Уже восемь раз было. С соседкой, правда, пришлось повозиться.
Тяжела и неказиста жизнь простого программиста... Особенно того, кто долго и аккуратно выпиливает из памяти окружающих неприятные моменты, связанные с собой. Вспоминается робот Бендер из любимого мультика: "Мне так стыдно!! Хочу, чтобы все умерли!!"
Я помню? Да и плевать. Главное - они забыли. Их больше нет, следовательно, я победил. Неловкой ситуации, где я проиграл, больше нет.
Пусть себе болтают, что человек жив, пока о нём помнят. Благодарю покорно, оставьте это добро себе. Простая и грубая правда состоит в том, что больше всего люди хотят, чтобы о них забыли. Тогда, когда они были неумными, слабыми, плачущими, растерянными, неостроумными.
А ещё лучше - забыли бы вообще. С концами. К чёртовой матери. Чтобы даже домой не приходить.
Я глубоко вдыхаю и нажимаю на кнопку звонка.
Секунду спустя дверь распахивается, и я чуть не сбегаю назад по лестнице, оказавшись лицом к лицу с девчонкой с розовыми волосами. На голове у неё красуется знакомый ободок.
- О, мне как раз кто-то вроде тебя нужен! - Она расплывается в улыбке. - Заходи, заходи быстрее! Только тихо, мама в спальне с давлением лежит.
И тащит ошалело моргающего меня через коридор прямо в комнату, да так, что у меня едва не слетают очки.
- Слушая, а я тебя вроде в универе на конференции видела, - тараторит она. - Ты ведь программер, да? По чипам?
Едва слушая её болтовню, я верчу головой. Словно я попал в логово расследовательницы-фанатки: повсюду валяются распечатки с айти-новостями, на стенах цитаты компьютерных гениев.
- Двадцать минут назад патч вышел! - Девчонка тычет в экран ноутбука. - Не поверишь, теперь можно перебрасывать воспоминания с чипа на чип!
Оп-па. А мы в нашем маленьком братстве хакеров об этом даже не думали. Господь, конечно, велел делиться, но мы с нашим вирусом изначально были больше по "украсть и стереть".
- Это ещё что за хрень? - Я склоняюсь над монитором.
- Загружай скорее себе! - Девчонка тормошит меня за рукав. - Ты представляешь, что это значит? Больше не надо пережёвывать свои лучшие воспоминания до головной боли или пока таймер не врубится! Теперь ты можешь показать сам! Что угодно! Я тебе могу сейчас показать!
Её лицо сияет каким-то совсем уже фанатичным светом. Но мне любопытно, и я беззвучно шевелю губами и отдаю чёткую команду, скачивая патч в отдельную безопасную песочницу. Поизучаю на досуге. Только не здесь.
- У тебя что, совсем крыша поехала? - интересуюсь я. - Может, и ключи от квартиры кому попало отдашь?
- Не кому попало! Слушай, ты честно никогда не хотел... ну... - она мнётся, - снова сойтись с кем-то, кого ты до сих пор любишь? Помириться? - Она судорожно вздыхает. - Да когда я ему покажу, когда он меня поймёт... Да нам никакие недоразумения больше не будут страшны! И не только нам! Все, кто хочет, снова будут вместе и счастливы!
Я начинаю понимать причину нездорового блеска в её глазах. Но девицу уже не остановить.
- Ну и... - она сглатывает, - эти наверху, из-за которых всё это... Если им показать, что за гадости они делают, может, они и сами вспомнят что-нибудь светлое! Любовь, себя в детстве, что-то... Может, они не делали бы того, что делают!
Они. Она даже имена назвать боится.
- Ну чего я буду лишний раз тебе говорить, что ты дура и наивная оптимистка? - пожимаю плечами я. - Всё равно не отговорю. В общем, давай, до свидания.
Но девчонка вновь вцепляется в мой многострадальный рукав. Вот сейчас применить бы вирус! Эх, жаль, он точечный.
Ну зато хоть патч установился и готов к использованию.
Ладно.
- Слушай, - я аккуратно отцепляюсь от неё, - это всё не сработает. Парень тебя бросил не потому, что ты какая-то не такая...
Вообще-то, именно потому, что она какая-то не такая.
- А потому что он не хотел с тобой быть. И ты его не заставишь. И этих, наверху, тоже не заставишь, хоть сто полян одуванчиков им покажи. Всё. Забудь. Максимум, что ты можешь, - показать себя голой в душе какому-нибудь извращенцу. Онлифанз версия 2.0.
Вместо ответа девчонка смотрит на меня. Долго.
А потом её губы шевелятся, и у меня заламывает виски.
Идиот!! Я же защиту убрал, скачивая патч! Она может транслировать мне что угодно!
- Прекра... - начинаю я, но обрываю команду.
Потому что в следующую секунду мне становится по-настоящему завидно.
