Аннотация: Рассказ о событиях, происходивших в империи Эксельсора за несколько лет до её распада.
Эксельсора Рассказ о событиях, происходивших в империи Эксельсора за несколько лет до её распада. Часть I. Новый правитель. Часть II. Освободительный поход. Часть III. Рекруты и ветераны. Часть IV. Фронт. Часть V. Тыл. Часть VI. Народная армия. Часть VII. Борьба за власть. Часть VIII. Хаос это возможности.. Часть I. Новый правитель.
Глава 1. Тейген Герс.
Глава 2. Две опоры власти.
Глава 3. Под знаком Змеи.
Глава 4. Хурги.
Глава 5. Величие Империи.
Глава 1. Тейген Герс.
В 1125 году от Переселения - прибытия земных колонистов на Триорн, третью по счёту планету, вращавшуюся вокруг жёлтой звезды Лебедь-16 из Рукава Ориона - верховным правителем империи Эксельсора, стал Тейген Герс, ранее глава службу безопасности. Прежний верховный правитель, Уг Син, пристрастился к вдыханию пыльцы цветов забвения, навевавших сладкие сны, и постепенно утратил интерес ко всему остальному.
Империя Эксельсора, название которой на одном из древних земных языков означало "Великая" или "Высокая", было самым крупным государством на планете. Ей правил Совет Двенадцати владык, каждый из которых ведал какой-то сферой деятельности - армией, торговлей, информацией, безопасностью и так далее.
Будущий глава Совета провёл детство в небольшом городке. После окончания школы он вступил в "Легион бдительных" - полувоенную организацию, выявлявшую нелояльных к властям граждан. Необычайное усердие в этом деле и умение угадывать желания начальства помогли ему получить должность штатного сотрудника местного отделения тайной полиции - их называли "змееносцами", из-за знака змеи на их чёрных мундирах. Через какое-то время он добился перевода в столицу. Там он служил с таким же усердием и по прошествии десяти лет стал начальником столичного отделения змееносцев, а затем и заместителем Ши Яна, владыки безопасности, одного из Двенадцати. После гибели Ши Яна в авиакатастрофе Тейген Герс автоматически занял его место.
Тогдашний глава Совета, Уг Син, поддерживаемый владыками промышленности и торговли, последовательно снижал влияние на политику руководителей силовых ведомств и иерархов культа Змеи, государственной религии Эксельсоры. Он сократил штат корпуса змееносцев и ограничил их полномочия; отменил бывшие ранее обязательными для подданных империи моления в храмах Змеи; дал права самоуправления провинциям, которые провели ещё более широкие реформы, а одна из них, Арда, расположенная на юге империи, даже упразднила у себя местное отделение тайной полиции.
Тейген Герс, глава корпуса змееносцев, внешне не выказывал недовольства преобразованиями Уг Сина. Однако исподволь он начал предпринимать меры, которые позволили его подчинённым снова набрать силу. Бизнесменов на Эксельсоре нередко грабили банды, почувствовавшие себя при ослаблении силовых структур вольготнее. Герс предложил крупным бизнесменам охрану их предприятий, за определённую плату. Это дало высшим чинам змееносцев постоянный дополнительный доход и стало первым шагом к союзу олигархии с тайной полицией.
После ухода от дел Уг Сина Тейген Герс, поддержанный ставленниками олигархов, настаивавшими на "твёрдой руке". был избран главой Совета, верховным владыкой.
Новый правитель был очень амбициозен. Он мечтал войти в историю наравне с великими императорами прошлого, которые сделали Эксельсору самым могущественным государством на планете. Лишь Соммерсион, федеративный союз нескольких стран, соседних с Эксельсорой, мог до некоторой степени соперничать с империей. Поднявшись из низов общества до самой его вершины и приобретя на этом пути уникальный опыт, Тейген Герс считал, что достичь своих целей он может только восстановив сильную центральную власть, ослабленную при прежнем правителе.
Глава 2. Две опоры власти.
Первым делом новый глава Совета занялся укреплением силовых ведомств. Вскоре тайная полиция набрала силу, невиданную в империи даже до реформ Уг Сина. Она стала неподконтрольной никому, кроме верховного правителя, и по факту неподсудной. Любые проступки, даже преступления змееносцев сходили им с рук. Если же таковые совершались по приказу владыки, то змееносцы, наоборот, получали награды.
Затем Тейген Герс повысил жалование городским стражникам и увеличил их численность. Через некоторое время их стало уже почти десять процентов от всего населения империи, а в столице их было до четверти от числа жителей. Стражники должны были, как предполагалось, поддерживать порядок в городах, защищать жителей от банд. Однако куда больше их интересовали поборы и взятки с торговцев и бизнесменов. Мелких, конечно, - крупные фирмы курировались змееносцами, и стражники на эту кормовую площадку не допускались. В итоге, хотя стражники потеснили бандитов в столице и других городах империи, но только в том смысле, что сами заняли их места - разница между прежними гангстерами и нынешними стражами порядка стала практически незаметной.
Многие обыватели, видевших, что банды, вольготно себя чувствовавшие при Уг Сине, почти исчезли при Тейген Герса, хвалили "твёрдую руку" нового правителя. Вот только мало кто из них понимал, что прежние функции бандитов взяли на себя силовые структуры. При этом наиболее крупные гангстеры и вовсе легализовались, купив предприятия либо должности чиновников, а то и погоны змееносцев.
Олигархов такое положение дел вполне устраивало. Тем более, что змееносцы, помимо защиты-крышевания их предприятий, за отдельную плату выполняли их деликатные поручения - сбор компромата, запугивание или убийства конкурентов. Это можно было считать вторым и окончательным шагом в сращивании олигархии с тайной полицией. Если городские стражники лишь подкармливались от торговцев и мелких бизнесменов, а также от щедрот олигархов, то высшие чины змееносцев вскоре сами стали сверхбогачами, соединив в своих дицах политическую и финансовую власть.
Второй опорой нового режима стали олигархи, владельцы крупных предприятий и целых отраслей экономики. Сразу после прихода к власти Тейген Герса близкие к нему кланы получили новые привилегии и источники доходов. Одни распиливали бюджет. Другие наживались на правительственных подрядах и на поставках по государственным заказам дешёвой некачественной еды в школы, больницы, армейские части. Третьи отбирали у крестьян земли, на которых обнаруживались залежи металлов, и организовывали там добычу руды, превращая цветущие некогда места в отвалы отходов и шлака.
Широко распространилась фальсификация продуктов питания, приносившая олигархам колоссальные прибыли Формально Совет Двенадцати принял несколько постановлений о защите прав потребителей, и даже назначил чиновников для борьбы с подделками еды. Но великолепные дачи, вскоре отстроенные этими чиновниками в самых престижных пригородах столицы, лучше всех их отчётов показали, как они выполняют свои обязанности.
При Тейген Герса олигархия превратилась в почти столь же всевластную и неподсудную касту, что и змееносцы. Всё теперь решали деньги, и те, у кого их было много, могли позволить себе любой произвол, даже злодеяние.
* * *
Тайная полиция и олигархия стали двумя главными опорами нового режима, силами, заинтересованными в его сохранении, обеспечивавшими его устойчивость, эффективность управления империей, и покорность населения.
Глава 3. Под знаком Змеи.
Религия Змеи заключалась в почитании Божественной Нагини, породившей, согласно священному писанию её адептов весь мир. Её главной догмой было представление о роскошных небесных садах, куда после смерти попадают те, кто усердно чтил Великую Нагини- Змею, смиренно переносил земные тяготы, и ревностно исполнял приказы властей.
С древности, почти что со времени возникновения империи, религия Змеи являлась государственной. Все подданные были приписаны к храмам и еженедельно каждый взрослый должен был исповедоваться у наставника Змеи в своих грехах, самыми тяжкими из которых считались сомнения в вере. Неповиновение властям было, конечно, ещё хуже, однако оно проходило по разряду уже не грехов, а преступлений.
Число искренних поклонников Великой Змеи было не слишком велико, поскольку храмовые наставники, без кона призывая прихожан к смирению и бедности, сами усердно накапливали богатства. Впрочем, существовала небольшая группа истинно-верующих фанатиков-аскетов, так называемых "благочестивых", или "ревнителей", которые гневно бичевали корыстолюбивых собратьев и предрекали, что те после смерти будут вечно гореть в огненной магме. Они обычно ходили босыми, в серых (вернее, посеревших от грязи прежде белых) хитонах, и носили на шеях ожерелья в виде извивающейся змеи.
При правлении Уг Сина религия Змеи заметно утратила свои позиции, главным образом из-за прекращения государственного финансирования. Кроме того, перестали быть обязательными для подданных посещения молебнов и покаяния в грехах.
Тейген Герс, придя к власти, снова возвысил культ Змеи. Он пригласил своим религиозным наставником Великого старца - главу "благочестивых" и советовался с ним по всем важным вопросам. Опять стали обязательными еженедельное посещение молебнов и исповедей. Было развёрнуто строительство новых храмов с мощами подвижников и мучеников, отдавших свои жизни ради торжества религии Змеи.
Великий старец не только окормлял владыку, но и регулярно выступал с проповедями по дальновидению. Он возвещал, что в мире сейчас идёт напряжённая борьба Добра и Зла, и бастионом Добра является Эксельсора, которую ныне возглавляет истинно праведный правитель. Зло же заключается в неповиновении властям, анархии, и растлении духа."Заглядывайте почаще в свои сердца и сверяйте свои поступки с делами предков, тогда вы не собьётесь с истинного пути. Наши предки обладали особой мудростью и, хотя они жили в хижинах, но они были просты нравами и невинны душой. Главное, помните, чада мои, Добро - это Змея, Змея - это Добро",- витийствовал он.
Ещё Великий старец заключил договор с министерством образования о сотрудничестве в деле духовно-нравственного воспитания молодёжи, и вскоре во всех городах империи наставники местных храмов стали преподавать в школах основы догматики змеиной религии.
Змееносцы поддерживали реставрацию Тейген Герсом культа Змеи. Прежде всего потому, что та проповедовала повиновение властям, утверждая, что власть, как и богатство, священны, ибо даруются свыше Великой Змеёй. Но многие силовики и вполне искренне верили в то, что они слышали на проповедях в храмах. Приученные к беспрекословному исполнению приказов сверху, они воспринимали звучавшие с высоты амвонов слова как непреложные истины.
Олигархи тоже нередко становились очень богомольными, хотя и по иным причинам. Накопив громадные богатства и наслаждаясь всеми благами жизни, им, с возрастом, становилась непереносимой мысль о скорой и неизбежной утрате всего этого. Они начинали прислушиваться к проповедям наставников, оплачивали молебны, постройку новых храмов и воскресных школ. Видимо, Божественная Змея представлялась им неким распорядителем ресурсов, с которым можно договориться - обычным способом, то есть, через подношение ценностей ей и её служителям - чтобы обеспечить себе счастливое посмертие в небесных садах, как бы проплатить там заранее место.
Глава 4. Хурги.
Хурги обитали в Продольных горах, тянувшихся с севера на юг и разделявших Высокую империю на две почти равных части. Это были воинственные полудикие племена, кормившиеся за счёт набегов на обрабатывавших землю в долинах крестьян.
Внешне хурги напоминали зверей - волосатые, низколобые, с острыми хищными профилями. По собственным легендам их предками были обитавшими в Продольных горах шакало-волки, называемые так из-за сходства с соответствующими земными животными. Хотя в научных кругах это считалось только мифом, но исследования генетиков действительно показали наличие у хургов звериных генов. Также были близки к волчье-шакальим их обычаи и повадки - они вели себя осторожно, даже труслива с более сильными, но охотно набрасывались всей стаей на более слабых.
Хурги поклонялись Неведомому Богу и пророку Аблагахуну, который, некогда прибыв к ним, объяснил, что они, хурги - благородные джигиты и батыры, а потому Неведомый Бог повелел им заниматься только разбоями и грабежами, но ни в коем случае не производительным трудом, коий есть удел ничтожных червей. За это после смерти Неведомый Бог снова сделает их батырами, и они снова будут грабить, насиловать и убивать. Проповедь святого пророка пришлась хургам очень по душе, и они всецело уверовали в его учение.
Правители Эксельсоры не раз предпринимали походы против хургов, но покорить их окончательно, несмотря на значительное превосходство в вооружении, так и не смогли. После очередного поражения разбитые хурги поднимались высоко в горы, где их было не достать. Когда имперские войска уходили, они спускались вниз и возвращались к привычному образу жизни.
Впрочем, время от времени некоторые хурги, поодиночке или группами, покидали свои горы и обосновывались в городах. Там одни из них сколачивали банды и занимались рэкетом и грабежами, а другие поступали в армию, в стражу или даже в корпус змееносцев. Правители империи нередко формировали из них карательные отряды и элитные охранные подразделения, поскольку хурги следовали своеобразному кодексу чести - во-первых, они хранили неизменную верность тем, кто платил им деньги, а во-вторых, за деньги были готовы убивать кого угодно.
При Тейген Герсе хурги стали особо привилегированной кастой. Он набрал из них личную охрану, платил горным хургам денежные пособия, а их городским соплеменникам предоставил некоторого рода карт-бланш на любые преступления, повелев судам рассматривать обвинения против них с учётом народные обычаи и национальный менталитет этого малого, но гордого народа.
В результате хурги стали самыми горячими приверженцами нового владыки, а их численность в городах Высокой империи, особенно в её столице постоянно возрастала.
Глава 5. Величие Империи.
При почти всех императорах и владыках в культурной жизни Эксельсры господствовала идея величия государства. В начале правления Уг Сина она несколько потуснелаа, но при Тейген Герсе вновь набрала популярность. По дальновидению дикторы ежедневно зачитывали "сводки величия" - сообщения о постройке олигархами новых роскошных дворцов на побережье Экваториального моря и спуске на воду их новых супер-яхт. Потоком издавались художественные и исторические сочинения, воспевающие прошлое величие империи. При этом литераторы не сдерживали полёт своей фантазии, а историки не стеснялись исправлять документы, дополняя реальные события вымыслами или вымарывая из них свидетельства, не соответствующие заявленному величию. В школах и вузах были введены "уроки величия", на которых учащимся демонстрировали портреты знаменитых полководцев прошлого, фотографии нынешних олигархов, и зачитывали цитаты из речей верховного вождя.
Часть II. Освободительный поход.
Глава 1. Мятеж.
Глава 2. Империя сосредотачивается.
Глава 3. Ход боевых действий.
Глава 1. Мятеж.
В своё время Уг Син предоставил провинциям империи права самоуправления. Одна из них, Арда, расположенная у подножья Южных гор, воспользовалась этим, чтобы закрыть у себя местное отделение тайной полиции. Тейген Герс, вскоре после прихода к власти, объявил о предстоящем восстановлении деятельности змееносцев в Арде. Не желая вновь очутиться под гнётом всемогущей тайной полиции, жители провинции провели у себя референдум и приняли решение об образовании независимого государства. Имперские наместники были высланы из страны; храмы Змеи закрыты.
Получив известие о сепаратистском мятеже, Тейген Герс созвал заседание Совета Двенадцати. Его приближённые уже давно требовали карательного похода против фрондирующей провинции. Олигархи жаждали захватить новые природные и людские ресурсы; змееносцы хотели восстановить в Арде свои структуры; жрецы желали вновь открыть там храмы Змеи. И все вместе они называли непокорных ардцев, ликвидировавших у себя господство владык, змееносцев, олигархов и змеиных служителей "осквернителями Величия". Впрочем, для Тейген Герса главной причиной его желания раздавить восставшую провинцию было опасение, что её примеру могут последовать другие и империя развалится. Вместе с тем он знал, что часть владык боится неопределённостей войны и стоит за переговоры с мятежниками. Поэтому Герс решил сделать заседание Совета открытым.
В полдень по всем каналам дальновидения зазвучали звуки государственного гимн, на экранах появилось геральдическое изображение священной Змеи, вслед за чем диктор торжественно объявил:
- Внимайте, жители Высокой империи! Через несколько минут начнётся прямая трансляция из зала заседаний Совета Двенадцати!
Грянул бодрый военный марш и вместо вставшей на хвост Змеи на экранах появился зал с колоннами, украшенными обвивающимися вокруг них красно-золотыми змеями. На трибуне в центре зала стоял председатель Совета Двенадцати Тейген Герс.
Видеокамера приблизила изображение. Правитель прочувствованно заговорил:
- Почтенные владыки, доблестные змееносцы, достойные наставники и все благонамеренные граждане. Долгое время народ Высокой империи великодушно терпел наглое поведение самонадеянных жителей Арды, которые отреклись от обычаев наших общих предков и подпали под влияние развращённых и злокозненных элементов. Они оскорбляли величие Высокой империи, отказываясь принять к себе наших советников; обворовывали наших предпринимателей, конфискуя их имущество, как якобы полученное путём грабежей и мошенничеств; запрещали проповедовать нашим наставникам, несущим слова вечной мудрости. Нашему терпению пришёл конец. Сегодня доблестные войска Высокой империи по моему приказу вошли в Арду. Мы воюем за величие нашей империи и наказание осквернителей этого величия. Несомненно, что все благонамеренные жители Арды с восторгом встретят нашу освободительную армию!
Завершив речь, Тейген Герс спустился с трибуны и прошёл к столу с изображёнными на его поверхности красно-золотыми змеями, за которым сидели остальные владыки. Он опустился в своё кресло, а камера дальновидения переключилась на показ всего зала.
К трибуне стали один за другим подходить члены Совета Двенадцати. Бодрыми голосами они возвещали:
- Да здравствует наша великая, не знающая поражений армия! Осквернители величия будут повержены!
- Мы сокрушим их! Отщепенцы и осквернители приползут к нам на коленях, вымаливая свои жалкие жизни!
- Слава предков взывает к отмщению! Ардцы и их пособники будут раздавлены!
Несмотря на бравые фразы, некоторые владыки выглядели бледновато, а пару раз камера дальновидения как бы невзначай показала их трясущиеся руки. Тем не менее, на трибуну выходил очередной из Двенадцати, и снова повторялись, в примерно одинаковых выражениях, славословия в адрес мудрого решения правителя и проклятья осквернителям. Так продолжалось пока не настал черёд выступать Пых Мыху, владыке продовольствия. Невысокий толстенький человечек взобрался на трибуну, взял в руки микрофон, привстал на цыпочки и вдруг по залу разнеслось громкое:
- Кукареку!
И ещё раз:
- Кукареку!
И ещё:
- Кукареку!
Владыки уставились на коллегу, большинство с изумлением, а парочка - с откровенной завистью.
Тейген Герс приподнялся в своём кресле.
- Поздно прикидываться идиотом,- прошипел он.- Скажите прямо, Пых Мых: вы одобряете ввод наших освободительных войск в Арду или нет?
- Кукареку,- ответствовал Пых Мых, но уже не так уверенно.
- Значит, вы поддерживаете отщепенцев и осквернителей?- голос Тейген Герса мог заморозить воду.
- Одобряю ввод наших освободительных войск,- сдался, наконец, Пых Мых.- Проклятие и позор всем отщепенцам и осквернителям. Прошу прощения, у меня что-то странное случилось с голосом.
Правитель хмуро кивнул, делая вид, что принимает фальшивое объяснение - владыка Пых Мых представлял в Совете интересы ряда крупнейших олигархов, а потому конфликтовать с ним не стоило. Остальные члены Совета Двенадцати злорадно заухмылялись. Их чересчур хитроумному коллеге не удалось соскочить.
Глава 2. Империя сосредотачивается.
Вскоре после начала похода против осквернителей в империи был резко увеличен выпуск боевой техники На связанных с её производством заводах был введён круглосуточный режим работы. Научные институты полностью переориентировались на выполнение заказов ведомства обороны.
По дальновидению почти ежедневно сообщалось о коварных замыслах Арды против Высокой империи, об отступлении её жителей от "священных обычаев наших общих предков". В соцсетях многочисленные активисты, платные и идейные, вели работу по укреплению в народе патриотического духа. В школах и вузах учащиеся, построенным в форме вставшей на хвост змеи, хором декламировали слова поддержки верховному владыке.
Наставники в храмах Змеи благословляли отправляющихся на фронт солдат, а затем причащали их змеиным ядом. В первых рядах патриотических священников находился Великий старец, глава фундаменталистов. Сразу после начала освободительного похода он выступил по дальновидению с напутственной речью.
- Чада мои, война против осквернителей - это славная война за величие нашей империи, священная война за нерушимость нашей веры, доблестная война во имя правды и справедливости, - сказал он.- Помните, чада, в освободительной миссии вас должны вести любовь. И нет большей любви к други своя, чем у тех, кто бомбит родильные дома, детские сады и школы, а также расстреливает из систем залпового огня жилые кварталы городов. Воюйте же храбро, крушите врагов, сносите с лица земли их нечестивые и блудодейственные селища. Вернувшимся с победой героям уготованы почёт и уважние а павшим в боях - места в небесных садах, где их будут вечно наслаждать песнопениями прекраснейшие девы. Да пребудет с вами Великая Змея!
Это выступление Великого старца стало каноническим образцом для всех последующих военных молитв змеиных наставников.
* * *
С первых дней войны тяжёлой
Били мы врагов своих
Осквернителей презренных
Отщепенцев и других
Нам владыка достославный
Непременный дал наказ
Истребить гнилое семя
- Вот о чём пойдёт рассказ
Написав первые две строфы, Кел Прог, секретарь Имперского союза писателей, отложил в сторону авторучку и задумался. Тема была благодатная - война против осквернителей вызвала в обществе мощный подъём патриотического движения, так что слова шли прямо из души и сами ложись на бумагу. Однако надо было бы правильно определиться размером поэмы. Сколько уже раз случалось - всё написано гладко и в струю, а редактору, оказывается, нужен текст покороче - и вот уже твой шустрый коллега, накарябавший стихи ничуть не лучше, но угадавший с размером, получает в кассе гонорар, его приглашают на рауты, у него берут интервью журналисты. Мысль о гонораре подстегнула Кел Прога и он снова взялся за перо.
В жаркой сече мы сильны
Ратный подвиг - хлеб наш верный
Прямо смотрит командир
Ждёт приказ солдат примерный
Бодрый воин, будь смелей
Мчись вперёд, не зная страха
Всех врагов в труху развей
За собой оставив горстки праха
Кел Прог специализировался на почвеннической и патриотической тематике. Начавшаяся недавно война с Ардой вызвала повышенный спрос на произведения такого рода, особенно прославляющие заветы предков и величие Империи. Его поэмы получали доброжелательные отзывы литературных критиков, пользовались популярностью у широких масс. Несколько стихотворений Кел Прога, положенных на музыку, стали хитами сезона. К писателю благоволили и в высших политических сферах, включая владык из Совета Двенадцати. Мало того, с некоторых пор его стали рассматривать как одного из идеологов нового державного патриотизма, набравшего силу в империи после прихода к власти Тейген Герса. Его приглашали выступать на заседаниях консультантов при правительстве, у него брали интервью политические обозреватели, его мнением интересовались редакторы программ дальновидения.
Бушует пожар в степи
Шагает вперед за ротой рота
Где отступают танк и дрон
Там проходит имперская пехота
Пройдены траншеи и мосты
Позади дубравы и болота
Палят пушки по врагам
Гулко бьётся сердце патриота
Дописав очередную. строфу, Кел Прог подумал, что в поэме следует упомянуть Шарон Грова, поставщика провизии в армию, друга владыки Герса. Прибыли от этого бизнеса олигарх имел колоссальные, и он всегда щедро платил за рекламные упоминания своей компании в прессе. Потом надо будет преподнести ему в дар экземпляр поэмы. Да и верность автора стихов идеалам империи такой ход ещё раз подчеркнёт. Ведь служение великим капитанам - это и служение нашей родине, как не раз повторял владыка Герс.
