Симачинский Анатолий Александрович
Шесть дней до раскаяния

Самиздат: [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Обзоры] [Помощь|Техвопросы]
Links
Кожевенное мастерство: сумки, ремни своими руками
 Ваша оценка:

Шесть дней до раскаяния

Или

Кто-то должен умереть


 
 

"Бояться смерти, все равно, что опасаться самого себя"

О. Уайльд

"Клуб смертников" или несколько слов от автора


  Никто никогда и не задумывался, почему счастья на всех, в этом мире, не хватает? Почему одинаково равные люди несчастливы, в то время, когда другие выпивают жизнь до дна? Разве может высчитываться счастье в эквиваленте, пропорции, равнозначных частях и делиться на одинаковый знаменатель? Разве счастье, если оно существует, может даваться в каком-то первозначном порядке одним и годами ожидаться другими? Что такое первозданное счастье и где его источник, откуда его черпать? Я об этом никогда не думал (тоже), как и вы.
  Это было странное время. Время сладких конфет и дешевой радости, когда всем было наплевать на других - все, как всегда. Мы были упакованы до упора и не понимали собственной необходимости в том, чем напихали собственную жизнь. У нас было безлемитным все, кроме времени - реального времени. Что поделать, его нельзя проплатить по трафику, как интернет или кабельное, а так, никаких проблем. День за днем, неделя за неделей - все, как обычно. Работа, учеба, ты сказал ей, что любишь, она изменила тебе - все нормально. Не ладиться в семье, проблемы в себе, алкоголь раз в неделю, трава раз в месяц, что еще добавить?! А счастья на всех не хватало, хотя, кажется, ним все торговали на каждом углу.
  Мой друг однажды позвонил мне и заявил, что подумывает о том, чтобы закончить свою жизнь самоубийством. "Невероятно", - подумал я в тот момент!!! Просто все закончить здесь и сейчас. Мы много болтали об этом, выискивали идеальный вариант того, чтобы сократить путь к смерти и приблизить расстояние к своеобразному счастью. Безуспешно. Он много работал, пил и страдал. Он много думал о том, как получить все и сразу. Я даже не беру ответственности заявлять, что он искал именно счастье, вряд ли?! Я и сам много подумывал о том, чтобы тоже произвести свой приговор раньше времени - у меня на то были свои причины, но разве речь обо мне?! Вобщем, инфантильные циники были в поисках. Мы болтали, но были далеки от идеального варианта. Кругом была пустота и мы были пусты. Так всегда: ты много знаешь и понимаешь - ничего не можешь поделать. Мир жесток и он заставляет тебя либо бороться, либо умереть. Недостаток мира в том, что он не придумал идеального способа умереть. Размышления сменились апатией, потом наступила легкая депрессия, которая забивалась таблетками и пустыми убеждениями, - о Боже, на черта вообще было себя так травить?! Ради чего?
  Будущее уже для нас не существовало. И кто в этом был виноват? Кто? Что мы могли поделать, когда вокруг были только вопросы? Все шло по большой и запутанной спирали, которая в конечном итоге вела нас в пустую неизвестность.
  Все закончилось быстро. Туманное утро и звонок моего друга. До сути он пришел ни сразу, как и я ни сразу пришел к тому, что все, что мы делали этим временем - идеальный рассказ, который прозвучит дальше. Он много говорил, а остановился, примерно на том, что существует сайт, который объединяет людей в одно целое, что находятся на грани суицида... "Забавно", - подумал я. Скинул мне электронный адрес этого ресурса и я зашел. Зашел, читал, смотрел и стал думать. Думать было о чем.
  Скажите, что вы загадываете на Рождество, на День Рождение, на годовщину, чего бы то ни было? Что? Сюрприз... Наверняка сюрприз?! Что угодно, но точно не.... Не СМЕРТЬ!!! Все они мечтали не увидеть рассвет, не узреть закат, не дождаться завтрашнего дня. Они не хотели жить. Их самоцель - умереть и снять все вопросы. Последствия смерти, куда более безобидны, нежели повседневного страдания. "Дураки? Идиоты? Больные?" Продолжайте....Продолжайте говорить, что они ненормальные. Ведь, они не такие, как мы с вами...Они другие. Они куда умнее и намного фатальней. Они знают и видят то, что запрещают вам видеть ваши программы по ТВ и реклама между ними - ОНИ ВИДЯТ ЖИЗНЬ!!!
  Мне сложно было читать все, что они писали, все, о чем они думали - они слишком много думали, значительно больше, чем мои знакомые, друзья, чем все мы. Они говорили много умных вещей, они видели эту жизнь насквозь, и от этого было тяжело, очень тяжело! Я видел свою знакомую, которая в истерике плакала от того, что ни поедет на Новый Год в Чехию, что "по-человечески" не отпразднует этот праздник, а просидит дома. Тогда же, я прочитал, запись в этом блоге девушки, которая написала простые, но такие гениальные слова: "Мне плевать на жизнь, ведь она вряд ли, чем-то меня удивит, что я увижу за океаном - новых людей, новый мир, параллельную реальность? Что? Я узнаю, как началась жизнь на земле и пойму, какую-то гениальную истину?". Мой мир переворачивался без моего согласия. Я был безвольным свидетелем того, как мои внутренности, хотели отторгнуться от меня самого, и мое сознание хотело убежать весьма далеко. Я понимал разницу между моей "безмозглой" знакомой и этим несчастным созданием, которое захотело узнать немного больше, чем знаем мы с вами. Всего-то!
  Они писали страшные слова: "...мир не имеет смысла; мы все ублюдки; наше сознание просит только больше, ради собственного удовлетворения" - это страшно читать. Они хотели умереть и больше никогда об этом не думать. Но мир был, куда жестче... Он держал их на этой грешней земле и заставлял каждый день смотреть на то, что происходит вокруг них. Они были новыми философами нашего времени и страдали, как никто другой. Их философия была слишком правдивой, чтобы быть правдой - они все были вне мэйнтсрима. Их отторгнуто обществом, их не понимали окружающие, их просто клеймили, как "дебилов", все, что им предложили - это принудительно "лечиться", чтобы не мешать жить тем, кто достаточно плотно поедал счастье на завтрак. "Идеальное общество" предлагает идеальные методы борьбы с теми, кто против них и закрывают им солнце по утрам своим присутствием.
  Я стал понимать, что мои проблемы, как и проблемы этого общества, рождаются и умирают в нашем сознании, в нашей голове, а настоящие проблемы остаются на поверхности... Мне стало стыдно. Мне стало стыдно от того, что мир, где все покупается и продается, до сих пор, не поставил на коммерческий прилавок смерть. В чистом понятье этого слова. Мы до сих пор заставляем многих думать, что "смерть" - это не что, иное, как плохо, нехорошо и даже что-то постыдное. Мы до сих пор жалеем тех, кто умирает и, абсолютно не думаем, о том, что это идеальный выход из многих ситуаций. Мы эгоисты, ведь мы думаем, что остались одни, когда кто-то ушел, мы жалеем свое никчемное существование, когда человек рядом закончил свое страдание. Наш капиталистический мир заставляет человека отдать последнее миллиардерам и лишь, потом попрощаться с этим бренным миром, - как по мне, - это несправедливо!
  Мне было стыдно от того, что вокруг столько идиотов, которые даже не понимают зачем им дана жизнь, в тот момент, когда есть люди, которые готовы высосать костный мозг с этого мира, лишь бы достичь, хотя бы немного просветления и понимания всего происходящего! Другими словами: наш мир существует для тупоголовых, самовлюбленных кретинов и алигрофенов, которые заполняют очереди на трекере в скачке фильма, в соцсетях, очередях в магазины и на распродажах в торговых центрах. Они платят - они живут. Они существуют. Конечно, это они думают, что они живут полноценно, но попробуйте им сказать, что это не так...
  Я опять и опять перечитываю записи "клуба смертников", как я их назвал, и удивляюсь, насколько тонко они чувствуют все, что происходит вокруг нас. Я знаю, что вам никогда и в голову не придет сказать, что вы не идеальны. Вам в голову никогда не придет больше мыслей, чем вам скажут со стороны. Вы не сможете призреть свою жизнь, пока у вас не останется сил забрать все, что будет в ваших силах. Ваши проблемы глобальны, а ваши слова актуальны. Вы сами придумываете для себя идеалов и сами их ненавидите, вы сами придумали свои каноны и правила поведения, в которые, никогда в жизни не вписаться тем людям, которые читают, думают, знают, чувствуют, понимают, осознают больше, чем вы сами. Странно, но либо так, как вы, либо ни как вообще. "Это просто бизнес", - слышится от вас со стороны.
  Впрочем, я хотел рассказать не об этом. Их трагедия, наверное, так и осталась их трагедией. Я даже не знаю, дожила ли половина из них, до начала написания мною этих строк: если нет, то пусть небеса примут их души...
  Так или иначе, все, что столько лет мешало мне жить, теперь, наконец-то, нашло воплощение на страницах этого произведения. Оно не кому не посвящается и никого не касается, как и тот "клуб смертников" - он существует в материальном мире, но он никого не касается и никому не мешает. Все, что вы узнаете дальше - ложь от первого и до последнего слова...Все, что будет мешать спать по ночам - больной плод воображения еще одного ненормального...Жизнь, которого так и не осуществилась и не удовлетворила его...
  Впрочем, все слова мне будут нужны в дальнейшем, чтобы рассказать о том, как человек прошел от чистилища к раю и вернулся обратно в ад!!!
 

День первый

1


  - Скажи...Скажи, что любишь меня! Скажи, что я твоя жизнь, - мужской голос в панике делал набор слов, пытаясь сложить их в предложения и донести человеку на другом конце провода.
  - Вадим - ты болен! Ты устал и тебе необходимо отдохнуть...Просто, отдохнуть. Понимаешь? - женский молодой, хрупкий голос пытался успокоить истерику мужчины.
  - "Я твоя судьба" - скажи это немедленно! Скажи, что любишь меня, черт бы тебя побрал! Чтобы ты сгорела в преисподней! Скажи мне, наконец это...
  - Вадим! Это зашло слишком далеко...Тебе пора лечиться!
  - Заткнись сука! Я здоров, понятно тебе - я полностью здоров, - не унимался молодой человек!
  - Вадим мне тебя жаль! Когда все это началось, я думала, что ты обычный клиент, такой, как и все...Я не ожидала такого...
  - Боже! Какая же ты дура. Такая же, как и все кругом...Я люблю тебя. За что? За что? - мужской голос на последнем слове начинает плакать, рыдать и всхлипывать, как ребенок.
  Тишина. Долгожданная тишина оседает между двумя людьми. Она мерзкая и какая-то слишком наигранная, но все же она наступила. Легкое дыхание с одного конца и тихое рыдание с другого. Мир становится до предела натянутым. Ну, разве можно так жить? Разве можно так страдать? Наконец-то тишина обрывается - мужской голос делает глубокий вдох и выдох, а потом тихо начинает бормотать:
  - Разве я мало платил?! Разве я не любил тебя? Чего ты хочешь? Анжела...Анжела, твою мать, не молчи..Боже! Посмотри, во что я превратился - я клянусь в любви, в святом чувстве, человеку, которого никогда не видел...Что ты делаешь со мной? Зачем?
  Неуверенный, но очень серьезный голос девушки:
  - Вадим...Ты сам все придумал. Сам!!! Разве я дала тебе повод? Ты просто звонил и говорил о том, о сем. Сам говорил. Я тебе даже не навязывалась.... Ты бы мог попросить, чтобы я разделась, чтобы я исполнила любую твою фантазию, любую прихоть...Но ты просто говорил без умолку. Мне сначала было тебя жаль, но это зашло слишком далеко. Понимаешь? Вадим - это просто безумство. Я не знаю, что ты вбил себе в голову, но это полное безумство. Ты - безумец. Ты говоришь бессмысленные вещи мне, человеку, который работает в интимной службе по телефону и удовлетворяет потребности озабоченных, а ты...
  - Я не озабоченный. Я влюблен! ВЛЮБЛЕН!
  - Это не похоже на правду! Ты сам себе врешь. У тебя трудный период в жизни, но разве это повод, чтобы говорить такие слова мне?!
  - Да пошла ты! Котись ко всем чертям! Ты вскрыла мою душу и обокрала меня до нитки. Я тратил на тебя все свои деньги. Разговор с тобой стоит таких денег...Я бы мог заказать себе проститутку...Я думал ты чище, что ты ангел! А ты - чертова змея, которая впилась мне в шею и высосала все с меня...Все! - у мужского голоса закончились аргументы. Он замолчал и стал тихо дышать в трубку, как будто раненный.
  - Вадим, этот разговор не имеет ни малейшего смысла: ты либо пьяный, либо больной, либо ненормальный. Ты меня раздражаешь. Ты... ТЫ просто...
  Мужской голос опять плачет и кричит в трубку:
  - Я ненавижу тебя. Прощай... Прощай навсегда!
  Долгие гудки. Каждый впивается в сердце молодому человеку. Каждый из них прожигает до основания мягкие ткани сердца и оставляет там шрамы. Молодой человек сидит на полу, упершись головой в журнальный стол...В руке бокал с вином, в другой -телефонная трубка. Эта самая голова раскалывается не то от боли, не то от этого разговора, а может и от вина?!
  Вадим. Его звали Вадим. Читатель мог это понять еще с телефонного разговора. С кем он говорил? Со своей музой, если позволите. Эта муза была для него дороже всего на свете, но вот ее не стало. Розовая идиллия рухнула всего за пару минут. Вадим сам себя терзал и упрекал в том, что он во всем виноват, в том, что он ничтожный дурак, который признался в любви, не понять кому. Все это несерьезно. Говорить, о великом, с человеком, который получает поминутно деньги за то, чтобы ты говорил, а в ответ будет говорить она. Разве ее волновали проблемы? Разве она переживала то, что он переживал он? Разве...
  "Переживала! Она переживала. Ангелы не могут врать. Не могут". Ангелы, конечно, могут врать, иначе мы бы их видели, - Вадим об этом ничего не знал. Может с ним общался во все и не ангел, а демон. Они ведь тоже не от мира сего. Но хватит об этом. Все ангелы невинны пока к ним не прикоснешься...Так, что пусть и Анжела будет невинным ангелом, хотя бы в голове одного человека.
  Может, конечно, ее звали и не Анжела? Вадим, об этом ничего не знал. В конце концов, ангела должны звать, как-то особенно! Ну, вот я опять заладил, об этих "ангелах". Вобщем, Вадим ничего о ней не знал. Он знал, что у нее прекрасный голос и то, что ее зовут Анжела. Все! Разве этого мало?! Ее достоинство было в том, что она умела слушать и не перебивать, а не в ее красоте - эти существа красивы от природы, с рождения. Она стала, самым лучшим транквилизатором внутренних проблем Вадима. Он попробовал ее раз, второй, а потом это стало методичной привычкой превратившейся в зависимость. Доза увеличилась. Она становилась все больше и больше, пока не достигла кричных размеров. Стоила Анжела тоже не мало: минута разговора с этой дивой была не дешевой. Но она спасала, и это было спасением. Анжела понемногу, и сама начала заигрывать с Вадимом. Он уже был, чем-то родным, но все таким же странным субъектом. Он терял голову...Но узел на его шее, который он сам забросил, подобно убийце, который подкрался сзади и приготовил удавку, чтобы выполнить приговор, смыкался - шансов спастись у него не было. Финишная прямая, как и сам финиш, мы узрели с вами сами. Так бывает...
  Теперь петля туго сплелась вокруг шеи, чуть выше адамового яблока и стала впиваться в кожу, сдавливая ее не давая дышать тому. Вадим плакал сидя на полу и нелепыми глотками заталкивал в себя вино. Он никогда раньше столько не пил - сам осадил бутылку вина. Она предназначалась, чтобы отметить, что-то более важное, что-то грандиозное, а стала инструментом, чтобы начать траур по самому себе. Агония... Это слово было незначимым для Вадима, но теперь - он кажется понимал значение, каждой буквы в этом слове. Он переживал агонию, или что-то в этом роде. Он не мог смириться не со своим никчемным существованием, не с тем, что остался один.
  Тусклый свет в комнате кидал невзрачные лучи на лицо Вадима, которое промокло, напрочь, от слез. Это было ужасное зрелище: молодой человек сидит с бокалом вина и рыдает, слезы скапывают на его рубашку и джинсы, а он сидя молчит. Горькие минуты перетекали в часы и так далее. Все печальные герои переживают такой миг безмолвия и полной апатии. Вадим просто пополнил их ряды. Просто стал одним из них.
  Вадим спокойно встал и прошелся по комнате. Его взгляд вскользь скользил по фотографиям на стене и спокойно утопал в каждом снимке. Каждая фотография была ему отвратительней предыдущей. Вся его жизнь уместилась ровно на двадцатке черно-белых и десятке цветных фотографий. На всех он и не понять с кем. На всех его лицо, которое расплывалось от вспышки камеры и не излучало ничего. Оно было совсем пустым.
  - Это ужасно, - начал Вадим,- нет - это просто отвратительно и нелепо. Вся моя жизнь нелепа. Как? Как я мог до этого дойти? Превратить свою жизнь в полное "ничто". Дурацкая работа, у меня нет семьи, я одинок, у меня нет друзей...Я только, что порвал с девушкой с интимных услуг по телефону. Я психопат на обочине...Я...Боже! Зачем все это? К чему? Как же я несчастен...
  Вадим стоял у стены, и нервно впялившись в снимки, все никак не умолкал:
  - Мир бессмысленный. Я тоже. Я здесь лишний, лишний с самого начала. Почему же я понял это все только сейчас? Зачем было столько страдать, чтобы понять, что все настолько ужасно. Как же это невыносимо...И что? Что я успел сделать? Оставить после себя? Что? Абсолютно ничего! Правда жизни...Моя правда, - на какой-то момент Вадим замолчал, потом улыбнулся и продолжил. - Меня нагло обманывали столько лет, что счастье так близко, а я верил, как полный идиот. Верил, каждому их слову. Наивный глупец...Теперь пора расплачиваться. Расплачиваться за все грехи...А у меня их не мало. Он знает, - Вадим многозначительно поднимает свою голову и палец вверх, пытаясь указать, на виновника торжества. Виновника всех его бед.
  Вадим садиться за огромный письменный стол...Беспорядок на столе его не смущает, так как раньше. Здесь валяется уйма бумаг, записей, дисков, журналов - вся жизнь обычного современного человека...Ничего лишнего. Он нервно смотрит на деревянный стол и прокручивает в руках бокал, который как будто навсегда воссоединился с его рукой. Голова, тем не менее, трезвеет, но градус мыслей не понижается - даже наоборот. Все становиться еще противнее, еще ужаснее. Молодой человек ерзает по стулу, панически перебрасывает взгляд с одного края стола на другой, а потом, не то набравшись мужества, не то потеряв последние капли рассудка, что в данном случае одно и тоже, ставит бокал на стол и произносит:
  - Что-то после себя, я все-таки, оставлю. Это будет реквием по тоске, или что-то в этом роде?! Черт, никогда ничего не понимал в этой литературе: откуда у этих своевластных мудаков появляется терпение сидеть годами за бумагой, за печатной машинкой и набирать всякую ерунду, которую почитают остальные глупцы. Что в этом особенного? Почему это всех так возбуждает? А впрочем, не важно - нужно писать.
  Вадим хватает листок белой канцелярской бумаги и ручку, и пытается начать писать...До этой минуты, мысли были полностью упорядочены, все было ясно и легко - вот несчастный человек, вот его несчастная жизнь, конец близок. Все вокруг пылает огнем. Ярким и безжалостным. У него ничего нет, кроме хорошо обставленной квартиры и прочей материальной ерунды...Все вокруг пусто. Он напился - это ведь идеальный способ, чтобы писать. Ведь Дэвид Пирс писал, тоже, в богатом доме, всегда на хмельную голову и был неимоверно популярен. Но листок оставался нетронутым. Сначала Вадим подносил ручку к бумаге, а потом вновь упадал в какую-то пропасть раздумий и возвращался спустя десятки минут все к той же пустой бумаге. Последние слова безумца все не могли найти своего начала.
  Казалось, что это все безнадежно и, по-дурацки, сложно. Но вот, Вадим в очередной раз подносит перо к листку и начинает выводить первые строки...Начинаются они примерно так: "В моей смерти прошу никого не винить...", - где-то это уже было! Парень разочаровывается, но продолжает: предложение за предложением, слово подхватывает слово, мысль начинает вести мысль и под волнистым почерком Вадима исчезает не один листок.
  О чем он писал - знать не столь важно, кроме последних его предложений, которые несколько приоткроют занавес над его печальной жизнью:
  "...Работа-дом-работа-тоска и опять работа с домом. Жизнь не меняется, не движется, она, как лужа на земле после проливного дождя, начинает ссыхаться и исчезать. Что я заработал за свои 30 лет: офисное место, среднюю зарплату, эту квартиру, язву, жену, развод, головные боли...Кому нужна такая жизнь? Я встаю утром, чтобы в полночь заснуть, под очередной фильм. Я ненавижу праздники, корпоративы, ведь я не пью и не танцую под эту бессмысленную музыку с набором звуков. Я не утопаю в коктейле за барной стойкой, меня бесят эти пьяные болваны, которые окружают меня и строят из себя пафосных героев, меня бесят девушки, которые покупаются на эти дешевые фокусы. О чем они говорят? Что они делают? Все так омерзительно...Но дело не в них, дело во мне, ведь я просто не могу с ними говорить, не могу с ними поладить. Я не смотрю футбол, не интересуюсь политикой, мне плевать на последние светские события. Я ничего не понимаю в моде и искусстве. Я ничего не смыслю во вкусе к жизни - для меня здесь все чужое. Меня так воспитали...Теперь я обязан терпеть этот мир, а он взамен должен терпеть меня. Но зачем? Разве, я особенный - вовсе нет?! Разве я, чем-то примечательный - НЕТ! И если бы меня не было здесь и сейчас - никто ничего бы и не заметил! Меня с трудом терпела моя последняя надежда - да и то, по телефону. Разве это жизнь? Пусть меня судит господь, если он есть. Хотя я сам себе судья, я сам могу решить, чего достоин, и что мне совсем не по карману - я сам вершитель своей судьбы...Я и никто другой. Я выношу свой вердикт: я одинокое и бесполое создание, обречен страдать до конца своих дней. Я готов вынести себе приговор - смер..., сме..р..ть...".
  Вадим неуверенно пишет последнее слова - рука повисает воздухе и никак не может дописать последние буквы. Он понимает, что это фатальный конец. Он соткан из маленьких деталей и являет собой начало огромного конца - конец неизбежен, как в тех песнях о фаталистах...Краткий взгляд по сторонам и он снова продолжает писать о смерти, о смысле смерти, о бессмысленности жизни. Реквием все больше начинает скатываться к философскому трактату заключенного, чьи дни сочтены...Бумага наполняется дерзким воззванием к социуму, который не заметил такого маленького и беззащитного человека, не протянул к нему руку помощи, заговорил не о тех делах и не о тех людях. Бумага заполняется строками, словно кувшин заполняется терпким вином, которое готово разлиться по губам всех гостей. На секунду Вадим останавливался писать и начинает думать о том, что будут чувствовать те, кто будут читать то, что он пишет сейчас, какие мысли их будут одолевать, и что они будут чувствовать в этот момент к нему: отвращение или сочувствие? Конечно, он желал, чтобы это было вторым...Но, кто знает? Ведь к нему никто не проявил сочувствия сейчас, разве они обязаны делать это потом? Улыбка с его лица исчезла в миг...Вадим не понимал, что в этой жизни он сделал не так, что остался в этот момент не с чем, да и ни с кем! Он хотел было вернутся в далекие года своей юной молодости, но там его, тоже, никто не ждал. Он бродил по страницам своей пустой жизни и собственно ни с чем вернулся в эту комнату, в эту квартиру, в этот печальный момент - все таким же одиноким, все таким же несчастным.
  - Все кончено, - вырвалось с уст Вадима.- Все кончено. Моя жизнь подошла к финалу.
  Он еще написал несколько строк, перечитал все беглым взглядом и положил аккуратно бумагу на письменный стол.
  Встал из-за стола, нервно пошагал в другую комнату и уже был в руках с кожаным ремнем...Он даже и не думал, почему именно так? Это, просто, единственный верный способ. Глазами он блуждал по потолку своей квартиры. Ничего подходящего он не находил...Нет в его квартире идеального места, хотя бы для быстрой смерти. Но, наконец-то, он находит, более-менее, идеальный выступ, за который цепляет ремень и протягивает узел к низу. Несколько раз Вадим руками пробует на крепость свое творение - ремень держится, все вроде сделано правильно. "В фильмах все это гораздо веселее, да и красивее", - подумал Вадим. Он аккуратно взял бокал сделав последний затяжной глоток и шагнул к тому месту, где болталась петля от того самого ремня. Он смотрел по сторонам в последний раз, пытаясь найти хоть какую-то мелочь, хоть что-то, что позволило бы ему не сделать этого - вокруг все молчало и ждало начала траурной феерии.
  Картина становиться совсем печальной: мужчина стоит на стуле, перед его головой болтается кожаный узел - все решено! Вадим еще раз бросает взгляд на фотографии и пускает слезу: капля воды преодолевает долгий путь по выступам его лица прямо на пол. Полет этой слезы напомнил ему его же жизнь, которая упорно летела вниз...В самое дно.
  Приближается невероятно страшная секунда. Он просовывает голову в петлю, затягивает ее основание, закрывает глаза...
  Провал. Туман. Боль. Раскаяние. Жестокость. Несправедливость. Свет. Темнота. Конвульсии. Смерть рядом. Вот она - совсем рядом...
 