...Я поднимаюсь в красном вагончике аттракциона спиной вперёд. Сияет солнце, радостно поёт в ушах девчоночий голос из аниме, голубое небо простирается до горизонта, и меня переполняет уверенность, что со мной ничего, совсем ничего не случится. Что я доверяюсь этому миру, и со мной всё будет хорошо.
...Тихая река течёт посреди поля, шумят берёзы, небо темнеет после отгоревшего заката, и сердце трогает печаль, окрашенная горечью, потому что, хоть и рядом стоят друзья, эту печаль не с кем разделить. Целиком - не с кем.
Это страшно. Это неловко и стыдно - потому что это не моё, не для меня, я не должен этого видеть! Это тоскливо, яростно и гадко - потому что у меня этого нет. Ни этого наивного восторга, ни лёгкости, ни... ничего из этого. Это не моё. Это запретно.
И так красиво.
- Прервать, - упавшим голосом шепчу я.
Я чувствую собственное лицо, горящее от позора. Стыд. Вина. Это ощущение, знакомое с детства: "Ты не такой, каким должен быть".
Стиснув зубы, я не отвожу взгляд, пока надежда на лице девчонки не сменяется испугом.
И швыряю в неё всем, за что мне было стыдно. Всем.
Как описался на шахматном кружке. Как орал на маму: "Чтоб ты сдохла", а на Ленку - "ничтожество". Как украл у деда часы, как тряс липу, пока с неё не упало птичье гнездо. Как принёс на третьем курсе скачанный из сети реферат профессору, которого уважал больше всех в жизни. Как изменил Ольке, ясно понимая, что делаю. Как не уступил хромающему мужику с тростью место в метро. Как однажды...
- ХВАТИТ!
Крик раненой птицы отражается от стен. Девчонка зажимает ладонями голову, качаясь из стороны в сторону. Меня тоже качает.
Мгла перед глазами рассеивается. Я криво улыбаюсь, глядя в искажённое, плачущее лицо.
- Теперь стыдно будет тебе. Спасибо, что помогла.
Но настоящего злорадства я не испытываю. Внутри пустота. Благодарная - избавившись от этой дряни, выстрелив в девчонку всем самым худшим и неловким, что во мне было, я освободился. И дурацкая. Потому что девчонку всё-таки немного жалко.
Кажется. Немного. Может, эти её берёзы запали в голову?
- Ладно, пойду я, - хрипло говорю я, пошатываясь. - Разбирайся со своими любовями сама. В социальных сетях напиши, если ещё осталось где. Призови к совместному деланию добра, а также объединению всех бывших во имя школьной любви. Вот детишки порадуются, когда папаши сбегут с концами.
"Как мой", - мысленно добавляю я.
Молча я тащусь к выходу. Молча она открывает передо мной дверь.
Несколько секунд мы смотрим друг на друга. По лицу девчонки больше не текут слёзы, но глаза отчаянные. Неверящие.
- Неужели он правда не вернётся? - почти шепчет она. - Не вернётся?
- Тебе же лучше, - пожимаю плечами я. - Он никогда не узнает, какая ты и что у тебя в голове на самом деле. Останешься идеальным воспоминанием, а не расклеившейся простушкой. А если он такую простушку не принимал и не любил - плевать на него.
Её подбородок дёргается.
- Как ты со всем этим в голове живёшь?
- Меня устраивает.
Она не находится что сказать. И хорошо. Потому что у меня нет ответов, только пустота и неопределённость.
Потом я поворачиваюсь и выхожу из квартиры.
И только спустившись на два этажа, слышу, как она закрывает за мной дверь.
Я спускаюсь по лестнице, пытаясь понять неведомо что.
Вот избавился я от стыда - на два часа или двести лет, кто его знает. А дальше что? Что у меня внутри? Есть что-то, про что я могу сказать, что это важная часть меня? Точка опоры? Краеугольный камень? Штука, поддерживающая изнутри?
Были же у этой девчонки... солнце и мелодия из аниме. Всего-то.
Нет, с ума я не сошёл. Но это мне нужно.
Фиг знает для чего, но нужно.
Я взбегаю обратно по ступенькам и нажимаю дверной звонок.
И мысленно выдыхаю, когда дверь наконец открывается.
- Знаешь, а патч уже убрали, - говорит девчонка с розовыми волосами. Глаза у неё покрасневшие, но уже сухие. - Запретили скачивать. Соображения безопасности. Ты в это веришь?
Кто бы сомневался.
- Призывы к совместному деланию добра и правда штука небезопасная, - говорю я. - Особенно для тех, кто хочет, чтобы сохранялось статус-кво.
- Да, - вздыхает она. - Они такие.
Молча мы смотрим друг на друга.
- Кажется, это здорово - помнить что-то красивое, - говорю я. - Может, расскажешь, в каком парке развлечений та горка?
Она изумлённо смотрит на меня.
- Ты серьёзно хочешь знать?
- Серьёзно.
- Ну тогда... - Она снимает ободок и неуверенно улыбается. - Чаю будешь?
И я неуверенно улыбаюсь ей в ответ.