После боя, славной сечи
Отдохнуть солдат готов
И еду приносит повар
Из походных из котлов
Лучше нету тех консервов
Что для доблестных бойцов
Шлёт производитель верный
Друг владыки Шарон Гров
Кел Прог вздохнул. Конечно, он знал, как и многие, что высокие прибыли олигарх получает, дешево производя и дорого поставляя в армию, школы, больницы консервы из пищевых отходов. В отличие от солдат, которым деваться было некуда, сам писатель нипочём не рискнул бы употребить в пищу продукты, производимые компанией олигарха. Но свой патриотизм - то есть, прославление владык, змееносцев, олигархов - следовало подтверждать постоянно. Столько ныне развелось завистливых негодяев, готовых при малейшей его оплошности состряпать донос - и прости-прощай признание, интервью, гонорары, уютный кабинет в здании Имперского союза писателей - да что там, и свободы можно лишиться из-за какой-нибудь гнусной кляузы. Всю жизнь способна разрушить одна подлая клевета. При прежнем владыке он сам написал заявление на своего отца, однажды неодобрительно отозвавшегося о змееносцах. После чего родителя отправили на перевоспитание и с тех пор его он больше не видел. Но он это сделал из высоких патриотических побуждений. А нынче доносы пишут беспринципно, в самых низменных целях. Незачем далеко ходить за примерами, его собственный сынишка, которому он отказал в оплате карточного долга, накатал в полицию заявление о том, что папаша якобы имеет вовсе не такой восторженный образ мыслей, какой изображает в своих стихах. Беспомощная, конечно, была писулька - да и разве способен сочинить грамотный донос школьник восьмого класса? Но завистники и хейтеры вцепились бы в неё как клещи, если бы прознали про неё. К счастью, знакомый змееносец, к которому попала эта кляуза, по дружбе обещал спустить дело на тормозах.
Кел Прог вздохнул ещё раз, покачал головой, сокрушаясь о падении нравов современной молодёжи, и снова взялся за перо.
Пала непокорная столица
Взяты в плен противника вожди
Поднял меч суровый полководец
Ордена сияют на груди
- Парни, вы прошли огонь и воду,-
Он торжественно солдатам говорит
- Принесли стране победу -
Родина вас всех благодарит!
- Пожалуй, достаточно,- перечитав своё произведение, вполголоса пробормотал писатель.- Объём средний, не слишком много, не слишком мало. Попросят - добавлю, понадобится - урежу. Да, в заключение обязательно надо ещё раз упомянуть владыку. Что-нибудь бодренькое, в ритме марша.
Под знаменем владыки Герса
Врагов всех покорим
Величие империи
Навеки утвердим Глава 3. Ход боевых действий.
Имперские войска двинулись вглубь Арды тремя колонными, по трём главным дорогам, ведущим в провинцию. Они направлялись к промышленным центрам и к столице. Впереди катила бронетехника; за ней шла пехота, в основном, молодые солдаты. Война представлялась им весёлым приключением. "Горящие сёла! Прекрасное зрелище!",- сообщал один из них в письме домой. "За нами всё горит! Великолепно!" писал другой. Они охотно позировали для кинохроники, обнимаясь и смеясь на фоне сожжённых домов, разорванных людей.
Новости "священную войну против осквернителей" каждый день показывало дальновидение. Её поддерживали популярные артисты и писатели; они посылали письма "к нашим бравым воинам", благодарили их за защиту родины и призывали к новым подвигам. Такие же настроения царили и среди большинства жителей Высокой империи.
Технические и людские ресурсы империи значительно превосходили ресурсы Арды. Поэтому Тейген Герс был уверен что "осквернителей" быстро и без особых усилий разобьют. О том же постоянно твердили и дикторы дальновидения.
Однако уже через пару недель казавшееся неудержимым наступление имперских войск застопорилось. Снайперы ардцев подрывали переносными ракетами танки и броневики, превращая их в горящие гробы для экипажей. Зенитчики сбивали самонаводящимися снарядами "соколов Герса". С продвижением войск Эксельсоры вглубь территории Арды фронт растягивался и летучие отряды партизан стали нарушать логистику.
В организации отпора вторжению немалое значение имел и боевой дух. Военные Арлы сражались на своей земле, они видели разбомблённые захватчиками жилые дома, школы, больницы, и потому были высоко мотивированы в своей борьбе. Да и все вообще жители бывшей провинции не имели никакого желания вновь возвращаться под власть змееносцев и владык.
По мере того, как армия Арды перемалывала бронетехнику и авиацию Империи, результаты войны, вначале казавшейся Тейген Герсу и его приближённым лёгкой прогулкой, становились всё более неопределёнными.
К концу третьего месяца вторжения наступление имперских армий захлебнулось окончательно. Программы Дальновидения Арды показывали груды размолотой бронетехники, сбитые аэропланы, подорванные колонны снабжения, обгорелые трупы вражеских солдат.
Имперская пропаганда перед вторжением сообщала, что на покорение осквернителей будут отправлены сверхсовременные танки с лазерными пушками, над которыми будут реять хищные ракетоносцы с плазменными пулемётами. А вместо них по дорогам Арды ползли старые машины, половина из которых была на колёсах вместо гусениц, а в её небе летали, кроме нескольких относительно современных истребителей и штурмовиков, фанерные бипланы.
* * *
Сидя в своём личном кабинете, расположенном в Покоях Мрака, Тейген Герс предавался вполне соответствующим названию этого места мрачным размышлениям. Сводки с театра военных действий каждый день становились все хуже. Вместо бодрых реляций о победах, генералы то и дело требовали танков и солдат. Кроме того, куда-то исчезла передовая бронетехника, так впечатляюще выглядевшая на макетах и опытных образцах. Вместо неё владыка с изумлением созерцал на снимках с поля боя старые танки, кое-где даже покрытые дощатыми щитами вместо брони.
- Надо с этим немедленно разобраться,- вполголоса произнес владыка, нажимая кнопку вызова охраны.- Директора отдела вооружений ко мне, быстро!- приказал он вошедшему офицеру.- И досье на него из контрразведки!
Через десять минут в дверях кабинета появился упитанный розовощёкий человечек. Тщательно скрывая беспокойство, он низко поклонился.
Некоторое время владыка сверлил вошедшего мрачным взглядом, потом процедил:
- Где боевые роботы? Где лазерные пушки на танках? Где ваши знаменитые управляемые с компьютерных планшетов огневые комплексы, которые так хорошо выглядели на картинках?
Он швырнул на стол глянцевый журнал с красочными иллюстрациями, затем повернул в сторону посетителя экран компьютера, на котором виднелась груда догорающей разбитой техники и рявкнул:
- Полюбуйтесь! Почему в ваших отчётах значатся супермощные танки с керамитовой бронёй, лазерным наведением, и двумя туалетами, а на поле боя - вот эта столетняя рухлядь?!
Директор отдела вооружений весь вострепетал.
- Я выделял треть бюджета на производство новейшего оружия! А что это за груды ржавого хлама? какой позор!- продолжал бушевать владыка.
Мелодично звякнул дверной колокольчик.
- Да!- раздражённо откликнулся Тейген Герс.
Открылась дверь, к владыке, неслышно ступая по мягкому ковру, подошёл начальник военной контрразведки и положил на стол перед ним толстую папку. Тейген Герс раскрыл её и углубился в чтение. С каждым перевёрнутым листом его лицо всё сильнее дёргалось.
- Это неслыханно,- сквозь зубы бормотал он.- Фантастика. Как можно было такое допустить?! Саботаж! Нет, прямое вредительство!
Пролистав бумаги до конца, он достал из прикреплённого к папке кармашка фотографии и принялся их изучать.
- Три дачи на Экваториальном море! Две супер-яхты! В каждой по десять золотых унитазов! Да вы рехнулись!- владыка окончательно вышел из себя. Он повернулся к стоявшему навытяжку начальнику контрразведки и указал ему на директора отдела вооружений.
- Убрать и расстрелять!
Оружейник закачался и уже готов был упасть в обморок.
Но начальник контрразведки, подойдя к владыке, принялся что-то шептать ему на ухо.
До еле державшегося на ногах руководителя оборонного производства доносились обрывки фраз:
- ... некем заменить ... да кто сейчас не ворует ... он хотя бы верный ... полно предателей, которые только и ждут подходящего случая ...
Тейген Герс барабанил пальцами по столу.
- Ладно, выметайся,- буркнул он немного опамятавшемуся директору.- Но помни, ещё хоть одну монету из оборонного госзаказа положишь себе в карман ... - он многозначительно и весьма зловеще умолк.
Директор отдела вооружений, так и не произнесший во время аудиенции ничего, кроме жалобного неразборчивого блеяния, кланяясь и пятясь задом, покинул комнату.
- А ты подожди в приёмной,- велел владыка начальнику контрразведки.
Внутренние новости, с которыми Тейген Герс принялся знакомиться по обзорным докладам своей канцелярии, тоже не радовали.
Десяток наставников, для которых он, отрывая деньги от оборонного бюджета, строил по всей стране роскошные храмы, потребовали прекратить войну. Старший наставник столичной церкви тоже юлит. Казалось бы, он надёжно прикормлен, а ныне, вместо того, чтобы в главном храме империи возглашать: "Слава праведному воинству, идущему крушить осквернителей!" и окроплять танки змеиным ядом, бормочет что-то невнятное про благоразумие и умеренность. Одна только и надежда на истинно-благочестивых Великого старца. Слава Змее, они остаются верными, усердно служат молебны за нашу победу и возносят военные молитвы за патриотов империи.
Владыка раскрыл другую папку и принялся изучать содержание бумаг в ней.
Пых Мыха, ведающего производством продовольствия, не видели в столице уже двадцать дней. По слухам, он отбыл на побережье Экваториального моря, где у него дворец и бомбоубежище. Глава отдела агитации и пропаганды ведомства внешних дел нелегально закупил крупную партию наркотиков. Вчера на устроенном им рауте несколько гостей приняли чересчур мощные дозы и их увезли домой в беспамятстве. На артиллерийском заводе произошёл бунт рабочих из-за длительной задержки зарплаты. Стражники подавили его и арестовали зачинщиков. Инспектор военного ведомства обнаружил, что на фабрике, выпускающей для армии защитное снаряжение, в бронежилеты вставляются листы картона, из-за отсутствия нужных материалов. Зато сын владельца фабрики организовал показ в столице своей уникальной коллекции автомобилей.
- Кругом измена, трусость и обман,- в сердцах стукнул кулаком по столу Тейген Герс, отбрасывая эту папку и беря следующую. В ней резюмировались записанные агентами тайной полиции разговоры, а вернее, клеветнические измышления отщепенцев. Одни из них утверждали, что правление Герса выдвинуло наверх угодливых приспособленцев, не способных ни к чему, кроме интриг и воровства, и именно поэтому оружие имперской армии оказалось устаревшим и низкокачественным. Другие предсказывали, что начавшееся отступление имперской армии перерастёт в бегство, вслед за чем вернувшиеся войска зададут владыкам из Совета Двенадцати вопрос: кто виноват в их разгроме? Третьи обсуждали возможность дворцового переворота и смены верховного правителя.
Читая донесения агентов, Тейген Герс приходил в ярость.
- Устранить меня, значит,- прошипел он, дочитав до конца и отбросив бумаги.- Я сам вас всех устраню. Ещё до того, как покончу с мятежниками.
Произнеся это, владыка потянулся к стакану воды, отпил немного и принялся размышлять, бормоча вполголоса:
- Надо как-то переломить ход войны. Осквернители уже давно напрашиваются на удар по ним оружием распада ... Вот только у них тоже есть такое оружие и они, конечно же, нанесёт ответный удар ... Ну и что? Сотрут с лица земли этих ничтожеств, которые разворовали казну, и этих лицемеров, которые мне всё время лгали ... У меня есть убежище на стометровой глубине, которое выдержит любой удар бомб распада. Запасов продуктов там на сотню лет. Бассейн с джакузи. Смогу жить в полном комфорте ... Никто меня не переживёт ... Хотя и не хочется сидеть до конца дней в подземелье ...
Тут, однако, мысли владыки приняли новое направление. Он вспоммнил, что его подземное убежище строили те же самые люди, которые демонстрировали ему боевых роботов с самонаводящимися лазерными пушками - оказавшимися бутафорскими макетами.
- Моё существование необычайно важно,- пробормотал Тейген Герс.- Нельзя подвергать его даже потенциальному риску. Что, если эти мерзавцы разворовали деньги, выделявшиеся им на постройку убежища? ...
Поразмышляв ещё немного и так и не придя ни к какому определённому решению, владыка нажал кнопку вызова охраны и приказал появившемуся офицеру: - Пригласи в мои покои Великого старца.
* * *
- Учение Божественной Змеи допускает всеобщее уничтожение осквернителей оружием распада,- без колебаний ответил на прямой вопрос владыки наставник благочестивых. В его глазах появился фанатичный блеск.- Если даже кто-то из истинно праведных при этом погибнет, то разрушится лишь его земное тело, а душа попадёт в небесные сады, где будет вечно наслаждаться блаженством в окружении ста шестидесяти прекраснейших дев.
- Патриарх думает так же?
Великий старец поморщился.- Патриарх привязан к благам сей тленной жизни куда больше, чем подобало бы верному почитателю Змеи,- недовольно сказал он.- В последнее время он даже пропускает ежедневные молебствия во славу нашего оружия, отговариваясь немощью, но на самом деле опасаясь налёта вражеских аэропланов. И это в дни, когда происходит последнее сражение между Добром и Злом!- патетически воскликнул он, воздев руки.
Владыка задумчиво смотрел на него.
- Знай, повелитель, мои последователи без колебаний освятят знаком Змеи все твои ракеты, начинённые оружием распада,- проникновенно заверил Великий старец.
- Но как быть, если Арда нанесёт ответный удар оружием распада?- наконец, спросил Герс, барабаня пальцами по столу.
- Разве у них есть оружие распада?- в голосе Великого старца впервые прозвучали нотки сомнения.
- Есть,- неохотно подтвердил правитель.- Недосмотр Уг Сина. После отделения Арды там остались наши военные базы с ракетами распада.
Теперь задумался уже его собеседник.
- Но ведь у вас имеется убежище?- наконец, спросил он.- В котором смогут укрыться настоящие патриоты?
- Убежище у меня, конечно, имеется,- начал было правитель,- вот только- он запнулся.
- Мы освятим все бомбы распада и натрём их самым лучшим змеиным ядом,- Великий старец попробовал подтолкнуть владыку к правильному решению.
- Дело не в этом,- непривычно неуверенно начал было Тейген Герс, но глава благочестивых прервал его.
- Жизни истинных патриотов необычайно драгоценны для Высокой империи,- с нажимом произнёс он.
- Есть одно обстоятельство,- владыка замялся, размышляя, как бы получше объяснить, не роняя своего авторитета, что его убежище на случай войны распада строили те же люди, которые разворовали весь оборонный бюджет империи. Однако собеседник понял его колебания по-своему. Великий старец выпрямился, стукнул посохом об пол, и торжественно заявил:
- Если всем истинным патриотам не будут гарантированы места в надёжных и комфортных подземных убежищах, то я не дам своего благословения на применение оружия распада!
. Часть III. Рекруты и ветераны.
Глава 1. Рекруты.
Глава 2. Ветераны.
Глава 1. Рекруты.
Младший сержант запаса Дур Тур расписался на повестке в военный офис с самым несчастным видом. Две недели ему удавалось избегать встречи с посыльным, отсиживась то в парке, то подвале своего дома, то у соседей. Но в конце концов нытьея благоверной, каждый раз встречавшей его возвращение воплями и причитаниями вынудили его сдаться.
Жена Дур Тура восприняла объявленный верховным владыкой призыв военнообязанных в армию с ликованием. Постоянное пьянство опостылевшего мужа уже довело женщину до того, что она начала подумывать о найме киллера. Теперь же у неё, как и у множества её товарок, появилась шансы не только совершенно законным способом избавиться от никчемного пьяницы, но ещё и получить немалые гробовые, обещанные владыкой семьям тех, кто падёт в войне с осквернителями. Туриха и без того обожала Герса - по древнему бабьему инстинкту влечения к крутым самцам - а теперь он и вовсе стал её кумиром. Её беспокоило только одно: трусоватый супруг мог куда-нибудь сбежать от призыва - тогда и денег никаких ей не достанется, и хлопот со стражниками не оберёшься.
- Не будь хлюпиком, не позорь нас, воюй смело, защищай свою родину, свою семью,- ежедневно твердила она мужу. Дур Тур принимался охать и вздыхать. Нет, войну против осквернителей он всецело одобрял, и, сидя на диване перед дальновизором, не раз с восторгом аплодировал бравым воякам, позировавшим на фоне убитых людей и сожжённых домов, Но когда в окне своего дома он увидел армейского вестового то поспешил сбежать через заднюю дверь и с тех пор каждый день с раннего утра до позднего вечера шатался по разным местам, размышляя, что же делать. Он то прикидывал, как бы ему половчее устроить самострел, то склонялся к тому, чтобы сбежать в лес. Да ещё жена начала полоскать ему мозги, втирая за патриотизм. Дур Тур хорошо понимал, что проклятая баба рассчитывает на крупные гробовые - вот только его самого такая перспектива никак не устраивал. Но и ожидать, что она будет носить ему передачи в лесную ухоронку, не приходилось. Он даже заговорить с ней об этом не решался - каждый вечер, вернувшись домой, он получал очередную порцию жалоб супруги на трусость мужа. Вместе с бабой скулили и хныкали - нет, чтобы поддержать отца! - их пятеро малолетних дебилов-сыновей - дебилов в прямом смысле слова, официально признанных олигофренами медицинской комиссией. Ещё бы, стерва наверняка пообещала им новые игрушки, ежели они помогут спровадить папашу в армию. Так что, в конце концов, махнув на всё рукой, младший сержант запаса Дур Тур покорился судьбе и явился в назначенное время в военный офис, откуда был вскоре переправлен на сборы, а затем и на войну. А его жена принялась ежедневно с замиранием сердца ожидать похоронку, чувствуя себя богатой невестой на выданье.
Вот только оказавшийся на передовой Дур Тур помирать никак не хотел, в отличие от многих своих односельчан, и Туриха напрасно каждое утро выходила навстречу почтальону узнать, не пришёл ли на её имя заветный белый конвертик. Она заранее расписала, на что потратит немалые гробовые - купит холодильник и стиральную машину, уже присмотренные в промтоварном магазине, несколько игрушек для спиногрызов, чтоб не ныли, и новый дальновизор. Последний был ей не очень нужен, но у вдов ветеранов считалось хорошим тоном приобрести, в память о павшем в боях за отечество супруге, дальновизор с эксклюзивным патриотическим оформлением, притом продававшийся по специальной сниженной цене. К сожалению, проклятый дурень никак не хотел подыхать. Уже соседка Пурыхина, получившая и сразу отоварившая похоронку на сына, написала мгновенно ставшую бестселлером среди патриотов брошюру "Как стать счастливой" - а почтальон каждый раз, встречая Туриху поутру, отрицательно качал головой, даже не дожидаясь вопроса. Она подозревала, что муженёк, зная о её тайных надеждах, решил нарочно помучить её - продержаться в живых как можно дольше.
* * *
Тай Пхуна отловили возле метро. Не помог ни седой парик, ни искусственные морщины, придававшие ему вид старика. Ничего не помогло - но не потому что гримёры плохо сработали, а потому что у стражников была ежедневная норма набора рекрутов, за невыполнение которой их самих отправляли на фронт.
В автозаке он оказался вместе с десятком таких же бедолаг.
- Куда нас везут?- шёпотом спросил Тай Пхун у сидевшего рядом с ним парня с подбитым глазом - похоже, тот пытался оказать сопротивление стражам.
- Сказали, что отправят в военную часть на границе, а оттуда на передовую,- сплюнув, ответил парень.- Суки, даже попрощаться с родными не дали.
- Эй, трусы и дезертиры, молчать,- тявкнул на них с переднего сидения сержант - но лениво, не оборачиваясь, больше для порядка. Да и что он мог бы им сделать через зарешеченное окошко. Поэтому Тай Пхун продолжил расспрашивать соседа.
- Тебя как взяли?
- Уехал в деревню к бабке,- неохотно отвечал тот.- А тут звонят на мобильник соседи - кран у вас потёк, нас затопило, открывайте дверь. Кто ж знал, что это стражи всё подстроили - и звонок, и засаду. Как только объявился, так сразу и повязали. Лучше б я наплевал на ту квартиру. У тебя хоть звание какое-то есть?
- Есть.- Тай Пхун кивнул.- Капитан запаса, танкист.
- О,- удивился парень.- А почему тебя не замели раньше? Я-то просто рядовой, кроме винтовки на сборах оружия в руках не держал. Мне и повестку, когда войну объявили, не приносили. А сейчас начали грести всех подряд, я и попробовал было смыться.
Тай Пхун замялся. Ему не хотелось рассказывать новому знакомцу, что от призыва он отбился самым простым способом - занёс взятку в военный офис.
Впрочем, парень, не дожидаясь ответа, зло сплюнул снова и сказал:
- И чего они нас хватают? По всем каналам дальновидения каждый день показывают, как народ валом валит записываться в добровольцы. Вот этих-то и брали бы.
- А почему нас сразу отправляют на фронт?- вмешался в их разговор третий.- Да я и стрелять не умею. Много ли толку будет, если нас всех в первые же дни перебьют?
Головы сидевших в автозаке повернулись в сторону Тай Пхуна, который, как целый капитан, оказался среди рядовых, сержантов и парочки лейтенантов старшим по званию. Впрочем, он действительно кое-что понимал в армейском деле.
- Нашим командирам сейчас нужно сбить темп наступления противника,- принялся объяснять он тактику имперских военных.- Ардцы не идут в атаки, пока не зачистят территорию ракетами и артиллерией. И они следят за нашими позициями с дронов. Поэтому чем больше наших солдат будет в прифронтовой полосе, тем дольше придётся работать их огневой поддержке и тем позже они сами пойдут вперёд. А если на передовую наши будут подвозить солдат непрерывно - этих перемололи, давайте следующих - то пехота ардцы вообще не пойдёт в атаку и наши удержат фронт. Так что неважно, умеете вы стрелять или нет, главное, чтобы противник видел на передовой наших солдат.
- Весёленькая перспектива,- присвистнул кто-то.- Получается, нас будут использовать просто как пушечное мясо?
Тай Пхун не успел ответить. Автозак резко затормозил, остановился, стражники распахнули дверцы и сержант рявкнул:
- А ну, трусы, дезертиры, бунтовщики, - выходи, стройся и шагом марш вперёд к поезду.
С такими словами он сдёрнул с плеча автомат и перевёл его в боевое положение. Его примеру последовали остальные конвоиры.
В прифронтовой военный лагерь насильно набранных рекрутов, которых в сумме оказалось несколько сотен, повезли в открытых вагонах. Помятые и притихшие, они встревоженно глядели по сторонам, высматривая в быстро мелькавшей местности признаки близкой войны.
Через полчаса езды навстречу их поезду прогрохотала дрезина, нагруженная сотней бравых парней в военной форме, под которой виднелись тельняшки. Рекруты проводили их недоуменными взглядами.