2


  Звуки. Кругом полно звуком...Они наполняют голову Вадима. Он ничего не видит, хотя и пытается. Боль. Она пронзает его. Больно так, что кажется - лучше сейчас умереть. "Но разве я сейчас не мертв? Разве мертвые чувствуют боль? Опять соврали? Неужели нужно опять страдать? За что?", - Вадиму хочется кричать, но он не может. Шея каменная оттуда не проходит не одного звука, хотя он все слышит...
  По телу разливается неимоверное тепло. И это прекрасно. Теперь кажется, что он все-таки на небесах, или где-то совсем близко. Свет начинает пробиваться сквозь веки. Волнующий момент: сейчас он увидит жизнь после смерти. Сейчас он встретит многих своих знакомых, познакомится со многими небожителями и т.д. Но этот момент не наступает...Более того, вновь становится ужасно. Он начинает чувствовать как таже боль возвращается к нему, сдавливая ему грудь:
  - Чтобы ему...Черт! Прекратите, - орет Вадим. - Я не хочу так! Я в аду? Я, все-таки, в аду?
  Слышится голос из стороны:
  - Он говорит...Он движется...Андрей Валентинович он приходит в себя
  - Ну и, слава Богу - успели. Я, то уже думал, что все...
  - Доктор, что с ним? - это уже третий голос включается в разговор. Этот третий голос так знаком Вадиму, очень знаком...
  - Да уже все нормально. Хотя еще бы пару минут...Вобщем, реанимировали и, слава Богу!
  - Слава Богу! - вторит знакомый голос.
  - Ну, мне кажется, что вес позади, хотя...
  - Андрей Валентинович, капельницу может уменьшить? - вновь молодой голос рвется из темноты.
  - Не стоит...Черт его знает, сколько он так провисел?
  - Он весь синий был, я его, как только увидела на полу сразу начала в чувства приводить и вас вызвала.
  "Мне очень знаком этот голос, я его знаю", - продолжал Вадим. "Разве на небесах такое бывает? Зачем меня спасать на небесах? Я на небесах? Неужели я туда не попал? Ведь самоубийцы не попадают туда...Я слышал, что это грех...Так, где же я? Может, я где-то застрял между адом и раем? И что теперь? Как быть? Как же болит все...Сколько же еще мне терпеть?", - Вадим все еще нервозно крутился и про себя пытался выяснить, чем все закончилось.
  - Пусть пока не двигается...Нужно снять оттек дыхательных путей и шеи. Вообще ему очень повезло...
  - Не говорите глупостей доктор! Что значит повезло?
  - Простите, но ему очень повезло...Доктор продолжал в том же тоне.
  - Андрей Валентинович, пульс уже стабильный - приходит в себя.
  - Вот и славно. Подождем немного, а потом заберем к себе.
  - А может его оставить? - вновь знакомый голос проносится над Вадимом.
  - Посмотрим...
  Вадим ничего не понимал и не хотел понимать. Его реанимировали, не пойми на кой?! Его спасли или наоборот убили, и он совсем ничего не понимает, что происходит. Боль была реальной, голоса реальные, свет стучащий в глаза, тоже, был реальным. Все слишком реально...
  Минута-другая и его глаза начинают отмыкаться. Перед глазами серый туман и размытая картинка, как залитое водой стекло...Вадим пытается приподнять голову, но сил нет. Еще пару попыток, но его не слушается тело и он беспомощно ворочается головой по подушке.
  - Лежите, лежите. Вам нельзя сейчас двигаться...Бедненький,- сквозь паузу добавляет голос недалеко от него.
  - Я бы сказал не "бедненький", а глупый, - и это, как минимум, - возразил серьезный мужской голос доктора.
  - Где я? - еле тянет голос Вадим.
  - Лежите голубчик. Вам двигаться сейчас не обязательно.
  - Я мертв? - неподвижно лежа продолжает допрашиваться Вадим.
  - Увы! - с насмешкой бросает доктор.
  - Как это? Я мертв?
  - А вы бы, как хотели?
  - Да, прекратите уже, - вдруг взбудоражился знакомый голос, - с тобой все хорошо Вадюша. Все хорошо.
  Это был голос Екатерины Эдуардовны - соседки. Эти нежные ноты, которые доносились над ним. Он не мог ни с кем его спутать. Это была она. "И она здесь...Невероятно...Это не небеса. Разве, что Екатерина Эдуардовна умерла в этот же вечер - но она не могла. Что же тогда случилось? Как же так получилось, что я живу? ДО СИХ ПОР...".
  Все молчали. Кто-то ходил. Вадим видел только силуэты, расплывчатые контуры и голоса, которые только содрагали и так противный воздух. Воздух в его доме, еще не когда не был таким противным: мерзкий дух лекарств и спирта, переплеталось еще с каким-то омерзительным ароматом, который дополнял тяжелый табак.
  - Здесь ужасно воняет, - произносит лежащий на диване Вадим.
  - Да что вы? Жаль, что вы не лотосы с организма выпускали, - отвечает доктор.
  - Вадюша я скоро все уберу...
  - Убирать здесь будет что, - весьма увесисто отвечает доктор, глядя на обстановку вокруг Вадима.
  - Какой вы мерзкий тип, - возмутилась Екатерина Эдуардовна, - говорите, что попало.
  - Простите, я уже третьи сутки на ногах...
  - Так может вам кофе? - вдруг сменила тон соседка
  - Спасибо, но кофе мне уже давно не помогает!
  - Как знаете, - ответила она.
  - Таки знаю, - выпалил мужчина.
  - И все-таки - вы ужасный, - напоследок добавила соседка.
  В ответ на реплику пожилой женщины в длинном махровом халате, доктор отвечает громким и звонким смехом, который переливается по всей комнате и пронзает голову Вадима. Его лицо начинает кривиться и искажаться, как будто, кто-то нанес прицельный удар в голову кувалдой...
  - Прекратите! Голова раскалывается, - произносит тот.
  - Скоро это пройдет. Все скоро пройдет.
  - Что со мной? - вытягивает из себя Вадим, лежащий на диване.
  - Длинная и неинтересная история. Вам крупно повезло, и теперь вы будете жить.
  - Вадим, ты поспи, успокойся...Все будет хорошо, - как-то неуверенно произносит сии слова пожилая женщина.
  Вадима это не успокаивает, а наоборот настораживает, хотя он не осознает не реальность, не то, что происходит вокруг, и с трудом додумывает, как объяснить здесь все происходящее... "Боже! Бумага на столе. Я ведь написал там все! Разве они еще не прочли? Что делать? Это конец...Что со мной теперь будет?", - загорелся Вадим, но пошевелиться не мог, и поэтому продолжил лежать без единого движения.
  Вадим закрывает глаза и прокручивает в голове, что эта ошибка стоила ему всех предыдущих. Он полностью отчаялся и стал смотреть в потолок пытаясь там, что-то найти...Крах был таким уродливым, что хотелось просто сгореть или умереть от болевого шока еще раз, только бы не чувствовать такого мерзкого чувства вины и раскаяния. Теперь, после всего произошедшего, все было на своих местах...Попытка к бегству ни к чему не привела, а проще сказать - провалена. Его вытянули с того света и спокойно запихнули обратно в его тело, которое скованное болью и ноет при каждой попытки затянуть воздух в грудь. Это ожидание, оно еще ужаснее, чем вчерашний вечер. Ожидание строило полным полно дурацких идей и не оставляло выбора, только покорно следовать времени и ждать. Судьба опять дает ему сильную пощечину...
 
 

3


  Обстановка в квартире Вадима успокоилась, стала размеренной. В его доме остались только он и доктор. Вадим теперь его отчетливо видел. Громадный мужчина в белом халате, с темными волосами и странной улыбкой...Может то была и не улыбка, но Вадим не мог разобрать выражение лица незнакомца, кроме, как сказать, что это все же улыбка. Доктор спокойно смотрел в окно, держа руки в кармане. Иногда взгляд его возвращался к молодому человеку, который лежал на диване, но потом опять переходил в исходное положение к окну. Мужчине было лет 40, не меньше, его лицо, судя по всему, впитало столько боли и переживаний, что моложе выглядеть, вряд ли, вообще могло? Он потирал свои большие ладони, потом опять рассовывал их по карманам своего халата и только тяжело дышал, как будто это его, только что, спасли в момент самоубийства. Вадим долго не сводил с него глаз. Он его даже боялся. Человек в халате молча стоит и ничего не делает, кроме как пристально смотрит куда-то на улицу. Эта обстановка очень напрягала Вадима - ему бы сейчас по тихому убежать, но сил нету, да и куда?! Вадима все никак не покидал вопрос: где же его записка? Почему он ничего не спрашивает? Не предпринимает? Хотя он уже сделал больше, чем достаточно - спас ему жизнь. За это Вадим его ненавидел! Он словил себя на мысли, что перед ним не его спаситель, а обычный садист, который с радостью наблюдает за мучениями человека на диване и ждет пока, тот, его будет умолять о пощаде, о быстрой смерти.
  Вадим долго собирался с мыслями, чтобы начать разговор с человеком в белом, но тот его опередил. В комнате опять прозвучал тяжелый и звонкий голос врача, который обезоружил Вадима. Доктор неспешно поворачивается к Вадиму и спокойно произносит.
  - Уже лучше? Я с вашего позволения закурю - день тяжелый, третьи сутки на ногах...
  - Только не табачный дым...Я вас прошу. Что со мной?
  - Как знаете. Ну, мы вас вытащили, вобщем спасли. Ну, вы понимаете?! - неуверенно говорил человек в белом.
  - А где Екатерина Эдуардовна?
  - Та, которая нас вызвала? Сказала, что скоро будет, не переживайте...
  - Разве такое бывает? - успокаивался Вадим.
  - Бывает! Теперь вы знаете!
  - Зачем вы это сделали? Кто вас просил? - нервно заскулил Вадим.
  - А кто вас просил делать то, что вы сделали? Каждый делает то, что считает нужным, разве не так? Моя работа спасать людей. Я вас спас - не больше, не меньше, - как-то сухо произнес доктор.
  - Я ведь не просил...
  - Это мой долг, моя работа. Как видите, моя работа неблагодарная, - ту же он обрезал Вадима.
  - Нужно было отравить себя, наглотаться таблеток или яду, или еще что? Черт, зачем я полез в петлю...Я вам оставил шанс, при этом не оставив шанса себе, - рассуждал человек все продолжая лежать без движений.
  - Не хочу огорчать вас, но отравить себя, тоже, ненадежный способ. Мой друг анестезиолог говорит, что верного способа отравить себя...Его нету. Понимаете? Я видел не очень сладкие картины, когда люди травили себя. То, что после них оставалось...Ох, это было омерзительно. А многие из них не умирали и просыпались во всем, что испускал их организм - такое не забывают. Нет верного способа убить себя, хотя, если сильно желаешь...
  - Я сильно желаю! - крикнул Вадим.
  - Хотя, если сильно желаешь то, наверное, это должно случиться...Мне вас жаль, но не более, - спокойно рассуждал доктор.
  - И, тем не менее, вы меня спасли, - фатально произнес Вадим глядя в глаза своему спасителю, которого он ненавидел.
  - У меня не было выбора, в отличии от вас! У меня его просто не было. И так всю жизнь. Нет выбора, нет иного пути.
  - Вы о чем?
  - Ну, я читал то, что вы написали, - начал доктор.
  - Я...
  - Подождите, - утвердительно продолжил тот. - Поверьте, мне есть с чем сравнивать. Но то, что написали вы - это действительно грустно. Особенно, то место, где вы говорите про девушку из телефона.
  "Опять...Опять она вернулась", Вадим уже не мог от нее избиваться. Она, как черный ворон извивалась над его головой и прорекала его на долгие и жалкие мучения в оставшиеся дни. Ее голос звучал вновь нежно и так красиво, но в этот раз, он сулил ему долгие годы страданий.
  - Меня эти строки очень задели. Мне вас жаль...Знаете у нас у всех непростая жизнь, но как-то вы уж слишком реалистично все рассказали...Я долго обдумывал все, что вы там написали, мне даже, как-то не по себе...Скажите, я могу быть с вами откровенен? Быть открытым до конца? - почти умоляюще спросил человек в белом у человека, который без движения лежал на большом диване.
  - Как хотите. Мне все равно, - ответил Вадим.
  - Ну, раз так, я тогда еще и закурю - очень устал.
  Доктор кротким и очень скорым шагом подошел к окну и распахнул его. Оттуда вырвался поток холодного осеннего воздуха и канонада звуков утренней жизни небольшого города. Вадим отвернул голову. Ему вновь стало ужасно не по себе, от того, что в его дом опять пришла та самая суровая реальность и еще ничего не кончено. Он смотрел на человека в белом халате, который спокойно затягивал в себя сигаретный дым, а тот, в свою очередь, очень пристально смотрел на Вадима - человека в полной безысходности. Пауза. Она длится всего пару минут, а в голове Вадима тянется целую вечность. Он уже хочет, чтобы доктор начал по скорее свой рассказ или что он там хотел?! Что либо, просто, чтобы не было этого невыносимого молчания? Парень опять было хотел вставить свою реплику, но и на сей раз, доктор его опередил. Он тихо выдохнул белый, тяжелый дым и начал.
  - Вы, вот с виду адекватный человек и вроде не обездоленный, при деньгах, а вот все равно не довольны...Я спрашиваю себя: в чем же дело?
  Глаза Вадима с интересом направляются в сторону рассказчика - его все больше и больше интересуют слова человека в белом, может он откроет, какой-то страшный секрет и все пройдет, может он, что-то знает?
  - Я спрашиваю себя: в чем дело? А что в ответ? Ничего. Вы так тонко обо всем написали...Я смотрю на вас и понимаю, что эта безвыходность одолела еще одного страждущего. Я смотрю на вас и вижу свое будущее. Когда-то все было совсем иначе. Вы могли подумать, что я обычный медик и были бы правы. Когда-то я пришел спасать людей, а теперь по инерции делаю то, что написано в медицинских справочниках. Я стал безликим, как и вы. Я был молод, и все было так красиво и спонтанно. Мной управлял порыв: я совершал безумные поступки и не думал ни о чем. Я даже не заметил, как мою жизнь захватила рутина и как она меня засосала в себя, почти до конца, - на этой фразе доктор тяжело вздохнул, выпустив еще одно табачное облако, а потом продолжил. - Мне не о чем жалеть. Я самодостаточный и образованный специалист. Я многое умею и многое могу но, что с того? У меня сын-подросток, который курит дурь и трахается с такой же наркоманкой, жена-истеричка, рутинная работа, двое интернов - полные дуры. Две девчушки по 24 года: обе красивые, но обе ничего не понимающее в медицине, такие же, как и все кругом. Мне страшно даже представить, что будет, когда они реально начнут заниматься медициной, самостоятельно. Единственный плюс - они очень хороши в постели, причем обе - иначе бы я их давно выгнал. Ты спросишь: почему я изменяю своей жене? Я не знаю... Когда-то я, души в ней не чаял. Она была моим всем, но теперь... Она омерзительна. Она только просаживает мои деньги и делает вид, что любит меня. Я ненавижу, когда предо мной делают вид, играют спектакль. Я иду по твоему пути. Мне сложно представить, сколько я еще смогу терпеть и нужно ли терпеть? Ты, вроде, еще молод...И уже оказался за чертой. Что делать мне? Я бы хотел поменять свою жизнь, но как? Когда уже никто не замечает тебя, когда ты никому не нужен, и никто тебя не ценит - это все превращается в ежедневные страдание и хождение по мукам. Я не знаю, как закончишь ты? Я не представляю, как все закончится у меня? Одно мне известно - мы с тобой сполна попробовали в свои годы и вряд ли сможем жить с таким непосильным грузом, который, словно камень на шее тянет нас ко дну...
  Доктор закрыл лицо руками. Вадиму даже стало жалко его...Почему? Он не знал? В социуме говорят "чисто по-человечески". Наконец-то, тот подняв лицо, посмотрел на Вадима, приподнялся с дивана и зашагал к столу. Он взял в руки те самые листки и внимательно еще раз взглянул на них. Глаза Вадима покрылись страхом, он не знал, что человек в белом хочет с ними сделать? Зачем вновь их берет?
  - Это прямая дорога в психушку! - завел он, стоя у стола.- За такое по голове не погладят. Принудительное лечение, как минимум.
  - Что делать? - неуверенно спросил Вадим.
  - Что делать? Ничего...Про это я никому не скажу ни слова, с твоего позволения...Парень ты хороший, сразу видно, а дурдом - это не выход. Зачем тебе ломать жизнь? - глядя на Вадима, спросил у него эскулап.
  - И что мне делать дальше?
  - Сам решай. Одно прошу: если надумаешь вновь сводить счеты с жизнью - сделай это так, чтобы мне не пришлось сильно усердствовать, короче, чтобы наверняка...
  В этот момент, глаза доктора заискрились, какой-то странной радостью, а на лице опять начала проявляться эта дурацкая улыбка. Он спокойно посмотрел на Вадима и добавил:
  - Желаю удачи!
  В ответ ничего не прозвучало, впрочем, сам доктор уже покинул квартиру и спокойно закрыл дверь. Хлопнула она сильно. Хлопнула так, что по телу Вадима прокатилась чертова дрожь. Он взглянул на часы - 6 утра. Вздохнул и уставился в окно, в котором все так же продолжала ликовать ночь, но в тоже время, готов был взойти рассвет. Трудно сказать, что было внутри у него в сей час...Трудно сказать, насколько больно ему было теперь...Трудно. Очень трудно - это факт. Вадим решился встать...Тело, до сих пор, болело. Ноги подкашивались, а голова ходила кругом, словно карусель. Он сделал несколько шагов к открытому окну и увидел темную улицу, по которой одна за другой летели машины и слышались голоса прохожих.
  Комната полностью пропахла табачным дымом, казалось, что Вадим только и успевал что вдыхать его в свои легкие. Чувства смешались в один огромный ком, который давил на голову Вадиму и терзал его изнутри. Он был в шаге от смерти, он держался с ней за руку, а теперь оказался здесь, совсем один. Он ничего не помнит с того времени: ни света в далеке, ни пробежавшей за миг жизни, ни страха. Все было каким-то размытым и глупым: вот под ним подкашивается стул, вот он просыпается...Странное стечение обстоятельств...Как его нашла Екатерина Эдуардовна? Как жить дальше? Сможет ли он пережить то, что случилось или вновь попытается забрать у себя все, что казалось ему пустой игрушкой? Он ничего не знал и просто смотрел по сторонам, пытаясь себя успокоить. Руки ужасно дрожали, а с глаз опять скапывали слезы. Он вернулся к тому от чего убегал. На секунду ему захотелось позвонить по старому номеру, но он осилил себя, и опираясь об стол посмотрел на те самые листки бумаги, которые были покрыты его страдальческими мыслями, поднял их пошел к дивану.
  Он спокойно смотрел на них и перечитывал слово за словом.
  Сон побеждал в неравной схватке с полностью опустошенным человеком. Глаза парня смыкались, а сознание отправляло его далеко назад, в прошлое, как будто, пыталось намекнуть, откуда вырос корень зла и где его начало.
 
 

4


  Солнце сжигает все вокруг. Оно поедает все и каждого. Жарит так, как будто этим июльским днем ознаменуется конец света и все сгинет в нещадном пламени. По раскаленной асфальтированной дороге на оживленной улице движется черная "Волга. Она мелькает меж улиц и исчезает за каждым новым поворотом. В машине едут трое. Не трудно понять, что в машине семья. Отец за рулем, женщина и ребенок на заднем сиденье. Все они напряженны и как-то даже напуганы, но никто из них не подает такого виду, каждый занят своими делами. Больше всего напряжен молодой пацан, лет 11, со своим невзрачным взглядом, бегающим по всему прожаренному салону автомобиля. Вадим с легкостью узнает себя в этом парне: такой молодой, такой наивный и в то же время серьезный, сидит и тихо смотрит по сторонам.
  Отец за рулем нервно курит, ветер с окна доносит табачный дым на задние сиденье. Это жутко раздражает Вадима, ему кажется, что он сейчас задохнется и начнет умирать от удушья, но табак быстро растекается по всей машине и его запах становится менее устойчивым. Отец волнуется, если не сказать, что он нервничает. На его затылке виден мелкий пот, который течет ему за шиворот. В салоне молчит радио - странность для отца Вадима. Он молчит. Молчание настолько ужасное, что Вадим хочет его прервать, но боится, что отец накричит на него и он просто продолжает молчать. Мать без особого интереса смотрит в окно. Она страдальчески смотрит через стекло и тихо вздыхает. Ее страдальческое молчание тоже задевает Вадима, ему бы сказать, что-то, но не сейчас. Страшно.
  Страшно, как никогда. Утром сказали просто пойти и одеться. Вадим так и сделал, через несколько минут машина уже двигалась в каком-то странном направлении, Вадим раньше тут не бывал. Он не помнил, чтобы раньше они, когда-нибудь двигались по этой дороге... Его родители долго молчали. Сидеть вот так, не проронив ни слова, Вадим больше не может, ему бы закричать сейчас. Но страх, ужасное чувство наказания, давит на парня и он просто мучается...
  Сколько продолжалась поездка он не помнит. Вадим обращает внимание на то, что они приехали, только когда увидел, что отец сворачивает на алею в парк, проезжая мимо огромной арки, с какой-то надписью, и припарковавшись у огромного белого здания, отдаленно напоминающее больницу, машина заглохла. Отец какое-то время молчит и только смотрит вперед. Мать побелела...У нее на лице пробежала дрожь и спряталась где-то внутри. Вадим тоже замер в ожидании. Наконец-то человек за рулем поворачивается к ним и упорно смотрит то на Вадима, то на его маму.
  - Марина, пора! А ты оставайся здесь и сиди в салоне, - взгляд отца на последней фразе полностью повис на Вадиме. Тот от испуга вжимается в кресло и только с ужасом смотрит на дико возбужденного отца.
  Мать тихо покидает машину, не говоря ни слова Вадиму..."Последнее время, она такая странная", прокручивает в голове Вадим. "Она изменилась". Отец Вадима повел жену ко входу в дом, где их уже ждали две медсестры и что-то говорили им, но парень в машине этого не слышал.
  Парень придается своим раздумьям и воспоминаниям о том, как все поменялось в их семье. В их семье сменилось многое, они не были прежние. Часто ругались по пустякам. Вадим этого ненавидел и часто прятался в своей детской, а когда все утихало, уходил в сад и там сам сидел в одиночестве поглядывал на светло-лиловое небо, которое понемногу затухало и полностью обращалось в темные тона - незабываемое зрелище. Теперь в их семье, все, как-то порознь. Последнее время Вадим слышал от отца только крики и постоянную вопросительную фразу.
  - От кого он? С кем ты его завела?
  Мать рыдала и говорила, что не знает. Отец иногда даже ее бил. Тогда мать быстро собиралась и уходила неведомо куда. Вдогонку отец ей часто говорил:
  - Давай, вали к нему, нахера, тебе семья?! Давай, проваливай...
  Вся неделя, перед этой поездкой была тихой. Ничего не происходило, никто не сорился, все были спокойны, как никогда. Правда, мама Вадима носила траурный вид, отец безразлично шатался по комнатам и занимался, не пойми чем. Все было очень уродливо и не красиво. Вадим ели сдерживал себя и только тихо, про себя, желал поскорее свинтить с этого дома. Он мечтал о том временем, когда подрастет и сможет покинуть такой ненавистный ему дом и этих людей, которые, порой, даже не замечают, что он рядом, что он есть. Тогда он будет счастлив и сможет их больше никогда не видеть. Пока же приходится тихо терпеть и ждать.
  Вот теперь эта поездка. Сначала Вадим думал, что его семья едет загород, но нет. Они здесь, около этой больницы и в салоне невероятно душно. Воздух не движется, ветра нет. Вся футболка парня промокла насквозь. Он открывает дверь салона и выскакивает наружу. Невероятно жарко... Парень стоит на улице и смотрит на синее, как вода небо и пытается найти хотя бы намек на тучи...Чистое небо.
  "Утраченное время", - думает про себя Вадим...Такого неба, он больше никогда не увидит. Стоит признать, что в машине, куда хуже, чем на улице...Вадим смотрит по сторонам и видит небольшой сад, который раскидывается от фасада больницы в обе стороны. Сад украшен цветами, чаще розами и небольшими зеленными кустами. Вадим подумывает, чтобы пойти и сорвать одну и вдохнуть ее запах. Он не спеша подходит к большому кусту красных, как кровь, роз и пытается сломать один бутон, но у него ничего не получается, ножка бутона крепкая. Приходится наклонятся и вылавливать все запахи с розы прислонившись к ней - жутко неудобно...
  Время шло не пойми куда?! Солнце все так же жгло...Ни отец Вадима, ни мать не появлялись...Он уже успел заскучать...Но вот дверь открывается и у порога появляется сначала силуэт отца, а потом и мамы Вадима. Она держится руками чуть ниже линии живота, с трудом преодолевая десяток ступенек, которые ведут с крыльца больницы. Отец неуклюже ее поддерживает за локоть и только поспешно волочиться за ней. Мелким шагом они идут к машине, возле, которой бегал молодой парень...Он не знал, что делать, что спрашивать, что предпринимать, может садится в машину?
  - Что ты смотришь? Вадим, живо открывай заднюю дверь. По живее, - кричит отец.
  Вадим резко подскакивает к двери и судорожно дергает ручку автомобиля.
  - Быстрее Вадим, быстрее, я тебе говорю, - продолжает он.
  Мать положили на заднем сиденье. Она так всю дорогу и ехала, держась за живот не проронив ни слова.
  Вадим ехал спереди, только изредка он поворачивался назад и смотрел в пустые, зеленые глаза своей мамы. Потом он переводил взгляд на отца, но тот ни как не реагировал. Он вцепился в руль и упорно смотрел на дорогу ни давая ни малейшего повода для сомнения в том, что, что-то не так...Иногда он посматривал и на Вадима: его взгляд говорил об одном и юноша понимал это очень четко. "Молчи. Молчи, и не задавай вопросов...Тебе не понять...Просто молчи", - читал с его глаз Вадим.
  Солнце все так же жарит безжалостно, всех, кто не успел или не захотел спрятаться в этот час. Вадим пытался вылезти на сиденье, как можно выше, чтобы его видели, все, мимо кого они проезжают. Он сидит впереди, для него - это гордость. Впервые, за много лет. Странно, что мать ним не гордится, она только тихо лежит на заднем сиденье с потухшим взглядом. Вадим опять расстраивается...День паршивый. Никто за этот день с ним, так толком и не поговорил, как будто не замечал. Обида Вадима росла...Он сердито смотрел в окно и тихо про себя, затаил обиду на своих родителей, которые делают вид, что им нет дела к своему отпрыску.
  Когда поездка закончилась. Вадим опять кинулся в сад, смотреть на небо. Мать так и пролежала весь вечер, не спустившись даже к ужину...Отец страшно напился и потом кричал, что он убийца, что он убил кого-то... Стоял на коленях и плакал. Вот как Вадим в этот вечер, когда решил все закончить, все и навсегда. Вадим не видел, что было дальше. Его не волновало это...Когда парень вернулся в дом, он только заметил пьяного отца на полу и спокойно пошел к себе. Было весьма поздно, а день все не заканчивался. Спать не хотелось. По дому опять витала ужасная тишина и Вадим, чтобы разбавить ее, включил свой приемник, от туда хлынули чьи-то голоса и тихо говорили о своем...Звучала радостная музыка, а за окном ветер печально качал ветки деревьев...
  Потом он слышал, как всю ночь рыдала мать. Ему было абсолютно не понять, что с ней? Но засыпать под ее рыдание, Вадим принялся сразу, оно успокаивало...Детский разум, все-таки, одолело спокойствие.
  Еще один день позади, еще одним днем было ближе к раскаянию. Но сон прерывается. Суровая реальность в непосредственной близости с Вадимом и ему приходится открыть глаза. Он пытается бороться с этим, пытается оставаться, там, далеко позади - в своем невинном прошлом. В месте, где была надежда и вера, что завтра будет все же лучше...Но глаза отмыкаются и суровая реальность все-таки нагоняет испуганного беглеца...Новый день...
 