- Наши десантники,- снизошёл до объяснения щербатый старшина- конвоир.- Ценные кадры. Их вывозят с передовой, а вас туда направляют.- Страж ухмыльнулся.- Таким бестолочам самое место в пекле. Пообстреляют, может, что толковое из вас и выйдет.
Ещё через час поезд с будущими солдатами достиг начала громадной свалки, в которой были беспорядочно набросаны камни, сухие ветки, раскрытые гробы, полуобгрызенные трупы военных в имперской форме, и прочий мусор.
- Временное захоронение,- снова дал пояснение щербатый конвоир.- Всё, почти приехали. Собирайте шмотки, через десять минут конечная станция.
* * *
Кен Дар, главарь столичной банды "Ловкие парни", промышлявшей грабежами по вечерам одиноких прохожих, а ныне, из-за комендантского часа, целыми днями просиживавшей штаны в таверне "Три кабана", внимательно слушал очередного вербовщика. Через месяц после начала войны с осквернителями в эту таверну и другие злачные места, где собирались воры, стали наведываться эмиссары, обещавшие высокую плату тем, кто вступит в имперскую армию. Стражникам вламываться туда, чтобы захватить свежих рекрутов, было бесполезно - далеко на подходе их приближение замечали мальчишки-наблюдатели, и воры благополучно сматывались. Армейских же вербовщиков, ставивших всем дармовую выпивку, встречали в воровских притонах благожелательно. Пока вторжение войск Эксельсоры в Арду шло успешно, вербовщики не особо усердствовали - солдат на фронте хватало; теперь же они зачастили, и посулы их с каждым разом становились всё заманчивее.
Раньше Кен Дар пропускал мимо ушей их слова, понимая - что бы они там ни говорили, командиры будут использовать необученных рекрутов просто как пушечное мясо, бросая в атаки на пулемёты, или выгоняя на минные поля, дабы за счёт их нижних конечностей расчистить проход регулярным войскам. Таких перспектив он ни себе, ни парням не желал, а потому обещания вербовщиков игнорировал. Однако вот уже месяц имперская армия отступала на всех фронтах, попадая при этом в котлы, их оборонительные линии рушились - и теперь можно было бы, пожалуй, половить рыбку в мутной воде.
Дослушав взволнованную речь вербовщика, который обещал и плату, и амнистию, и пенсию при ранении, зудя, между делом, за патриотизм, Кен Дар встал с места.
- А что, мужики, действительно, давайте развеемся. Чего киснуть без дела? Погуляем, отведём душу. Бабки подымем. Трофеи, опять же, соберём.
- Трофеи - это святое,- поддакнул воспрянувший духом вербовщик, который уже отчаялся было уговорить добром хоть кого-то из этого сброда вступить в имперскую армию.- Трофеи вам гарантированы особым указом командования. Всё, что соберёте у осквернителей - дальновизоры, минивизоры, пектрофоны - всё будет ваше.
Сидевший рядом с Кен Даром его заместитель Кхай Дон презрительно фыркнул.- Что нам до твоих пектрофонов? Нам вот что нужно,- он выразительно потер большой и указательный пальцы.
- И это тоже.- Вербовщик сейчас был готов обещать, что угодно. В конце концов, его дело - отправить мерзавцев в армию, а там пускай с ними командиры разбираются.- Всё ваше будет.
- И бабы,- уточнил Кур Гор. Он был в банде самым молодым и низкостатусным, а потому как следует отрываться ему удавалось крайне редко.
- И бабы,- вербовщик снова кивнул.
- Ну тогда лады. Договорились, значитца.- Кен Дар первым подошёл к столику вербовщика и обозначил на роскошной бумаге с гербами и печатями свою подпись. За ним гуськом последовали остальные члены банды. После чего вербовщик включил магнитофон и в таверне грянул бодрый военный марш.
- Поздравляю вас со вступлением в доблестную имперскую армию,- когда музыка отзвучала растянул губы в улыбке вербовщик, обращаясь к главарю банды.- Теперь вы связаны присягой. Верно служите отечеству, владыке Герсу и Великой Змее.
Снова прозвучало несколько аккордов военного марша.
- Старшой, ты это серьёзно начёт погулять- развеяться?- шёпотом спросил Кхай Дон, когда церемония была окончена.- Может, просто разведём их на бабки, а потом рванём когти?
Кен Дар отмахнулся.
- Деньги нам они если и дадут, то самые крохи, остальное сами распилят, но дело не в этом.
- А в чём?
- В том, что нам дадут оружие,- ухмыльнулся Кен Дар, и, заметив, что к их разговору начал прислушиваться вербовщик, громко провозгласил:
- Будем воевать, не щадя живота своего. За отечество, за владыку Герса, за Великую Змею.
- Зря ты это загнул, старшой, подумают, что глумишься,- скосив глаза в сторону вербовщика, прошептал Кхай Дон.
- Пусть что хотят думают, главное, чтоб оружие дали,- так же шёпотом ответил главарь банды.- А они дадут, никуда не денутся.
Глава 2. Ветераны.
С некоторых пор каждый понедельник начинался для Кур Щипа одинаково - с визита в местный вербовочный пункт, из которого полгода назад он, подписав контракт, получив подъёмные и обмундирование, бодрый и довольный отправился на войну во славу империи. Всего полгода ... а, казалось, прошло целое десятилетие. Где-то ещё летали ракеты и падали бомбы, но для Кур Щипа боевые действия закончились - раненый в обе ноги, ползком выбравшийся из котлована, образовавшегося после ракетного удара противника, потом вывезенный в тыл сердобольным шофером бронетранспортёра, пожалевшим молодого солдатика, он доехал окольными путями до своего полка, откуда был направлен в военный госпиталь, где ему ампутировали обе ступни, после чего на перекладных вернулся домой. Его прежний полк находился на переформировании, да и делать там инвалиду без обеих ног было совершенно нечего.
В контракте Кур Щипа отдельной строкой значилась выплата в случае инвалидности немалой компенсации. Вот только доказать, что он лишился своих ног во время боевых действий, бывший наёмник никак не мог.
- Ты пойми,- втолковывал ему капитан, заведовавший вербовкой, когда Кур Щип явился к нему на костылях и со своим контрактом,- откуда мне знать, что ты получил увечье в бою? Так ведь каждый, кому набьют морду, может прийти сюда и сказать: я пострадал при защите родины, гоните бабло. А ведь деньги-то большие, верно?
- Верно,- угрюмо отвечал Кур Щип, теребя свой контракт.- Вот здесь написано: три миллиона талеров при тяжёлом увечье.
- Ты дальше читай,- тыкал пальцем в его бумагу капитан.- "Получение увечья в ходе боевых действий должно быть удостоверено командиром полка". Буквы-то разбирать не разучился? Принеси мне справку от своего командира полка, что получил ранение в бою - мигом тебе всё оформим.
- Где я её возьму?- возмущался калека.- Я даже не знаю, где моя часть сейчас находится.
- Вот видишь,- снисходительно усмехался капитан.- Ты даже свою часть не знаешь, как же мне тебя оформлять?
- Свою часть я знаю,- пытался спорить Кур Щип.- Двадцатый гвардейский полк. Глянь сюда.- Он достал смартфон и принялся тыкать непослушными пальцами (нервы в локтевых сгибах после ранения у него почти атрофировались) на кнопки.- Вот, смотри.
Около разбомбленных домов, широко улыбаясь и поставив тогда ещё здоровую правую ногу на полуобгорелый труп молодой женщины все ещё пытавшейся закрыть своим телом иссечённую осколкам маленькую девочку, стоял молодой солдат.
- Гляди,- хрипел (его голосовые связки тоже были повреждены) Кур Щип.- Я был там, на передовой, мы давили осквернителей танками. За это владыка Тейген Герс присвоил нашему полку звание гвардейского. Видишь?
- Да верю я, что ты воевал,- устало отмахивался капитан.- Я же сам оформлял твой контракт.- Но мне нужна бумага, что своё ранение ты получил на поле боя, а не в пьяной драке, понимаешь?
- Нет, ты не оскорбляйся,- поспешно добавил он, видя, что инвалид налился дурной кровью и потянулся к костылям,- у меня должность такая. Вот у тебя была должность - солдат, значит, ты делал, что скажут отцы- командиры, и у меня должность - что скажут, то я и делаю. Приносишь документ - оформляю компенсацию и пенсию. Нет - извини.- Сказав это в очередной раз, капитан уткнулся в бумаги, недвусмысленно давая понять назойливому посетителю, что времени на него потрачено достаточно, пора и честь знать.
Но Кур Щип уходить никак не хотел.
Конечно, капитан мог бы кликнуть бравых ребят, охранявших здание, и просто выкинуть наглеца вон, вот только это произвело бы плохое впечатление на толпящихся снаружи кандидатов в наёмники. Так что приходилось терпеть и снова и снова объяснять тупому идиоту - а может и мошеннику, кто его знает? - что без документа оформить ему денежное пособие никак нельзя.
В конце концов, после десятого визита инвалида на пункт вербовки, капитан согласился сам сделать запрос в полк, где служил бывший наёмник. Ответная бумага пришла довольно быстро, и значилось в ней, что боец Кур Щип выбыл из расположения части в неизвестном направлении, а потому числится сейчас пропавшим без вести. Между строк командир полка намекал, что после тяжёлых ударов противника дезертирство приняло широкие масштабы, так что вполне возможно, что означенный Кур Щип тоже является дезертиром, а потому его надо бы разъяснить, хотя, раз уж он по неизвестной причине сделался инвалидом, то ему можно оказать снисхождение.
Полковник прислал такую отписку не потому, что ему пришлось бы платить деньги инвалиду из собственного кармана. Просто во все части, находившиеся в зоне боевых действий, пришёл секретный приказ владыки оформлять ранеными и убитыми - с последующей выплатой пенсий родственникам - только змееносцев, офицеров стражи, да ещё хургов; всех же остальных записывать пропавшими без вести. В целях экономии бюджетных средств.
Когда бывший наёмник прочитал этот ответ, он снова налился дурной кровью и уже совсем было собрался заорать, распугивая толпившихся в коридоре кандидатов в новобранцы, однако капитану пришла в голову удачная мысль.
- Знаешь,- наклоняясь к Кур Щипу, доверительно произнёс он,- сейчас время военное и всюду неразбериха.- Так что ты не слишком огорчайся. А вот давай-ка мы с тобой пошлём запрос самому владыке Герсу. Ты напиши, как обстояли дела, а я завизирую. Как только мне дадут указание, так я тебе сразу всё и оформлю.
Кур Щип трудолюбиво составил бумагу, капитан её подписал, отослал по нужному адресу, и с лёгким сердцем велел инвалиду заходить по понедельникам, узнавать насчёт ответа.
С тех пор бывший наёмник еженедельно, отстояв в вербовочном пункте очередь из таких же горемык, заглядывал в окошко, чтобы в очередной раз получить от заведующего почтой один и тот же ответ: нет, никакого письма для него не приходило.
Запахнув поплотнее ветшающую форму, Кур Щип покидал пункт вербовки, мрачно косясь на группу очередных молодых идиотов, желающих попытать свою воинскую удачу. Он мог бы рассказать им кое-что полезное, но не без оснований считал, что тогда двери комендатуры закроются для него навсегда, и он потеряет даже нынешний призрачный шанс как-то устроить свою жизнь. Вслед за чем бывший наёмник потихоньку двигал в сторону входа в метро, ставшего для него постоянным местом работы - то есть, сбора подаяний. В самих вагонах метро безногому инвалиду в военной форме подавали больше, но с недавних пор стражники стали гонять оттуда всех попрошаек, невзирая на их медали и гвардейские значки.
Обычно в это время ковылявшего на костылях по тротуару Щипа обгонял роскошный чёрный автомобиль, принадлежащий хургу, тоже бывшему наёмнику, получившему денежную выплату за ранение и пенсию за боевые заслуги. Уволившись из армии, он купил на полученные деньги квартиру и машину. Своего неудачливого сослуживца, тащившегося каждое утро к метро, он приветствовал гудками клаксона и насмешливым возгласом: "Эй, дезертир, дай дорогу защитнику родины!" Кур Щип несказанно злился, но не решался ничего ответить обидчику - с хургами предпочитали не связываться даже стражники, поскольку вспыльчивые горцы по любому поводу хватались за ножи, судьи же в таких конфликтах, зная о благоволении владыки к хургам, да и опасаясь за свою жизнь, обычно принимали сторону хургов.
Кур Щип провожал угрюмым взглядом чёрный автомобиль и плёлся ко входу в метро. Там, под двухметровым плакатом с изображением владыки Тейген Герса и выписанным огромными буквами лозунгом "Империя своих не бросает!" находилось отведённое ему старшинами городских нищих место для сбора подаяний.
* * *
Вэй Дор вошёл в прихожую своей новой пятикомнатной квартиры и прислушался.
Из детской доносилось тарахтанье и звуки бум-бум-бум, подражающие выстрелам. Это играл с набором из танчиков и солдат его семилетний сынишка. Из кухни слышалось слабое монотонное жужжание. Это возилась со стиральной машиной его жена. Электрической - такие в Эксельсиоре только недавно начали выпускать. В ванной раздавался плеск вода и фырканье унитаза. Это племянница, прибывшая из деревни погостить, осваивала невиданную конструкцию и теперь высиживала на фарфоровом чуде до получаса несколько раз в день. Всё было как обычно.
Хозяин удовлетворённо кивнул, прошёл в гостиную, устроился поудобнее на диване, и взял программу передач дальновидения. По первому каналу показывали новую серию популярного боевика. Вэй Дор нажал кнопку на пульте управления, включая визор.
Капитан гвардейского 25-го полка Вэй Дор прибыл домой в двухнедельный отпуск с Войны Величия увенчанный наградами и славой. Один из множества солдат, поступивших в наёмники чтобы подзаработать и вырваться из нищеты, он быстро освоился с ремеслом войны и понял его главный принцип - выжить. А выживает тот, кто сильнее и подлее - так что бей первым, добивай лежачего, никогда не играй в благородство. Он так и поступал, и выживал. И ещё ему везло. Многие его сослуживцы поступали так же, вот только везло далеко не всем. А он сумел пройти и минные поля на подступах к городам, и ураганный огонь возле укрепрайонов, и ожесточённые перестрелки с противниками. В последней битве сотня его товарищей сгорела в танках, но он и тут уцелел, хотя самонаводящийся снаряд врага почти полностью снёс орудийную башню его машины.
Вэй Дор быстро продвигался по военной службе. Уже после третьего сражения, в котором участвовал его полк, он был произведён, вместе с десятком других отличившихся солдат, в ефрейторы. Затем, после того, как он во время разведрейда пленил высокого военного чина, ему было досрочно присвоено звание лейтенанта. А через полгода, когда его взвод в результате ожесточённых боёв взял господствовавшую над важной переправой высоту, он стал капитаном.
К этому времени Вэй Дор уже завоевал всеимперскую известность как прославленный герой войны, и обязан этому он был своей находчивости. Подобно большинству солдат Эксельсоры, он в захваченных землях насиловал девок, грабил, убивал - а также делал памятные снимки на фоне разрушенных домов и тел поверженных врагов. Но, в отличие от остальных сослуживцев, Вэй Дор додумался размещать эти снимки в соцсетях - что мгновенно принесло ему общеимперскую известность и любовь всех патриотов. Число подписчиков его аккаунта за неделю превысило миллион. Популярной страницей в социальных сетях заинтересовались крупные журналы и к нему в часть несколько раз приезжали брать интервью военные корреспонденты. О подвигах Вэй Дора писала центральная пресса, а появившийся в одной из таких статей красочный снимок, на котором бравый капитан расстреливал какого-то осквернителя, стоявшего на коленях со связанными за спиной руками, получил ежегодный приз министерства обороны как самая удачная фотография на патриотическую тематику. К Вэй Дору тогда пришли тысячи восторженных писем от патриотов; ему писали популярные певцы, звёзды эстрады и красавицы-модели. Режиссер Мар Корф, создатель культового имперского фильма "Братан", назвал Вэй Дора "идеальным примером защитника родины, моральным образцом для подрастающего поколения" и заявил, что свой следующий фильм он намерен снять по мотивам подвигов бравого капитана. Великий старец, глава благочестивых, в одной из своих проповедей упомянул Вэй Дора как истинного адепта культа Змеи. А владыка Тейген Герс присвоил ему звание Героя Эксельсоры и наградил орденом Золотой Змеи - высшим знаком почёта империи.
Эти события недавнего прошлого вспоминались капитану, пока на экране визора погони сменялись перестрелками, а перестрелки - снова погонями.
Припомнив, как он преподнёс владыке свой боевой альбом, Вэй Дор даже зажмурился от удовольствия. Их часть тогда находилась в захваченном у врага маленьком городке, проводя перегруппировку перед наступлением. За неделю, что они там стояли, он и его ребята отвели душу. Девок всех изнасиловали и потом пристрелили, а мужчин, загнав в сарай, просто сожгли из огнемётов. За сделанные в этим городке снимки, размещённые им в своём аккаунте, он и получил звание Героя Империи. Вручить полагающийся Герою орден Золотой Змеи прибыл в их часть сам владыка. А он, капитан, преподнёс тогда всенародно любимому вождю свой альбом с этими фото, после чего Великий ещё раз поблагодарил его и пожал ему руку. И всё это снималось на камеры и показывалось потом по дальновидению.
Пока капитан воевал, деньги, полагающиеся ему по контракту, регулярно переводились на его банковский счёт. Через некоторое время жена, с его согласия, купила пятикомнатную квартиру в городе, переехав туда из их вымирающей деревни.
Прибыв домой в отпуск, Вэй Дор привёз с собой, кроме наград и славы, трофеи, которые очень пригодились в новом жилище. Электрическая стиральная машина - такие лишь недавно стали выпускать в Империи. Жена установила её на кухне. Плазменный дальновизор. Посмотреть на это чудо техники сбежались все соседи. Фарфоровый унитаз. Его смонтировал в ванной комнате слесарь, сделав капитану, своему знакомому, скидку как ветерану. Племянница до сих пор сидит там, никак не насладится вдоволь новыми ощушени. И ещё игрушки для сына: набор танчиков, солдатиков, диаскоп. Некоторые из них пришлось долго отдраивать от крови, но сынишка был в полном восторге и сразу же убежал играть с ними.
Из детской послышались раздражённые возгласы его жены. Они перешли в громкую брань, а затем оттуда донёсся крик боли и звук падения тяжёлого тела.
Вэй Дор нахмурился, поднялся с дивана и прошёл через прихожую в детскую. Его жена лежала в луже крови, рядом с ней валялся диаскоп.
Из ванной выглядывала перепуганная племянница. Изумлённый Ван Дор повернулся к ней. - Что здесь происходит?- рявкнул он.
- Хозяйка забрала у сына игрушки и приказала идти готовить школьные уроки. Он разозлился, швырнул диаскоп, и попал ей в лоб,- с дрожью в голосе сказала она.
Лежащая на полу женщина стонала и держалась обеими руками за разбитую голову, пытаясь остановить обильно льющуюся из раны кровь.
Часть IV. Фронт.
Глава 1. Передовая.
Глава 2. Дезертиры.
Глава 1. Передовая.
Генерал Хай Нурдин, командующий оккупационными силами Эксельсоры на северо-востоке Арды, пребывал в состоянии жестокой меланхолии. С одной стороны, верховный владыка дал ему чёткий приказ: при невозможности удержать город Талион, в котором находился штаб его дивизии, и который почти со всех сторон ныне окружили войска ардцев, взорвать все здания а жителей расстрелять. То есть, поступить так же, как имперские войска поступили при уходе из десятков других городов и посёлков Арды, оказавшихся под их временной оккупацией. С другой стороны, командующий войсками противника, чьи передовые отряды находись уже в пределах прямой видимости, не менее чётко заявил по дальновиденю: если захватчики хотя бы только попытаются выполнить этот приказ, то ни один из них живым из окружения не выйдёт. В плен их брать не будут; тех, кто выживет после намеченного на утро штурма позиций имперских войск, расстреляют всех до единого. При этом, добавил он, имперцам даётся возможность выйти из окружения без оружия в течение 12 часов по коридору к мосту, соединяющему территорию Арды с Эксельсорой через реку Дуниан.
- Военного значение Талион не имеет, а организованно отступив, мы сохраним дивизию.- Хай Нурдин пытался воззвать к разуму владыки, хотя и понимал, что на жизни военных тому наплевать. Раньше, когда генерал заваливал противника трупами, бросая солдат на окопы и укреплённые доты, ему тоже было на них плевать - но теперь-то речь шла о его собственной жизни, а это было совсем другое дело! Поэтому он отчаянно пытался найти аргументы, способные Герса отменить приказ.- Эти солдаты могли бы пригодиться нам в других битвах.
- Гораздо важнее, чтобы нас все боялись,- отрезал владыка.
На экране минивизора Тейген Герс выглядел плохо. Его физиономию украшала недельная щетина, под глазами набрякли мешки, взгляд метался из стороны в сторону.
После того как вторжение имперских войск в Арду фактически провалилось, захватчики перешли, по его приказу, к террору. В остававшихся под властью имперцев городах они взрывали здания, расстреливали жителей, мучили и убивали пленных. Такими мерами Герс надеялся не только запугать оказавшего неожиданно сильное сопротивление противника, но и поднять у населения империи свою падавшую популярность. Его расчёт принёс некоторый успех: демонстрация по всем каналам дальновидения взорванных домов, пыток и убийств ардцев вызвали всплеск ликования у имперских патриотов. Рейтинг владыки, упавший было после ряда поражений, снова пошёл вверх. Писатели-державники принялись трудиться с удвоенным усердием. Группа поп-звезд имперской эстрады выступила с концертом на руинах филармонии в одном из разрушенных ардских городов - прямо там, где в подвалах ещё лежали тела горожан, убитых захватчиками. "Здание, в подвале которого замурованы трупы осквернителей - лучшее место для имперских песен",- заявила одна из поп-звёзд, позируя перед фотографами. Научные учреждения Эксельсоры направили приветствия в адрес владыки; Императорская Академия постановила мобилизовать усилия учёных для победы над противником. Директора заводов разработали меры по ускорению выпуска оружия, а школы и вузы взяли на себя обязательства прислать учеников и студентов на места рабочих, призванных в армию. Владыка почувствовал, что окончательного поражения ещё можно избежать, если только действовать решительно.
- Мы должны запугать врагов и предателей. Поэтому нужен беспощадный террор,- повторил Тейген Герс, тряся перед собой кулаком.- Расстреляйте всех жителей и объявите, что они сами себя убили.
- Но ведь у нас есть договорённость,- генерал Хай Нурдин в отчаянии схватился за последний довод. Он понимал, что его шансы на выживание быстро стремятся к нулю.- Мы подписали соглашение об обмене пленными.
- Нашей доблестной армии не нужны трусы, сдавшиеся осквернителям,- отрезал владыка.- Мой приказ окончателен, больше не звоните,- добавил он.- Надеюсь, что вы выполните свой долг перед отечеством и Великой Змеёй.
Последнее, что видел на экране минивизора командующий юго-западным фронтом, была рука диктатора, тянувшаяся к кнопке отключения связи.
Нурдина больше не соединяли ни с офисом владыки, ни со знакомыми чиновниками - очевидно, в верхах попавшего в окружение генерала уже списали со счетов. Тем не менее, он продолжал искать выход. Сделав ещё несколько безуспешных - ему даже не отвечали - звонков бывшим друзьям в столице, генерал решил связаться с главнокомандующим армией вторжения. Правда, отношения между ними были далеки от прятельских, поскольку Хай Нурдин сам рассчитывал занять этот пост и только в результате придворных интриг вынужден был согласиться на должность командира одного из фронтов. Однако деваться было некуда и он, немного поколебавшись, набрал на телефоне соответствующий номер.