 

День второй

1


  "Ужасный сон. Самый ужасный за все это время. Как будто наяву", - не переставало мучить Вадима. Ужасней всего, что этот сон был его далеким прошлым, родом из детства, который настолько ярко впился в его память, что теперь забыть о том кошмаре пережитым ним, когда-то давно, было невозможно. Где-то на улице, по крышам тарабанит вода. Она течет с небес и стекает по земле. Вадим слышит ее звук.
  7 утра и пора на работу. В последний раз.... Вадим так решил. Он с уверенностью понял для себя, что не хочет больше заниматься этим. "Менеджер по связям с общественностью", "Руководитель отдела жалоб", "Специалист по работе с клиентами"...Паскудный набор капиталистического мира, в карьерной лестнице, которая ведет прямо вниз. Лгать, врать, недоговаривать - Вадим устал делать все это. Устал смотреть на своих коллег и свой офис. Устал от своего кресла и стола, устал от бумаг, которыми завален его стол, от проблем, от всего... Если, что-то и менять в этой жизни, то начинать стоит именно с работы:
  - К черту ее, - небрежно бросает Вадим, глядя на вожделенные потоки с небес.
  Противная обстановка, как всегда. С 8 до 6 и домой, в одиночество, в пустоту, в никуда. Сегодня - это последний день дурацкой рутины и безнадеги. Строгий взгляд шефа, небольшая суета, свобода, неопределенность, которая приведет его в новый мир или тоже в никуда. Нужно действовать, иначе умрешь. Вадим понимает это и начинает быстрее собираться. Натягивает рубашку, брюки, допивает сок, досматривает очередной рекламный ролик по телику. Покрывает кожу духами и смотрит на себя в зеркало. Не верится, что он такой. Бледный маньяк с нежным взглядом.
  Надев лакированные туфли, Вадим застывает у двери. Боится повернуть ручку. Словно, бремя вины повисло на нем. Он боится предстать перед глазами прохожих...Натягивает шарф. Нервничает. Сжимает в руках ключи, но все еще боится идти. Пора выходить...
  "Боже! Записка...Она все так же лежит на столе. Нужно от нее избавится". Вадим залетает в комнату, хватает пару белых листков тех самых, которых он хотел оставить этому миру на память, после себя. Поджигает их. Огонь охватывает бумагу, все происходит так быстро, что он толком ничего и не понимает. На полу догорают последние остатки - все, что осталось от того печального послания.
  Теперь у Вадима больше уверенности. Больше оптимизма, если это чувство, можно так назвать. Пора...Думать не хочется, а приходится. В такие моменты всегда нелегко. Может, это скоро и пройдет, но когда? Ждать совсем не хочется...Жить не хочется, а нужно. Нужно дальше продолжать то, что не имеет смысла - жить. Вадим быстро слетает с лестничной клетки и выходит на улицу. Вода бьет по телу и лицу очень остро и, что самое противно - быстро. Парень промокает под стекающей водой. Походка у Вадима спокойная, но неуверенная. Чувствуется головная боль - это бесплатное эхо прошлого, как та поездка к больнице, в детстве; эта головная боль, которая произошла в следствии неудачного суицида, теперь, никогда его не покинет. Вадим старается об этом не думать, пытается вспомнить, что-то приятное - не может. Память так и продолжает перебирать самые неприятные моменты с его жизни...Раньше все было проще. Мечтаешь, не о чем не думаешь. Стараешься не облажаться и просто делаешь счастливый вид - это небольшая плата за то, что есть у тебя сейчас. Но делать вид стало тяжело. Цвета, на той самой маске, которая украшала твое лицо, потускнели. Улыбка была неуклюжей. Глаза больше не воспламенялись. В руках не было уверенности, ноги подкашивались. Осталась только память и фотографии на стенке в квартире.
  Пока размытая тень преодолевала линии улиц, погода сменилась - в городе царит солнечный свет. Он пока еще только раскрывается, но уже набирает сил, чтобы ближе к обеду быть во всевластии. Тучи становятся совсем прозрачные и в лужах начинает искрится яркий огонь. Вадим заглядывает туда и спокойно отсчитывает расстояние от одного пятна воды на черном асфальте до другого. Расстояние сокращается...
  Наконец-то центральная улица и огромный десятиэтажный дом - место его работы. Вадим вновь замирает недалеко от входа. Желания идти туда, больше нет. Он уже опоздал. Опоздал ровно на час. Правда, теперь у него была уважительная причина на такой смелый поступок. Хочется все еще раз обдумать, что сказать директору, как преподнести новость о том, что он навсегда уходит, но мысли бегут в обратную сторону от Вадима и вместо осознанных идей появляется, какая-то неосознанная аллюзия. В этот момент, лакированные туфли вместе с хозяином движутся в сторону входа. Вадим в последний раз бросает свой печальный взгляд по сторонам и входит вовнутрь. Сердце делает неспешные удары и готово убежать, но путей к отступлению нет. Голова у Вадима кружится, но он продолжает двигаться по фойе прямо к лифту. Осталось пережить последние минуты и можно будет выдохнуть полной грудью, тот затхлый воздух, который отравлял легкие и всю жизнь бедного Вадима...
 

2


  В офисе, на седьмом этаже, спокойно. Кто-то работает, кто-то делает вид, что работает - все заняты. Вадим шагает мимо них и пытается избежать их пристального взгляда. Тихо проскользнуть не удается. Все видят склочную фигуру, которая не то идет, не то плетется мимо их рабочих мест и нервно оглядывается по сторонам. Раньше, все бы признали в этой фигуре ответственного и молодого менеджера по связям, а сейчас...Это зомби, которое забрело так высоко, сюда, и теперь шатается меж столов пытаясь найти, кого-то. Вадим добирается до своего кабинета. Нервные движения ключом, щелчок замка, открытая дверь...Вадим быстро заскакивает вовнутрь кабинета и так же быстро закрывает за собой дверь. Кажется, что никто и ничего не заметил, но разве сейчас можно быть, хоть в чем-то уверенным?
  Парень проходит к своему рабочему столу и замирает около него. Секунда, вторая и за спиной слышится стук позади...
  - Вадим...
  - Да, я здесь! - совсем неуверенно говорит тот.
  На пороге его кабинета стоит директор. Большего разочарования Вадим и не мог представить. Вновь его опередили.
  - Ты опоздал... На час! Надеюсь, что у тебя найдется, что сказать?!
  - Да, мне нужно с Вами поговорить. Я хотел...Вобщем, мне надо поговорить.
  Седовласая фигура у порога полностью опешила. Лицо директора невинно перебрасывает движения бровями и только затягивает тяжелое дыхание. Вадим тоже оторопел, боясь, что-либо сказать начальнику - две, по-идиотски, застывших фигуры стреляют взглядами друг по другу.
  - Не вижу иного выхода, кроме, как пройти ко мне...Видно, что-то важное.
  Двое движутся в сторону кабинета директора. Вадим нервно волочится за спиной у старика, который неспешно, но уверенно, словно опытный генерал, идет по коридору мимо своих подчиненных. "Чтобы сейчас не произошло, хуже не будет", - успокаивает себя Вадим и обдумывает начало своей речи, которая расставит все точки в этой унылой эпопеи.
  Никогда раньше, Вадим и представить себе не мог, что все кончится именно так. Он и сейчас помнит, как пришел сюда и начал работать сначала молодым стажером и дошел в карьерной войне до начальника своего отдела. Помнит, как ему всегда нравилось его рабочие место, как его раздражали его сотрудники и он во время обеденных перерывов никогда, практически, не выходил на отдых, чтобы не пересечься со своими коллегами...Чуждаясь и отторгаясь от них. Он любил, когда его работу ценили даже, если его усилия не стоили ничего. Дешевая похвала так окрыляла его, что он забывался здесь и сейчас. Он жил от повышения до повышения...Но не последний год и не последние дни. Всегда это когда-то...Всегда... Когда-то лучше, чем сейчас. Теперь не так, как когда-то...Пока мысли о красивой судьбе ничтожества в белом воротнике вертелись в голове Вадима они с директором подошли к его кабинету.
  Огромная, сверкающая комната с кожаной мебелью и блестящим на свете лакированным столами била ярким светом прямо в глаза. Старик, как хозяин сразу прошел вперед и уселся в огромное кресло, уставившись на Вадима. Тот не находил себе места - все, как в жизни. Старик закуривает огромную сигару и только строго посматривает на фигуру в дальнем конце кабинета.
  - Ты начнешь говорить или мы так и будем молчать?! Ты, кажется, что-то хотел сказать? Я слушаю, заодно напомни, почему ты соизволил опоздать далеко не на пять минут? - уверенно начал старик в кресле.
  - Я увольняюсь!
  - Хорошая шутка...
  - Я хочу уволиться сегодня, - сказал еще раз Вадим и зашагал ближе к старику за столом.
  - Такими словами в этом кабинете не раскидываются. Надеюсь, что ты осознаешь это? Иначе ты реально вылетишь отсюда.
  - Я хочу написать заявление об увольнении, что непонятного?!
  - С чего бы?
  - Устал...
  - Так прямо и устал, - старик все еще продолжал вести хамский тон. Правда, тон начинал ослабевать и каждая следующая реплика, старика в кресле, была неуверенней следующей, - Шантажируешь, мудак, - усмехнулся директор в кресле.
  - Просто хочу уйти..Э-э-э, и я не мудак...Не называйте меня так!
  - Что значит "уйти"? Ты уже не первый год и уйти...В своем уме...Я понял! - радостно крикнул старик, сквозь паузу и в этот момент даже подскочил с кресла, - Денег...Ты хочешь прибавки, блядский ты...
  - Мне не нужны деньги...Черт, да я просто хочу уйти...Хочу уйти отсюда, с этого вонючего притона, раз и навсегда. Я не хочу больше видеть ваше уродское лицо и лица этих уродов, которые шныряют тут меж кабинетов - понятно вам?! - заорал Вадим.
  - Лучше бы ты хотел прибавки, - совсем расстроился старик. Его последние слова были, будто приговором, в своей собственной беспомощности. Он встал и прошелся по кабинету. Впервые...Впервые, за много лет, ему ставят ультиматум, а не он. Никто его и не просил раньше уйти вот так, таким тоном и с таким гонором, а тут...Он долго смотрел на Вадима. не понимая, что случилось, но сказать, а сказать, к слову, что-то нужно было, не мог. Было проще, если перед ним бы стоял второсортный работник, но ведь перед ним стоит человек знающий дело. Да, он странный. Да и хер с этим, что странный - он приносит прибыль и спокойно делает работу за двоих. "Уйти? На кой черт ему это? Уйти? К конкурентам? К жидам? Эти пидоры близко подкрались к нам, теперь переманивают наших работников"... Старик вновь уселся в кресло и тяжелым, уверенным голосом затянул:
  - К кому собрался? Кто тебя уже прикормил?
  - Никто...Я просто хочу отдохнуть, хочу уйти.
  - Так возьми отпуск, баран! Зачем тебе увольняться, - сорвался директор.
  - Я устал от этой ежедневной хрени - каждый день: одно и тоже. Сваливаю и все. Не хочу больше этим заниматься, - продолжал Вадим.
  - Со мной в такие игры никто еще не играл. Если ты пришел за повышением ставки, то ты уже переиграл...
  - Не надо мне ваших денег! - уверенно отрезал Вадим, - дайте, что прошу, и больше меня это не касается.
  - Видимо, ты все-таки реально кретин раз хочешь соскочить. Ну, и вали...На твое место сейчас стадо кандидатов подбежит...Я в этом бизнесе давно. Я уже стольких профессионалов воспитал, вот тебя думал... Правда, у тебя дерьмо в голове, что поделаешь?! Возиться с тобой? За такую должность люди начнут грызть глотки друг другу. Да, что там -сын мать продаст за такую должность. Думаю, что твое место пустовать долго не будет. Бери ручку и пиши, что хочешь... С этого момента, я тебя и мойщиком полов не возьму... На коленях ко мне заползешь, - завелся старик.
  Вадим смотрел на самодовольного человека в кресле и на его уродскую улыбку, и все больше ненавидел его. Ярость валила через край и внутри закипало все - вулкан скоро взорвется.
  Человек около стола, хватает большую белую чашку и выливает остатки кофе на сидящего в кресле. Черный напиток разливается по лицу, по костюму и стекает на пол. Перепуганное лицо в кресле даже не понимает, что случилось. Вадим растерянный стоит с кружкой в руках и смотрит на облитого, с ног до головы, кофе начальника с особым призрением...Он не мог поверить в то, что он сделал. Это было слишком. Словно дьявол посетил его плоть и ушел, так быстро все произошло. Жертва, все так же, сидела перед ним.
  Хотя...Он уже попытался отправиться на тот свет. Что уж ту такого, что он окатил этого старого козла чашкой холодного кофе? Давно пора. Вадим себя не узнавал, но это было второстепенным. Теперь он знал, что его, скорее всего, уволят или уйдет директор - вряд ли, конечно, но помечтать...Глаза Вадима быстро возвращаются на всю ту же жалкую фигуру начальника, который не перестает истекать кофе и только по-дурацки стреляет глазами в сторону Вадима.
  - Заявление сам напишешь, мудило...Бросает Вадим и добавляет с легкостью, - Счастливо оставаться. Он даже не закрывает за собой дверь, чтобы работники увидели, что случилось в кабинете начальника...Все в ужасе заглядывают во внутрь, с раскрытыми от удивления ртами, и только догадываются, что могло там произойти. Вадим даже не обращает на них внимание, спокойно идет обратно к своему кабинету.
  Уже подойдя к двери Вадим замечает Дашу - работницу их офиса, у которой кабинет по соседству с кабинетом Вадима. Даша - единственный человек, с которым, сам Вадим не боялся говорить и даже любезничал. Девушка с испуганным видом поглядывает на Вадима, но тот не предает этому значению, вроде ничего и не было:
  - Это ты его так? Это ты его...За что?
  - Он просто захотел кофе...
  - Тебя уволят...Тебя же теперь уволят, - не продолжала умолкать девушка.
  - Я сам ухожу, - кидает Вадим.
  - На совсем? С ума сошел? А где теперь будешь? Где-то у конкурентов? Больше дают, да?!
  - Даша я устал...Я хочу просто отсюда сбежать не оглядываясь, все достало и я хочу отдохнуть...
  - Плохо ты выглядишь...
  - Знаю...Непростые времена и все такое. Бытовуха, короче.
  - Может тебе, чем-то помочь? Я могу...
  - Спасибо. Не надо
  - Я если что могу, понимаешь, я всегда рядом, - пытается как-то сгладить ситуацию девушка молодых лет с овальным нежным и белым, как первый снег в декабре, лицом. Ее плечи покрывает длинные светлые волосы...Вадим обожал ее фигуру, но никогда об это не говорил - боялся, что она не правильно поймет. Обожал он и ее улыбку, поэтому не стеснялся, а даже наоборот, радовался, когда Даша забегала к нему в кабинет и часами говорила с улыбкой о каких-то дурацких ежедневных заботах. Это его расслабляло. Однажды он даже чуть ее не поцеловал, но то уже совсем дурацкая история.
  Вадим смотрит на Дашу и на ее невинное лицо. Ему больно, что он не может забрать ее с собой, ведь в его пустом и больном мире нет места ей. Ему жалко ее, как доктору было жаль Вадима, но эта жалость не обретет большего...Она (жалость) умрет точно также, как и родилась, где-то глубоко внутри самого Вадима, там, куда он боялся заглянуть.
  - Мы созвонимся...Я позвоню... Так говорят, когда больше нечего сказать и люди точно не увидятся. Они больше не увидятся, но Вадим об это старается не думать и молча покидает свой кабинет уходя прочь. Даша провожает его взглядом и только повторяет:
  - Мы созвонимся. Ты позвонишь мне? Ты ведь позвонишь?!
  В ответ тишина и только шаги Вадима по коридору. Сотрудники расходятся по своим местам, все вокруг успокаивается, даже старик с остатками кофе на костюме нервно смотрит на дверь, в которую уходит Вадим, но ничего ему не говорит - эту битву он проиграл досрочно. Его материалистическое сознание рухнуло, как карточный дом под силой ветра. Таков неожиданный "подарок" преподнес ему Вадим...
  Эта история стала главной закуской вечера в объятом лоске ресторане, где старик и его друзья еще долго обсуждали поступок Вадима, который пошел в разрез со всеми канонами офисного устоя. Они удивлялись, не понимали, были обескуражены, кто-то даже не верил старику, но все были в возмущении. "Что этот Вадим возомнил с себя?!", - как ножом по устах, звучал вопрос от седых заседателей круглого стола, и от того, их лица были еще более не осознано глупы, когда в ответ звучали самые идиотские версии, всего того, что могло повлечь за собой такое поведение Вадима.
  В этот вечер шеф Вадима хорошо перебрал вина. До своего дома добрался на такси, а домой заполз с последних сил. Он только смеялся и повторял, какой Вадим дурак и чего это в будущем будет ему стоить...Костюм, слишком плотно прилегал к телу. Старик бесился, пытался его снять, но не мог. Вокруг было очень душно, хотя на улице стояла холодная осень...Старик нервничал и только тяжело дышал...Мысли путались, в груди не хватало воздуха... "Дурацкий Вадим...Черт бы тебя побрал", - пронеслось в голове у старика, - "Ненавижу тебя...Я напился и за тебя, и твоего дебильного поступка". В глазах было темно, как и той ночью...
  Седое тело лежало у себя на кровати, не подавая признаков жизни....
  64 года существования нашли свой не самый приятный, но все же конец. О чем думал он, в последние минуты своей жизни, чего страстно желал и о чем жалел - мы с вами не узнаем? Но разве его жалкая жизнь привела нас сюда, в этот эпизод истории? Разве его смерть и целые толпы желающих занять его место нас волнует? Мы просто, вновь, уклонились от рассказа и решили взглянуть в сторону...Подобно человеку, пытающемуся оглянутся по сторонам, чтобы, что-то понять или увидеть...
 
 
 