Экран минвизора засветился и на нём появилось изображение лысого здоровяка с громадными золотыми змеями на погонах. Хай Нурдин облизал пересохшие губы. Он надеялся только на то, что соображения военной необходимости пересилят у маршала давнюю неприязнь.
- Что толку в гибели моей дивизии?- даже не поздоровавшись, напрямик резанул он.- Ещё есть время отвести войска через переправу. И мы сохраним личный состав для будущих битв.
- Сдача города без сопротивления поставит под угрозу власть Герса,- с хмурым видом покачал головой маршал. В условиях ухудшавшейся обстановки на фронтах и нехватки ресурсов он был бы, пожалуй, готов забыть о прежней вражде с генералом. о у него имелась инструкция владыки, который, предвидя возможность неподчинения Нурдина, дал недвусмысленный приказ его начальнику.- Герс готов пожертвовать хоть всей армией, но ставить под угрозу свою власть он не намерен. Мне приказано встретить вас пулемётным огнём, если вы попытаетесь перейти на наш берег реки, не выполнив его распоряжение. А над моим штабом, в свою очередь, висят ракетоносцы эскадрильи личной гвардии Герса, и, в случае неповиновения, они нанесут удар уже по нам.
- Что же мне делать?- Хай Нурдин вытер вспотевший лоб.
Вздохнув, главнокомандующий посоветовал:- Если нельзя спасти всё, то надо попробовать спасти хотя бы самое ценное.- Решив, что он и так сказал слишком много, маршал добавил:- Не звони мне больше. Владыка отдал приказ - ты обязан его выполнить.
* * *
Уже стемнело, когда командующий юго-западным фронтом Хай Нурлин собрал в своём штабе старших офицеров. Весь день ушёл у него на обдумывание сложившейся ситуации, но ничего другого, кроме как попытаться спасти, по совету маршала, "наиболее ценную часть" своей дивизии ему в голову так и не пришло. Вдали слышались разрывы снарядов - артиллерия противника вела пристрелку перед завтрашним штурмом.
- Господа офицеры.- Генерал обвёл тяжёлым взглядом затихших подчинённых.- Непрерывные атаки осквернителей заставили меня принять решение об отводе части войск. Мы оставляем занимаемый нами сейчас город Талион. Надеюсь, они по достоинству оценят этот шаг и примут, наконец, требование нашего командования о немедленной и безоговорочной капитуляции. Отвод будет осуществляться силами офицерского корпуса, под покровом ночи. Передохнув и восстановив свои силы, мы сможем с ещё большим усердием выполнять боевые задачи. До начала отвода вам следует обойти вверенные части и призвать солдат к выполнению завтра утром, в решающей битве, своего долга перед отечеством, владыкой Герсом, и Великой Змеёй. Напомните им, что павшие в боях с осквернителями, сразу же герои попадут в небесные сады, где будут вечно наслаждаться дивным пением прекрасных дев. Так возвещает нам учение Великой Нагини, о том же проповедовал в центральном храме, перед отправкой частей на фронт, и наш патриарх.
Генерал откашлялся, помолчал минуту. Предстояло озвучить самую деликатную часть плана.
- Моё сердце скорбит о мирных жителях города, которые, из-за намеченного отвода наших войск, вновь попадут под власть развращённых осквернителей,- наконец, заговорил он.- Они не смогут уйти с нашими офицерами, не сумеют и встать в завтрашней битве рядом с нашими солдатами. Как велика должна быть ныне их печаль! После почти месяца пребывания под нашей благодетельной властью вновь вернуться под иго развращённых отступников и ежедневно губить свои души! Несомненно, что многие из них предпочли бы смерть подобной участи. Но человек слаб, и не у всех хватает силы воли пожертвовать телом, дабы спасти душу. Наш долг помочь им в этом. Надо подобрать группу бойцов, которые окажут содействие жителям Талиона и спасут их души от осквернения. Я приказываю начать эту акцию в полночь, и отвожу на неё два часа. Отход офицеров на наш берег реки я приказывают начать в одиннадцать вечера.
Генерал вытер платком лоб. Главное было сказано. Офицеры негромко переговаривались между собой, но никаких возражений не последовало. Да Хай Нурдин их и не ожидал - разработанный им план, с одной стороны, выполнял требование владыки, а с другой - позволял сохранить наиболее ценные кадры.
- И последнее.- Генерал мельком глянул на часы. Следовало поторопиться.- После того, как подобранная вами группа исполнит это тяжёлое, но необходимое дело, ей следует взорвать все здания в городе.
- Не лучше ли всё заминировать, включая тела убитых - я хочу сказать, освобождённых,- подал с места голос какой-то капитан.- Мы так делали при отходе из других городов, и это было весьма эффективно. Родные тех, кого мы избавили от ужасов возвращения под власть осквернителей, бросались к их телам и подрывались на минах. Помнится, за такую тактику владыка лично наградил тогдашнего моего командира полка орденом Боевой Змеи.
Генерал Хай Нурдин отрицательно покачал головой.
- Нет времени,- сказал он.- И потом, владыка требует чтобы отныне во всех случаях ухода наших войск из занятых городов, если таковые случатся, после нас оставалась выжженная земля. Но,- добавил он подумав,- ничто не мешает нам накрыть ракетным ударом со своей территории войска противника завтра, когда они войдут в покинутый нами город.
* * *
Младший сержант Дур Тур, стоя навытяжку, слушал своего лейтенанта. Взводу которого, после недолгого обсуждения в кругу офицеров, генерал поручил провести "специальную акцию для минимизации тлетворного влияния осквернителей" - такое длинное и неуклюжее название получила намечаемая операция по расстрелу жителей захваченного имперскими войсками Талиона и уничтожению самого города.
- Итак, после освобождения местных жителей от вредных влияний вам надлежит подорвать все их дома,- закончил инструктаж лейтенант.
- Дозвольте узнать, мы будем действовать под вашим командованием?- спросил Дур Тур.
Лейтенант слегка поморщился.- Нет. Офицерские кадры, по распоряжению генерала, через полчаса начнут тактическую перегруппировку,- ответил он.- Так что вся ответственность за успешное проведение освободительной акции ложится на тебя, старший сержант Дур Тур.
Заметив движение подчинённого, он повторил:- Я не оговорился, старший сержант. Нашему взводу выпала высокая честь проведения этой акции, поэтому весь его личный состав получает внеочередное повышение. В случае её удачного завершения, конечно.- Лейтенант глянул на часы и приказал:- Собирай взвод. Перекусите, проверьте оружие и через два часа выступайте. Завтра наши части вернутся сюда и с удвоенной силой будут вместе с вами бить врага. Империя своих не бросает, ты же знаешь.
Кивнув на прощание, лейтенант скрылся в темноте. А только что повышенный в звании Дур Тур глубоко задумался. Совсем дурным он не был и понял, что офицеры, спасая свои шкуры, уматывают на другой берег реки, а их оставляют на смерть. Такой расклад его никак не устраивал. Поэтому, выждав немного и убедившись, что офицерские палатки опустели, он собрал сослуживцев, объявил о своём назначении, о полученном приказе, об уходе офицеров; напомнил про вчерашнее заявление командующего армией противника, в котором тот пообещал расстрелять всех, совершивших военные преступления. А потом спросил:
- Что делать будем, братва?
Глава 2. Дезертиры.
Взвод, которым теперь командовал новоназначенный старший сержант Дур Тур, готовился к марш-броску. Но не в сторону затихшего в тревожном ожидании городка, как требовал от них приказ начальства. А в прямо противоположную сторону, подальше от фронта - то есть, и от противников, и от своих войск.
Вначале, впрочем, после бегства офицеров Дур Тур провел собрание солдат. Он сообщил о предстоящем завтра утром штурме, о переданном ему приказе, добавил от себя, что считает этот приказ невыполнимым, а потом задал сослуживцам вопрос: что делать?
- Убираться отсюда надо,- немедленно ответили сразу несколько человек.
Старший сержант согласно кивнул. Он и сам думал так же, но хотел, чтобы решение принял коллектив.
Некоторое время солдаты размышляли, переговариваясь между собой . Потом один спросил:
- Куда направимся-то?
- Может, переберёмся к нашим, на другой берег реки?- неуверенно предложил другой.
- "Нашим"?- Дур Тур сплюнул.- Видел заградотряды хургов с пулемётами на той стороне? На завтрашнее утро намечен штурм. А мы ещё и приказ не выполнили. Положат сразу.
- Так ведь будем числиться дезертирами, если уйдём ...
- Лучше числиться дезертиром, чем быть покойником,- высказал очевидную истину Дур Тур и среди слушателей послышались возгласы одобрения.
Видя, что большинство склоняется к его мнению, старший сержант объявил:
- Голосуем, братва. Как большинство решит, так и сделаем. Кто за то, чтобы пойти к "нашим"?
Неуверенно поднялись две-три руки.
- А теперь, кто за то, чтобы спасать свою шкуру?
Вверх взметнулся лес рук.
- Всё ясно,- подытожил результаты голосования Дур Тур.- Собираем шмотки, жратву, оружие, и убираемся отсюда.
- Мне надо бы взять с собой плазменный дальновизор,- пробормотал какой-то солдат.- Только вчера притащил его в лагерь.
- На хрена?- озадачился старший сержант.
- Жена нудила: привези, да привези, похвастаюсь перед соседями.
- Как же ты будешь его нести? Технику-то всю разбомбили.
- Может, раздобудем где грузовичок?
- Нельзя, заметят с дронов, шмальнут, и положат сразу.
Заметив, что к их разговору прислушиваются ещё несколько человек, старший сержант решил сделать общее объявление
- Барахло всякое не тащите с собой, братва.
Среди солдатской массы местами послышалось недовольное бурчание.
- Нам бы ноги унести,- усилил нажим старший сержант.- Только то, что можете удержать в руках, берите. Консервы, что офицерьё бросило, соберите в вещмешки. И оружие, конечно, с собой возьмите.
Рядовые разбрелись по палаткам. Возле старшего сержанта остался Пар Шом, его приятель- односельчанин. Их загребли на войну вместе.
- Куды пойтить думаш?- спросил он, скручивая цигарку с едкой солдатской махоркой.
Дур Тур неопределённо махнул рукой.
- Подальше от фронта. И от границы.
Поразмыслив с минутку, он добавил:
- Пойдём на юго-восток, в сторону моря.
- А с харчами как?
- По пути брать будем.
- Тоисть, местных грабить?
- Ну, типа того,- согласился Дур Тур, тоже сворачивая цигарку.- Только без борзости. В чужой стране мигом соберутся и надают по шапке.
- Ежели грабить, так может лучше пойтить поозоровать в столице?- выдал неожиданную идею односельчанин.- Там хабару можно ого-го скоко поднять. Стражи и змеи, поди, сейчас на защите родины. А у нас парни крепкие подобрались, и с опытом. Хоть и с деревень, но половина, почитай, всю войну прошла.
- Чёрта лысого,- с досадой ответил сержант.- Столичных стражей и змеев на войну не шлют. Они там сейчас лютуют вовсю, гребут народ подчистую.
- Так куды ж двинем-то?
Старший сержант огляделся, не подслушивает ли кто, и тихо сказал:
- Я думаю, к Экваториальному морю надо держать путь. Вот где есть кого пощипать - дворцы наших богатеев там - а охраны у них немного.
- Ха! А и вправду! Эт ты знатно придумал, Тур!- восхитился односельчанин.
Их беседу прервал какой-то молодой солдатик, подошедший с просьбой:
- Старшой, у тебя есть мобильник? Дай на минутку домой звякнуть. У меня офицерьё в первый день как отобрало мобилу, так я её больше и не видел.
Дур Тур, разжившийся парой мобильников в офицерских палатках сразу же, едва те умотали, великодушно протянул аппарат сослуживцу.
- Только недолго,- предупредил он.- Нам надо поскорее убраться отседова.
- Вот спасибо,- обрадовался солдатик, схватил мобильник, быстро набрал номер и, дождавшись ответа, радостно затараторил:
- Папаня, это я. У меня всё хорошо, жив-здоров, ребята привет вам передают, скоро наверное все дома будем-
В мобильнике что-то зашипело, затренькало, и солдатик недоуменно нахмурился:
- Как - "кто звонит"? Это я, ваш Курик. Маманя, ты, что ли?
В мобильнике снова заверещало и у солдатика полезли на лоб глаза:
- Как это - пришла похоронка?! Как - получили гробовые и уже их отоварили?! Маманя, да вы что, живой я-
Из мобильника раздалось совсем уж заковыристое бульканье и, похоже, забористая брань:
- Не будете возвращать гробовые?! Знать меня не знаете?! Не звонить вам больше?! Да как же это, а?!
В мобильнике снова что-то булькнуло, на этот раз угрожающе, и звук пропал.
Солдатик тупо смотрел на замолчавший аппарат.
- Ты, Кур, не расстраивайся,- проговорил Дур Тур, забирая мобильник и вспоминая свою собственную семью. Интересно, не пришла ли на него тоже похоронка благоверной? И чем она её отоварила?- Всякое бывает. А вот пройдёшь с нами боевую дорогу, вернёшься назад с трофеями, и тебя мигом дома признают.- Он ободряюще хлопнул совсем разнюнившегося парня по плечу.- Беги, собирайся.
* * *
Полк, личный состав которого пополнила группа рекрутов, включавшая Тай Пхуна, находился на передовой линии южного фронта. За последние два месяца его численность уменьшилась почти наполовину и прибывшие должны были заменить погибших. Однако многие новобранцы даже оружие в руках раньше не держали, так что поднимать их в атаку было совсем непросто. Тем более сегодня, когда артиллерия противника с самого утра прямо-таки неистовствовала.
Офицеры, укрывшиеся в бетонированном командном пункте, матерясь, орали в репродукторы приказы сидевшим в окопах солдатам: "Вставайте! Вперед! В атаку! За родину! За владыку!"
Время от времени к ним присоединялся полковой капеллан, гулким басом возвещавший через репродуктор: "Змеелюбивое воинство! Сражайтесь храбро, не щадите живота своего, за Великую Змею, за змееданных владык наших!"
Но из-за ежеминутно раздававшихся взрывов призывы эти были едва слышны, да сидевшие не поднимая голов солдаты им и не внимали. Когда же по их позициям начали бить, залетая прямо в траншеи, высокоточные ракеты, нервы у них сдали совсем: они повыскакивали из окопов и, сломя голову, бросились прочь, подальше от бушующего огненного шторма.
- Назад! Не сметь отступать!- выглядывая из окошка укреплённого блиндажа исступлённо орал в громкоговоритель краснорожий полковник, нацеливая пистолет в сторону толпы бегущих в панике солдат.- Не сметь, мать вашу так, кому говорю! Вы присягу давали! Все назад в окопы!- Но его слова мало что значили для людей, на которых с неба обрушился шквал железа и пламени.
Видя, что его приказы никто не слушает, полковник дал предупредительный выстрел поверх голов, а потом прицелился и наповал уложил бежавшего первым паникера. На остальных это не подействовало. Миновав блиндаж, обезумевшие от ужаса люди понеслись дальше, в сторону леса.
Позади бегущей толпы что-то хряпнуло, грохнуло и доносившийся из репродукторов злой вой оборвался.
Тай Пхун, обернувшись, увидел, что от командного пункта, в который попала тяжёлая ракета, остался только раскуроченный остов. Кое-кто из бегущих солдат, тоже глянувших в ту сторону, сделал знак Змеи, как видно, поминая канувшего в небытие батюшку, который окормлял их и каждое утро наносил им на лбы мазь из змеиного яда, дававшего, по его словам защиту от пуль. Тай Пхун, имевший высшее образование, поражался, сколько солдат верило в подобный бред - ну да, впрочем, как говорится, в окопах атеистов не бывает. Он и сам покорно подставлял лоб под кисточку, а по воскресеньям причащался вместе со всеми святой водой, настоенной, как уверял священник, на лучших змеиных шкурах.
Одним из первых достигнув лесополосы, дававшей хоть какое-то укрытие, Тай Пхун перевёл дух и осмотрелся. Увы, мольбы к Великой Змее оказались напрасными - сегодняшний день стал последним для почти всего их полка. Навскидку он насчитал человек тридцать, оставшихся в живых.
Уцелевшие солдаты собирались небольшими группами и пробирались дальше в лес. Впрочем, стрельба вдали постепенно затихала. Ардцы, очевидно, решили не тратить снаряды на обстрел опустевших позиций противника, а готовились их занять.
Вскоре остатки полка вышли на границу лесополосы. За ней расстилалось пшеничное поле. Слева невдалеке виднелась река, дальше по течению, через пару километров, по обоим её берегам стояли жилые дома. Солдаты топтались на месте, не зная, что делать и куда идти.
- Эй, капитан!- окликнул Тай Пхуна парень, с которым тот познакомился в автозаке.- Похоже, ты у нас за старшего. Так что принимай командование. Куда двигать-то отсюда будем, надо же определиться?
Взгляды всех обратились к человеку в перепачканной грязью форме с погонами капитана. Из офицеров он был среди них один, прочие остались в разбитом ракетой противника блиндаже.
Тай Пхун огляделся по сторонам, надеясь найти кого-нибудь опытнее, но везде видел только растерянные лица солдат, совсем молодых парней. Вздохнув, он взобрался на пенёк.
- Ребята, у нас есть три возможности: сдаться в плен, попробовать пробиться к своим, или же пойти куда глаза глядят,- сказал он.- Давайте вы сами решите, кто чего хочет.
- Сдаваться не буду,- сразу отозвался кто-то из солдат.- Если не убьют сразу, то обменяют, а потом змееносцы нас, как трусов, сошлют на рудники, а то и расстреляют на месте.
- Искать своих тоже не вариант,- сказал другой.- Посчитают дезертирами, скажут: убили офицеров и сбежали с поля боя. Видали по дальновизору, что делают с дезертирами?
Кое-кто из солдат уже начал скидывать с себя военную форму, расправляя майки и одёргивая трусы. Из-за нехватки обмундирования призывникам оставляли гражданское нижнее бельё. У одних это были цветные сорочки, у других - футболки с рисунками. Солнце сверху палило всё жарче и армейские берцы парни тоже сбросили, оставшись босиком. Впрочем, обувь они уложили в узелки, которые свернули из военных гимнастёрок.
- Попросимся батраками к местным,- объяснил один из них, кивая на дома вдали.- Всё лучше, чем сапоги владык целовать да перед змееносцами трястись от страха.
Услыхав это, ещё несколько парней начали раздеваться. Всего желающих наняться на работу к местным жителям набралось человек десять. Махнув на прощанье бывшим однополчанам, они нестройной толпой зашагали по проложенной среди пшеничного поля дороге в сторону посёлка. Остальные - их было не больше пары дюжин - проводив взглядами ушедших, вновь повернулись к Тай Пхуну.
- Разумное решение,- сказал бывший капитан, тоже снимая с себя форму.- Однако, я думаю, местным много батраков не нужно. Так что давайте мы, ребята, двинем отсюда подальше - вниз по реке, в сторону моря.- Он кивнул на одиноко торчащий, зарывшийся в песчаный берег, баркас.- Судно, похоже, бесхозное. А по пути мы что-нибудь сообразим. Может, рыбу устроимся ловить, или на корабль матросами наймёмся. Пока война не закончится, нам возвращаться домой нельзя - это и к гадалке не ходи.
* * *
Кен Дар, бросив быстрый взгляд по сторонам, свистнул, а затем одним движением выданного всем новобранцам штыка приколол к стене командовавшего ротой майора. В тот же момент его подручные прирезали и остальных офицеров, кроме двух лейтенантиков, стоявших возле доставивших рекрутов автобусов и с раскрытыми ртами смотревших на происходящее. Оскалившись, Кен Дар сдёрнул с плеча автомат и дал по ним очередь. Оба повалились на землю.
Банда Кен Дара после экипировки в прифронтовой воинской части была сразу же направлена на передовую. Единственного, чего опасался главарь - разброса его парней по разным частям - не произошло. Как только два автобуса выгрузили рекрутов, его парни осторожно, чтобы не вызвать подозрений, присоседились к офицерам. И по сигналу устроили тем кровавую баню.
- Братва, занимай машину, я страхую!- крикнул главарь банды, наводя оружие на автомобиль в защитной раскраске.
Кхай Дон и ещё двое гангстеров вразвалочку подошли к грузовику, за рулём которого сидел шофёр, а в кузове - несколько солдат срочной службы.
- Будем выкобениваться, аль как?- сплюнув, спросил он.
Побледневший шофёр, на которого был направлен автомат главаря банды, отчаянно замотал головой. Небрежным взмахом руки Кхай Дон приказал им всем убираться, затем крикнул:
- Путь свободен, босс!
Осмотревшись и удостоверившись, что никого из офицеров не осталось в живых, главарь банды забрался на грузовик. Рядом с ним, поводя автоматом из стороны в сторону, стоял Кхай Дон.
- Братва!- крикнул Кен Дар.- С проклятыми кровопийцами и эксплуататорами покончено. Мы держим курс к морю!- Он вздёрнул руку вверх, к палившего с вышины полуденному солнцу.- Кто хочет с нами - занимайте машины и двигайте следом.
- Куда идти-то будете?- послышался вопрос из толпы солдат.
- Грабить награбленное,- прямо и честно ответил Кен Дар. Он хорошо понимал, что с людьми, прошедшими войну, юлить не стоит.- Богатеи пили из нас кровь, а теперь ещё и послали подыхать на войну. Мы пойдём к Экваториальному морю, где дворцы и виллы толстосумов.
За пару часов до этого он обсудил с парнями план действий. Стать пушечным мясом не желал никто. Но насчёт того, куда уходить с фронта, мнения разделились. Одни предлагали вернуться в столицу и заняться грабежом элитных кварталов. Оружие дали, так что можно неслабо подняться. Другие возражали: это дело опасное.
- Они, конечно, идиоты,- говорил Кен Дар,- однако понимают, что солдаты могут повернуть назад, поэтому не только в столице, но и на всём пути к ней наверняка стоят заградотряды стражей.
- Что же, по-твоему, нам делать?- спросил кто-то.
Кен Дар ухмыльнулся. Ответ он продумал заранее.
- Из-за войны богатеи сейчас перебрались в свои виллы на Экваториальном море,- сообщил он. - Армия на фронте, стражи и змеи в столице, так что в охране у них одни секьюрити. С ними мы справимся. А в их хоромах найдётся, чем поживиться. Как, братва?
На лицах бандитов, пока главарь развивал свою мысль, проявлялось понимание и, когда он закончил, они одобрительно зашумели:
- Верно!
- Туда и надо идти!
- Грабь награбленное!
Дождавшись, пока все выговорятся, главарь снова поднял руку.
- Раз все согласны, так и поступаем,- сказал он, после чего выдал каждому его диспозицию.
И теперь, стоя на грузовике, он излагал план уже всей роте, точнее, только солдатам, потому что офицеров его парни напрочь порешили.
- Мы всю жизнь горбатились на толстосумов,- прочувствованно говорил он.- А теперь они ещё и послали нас на убой. Сами же, со своей роднёй жируют, шампанское пьют, икру жрут ложками, пока мы в грязи вшей кормим.
По правде говоря, ни на кого он не"горбатился всю жизнь", так как с ранних лет занимался воровством, а солдатских вшей его парни покормить ещё не успели, так как сегодня был первый - он же и последний - день их пребывания на фронте. Но Кен Дар знал, что ради красного словца не грех и немного преувеличить.
- Они отсиживаются в своих роскошных виллах, в то время как наши братья проливают свою кровь на войне. Не будем же жалеть этих упырей,- проникновенно продолжал вещать он. - Кто хочет свободы и богатства - хватайте оружие, забирайтесь на машины и гайда за нами. Остальные мотайте куда хотите,- так закончил главарь банды свою речь.
* * *
На краю полуострова, обращённого своим концом в сторону Эксельсоры, лежал маленький рыбацкий посёлок. Через неширокий пролив, на другом берегу Экваториального моря располагались роскошные виллы самых богатых обитателей империи. Каждую из них окружал прекрасный парк с пальмами, кипарисами, магнолиями, цветниками. Несколько белоснежных яхт бороздили водную гладь. На золотистом песке побережья загорали, лениво попивая из жестяных баночек прохладительные напитки, длинноногие красавицы в бикини.
Бывшие солдаты, столпившиеся возле поручней угнанного ими прогулочного катера, жадно всматривались в картины чужой жизни. Их было десятков пять - к гангстерам банды Кен Дара присоединились вышедшие на побережье почти одновременно с ними дезертиры взвода Дур Тура. Ещё дюжина беглецов с фронта во главе с Тай Пхуном, дочерна загоревших за неделю плавания под жарким южным солнцем, оставалась пока на своём баркасе. Его отряд за время спуска вниз по реке уменьшился почти вдвое - рыба ловилась плохо и часть оголодавших парней сошла на берег поблизости от промышленного посёлка, решив поискать там работу. Остальные доплыли до моря и несказанно обрадовались, встретив возле устья реки соотечественников, поделившихся с ними едой и вином, реквизированным ночью в подвале хутора какого-то богатого селянина.За явным преимуществом в численности и вооружении, предводителем всех трёх отрядов сразу был признан вожак гангстеров.
Усевшись на носу катера, Кен Дар внимательно изучал в бинокль виллы на противоположном берегу, выбирая, какую из них ограбить первой.
Дур Тур, стоявший рядом с командиром, хотя и не имел бинокля, но обладал острым зрением. Он первым заметил, как с пришвартовавшейся к пристани лодки начали выгружать мешки. Один из них развязался и из него на сходни хлынули сверкавшие на солнце золотые монеты. Бывший сержант ткнул в бок Кен Дара и показал на лодку.
- Начальник, глянь, это то, о чём я думаю?- спросил он.
Главарь гангстеров навёл бинокль на суетившихся грузчиков и держащих оружие наизготовку охранников.
- Да там бабло! Это ж сколько его в тех мешках!- ошеломлённо выдохнул он.
- Много,- со значением произнёс Дур Тур, довольный тем, что засёк перспективную добычу.
Дезертиры, как по команде, повернули головы в сторону разгружаемого судна.
- И вправду похоже на бабло,- сказал кто-то, приставив ладонь козырьком ко лбу.
- Ух ты.- Кхай Дон присвистнул.- Правда, что ль?
Кен Дар молча протянул ему бинокль.
- Точно, бабло!- воскликнул тот.
Все загудели.
- Живут же люди!
- Клятые толстосумы!
- Ничего, будет и на нашей улице праздник!
Кен Дар отобрал бинокль у помощника и принялся рассматривать местность вокруг виллы, в которую уносили мешки с золотом. Он отмечал маршруты слуг, посты охраны, планировал пути нападения и отхода. Закончив изучать диспозицию, он спрыгнул на палубу, затем взобрался по лесенке на капитанский мостик и махнул рукой, подзывая соратников. Бывшие рекруты с баркаса, вместе с Тай Пхуном, попрыгав в воду, тоже перебрались на командирский катер.
- Парни, в том, что мы здесь встретились, я вижу знак судьбы,- витиевато заговорил главарь гангстеров. Ему не раз случалось толкать речи в таверне, подбивая соратников на особо опасные, но и весьма доходные предприятия. А сейчас ему пришла в голову отличная мысль - превратить грабёж в местное восстание, ведь столько бабок им одним явно было не унести, зато пополнить свою команду за счёт этого золота очень даже было можно.- Многие годы нас заставляли гнуть спины перед владыками и змееносцами, вынуждали унижаться за мелкие подачки от богатеев, призывали верить в бред, который несли их холуи с дальновизоров.
- Не верь, не бойся, не проси!- выкрикнул кто-то из толпы.
Кен Дар кивнул.- Именно так. Мы больше не будем ничего просить, мы будем брать. Всё это,- он театрально повёл рукой, показывая на роскошные дворцы вдали,- награблено у нас. И мы лишь возвращаем своё.
- Грабь награбленное!- снова выкрикнул из толпы тот же голос.
- Они могли угнетать безоружных!- надрывно возвестил, потрясая винтовкой, вожак бандитов.- Но им не одолеть тех, кто готов воевать за свою свободу!
Слушатели загалдели и захлопали в знак одобрения.
Дождавшись, пока шум стихнет, Кен Дар продолжал, тем же театрально-митинговым тоном.- За собой, в армию Свободы, мы позовём и наших угнетённых братьев на том берегу. Сейчас они вынужденно служат толстосумам, но, без сомнения, жаждут поквитаться с ними за долгие годы обид, и будут рады взять то, что принадлежит им по праву!
- Кто был ничем, тот станет всем,- поддакнул начитанный Тай Пхун.
- Долой кровопийц! Дави мироедов! Смерть извергам!- раздались со всех сторон возгласы.
- Так и поступим. Ждём темноты, после чего выдвигаемся,- перейдя с митингового тона на обычный, завершил свою речь вожак бандитов.
Часть V. Тыл.
Глава 1. Парад.
Глава 2. Военные планы.
Глава 3. Заседание Совета Империи.
Глава 4. Служба дозора.
Глава 5. Неуместное рвение.
Глава 6. Оптимальное решение.
Глава 1. Парад.
Тейген Герс, стоя на трибуне вместе с ближайшими сподвижниками, смотрел как внизу железной лентой проползают танки, бронетранспортёры, системы залпового огня, ракетные установки. Их сменяли полки солдат, бодро маршировавших под красочными плакатами и портретами Двенадцати Владык. А затем снова двигалась техника. Шел ежегодный парад в честь Дня Империи.
Владыка время от времени брал под козырёк, отдавая честь проходившим войскам.
После того, как над площадью с грохотом пронеслась эскадрилья ракетоносцев, военная часть парада завершилась и по брусчатке зашагали колонны празднично одетых горожан. Минут десять они размахивали флагами и скандировали здравицы.
Наконец, решив, что народ в достаточной степени выразил свои чувства любви к вождям, Тейген Герс взял в руки микрофон и постучал по нему. Радостные крики и аплодисменты постепенно стихли.
- Неодолима мощь нашей империи,- высокопарно заговорил владыка. Его голос, усиленный репродукторами, далеко разносился по площади.- Это могут наглядно видеть сейчас все наши враги, особенно мятежные осквернители из Арды. Они плюнули в протянутую нами руку дружбы, отреклись от нашего совместного духовного наследия, ликвидировали у себя корпус змееносцев, и даже осмелились отменить наш главный праздник - ежегодный обряд Целования Сапога, когда вся империя, в знак своего единства, целует сапог её основателя, выставленный в главном столичном храме Великой Змеи. Трудно сказать, до чего бы ещё они дошли в осквернении наших общих святынь, сли бы мы не направили в Арду освободительную армию. Нет сомнений что, рано или поздно, мы исцелим их омрачённый разум. А теперь я предоставляю слово непоколебимому хранителю заветов наших предков, столпу нашей веры, моему соратнику, Великому старцу.
Владыка передал микрофон стоявшему справа от него, облачённому по случаю всенародного празднества в роскошный красный халат с вышитыми золотыми змеями, священнику.
- Наша святая религия проповедует, что люди должны алкать любви,- торжественно заговорил тот.- И нет больше любви к други своя, чем у тех, кто бомбит города отступников. С умилением в сердце прошу же ваших молитв о нашем воинстве, которое ныне сражается с мировым злом. Помолимся крепче Великой Змее, чтобы даровала она нам победу в этой тяжелой битве.
Владыка обозначил аплодисменты, соратники подхватили его жест, а за ними и вся толпа на площади разразилась криками восторга и неистовыми рукоплесканиями.
Глава 2. Военные планы.
- Может быть, заключим с ними перемирие?- неуверенно предложил командующий резервной армией Цур Тан. Он был самым молодым из генералов и присутствовал на совещании в кабинете Тейген Герса впервые. Но, так как владыка повелел высказаться сначала самым младшим членам Военного совета, пришлось ему, как ни боялся он ляпнуть что-нибудь неуместное, подать голос.
Остальные посмотрели на Цур Тана с жалостью, как на недоумка. Тейген Герс снисходительно усмехнулся.
- Перемирие мы всегда готовы заключить,- сказал он.- При условии их полной и безоговорочной капитуляции. Однако это дело на перспективу, а я спрашиваю: что нам предпринять сейчас. Положение на фронтах изменилось в худшую для нас сторону.
Командующий резервной армией кивнул и уставился в стол.
- Раз у нас пока не получается захватить Арду, то надо там убить, то есть, я хочу сказать, освободить как можно больше людей и разрушить всё, до чего мы сможем дотянуться,- предложил глава змееносцев Пур Тисс.
Предложение пришлось генералам по душе и они живо принялись его развивать.
- Ежедневно посылать крыло тяжёлых бомбардировщиков для нанесения ударов по их городам - вот что сейчас требуется,- рявкнул командующий ВВС.
- Массированных ударов,- уточнил командующий стратегической авиацией.
- Поливать их города напалмом пока там всё не сгорят,- добавил владыка обороны.- Тогда-то мы и предложим им заключить перемирие,- он с иронией глянул на командующего резервной армией, который стушевался ещё больше.
- Я бы назвал эту операцию "Борьбой с терроризмом",- предложил владыка информации.
Верховный вождь благосклонно кивал, делая пометку в своём блокноте.
- Какие ещё будут предложения?- спросил он.
Некоторое время военачальники и владыки перешёптывались между собой, потом кто-то из них сказал вслух:- Оружие распада.- И остальные немедленно умолкли.
В своём кресле зашевелился Великий старец.
- Наши воины будут счастливы отдать жизни за вас, верховный вождь, и за Великую Змею,- скрипучим голосом проговорил он.- Тем более, что павшие в битвах за правое дело наследуют места в небесных садах, где им будут вечно петь дивные песни прекрасные девы. Однако я полагаю, что перед применением оружия распада всем истинным патриотам должны быть гарантированы места в надёжных и комфортных убежищах. Без этого я не дам благословения на применение такого оружия,- твёрдо закончил он.
Тейген Герс недовольно поморщился, вспомнив результаты недавней инспекции своего личного убежища. Воздушные фильтры оказались неисправными, а у всех консервов истёк срок годности.
- Этот вопрос пока отложим,- сказал он.- Что у нас ещё в повестке дня?- он повернулся к секретарю.
- Раздача военных заказов промышленникам,- ответил тот, бросив озабоченный взгляд на три пустых кресла справа от Герса. Обычно там сидели олигархи. Но уже второе совещание подряд они отсутствовали, ссылаясь на нездоровье. Хоть они уверяли по телефону, что напряжённо работают над проблемами экономики, но разведка доносила, что все они попрятались в своих дворцах на берегу Экваториального моря.
Верховный владыка тоже бросил мрачный взгляд на пустые кресла.
- Я подумываю передать новые военные заказы в более патриотические руки. Этот вопрос тоже решим позже.- С такими словами он закрыл совещание, велев главе змееносцев остаться.
Некоторое время Тейген Герс просматривал бумаги. Пур Тисс молчал, терпеливо ожидая слов владыки.
- Они обманули моё доверие,- наконец, заговорил тот, кивая на пустые кресла справа от себя.- Гребли деньги лопатой, а едва только настало время доказать свою преданность, сразу слиняли в кусты. Может, ещё и крамолу разводят? Отщепенцев финансируют?- он остро глянул на своего помощника по вопросам безопасности.- Если так, то это прямая измена.
Глава змееносцев пожал плечами. Когда владыка приказал ему задержаться, он сразу понял, что разговор пойдёт о нелояльных толстосумах. Конечно, у него имелся на них компромат. Без ниточек, за которые змееносцы могли бы при надобности дёргать, больших бабок в Великой империи не наваривал никто. Но с оппозицией они не связывались - во время нынешней войны это было бы с их стороны верхом безрассудства. Впрочем, если владыка решил с ними покончить, стоит ему подыграть.
- Само бегство на Экваториальное море в то время, как наша страна ведёт тяжелейшую борьбу против осквернителей уже является государственной изменой,- обтекаемо ответил он.
Владыка кивнул.
- Согласен. Толстосумы зажрались. Готовь операцию по их ликвидации, по списку. Будем продвигать на их места новых людей. Молодых, злых и лично преданных.
* * *
Операторы дальновидения, наведя камеры на трибуну в центре зала заседаний правительства, приготовились снимать очередную передачу "Встреча с народом". В этих еженедельных программах один из членов Совета Двенадцати делал сообщения по наиболее важным текущим вопросам жизни империи. Сегодня ожидалось выступление самого верховного владыки.
Раскрылись тяжёлые двери, зазвучал государственный гимн, вдоль красной дорожки выстроились в две шеренги офицеры охраны, и к трибуне прошёл Тейген Герс. Он достал из папки с имперским гербом бумагу, положил её перед собой и заговорил.
- Сегодня с хочу сказать об ардских отступниках. Эти злодеи не только отвергли протянутую им братскую руку помощи, но даже занялись террором, убивая наших солдат, пришедших к ним с миссией дружбы. Поэтому я объявляют о начале операции "Антитеррор". Наша авиация будет поливать их города напалмом до тех пор, пока они не одумаются.
Владыка перевернул листок и продолжил:
- В нынешнее непростое время я обращаюсь к верным подданным Великой империи. Против нас ополчились все силы тьмы. Защищайте нашу страну и наши ценности от ардских террористов. Черпайте силы для противостояния им в учении Великой Змеи. Крепите наше национальное единство и не поддавайтесь на соблазны врагов, стремящихся нас разобщить. Богатые и бедные, все мы дети одной империи и на всех нас падает отблеск её величия. Мы непременно победим.
Глава 3. Заседание Совета Империи.
- Расширенное заседание Совета Империи объявляю открытым.- Верховный владыка стукнул председательским молоточком по небольшой бело-мраморной подставке.- Сегодня мы должны рассмотреть четыре вопроса: снабжение армии, повышение благочестия в народе, борьба с отщепенцами внутри страны и противодействие дезертирству на фронтах.- Герс обвёл взглядом присутствующих.
За круглым столом в центральном зале правительственной резиденции сидели все двенадцать владык, а также духовные руководители Высокой империи - патриарх церкви Змеи и Великий старец, глава конгрегации благочестивых, ригористов- сторонников максимально точного следования священным канонам вероучения.
Второй ряд стульев за ними занимали высшие чины наиболее важных ведомств и несколько олигархов - последние почти все были из числа новоназначенных, к которым по указу верховного владыки перешли активы впавших в немилость или проявивших нелояльность прежних магнатов.
- Прежде чем мы перейдём к повестке дня, я хочу отметить одно важное обстоятельство.- Тейген Герс бросил взгляд на лежавший перед ним блокнот с пометками и продолжал:- Основой нашей политики, всех принимаемых нами решений должна быть честность. Только честность даст нам доверие народа, а оно, в свою очередь, необходимо для процветания страны. Без доверия добиться успеха в делах невозможно. Недавно мы вычистили из экономики нечестных дельцов, а точнее, воров и мошенников, наживавшихся на бедствиях народа и трудностях военного времени, составивших свои состояния на спекуляциях и грабежах бюджета. Тем самым мы освободили дорогу честным бизнесмена, ставящим перед собой цель повышения народного благосостояния. Принципом честности мы должны руководствоваться и далее, во всех своих словах и делах.
Владыка перевернул страницу в блокноте и продолжил:
- Теперь по повестке дня. Необходимо улучшить снабжение армии продовольствием. Я решил централизовать поставки провианта как для фронта, так и для тыловых частей. Главным их распорядителем назначен Кай Грон.
Взгляды большинства присутствующих обратились к сидевшему во втором ряду невысокому человечку в строгом деловом костюме - Кай Грону, недавно ставшему хозяином консорциума, включавшего все перерабатывающие и консервные заводы империи. Прежний владелец этих предприятий Шарон Гров, несмотря на личную дружбу с верховным владыкой и регулярные похвалы - впрочем, за соответствующие гонорары - в патриотической прессе, был смещён и арестован после того, как скоропостижно скончался армейский генерал, прибывший с инспекцией во фронтовую часть и отведавший суп, приготовленный из продуктов, поставленных компанией Грова. Если солдаты привыкли к подобной еде и усваивали её без особых последствий для организма, то желудок генерала, питавшегося, как правило, деликатесами из лучших ресторанов, отреагировал на неё жестоким спазмом, вскоре перешедшим в конвульсии со смертельным исходом. По настоянию влиятельных родственников генерала было возбуждено следствие и, хотя владыка обороны, пытаясь выручить поставщика, регулярно подносившего ему обильную мзду, объявил погибшего "героем, павшим за отечество", хотя патриотические писатели, помня о прежних благодеяниях и рассчитывая на новые, отчаянно просили "не раскачивать лодку", тем не менее, история с отравлением генерала была в самых чёрных красках расписана в передачах дальновидения - чему поспособствовал владыка информации, использовавший этот случай для нанесения ещё одного удара по лагерю владыки промышленности - и замять её не удалось. Следствие быстро вышло на поставщика продуктов и верховному владыке,чтобы не портить отношений с армейской верхушкой, пришлось, скрепя сердце, дать согласие на арест Шарон Грова. Который, в конце концов, так и сгинул в подвалах змееносцев, а созданный им консорциум перерабатывающих и консервных предприятий перешёл к новому владельцу. Тогда же был снят с поста и предпочёл сбежать из столицы в свою виллу на Экваториальном море Пых Мых, владыка продовольствия.
При известии о назначении главным распорядителем поставок провианта для армии Кай Грона присутствовавшие на совещании чиновники ведомства владыки промышленности обменялись довольными взглядами. Новый хозяин консорциума за недолгое время своей работы смог заслужить их полное доверие. Он не только регулярно и правильно, то есть, согласно субординации, заносил - чем прежний магнат, пользуясь дружбой с верховным владыкой, нередко манкировал - но и делал это с подчёркнутым уважением, опять-таки несвойственным надменному Шарон Грову. Выглядели удовлетворёнными и духовные наставники, патриарх и Великий Старец, в кои-то века имеющие одинаковое мнение по некоторому вопросу - Кай Грон был благочестивым прихожанином и делал щедрые подношения храмам обеих церковных направлений. В глазах владыки обороны тоже мелькнула алчная искорка и он мысленно поздравил себя с тем, что игнорировал заигрывания со стороны главы змееносцев, в последнее время не раз изъявлявшего ему знаки расположения - вербуя в свой лагерь. Да, змееносцы были самой влиятельной силовой структурой, но с распилами бюджета они, как правило, напрямую дела не имели, так что, поразмыслив, владыка обороны решил продолжать держаться нейтралитета в грызне разных кланов. И теперь за этот нейтралитет владыка промышленности, несомненно, должен будет выделить ему лично и всему его ведомству изрядный кусок от нового пирога.
Между тем, верховный владыка снова перевернул страницу в блокноте и продолжил:
- Второй вопрос, связанный, впрочем, с честностью и порядочностью, о которых я только что говорил, относится к вере и духовности. К глубоком прискорбию в Высокой империи всё чаще стали появляться лицемеры, на словах заявляющие о своём патриотизме, о верности нашей святой религии и исконным ценностям наших предков, но в делах вовсе не проявляющих должного рвения.- Тейген Герс повернулся к Тин Дару, владыке информации.- В передачах дальновидения и других масс-медиа следует беспощадно разоблачать подобных двурушников.
Тин Дар почтительно наклонил голову. Это указание вождя противоречило его же недавнему требованию убрать из передач дальновидения даже косвенные намёки на воровство олигархов и коррупцию чиновников, но распорядителю информационных потоков Высокой империи было не в новинку менять направление вектора пропаганды на прямо противоположное. Обычным делом это было и для его подчинённых - медиа-инженеров, дикторов дальновидения, редакторов газет, модераторов социальных сетей. Все они умели не моргая глазами называть чёрное белым, утверждать сегодня то, что опровергали вчера и наоборот. Другие в их системе не выживали. Сам владыка информации находился на своём посту уже боле двадцати лет и повидал всякое. При позапрошлом правителе его подчинённые восхваляли твёрда руку великого вождя; при прошлом - прославляли реформы; при нынешнем - превозносили величие Империи, учение Змеи и патриотизм.
- Мы непременно выполним выше указание,- заверил Тейген Герса владыка информации.- Двурушники и лицемеры пожалеют, что появились на свет.- Он заметил неприязненный взгляд, брошенный на него главой змееносцев, и усмехнулся про себя. Новая прихоть вождя развяжет ему руки для продвижения кое-каких интересных медийных проектов.
- Сказанное относится не только к дальновидению.- Верховный владыка повернулся в сторону духовных наставников.- В храмах Божественной Змеи надлежит также усилить борьбу против лицемеров.
Хотя патриарх и Великий старец сидели за круглым столом рядом, но их отношения были далеки от дружеских, а взгляды на многие вопросы являлись диаметрально противоположными. Глава "ревнителей", регулярно называл склонного к роскоши и сибаритству предстоятеля церкви, как и лиц из его окружения, "погрязшими в мирских благах", "отступившими от простых обычаев предков", а то и вовсе "еретиками". В свою очередь, в кругах, близких к патриарху, сторонников Великого старца, как и его самого, время от времени именовали то "фанатиками", то "изуверами". Если патриарх жил в роскошных покоях, носил пышные одеяния, утверждая, что Великая Змея даровала своим чадам материальные блага, дабы они ими наслаждались, то его оппонент обитал в скромной келье и носил на публике, исключая особо торжественные случаи, потрёпанную хламиду, заявляя, что Великой Змее угодны смирение и бедность. Если на нынешнее заседание Совета Империи патриарх прибыл в шикарной машине, украшенной вычурными изображениями красно-золотых змей, то глава "ревнителей", в пику своему оппоненту, дотрусил до резиденции правительства на невзрачном сером ослике. По крайней мере, на него он пересел, под крики восхищенной и умилённой толпы своих поклонников, за два поворота до выезда на шоссе, ведущее к правительственному кварталу.
В ответ на обращенное к ним замечание владыки, оба духовных наставника почти синхронно кивнули, выражая своё согласие. Впрочем, внимательный наблюдатель мог бы заметить, что на лице патриарха энтузиазма было поменьше, чем на лице его соседа.
- Третий вопрос.- Владыка снова перелистнул страницу своего блокнота.- Вместе с осуждением лицемеров следует активно искаит и разоблачать отщепенцев.- Тейген Герс повернулся к Пур Тиссу, главе змееносцев.- Их подрывная деятельность не только наносит вред Империи, но и оскорбляет Великую Змею.
Пур Тисс, сидевший в идеально выглаженной форме прямо, как палка, сверкнул глазами и выпрямился ещё больше, хотя казалось, что это невозможно.