3


  Вадим стоит у двери собственного дома, мало по малу он прокручивает ключ в дверном замке. В руках бутылка вина - жутко мешает. На лестничном пролете ужасная сырость и тишина. Вадим пытается ускорится, но у него ничего не получается. Жалкие попытки открыть дверь заканчиваются фиаско. Сзади голос:
  - Помочь?
  Вадим замирает...Голос, какой-то ужасный, но женский - вновь, кажется, что он знаком. Мужчина не спешно поворачивается - Боже правый! Соседка! Екатерина Эдуардовна:
  - Вы меня напугали, - с некоторым ужасом говорит Вадим. - Зачем вы так?
  - Сейчас помогу, - извиняется соседка.
  Екатерина Эдуардовна никогда не отвечала прямо на вопрос - сколько он ее помнит, а помнит он ее давно.
  - Проходи, - продолжает сухощавая старушка.
  Вадим сомневается всего пару секунд и ступает за порог своей квартиры. Там все еще витает запах горевшей бумаги, который оставил после себя хозяин:
  - Пожар был? - улыбается Екатерина Эдуардовна, - Знаешь что?! Давай ко мне: пахнет у меня поприятней, к тому же, я приготовила обед. Вадим и хотел отказать на это приглашение, но третий аргумент был еще убедительней двух предыдущих. - Захвати бутылку вина.
  Глаза мужчины немного засмущались - пить с пожилой интеллигентной женщиной было не лучшей идеей, но...Она спасла ему жизнь, вытащила с крепких объятий смерти, стоит иметь или, наоборот, не иметь уважение к такому поступку...Если бы не она, эта бутылка вина была и не нужна сейчас. Приходится вальяжно вновь закрыть дверь и проследовать в соседнюю дверь.
  Екатерина Эдуардовна - старожил этого дома. Сколько помнит себя Вадим - она всегда жила здесь, в этой квартире, в этом доме. Когда его семья переехала сюда, первым человеком, который их встретил была именно эта женщина, тогда еще вполне молодая и светящаяся особа с очень выделяющимися красивыми темными кучерявыми волосами. Вадим про ее жизнь ничего не знал...Не хотел знать. Она была единственной собеседницей его больной матери, которая редко выходила на люди...Вся ее жизнь протекла в этой квартире. Екатерина Эдуардовна каждый день захаживала к ним и рассказывала последние новости его маме, делилась советами, рецептами - вобщем общение с соседкой для мамы Вадима было только на пользу.
  После смерти его родителей, она была единственным человеком, который поддержал тогда еще, совсем юного Вадима - он остался один на один со своей потерей...Он даже не замечал присутствие постороннего человека, ведь Екатерина Эдуардовна ним и не была - она лучше самого Вадима, знала порядок вещей в его доме и была настоящем хозяином в его квартире...Его вместе с этой женщиной связывало время: долгое, продолжительное, то самое время, за которое Вадим успел просто привыкнуть к этой необычной женщине, со своей долей особенностей и положительных качеств. А она всю свою заботу, в ответ, отдала ему...Детей у нее не было. Почему? Вадим не спрашивал. Мама всегда говорила, что спрашивать такое у посторонних людей некрасиво, вот юноша и не особо вникал в этот часто интересующий его вопрос.
  Последнее время они потеряли нить общения, а точнее Вадим ее потерял. Он старался избегать Екатерины Эдуардовны, или просто прятался от нее, словно прокаженный стыдится общества здоровых людей. Они больше обменивались приветствием утром, когда Вадим уходил на работу и больше за день не виделись. Соседка не пыталась навязываться, она молча наблюдала за потерянным юношей, который уже стал мужчиной, но был все таким же растерянным и не понятным себе самому...
  А время все же столкнуло их. Столкнуло таким образом, что делать вид, просто не замечая друг друга, было просто невозможно. Вот, пока они заходили в квартиру Екатерины Эдуардовны, Вадим успел, словно пленку, прокрутить все воспоминания об этой женщине и остановится ровно на том моменте, когда она сказала, чтобы он захватил бутылку вина. "Она никогда не пила, не была ни разу пьяной...Ни разу", - крутилось у него в голове. Странно и не более.
  А тем временем, в доме у соседки, действительно, пахло горячим обедом - запеченным мясом, наверняка с картофелем. Мама Вадима часто готовила подобное блюдо - Вадим помнил его тонкий запах и его вкус...Теперь спустя года, воспоминание станет материальным и ощутимым на вкус.
  - Плохо ты выглядишь...Расклеился весь. Тебе бы отдохнуть, или просто уехать на время
  - Возможно, - глядя в пол ответил Вадим.
  - Ты меня огорчил, хотя я тебя понимаю, как никто, - уже во второй раз звучала фраза о том, что его понимают - значит, он не один, значит есть люди, которые тоже через это проходят и они все рядом.- Кто тебя надоумил-то? Эта ваша дурацкая культура - не о ком не думаете кроме себя, растете "эгоистами-однодневками". А что дальше? Для кого вы живете? Кому нужна ваша жизнь, кроме вас самих? Вот так и умираете в своей квартире, болтающиеся под потолком неделями, а то и месяцами, пока вас, кто-то не обнаружит...
  Вадиму стало невероятно стыдно. По-настоящему стыдно и больно, ведь он был тем самым "эгоистом-однодневкой", который думал только о себе, хотя мысли о том, что его жизнь пуста, никуда не делись.
  - Садись Вадюша пообедаем, да еще и под вино, - хитро улыбнулась старушка.
  - Спасибо.
  - Тебе по больше насыпать?
  - Э-э-э-э, - замялся Вадим.
  - Не скромничай! Насыплю, как полагается.
  Вадим чувствовал себя неловко и пытался поскорее со всем этим покончить, но обед только начинался, и время тянулось невероятно долго.
  - Наливай, - Екатерина Эдуардовна аккуратно показала своим взглядом на бутылку с вином, - вино, наверное, хорошее - давно не пила красного вина?!
  Мужчина за столом еще сомневается, но руки невольно наливают в поставленные на стол бокалы содержимое продолговатой бутылки.
  - Выпьем, а? Давай за все хорошее, - женщина протягивает свою сухощавую руку с бокалом к бокалу своего гостя, а потом делает глоток и добавляет. - Как у тебя дела? Что нового? Ты прости, конечно, но помимо того вечера...Тебе нелегко - я знаю. Такое бывает, но это былое, и назад его не вернешь, да и не надо. Скоро рана превратится в шрам и это будет только память - через это надо уметь пройти и навсегда забыть, или оставить далеко позади.
  - Я с работы уволился, - кратко, но уверенно говорит Вадим.
  - С работы? - Екатерина Эдуардовна делает еще глоток с бокала.- Хорошее вино. Ну, и пусть. Работа - это все равно, что платное рабство - не приносит удовольствия. Только дураки будут плакать о том, что потеряли работу.
  - Надоело. Все надоело - я устал и мне немного нужно побыть одному, побыть в изоляции, - продолжает Вадим.
  - Только пообещай, что больше не будешь делать то, что...
  - Давайте не будем об этом. Только скажите, как вы узнали? - обрезает Екатерину Эдуардовну собеседник.
  - Случайность Вадюша, обыденная случайность! И в правду, давай не будем...
  - Я, наверное, жалко выгляжу? - стыдливо вопрошает мужчина.
  - Как я уже успела сказать "плохо"...Это временно.
  - Мне кажется, что это навсегда!
  - Я уже, что-то подобное слышала - это было давно, но то, что я это слышала, могу поклясться!
  - Что слышали? - с интересом спрашивает тот.
  - Что жизнь полное...Ну, вобщем, жизнь ужасна и она порой безвыходная...
  - Зря вы пытаетесь меня успокоить, мне уже ничего не помогает, - отреза Вадим.
  - Поэтому, ты купил бутылку вина и уволился с работы? Нелепо, очень нелепо...Так нелепо думать, что твою трагедию, если ты позволишь так ее называть, никто до этого не переживал. Все было уже придумано давным-давно до нас - не помню, кто сказал, но сказал это человек умный...
  - У меня просто сейчас...
  - Депрессия?! Знаю! Ты думаешь, что я всегда была такой спокойной и размеренной, что моей молодости и не было вовсе, что я не совершала ошибок? Думаешь, что я ничего не понимаю? Глупец, - это последнее слово, она говорит так ласково, что Вадиму вдруг захотелось, чтобы соседка сказала ему еще раз. - У меня была ужасная молодость. Куча ошибок, много грехов и поступков, за которые стыдно, за которые обидно. Для меня, тоже, когда-то не было ценны жизни, веришь или нет?!
  - Почему у вас нет детей? - не с того, не с сего спросил человек напротив.
  - Дай истории развиваться по своему порядку. Дай этой истории начаться и закончиться, так, как полагается...
  Вадим молча кивает головой, надпивает вино с бокала и упадает в глубокое молчание, ожидая пока его собеседница начнет этот разговор, который грозит Вадиму большим открытием в океане жизни. К слову, Екатерина Эдуардовна не спешит начать оглашать свою историю и только пристально смотрит на Вадима и его грустные глаза. Молчание превращается в сакральный ритуал перед раскрытием тайн и секретов, которые для кого-то станут очень большим открытием, а для кого-то возвращением туда, откуда хотелось убежать не глядя. И вот молчание рушится, после очередного глотка вина старушкой и слова с уст этой женщины начинают набирать оборот - собеседник весь во внимании.
  - Мне тогда было 22. Ровно 22 - не много и не мало, как для обычной студентки. Жизнь только начиналась - сколько я еще не знала, сколько мне хотелось узнать, а сколько увидеть! Мир был у моих ног, а я верила, что так будет всегда. Я любила выпить, любила ночные посиделки до утра, любила мужчин старше меня...Я любила жизнь - жизнь любила меня. Но так было не всегда...Я помню эту странную майскую неделю. Тогда я впервые увидела его. Он приехал, откуда-то из далека, весь важный и строгий, такой недоступный, одетый, как принц и вечно ходил вальяжно глядя по сторонам. Я в него влюбилась...Мне нужен был только он и никто другой, что я могла поделать? - Вадим только молча наблюдал за мечтающим лицом Екатерины Эдуардовны, и ее таким лирическим рассказом. - Что я могла поделать? Обычно, все мужчины теряли за мной голову, а тут я полностью потеряла счет часам и дням и только надеялась увидеть его, свое счастье - я так тогда думала, что счастье - это он. Боже, эти майские дни...Все бы отдала, чтобы туда, вновь, вернутся... Но, увы...Так вот, однажды мне повезло его увидеть на вечерних танцах в нашем парке, он был вновь, такой важный и молчаливый, неприступный. Какой он был! - глаза Екатерины Эдуардовны ушли куда-то вдаль, и этого было достаточно, чтобы понять, как все было там прекрасно. - А я стояла и смотрела на него, как будто он был первый, как будто он божество...Я тогда немало выпила. Меня угощали вином и портвейном, а я пила и смотрела на него не сводя глаз...И вот я не помню, что на меня нашло, но я подошла к нему и предложила потанцевать. Не знаю, кто больше был напуган: я или он? Он побагровел весь, стал красным и застенчивым! Не знаю уж, куда делась его важность?! Мы протанцевали весь вечер, с меня даже вышел весь алкоголь - мы кружились до утра под тяжелой тенью деревьев, которые зацвели в маю...Потом мы любили друг друга...Точнее, я так думала, что мы любили друг друга...Я отдалась ему не глядя...А разве у меня был выбор? Я готова была за ним прыгнуть в пропасть, что уж тут кривить душой, - тут голос Екатерины Эдуардовны совсем поник. - Я там и оказалась...Любовь быстро угасла! Я узнала, что беременна и он тут же сказал, чтобы я делала аборт - я была в ужасе! Как он мог?! А он сказал: либо так, либо он уходит! Я долго думала, больше плакала - выхода не было...Пришлось сделать, то, за что я ненавижу себя до сих пор...
  - Вы пошли на аборт?
  - Я пошла на убийство! Мне было противно смотреть на себя в зеркало, но я любила его - разве этого было недостаточно, чтобы пойти на убийство?! Ненавижу себя за это! Мы продолжали быть вместе, а он был холоден, словно те ночи в июле, после жаркого дня. Я ждала его, а он приходил пьяный и уже не такой важный, как когда-то. И что толку, что я рыдала по ночам? Что толку, если я была убийцей? Он меня не видел...Его все устраивало и он спокойно говорил со мной, как будто ничего и не было...Он пугал меня, а я просто ждала пока он вновь будет, как прежде. Мои надежды умерли под тяжелым бременем времени, все умерло. Он заставил меня пойти на такое, а потом знаешь что? Он мне изменял, и я полностью отчаялась. Он ушел, а я страдала...На последок он сказал мне, что я просто дура, если могла подумать, что между нами может быть, что-то серьезное - это был удар такой силы, что я ели сдержалась, чтобы не покончить с собой. Круг замкнулся...
 
  На этих словах, рассказчица запнулась, пустила слезу, но продолжила рассказ, как ни в чем не бывало, словно, сам рассказ, только начался:
  - Я начала все сначала - все свои грехи. Начиналось все с красивых пьяных ночей в парках, на аллеях, в кафе, а закончилось беспробудными посиделками на чьих-то квартирах...Много мужчин: красивых, странных, умных и просто тех, кому я была по душе - я никому не отказывала. Правило было одно - мне никто не смел говорить, что я, кому-то нравлюсь или кто-то влюбился - на эти темы у меня было жесткое табу. Помню, как один юноша принес мне огромный букет роз и сказал, что я покорила его своей красотой! Глупец! Жаль его...Порезал вены, потому что я его даже не заметила...Жаль его - букет был очень красивый...Все тогда было красивым, особенно, если много выпьешь! Конец был близок...Впрочем, конец - вот он...Я и ты - мы здесь. Такой конец. Пришлось уехать со своего города и переселится сюда. Меня там уже просто ненавидели - я была в глазах многих, такой себе путанной...Плохой девчонкой...Ты не веришь? Дурак! Я просто крутила всеми, пока все хотели отдать мне, всё, что у них было. Я пыталась завести детей, но все в пустую...Эхо прошлого! Тот аборт дорого стоял - я уже не могла иметь детей, хотя и очень хотела. Хотела даже усыновить, но не сложилось. Не судьба. Что ж теперь я здесь и ты здесь! Ты думаешь, что ты самый несчастливый человек на Земле, а я думаю, что у меня самая большая трагедия - и так каждый в этом мире. Трагедия одного - мелочь, перед проблемами самого себя. Как тебе такой исход?
  Вадим покорно слушал свою собеседницу до последнего ее слова, потом его глаза отыскали глаза Екатерины Эдуардовны. Ее глаза были полны слез и пустого отчаяния...Что тут скажешь? Жизненная трагедия, которая имела место быть и жить в закрытом вакууме, столько лет не выходя наружу, выскользнула с губ седоватой женщины, сегодня, в этот вечер. Они долго говорили и много судачили о жизни, пока бутылка вина не закончилась и пока Вадим вместе со своей соседкой не устали от этих долгих жизненных разговоров.
  - У нас, у всех за душей пусто, но еще не поздно, что-то приобрести, чтобы там, что-то было. Хоть немного заполнить пространство - запомни это и храни это правило до последнего, - в последний раз обмолвилась соседка. - Завтра, ты от меня этого уже не услышишь, разве что, угостишь еще вином. Она напоследок улыбнулась...
  Вадим, вновь засмущался, пустил багровый свет по всему лицу и только тихо распрощался с Екатериной Эдуардовной, отправившись к себе. Непросто сказать, что сейчас чувствовал Вадим - никогда прежде, он не слышал подобного рода рассказов, которые имели такой поворот. Кто бы мог представить, что Екатерина Эдуардовна гуляла по лезвию ножа и пережила столько неурядиц, будучи первой красавицей?! Было ощущение, что те две женщины разминулись во времени и та из них, которая совершила столько грехов, умерла, где-то далеко позади, во времени, оставив по себе только пару фотографий и воспоминания, которые так жгут сердце вместе с красным вином...
  Это бы жестокий водевиль, который посвящался молодости. Глупой молодости, которая требовала такую непомерную цену за красивые декорации и хорошую массовку. Вадим не был далек от этого, он тоже проходил все подобное и тоже ходил по пути греха, не признавая того, что жизнь ему давала и иные пути к счастью. Правда, то была не молодость и даже не юность - школьная скамья... Скамья, на которой Вадим, сейчас, чувствовал себя в роли подсудимого, а то время было жестоким судьей, чей вердикт не оставлял и шанса на спасения...Душа тогда была в кругу мерзкого греха, который, в одночасье, был ни чем иным, как просто юношеским любопытством и интересом ко всему, что было под крепким запретом.
 
 

4


  ...Конец уроков. Конец учебной недели. Пятница. В воздухе уже витал дух коротко временной свободы, которую каждый школьник пытался вдохнуть и выдохнуть по-своему, дабы, хоть часть этого воздуха оседла в его легких. Время, когда минуты радости были слаще любой конфеты с самой невероятной начинкой. Суматоха. Полная суматоха на школьном дворе, в самой школе, в ее кабинетах, коридорах... Все, вроде бы, закончилось, но школьная жизнь реяла еще вокруг и своим звонким гомоном давала о себе знать.
  Неуверенной походкой, совсем неприметный паренек в школьной синей форме, шагает вдоль школьного двора и спортивной площадки. Его походка довольно странна...Странна, хотя бы тем, что одна его рука свободно болтается параллельно самому телу, а другая судорожно обхватила карман брюк и не на секунду его не отпускает. Паренек двигается за спортивную площадку к огромной, заброшенной школьной оранжерее - "Мекка" неформального движения и свободы на территории школы. Свобода, которая реяла среди школьников старшего поколения на небосводе и облизывала их своими устами, давая им высшую точку наслаждения в этой жизни, в это время, именно на территории школьной оранжереи...
  Самой оранжереи уже давно не было и в памяти...Хлопотное дело ухаживать за цветами и выращивать новые виды растений: кропотливая работа и требующая ответственности...Оранжерея пустовала уже не первый год! Не было ни желающих, ни энтузиастов - к черту цветы, если они не подарят тебе кайфа и "викодиновой свободы", которая нашла убежище среди разваленных ныне стен...Теперь оранжерея была рассадником совсем другой свободы и другого эстетического наслаждения: наркомании, пьянства и венерических заболеваний среди подрастающего поколения, которое словно те самые растения, впитывали в себя все тенденции непростого времени и непростых нравов... Впрочем, это никого не смущало и было в порядке вещей, среди полного беспорядка и хаоса, уже в разваливающейся стране...
  Все та же неуверенная походка привела черноволосого, среднего роста паренька с рюкзаком за спиной именно в эту оранжерею. Он оглядывается по сторонам, словно боится быть пойманным врасплох, но при этом не перестает держать одну руку в кармане своих брюк, а другую сжимать в кулак - готовясь ударить первого, кто нападет на него. Но в этом нет надобности. Никто его не замечает. В оранжерее полно народу - в основном старшеклассников, и тех, кто только выпустился со школы. Все пьют портвейн и нюхают клей, кто-то слушает на магнитофоне иностранную музыку, кто-то зажимается с девушками по углах огромного, кирпичного зала. Вадим пытается не особо на них поглядывать. Он делает несколько шагов в сторону огромной пристройки в виде кирпичной стены, которая неаккуратно выпирает с основного прямоугольника оранжереи. Заходит за угол и видит там высокого худощавого парня, который покуривает траву и глазами упирается в синеватое небо, развивая дым облаком по сторонам. Глядя на него, Вадим аккуратно подходит к парню и только испугано смотрит в его строну. Делая еще один глоток запретного дыма, парень замечает фигуру с огромным рюкзаком за спиной, которая застыла в двух шагах от него. Он выбрасывает сигарету и одновременно шагает к Вадиму:
  - Деньги принес? - учтиво спрашивает у Вадима парень.
  - Ага, - скромно кидает школьник. В этот момент, Вадим опускает руку в глубь кармана брюк и высовывает наружу мятые купюры и протягивая в ладони целую горсть этих бумажек.
  - Ты целую неделю, небось, в столовой не ел шкет, а?
  - Какая разница?! Тут все, как положено, можешь пересчитать!
  - Делать мне больше нечего. Я тебе на слово верю, - насмешливо заявляет старший парень. - Ты там смотри, не оббосысь со страху! И особо руками не переусердствуй, а то я тебе эти руки по локоть оборву!
  - Хорошо, - испуганно отвечает Вадим.
  - Ну, тогда пошли...
  Старший парень ведет Вадим за угол, где маячит особа женского пола. Подходя по ближе, Вадим замечает, что она в школьной серой форме и спокойно покуривает, не распыляя свой взгляд сторонам. Длинноногая красавица с каштановыми волосами до плечей и загорелым лицом подпирает стену оранжереи, и не обращает ни на кого, ни малейшего внимания. Сердце Вадима готово выпрыгнуть с каждым шагом, который сближает его с этой дивой. Ноги у него подкашиваются, и он только успевает перебирать ногами по земле, чтобы окончательно не упасть.
  Наконец-то, двое подходят к девушке и та, все-таки, замечает обоих, и как-то очень брезгливо обводит взглядом Вадима. В этот самый момент, сам Вадим готов умереть и больше никогда не оживать, такой острый взгляд его пронзает - разве может быть, что-то лучше, чем эти глаза, которые блуждают по его неокрепшей и неуверенной фигуре?! Миг радости и сладких грез прерывает грубоватый голос девушки у стены:
  - А это, что за молокосос? Прикалываешься, что ли? - брезгливо говорит девушка у стены.
  - Не переживай, он заплатил...Сделай все, как полагается, - пытается ее смягчить парень, что по старше.
  - Ему надо - пусть делает, достало уже, - не унимается красавица.
  - Я же сказал: он заплатил. Оль, будь добра - сделай все молча.
  Перепалка между девушкой и парнем прекращается, когда Оля замечает в руках ее друга купюры и та, все-таки, с печальным видом только отводит голову в сторону...
  - Не буду вам мешать, - кидает напоследок парень и уходит за угол.
  Вадим осторожно смотрит ему вслед и потом по не многу поворачивает голову в сторону очаровательной девушки...
  Оля, так ее звали. Школьница. Ученица, той же школы, что и Вадим, только с непростой судьбой. Будучи на класс старше Вадима Оля была, также, физически развита не погодам. Очаровательная осанка, грудь, стройные ноги, изумительные волосы и тонкие губы делали ее первой красавицей среди остальных...Но, как говорилось выше, у Оли была непростая судьба, а точнее, семья. Родители-алкоголики и отчим-педофил сделали свое дело. У нее был непросто нрав, непростое поведение. Завести с ней отношение не мог никто из школы, по крайней мере, тех, кто хотел это сделать и тех, кого знал Вадим - терпели фиаско. Девушка быстро пристрастилась к двум вещам: дешевому алкоголю и курению, иногда к наркотикам. Чем сильнее была зависимость, тем больше денег нужно было, чтобы ее подавить, но денег не хватало - их просто не было. Как могла заработать денег молодая девушка, имея совершенную красоту? Конечно, своим телом! Это еще не была проституция, это была прелюдия к ней. Это были небольшие показательные выступление за деньги, когда каждый желающий, имеющий нужную сумму, мог посмотреть на обнаженные прелести Ольги, а за хорошие деньги и потрогать их...Первые такие пробы, чуть не довели бедную девушку до нервного срыва, но со временем и с алкоголем подобная проблема переставала быть такой, и все становилось системой. Все знали, за сколько можно увидеть и если нужно потрогать первую красавицу их школьного двора. Правил было несколько: никаких близких контактов и поцелуев, все остальное - только за деньги...
  День, когда и Вадим захотел попробовать нечто - настал. День, когда он почувствует Олю - настал. Он так долго копил эту сумму и вот этот день свершился. Счастлив ли он? Предвкушает ли он, что это будет нечто? Знает ли он, что сейчас попытается открыть ворота рая? Вопросов слишком много, но Вадим не помнит себя от радости. Все внутри этого, только недавно созревшего парня, ликует и все готово сейчас взорваться на куски: на мелкие куски огромного человеческого счастья, которое стоит недельных стяжательств и голодания - за то, теперь, путь ведет его на вершину радости. Вадим даже не замечает печального лица Ольги, которое презрительно смотрит на него и только невольно своими руками начинает по не многу расстегивать пуговицы сначала на школьном пиджаке, потом на блузке.
  "Она прекрасна", - главенствующая мысль в голове молодого парня, который и на секунду не увел глаза от этой красавицы. Все, что она делала, было похоже на броские движения богини, чья красота не оставляла шансов тому, кто ее узрел. Оля разделась и сверкала своей грудью перед глазами неокрепшего разума Вадима...Тот замер в неком ожидании фейерверка, но залпа салютов не было. Девушка даже не смотрела в его сторону и только терпеливо ждала, пока пацан подойдет и потрогает ее.
  - Ты хоть руки мыл? - сквозь зубы спрашивает она у стоящего рядом.
  - Ты прекрасна, - роняет Вадим и стыдливо пытается подойти к девушке.
  - Заткнись! - грубо обрывает его Оля. - Сделай мне одолжение - давай по быстрее...
  - Ты очень красива, - продолжает парёнек.
  Оля не выдерживает и на этой фразе хватает его за руку, протягивая ее прямо к своей груди. У Вадима происходит взрыв внутри, настолько все серьезно, он уже не понимает, что происходит и только судорожно массирует грудь школьницы, закатив глаза. Сколько длится счастье Вадима - он не помнит...Все, что он желает - это не отрываться своей рукой от этой красавицы...Но печальный момент таки наступил:
  - Ну? Нарадовался? А теперь вали...Давай, двигай отсюда, - забормотала школьница.
  Вадима, как будто прошибает током, он открывает глаза и только наблюдает, как Оля уже застегивает свою блузку... Как же обидно, что счастье так скоропостижно закончилось...Он еще пару минут наблюдает за тем, как девушка приводит себя в порядок, а потом уходит за угол оранжереи. Вадим не перестает смотреть ей в след, будто надеться, что она вернется и скажет, что хочет навсегда остаться с ним...Но она не вернулась и парень унылой походкой шагает прочь, домой...
  Идя по пустым улицам своего города, Вадим пытается вспомнить, с чем можно сравнить то, что он недавно пережил - достойного воспоминания в голове юноши не нашлось. Он еще и еще прокручивает этот момент в своей голове, словно пытается еще раз его пережить, но ощущения уже не те. Великолепная грудь, чье тепло еще, какое-то время чувствовалась в ладони Вадима, теперь долго будет тревожить его по ночам. Ему было жаль Олю, которая на показ, за деньги занималась подобным...Он мечтал, что настанет время, когда у него у самого будет достаточно денег, чтобы позвать Олю с собой, чтобы она больше никогда этим не занималась...Чтобы они были счастливы. Может, конечно, она и счастлива, но это слишком убогое счастье, разве не так?! Так казалось, по крайней мере, Вадиму. Она заслуживала большего, и должна было это получить - судьба повелась с ней несправедливо и это должно прекратится. Так казалось, по крайней мере, Вадиму. Девушки, подобные Оли, должны получать от жизни все и никогда не страдать, а в реальности все было на оборот.
  От подобных впечатлений в этот день, Вадиму не оставалось ничего другого, чем пойти в сад около дома и продолжить мечтать до самого заката о том, как бы они вдвоем были счастливы вместе: он и Оля! Чтобы он сделал для нее, будучи невероятно богатым. Как бы они жили, где-то на берегу моря и спокойно проживали обыденные дни, преодолевая бытовые проблемы, делились с друг другом секретами, а вечерами Вадим бы мог спокойно ласкать ее грудь, просто так, в знак его не угасшей любви и не за деньги, как это было сегодня - она бы молча улыбалась ему, и никогда не отворачивала от него свой нежный взгляд...Никогда.