- "Предателя уничтожь немедленно",- проскрежетал он одну из заповедей вероучения Змеи.
Патриарх слегка поморщился, зато Великий старец расцвёл в улыбке. Пур Тисс слыл фанатичным приверженцем культа Змеи, имел твёрдый характер, был беспощаден к врагам империи и еретикам. Хотя по долгу службы он посещал торжественные молебствия в соборной церкви столицы, принадлежащей патриархату, но входил в одну из общин "ревнителей" и именно храмам этой секты делал богатые пожертвования.
- Не сомневаюсь в вашем профессионализме,- откликнулся Герс.- Кроме активизации борьбы с отщепенцами у меня есть ещё одно поручение для вашего ведомства. Я получил сведения,- владыка метнул взгляд в сторону начальника военной разведки, который тоже был приглашён на расширенное заседание Совета,- что на в наших фронтовых частях набирает размах дезертирство. За последний месяц с передовой сбежало,- Тейген Герс сверился с блокнотом,- около тысячи человек.
- Дезертирство следует пресечь,- продолжил он, снова переведя взгляд на главу змееносцев.- В одной из фронтовых дивизий для этого применили метод, давший превосходный результаты. Её командир сформировал из входившего в его часть карательного отряда специальную группу, которую он назвал- владыка заглянул в блокнот,- ага, которую он назвал "заградительной". Ей было поручено встречать бегущих назад солдат прицельным пулемётным огнём. Так что дезертиры и паникёры ставились перед альтернативой - честно воевать или заведомо погибнуть, притом позорной смертью, как трусы, от рук своих же. Это значительно повысило дисциплину в его дивизии. Я решил, что такой опыт следует распространить. Поэтому поручаю корпусу змееносцев сформировать и направить на фронт двадцать заградительных отрядов, которые будут самыми строгими мерами препятствовать оставлению солдатами своих боевых позиций.- Перевернув ещё один листок блокнота, владыка продолжил:- Их личный состав следует набирать из хургов. Они уже не раз проявляли себя как решительные и преданные бойцы. Выдавайте им повышенное содержание, довольствие по нормам первой категории, предоставляйте им удлинённый отпуск и другие льготы-
- Полагаю, что такие отряды лучше назвать поощрительными,- вставил реплику владыка информации.- Ведь они, по сути, будут поощрять наших воинов выполнять свой патриотический долг. А такое название гораздо лучше воспримут в народе.
Подумав немного, верховный владыка кивнул.
- Принимается. Итак, сформируйте, для начала, двадцать поощрительных отрядов из хургов.
Глава змееносцев посмотрел на своего заместителя, в чьём ведении находились приписанные к его ведомству хурги. Тот поднялся с места и почтительно поклонился.
- Очень мудрое решение, владыка. Оно будет выполнено в кратчайший срок.
Тейген Герс удовлетворённо кивнул и поднялся с места.
- На этом сегодняшнее заседание Совета Империи объявляю закрытым,- сказал он.
Глава 4. Служба дозора.
- Знаешь, дед, у нас после занятий было очень интересное обсуждение. Пир Кас, аспирант кафедры философии, организовал у себя дома кружок по методологии науки. И сегодня он сделал блестящий доклад, в котором доказал на примерах из прошлого, что для правильного развития науки и образования нужно не механическое усвоение догматов, а их критическое обсуждение. Знаешь, это такой эрудированный, а ещё смелый и честный человек!- Лей Вира, студентка второго курса Центрального технического университета, пододвинула к себе чашку чая и блюдце с печеньем. У ножек обеденного стола тёрся в ожидании подачки чёрный кот.
Лей Ган невесело усмехнулся. Он и сам в студенческие годы увлёкался "свободными дискуссиями" - до хрипоты обсуждал с друзьями самые разные научные и политические проблемы. Дискуссии эти быстро прекратились, когда к власти пришёл Тейген Герс, а многие их участники сгинули неизвестно где. Хорошо ещё, что он тогда, по совету родителей, бросил биологический факультет, на котором учился, срочно завербовался в армию, и тем самым исчез из поля зрения вновь вошедших в силу змееносцев.
- Не связывайся с политикой, Вира. Учись, получи диплом с отличием и уезжай отсюда. Потом родителям деньгами поможешь. Может, ещё и нас заберешь когда-нибудь к себе.
- У нас не политика,- сердито возразила девушка.- Мы обсуждаем только научные вопросы. И каждому очевидно, что без свободного обсуждения любые исследования зайдут в тупик. Вот пример: если бы мы всегда только верили в догматы и не могли их критически исследовать, то до сих пор считали бы, как когда-то, что наша планета плоская. Этот пример приводил в своём докладе Пир Кас.
Семья Лей жила в маленьком городке столичного региона. Она принадлежала к среднему классу и была относительно обеспеченной. Дед Виры получал пенсию как фронтовик-ветеран. Её родители работали геологами в золотодобывающей компании. В целом им жилось лучше, чем представителям низших слоёв общества. Им платили высокую зарплату, они могли позволить себе покупать натуральные продукты, а не заполнившие все продовольственные магазины фальсификаты из сои со вкусовыми добавками; их не призывали в армию во время военных кампаний. Но в остальном они были столь же бесправными, что и подавляющее большинство жителей империи. Как и другим, им приходилось еженедельно посещать храмы Змеи, принимать участие в митингах верности, мириться с произволом чиновников. Как и любых обитателей империи, не входящих в мафиозные кланы, их могли в любой момент арестовать змееносцы - по подозрению в нелояльности, по чьему-то доносу, или даже просто для улучшения статистики разоблачения отщепенцев. Поэтому родители Виры мечтали дать дочери образование в профессии, востребованной за рубежом. Когда девочка начала приносить из школы хорошие оценки по математике, они наняли репетитора, который стал готовить её к поступлению в институт. Лучшим высшим учебным заведением в империи считался столичный Центральный технический университет. Обучение в нём стоило дорого, и родители Виры работали, не щадя сил, часто без выходных, отказываясь от отпусков. Сейчас Вира училась на втором курсе факультета системного программирования. Специалисты в этой быстро развивающейся отрасли требовались во всех странах. Сами родители Виры не рассчитывали вырваться отсюда, но надеялись, что хотя бы их дочь сумеет устроить свою жизнь.
* * *
- Как обстоят дела с выявлением отщепенцев в Центральном техническом университете?
Начальник сектора бдительности в Пятом отделении корпуса змееносцев оторвался от бумаг и взглянул на стоявшего перед ним навытяжку старшего дозорного Рон Кера.Сектор занимался внедрением своих сотрудников в официальные и неформальные молодёжные группы. После успешного внедрения такой агент, обычно числившийся студентом какого-то учебного заведения империи, время от времени заводил разговоры о политике и постепенно выявлял взгляды своих товарищей. Дальнейшее зависело от характера поставленной руководством перед агентом задачи.
Пятое отделение интересовали два типа политически активной молодёжи. Во-первых, они брали на заметку тех, кто проявлял патриотические настроения и поддерживал начинания властей. Таких змееносцы через какое-то время вербовали в своё ведомство как внештатных сотрудников и делали из них лидеров общественного мнения и функционеров политических партий. Во-вторых, они вели списки тех, кто высказывал крамольные взгляды или сомневался в учении Змеи. Таких они в подходящий момент арестовывали и те либо получали длительные сроки тюремного заключения по приговорам судов, либо просто бесследно исчезали в застенках змееносцев.
Старший дозорный сектора бдительности Пятого управления Рон Кер был внедрён для выявления отщепенцев в Центральный технический университет под легендой аспиранта кафедры философии и псевдонимом Пир Каса. Обаятельный и эрудированный, привлекавший молодёжь смелыми высказываниями, аспирант быстро организовал кружок под названием "Обновление науки", к участию в котором приглашал всех, разделяющих принципы критического подхода и свободных дискуссий в обществе. Для популяризации своего кружка он устроил в социальной сети одноименный чат и время от времени высказывал в нём, под другим ником, острые инвективы в адрес властей и даже самих владык. На сегодняшний день, когда его внезапно срочно вызвал куратор, в его кружке было двадцать пять участников и ещё около полусотни студентов заглядывали в чат.
- Вот,- Рон Кер протянул начальнику сектора отпечатанный на принтере список.
Тот бегло просмотрел бумагу и удовлетворённо кивнул.- Очень хорошо. Отнеси это в наш оперативный отдел и подготовь ордера на арест их всех.
Старший дозорный недоуменно уставился на своего куратора.
- Так ведь работа только началась. В наш кружок можно вовлечь ещё многих.
- Нет времени,- покачал головой начальник сектора.- Сверху поступил приказ арестовать всех выявленных отщепенцев. Говорят, об этом распорядился лично верховный владыка.
Старший дозорный помрачнел.
- Жаль. То есть, не отщепенцев, конечно, жаль.- поспешил поправился он.- Жаль, что кто-то из них останется невыявленным.
- Они от нас не уйдут,- недовольно заметил начальник сектора, которому разговор начал надоедать.- Генерал потребовал доложить о выявленных отщепенцах немедленно, чтобы он уже завтра мог сообщить результаты верховному вождю. Сколько в твоём списке? Двадцать пять человек? Вполне достаточно.
- Кстати,- прибавил он,- тебя мы, конечно, тоже арестуем и для вида, осудим, чтобы не было лишних слухов. А потом поможем тебе и ещё двоим-троим бежать. Будешь набирать группу для освобождения остальных. Из числа участников твоего чато.- Он ухмыльнулся.- Я же сказал - от нас не уйдёт никто. Всё, или, оформляй ордера.
Старший дозорный, однако, по-прежнему мялся у дверей. Похоже, он хотел что-то спросить, но не решался этого сделать. Впрочем, начальник сектора сам догадался о его затруднении.
- Да, квартиру тебе выделили. В одном из наших служебных домов. На окраине столицы, ясное дело, зато двухкомнатную, как и было обещано. Ступай теперь.
Глава 5. Неуместное рвение.
Кир Тан смотрел как зачарованный на прозрачные кристаллы, выкатывающиеся из окошка пресса. Наконец-то он сумел найти сочетание частоты ультразвуковых вибраций и градиента температуры, изменявшее структуру кристаллической решётки и превращавшее невзрачный хрупкий графит в блестящие сверхтвёрдые искусственные алмазы.
Инженер придвинул к себе несколько камешков. На свету они переливались всеми цветами радуги. Кир Тан положил один из них под электронный микроскоп и, медленно вращая шарнирную подставку, принялся внимательно изучать его внутреннюю структуру. Естественные, образовавшиеся в природных условиях алмазы, даже сколь угодно чистые и беспримесные, всё равно имели дефекты в виде небольших включений или микронного размера полостей. Почти незаметные простому глазу и не влиявшие на ювелирные свойства драгоценных камней, они, однако, существенно сказывались при использовании алмазов в некоторых технических областях, особенно в накачке лазеров.
Несколько раз повернув алмаз на 360 градусов вокруг оси и повторив эту процедуру для разных направлений, инженер убедился, что оптические свойства полученных им кристаллов ничуть не хуже, чем у добытых из кимберлитовых трубок, считающихся наиболее качественными. Для большей гарантии он ещё и перепроверил результаты с помощью спектрофотометра. После чего принялся тщательно документировать условия своих последних экспериментов, принесших долгожданный успех.
Затем он подготовил и отослал по электронной почте статью в Журнал физической химии, с фотографиями полученных алмазов и описанием технологии их получения; впрочем, указывая ключевые детали - динамику температуры и режим смены частот вибраций ультразвука - лишь в общих чертах.
После чего следовало бы оформить патентную заявку на технологию производства искусственных алмазов - однако это дело требовалось обсудить с начальством, так как возглавляемая им лаборатория входила в Институт физики высоких давлений. Статья в журнале должна была обеспечить его приоритет, а патент - защитить финансовые интересы.
Набросав примерный проект заявки, Кир Тан задумался о дальнейших экспериментах. Прежде всего, надо было бы найти границы режимов температуры и давления, при которых происходила перестройка кристаллической решётки и графит превращался в алмаз. Ещё можно к исходному материалу прибавлять разные химические вещества, чтобы получать на выходе цветные камни. Это стоило попробовать сделать уже сейчас.
Кир Тан засыпал в приёмную воронку новую порцию графита, добавил пару кристаллов бора, и снова включил пресс. Через несколько минут из выходного окошка выкатился десяток алмазов. На это раз они имели голубой оттенок. Полюбовавшись на один из них, особенно крупный, инженер положил их к остальным.
Немного отойдя от возбуждения, вызванного, хотя и предвидимым, но всегда в таких случаях неожиданным успехом, Кир Тан начал прикидывать перспективы своего открытия. Массовое производство искусственных алмазов, по качеству не уступающих естественным, сделает их более доступными, понизит цены на рынке бриллиантов, технических сверл, кристаллов для лазеров. По спецзаказам, для изготовления каких-нибудь ювелирных шедевров, можно будет выращивать особо большие камни, притом разных цветов. Всё это должно принести обладателям патента, а, значит и ему тоже, громадные доходы.
Полуприкрыв глаза, Кир Тан погрузился в мечты. Можно будет полностью выплатить ипотеку за квартиру. Приобрести новую машину и дачу - да что там, яхту и коттедж на Экваториальном море! И уж конечно, его ожидает повышение по службе, приглашения на научные конференции и передачи по дальновидению. Не исключено, что его открытие заинтересует кого-то из владык и тогда ... Кир Тан даже зажмурился от сладостных надежд ... аудиенция во Дворце Двенадцати ... орден Высокой империи ... звание "друга Змеи" ...
Однако прежде всего следовало довести дело до конца. Инженер открыл глаза и снова обратился к клавиатуре компьютера. Составил список дополнительного оборудования, которое потребуется для дальнейших опытов. Написал ведомственный отчёт об экспериментах - тоже, впрочем, с опусками ключевые параметры процесса; до публикации статьи и утверждения патентной заявки надо было проявлять осторожность. После чего, собрав распечатанные документы и полученные алмазы, направился к руководству. В первую очередь требовалось определиться с вопросом: передавать право на производство алмазов какой-либо фирме, или организовать его у себя.
* * *
Ли Сай, заместитель директора Института физики высоких давлений, несколько недоверчиво изучал камни, которые начальник лаборатории ультразвукового воздействия Кир Тан выложил у него на столе.
- Теория показывала, насколько я помню, что по вашей технологии могут получаться только мелкие кристаллики, а из этих прямо ювелирные бриллианты можно делать,- наконец, сказал он, отложив в сторону самый крупный, голубой алмаз.- На чистоту и включения делали проверку?
- Конечно,- утвердительно кивнул инженер.- Электронным микроскопом и ещё дополнительно спектрофотометром. Состояние практически идеальное.
- А голубой цвет откуда?
- Получился при добавлении присадки бора.
- Мда.- Ли Сай снова взял голубой алмаз и повертел его в руках.
- Я отослал статью в Журнал физической химии,- тем временем продолжал докладывать Кир Тан,- и подготовил примерный проект патентной заявки от нашего института.
Заместитель директора нахмурился.
- Стоит ли спешить?- он пододвинул к себе отчёт об экспериментах.
- Производство искусственных алмазов даст большие доходы,- настаивал Кир Тан.- Если мы не поторопимся, кто-нибудь может нас опередить.
- Так-то оно так,- с некоторым сомнением произнёс Ли Сай, просматривая отчёт.- Только ведь наша организация спонсируется высоким капитаном Тай Баром из Совета Предпринимателей. Он ведает добычей, обработкой и продажей драгоценных камней в империи, и в таком деле прежде всего следует посоветоваться с ним.
Кир Тан ощутил лёгкое беспокойство.
- Я уверен, что высокий капитан быстро поймёт важность этого открытия,- сказал он.- Ведь алмазы массово требуются и в ювелирном деле и в промышленности. Увеличение их производства принесёт доход его собственному бизнесу. Кроме того,- он попробовал усилить нажим,- алмазы применятся для накачки лазеров, а, значит, имеют и большое военное значение. Владыка Тейген Герс недавно заявил, что мы должны крепить оборону империи.
- Слава владыке,- автоматически откликнулся заместитель директора.- Всё это верно. Но, тем не менее, посоветоваться с Тай Баром необходимо. Вот что, отправляйся ты домой, рабочий день давно закончился. Завтра подготовим документы на патент и решим остальные вопросы.- Ли Сай поднялся с кресла, показывая, что разговор окончен.
Кир Тану ничего не оставалось, кроме как откланяться.
Выйдя на улицу, он направился к своему автомобилю, сел в него, запустил мотор, и выехал на шоссе. Старенькая машина фыркала и дребезжала, запах бензина через неплотно состыкованные шланги проникал в салон. Полчаса медленной езды от института домой каждый раз становились для инженера неприятным испытанием - но тряка в перегруженном во время рабочих перевозок общественном транспорте была, конечно, ещё хуже. "Ничего",- подумал Кир Тан, подгоняя машину к подъезду своего дома,- "скоро всё переменится. На доходы от продажи искусственных алмазов я смогу купить самую лучшую модель".
Выбравшись из автомобиля и включив охранную систему, Кир Тан вдруг почувствовал какое-то странное неудобство. Он попробовал повернуться, но не сумел этого сделать, а затем две крепкие руки подхватили его под локти и куда-то бесцеремонно поволокли.
Перепуганный инженер, завертев головой, обнаружил себя зажатым между тремя здоровяками в чёрных очках и плащах. Двое тащили его под руки, третий шёл сзади.
- К-кто вы т-такие?- от испуга Кир Тан начал заикаться.
Ответа не последовало.
- Куда вы меня тащите?- слабо попытался возмутиться инженер.- Я позову на помощь. Вас найдут и арестуют. По приказу владыки наш институт охраняет специальный отряд стражников.
Похитители, по-прежнему ничего не отвечая, довели его до стоявшей неподалёку машины с затенёнными стёклами и грубо пихнули на пассажирское сидение. Впрочем, один из них слегка приоткрыл плащ, и инженер увидел под ним чёрный мундир змееносца. Затем двое сотрудников тайной полиции уселись по бокам от Кир Тана, а третий занял место водителя. Машина, взревев, рванула вперёд.
Вскоре они пересекли границу города и направились в сторону дач. За окнами мелькали окружённые стенами роскошные виллы - в этом районе обитали высшие чиновники империи и олигархи. Возле стальных ворот одного из домов автомобиль остановился.
Змееносец-водитель выбрался из машины и направился ко входу.
- Доставлен,- коротко сказал он в переговорное устройство.
- Хорошо, заезжайте,- послышалось в ответ из динамика и ворота открылись.
Машина въехала внутрь.
По-прежнему крепко держа инженера под руки, его конвоиры поднялись на второй этаж, миновали пост охраны и, постучав, вошли в кабинет. В нём сидел за столом, изучая какие-то бумаги, невысокий лысый человечек.
Инженер узнал его. Это был олигарх Тай Бар, о котором всего пару часов назад шёл разговор с заместителем директора. Кир Тан не раз видел его фото в газетах и на экранах дальновизоров, а однажды даже присутствовал на его выступлении в своём институте, спонсором которого Тай Бар являлся.
Олигарх владел рудниками и предприятиями по добыче и переработке драгоценных камней. Сто лет назад в Продольных горах, примыкавших на севере ко льдам, а на юге - к Экваториальному морю, были открыты обширные залежи бирюзы, рубинов, изумрудов, алмазов и других ценных камней. Копать шахты для их добычи и строить фабрики для их огранки были отправлены тысячи заключённых, в первую очередь из числа тех, которые некогда проявили непочтительность к властям. Работы в ледяной воде по колено на севере, как и близ малярийных болот на юге ежегодно уносили сотни жизней, но на смену им доставлялись новые, пока, наконец, глубокие рудники и громадные цеха заводов не были введены в строй. Комплекс предприятий "Драгоценные камни Продольных гор" стал гордостью Высокой империи. Ежегодно он приносил в казну владык большие доходы, пока, после прихода к власти Тейген Герса, не был передан в собственность одному из его близких друзей, Тай Бару, быстро ставшему одним из богатейших людей империи. Тай Бар ранее занимал высокий пост в корпусе змееносцев и выполнял особо деликатные поручения владыки, когда тот ещё только возглавлял службу безопасности. Сейчас продукция его заводов использовалась в разных областях - в ювелирном ремесле, в электронной промышленности, для начинки лазеров, в бурильном деле и так далее.
Немного придя в себя, инженер осмотрелся. На столе перед олигархом лежала кучка камней, в которых Кир Тан узнал алмазы, недавно переданные им заместителю директора института, в том числе крупный голубой кристалл. Инженер отчасти успокоился, хотя и подивился быстроте, с которой олигарху переслали из его института камни и документы.
Змееносцы, по-прежнему держа его под руки, усадили на стул и встали по бокам.
Оторвавшись от изучения бумаг, олигарх посмотрел на вошедших, остановил тяжёлый взгляд на Кир Тане, и спросил:
- Знаешь, кто я такой?
- Д-да, ваша милость. Вы - великий капитан Тай Бар, друг владыки Т-Тейген Герса,- испуг и заикание вновь вернулся к инженеру.
- Верно. А ты, значит, изобретатель, который сумел получить искусственные алмазы?- Тай Бар перевёл взгляд на кучку камней.
Кир Тан нерешительно кивнул.
- Важное открытие,- вскользь заметил олигарх. Он пролистал до конца документ, потом взял в руки самый крупный, голубой алмаз и принялся внимательно его изучать.
Инженер приободрился.
- Я экспериментировал со своей установкой больше года,- сообщил он.- Подбирал режимы для температуры и давления с помощью ультразвуковых вибраций, пока не добился преобразования кристаллической решётки. Графит превратился в алмаз. А присадка бора дала ему голубоватый оттенок.
Тай Бар рассматривал камни, никак не комментируя объяснений инженера.
- Включений и полостей в них нет, чистота на уровне лучших природных образцов,- сказал Кир Тан.- Ваши специалисты могли бы перепроверить это,- полувопросительным тоном добавил он.
Хозяин горнорудных шахт и фабрик по-прежнему ничего не отвечал, изучая алмазы. Наконец, он отложил камни и задумался.
- Я отправил статью о своём открытии в журнал,- продолжал тем временем инженер.- И ещё подготовил заявку на патент. Можно организовать производство искусственных алмазов на ваших заводах,- заискивающе предложил он.
Олигарх покачал головой.
- Сразу делать это нельзя. Массовый выпуск искусственных алмазов обрушит цены на рынках драгоценностей.
- Вам виднее,- робко согласился инженер.
Тай Бар усмехнулся и кивнул.
- Конечно, мне виднее. Свою статью в журнал ты отзовёшь. Напишешь им, что допустил ошибку. Публично извещать о таком открытии преждевременно.
Инженер слабо трепыхнулся и раскрыл было рот, но, поймав жёсткий взгляд олигарха, закрыл его обратно.
Тай Бар придвинул к себе проект патентной заявки, лишь пару часов назад собственноручно составленной инженером.
- Патент тоже требует доработки,- продолжал олигарх.- Ты делал опыты на дорогостоящем оборудовании, за которое платил мой концерн. Значит, в числе владельцев патента должен быть указан и он тоже.
Кир Тан заворочался на стуле, но змееносцы держали его крепко. На лбу инженера выступил липкий пот. Он чувствовал, что неотвратимо проваливается в воронку, из которой нет выхода.
Холодный змеиный взгляд олигарха не отпускал.
- Хорошо.- Кир Тан слабо кивнул.
- Я был уверен, что мы с тобой найдём общий язык,- удовлетворённо улыбнулся Тай Бар.
- Но, великий капитан, это открытие имеет важное военное значение,- отчаянно бросил на стол последний козырь инженер.- Не стоит ли известить владыку Тейген Герса о возможности резко увеличить производство кристаллов для боевых лазеров?
Олигарх небрежно отмахнулся.
- Всё будет - и военное производство, и техническое, и ювелирное. Как раз ты и займёшься подготовкой к нему. В моей частной лаборатории. И опишешь технологию подробно. В деталях, а не так, как здесь,- он постучал пальцем по отчёту.- Потом мы перепроверим. Всё понял?
Инженер обречённо кивнул.
- Тогда иди, работай, изобретатель,- олигарх усмехнулся.- Отправишь в журнал сообщение об ошибке и напишешь полную документацию. Пары дней тебе хватит. Помогать тебе будет мой племянник.- Он махнул рукой.- Увести.
Змееносцы, так и не произнесшие ни слова, легко подняли своего подопечного и, придерживая его по-прежнему за локти, повели, сначала из кабинета вниз по лестнице, потом в неказистый дом неподалёку от коттеджа олигарха. Там они втолкнули его в полутёмную комнату, где были только стол, стул, кровать и перекрещённое толстыми стальными прутьями окошко вверху.
Через неделю Тай Бар пригласил в свой кабинет племянника.
- Как обстоят дела с искусственными алмазами?- осведомился он.
- Всё получилось, дядюшка,- ответил тот.- С установкой разобрались, работает. Документация тоже готова.
- Тебе ещё нужен этот, как его там, ... Кир Тан?
Племянник олигарха небрежно отмахнулся.
- Нет, дядюшка, он выложил всё, что знал. Теперь мы умеем делать искусственные алмазы сами.
Олигарх кивнул и нажал кнопку, вызывая охрану.
Пару дней спустя рыбаки выловили из реки тело незадачливого изобретателя, которому, при всех его талантах, не хватило сообразительности понять, что олигархи Высокой империи составили свои громадные состояния грабежами - то есть, присвоением результатов труда других людей - а потому авторам открытий, способных принести большие доходы, привлекать к себе их внимание было смертельно опасно.
Глава 6. Оптимальное решение.
Хэл Брок, старший научный сотрудник отдела нестандартных источников энергии Института перспективных физических проблем, ещё раз изучил свои расчёты, затем отложил бумаги в сторону и задумался. Решение уравнений теплопроводности при постоянном силовом источнике показало наличие аттрактора, что можно было истолковать как концентрацию рассеянной энергии. Экспериментальное устройство, собранное им вчера, полностью подтвердило теоретическую модель. Практические перспективы открытия захватывали воображение. Мобили с компактными и ёмкими источниками энергии. Переносные обогреватели без подвода тепла. Неистощимые электрические аккумуляторы. И так далее. Технология концентрации рассеянной энергии полностью перевернёт промышленность.
Учёный так углубился в свои мысли, что гудок, извещавший о начале обеденного перерыва, заставил его вздрогнуть. Собрав со стола бумаги, Хэл Брок положил их в сейф. Институт являлся режимным предприятием, и правила секретности в нём требовалось соблюдать неукоснительно.
Спускаясь вниз по лестнице на первый этаж, где располагалась столовая, он столкнулся с Вэй Маром, сотрудником Пятого отделения корпуса змееносцев, курировавшего их организацию. Хэл Брок поклонился и посторонился, пропуская человека в чёрном мундире с двумя изломанными рунами в петлицах. Офицер, скользнув по нему кислым взглядом, небрежно кивнул и пошёл дальше. Учёный задумчиво поглядел ему вслед. Пятое отделение, курировавшее научно-технические учреждения империи, считалось среди своих коллег чем-то вроде отстойника, в который сбрасывали проштрафившихся или совсем бездарных работников. Оно не имели доступа к приносившему змееносцам громадные прибыли крышеванию бизнеса, как Первое отделение; не курировало, получая крупное вознаграждение, охрану Очень Важных Лиц, как Второе отделение; не занималось крайне востребованным и очень хлебным сбором компромата на чиновников, как Третье отделение. Им вменялось в обязанность предотвращение утечек секретных сведений из режимных предприятий - а на этом ни заработать толком, ни построить карьеру было практически невозможно. Время от времени, когда учёные создавали новые виды оружия или делали изобретения, удостаивавшиеся благосклонного внимания владык, кураторам-змееносцам перепадали премии, и уж совсем редко им удавалось поймать шпиона, пробравшегося в организацию - что обычно влекло повышение в звании. Конечно, змееносцы для ускорения своей карьеры не раз фабриковали липовые дела, вот только в системе научно-технических организаций заниматься этим было рискованно, поскольку могло привести к остановке важных военных проектов, с последующими выводами для причастных. Так что хроническое выражение недовольства на лице Вэй Мара было вполне понятным.
Усмехнувшись, Хэл Брок двинулся дальше. Змееносцы не слишком мешали учёным в их работе - тем более, что они в ней не разбирались. Им было достаточно участия сотрудников в еженедельных общеинститутских "пятиминутках верности". Учёные, в свою очередь, давно приняли правила игры - думай, что хочешь, но внешне выказывай почтение и покорность. Атмосфера всеобщего страха и доносительства на протяжении многих поколений приучила жителей Империи скрывать мысли и называть вещи своими именами лишь про себя. Правда, высококвалифицированные специалисты имели и высокий уровень логического мышления, поэтому регулярно повторять, вслед за пропагандистами, мантры "чёрное это белое", "война это мир", "рабство это свобода" им было не слишком приятно. Зато учёные имели в Империи немалые привилегии: лучшее жильё, более высокую зарплату, длительные отпуска. Так что контроль со стороны змееносцев был для большинства учёных вполне терпимым.
Вернувшись после обеда в свой кабинет, Хэл Брок погрузился в размышления о перспективах сделанного им открытия. Игрушечный аппарат, похожий на автомобиль с диковинными обводами, катался по столу. Оказываясь поблизости от края, он тормозил, менял направление движения и снова набирал скорость. Секрет перемещения без притока внешней энергии заключался в сложных винтообразных кусочно-линейных геликоидах, составлявших его внутренность устройства. Собирая рассеянную в пространстве энергию разных видов, они фокусировали её в центре движка, где та преобразовывалась в обычную энергию вращения. Форма всей конструкции представляла собой точное и единственное решение уравнений, неустойчивое по краевым данным и нелинейно зависящее от начальных условий. Последнее означало, что скопировать такую игрушку, повторив её формы, было можно, но для постройки реальных аппаратов, концентрирующих рассеянную энергию, требовалось решать уравнения заново - простое увеличение размеров не давало нужного эффекта. А это означало, что никто, кроме самого Брока, не сможет создавать такие устройства - по крайней мере, пока не откроет заново придуманное им исчисления, позволившее находить точные решения уравнений теплопроводности с силовым источником.
Иными словами, у него было надёжное ноу-хау на своё открытие.
Вообще-то отдел, в котором работал Хэл Брок, занимался созданием литиевых батареек для компьютерных планшетов, и исследования в области концентрации энергии были его личным увлечением, никак не связанным с официальной тематикой его лаборатории. Довольно долго он занимался теоретическими изысканиями, и лишь вчера получил первый практический результат. Но что было с ним делать? Вот над чем следовало крепко поразмыслить. Он мог принести ему славу и большие доходы. А мог и обернуться переводом в закрытый военный институт, мало чем отличающийся от тюрьмы. Где основным его занятием станет разработка новых видов оружия, а все доходы достанутся змееносцам и тем олигархам из числа друзей владыки, которые получат эту тематику на откуп. Какие бы заманчивые обещания они ни расточали ныне, какие бы гарантии ни сулили, сущность мафиозного государства оставалась прежней. Да его вообще могут просто прикончить, а автором открытия объявить кого-то из родичей чиновников или олигархов! Не поможет и уникальность разработанных им методов - даже если он уничтожит свои записи, палачи змееносцев с лёгкостью выбьют из него все знания - перед тем, как ликвидировать. Нет, в условиях власти бандитов объявлять о таком открытии нельзя, уж лучше и дальше продолжать скромно заниматься литиевыми батарейками. Но как это, чёрт возьми, досадно!
Вышагивая по своему кабинету и пытаясь найти оптимальное решение возникшей перед ним проблемы, Хэл Брок оказался у висевшей на стене карты. Её центральную часть занимала раскрашенная красным Эксельсора - Высокая империя. На юге с ней граничил Соммерсион - федеративгый союз нескольких государств, регулярно конфликтующий с империей. С дюжиной специалистов Соммерсионе, работавшими в области поиска новых источников энергии, Брок поддерживал контакты - переписывался и встречался на международных конференциях, обычно проходивших в Коринне, небольшой нейтральной торговой и курортной республике, соседствующей с обеими государствами.
Учёный подошёл к своему рабочему столу, на котором всё ещё катался, от одного края к другому, миниатюрный автомобиль, заснял его на видеокамеру, затем включил компьютер, набрал адрес своего знакомого, сотрудника фирмы в Соммерсионе, занимавшейся выпуском компактных электрических аккумуляторов, и отправил ему письмо с прикреплённым видеофайлом. Ответ пришёл через полчаса. Коллега предлагал встретиться для обсуждения вопросов, представляющих взаимный интерес на ближайшей конференции по проблемам малой энергетики, которая должна состояться через десять дней в Монтарье, высокогорном курорте в Коринне. К письму было прикреплено приглашение и чек для оплаты дорожных расходов.
Ещё двадцать лет назад выезд учёных, да и вообще обитателей Высокой империи, за границу был крайне затруднён; он разрешался только многократно проверенным лицам. Впрочем, и для таковых обычной практикой было взятие заложников из числа членов семьи, которые в случае невозвращения уехавшего за рубеж подвергались репрессиям. Владыки понимали, что их подданные, буде им представится случай, постараются покинуть "государство покоя и счастья". При Уг Сине запрет на поездки за границу был снят, и многие специалисты уехали из империи. Это отчасти компенсировалось поставками в Эксельсору ранее запрещённых к экспорту из Соммерсиона передовых технологий. Но когда к власти пришёл Тейген Герс прежние вольности стали упраздняться. Зарубежные паспорта пока не изымались, но указ об обязательной сдаче населением в месячный срок иностранной валюты уже был издан. Поэтому полученный Хэл Броком чек для проезда в Коринну пришёлся весьма кстати.
Через десять дней, захватив с собой аппарат, зашифрованные теоретические выкладки, и небольшие денежные сбережения, Брок сел в экспресс, совершавший рейсы между столицей империи и Коринной. Оттуда автобусом он добрался до Монтарьи, высокогорного курорта, в одном из пансионатов которого проводилась международная конференция по малой энергетике.
* * *
Когда Хэл Брок закончил выступление, демонстрационный стенд обступили взволнованные слушатели. Несколько раз ему пришлось разбирать на части и собирать обратно свою машину, дабы показать, что внутри нет скрытых батареек, и приводится она в движение энергией, сконцентрированной из пространства с помощью находящихся внутри винтообразных геликоидов. При этом учёный не забывал подчёркивать, что из-за нелинейной зависимости решений уравнения от начальных условий, конкретные формы для каждого случая нужно рассчитывать заново, по разработанной им уникальной методологии, и даже малое отклонение от этих форм аннулирует эффект фокусировки рассеянной энергии. Другими словами - только его ноу-хау даёт эффект, простое копирование окажется бесполезным. Сотрудник компании, организовавший его приглашение на конференцию, стоял несколько поодаль. Он уже провёл переговоры со своим знакомым и получил от нег обещание, что их фирме будет предоставлено право на изготовление электромоторов с пространственными аккумуляторами - такое название они вместе придумали для аппаратов концентрации энергии.
К концу конференции Хэл Брок получил более десятка предложений о сотрудничестве от разных фирм и почти две дюжины просьб, присланных на его е-майл, выступить в тех или иных институтах Соммерсиона. Поразмыслив, он решил принять приглашение от компании Мак Лона, занимающейся запуском космических спутников связи. Через неделю он уже работал там главным научным сотрудником, с отчислением десяти процентов прибыли от продаж создаваемых по его технологии устройств. На первых порах ими оснащались двигатели малой тяги.
Одним из факторов, побудившим Брока принять предложение именно этой фирмы, было то, что Мак Лон, на то время самый богатый человек планеты, не имел личной яхты; он был так увлечён своим делом, что ни свободного времени на пустые развлечения тратить не желал, ни пускать окружающим пыль в глаза не считал нужным. В то время, как олигархи Эксельсоры - в сущности, просто паразиты, грабившие страну с помощью властей - то и дело объявляли о спуске на воду новой самой длинной в мире яхты и соревновались друг с другом по количеству установленных на их судах золотых унитазов.
Вскоре в Соммерсионе стали внедряться пространственные аккумуляторы Брока, ежемесячно поднимавшие уровень потребления энергии в стране на тридцать процентов, и притом почти безо всяких дополнительных затрат.
Часть VI. Народная армия.
Глава 1. Грабь награбленное.
Глава 2. Суд.
Глава 3. Пир.
Глава 4. Совещание.
Глава 1. Грабь награбленное.
Вечера на побережье Экваториального моря всегда были упоительно прекрасными. Природа погружалась в спокойствие и безмятежность. Дневная жара сменялась прохладой, наполненной ароматом цветов и благовонных деревьев; веял легкий ветерок; лазурное море накатывало мягкие волны на белоснежный песок.
В разбросанных вдоль северного берега роскошных виллах обитала элита Империи - высшие чиновники, командиры змееносцев, родичи владык, хозяева экономики, криминальные боссы. Расположенные в шикарных парках дома с загнутыми вверх краями крыш гордо возносили вверх пять золотых шпилей - четыре по углам зданий, пятый в центре - согласно классическим древним канонам имперской архитектуры. На верхних этажах в сторону моря выходили увитые цветочными гирляндами террасы для отдыха.
Происходившая где-то вдали война почти ничего не изменила в жизни обитателей вилл. Золотая молодёжь, как и раньше, весело проводила время, плавая на яхтах либо загорая на берегу, распивая напитки, занимаясь играми и флиртом. Представители старшего поколения днём, как правило, прохлаждались в парковых беседках, в тени деревьев, за бутылкой изысканного вина, а ближе к вечеру уединялись в кабинетах для работы с документами или встречались с деловыми партнёрами, чтобы обсудить вопросы, представляющие взаимных интерес. Военные действия для чиновников и толстосумов лишь слегка поменяли способы обогащения - они теперь распиливали и расхищали средства, выделяемые не на гражданские, а на армейские заказы.
Когда в небе начинали загораться первые звёзды, а обе луны - наполняться сияющим жёлто-оранжевым блеском, белоснежные яхты брали курс к причалам, припозднившиеся отдыхающие - плейбои в цветастых шортах и длинноногие блондинки в узеньких бикини - покидали песчаные пляжи, а в залах и коридорах вилл прислуга зажигала светильники. Наступало время вечерних пирушек, светских раутов и альковных свиданий.
На противоположной, южной стороне Экваториального моря, прибрежной территории Арды, не было роскошных вилл знати. Там располагались промысловые рыбацкие посёлки, и их обитатели по вечерам выгружали дневной улов либо же готовили к ночи свои огородные хозяйства. Только немногочисленные, по случаю войны, курортники любовались закатным солнцем, а также зрелищем медленно желтеющих большой и малой лун.
Неподалёку от одной из таких деревушек, в укрытой от посторонних глаз бухте с высокими кустами и разлапистыми ивами, обосновался прогулочный катер. На нём полусотня загорелых бородатых мужчин напряжённо слушала высокого мускулистого молодца с автоматом за плечом, командными манерами и властным голосом - Кен Дара, бывшего главаря столичной шайки гангстеров, а ныне командира передового отряда Народно-освободительной армии - такое название получило, по его предложению, сборище трёх групп дезертиров из имперской пехоты: членов шайки самого Кен Дара, уцелевших после артобстрела остатков полка во главе с Тай Пхуном, и удравшего с фронта в полном составе, чтобы избежать наказания за невыполнение приказа командования, взвода сержанта Дур Тура.
- Выступаем рано утром, до рассвета. Захватываем дома, переносим на борт деньги, ювелирку, другие ценности, потом всё делим,- объявил Кен Дар. Он обвёл взглядом слушателей, и на их лицах прочитал полное согласие с услышанным.
- Капец толстосумам,- подал голос Кхай Дон, его помощник.- Да и по правде сказать - они давно нарывались.
- Дворцы, наполненные золотом и яшмой, никто не в силах уберечь,- поддакнул, припомнив цитату из древнего трактата, образованный Тай Пхун, удостоившись мимолётного благосклонного взгляда командира Народно-освободительной армии.
- Теперь по порядку действий.- Кен Дар сделал знак окружающим расступиться, разложил на палубе судна импровизированную карту, которую он набросал, разглядывая в бинокль местность и дома на противоположном берегу.- В темноте мы подводим катер к этой бухте,- он показал на небольшое углубление, вдававшееся в песчаную отмель.- Её закрывают холмы, и нашу высадку не должны заметить. Затем движемся отдельными отрядами, по десять человек в каждом, к виллам. Брать их надо одновременно, чтобы хозяева не предупредили соседей и не вызвали подмогу. Хозяев вяжем и запираем в подвалах, слугам объявляем вольную, всё ценное кидаем в мешки и относим к лодке. Дальше работаем по обстановке.
- Вот этот дом поодаль,- он указал метку на карте,- будем брать последним, все вместе. Мне не нравятся его укрепления. Одну группу оставляем в резерве - она будет охранять лодку и ценности, а также приходить на помощь если у кого-то возникнут проблемы. Над толстосумами и чинушами потом проведём показательный суд. А теперь я распределю вас по группам.
Выстроив бойцов в шеренги, Кен Дар разбил их на пять десятков и во главе каждого поставил своего человека. Резервным отрядом он поручил командовать Тай Пхуну - для учёта ценностей требовался грамотный человек, а бывший капитан уже показал себя таковым. Затем он выдал каждой группе цель, раздал командирам мобильники и велел в случае сильного сопротивления вызывать подмогу из резервного отряда.
- Я со своим десятком пойду брать вот этот дом,- Кен Дар указал на карте отметку на краю.- Похоже, там обитают хурги, а с ними придётся драться всерьёз. Вождь всегда должен брать на себя самые трудные дела,- назидательно добавил он.
- Почему вокруг их дома столько мусора?- спросил, взяв у командира бинокль и разглядывая противоположный берег, Кхай Дон.- Груды отбросов, консервные банки, дохлые крысы. Тьфу. Похоже, они ещё и гадят прямо на своём участке.
Кен Дар неопределённо пожал плечами, зато Тай Пхун снова проявил осведомлённость.- Это просто их национальная культура и её нужно уважать,- нарочито писклявым голосом, подражая популярному диктору дальновидения, пропагандисту мультикультурализма и толерантности, произнёс он под смешки остальных. Хургов, державшихся религии пророка Аблагахуна и презиравших почитателей Великой Змеи, большинство населения Высокой империи издавна недолюбливало. В правление Герса эту нелюбовь многократно усилило его покровительство диким и кровожадным горцам.
- Пожалуй, всё,- Кен Дар свернул карту, отобрал у своего помощник бинокль, уложил его в кожаный футляр и осведомился:- Вопросы есть?
- Как будем делить добычу?- поинтересовался кто-то.
- Половину - в общий котёл, на нужды нашей освободительной армии, остальное - поровну,- ответил командир.- Хватит каждому до конца жизни, я думаю.
Слушатели радостно зашумели.
- Почему вокруг вилл так мало охраны?- спросил Дур Тур.- И потом, идёт война - а они вовсю развлекаются.
Чего им бояться? На Империю уже давно никто не нападал,- ответил Кен Дар.- Внутри страны змееносцы и стражи надёжно защищают владык и толстосумов от бунтов. А что до войны - так когда это богачам и чиновникам было хоть какое-то дело до бедствий народа?!
- И ещё - они расслабились за последние годы,- подумав, добавил он.- Шлюхи, шопинги, яхты, попойки, травка. В столице безопасность обеспечивает охрана - только бабки отстёгивай. А тут - кто осмелится потревожить отдых личных друзей владыки? Когда-то это были зубастые щуки, теперь же - разжиревшие караси.
- Что будем делать потом?
- Потом проведём суд над чинушами и кровопийцами,- ухмыльнулся командир.- Как народ скажет, так с ними и порешим.
- Ну а потом-то что?- продолжал допытываться солдат.
- Разберёмся,- неопределённо ответил Кен Дар. Он и сам ещё толком не знал, что будет делать после намеченной экспроприации экспроприаторов - как назвал их акцию один грамотный капитан. Можно было вернуться с награбленным в столицу и залечь на дно. Или рассеяться по разным городам. Или же, сколотив банду покрупнее, и в самом деле замахнуться на какое-то серьёзное дело.- Ещё вопросы есть?
Ответом было молчание.
- Тогда покемарьте,- распорядился Кен Дар.- Тай Пхун, ты дежуришь. За два часа до рассвета разбудишь всех - будем выдвигаться.
* * *
Грабители напали на выделенные каждой группе объекты одновременно, как и намечалось. Прикладами вышибли двери, ворвались внутрь, пробежались по комнатам.
- Кровь! Огонь! Месть!- слышались в утреннем полумраке вопли налётчиков. Но они больше запугивали, чем на самом деле кололи и рубили кого-нибудь, а стреляли только в воздух, для острастки. Приказ был: охранников нейтрализовать, хозяев, если сдадутся, связать и оставить в живых до народного суда, челядь же не трогать, кроме тех лакейских душонок, что полезут защищать своих господ.
Визжали горничные, метались ошеломлённые слуги. Сонные охранники почти не оказывали сопротивления. Нескольких особо ретивых пришлось оглушить и связать, бросив, вместе с их хозяевами, в подвалы. У всех команд на захват ушло десять-пятнадцать минут, после чего они собрали перепуганную дворню в прихожей, объявили им вольную и быстренько повыгоняли на улицу.
Освободив помещения от прежних обитателей, налётчики занялись конфискацией в пользу трудового народа награбленных толстосумами ценностей. Таковые обнаруживались в сундуках и чемоданах, на книжных полках и внутри одежных шкафов. В центре холла росла гора золотых монет и пачек крупных купюр. В другую кучу, к стенке, кидали ювелирные изделия, серебряную и золотую посуду, украшенное драгоценными камнями оружие.
* * *
Бывший старший сержант Дур Тур разглядывал пару памятных медальонов, найденных им в ящике письменного стола, и размышлял, что с ними делать - кинуть в ту кучу, где монеты и бабки, или в ту, где поблескивает ювелирка. Или вообще прикарманить их. Хотя, кто знает, сколько они стоят. Может, это какая-то безделица. Рядом с этими, вызывающими у него сомнения, предметами лежал украшенный затейливой резьбой золотой браслет. Его-то вполне понятно было куда следует отправить.
Скосив глаза, Дур Тур увидел, как один из парней, воровато оглянувшись, пихнул за пазуху ожерелье с крупными рубинами. Старший сержант усмехнулся. Начальник перед тем, как идти на дело, собрал всех командиров отрядов на инструктаж и велел смотреть сквозь пальцы, если кто-то из бойцов что-то прихватит для себя. "Толстосумы награбили столько, что хватит на десять таких армий, как наша",- сказал он.- "Главное - соберите в общий котёл побольше золота и денег". Дур Тур и сам уже распихал по карманам дюжину брошек, серьги, а также пяток золотых колец.- Этот товар всегда будет в цене,- пробормотал он, охлопывая себя по мундиру в поисках свободных карманов. Не обнаружив таковых, он досадливо сморщился и сунул браслет за пазуху. Медальоны же швырнул, без особого сожаления, в кучу у стены, к ювелирке.