День третий

1


  Вадим молча проснулся. Было еще весьма рано, по его меркам, поэтому он не особо торопился начать этот день. На кухне уже готовился кофе, а в голове блуждала пустота. С остатками выпитого недавним вечером вина - это была, какая-то опасная смесь. Спешить некуда...Есть о чем подумать. Можно даже пострадать. Умирать, пока не хочется - нет повода. Мирный исход последнего дня всему виной. Правда, бремя какого-то раскаяния лежит на искалеченной душе Вадима, которая мечется в тоске и пытается насладится утренним кофе.
  За окном опять серая картина: слякоть, лужи и холодный ветер, который пробивается в дом Вадима, скользит по окнам. Печалиться есть от чего...Самое близкое слово для Вадима - это "печаль". Она повсюду, она покрывает его с головой и уводит в свое царство страждущих и отчаявшихся - все, как всегда. Собственно говоря, он не был там нежданным гостем. За последнее время, он там часто обитал и даже успел занять свое важное место.
  Когда все стало однотонным - Вадим не помнил? Помнит, что однажды утром проснулся среди серых стен, которые убивали своей безразличностью, своей угрюмостью...Они были противны и вызывали у Вадима, какое-то никчемное чувство. Что поделаешь?! Он сам к этому шел и сам создал то, от чего у него сейчас все внутри перевернулось, еще эта глупая попытка убить себя. Глупой, она была, потому что не получилась, а вовсе не потому, что шла в разрез с общественными канонами, которые так и прут к нам со всех щелей пытаясь подавить нашу индивидуальность и право на свободный выбор - независимый выбор. Теперь приходится себя только успокаивать мечтами о том, что если бы все получилось успешно, и Екатерина Эдуардовна не зашла в тот момент к нему в дом - ничего этого бы не было. НИЧЕГО!
  "Пустые надежды", - молча, думает про себя Вадим. От них (надежд) ему, сейчас, не просто и не тяжело - просто никак...Надежда, вообще теперь, редкая гостья в его жизни: когда она в последний раз его наведывала, он не помнил. Последняя его надежда была на успешную смерть, как бы это и цинично не звучало. Она не оправдалась.
  Пока Вадим водил свои мысли по столь печальному кругу на телефон пришла смс и коротким сигналом вернула его обратно туда, откуда он пытался выбраться в очередной раз. "Не столь важно", - подумал Вадим, но к телефону подошел и сообщение прочитал. СМС...
  От кого: Даша
  Текст: "Привет, Вадим! Как ты? Все хорошо, надеюсь...Давай увидимся! Жду твоего ответа и обнимаю".
  Довольно неожиданно получить такой спасательный круг, когда практически уже полностью ушел под воду. Вадим не знал, как на это реагировать - разве остался еще человек, который готов его поддержать? Если так, то почему он пришел, когда игра уже закончилась, а игрок уже на грани?! Вадим растерян и только вновь перечитывает короткое послание. Десяток слов, которые вызывают столько вопросов, что хочется в тот же час перезвонить, но Вадим боится...Боится себя. Боится, что все испортит и сломает жизнь не только себе, но и этой хорошей девчушке, которая наивно верит в счастье в этом мире, которого, по сути, никогда не было и не будет - она же об этом не знает. Странная она и в тоже время, такая прекрасная! Верит в дурацкие чудеса, и верит в Вадима, который, ни во что не верит, кроме как своего печального конца, который, то так близок, то отдаляется в разы...
  Судьба с ним играет. Вот и сейчас ее успешный ход, который берет Вадима врасплох. Мужчина суетиться: "Что делать? Нужно, ли вообще, что-то делать? Может просто проигнорировать ее? А может наоборот увидеться? Может она - последний шанс спастись, или наоборот верный способ со всем этим покончить раз и навсегда? Чего она хочет? А чего хочу я? Чего мы все хотим? Так, стоп...Все не то...Нужно успокоиться. Успокоиться не получается, что дальше?! Может, вновь попробовать умереть? Получиться ли? Должно получиться...Так не бывает, чтобы умереть не вышло вовсе...Стоит попробовать". Энтузиазм в знакомом деле преобладает Вадимом и тот начинает опять раскручивать колесо смерти...
  Он садиться за стол и включает компьютер. Интернет нам всем в помощь - тем, кто хочет жить и тем, кто желает умереть. Там должны знать, как все сделать теперь, точно, правильно. Один верный способ найдется...Вадим очень доволен собой и, в то же время, разочарован все, что его волнует - почему он не пришел к этому еще тогда, в первый раз - проблем тогда б не было. Эйфория окрыляет его, и он на радостях начинает свои поиски в мировой паутине. Главное заглавие его поиска: "КАК ПРАВИЛЬНО СОВЕРШИТЬ САМОУБИЙСТВО...ВЕРНЫЕ СПОСОБЫ". Поиск...
  Глаза Вадима бегают по экрану монитора, который выдает не малый список того, что его интересует. Масса сайтов, масса ссылок - какая необходима? Смотреть все - не хватит времени. Выборочные клики по разным ресурсам ни к чему не приводят. Повсюду всякий мусор ни о чем. Пишут обыденные способы, обыденные методы и потом внизу примечание: ни один способ не является 100%. Улыбка Вадима исчезает. Еще попытки: сначала пишут о том, что путь к самоубийству это личный выбор каждого, а потом такое лирическое отступление, в котором тебя, все-таки, упрашивают этого не делать и приводят массу сопливых уговоров. Вокруг одно и тоже. Вадим в бешенстве. "Как так? Через интернет можно чуть ли ни шею миру скрутить, а верного способа убить себя, просто нет?", - воспалился Вадим, и в ту же секунду погас.
  Все ссылки, так и блещут объявлениями о тренингах и семинарах, которые спасут от всего - за деньги, конечно. Кто бы мог подумать, что часовой поиск верного и надежного способа привести свой приговор ни к чему не приведет?! Все способы нелепы, не один не подходит Вадиму: прыгнуть с высоты - он ее боится, эту высоту. Застрелиться - верный способ попасть за решетку и окончательно себя покалечить. Порезать вены - не эстетично. Таблетки - не надежно, так тогда доктор сказал, который его откачал...Что еще? Прыгнуть под машину? Отравить себя газом? Повеситься? Вадим начинает смеяться - "теперь уж нет...". Ему уже противно от этого - очень болезненное чувство... Остается только безнадега, да и та, очень изменчива.
  Вадим выключил компьютер и уселся в кресло. Голова жутко раскалывалась, а в глазах было темно. Аппетита нет, хотя уже прошло много времени. Решения, что делать, в голову не приходит, все какой-то бред отрешенного, или просто мысли ни о чем. С головы не выходит смс Даши и возможность увидеться с ней. С головы не уходит возможность попытаться все закончить раз и навсегда, и очень уж знакомое чувство "де жа вю". Наверное, все люди с подобным оборотом мыслей переживают подобное, как и Вадим?! Все ощущения насквозь знакомы и все уже, когда-то приходили...
  Впрочем, ответ нашелся сам собой. Солнечный свет постучался к Вадиму в окно его комнаты и осветил все пространство нежным огнем. Глаза мужчине резало изрядным ярким бликом, который пробивался сквозь стекло, и ничего другого не оставалось, как выглянуть на улицу. А улица, в этот момент, светилась, как никогда - Вадим давно не помнил такого яркого света, в эту пору. Красивого солнечного света. Выход был один!
  Вадим выскочил на улицу и решил прогуляться к старому муниципальному парку, тому самому, к которому его в детстве водил отец. Они часто кормили в местном озере лебедей, а еще наблюдали за белками на деревьях и собирали с земли горсти желтых листьев подкидывая их высоко вверх. Чудесные воспоминания...Все, что осталось от этих самых воспоминаний - это только аллея, которая ведет в глубокие недра старинных деревьев и кустов, которые раскидывались вдоль всего пути. Парк был действительно хорош - этой осенью он был точно таким, каким его помнит Вадим десятки лет назад, когда они еще гуляли с отцом. Все на своих местах и все так же приятное глазу.
  Правда, сам Вадим этому не особо радовался. Больше вспоминал...Воспоминания были особенно остры, когда в память врезались целые картины с его прошлого, с его детства. Иногда было настолько тошно от воспоминаний, что хотелось просто сорвать с себя кожу, чтобы не чувствовать эту боль. Хотелось вырвать кусок памяти и забросить его на самое дно озера, чтобы под тяжестью воды эти мысли больше никогда не посещали грешную голову Вадима. Особенно больным была память о том, как с ними за долгое время в домашней изоляции гуляла мама. Как она радовалась, как она восторгалась всему, что видела вокруг. Для нее это было открытие. Для нее все вокруг было открытием. Мать любовалась сначала одной картиной, потом сразу переводила внимание на другой объект своего, по-настоящему, детского впечатления - это было, во истину, удивительно и необычно. На глазах у матери Вадима выступали слезы...
  Жалкие воспоминания. Теперь от них остался этот парк, по которому они гуляли, могила его родителей и он - Вадим. Успокоится он не мог - слишком все сложно. Внутри все кипело, не пойми от чего? Внутри кипел, котел, огромный котел, который вот-вот взлетит на воздух и разнесет Вадима, ко всем чертям, изнутри. Он держался, как мог, но обида на весь этот мир только возрастала, а в голове гудел дурацкий вопрос "Почему я? Зачем мне это нужно?". На секунду, парню даже стало страшно, но страх тут же отпустил. Странно, но за последнее время, чувства, они проходят сквозь Вадима с такой скоростью, что за большинством из них он даже не поспевал, не понимал, что с ним происходит, есть ли этому логичное объяснения?! Это его еще больше угнетало его...Что-то крепко, очень крепко, держало Вадима в своих огромных объятиях, похожее на безнадегу и отчаяние! Что-то вроде этого...
  - Достало, пора домой! - сказал себе Вадим поглядывая на свои часы.
  Он вновь пошагал по извилистой аллее, только уже к выходу. Прошел через бульвар, свернул в подворотни, не меняя маршрута. В подворотнях солнечный свет полностью исчез и больше о себе не давал знать. Стало сразу же в разы темнее - Вадим насторожился. С каждого темного угла доносился холод, жуткий холод, который навеивал самые неприятные мысли...Переходя из одного двора в другой, расстояние к дому сокращалось, а чувство страха было все больше и больше. Сколько еще оставалось пройти этих метров, чтобы дойти домой? 200? 300? Последний поворот...Голос из недр темноты:
  - Подождите! Подождите секунду...Можно вас?
  Вадим смотрит в темноту - оттуда навстречу выплывают две тени. Мужские тени. Одна из них настойчиво подходит к Вадиму. Тот делает несколько шагов назад, но притискается прямо к стене:
  - Простите, вы мне не поможете? - мужской голос сразу озадачил Вадима, вроде бы все нормально.
  - Вы мне не подскажете: я ищу тридцатый дом...Где он здесь?
  Вадим разворачивается в сторону огромных домов поднимая голову к верху пытаясь вспомнить, где же тут, все-таки, находится этот самый дом, но уже следующий его взгляд в сторону прохожего заканчивается.... Удар...Сильный удар в лицо. Вадим ничего не понимает. От него это и не требуется. Двое парней быстрыми движениями извлекают бумажник и берут мобильный, потом кидают его на пол - побрезговали таким старьем, небось?! Кто-то из двоих бьет его по туловищу, но это уже не столь важно - боль все таже. Вадим ничего не видит, только слышит и чувствует. Возня очень быстро прекращается около него и двое уходят не пойми куда...Тишина.
  Вадим лежит на мокром бетоне, который не успел высохнуть после проливного дождя. Руки, лицо, куртка - все в крови. Кровь хлыщет потоками, словно река разливается по весне, и ее ручьи бегут далеко вперед. Ужасная боль в голове, которая засела там весьма прочно терзает парня и не дает покоя. Вокруг опять тишина, блеклая тишина и звук машин, где-то за углом. Никто его не видит, он никого не видит. Вытереться не чем, кругом кровяные следы. Вадим протягивает руки к небольшой луже и отмывает сначала их, а потом влажными ладонями укрывает лицо. Вокруг так спокойно, что кажется, будто и во все вся округа умерла разом...Хочется встать, но у мужчины ничего не получается и он вновь садится на мокрый асфальт. Мысли перекрывают друг друга и становится уже совсем не по себе, когда понимаешь, только что тебя избили и оставили ни с чем - вот она прозаичная жизнь во всех красках и оттенках, которые преображаются, словно кровь, которая скапывает на пол и смешивается с водой...
  Душевную боль на мгновение затмевает физическая. Мир становится совсем ясным и простым. "Всегда бы так", - первые мысли Вадима. Физическая боль - она многогранная, красочная. Болит то тут, то там - она безгранична и непредсказуема. После стольких часов душевного забвения этот удар в лицо, стал настоящей панацеей от всех внутренних страданий, которые не давали жить Вадиму. Он улыбается - непонятно чему?! У него в глазах горит какой-то странный огонь - с чего бы это? Все как-то непонятно. Только кровь ссыхается с кожей и одеждой, а боль постоянно двигается с одной точки тела к другой.
  Парень на ощупь находит телефон. Это неплохой способ позвать на помощь, и он зовет. Очень долго Вадим пальцами набирает сообщение, постоянно сбиваясь и не попадая по нужным клавишам. Наконец-то все закончено. Можно отправлять это странное послание:
  Отправитель: Вадим
  Кому: Даша
  Текст: "Привет! Давай встретимся, жду ответа". Вадим кладет телефон в карман и ждет ответа. Пока послание летело к своему адресату и Вадим ждал ответа, к нему вновь, нахлынули чувства - сквозь года и сквозь расстояние. Все, вновь, реально...Даже слишком.
 
 

2


  Чудесный апрельский день. Он прекрасен для того, чтобы ни о чем не думая ходить по улицам и своей физиономией показывать, что жизнь прекрасна. Она действительно прекрасна. Сегодня жизнь, по-настоящему, красива. Особенно после этого весеннего дождя, который окотил все улицы в городе... "До чего же хочется жить! Просто жить! Жить и не думать, что дальше!" Перед тобой открыты все двери, а те, которые заперты - тебе не нужны. Ты тихо напиваешь странную мелодию, которую услышал, впервые, по радио - она чудесна, хоть и проста. "Если бы счастье было бы маминым слоенным пирогом, ним бы можно было бы всех накормить и все были бы сыты от счастья у себя внутри", - про себя размышляет Вадим. Поводы только для искренней радости и искренних чувств...Хочется сказать, своей одногруппнице Марине о том, как она красива, хочется выпить пива на набережной с друзьями, хочется порхать в небесах и никогда не ступать больше на землю ногами...
  Вадим был в плену неведомого. Повода для этого не было. Жизнь складывалась обычней обычного. Просто это был тихий апрельский денек, в котором, хочешь, не хочешь, а найдешь несколько поводов для душевного вознесения. Пары в институте прошли незаметно, время улетело, бог знает куда, а счастье вот оно - в твоих молодых и напористых руках. Что же может быть прекрасней? Чудесней? Что?
  Навстречу Вадиму идут, такие же улыбчивые и радостные люди. Каждый встречает и провожает тебя улыбкой...Блаженство. Среди этого блаженства дорога домой - это незаметный отрезок на твоем пути, который вот-вот закончится. Дело близится к вечеру и люди спешат домой так, что лучше всего пройтись пешком - автобусы сейчас забиты. Тем более, такая погода... Вадим и дальше бредет по небольшим улочкам и дворам, которые перетекают одна в другую. Извилистые повороты, небольшие фасады домов и снова повороты во двор...Весь этот архитектурный комплекс, в своем районе, Вадим знал идеально. Каждую стену и каждый камень в доме. Его дорога в школу, институт, в магазин, в парк - с того момента, как его семья переехала, - стала настолько родной, что и представить себе этого нельзя.
  Этот извилистый путь со двора во двор не прекращался. Вадим спокойно шагал сквозь эти дома и даже не оглядывался по сторонам - все знакомо, все, как обычно. Еще пару кварталов и родной двор, а вместе с ним и шестиэтажный комплекс внутри.
  Чем больше Вадим приближается к углу подворотни, тем больше он слышит странные звуки, которые доносятся из-за угла. Суета, крики...Женские крики...Потом вновь суета. Вадим ускоряет шаг и заглядывает за угол...Картина просто невероятная: двое парней держат молодую девушку, прижав ее к стене. К нежному и судорожно двигающемуся горлу приставлен нож - один из парней прикрывает ее рот ладонью, чтобы она не кричала, второй держит ее сзади, избавляй девушку от излишнего сопротивления. Девушка пытается вырваться, сделать все, чтобы покинуть их объятия, но получает сильный удар по лицу, которое тут же наполняет кровь - ее сопротивление ослабевает. Вадим прижавшись к углу стены, со страхом замирает на месте и только не сводит глаз с этой сцены ожидая, чем все закончится.
  - Заткнись сука! Хватит брыкаться...Щас ты узнаешь, что такое настоящая любовь. Держи ее Саня, ща мы ей покажем, - за этими словами следует следующий удар по лицу.
  Парни настроены решительно и один из них начинает сдирать с девушки нижнее белье. Происходит, что-то не воображаемое. Происходит всего пару минут...Один из парней заканчивает свое дело и спокойно одевает брюки, другой все еще продолжает держать девушку, облизывая ее шею и щеку...Девушка теперь даже не пытается сопротивляется. На секунду Вадиму даже показалось, что девушка уже без сознания, но как только насильник все закончил, ее взгляд вновь ожил и начал бегать по сторонам. Парень просто в ужасе: не может пошевелится и даже не понимает, когда этому придет логический конец. Второй парень отпускает девушку, и они смеясь бросают ее на том самом месте - она свободно, но очень медленно опускается на землю, закрывая руками лицо. Все, что успевают сказать напоследок двое, так это:
  - Надеюсь, тебе понравилась наша любовь? Такое не забывается...
  Девушка рыдает...
  Парни закуривают и удаляются прочь. Вадим еще несколько минут, молча, смотрит из-за угла, как будто опасается, что они вернутся и не сдвигается ни на сантиметр, так и застыв у стены. Стало ясно - все кончено. Молодой человек, как будто отходит от этого ужаса и приходит в себя, возвращается в реальность...Нужно, что-то делать? Но, что..? Девушка совсем одна продолжает тихо рыдать, присев на землю, и даже не пытается встать и уйти...Наконец-то Вадим набирается мужества и выскальзывает из-за угла. Девушка его не замечает, даже, когда его шаги слышаться уже совсем рядом, она не отрывает свои руки от лица. Вадим, прежде, чем сказать, что либо рассматривает женский силуэт на земле: молодая девушка в розовом платье и белых сандалиях с золотой пряжкой в виде бабочки. Прямые, белые волосы и родинка на плече, которая очень явно видна, даже в таком блеклом свете. По ее ногам стекают тонкие ручьи крови, руки, которые закрывают лицо красные: в гематомах и синяках, и розовое платье - все в грязи. Такая она предстала перед ним в тот час...
  - Что с вами? Вам помочь? - неуверенно начинает Вадим. Тишина...
  - С вами, что-то случилось? - продолжает тот.
  Девушка не унимается рыдать и даже не замечает человека, который повис над ней своей тенью. Вадим не знает, что делать и просто пытается своим руками поднять беднягу с холодной земли. Девушка, как будто и не замечает, что к ней прикасаются, но когда Вадим все напористей пытается поднять ее, девушка, все-таки, убирает руки и смотрит в глаза Вадиму....Этот взгляд: такой пустой и очень печальный. Печали добавляет растертая помада и тушь по лицу девушки, которая, теперь в своем запачканном платье, напоминает циркового клоуна, с горечью на лице...Она смотрит на Вадима и не знает, что сказать, поэтому просто молчит. Секундами спустя девушка уже опирается на ноги, но ничего не говорит и только с ужасом поглядывает на парня рядом с ней:
  - Что с вами случилось? Вас, кто-то обидел? - не унимается Вадим.
  Девушка в ответ опять начинает рыдать. Вадим вытирает ее лицо платком и пытается оттереть мокрые, грязные пятна на ее платье - впрочем ничего не получается и платье остается все таким же ужасным. Он поглядывает на ее окровавленные ноги, которые при этом были такие ровные и красивые, понимая, что отпускать в таком виде девушку нельзя:
  - Я живу тут недалеко...Давайте я вам помогу. Вам сейчас нужна помощь.
  Молодая особа все еще молчит и просто смотрит на Вадима с взглядом особой безразличности. Сам Вадим чувствуют себя примерно так, будто пытается загладить свою вину перед ней...Наверное, так и есть.
  - Пойдемте...Я вам помогу,- неуверенно заявляет парень. Он берет обессиленную девушку под руку и начинает вести ее украдкой сквозь дворы.
  Вадим рад тому, что сейчас уже поздновато и никто его не видит в компании этого невинного создания - со стороны очень двусмысленная картина. Все его тут знают и много лишнего могут наговорить, таковы нравы. Двое молодых людей быстрым шагом проходят последние расстояние к подъезду Вадима и заходят вовнутрь. "Хорошо, что родителей нет", - мысленно успокаивает себя Вадим. Помимо этого, Вадим думает, как помочь девушке, с чего начать? "Сперва, она, наверное, должна принять ванну, наверняка ванну?! Может лучше сначала дать ей успокоительного или каких-то антидеприсантов, который принимает его мама. У нее депрессия? Ее изнасиловали и что это значит? Черт, почему в школе и в институте не рассказывают о том, какую первую помощь стоит предоставлять человеку, когда его изнасиловали? Химическая атака, ядерный удар, даже остановка сердца - это так банально...Что делать сейчас? Может у нее спросить? Черт, что я несу!", - Вадим по-настоящему в смятении, только смотрит раз за разом на светловолосую девушку, которая не проронила ни слова, пока они поднимались к его квартире.
  Кажется, что она понемногу одолевает страх, по крайней мере, зайдя в квартиру: она спокойно сняла обувь у входа и даже отпустила черную сумочку, которую, так крепко держала всю дорогу в руках. К слову, Вадим этой сумочки даже не замечал, пока они не поднялись к нему...Она стоит невинно у двери и смотрит на Вадима, а тот на нее:
  - Это моя квартира...Проходи, не бойся, тебя никто не обидит, - слова парня, будто приходятся по душе девушке и она робким шагом отдаляется от входной двери. Разве уже может быть, что-либо хуже? Вадим берет ее за руку и ведет вглубь квартиры:
  - Ты вся в крови...Тебе...Нужно в душ...
  - Меня изнасиловали, - сквозь слезы говорит девушка.
  - Я знаю, - кидает Вадим. В этот момент девушка со страхом смотрит на парня и начинает пятится назад...
  - То есть, я догадался, - начинает исправлять себя, на ходу, Вадим, - прости, но это было ясно...
  - Их было двое. Они просто взяли и....
  - Не продолжай, не надо. Это в прошлом, - но тут Вадим вновь осознает, что сказал нелепицу и просто делает вид, что сказанной ним фразы не было.
  - Я тебе помогу, - пытается смягчить ситуацию парень.
  В этот момент Вадим робко подходит к девушке и берет ее за светлые и хрупкие плечи, которые при ярком освещении, так и отдают блеском. "Какие же они нежные", - прикасаясь, думает Вадим. Девушка не сопротивляется и покорно следует вместе с Вадимом к ближайшей двери. Ванная комната.
  - Тебе нужно, наверное, сейчас принять ванную...Я не знаю, честно, просто...
  - Хорошо. Не беспокойся...Я сама, - от этих слов, Вадиму стало в разы легче и он уже словно, освободившись, добавляет.
  - Я приготовлю чай: с мятой и валерьяной... Моя мама его часто принимает, говорит, что он успокаивает. Я могу добавить еще ромашки, если хочешь?! Ты голодна...От, блять...Прости, сам не знаю, что говорю,- теряется молодой человек.
  От этих слов, девушка у двери, начинает улыбаться, уголки ее рта начинают подниматься все выше и выше. Вадим улыбается в ответ... Дверь закрывается и Вадим слышит шум воды.
  Трудно сказать, о чем думал, в этот момент Вадим, пока на плите закипал чайник, а в его ванной была эта девушка. Сказать, что она понравилась Вадиму - ничего не сказать. В какой-то момент он даже вообразил, как ее обнаженное тело нежится, там, за дверью...Но мысль очень стала противна ему, в такой-то ситуации, и он быстро выкинул подобное из головы. Впрочем, она была первозданным созданием и свое красотой затмила разум парню, сразу, как только он ее увидел. Она закрыла все пути к нормальному мышлению и своей улыбкой, которой озарила его дом, будто прошибла током, и угодила этим самым током прямо в сердце его владельцу. Странно, но именно в таком виде, в котором они впервые соприкоснулись своими взглядами, она запала ему вовнутрь и закралась в его самые нежные закоулки души. Те самые закоулки, где эти двое ублюдков терзали ее тело... "Как же это было противно", - начинает опять прокручивать в голове парень. Вадим сдерживается, чтобы не подпускать к своему горлу всю ту мерзость, которая скопилась у него внутри, чтобы не дай, всем святым, пустить все наружу.
  Время позднее, но парень даже не чувствует усталость. Места, каким либо эмоциям внутри, уже нету - все заполнено под завязку... Непонятно, вообще, чем закончится вся эта история, в которой, как не крути, Вадим был не самым праведным участником. Сожалел ли он о том, что сделал? Каялся? Он не знал...Ему хотелось об этом, как-то не думать, упустить из виду или, что-то в этом роде. Что было, того не изменить. Да и, что он мог изменить? Патовая ситуация...В конце концов не он ее изнасиловал или держал, так что...
  Пока Вадим боролся с угрызениями внутри себя, чайник давно вскипел, а с ванной уже не доносился плеск воды. Вадим понял, что нужно дать, что-то на себя накинуть девушке и схватив халат на кресле, который там лежал, прошел с ним к двери:
  - Я тут подумал, что тебе нужно, чем-то прикрыться и вот принес халат. Это мамин, думаю тебе пойдет...Слышишь?
  - Оставь за дверью, - доносится с душевой. Вадим, так и делает.
  Еще минут пять ожидания и дверь открывается. Вадим замирает в непонятной позе и только не отрывает глаз от двери. Оттуда постепенно появляется женский силуэт в зеленом, старом халате...Девушка со светлыми волосами поднимает голову и смотрит на Вадима:
  - Плохо выгляжу? - спрашивает она у Вадима.
  - Нет. Вовсе нет, - отвечает Вадим останавливая взгляд на ее небольшой ссадине чуть выше левой брови, - все нормально.
  - Спасибо, что врешь...Так спокойней. Хороший халат, теплый.
  - Рад, что тебе нравится. Пойдем на кухню, там чай стынет, я специально приготовил. Он поможет.
  Девушка ничего не говорит и спокойно проходит на тесную кухню, в которой слышится запах мяты и ромашки. Это успокаивает, но неловкое чувство не покидает девушку - она все еще держит дистанцию с молодым человеком и старается ни на секунду не отрывать от него взгляд, пока тот разливает чай по чашкам. Делает он это очень нелепо: непоследовательные движения, чередуются тем, что он разливает содержимое с посудины, в которой заваривались травы, по столу...
  - Тебе помочь? - тихо роняет девушка за спиной
  - А-а-а...Я сам, все нормально... Я сам, - нервничает парень.
  Девушка, вновь, улыбается, но не больше...
  Чай стынет на столе. Гостя, практически, к нему не прикоснулась, Вадим тоже. Они больше молчали и смотрели друг на друга. Молчание, сейчас - золото. С каждой секундой они обогащаются, этим самым, золотом, но, что делать дальше? Какой алгоритм действий? Минута затмевает минуту и время спешно бежит вперед. Девушка все больше и больше проникает доверием к сидящему напротив - у него невинные глаза, он не способен на мерзость. Может, конечно, так только кажется, но у него невинные глаза. Когда она берет чашку в свои ладони, Вадим замечает, что они все в ссадинах и царапинах:
  - Твои раны: их нужно обработать!
  - Заживет. Поверь, есть нечто хуже, - безразлично отвечает девушка.
  - Прости. Все так неожиданно... Я просто не знаю, что сказать, а главное: когда говорить?
  - Тяжелый день? Наверное, пережил сегодня, что-то страшное? Тяжело...Понимаю!
  - Прости, лучше я буду молчать, вовсе, - опускает голову к низу Вадим с чувством некой вины.
  - Не надо: от этой тишины мне тоскно, - вяло ведет девушка за столом.
  - Не буду.
  - Почему ты решился мне помочь? - аккуратно спрашивает она его.
  - Стало жалко. Ты одна, плачешь, вся в крови и грязи - жуткая картина, - с брезгливостью ответил Вадим. - Сейчас лучше?
  - Да, значительно! Ты хорошо врешь! Где ты так научился? Главное, что я понимаю, что ты врешь, но при этом я тебе верю! Странно? Я тоже так думаю, а ничего не могу поделать, - без надежды заявляет она ему.
  - Я просто хочу помочь, - оправдывается тот.
  - Спасибо! Ты достаточно уже сделал. Поверь, я ценю это.
  Они вновь прерываются, после коротковременного разговора к неудобному молчанию. Вадим неуверенно поглядывает на девушку напротив, как она своими нежными руками обхватила чашку и ни на секунду ее не отпускает. Время идет и двое за столом это понимают, но, абсолютно, никуда не спешат:
  - Меня Надей зовут, - сквозь тишину роняет девушка.
  - Вадим. Меня Вадимом...
  - Красивое имя, как для мужчины...Ты один здесь живешь?
  - С родителями! - заметив, что девушка хочет спросить об их присутствии, сразу добавляет. - Они за городом.
  - Вот почему ты меня привел к себе?
  - Я бы в любом случае привел тебя к себе! - с упреком отвечает парень.
  - Ты милый...Даже очень, - через какое-то мгновение добавила она.
  - Повтори?
  - Ты милый, - в этот момент, громкий смех девушки разливается по небольшой кухонной комнате, - прости, я не в себе.
  Вадим этого не ожидает и только со странным взглядом следит за Надей, теперь это имя ему начинает, нравится, все больше:
  - Ты уйдешь сегодня?
  - Куда? - неожиданно парирует девушка
  - Ну, домой...Ты скоро уйдешь?
  - А ты меня прогоняешь? - опять атакует она
  - Нет...Просто, я не думал, что ты захочешь остаться у меня?!
  - Почему? Мне сейчас очень плохо: я не хочу никуда идти, в такую ночь. Мне страшно и если ты позволишь, я переночую у тебя. Это дико оставаться на ночь у первого встречного, но разве у меня есть с чего выбирать?! Ты не похож на убийцу или маньяка - странный тогда был бы маньяк, который угощает своих жертв мятным чаем, а потом убивает. Она вновь смеется и вновь наблюдает за диким выражением лица Вадима...
  ...Это была странная, во всех смыслах, ночь. Странная и для него, и для нее. Они лежали плечо к плечу на одной кровати. Лежали, ни о чем, не думая...Жизнь странная, учитывая этот эпизод. Этот мелкий, микроскопический эпизод, который даже не оставит и следа в истории, но только не в их жизни...Боги верно сошли с ума, раз позволили такому случится, чтобы трагедия стала романом, а испорченные души сошлись в этот дурацкий день....Ничего не было. Ничего и не нужно. Секс? Вы о нем подумали? А я скажу: НИЧЕГО НЕ БЫЛО. Сегодня! Это же дурацкий день - вы не забыли?! Они мирно существовали на одной кровати, играя со своей страстью, в совсем нелепую игру и нежно обнимали друг друга, будто знакомы уже много-много лет и это очередная ночь вместе, в этот нелепый, апрельский день.
  Вадим, так и не смог заснуть. Она тоже не смогла. Они тяжело дышали и только касались взглядами, раз по разу, говоря, что-то невероятно нежное, знакомое, понятное только им. Только этим двум сумасшедшим. Под утро они даже смеялись вместе, с каких-то глупостей и напоследок подарили друг другу несколько поцелуев:
  - Ты будешь вечно со мной? Ты меня не бросишь? Скажи мне это... - шептала Надя.
  Вокруг была тишина. В этот дурацкий, апрельский день...Всего лишь тишина.
 
 
  ...............................................................................................................
 
  Порывистый ветер проскользнул по лицу Вадима и полетел куда-то дальше. Он, все так же неподвижно, сидел на асфальте, держась обеими руками за стену. Чувствовалось, как лицо у парня опухло и ныло от боли. Стонали ребра и все такое. Очевидно, что он еще и остался без денег: хорошо, что там не было много налички, одна мелочь. Вадим себя успокаивает, но не знает с чего начать?! Хорошо, что он жив или плохо, учитывая, что смерть - это его цель номер один?! Что забрали мало денег? Оставили телефон...В этом, действительно, есть, что-то хорошее? Хотя, есть и столько же дерьмового...
  Все, слишком неожиданно закончилось, так толком и не начавшись. Боятся, по сути, было нечего - обычные хулиганы. Минимальная угроза для жизни, хотя, как посмотреть...Мир наполнен разочарованиями - это просто его одна из немногих сторон, с которой пришлось столкнутся, сегодня, Вадиму.
  Наконец-то, он находит в себе силы подняться и стать на ноги. Все ужасно болит. Голова и того хуже, сейчас лопнет. Наверное, нужно идти - спектакль закончен! Каждый шаг дается с таким трудом, что Вадиму кажется, проще будет вообще упасть опять на асфальт. Мужчина, опираясь рукой о, холодную стену начинает двигаться в сторону своего подъезда...Еще несколько шагов...Телефон звонит...Вадим вынимает его со своего кармана и видит входящее сообщение...
  От кого: Даша
  Текст: "ОК. Завтра в 6, около нашего кафе. Целую..."
  "Наверное, теперь стоит жить?!", - проносится в голове у Вадима. "Хотя бы до 6 часов завтрашнего дня, а там видно будет...Стоит жить!".
  Небрежная походка в сторону собственного дома и печальный вечер в одиночестве с надеждой внутри, что Даша спасет его или хотя бы попытается - Вадим все еще верит. В его жизни ничего не меняется, но круг, все-таки, разомкнулся, впервые за многие дни. Что это значит? Ничего...Просто у следующего дня появилась цель. Простая цель, ради, которой нужно будет потерпеть еще какое-то время. Никто не обтягивает себя пустыми надеждами, но верить никто и не кому не запрещал...
  Поэтому в эту ночь Вадим верит...Во что? Это его собственное дело. Мы же шагаем к следующему дню...Без горечи и сожаления о прошедшем!
 

День четвертый

1


  В квартире стоял собачий холод. Вадим проснулся, ровным счетом от того, что в квартире было невероятно холодно, а с окна дуло таким противным осенним ветром, что хотелось спрятаться абы куда, только бы его не чувствовать. Согреться ни как не удавалось: в доме еще не включили отопления, теплый плед, под которым прятался Вадим, не спасало, а чертов электрокамин был сломан еще в прошлом году. Нужно было одеться по теплее и выпить чего-то горячего. Выбор пал на черный, арабский кофе, который так обожал хозяин дома.
  Кухня. Верхняя полка кухонного серванта. Пустая упаковка кофе. Опять разочарование.
  - Отличный день. Отлично начался, блин! - Вадим вне себя от ярости, что утро его, так жестоко подставило. - Нужно идти в магазин или...
  Правильно, пойти к Екатерине Эдуардовне, у которой, наверняка, есть кофе. Вадим одевает на себя свитер и выходит на лестничную клетку, звонит в дверь напротив...По ту сторону двери слышатся шаги: они очень мелкие, но очень быстрые и только отдаленное: "Иду, иду". Момент и дверь открывается:
  - А, Вадюша! Это ты! Здравствуй. Рано ты сегодня, не похоже на тебя
  - Доброе утро, Екатерина Эдуардовна. У меня кофе закончился, а в магазин идти...
  - Понимаю, в такую погоду, самого беса, не выгонишь, не то, что в магазин. Проходи, сейчас принесу, - быстро стрекочет старушка и удаляется вглубь своей квартиры. Вадим покорно ждет у порога и только стискивает зубы от жуткого холода за спиной.
  - Ну, вот держи. Вот кофе, - возвращаясь, проговаривает соседка к Вадиму и тут же с изумлением начинает вопить, только хорошо рассмотрев лицо Вадима, - Вадим, кто это тебя так? Что у тебя случилось?
  Вадим начинает вспоминать о досадном вчерашнем инциденте в подворотни и немного заминаясь бросает робкое:
  - Ничего
  - Вот, так себе, "ничего". Такое "ничего", что пол лица не видно...Как же ты это так?
  - Екатерина Эдуардовна, все хорошо...Там, просто....
  - Так, все, молчи! Сейчас кое-что тебе принесу. Еще секунда и соседка возвращается в руках с какой-то синеватой баночкой...Эта мазь, все как рукой снимет. Вот возьми...На тебя же смотреть обидно. Возьми.
  Вадим опустив глаза, протягивает руку и берет целебную мазь, а заодно и кофе:
  - Спасибо! Я кофе вечером занесу, - пятиться назад Вадим.
  - Хорошо, хорошо! Мне оно не к спеху...Выздоравливай!
  Соседка, молча, провожает к двери парня, пока тот не захлопнул за собой дверь и лишь вскоре запирает свою дверь в ответ.
  Разобравшись с кофе на кухне, Вадим стоял и угрюмо смотрел на свое отражение в зеркале. Это был не совсем Вадим: пол лица, и вправду, толком видно не было. Особенно выделялся нос, по которому ему здорово прошелся один из нападающих: он очень распух и был словно приклеен к лицу. Правая часть очень сильно сползла и за отека... На правый глаз накатилось верхнее веко и поджимало нижнее. Верхняя губа тоже в разы стала больше. Опускаясь ниже, Вадим заметил, что на его туловище ниже груди огромная фиолетовая гематома, а с противоположной стороны виднелись ушибы. Все это напоминало очень плохую копию Вадима...Тот быстро потушил свет, чтобы не видеть себя в отражении и начал упорно намазываться мазью - лицо вопило от боли, вообще, непонятно, как он спокойно заснул в эту ночь - так сильно сейчас страдала его кожа?! Все тело еще больше пробрало холодом, но он терпел - было ради чего.
  Медпомощь быстро перетекла в утренние принятие горячей кружки кофе, за которой Вадим не о чем не думал, молча поглощая черный напиток. По радио передавали о возможных финансовых трудностях в ближайшее время и возможности обвала рынка ценных бумаг. Еще передали о катастрофе, где-то в отдаленном городе, в котором погибло десятки людей - пожар или что-то, в этом роде, а заодно успели сообщить число жертв ДТП за прошедшую ночь. В довершении ко всему, очень гнусавый голос сообщил, что движется новый циклон и скоро всех ожидает резкое похолодание... "Вот такой вот утренний Армагеддон", - про себя подумал Вадим и выключил радиоприемник.
  Впервые, за долгое время, захотелось почитать. Что-то, что взбодрит мозг и пошатнет разум или хотя бы задержится внутри. Нужно было изменить движение мыслей в его голове, изменить поток застывшего, унылого восприятия. Как показалось Вадиму, это было достойным занятием для человека, который утратил веру в жизнь...
  На полках в огромном шкафу пылилось много литературы. Сколько Вадим не прикасался к ней, он не помнит, но было это и вправду давно?! Выбор был скуден. Пришлось вытащить первую, более-менее, заинтересовавшую его книгу: Ларс Соби Кристенсен - старый подарок, старых друзей. "Полубрат" - ничего приметного. Уже первые страницы не вызвали особого восторга в голове Вадима. Литература - это, просто, не его... Пришлось оставить книгу и смотреть какой-то заезженный голливудский ширпотреб - та же история. Это было невероятно сложно убить время до 6 вечера. Это было архисложно. Время истекало так медленно, что казалось, будто сам Вадим чувствует его скрипучие движение у себя внутри и от этого страдает еще больше. Была еще идея написать, что-то Даше, но взвесив все "за" и "против", единогласно победило "против". Он не хотел донимать девушку, которая возможно через силу, просто с обыденного уважения согласилась на эту встречу, и может для нее эта самая встреча будет невыносимой пыткой, где главным палачом будет ее давний друг, коллега по работе.
  Противней, чем ждать пока истечет это долбанное время, было думать о том, как выглядит его лицо в этот момент. Вадим с ужасом воображал, что там еще могло поменяться, и все никак не решался вновь подойти к зеркалу. Он уже было решил перенести встречу, но тут же сильно испугался того, что он может не дожить, в силу разных обстоятельств, до следующего раза...Нужно было признать, что встреча с его последней надеждой на этой земле была единственным цепким поводом не искать дурацкого выхода вон из этого мира...
  Все было не так ужасно, как могло показаться на первый взгляд...В отражении не было еще супер отпетого мачо, но это уже не было то, чудовище, которое стояло ровно на этом месте несколько часов назад. Подойти к зеркалу Вадима заставило время, которое теперь поджимало...Он даже и не понял как заснул и проспал пару-тройку часов под вдохновительные мечтания о деревянном доме на берегу лазурного моря - первая серьезная идея, которая посетила Вадима за все это время...Бриться Вадим не решил: пока это было и больно, да и не столь необходимо - для человека с его проблемами, все это было лишним... Одеть, что-то непринужденное и в тоже время удобное никакой возможности не было. Весь вкус к хорошей одежде съела, та самая, его отрешенность от другой жизни, нежели офис и его собственная квартира. Теперь он об этом впервые начал жалеть. Зачем себя путать в огромном выборе одежде, когда в этом нет особой надобности? Вадим без особого энтузиазма смотрел на свой гардероб и только сочувствовал себе...Еще его отец в детстве говорил Вадиму, что особого лоска в том, что у человека много, если не красивой, то хорошей одежды, нет. Его можно было понять - он был военным. Военному и, в правду, особого лоска в одежде нет - для него придумали форму, мундир. Честно, Вадим и не помнил, чтобы его мать особо разодевалась в красивую, нарядную одежду - в ее шкафу все было просто и банально....Вадим часто восхищался другими женщинами, которые на показ одевали короткие платья с разноцветных тканей, носили красивые шляпы, туфли на огромных каблуках...Мать Вадима имев очень очаровательную красоту никогда и ничего не носила на показ, а когда она заболела, в этом больше, действительно, не было необходимости. Отец говорил, что любил его мать такой, какой ее создал господь, но сам Вадим не раз замечал, как тот засматривался на мимо идущих женщин, которые, так и сияли своей одеждой и шармом, который они оставляли за собой... Правда жизни! Правда их семьи!
  Увы, шармом не сиял и Вадим. Как он не пытался все поправить или исправить - ничего не получалось. В конце концов, Вадиму этот жуткий процесс надоел и он просто бросил это занятие. "Человек в депрессии должен выглядеть именно так", - подумал Вадим и подчеркнул свою, некую эталонность небрежной улыбкой, которая больше напоминала попытку растянуть рот в разные стороны. Вадим пытается еще раз изобразить улыбку на своем лице, но в зеркале было все тоже исковерканное лицо. В конце мужчина подумал, что лучше будет, если он придержит эту эмоцию глубоко внутри, чтобы Даша не убежала в тот же момент, когда он откроет рот. Белая рубашка, синеватые джинсы и серый плащ...Ничего лишнего.
  17:30...На часах 17:30 и он пока успевает. Кафе, в двух кварталах от его дома, было их излюбленным местом встречи и посиделок после работы и выходные. В их городе больше и пойти было некуда...Они там много провели вместе времени. Там никто не мешал и не висел над душой. Это было место, куда другие то ли от неведенья, то ли от старомодности самого заведения не спешили идти. Единственное место, не считая собственной квартиры, где Вадим чувствовал себя уютно. Даша сразу это признала и полностью поддержала выбор Вадима, когда он туда ее впервые привел. Вот теперь снова...Снова встреча. В этом кафе они уже не виделись достаточно долго. Настолько долго, насколько, у самого Вадима, находились собственные причины, чтобы этого не делать. Впрочем, сам Вадим об этом ни капли не жалел. Может за это теперь, он слишком дорого поплатился, ведь ему придется, чуть ли не исповедоваться перед ней, в этом кафе?! Может и нет?! Время покажет... "Хочется жить и точка! Пора идти", - замечает Вадим и движется на выход, на встречу неизведанному...
 
 

2


  Дорога к кафе быстро осталась позади, именно в тот момент, когда он заметил, что на его часах уже было ровно 6. Летняя терраса все еще была открыта и это приятно удивило Вадима, как и то, что Даша уже сидела за ближайшим столиком у огромной беседки, ближе к дороге...
  Сама девушка не имела возможности видеть Вадима, к которому она сидела спиной. При всем, при этом, она не оглядывалась по сторонам, как будто никого и не ждала, что крайне удивило парня. Вадим прекрасно видя ее фигуру у ближайшего столика, все еще не решался подойти. Эта неловкость внутри, полностью съедала его без остатка, а он только невольно ей потакал. На улицу уже опустилась ночь и вокруг стали загораться первые фонари - это заставило девушку за столом, все-таки, обернутся и осмотреться по сторонам: она сразу увидела этот странный, но такой похожий силуэт вдали. Силуэт Вадима.
  - Ну, чего ты там стал, давай иди сюда?! - весело она зазывает его к себе, украшая эту фразу улыбкой на своем лице.
  Вадим хотел было улыбнутся в ответ, но тут же вспомнил о том, что этого делать нельзя, в силу разных обстоятельств, и спокойно, молча пошел в сторону того самого столика, за которым сидела его знакомая. Пока он подходил к Даше, в его голове пронеслась не одна мысль...Их было сотни. Нужно было по не многу включатся в жизнь, но было особо не с чем. Багаж был очень скуден и мысли одна другую не замечали, а точнее отторгались. Он не хотел плакаться перед ней, но веселых тем у него не было и это было самым ужасным разочарованием. Всего за этот вечер их было десять...Десять разочарований!
  РАЗОЧАРОВАНИЕ НОМЕР ОДИН: она говорит, что он хорошо выглядит, хотя и немного уставшим. Конечно, она врет. Врет, по-дружески. Она это умеет. Он не знает, что на это ответить и говорит ей в ответ те же вещи, что выглядит еще глупее, чем ее комплимент.
  РАЗОЧАРОВАНИЕ НОМЕР ДВА: общих тем для разговора не было...Сопливые воспоминания о том, как было и о том, что было. С пятисотого раза - это не смешно, а даже грустно. Даша все время говорит о том, что ей не хватает общения с Вадимом, что она скучает, но ее глаза бегают по всему фасаду кафе и судорожно пытаются избежать взгляда собеседника.
  РАЗОЧАРОВАНИЕ НОМЕР ТРИ: он с дурости заказал имбирный чай, а она белое вино. Это очевидный провал, но Даша сгладила эту ситуацию тем, что отставила от себя бокал с вином и заказывает себе тоже чай. Вадим, чувствует себя очень виноватым и поэтому сразу замыкается. Разговор больше превращается в скучный монолог Даши, во время, которого Вадим заметил потрясающее декольте своей собеседницы и был ним очарован. (Последнее разочарованием не было...)
  РАЗОЧАРОВАНИЕ НОМЕР ЧЕТЫРЕ: Вадим, все-таки не выдержал и рассказал о своей попытке закончить эту жизнь собственными силами и о том, что его окружают одинаково беспросветные дни. В ответ он получил диковинное выражение лица Даши и ее сочувствия, которые больше напоминали желание просто показать, что ей очень жалко Вадима, но не больше. Это был просто теплый и толерантный жест к нему.
  РАЗОЧАРОВАНИЕ НОМЕР ПЯТЬ: Вадим был настолько жалок, что вынудил Дашу рассказать историю с ее юности о том, как ее насиловал собственный отец, и о том, как она пряталась от него в шкафу, когда он сильно напивался. Сквозь паузу и выпитое вино, она сказала, что недавно порвала с парнем, который ее постоянно избивал...Вадиму уже хочется умереть, ведь еще чуть-чуть и Даша заплачет.
  РАЗОЧАРОВАНИЕ НОМЕР ШЕСТЬ: Вадим пытается ее успокоить и получает в ответ от Даши заявление о том, что он ей очень нравился все это время.
  РАЗОЧАРОВАНИЕ НОМЕР СЕМЬ: Вадим пытается направить разговор в иное русло, но Даша уже во всю рыдает и говорит, что скоро сопьется, что все эти дни она пила. Оказывается у нее алкогольная зависимость уже целый год. Все катится в самый центр преисподней, ведь чем дальше заходит разговор, тем больше Вадим понимает, что он был настолько слеп в своих страданиях, что не заметил близ такого же страдающего друга.
  РАЗОЧАРОВАНИЕ НОМЕР ВОСЕМЬ: Даша уже выглядит, не так возбуждающе, как в самом начале встречи и это огорчает Вадима. Ее лицо становится серым и сливается с фоном за спиной у Даши от чего, картина становится еще ужасней, будто с ним разговаривает призрак.
  РАЗОЧАРОВАНИЕ НОМЕР ДЕВЯТЬ: кафе закрывается, и оплаченный счет за пару бокалов вина и два имбирных чая не дарят того хорошего чувства, как раньше. Вадим понимает, что так, как раньше уже не будет и Даша теперь уже не та - у нее столько проблем, что мысль в голове только одна: "Быстрее бы она уехала...".
  РАЗОЧАРОВАНИЕ НОМЕР ДЕСЯТЬ: они просто попрощались и Даша уехала на такси домой, а Вадим со своими проблемами побрел в одиночку домой. Ни одного теплого слова в конце не прозвучало, никаких дружеских объятий, вечер был окончен провалом, и это заставило Вадима грустить, как прежде.
  Радость была только одна: Вадим не хочет умирать...
  Прейдя домой, он спокойно улегся на кровать и лежа на все той же кровати, уперся взглядом в черную прострацию. С головы, все никак, не выходила Даша и эта нелепая встреча. Все так было красиво запланировано и тут такое. Это очень ранило его, в самое сердце, в самую глубину. Разве он такой никчемный, что не способен разбудить интерес даже у своего друга? А может, Даша просто не знала, что сказать? Просто боялась, что-то сказать? Такое ведь бывает?! Бывает...
  Ответа не откуда не поступало. Вадим прибывал в вакууме, куда не поступала не только свежая информация, но хоть, какой-то поток свежих мыслей. Он долго крутил в руках телефон, пытаясь переубедить себя написать хотя бы слово Даше, чтобы она не сделала себе ничего дурного - он не хотел, чтобы она повторила его незавидную судьбу, но так и не решился. В голове роится целая куча, каких-то предлогов и просто обыденных слов, которые можно было послать ей в знак благодарности - но не одно из них не заслуживал, в глазах Вадима, должного внимания. Мужчина все еще в легкой растерянности и неком замешательстве прокручивает свои мысли, но это больше похоже на бессмысленные попытки ответить на вопросы, ответов, на которые не могло быть. Наконец-то его пальцы начинают машинально набивать короткое сообщение, которое отправляется сразу Даше. Сообщение, примерно, следующего содержания:
  Отправитель: Вадим
  Кому: Даша
  Текст: "Прости, если что-то не так...Спасибо за вечер! Целую! Звони!". Последнее Вадим написал, скорее с того расчета, что, все-таки, ему хочется верить - она позвонит и он просто лишний раз об этом напомнил. Больше всего Вадим хотел сейчас обнять Дашу. Просто обнять и не отпускать. Он уже сто раз жалел, что не сделал этого в кафе, а теперь, вот, раскаивается за несбывшиеся...
  Человеческое одиночество рождается от того, что люди боятся чего-то, не понимая, что потом будут жалеть всю жизнь. Он тоже боялся и теперь один. Всю жизнь боялся и был в плену мифического страха, который управлял ним, как будто, своим рабом. Теперь у Вадима есть пустое логово и вечно неменяющаяся компания - он сам. Достижение за тридцать лет жизни, не такое уж и грандиозное. Печально, что Вадим жалел об этом только сейчас. Он и не претендовал на большую крепкую любовь или глупость подобного сорта, но уж точно хотел и мог иметь парочку хороших людей, у себя за спиной, на крайний случай. Жизнь за все это время разбросала всех его знакомых по разных местах, словно ветер, разбрасывает желтые листья по всему простору, унося тех далеко вдаль. Когда-то Вадим очень гордился, что был независим от всех обстоятельств, которые другим навязывают их знакомые, друзья, жены, любовницы - он ничего этого не имел и был свободен. Но вскоре свобода привела его, сначала, к услугам секса по телефону, а потом в петлю. При этих мыслях, Вадим рукой провел по своей шее, чувствуя, как боль все еще сочится по коже от тех воспоминаний...
  Ответа не было. Телефон молчал и Вадим жутко нервничал. Было логично - она спит. Но Вадим нервничал, как будто зная, что это полная ложь. Он запускал в свои мысли сцены, где Даша смотря на смс, на своем телефоне, только с презрением перебирает глазами эти пустые слова или, что еще хуже, просто, даже не удосужилась прочитать сообщения, увидев, что оно от Вадима. Он мысленно воскрешал самые страшные и мерзкие мысли, которые только могли прийти человеку в полном отчаянье. Но вскоре мыслям становится тесно в одном только сознании парня и они просятся наружу...Огромная усталость одолевает Вадима и сон уже забирает с собой бессознательное тело далеко в путь.
 
 

3


  "Куда? Куда уйти? Нужно куда-то уйти, НО КУДА?", - Вадим сидит на диване и нервно переключает один канал за другим - там полная пустота. В этот субботний день ждать, какой-то феерии по экрану телевизора не приходится. Нужно еще заняться работой, но нет желания. Хочется начать жизнь сначала, но нет возможности. Все пути к наступлению или, наоборот, к бегству перекрыла эта стерва. Кстати, эта стерва, что там готовит на кухне и даже не подозревает, что в их доме есть дезертир, который готов убежать, куда глаза глядят. Вадим понимает, что все зашло так далеко, что вернуть, что либо, он уже не в силах. Но у него нет выхода, он продолжает нервно ждать исхода и думать, что все, скорее закончится в ближайшее время...
  Он долго ее терпел. Он долго прощал все ее психопатические выходки, но терпению пришел конец, как и семейному счастью, в его доме. Жизнь как-то незаметно свернула вниз и полным ходом спешит к краху. Она этого не видит. Она ничего не видит. Все, что она умеет - это либо плакать и говорить, какая он бесхарактерная сволочь или неделями не говорить с ним вообще. Все. Все, как один, говорили, что ей нужно лечение. Что подобное никуда не девается, что изнасилование тяжело отбивается на психике любой женщины и тут следует прибегнуть к советам специалистов. Он думал, что все пройдет. Они вдвоем все пустили по течению, которое прибило их в бездну, в пустоту. Вот теперь он здесь и не знает, что делать. Разговоры о лечении ни к чему не приводят - она начинает истереть и бить посуду, иногда угрожая ему. Даже секс с ней стал испытанием. Когда он был у них последний раз - Вадим не помнил? Он только помнил, что во время последней попытки заняться с ней, чем-то подобным, она его чуть не убила - начав душить его прямо в постели...Ей тогда показалось, будто Вадим пытается ее изнасиловать - ситуация была просто ужасной.
  Засиживаться по долгу на работе уже не получалось, как раньше. Роботы, попросту, не было, а начальник резко реагировал, если Вадим сверхурочно оставался в кабинете, намекая, что никакой премии не будет. К тому же, оставлять Надю одну дома допоздна было не безопасно. Однажды она накинулась на Екатерину Эдуардовну, которая просто пришла ее навестить, и чуть было не покалечила бедную соседку. Конечно, старушка ничего не сказала, но здороваться Вадиму, с этого момента, было с ней не так просто, как раньше. Здравый смысл начать брать вверх над, какими-то ни было, чувствами жалости или сочувствия. Что толку, если она даже не понимает: чего хочет или что происходит? Психическое состояние Нади было ужасным и было скачкообразным, что создавало еще массу проблем. Поехать с ней куда-то отдыхать было нереально, ведь она могла, что угодно сотворить во время поездки, не говоря уже, о самом отдыхе. Даже просто, пройти прогуляться по улице, было для него испытанием, ведь Надя могла устроить скандал с первым встречным или наоборот начать приставать, к случайно идущему мимо прохожему, что было еще нелепей.
  Вот теперь он здесь на диване и сожалеет, что не бросил ее тогда, когда это было более реально, нежели сейчас. Это была мина с часовым механизмом, которая обязательно взорвется, но когда - покажет только время. Похоже, настало время большего взрыва, и если не сейчас, то завтра уж точно. Пока это время играло не на пользу Вадима.
  Женская фигура проскальзывает в комнату к Вадиму и садится рядом с ним, холодно поглядывая то на экран, то на самого мужчину на диване:
  - Что смотришь? - Вадима на этих словах пробивает разрядом, так противно ему ее присутствие рядом с ним, но он ведет себя сдержано, будто ничего не случилось.
  - Да, как всегда, ничего! Ты ж знаешь, в такие дни посмотреть ничего нельзя.
  - И ты все равно тупо уперся в этот телевизор!
  - А что еще делать? Настроения нет!
  - Какая досада, - с особой иронией заявляет сидящая рядом с ним девушка. В этот момент, Вадим замечает, как ее светлые глаза расширяются, словно у хищника, который готовится атаковать. Этот взгляд заставляет парня играть с ней осторожнее. - И в правду, досада! Так развейся, чего тебе стоит?! Пойди, куда-нибудь или позвони, кому-нибудь?
  Пауза. Вадим, словно понимает, что этот разговор уже ни к чему хорошему вести не будет и пытается быстро уйти от такого поворота событий:
  - Да, вот скоро будет интересное кино, наверное, его посмотрю! Хочешь со мной, Надя?
  - Нет, ты лучше позвони. Позвони вот по этому номеру! - на этих словах девушка бросает Вадиму в лицо бумагу и с особой ненавистью смотрит на растерянное лицо парня.
  - Послушай, Надя, ты все не так поняла! Это просто! Ну, я просто пару раз в шутку звонил...
  - Замолчи! Замолчи! - орет Надя. Вадим только молча наблюдает за ней. - Ты туда уже целый месяц звонишь. Твое имя уже там известно! Тебя уже знает, некая Анжела. Урод! Ты просто урод, Вадим! Аморальная тварь! Так мне изменять...Тебе на меня всегда было плевать! Ты в наглую разговаривал, пока я спала, с этой шлюхой и любезничал с ней, да?!
  - Она, хотя бы не закатывает мне истерик, вот отличии от тебя, - слова Вадима начинают набирать определенный смысл и Надя с ужасом осознает, что происходит. - Да, я с ней любезничал! Знаешь, почему? Потому что ты психованная - вот почему! Ты псих-больная! Тебе нужно лечится, но ты не хочешь! Все думают, что я живу с психичкой. Понимаешь?! Я тебе ни с кем не изменял, я просто хотел поговорить с кем-то, кто меня поймет, вот и все!
  Они оба молчат. Надя закрывает свое нежное лицо руками и рыдает...Вадиму уже никчемно от всего этого. "Как хочется умереть! Как хочется убить ее и себя!". Он пытается обнять ее, но она сопротивляется, а потом вскакивает в одно движение с дивана и кричит на него:
  - Не подходи ко мне! Я убью себя! Убью здесь и сейчас! Потом она резко выбегает с комнаты и закрывается в ванной.
  - Психичка, - вдогонку бросает Вадим, неимоверно радуясь, что еще пару часов ее не увидит.
  Но победа была кратковременной. Вадим начинает осознавать, что никогда ранее Надя в ванной не закрывалась, и тем более не обещала себя убить. Вадима одолевают тревожные мысли: "А что если она сейчас...". Парень быстро поднимается с дивана и идет в сторону ванной комнаты. Подходит к двери и слышит, как с крана идет вода и Надя тихо плачет. Вадим даже не представляет, что делать? Более того, он не знает, что в этот момент делает Надя?
  - Наденька, открой мне! Слышишь? Открой! - в ответ все те же звуки Надиного рыдания и шума воды. - Надь! Все будет хорошо! Мы вместе, что-то придумаем, открой пожалуйста дверь!
  Ничего не меняется. Даже Надин плач резко прекращается, кажется, что она откроет дверной замок, но ничего не происходит. Сам Вадим начинает паниковать. Что там может происходить: может она просто заснула? А может она набрала целую ванну воды, чтобы утопится? Может она попытается еще, что-то себе причинить? Нужно действовать! Но как? Выбить дверь? Но, как он это сделает сам? Кто ему поможет? Паника у Вадима становится еще сильнее - он уже и во все теряет контроль и начинает тарабанить в дверь, но от туда не звука.
  Вадим бросается к телефону и начинает набирать все номера, которые помнил, судорожно крича в трубку свой адрес и то, что ему нужна помощь. Несколько раз его переспрашивают, что случилось, но Вадим ничего толком не объясняет и только повторяет, что его Надя в опасности. Время шло - с ванны не доносилось ни звука. Вадим был на пределе. Он было и сам попытался выбить дверь, но вместо этого повредил плечо и сутулясь от боли сел на пол около двери.
  Звонок в дверь. Вадим побежал открывать: к его восторгу у порога уже стояла бригада скорой, пожарники и даже участковый.
  - Сюда! Проходите скорее, нужно выбить дверь!
  - Что у вас случилось? Вы в порядке?
  - Разве вы не понимаете, что она в опасности...ВЫБЕЙТЕ ЧЕРТОВУ ДВЕРЬ! - Вадим падает на пол и просто рыдает.
  Пожарным ничего не остается, как выбить дверь - она действительно закрыта. Вся операция длится не больше двух минут...Пожарные врываются в ванную и замирают прямо у порога, один из них орет не своим голосом:
  - Врача! Срочно врача!
  В ванную забегают еще два фельшера и подбегают к Наде. Картина просто невообразимая: на полу лежит молодая девушка, вся в крови. Впрочем, весь кафель и все вокруг тоже в ее крови. У нее просто разрезан живот и она лежит, кровоточа прямо на пол.
  - Носилки срочно! У нас тут серьезное кровотечение!
  Несколько пожарников залетают в квартиру с носилками в руках...
  - Она будет жить? Она жива? Что с ней? - кричит Вадим, но ему никто не отвечает. - Да, что же с ней?
  - С дороги! - звучит в ответ парню и носилки с окровавленной Надей спускаются вниз по лестнице.
  Он ее, так и не увидел. Участковый стоит у порога и смотрит на Вадима:
  - Я, наверное, завтра зайду?! Всего доброго.
  Вадим все так же молча, сидит и смотрит то на свет пробивающийся с ванны, то на открытую дверь, которая выходит прямиком на лестничную клетку. Ее глаза опускаются на пол и он видит на светлом покрытии кровавые следы - ему уже не по себе. Он находит в себе силы, чтобы встать и закрыть дверь, а потом заглядывает в ванную...
  Лучше бы он этого не видел...Кровь, кровь и еще раз кровь. Она повсюду. Все в кровавых алых следах, которые протягиваются от раковины по зеркалу к полу и по всей плитке. Ощущение такое, будто она нарочно разводила своими руками по всем предметам в этой комнате. На полу основательная лужа крови, еще немного кровавых разводов на унитазе...Это мерзко! Вадим выключает свет и выходит с комнаты...Садится на диван и нервно дышит, будто сейчас потеряет сознание...Голова кружится во все стороны, он становится бледным и абсолютно не реагирует ни на, что вокруг. Перед его глазами все еще стоит эта картина в ванной и он быстро отгоняет от себя все это. Потом улыбается и смотрит по сторонам. Тишина...
  Так тихо в его квартире не было уже давно. С кухни слышится вкусный запах того, что готовила Надя, еще десяток минут назад, и он немного успокаивается, представляя, как она со всей своей нежностью готовит ему обед. Никто не кричит, не плачет, даже не сердится - все, так спокойно, что Вадиму кажется, что это все сон, что он скоро проснется. Но он не просыпается и от этого ему еще легче. "А что, если она умерла? Что, если ее не спасут? Неужели, это все закончится и я буду свободен? Неужели я стану свободным? Это конец? Боже, да это же конец! Как я счастлив!". Вадим мысленно снимает с себя оковы ответственности и спокойно идет к окну. Во дворе еще достаточно зевак, которые обсуждают то, что недавно случилось. Он смотрит на них с особым умилением, ведь он единственный, кто знает, что на самом деле здесь произошло и что стало причиной всего этого!
  - Какой прекрасный день! - говорит Вадим, глядя по сторонам, а потом кротко добавляет. - Всегда бы так!
  Дух свободы охватывает Вадима и он просто смотрит вдаль, видя свое прекрасное будущее, как ему тогда казалось. Будущее у которого нет печали и конца. В этом будущем не будет Нади и ее истерик, а еще в этом будущем не будет места трагедии.
  Все закончилось...Действительно, все закончилось, но только в эту минуту и только в этот момент. Дни к раскаянию неумолимо шли вперед и история только набирала свой неумолимый оборот...К радости Вадима, он этого даже не подозревал.
 
  ...............................................................................................................
 
  Джентльмены тоскуют внутри себя, никогда не делая этого напоказ. Вадим, как истинный джентльмен, тосковал именно так. Со дня похорон прошло три дня и все казалось уж очень противным. Он так и не увидел ее в последний раз, хотя очень хотел. В клинике она добилась своего и скоротала свои дни, после двухмесячного пребывания...
  Обычно ее наведывала Екатерина Эдуардовна передавая еду и одежду Наде, вместо Вадима. Самому Вадиму было ее невыносимо видеть. Она писала ему письма, где рассказывала ему, о своей безумной любви к Вадиму и о том, как она мечтает попасть, наконец-то, домой. Но с денежного настояния Вадима лечащему врачу Нади, это время постоянно отлаживалось...По словам доктора и соседки Вадима, Надя, очень быстро шла на поправку, была такой жизнерадостной и постоянно мечтала только о своем возвращении обратно к нему! Но Вадим этому не верил, а точнее, не хотел верить.
  Он иногда писал ей письма в ответ, но все они были похожи один на другой, что вызывало у девушки дополнительную тревогу...Последнее письмо от него заканчивалось такими словами: "...Я прошу тебя забыть дорогу в мой дом! Надеюсь, в будущем, ты обретешь счастье в этом огромном мире и, возможно, мы с тобой увидимся! С уважением Вадим!"...Наверное, это письмо облегчило ее страдания?!
  Джентльмены тоскуют внутри себя и Вадим тосковал, где-то, глубоко внутри себя, представляя, как ее тело уходит далеко под землю, в небытие...Представлял, и с горестью перечитывал те строки, которые она с надеждой писала человеку, который когда-то не бросил ее в самую трудную минуту...Человеку, который умер под тяжестью обстоятельств и со спокойным лицом остался в прошлом...
 
 

День пятый

1


 
  Вновь смс!
  От кого: Даша
  Получатель: Вадим
  Текст: "Все нормально. Спасибо и тебе за вечер...Нужно будет еще увидится! Не переживай, все нормально - для чего же тогда нужны друзья?! Целую крепко!".
  "Ничего не было? Дурной сон? Шизофрения? Она была так пьяна, что ничего не помнит? Что с ней? Что со мной?", - утро Вадиму преподнесло много вопросов в этот ранний час. "Как так могло получится, что этот вечер вообще удался?", - Вадим в полном непонимании. Хотя он кривил душой, он был счастлив. Он был счастлив, если - это была ложь...Он был счастлив в стократ, если - это была чистая правда. Любой вариант ему подходил. Он счастлив и это главное. Его разрывает, от желания скорее увидится еще раз, но он не знает, что говорить и как преподнести эту новость Даше? А так хочется. Очень хочется!
  Эти два дня были удивительно прекрасны. Депрессия отошла назад и смерть, как будто больше не подходила к порогу дома Вадима или он просто стал не замечать ее присутствие у себя в квартире - это не важно! Важно то, что теперь хочется, начать, что-то менять и прямо сейчас...Хочется отмахнутся от своего прошлого и начать сначала. Жизнь, теперь Вадиму напоминала съемку фильма: если не получился дубль или сцена, всегда можно переснять то место, где напортачил. У Вадима таких мест, в его жизненной драме, хватало, но вместе с этим, он почувствовал, что у него есть силы начать переснимать эту трагедию, и он будет это делать. Здесь и сейчас! Он уже сжег те злосчастные листы с предсмертным раскаянием, сейчас уничтожит еще немного своего прошлого.
  Битое стекло на полу: Вадим начинает одну задругой сдирать со стены фотографии и кидать их на пол. Потом рвет старые снимки и бросает их в мусорный пакет. С особым удовольствием он рвет фотографию Нади и своего отца. У них шикарные улыбки, они оба с очень большей долей артистизма играют на чертову камеру, они оба ненормальные в реальной жизни - они идеальная пара. Вадим их обоих ненавидит. Снимки по кусками летят в пакет...Вскоре Вадим в бешенстве рвет снимки, на которых он изображен. Там он кажется себе очень отвратительным, очень ужасным и неуверенным - это не он. У него теперь новая жизнь и он начнет ее с нового "себя"! Рвутся грамоты и благодарные награды за работу, рвется старый диплом, который остался после завершения института. Института, который он ненавидел! Он брутально расправляется с каждой страницей своего прошлого, удаляет номера телефоном в своем мобильном, контакты в своей электронной почте - все это отправляется в огромное никуда и никогда больше от туда не вернется.
  Каждая уничтоженная страница его прошлого дарит Вадиму все больше и больше сил. Чувства его захлестывают и он уже, кажется, витает в небе. Ко всем чертям, отправляется в мусорный контейнер поздравления, открытки, все те послания, где ему так нагло врали в лицо...
  К концу всего этого действа, посреди комнаты стоял огромный целлофановый мешок с грудой бумаги и прочих мелочей - его прошлое, по размерам, было весьма внушительным. Единственное, что он оставил нетронутым, так это фотографию мамы с ним, где они были изображены на фоне синей речушки, которая спокойно протекала за их спинами. Мать нежно обнимает рядом стоящего ребенка, который, просто, светится от неминуемого счастья. Он всегда берег эту фотографию. Оставил еще старый снимок, где Даша поздравляет его в офисе с Днем рождения! Это все, что ему было нужно. Все, что его согревало...
  Вадим очень устал. Опять было не по себе. Опять вовнутрь закрадывалось черная смесь ненависти и сочувствия к самому себе, что не смог нормально пройти этот путь, что жил ради иллюзий, что боялся, что не знал, что такое жизнь, что проклинал себя за себя и так не набрался мужества дать бой обстоятельствам, за то, что молчал, когда другие страдали и не обращал внимания на тех, кто ждал руки помощи, за все! Он обращает внимание на голую стену, которая еще час назад была раскрашена его серым прошлым и мечтает о том, что скоро эта же стена будет покрыта новыми воспоминаниями, и они будут, куда приятней... Так его приучили... Жить ради снимков и позировать на камеру, чтобы сохранить память...Вадим только сейчас понимал важность, той самой человеческой памяти, которая предназначена не быть просто свалкой плохих воспоминаний, а хранить еще, что-то...Хоть что-то. Все хорошее он вешал на эту стену, плохое - оставлял себе. Вот так и получилось, что вспомнить, кроме разочарования нечего было, а фотографии с приславутым счастьем, от которого не осталось следа, ничего в нем не тревожили...Все его воспоминания легли на бумагу и оказались просто реквием по тоске, который сложно было читать, не то, что понять. Вадим методично загонял себя в угол, а оказавшись в его центре, не смог противостоять обстоятельствам! Может теперь все будет по-другому?!
  Жизнь опять начала терять смысл...Опять сомнения. Сможет ли он быть сильнее в этот раз? Не продолжается ли его фатальная ошибка, что он еще жив? Может все еще до сих пор ужасно, а он этого не понимает? Может он просто играет все в ту же игру, где фатальный поворот событий взял паузу?
  Снова плохо, как в тот вечер! Хочется, что предпринять, но что? Нужно позвонить Даше - она помогает, когда он слышит ее, все становится нормально. Вадим набирает ее номер: вызов, гудки...занято. Вадим не понимает ничего. Разве так может быть: сначала говорит, что все нормально - теперь не отвечает? Она играет с ним или просто занята? Вадим начинает колебаться, чтобы набрать ее номер еще раз, но потом просто кладет трубку на стол...Все стало еще хуже. Помощи неоткуда ждать и приходится терпеть.
  - Кого я обманываю? Кого пытаюсь провести? Я проиграл! Я давно уже все проиграл...Даша? Она просто красиво играет роль, чтобы ее совесть была чиста - ей плевать на меня! Пускай...А что делать мне? Терпеть? Нет! Хватит!
  Вадим подходит к столу и открывает одну из дверок шкафчика. В небольшой металлической коробке лежит упаковка. "Валиум". Все, что нужно, чтобы сегодня все стало лучше, а завтра никогда не наступило. Его мать принимала эти таблетки. С того момента, они так и лежали всегда в этом ящике. Действие их сложно описать: мать всегда была спокойной или скорее подавленной от них, другой ее уже никто и не представлял. Ее ничего не волновало и она ничему не придавала значения - все было однолинейным. Этот препарат был последним, что она приняла перед тем, как покинуть Вадима навсегда. Он смотрел на упаковку и уже надеялся на то, что в его руках ключ к счастью - осталось открыть дверь. Дверь к вечному.
  - Чем больше, тем лучше! - проворачивает Вадим в голове.
  Он никогда ничего подобного не пробовал и всегда боялся экспериментировать. Теперь все равно...Умереть - значит умереть. Он выворачивает в свою ладонь остатки банки и перед его глазами вырастает горсть белых таблеток. Момент очень знакомый. Все или ничего! Нужно действовать...Уходить не закрыв эту дверь. Ничего не спасает и таблетки уходят во внутрь Вадима...Странное чувство, точнее его нет. Все вперемешку...Вадим с ужасом вспоминает, что говорил ему доктор, который его откачал - таблетки худший способ! Поздно! Он уже чувствует, как с его спины начинают расти крылья, а голова медленно отходит назад и все переворачивается...Чертово будущее очень страшное! Мир становится иллюзорным и все становится иллюзорным. Глаза закатываются, в голове туман - пора лететь! Но ничего не видно, поэтому лучше подождать!
  Вадим уже во всю в мире галлюцинаций и кромешной тьмы. Слышатся голоса: сначала отца, потом матери, потом Нади, за спиной еще голос Екатерины Эдуардовны, голос его шефа, а тут еще и ее голос...Она говорит так красиво. Она не говорит, она разливает музыку по всему дому. "Не волнуйся, со мной все хорошо - я улетаю! Куда? Черт, откуда мне знать куда? Просто лечу! Хочешь со мной? Жаль закончились таблетки! Пьяный? Нет! Просто выросли крылья...Что поделаешь. Почему ты плачешь? Приедешь??? Не надо! Я плохо выгляжу! Я же могу умереть, а ты можешь увидеть меня мертвого...Я видел мертвых - они противны...Мне все равно! Ты знаешь! Гребанные таблетки...Слишком много. Может еще не поздно? Не знаю. Хорошо, я придержу свои крылья, пока ты приедешь. Хочу увидеть тебя!". Голос куда-то исчез и эти чертовы гудки...Голова кружится, но не болит. Нужно дождаться Дашу, а потом можно лететь...В груди Вадима неимоверная боль и она не прекращается. Он на четвереньках ползет к дивану и хватается за него. Мир рушится и падает в бездну. Что-то пошло совсем не так. Если смерть должна прийти, то она опаздывает, если нет, то лучше, чтобы это все прекратилось...
  Вадим весь дрожит сидя в углу. Чувства сметены. Он не понимает сколько уже прошло времени, но кажется, что вечность. Он плохо видит, что происходит вокруг...Вокруг туман. Молочный, белый, густой туман, который осел перед его глазами. Вадим боится пошевелится, но еще страшнее вот так сидеть и ждать. Крыльев за спиной он больше не чувствует, все кончено! Опять его обманули! Его мама была такой спокойной и счастливой, когда их принимала, а он страдает. Хочется согреться, но не чем! Хочется жить, но как? Способов еще не придумали...
  Где реальность, а где утопическая иллюзия? Снова все перемешалось. Нужна связь с реальностью, но ее попросту нет! Приходится ждать в холоде и одиночестве, вспоминая, почему он все еще жив и, что произошло в прошедшие два часа. Ждать!

2


  Связь с реальностью пришла относительно быстро. Примерно в тот момент, когда Вадим уже начал сходить с ума и думать о том, что все кончено и нужно попытаться выбраться с этой иллюзии через окно. Звонок в дверь! Еще звонок! Кто-то уже стучит к нему? Неужели его спасут? "Нужно открыть - это шанс!", - уверяет себя Вадим. Он пробирается по коридору, сквозь синеву тумана и осторожно открывает дверь, и все вновь отправляется в одну огромную иллюзию...На пороге Даша. От нее исходит, какой странный свет, который бьет прямо в глаза, от нее еще пахнет запахом свежих роз...Она очаровательна...Если ему - это кажется, он этого не перенесет, но она похожа на реальность. Это Даша - он спасен.
  - Что с тобой Вадим? Ты в порядке? Ты наркоту употребил? Что с тобой? Ты слышишь меня?
  Огни погасли, а туман в квартире Вадима развеялся. Он все прекрасно видел. Он видел ее избитое лицо...Ему страшно, ведь возможно, что это сделал именно он? Он ничего не помнил. Он ничего не понимал, но хотел, очень хотел:
  - Звонил? - удивился Вадим.
  - Да, звонил! Говорил про крылья, что скоро ты улетишь! Ты ничего не помнишь? - улыбнулась Даша.
  - Нет, прости. Это все таблетки. Мамины таблетки с шкафчика, по-моему я много их сожрал...Это было очень ужасно и страшно! Очень страшно!
  - Представляю!
  - Спасибо, что приехала, а то я мог много чего натворить!
  - Ты последнее время очень странный. Я тебя такого еще не видела! Ты нарочно так делаешь, нарочно страдаешь? Зачем? Ты еще молод, все впереди. Зачем ты так поступаешь?
  - Я никому не нужен, - отрезал Вадим и молча сел напротив девушки.
  - Не говори чушь - мне нужен!
  - Я тебе только мешаю, я всем мешаю. От меня так и прут неприятности. Это все должно, когда-то закончится!
  - Должно! Но не сейчас, - пытается успокоить девушка Вадима. - Не сейчас!
  - Это я тебя так? - в этот момент Вадим протягивает руку к лицу Даши, пальцами водит по огромным синякам, которые виднеются у нее на лице.
  - Нет - это не ты! - Даша нежно берет его руку и начинает целовать. - Мой парень...Бывший парень - это он меня избил...
  - Печально! - неуверенно говорит Вадим и теряется от того, что просто не знает, что говорят в подобных случаях. - За что он тебя?
  - Это уже другая история!
  - Я слушаю! - настаивает Вадим.
  - Он разозлился на меня, думая, что я ему изменяю. "Я ему изменяю", - смешно подумать! Как можно изменять человеку, которого ненавидишь? - Даша ловит на себе странный взгляд Вадима. - Не смотри так! Я его не могла бросить. Все не так просто. Он был, когда-то милый, а теперь... Он увидел, что ты звонишь мне днем и просто слетел с катушек...Это уже не так больно! Когда тебя бьют не в первый раз, боль приедается, ты знал? Не знал! Боль приелась, а я просто терпела. Сегодня я тоже испытала боль, но она была сладкая...И знаешь, у меня сегодня был повод ее испытать, и даже радоваться...
  - Какой? - нетерпеливо Вадим перебил ее.
  - Какой? Ты! Я терпела ради тебя! Там в кафе, я думала, что ты просто нуждаешься во мне, что я могу тебя спасти. Я хочу тебя спасти! Ты был такой несчастный... Я просто представила, как это страшно, когда твой близкий человек болтается в петле. Я терпела боль ради тебя...Когда ты позвонил сегодня, я даже не успела спрятать эти следы на лице и просто поехала к тебе, боялась, что опоздаю, а ты жив и я счастлива. Я счастлива!
  На этих словах она крепко обняла его и расплакалась. Вадим не знал повода для этих слез, но ему тоже было не по себе. Прежде всего, от того, что он даже не понимал, как можно пойти на подобный подвиг ради кого-то? То, что он так хотел - сбылось... Но цена у его желания была непомерная. Вадиму было очень противно. Даша все плакала и обнимала его, не унимаясь нашептывала ему слова, о том, что все будет хорошо. "Разве в аду может быть еще хуже?", - подумал про себя Вадим. То ли от таблеток, то ли от собственного ничтожного чувства внутри Вадим встал и спокойно отсел от Даши, которая непонимающими глазами смотрела на него:
  - Ты не рад? Я тебе не нужна?
  - Это уже не имеет значение...Главное, что мы будем вместе! Как ты сказала? Это уже другая история!
  - Ты очень странный! - ответила радостно Даша.
  Она осталась у него. Они были вместе всю ночь и делили те крохотные частицы счастья, которые, казалось, сберегли друг для друга за этот отрезок жизни. Вадим недоумевал с самого себя: как можно было так долго дурачить себя, не понимая, что счастье - вот оно?! Соседний офис, соседний кабинет, пять остановок на автобусе, пятнадцать минут езды на такси, девятый в списке ее номер телефона, в его мобильном. В конце концов - вот она непорочная часть его жизни, которая сохранила его жизнь, страдая перед другим, лежит рядом и мило спит. Она подарила ему впервые свое тело, не требую ничего взамен - она просто отдала ему все счастье и уснула. Что подарит он ей взамен? Он не знал...Будет видно! Будущее уже становилось предсказуемым и счастливым - они вместе и их жизни навсегда сплетутся в странный узел радости, проблем, страданий, улыбок, любви и т.д. Этот узел будет настолько крепким, что его не сможет оборвать ни господь, ни дьявол.
  Она мило улыбается, а он смотрит на нее и мечтает, что однажды откроет ей целый мир, подарит ей вселенную. Ему не нужны крылья, чтобы быть счастливым. Ему нужна только она - девушка молодых лет с овальным нежным и белым, как первый снег в декабре, лицом. Вадим тихо обнял ее и придвинул к себе, тепло ее тела отходило теперь и парню. Момент счастья. Момент блаженства. Теперь, по-настоящему, стоит жить и радоваться, что тебе подарили шанс. Страдания позади и ты готов начать все заново, откладывая в памяти только счастливые моменты. Они будут однообразны и будут связаны с Дашей, но какое это имеет значение, если это и есть счастье?!
  Этот день он никогда не забудет. Он будет помнить его всю жизнь. Как он стоял на краю "валиумного рая" и чуть было не свалился в пропасть. Будет помнить нежные объятия, которые его спасли и это лицо с темноватым оттенком на лице - теперь, при лунном свете из окна, его даже не видно. Она чудесна! Рядом с ней он тоже прекрасен. Он никогда не забудет цену, которую они заплатили, чтобы сейчас быть вместе. Сколько им пришлось пройти, чтобы оказаться в эту минуту вместе. Они даже не знали, что им это нужно...Они были на краю и им было одиноко, и вот они сошлись в этом странном порыве...
  Но это лирика! Правдой было то, что она неуклюжа и суетлива в постели...Правдой, было то, что все е тело было в свежих побоях, а его все еще тошнило от таблеток. Правда - она немного суровее того, что мы любим. Как только они все закончили, она плакала. Вадим не решился спросить почему? Она отвернулась от него и плакала, а потом сказала, что она его любит...Все это ему наполнило Надю и тут уже ему стало весьма противно от этого. Она в первую ночь то плакала, то улыбалась. Говорила без умолку и признавалась, в чем-то сокровенном Вадиму, а он этого не понимал. Правда была и в том, что розами от нее не пахло и света того у двери, уже не было. Все это улетучилось вместе с валиумом...А впрочем? Они счастливы!
  Это был самый короткий день в его жизни: он потерял и приобрел надежду, он радовался и разочаровался, он страдал и ликовал, он был в одиночестве, а теперь он с ней. И все в один день...Глаза Вадима сомкнулись. Все, что он видел, в последний момент, были ее лицо и волосы. Светлые волосы, которые раскинулись вдоль подушки...Все это очаровывало и забывало сознание Вадима...В это время к ним, к обоим, уже приближался следующее утро и следующий день.
 

День шестой

1


  В квартире стояла неимоверная свежесть: все окна, в этот теплый, осенний день были распахнуты. В его спальни во всю светил утренний солнечный свет, который заглянул в каждый угол комнаты. На редкость удивительная пятница! За окном бурлит жизнь. Звуки из распахнутого окна доносятся очень четко. Вадима все это не тревожит и даже не задевает. Его радует совсем иное. Вторая половина постели еще не успела потерять то тепло, которым пропиталось от Даши, за эту ночь. Вадим нежно водит своей рукой по этой половине и, как будто, ощущает ее чудесное тело. С кухни доносился приятный запах завтрака, который готовила Даша - все было, как в вымышленном мире, который он сам для себя придумал. Для себя и для нее. Ему хотелось ее позвать, но он все не решался, будто это сон, и на самом деле ничего вчера не было.
  На полу еще лежала, та самая, злополучная банка с под транквилизаторов, около нее несколько таблеток. Вадим кинул улыбку, глядя на нее и прошел дальше. Она стояла у плиты в его черной рубашке, которая была на несколько размеров больше, и это было безумно красиво. Он молча любовался ею: у нее был очень занятой вид и его это возбуждало еще больше. Он готов был стоять, вот так, у двери, целую вечность, но она поворачивает голову и замечает Вадима.
  - Доброе утро! Ты не против, - ее глаза опускаются на его рубашку.
  - Тебе идет, - отвечает он с улыбкой.
  - Скоро будет готов завтрак: рагу, бекон, яичница.
  Для него это не имело значение. Пусть бы они даже сидели за пустым столом и смотрели друг на друга - это не имело значение. С ней все прекрасно.
  - Можешь принять душ. Он молча кивает ей головой и уходит.
  Пока Вадим приводил себя в порядок в ванной, он долго размышлял над тем, что можно для нее сделать, какой-то сюрприз - она заслужила. Начать нужно с цветов, потом прогулка по парку, потом ресторан - это будет неплохим началом. К вечеру заказать столик для двоих и хорошо отметить все то, что их ждет в дальнейшем, а ждет их не мало. Картина их совместной жизни не была идеальной, но она не могла не радовать. Он и Она. Они все делят вместе и живут только ради своих чувств. Вадим представляет, как они отправятся, куда-то заграницу и хорошо проведут там зимние каникулы, потом, может, будет свадьба и все такое. Он мысленно осознает, что уже желает о том, чтобы она подарила ему вторую жизнь - ребенка. Как же все быстро развивается! Он уже весь в круговороте событий и поток, этих самых событий, несет его куда-то вперед, где все идеально...
  Впервые, лицо, которое отражалось в зеркале, не было ему противно и вызывало положительные эмоции. Впервые, ему хочется говорить всем, что он Вадим Красневский и, что у него самая прекрасная жизнь. Все это впервые. У этих чувств хороший вкус и если верить тому, что он ощущает - он не хочет, чтобы это, когда ни будь закончилось. На редкость приятные ощущения. Пять дней кромешного кошмара и черных иллюзий, которые оплели его глаза и разум, проникая глубоко во внутрь и сметали там, все, на своем пути. Все это позади. Теперь все, как-то иначе. Вадим не до конца уверен в том, что это именно то, что он хотел. Но он точно знает, чего он не хочет, чего не желает. Он не хочет возвращаться назад: ни в детство, ни в юность. Он хочет оставить прошлое за дверью, если это возможно. Он хочет просыпаться и засыпать только с ней и только вдвоем. И пусть он уже знает финал, он готов пройти по этому пути к самому финалу, ни разу не свернув - только вперед. Хочется забыть те дурацкие разговоры по телефону с Анжелой, хочется забыть тот вечер, ту жизнь, которой он жил все это время. Ему к лицу счастье. Пусть он себя обманывает, но это лучше, чем терпеть боль от безысходности. Лучше жить в обмане. Он радостно улыбается своему отражению в зеркале, но в его глазах все еще играет страх - первые шаги к чему-то новому, всегда не легки. У него грустные глаза - это, как тягостное бремя его прошлого.
  Они сидели молча вдвоем на кухне, каждый думая о своем. Даша внимательно наблюдала, как Вадим управляется с завтраком, жадно съедая каждую часть по отдельности. Это вызывало у нее улыбку и умиление. На секунду Вадим поднимает голову и видит ее вытянутые в разные стороны уголки губ. Она нежно улыбается, глядя на него и это доставляет, какой-то дискомфорт Вадиму:
  - В чем дело? - протягивает он, прожевывая остатки еды.
  - Ты очень милый, вот и все!
  - Мы теперь вместе? Все серьезно? - вдруг переменчивым тоном спросил Вадим.
  - А ты как думаешь? - продолжает улыбаться Даша. - Я бросила своего парня, осталась у тебя, приготовила завтрак - этого, наверно, недостаточно для тебя?
  - Нет, прости. Я просто сказал глупость.
  - Забудь. Есть нечто, по важнее.
  - Что? - с недоумением спрашивает Вадим.
  - Ну, например, где мне жить? Возвращаться к родителям? К Жене я не вернусь...
  Вадим тут же поднимает голову и будто ошпаренный с дикими глазами смотрит на Дашу.
  - Я думал, ты останешься со мной?! Я думал мы...
  - Правильно думал, - перебивает его Даша, - правильно. Просто нужно тогда перевезти мои вещи к тебе, я же не буду всю жизнь ходить в твоей рубашке, хотя она мне очень нравится. На последних словах они мило смеются и атмосфера между ними, вновь становится непринужденной и легкой.
  - Не переживай - я все сделаю. Я заберу вещи, тебе не обязательно ехать самой.
  - А ты не боишься? - с каким-то страхом внутри спрашивает его девушка.
  - Нет! Это уже мое дело.
  Таким она еще его не видела. Таким серьезным и решительным. Она, вновь обрадовалось за то, что выбрала его, за то, что не ошиблась. Теперь он был совсем другим и вызывал у нее положительные эмоции.
  - Только обещай, что ничего там не затеешь, - умоляет его Даша.
  - Обещаю! - потом сквозь паузу добавляет. - Даша, мне тут нужно отлучится ненадолго, кое какие дела...Вобщем, нужно идти. Я скоро буду.
  С лица Даши сразу ускользнула улыбка, и она лишь удивлено смотрит на Вадима:
  - Ты куда? - удивленно спрашивает девушка.
  - Секрет! Но это будет приятный секрет, поверь. Я скоро буду.
  - Ладно, - напоследок бросает Даша.
  Они долго целовались у порога и объятия девушки все не отпускали Вадима - это был приятный для него момент. Он будто попал в иную вселенную, где все слаживалось с идеального счастья и удовольствия, и в этой вселенной, не было придела радости и торжеству жизни. Она еще раз, крепко прижала его губы к своим и нежно посмотрела в его глаза - они были наполнены грустью и это тут же смутило ее...Вот опять!
  Она не понимала его. Он был сложен. И даже теперь, когда она отдает ему все - он не доволен?! Или может это его обычный взгляд? Теперь она поняла, что просто его не знает, но от этого, ей захотелось, только, чтобы он поскорее возвращался, чтобы начать его узнавать, практически, с самого начала. В мгновения объятия распались и она тихо попрощалась с ним, бросив в след уходящему Вадиму, какую-то банальность. Дверь захлопнулась и тень ускользнула вниз.
  Она заплакала, сама не понимая, причин своих слез - они просто катились по лицу. Она уселась на диване и долго думала о том, правильно ли она поступила, действительно ли он ей нужен? Она сидела и молча думала о том, как ей жить дальше, будет ли она счастлива с ним и не будет ли он похож на ее бывшего, с которым она так и не попрощалась? Она боялась Вадима не меньше, чем своего предыдущего парня, даже сама не зная почему? Он много молчит, странно изъясняется и что совсем ужасно, он ей не говорит, что он к ней чувствует. У него печальные глаза, когда они вчера были вместе в постели, у него печальные глаза, когда она его целовала. Он просто странный. И, черт возьми, это ее возбуждало - его непосредственность и полная безразличность к таким вещам. Он просто рад, что она приготовила завтрак, предложил ее жить вместе без колебаний, оставил совсем одну в его квартире и куда-то уехал...Она вытерла слезы с лица и вновь улыбнулась...Встав с дивана, она увидела на пустой стене два снимка и один из них, был именно ее снимок в офисе. Она там, вся, какая-то странная: ужасно накрашенная и по-дурацки улыбающаяся. Рядом Вадим, который держит торт со свечами и через силу натягивает улыбку на свою физиономию. Дурацкая обстановка, присущая их офису и коллективу. Удивительно, что он ее сохранил. Но более всего удивительно, что рядом только одна фотография, где он в детстве стоит в обнимку со своей мамой, как видимо... и все. Больше ничего! Будто у него больше не было ничего в жизни - только эти два моменты. Даша смотрит на пустую стену и представляет, что она просто всю завалит ее снимками, где они будут вдвоем и с друзьями. Как они в старости будут иногда, по вечерам, смотреть все эти фотографии и вспоминать все самое лучшее...
  "Им еще столько успеть, скорее он бы, уже, вернулся обратно", - думает про себя Даша и с нетерпением замирает у открытого окна, глядя на яркий, солнечный день в их тихом, небольшом, городке. Надежды. Вокруг на улице витают надежды. На этих улицах витает он, Вадим, - ее судьба...
 
 

2


  "Прежде всего, нужно было купить цветы". Вадим торопился, как мог - столько нужно успеть. "Еще заказать стол в ресторане, - но это уже дома. Сначала цветы". Путь к цветочным рядам лежал, через муниципальный парк и огромную площадь в центре. По его меркам - близкий путь. Погода была замечательной, но на небе все больше сгущались тучи, и это вызвало у Вадима неприятное предчувствие. Он предал своему шагу, еще большего ускорения - не хотелось попасть под дождь. Людей на улицах, практически, не было, все досиживали последний рабочий день в этой неделе и готовились к выходным. Вадим мысленно тоже к ним готовился, но как-то, по-особенному. Он рисовал их яркими красками и представлял, сколько идей им стоит воплотить за эти выходные, а может, они будут просто мечтать, кто знает? Только бы успеть...За углом уже виднелся парк и огромная аллея, которая вела к нему. Вадим скорым шагом проскользнул по ней вглубь парка и буквально через короткое время, уже выходил с обратной стороны. Воздух был настолько свеж и чист, что хотелось забрать его с собой, набрав в свои легкие, но некогда - дома ждет Даша! Выйдя из парка, он направился в сторону центральной площади, которая, на удивление, тоже пустовала: в такое время, тут обычно, много молодежи и пожилых людей. Сейчас тут просто ни души. Осталось немного: обойти площадь и перейти через дорогу. Вадим машинально, на ходу, бьет себя по карманам куртки, нащупывая деньги - слава богу, они с ним! Он долго думает, на последок, какие цветы лучше взять - каждый из них вызывает, некую банальность. Каждый из них не достоин ее. Все так обычно и обыденно. Он никогда раньше не дарил цветы и от этого он испытывал неподдельное возбуждение от самого процесса, который ему предстоит пройти. Он представляет, как Даша с восхищением и неким замешательством смотрит на него и букет, ее улыбка сверкает во все стороны и от этого становится все еще краше. Он видит картину, как она с трепетом прижимает букет цветов, а он радостно сообщает: "Сегодня вечером идем в ресторан, отметим все!". Она нежно прижимается к нему и он ее крепко целует. От этих мыслей, в голове Вадима, словно наступает фейерверк, и он только пытается себя успокоить и не потерять голову раньше времени. Как раз, в этот момент, когда на другом конце улицы виднелся большой цветочный ряд, тучи все больше охватили своей чернотой небо, и стало понятно, что дождь вот-вот хлынет с небес. Вадим поднял голову, нахмурился, но это его не смутило...
  Перейдя дорогу, перед взглядом Вадима раскинулась громоздкая лавка с цветами. Выбор был настолько внушающий, что Вадим не сразу понял, что именно ему нужно. Большой букет или красивая композиция роз? Может взять, что-то необычное? Может все сразу? Женщина стоявшая за прилавком и тихо пускающая сигаретный дым поверх цветов, сверху вниз оценила Вадима своим взглядом, при чем не один раз...
  - Букет кому выбираете? - хриплым голосом обратилась она к мужчине у прилавка, - Девушке? Юбилей или просто так?
  - Хочется ей сделать подарок! Сюрприз, - и через паузу, - своей девушке.
  - Возьмите вот это букет! Он весьма хорош и стоит недорого, - рука продавщицы потянулась за дальним букетом, который стоял в самом углу, как отшельник - Вадиму он сразу не понравился.
  - Ну, тогда этот. Тоже ничего!
  - Нет, мне это не нравится.
  - А надо, чтобы он понравился вам или вашей девушке, как думаете?
  - Ей тоже не понравится, - сразу же парировал Вадим, столь открытое хамство от этой женщины.
  - Ну, тогда возьмите белые розы - всегда актуально.
  - Нет, слишком просто.
  В этот момент, глаза Вадима находят то, что он искал - на прилавке стоят большие фиолетовые распустившиеся бутоны, с красивой чашей внутри. Он долго смотрит на них и представляет, как удивится Даша.
  - Вот эти. Я хочу вот эти цветы, - рука Вадима протягивается к заинтересовавшему его букету с цветами.
  - Орхидеи? Вы хотите орхидеи? Ну, у вас и вкус - как знаете! - неодобрительно ответила ему женщина.
  Он вынула цветы с подставки и начала заворачивать их сначала в пакет, а потом и коричневую бумагу. Делала она это очень аккуратно и быстро - настоящий мастер своего дела.
  - Вы знаете, вообще-то, орхидеи считаются "цветами смерти"!
  - Что за чушь вы несете? Причем тут смерть - это же цветы?! - Вадим, как будто почувствовал, что все это набирает, какой-то странный поворот, но тут же пытается избавится от этой мысли о смерти и протягивает сотенную купюру в руки продавщицы, женщина в ответ отдает ему букет.
  - Ваша сдача! Спасибо! - она вытянула скомканные деньги из своего плаща и отдала их Вадиму, который, уже полностью находился в плену яркого цвета орхидей...
  Пройдя немного от палатки он заметил, что уже начался мерзкий осенний дождь и его одежда за считанные минуты промокла до основания. Нужно было спешить. Вадим достал телефон, и хотел было набрать Дашу, но передумал - хотелось все оставить сюрпризом. Дорога стала скользкой: по асфальту уже начинали бежать первые потоки воды, куда-то вниз, и путь превращался в настоящее испытание, учитывая, что нужно еще пройти парк, где дорога после дождя становилась просто ужасной. Дождь бил по Вадиму с такой силой, что на секунду казалось, словно это всадник хлыстал свою лошадь, подгоняя его все быстрее и быстрее вперед. Нужно еще было перейти дорогу, а там уже будет проще... Бумага, в которую были завернуты цветы, полностью промокла и стала сползать, что жутко мешало Вадиму, но нужно терпеть. Осталось перейти дорогу...
  Сама дорога была с виду пустой. Машин слышно не было и Вадим принялся переходить ее. Он уже дошел до середины. Казалось, вот она противоположная сторона и все - площадь. Так только казалось! Вадим начал делать первые шаги вдоль дороги, которая лежала перед ним. Все казалось таким простым, еще пару шагов... Резкий скрип колес, удар, боль, пустота. Букет с орхидеями поднялся высоко в воздух вместе с Вадимом. Еще удар - пустота. Черная пустота. Ничего непонятно. Вадима, как будто, пронзила серебристая стрела. Пронзила насквозь и остановилась, где-то совсем недалеко. Время замерло... Замерло в ожидании событий. Ничего не происходило. Слышались первые крики и удивленные голоса кругом. Все что-то кричали, но звук дождя глушил их. Суматоха набирала оборотов, но время не двигалось. Человек продолжал лежать на мокром асфальте, недалеко от него лежали орхидеи, которые разлетелись в разные стороны. Кровь смешивалась с дождевыми потоками воды и становилась грязного цвета, она уже прикасалась к цветам, и текла куда-то дальше.
  Паника: возле тела мужчины собралось много прохожих, где-то в стороне стоял и водитель, весь белый от страха, не понимая, что происходит. Кто-то кричал, про то, что пора вызвать скорую, как тут же стал слышен разрывающий визг серен за углом. Все не унимались, постоянно обсуждая, что случилось. Кто-то говорил, что человек выскочил на дорогу, кто-то сказал, что это машина, неведомо откуда, появилась на дороге, сбив мужчину. Слухи расползались в толпе, довольно быстро. Карета скорой, уже подъехала к месту события, но никто не хотел покидать свои места, плотно оцепив то место, где лежало тело Вадима. Его широко раскрытые глаза были устремлены в небо и, казалось, что он уже видел путь, по которому, он сегодня отправится. В его кармане разрывался мобильный...Никто не посмел взять трубку...На другом конце, Даша безуспешно пыталась добиться ответа ожидая, что Вадим сейчас ответит и скажет ей, что-то приятное. Скажет, что-то о их будущем. Она тогда еще не знала, что у них его уже нет. Нет будущего. Что серебристая иномарка, а может и орхидеи, как знак грядущей смерти, разорвут эту нить их надежды и оставят их блеклой мечтой. Она тогда еще не знала, что его пустые глаза останутся последним, что она будет вспоминать о нем!
  Врачи быстро пробились, сквозь толпу зевак, но работы у них оказалось не так много. К этому моменту, уже поспела и патрульная машина, которая тут же, стала проводить допрос свидетелей и огораживать территорию. Все, что оставалось нескольким людям в белом - это накинуть белую простыню на Вадима покрыв его голову. Эта простыня была, словно занавес в этом огромном спектакле жизни. Правда, закончился этот спектакль весьма неожиданно и очень грустно. Никто не хлопал, не было безумных криков и ошеломленных воплей. Все молча ушли, навсегда позабыв об этом спектакле. Были только фиолетовые цветы на помосте одинокому актеру...Из салона одного из автомобилей, который был неподалеку припаркован, доносилась жалобная песня, словно траурный марш по погибшему герою или беглецу. Музыка предательски звучала, а голос все не умолкал заводя одни и те же строки, повторяя все те же слова:
  "This was never my world
  You took the angel away
  I killed myself to make everybody pay"
  (Coma black)
 
  Впрочем, это уже было не важно. Занавес была опущена. Всего лишь шесть дней до раскаяния или до полного очищения - небесам все равно! Всем все равно. И только пустые гудки ранили сердце одинокой девушки, которая звонила своему будущему, а он по предательски все не поднимал трубки, словно их что-то ждало впереди...
 
 
 
 
  ...............................................................................................................
 
  "Вы хотите смеяться - смейтесь! Вы хотите плакать - плачьте! Но никогда не указывайте смеяться или плакать другим", сказал когда-то Гораций.
  Эта история печальна, ровно настолько, насколько печален наш мир. Как я уже говорил, ранее - это полная ложь. Но, я прекрасно знаю, что подобных беглецов, подобно Вадиму, много. Они повсюду. Вы их даже не видите или не хотите видеть - каждый из вас, сам знает правду. Проблема больше в том, что вы не хотите им помочь, как и не хотите создать способ, как упростить их страдания. Вы предпочитаете читать про все дерьмо, здесь, и успокаивать себя, что в реальности ничего не происходит. Так проще.
  Перечитывая строку за строкой проще осознавать наш мир, чем это делать в реальности. Ведь мы боимся всего вокруг, в том числе и смерти. Мы радуемся, что страдают все кроме нас, что все умирают, но не мы и не сейчас. Мы нарочно нарисовали для себя мир таким, чтобы говорить, что все, что происходит вокруг, не имеет значение. Мы так и не понимаем, что это мы не имеем значения в этом мире. Что это мы не сможем существовать без этого мира, а не наоборот. Вся трагедия разворачивается внутри нас и там умирает. В реальности, действительно, ничего не происходит, пока мы этого не захотим. Там не буде ни войн, ни насилия, ни самоубийств, пока мы не наполним каждое из этих событий, хотя бы малейшим смыслом...
  Проблема в том, что мы предаем смыслом то, что смысла не имеет. Мы делаем важным те вещи, которые нас губят, мы делаем вид, что какие-то чувства правильны, а какие-то мерзкие. Мы говорим, что есть плохие и хорошие, и только потому, что нас, так научили, а времени подумать у нас, об этом нет. У нас есть дела по важнее. Мы знаем, что правильно, а что нет...Мы живем по системе, которую нам навязали, а собственная система нам ни к чему. Мне жаль, что умирают те, кто делают этот мир намного чище и правильней, а живут по привычке тупоголовые, самовлюбленные кретины и алигрофены, которые заполняют очереди на трекере в скачке фильма, в соцсетях, в очередях в магазинах и на распродажах в торговых центрах. Мне жаль, что мир построен, по какому-то, потребительскому правилу, а не по иным канонам. Мне жаль, что этот мир построен на полном дерьме и разукрашен лозунгами с рекламы... Мне искренне жаль!
  Мне жаль, что самоубийство - это единственный способ, чтобы привести эту самовлюбленную массу в чувства...
 
  "Плач! Страдай! Умри!
  Ты сама пошла, поэтому пути
  Плач! Страдай! Умри!
  Твои слезы никому не нужны"

Анатолий Симачинский


 
  Дэвид Пирс (анг. писатель) и его "Гедонистический императив" стали основой для следующих суждений, что гедонизм рассматривается как основополагающая нравственная ценность для всей биосферы.
  "Этот мир никогда не был для меня, Ты забрала ангела с собой. Я покончил с собой, чтобы заставить всех заплатить (Черная кома) Marilyn Manson"
 


 
 
 
 
 
 
 
 
 

1


 
 
 
 
 Ваша оценка:
Связаться с программистом сайта.

Новые книги авторов СИ, вышедшие из печати:
О.Болдырева "Крадуш. Чужие души" М.Николаев "Вторжение на Землю"

Как попасть в этoт список

Кожевенное мастерство | Сайт "Художники" | Доска об'явлений "Книги"