Неподалёку от него ошалело таращился на золотую диадему с изумрудами молоденький солдатик из его бывшего взвода, который так неудачно позвонил домой. Он то неловко пытался украдкой засунуть предмет себе за пазуху, то испуганно озирался - не заметил ли кто-нибудь его манипуляции.
Дур Тур , подойдя к солдатику сзади, хлопнул его по плечу, отчего тот вздрогнул и чуть не упал в обморок.
- Не вертись ты как карась на сковородке, Курик,- сказал он, припомнив как зовут бывшего подчинённого.- Всё это теперь наше.- Сержант широким жестом обвёл заполненную разными драгоценными предметами комнату и добавил.- Командир разрешил брать всякую мелочь из добычи для себя лично, не в счёт общей доли. Главное - не забывай наполнять вон ту кучку,- он ткнул пальцем в постепенно растущую в центре помещения груду бумажных банкнот и золотых монет.- А эти финтифлюшки бери себе, сколько места в карманах хватит. Теперь-то тебя, с такими трофеями, дома встретят как героя,- подмигнул он.
Солдатик торопливо закивал.
- Мамане подарю,- сообщил он, расстегивая форму и запихивая диадему за пазуху. Карманов к мундиру он, в отличие от сообразительного Дур Тура, пришить не догадался.- А это - сестрёнке.- Он сунул туда же зеркальце в золотой оправе.- Хоть и ругались они тогда на меня почему-то, а всё ж родная кровь.- Вслед за чем Курик поднял с пола и прицепил к поясу кинжал.- Может, папане отдам, а может, себе оставлю,- решил он.
- Не боись, они и не вспомнят, что повздорили с тобой,- ухмыльнулся Дур Тур.- Встретят на пороге дома с цветами. А теперь давай, шустрей собирай бабло и золотишко, нам ещё распихивать всю эту бодягу по мешкам и тащить к катеру.
* * *
Вилла на краю посёлка, в которой обитали хурги, была хорошо укреплена. Облицованные гранитом стены, массивные железные двери, закрытые решётками окна.
Подобравшись под прикрытием кустов к парадному входу, люди Кен Дара по сигналу разнёсли окна из бронебойных ружей, после чего закидали помещения гранатами, уложив наповал либо ранив не меньше половины их обитателей сразу. Без такой артподготовки неизвестно как обернулось бы дело - оставшиеся в живых хурги оказали отчаянное сопротивление. Похватав оружие, бородатые горцы укрылись за перевёрнутыми столами и повели стрельбу через выбитые окна.
Поливая в ответ помещения пулемётным огнём, налётчики подорвали динамитом двери, затем вломились внутрь и вновь закидали противника гранатами.
При виде ворвавшихся в их дом врагов несколько ещё державшиеся на ногах хургов бросили винтовки и, выхватив кинжалы, с дикими воплями ринулись в ближний бой. Но бойцы отряда Кен Дара, среди которых были и ветераны-фронтовики, не дали им никаких шансов, просто расстреляв бежавших на них горцев из автоматов.
Когда на ногах не осталось ни одного хурга, Кен Дар дал команду осмотреть помещения. Сам он шёл сзади, страхуя парней.
На полу затянутого сизоватым пороховым дымом холла, ставшего главным местом сражения, лежала дюжина горцев и среди них высокий, средних лет хург с приплюснутым лбом, чёрной бородой и золотыми серьгами в ушах - похоже, это был хозяин. Злобно сверкая глазами, хург пытался ползти, оставляя за собой кровавый след, куда-то в тёмный угол.
Кен Дар махнул рукой, указывая на него; трое парней бросились к раненому и обездвижили окончательно, съездив по разным частям тела тяжёлыми винтовочными прикладами.
- Упакуйте вражину, так чтобы и пошевелиться не мог. Потом отнесите в чулан и там заприте.- Надо, чтобы он дотянул до суда народа,- распорядился Кен Дар. Он ничуть не сомневался, каким будет в этом случае революционный приговор.- Всех остальных хургов, кто подаёт признаки жизни, добейте.
Хург не просил пощады, только скрежетал зубами, проклинал их на своём гортанном языке, и плевался, пока ему не заткнули кляпом рот.
Проведя тщательную зачистку, отряд Кен Дара заново прошёлся по всем помещениям, собирая законные трофеи.
* * *
Последний ещё не захваченный дом элитного посёлка стоял поодаль от других на невысокой возвышенности. В отличие от остальных вилл, беззаботно ограждённых лишь заборами и рядами кустарника, этот по всему периметру защищала двухметровая каменная стена, увенчанная спиралью Бруно. А на третьем этаже виднелось несколько нацеленных на дорогу и внутренний дворик продолговатых металлических предметов, напоминающих стволы пулемётов или жерла пушек малого калибра.
Кен Дар для штурма такой крепости собрал всю свою команду и сейчас, стоя перед стальными воротами, размышлял, как же к ней подступиться. Обитатели дома, несомненно, уже знали о нападении. Все окна были наглухо задраены бронированными плитами. На террасах никого не было видно. Царила настороженная тишина.
- Стоит ли оно того, начальник?- неуверенно спросил кто-то.- Хабара набрали много, а здесь можно положить половину отряда.
Кен Дар отрицательно покачал головой.
- Нельзя оставлять за своей спиной неизвестного врага,- сказал он.- Готовьте пока гранаты и бронебойные ружья, а я попробую пообщаться с прислугой. Это не фанатики-хурги, может быть, с ними удастся договориться.
Он взял громкоговоритель, откашлялся, и уверенным тоном объявил:
- Власти толстосумов и змееносцев пришёл конец. Мы пришли дать волю всем угнетённым. Я, Кен Дар, командир передового отряда Народно-освободительной армии, гарантирую вам жизнь и свободу. Сбрасывайте свои оковы, вяжите бывших хозяев, и грабьте награбленное.
Ответа не последовало, но на третьем этаже дома вспыхнул прожектор, выхвативший из полутьмы фигуру оратора. Кен Дар прянул в сторону, ожидая выстрела, однако осаждённый особняк по прежнему безмолвствовал.
Минут через десять на террасе второго этажа, обращённойм в сторону моря, обозначилась тёмная фигура. Включился второй прожектор и его лучи высветили высокого плотного бритоголового мужчину в парчовой с золотом одежде.
- Далеко же ты забрался от родного дома, племянничек,- с усмешкой сказал он ошарашенному Кен Дару.
Луч первого прожектора снова нашёл главаря налётчиков. На этот раз Кен Дар не стал отступать в тень, а прищурился и присмотрелся к говорившему. С изумлением он узнал в нём своего дальнего родственника Рон Деза, вора в законе, десять лет назад являвшегося смотрящим по столице. Рон Дез тогда оказал протекцю начинающему карманнику, помог ему сколотить свою собственную шайку, разрулил пару сложных ситуаций. Правда, они уже давно не общались. Авторитет легализовал капиталы, скупив, по слухам, всю фармацевтическую промышленность, а потом занялся политикой и забрался в такие сферы, куда простому честному вору доступа не было. Кен Дар видел по дальновизору его выступления в Собрании Делегатов, где он представлял партию "Патриоты Империи"; слышал, что он вошёл в правительство, где занял должность заместителя владыки здоровья, но лично с ним давно не встречался. Тем не менее, всё это в корне меняло ситуацию. Кен Дар положил рупор назад на землю, повернулся к уже приготовившимся было обстреливать особняк бойцам и вполголоса скомандовал:- Отставить. Надо разобраться.- Затем он снова глянул вверх и сказал громче:- Рад вас видеть дядюшка Рон. Неожиданная встреча!
Человек на балконе снова усмехнулся.
- Заходи, поговорим,- предложил он.
- Давайте лучше побеседуем на свежем воздухе,- с некоторой заминкой отозвался Кен Дар.- А парни могли бы тем временем перекусить, если позволите. С ночи на ногах, беготня и суета, маковой росинки во рту не было,- пожаловался он.
- Можно и так,- согласился авторитет.- Проходи к беседке, я сейчас туда спущусь. Приготовьте в столовой завтрак и лучшие вина для гостей!- крикнул он куда-то вбок.- Мы тоже перекусим,- добавил он, снова обращаясь к Кен Дару.
Стальные ворота медленно раскрылись, и полусотня налётчиков, радостно ухмыляясь в предчувствии жратвы и выпивки, нестройной толпой ломанула к особняку. Пулемёты и противотанковые ружья они оставили перед домом, однако автоматы и гранаты всё же предусмотрительно прихватили с собой.
* * *
Бесшумно двигавшиеся слуги расставили на столике в освещённом цветными светильниками павильоне блюда, две бутылки вина, и так же бесшумно удалились.
Некоторое время Рон Дез с интересом разглядывал своего гостя, потом подмигнул и кивнул;- Угощайся, племянник.
Он откупорил бутылку и разлил по бокалам ароматный напиток золотистого цвета. Кен Дар, поблагодарив хозяина, потянулся к еде. Сказать по правде, за это утро он здорово намаялся и проголодался.
Оба принялись за сочную жареную рыбу с зеленью, запивая её вином. Когда трапеза подошла к концу, Рон Дез вытер губы салфеткой, откинулся в кресле и с усмешкой спросил:
- Перераспределяешь, значит, в пользу трудящихся масс излишки собственности толстосумов-кровососов?
- Трудящиеся массы кормят вшей в окопах, а толстосумы и их отродья вовсю развлекаются на курортах,- отставив бокал вина, с возмущением ответил главарь банды "Ловкие парни", который, впрочем, ни разу в помянутых окопах не был.- Мы только выполняем волю народа, требующего восстановления справедливости,- добавил он.
- Грабь награбленное - лозунг вечный, как небо,- кивнул Рон Дез.- И в первую очередь грабят то, что плохо лежит.- Помолчав, авторитет со значением сказал:- Сейчас в нашей империи плохо лежит очень многое.
Кен Дар вопросительно посмотрел на родича, но тот не стал пояснять свою мысль, а сменил тему:
- Где ты набрал людей?
Командир Народно-освободительной армии немного поразмыслил, потом выложил начистоту всю историю, начиная от вербовки его банды в кабаке и до объединения с двумя группами других дезертиров уже на побережье моря.
- Я решил, что лучшего случая обзавестись оружием и взять серьёзные бабки не представится,- закончил он свой рассказ.
- Значит, среди твоих парней есть и фронтовики?- уточнил внимательной выслушавший его Рон Дез.
- Есть,- кивнул Кен Дар.- Даже с боевыми наградами.- Он подумал о взводе Дур Тура, где были солдаты с медалями и орденами.- Пара дюжин ветеранов. Они прошли всю войну, но, получив невыполнимый приказ, решили сбежать, чтобы не подохнуть. А здесь с заданием справились на отлично.
- Виллы в посёлке взяли все?- деловито осведомился Рон Дез.- И Хелема?
- Хелем - это который хург?- Кен Дар допил пряный, отдававший запахами цветов, напиток и кивнул.- Взяли все, и почти без сопротивления. Только хурги потрепали нам нервы. Отбивались как бешеные. Если бы мы не застали их врасплох, то неизвестно, как обернулось бы дело.
- Что с жильцами?
- Прислугу и охранников отпустили, хозяев повязали. Над ними проведём суд,- сообщил Кен Дар.- Что-то не так?- насторожился он, заметив, как скривилось лицо родича.
- Какой там суд! Хелема надо немедленно прикончить. Он мне столько крови попил ещё когда я был смотрящим в столице. Наглый до невозможности.
- Да мы, собственно, всех их повесим,- заверил Кен Дар.- Вернее, пристрелим,- поправился он, сообразив, что возиться с верёвками и с поисками подходящих деревьев для повешения этой сволочи будет чересчур накладно.- Конечно, если вы, дядюшка, не против,- на всякий случай добавил он.
Рон Дез задумчиво побарабанил пальцами по столу.
- Моего соседа Кей Брина надо освободить,- решил он.- Это хороший человек, в своё время он оказал мне важную услугу, и, главное, у него много полезных связей.
- Как скажете,- легко согласился Кен Дар.
Некоторое время оба молчали. Со стороны ярко освещённого дома, вновь превратившегося из мрачной осаждённой крепости в место весёлого времяпровождения, доносились громкие возгласы и пьяный смех захмелевших бойцов.
Наконец, Рон Дез произнёс:
- Ладно. Какие у тебя планы на дальнейшее?
- Сначала суд над толстосумами,- подавляя зевок, ответил командир Народно-освободительной армии.- Потом делёжка бабла. Потом ... не знаю,- подумав, честно признался он.- Может, вернёмся с парнями в столицу да заляжем на дно.- Снова сдержать зевок ему уже не удалось. После тяжёлой ночной работы и обильного угощения его неудержимо клонило ко сну.
Бывший криминальный авторитет, а ныне заместитель одного из владык и делегат Верховного Собрания от партии "Патриоты Империи", кивнул.
- Обсудим это позже. У меня есть кое-какие наметки,- сказал он.- А пока иди отдыхай.
Глава 2. Суд.
Временный штаб Народно-освободительной армии разместился на вилле Кей Брина. Туда же перенесли, подогнав катер, и все реквизированные ценности. Хозяин вместе с семьёй перебрался в дом выручившего его Рон Деза и старался лишний раз не отсвечивать перед своими незваными гостями.
Арестованных и связанных толстосумов, чиновников и их родичей без излишних церемоний закинули в обширный подвал. Выглядели все они неважно. Особенно жалкий вид имел владыка продовольствия Пых Мых. Упругие розовые щеки упитанного толстячка от переживаний обвисли и приобрели грязно-серый оттенок; роскошный красно-золотой халат был испачкан и порван в нескольких местах. Изрядно побитого и прочно упакованного хурга Хелема приковали там же в подвале к железной скамье и приставили к нему отдельного охранника.
Революционный народный суд проходил быстро, но демократически. Выбранный по общему согласию прокурором Тай Пхун зачитывал обвинение; представители трудящихся масс подавали реплики с мест; Кен Дар, председательствующий, вёл протокол - "больше для истории",- сказал он, полагая приговор подсудимым, ввиду очевидности их преступных деяний, вполне определённым.
- Эти люди составили заговор против нашего народа, они грабили, обманывали, двурушничали с предельной наглостью и цинизмом,- несколько выспренно начал свою речь Тай Пхун. У него дома в библиотеке хранился, среди прочего, сборник речей знаменитых древних ораторов и сейчас он по памяти цитировал, немного перефразируя, одну из них.- Эти люди думали, что никогда не будут разоблачены. Они наживались на несчастьях, зарабатывали на страданиях, богатели на бедствиях народа-
- Жировали, пока мы проливал кровь,- подал реплику с мест какой-то ветеран.
- Вот именно. Они всевозможными незаконными махинациями собрали громадные состояния: на спекуляциях продовольствием во время голодных лет; на поставках в больницы, детские сады и школы гнилых продуктов-
- Пых Мых присылал нам консервы - а они все оказывались тухлые,- заложил владыку кто-то из фронтовиков.
- Кто б сомневался. Помимо разных мошенничеств, они нещадно эксплуатировали рабочих - заставляли трудиться в ужасных условиях и платили им мизерную зарплату-
- На золотых приисках Хелема шахтёры долбили руду по двенадцать часов подряд, да ещё час шли в мороз из своих бараков к копям. А его надсмотрщики чуть что пускали в ход плётку,- сообщил пожилой солдат из бывшего полка Тай Пхуна.
"Всё выше вздымается пламя народного гнева",- записал в протоколе Кен Дар.
- Они требовали от граждан взятки, устраиввали рейдерские захваты предприятий и целых отраслей промышленности, расхищали народное достояние, губили природу-.
- Рядом с нашей деревне разрабатывали залежи ртути и отравили воду. Обещали переселить, но ничего не сделали. Половина жителей померла,- сообщили с мест.
- Характерный пример. Это не капитаны экономики, не чиновники, не служащие государства, это просто банда уголовных преступников, ничем или, в лучшем для них случае, немногим отличающихся от гангстеров, которые оперируют кистенем и финкой в тёмную ночь на большой дороге-.
- Заканчивайте, прокурор, суду всё ясно,- прервал Тай Пхуна председатель суда, который не так давно сам оперировал кистенем и финкой в тёмных подворотнях.
- Взбесившихся собак я требую расстрелять всех до одного,- политически грамотно закруглил свою речь Тай Пхун.
Слушатели поддержали предложение обвинителя многочисленными возгласами одобрения.
- Всё-таки дети за родителей не отвечают,- неуверенно подал реплику какой-то гуманист.
В зале поднялся возмущённый гомон. Власть и собственность в Великой империи находились в руках наследственно-мафиозных кланов и подросшие отпрыски имперской элиты автоматически становились высокопоставленными чиновниками, или начальниками змееносцев, или занимали хлебные места при владыках. Что все прекрасно знали.
- Это как так? В роскошных тачках ездят, награбленным папашами пользуются, от службы в армии с их помощью отмазываются, а отвечать за их дела не должны?- выкрикнул кто-то.
- Дети простых людей, значит, отвечают за "оскорбление величия владык" их родителями и идут с ними в тюрьмы и ссылки, а дети толстосумов и чинуш, значит, ни за что не отвечают?- поддержал его другой.
- Каста проклятая,- припомнил подходящую формулировку из когда-то читанной древней книги Тай Пхун.
"Чаша народного гнева переполнилась",- сделал последнюю запись в протоколе председатель суда.
Фронтовики, по нескольку лет кормившие вшей в окопах в то время, как толстосумы, чинуши и их отпрыски сытно ели и сладко спали, встретили обвинительный вердикт дружной овацией и вызвались сами его исполнить.
Глава 3. Пир.
Обеденный зал, в котором налётчики устроили пир по случаю успешного завершения рейда, был украшен картинами известных художников, бюстами знаменитых людей, золотыми статуэтками, фарфоровыми вазами. На мраморном полу бирюзового цвета с большим искусством, как живые, были изображены изящные рыбки.
Впрочем, почти никто из пирующих не был способен оценить утончённость окружавшей их обстановки. Дорвавшись, после томительных дней полуголодного существования, до отличной еды и неисчерпаемой выпивки, они целыми кусками поглощали балыки и окорока, копчёности и сыры, запивая их дорогими винами и коньяками, небрежно разбивая по ходу дела тарелки из тончайшего фарфора и бокалы из изысканно-благородного дымчато-сиреневого стекла. Лишь только Ван Мэй, до прихода в шайку Кен Дара специализировавшийся на ограблениях картинных галерей и потому немного разбиравшийся в искусстве, морщился всякий раз, когда кто-то из подвыпивших "гостей" принимался палить из пистолета в очередной древний шедевр, на котором изображались лесные звери или сцены охоты.
Кен Дар не участвовал в общей попойке, он только пару раз чокнулся с подчинёнными, после чего удалился для приватной беседы с дядюшкой. В отсутствии начальства все чувствовали себя свободно и раскованно.
В зале то и дело раздавался громкий смех, пьяные выкрики, нестройные песни и прочая негармоническая какофония. По воздуху разносились аппетитные запахи еды, смешанные с благоуханиями курящихся в кадильницах ароматных смол и пролитой парфюмерии. Столы ломились от обилия блюд - там было и жареное мясо и запечённая рыба, и свежие овощи и, конечно, множество бутылок вина.
Перекусив и утолив жажду, участники пирушки стали обмениваться впечатлениями от всего увиденного и пережитого за последние дни.
- Даже не верится, что где-то сейчас воюют, льётся кровь, солдаты стреляют, лежат в грязи. А после боя едят кашу из походного котла и запивают сырой водой. Бррр.- Недавний фронтовик помотал головой и зажмурился.
- Это наши товарищи в грязи лежат, толстосумы лежат на пуховых перинах. А едят и пьют они с золотых блюд вовсе не кашу с водой.
- Всю жизнь так живут.
- Глянь-ка, даже солонка из золота!
- И ведь всё это они награбили!
- В нашей деревне парнишка стащил в кассе магазина десятку, так его повесили.
- А Пых Мых воровал миллионами - и стал одним из Двенадцати владык.
- Укравшего пряжку казнят, укравший государство становится правителем,- процитировал трактат древнего мудреца просвещённый Тай Пхун.
- Учится надо было,- отставив бокал вина, со вздохом сказал Вэй Тур, один из членов шайки Кен Дара.- Говорили мне родители в детстве: "учись, Вэйка". А я отвечал: на что оно мне? я буду вором. А они: Ну и что ты сможешь? обчистишь, как босяк, товарный вагон? А выпускник университета еля может украсть целую железную дорогу. Эх, так и вышло, босотой я и оказался.- Он обвёл грустным взором роскошное убранство пиршественного зала и пустил слезу, горюя о своей бездарно растраченной жизни.
- Что-то я не пойму,- наморщил лоб его сосед.- Что за университет еля?
Вэй Тур махнул рукой.- Не знаю. Я тоже спросил - мамаша ответила: это просто очень старая поговорка, уже никто не помнит, о чём она.
- Ель - это было элитное учебное заведение в далёкой древности, когда наши предки жили на другой планете,- влез в разговор всезнающий Тай Пхун.-. Оно готовило воров самой высокой квалификации, международного уровня. Их нанимали правительства, которые хотели масштабно разграбить общественные ресурсы своей страны. И эти воры оформляли всё чинно-благородно, по закону, комар носа не подточит - никто не мог справиться лучше, чем выпускники университета еля. После чего неимоверно обогащались члены правительства, их родичи и знакомые, да и сами эти воры международного класса получали сверхвысокие гонорары. Вот оттуда и пошла поговорка про университет еля и железную дорогу.
На другом конце пиршественного стола пригорюнился захмелевший простоватый парнишка, с виду типичный крестьянин. Почти касаясь головой скатерти, он отталкивал руку соседа справа, подсовывавшего ему под нос золотое блюдечко с бело-розовым кремом.
- Зачем мне? не надо, не хочу,- бормотал он.
- Да ты попробуй,- пьяно ухмыляясь, уговаривал его сосед.- Такую вкуснотищу ты в жизни не едал, она больших денег стоит.
- Деньги,- уже почти совсем неразборчиво бубнил парень.- Я обрабатывал участок, пас овец, я только хотел честно зарабатывать, на что мне ворованное золото, не принесёт оно счастья. Что ж делать-то? Всюду враньё, обман,- он захлюпал носом, обхватил голову руками и окончательно уткнулся в скатерть.
- А какой способ заработка в нашей империи является честным?- иронически спросил сосед слева, ловко отбирая пирожное и отправляя его себе в рот.- Может, служба стражниками или змееносцами? Метелить народ по приказам властей, ради прибылей толстосумов?
С места поднялся расфуфыренный хлыщ, который, судя по его уверенному виду, чувствовал себя на таких пьянках как рыба в воде.
- Пора, мой друг, пора, покоя сердце просит,- прочувствованно-пафосно заговорил он.- Летят за днями дни и каждый час уносит.- Он взмахнул рукой пару раз в такт стихам, затем возложил её на плечо собутыльника, что сидел рядом, но тот брезгливо отстранился.
- Какого тебе ещё покоя, Гур Шин? Ты же всю жизнь был паразитом, пил, жрал за чужой счёт, да замужних баб трахал. Даже на дело с нами ни разу не сходил, пристроился кассиром в каптёрке.
- Ничего ты не понимаешь,- с обидой возразил тот, убирая руку.- Мне командир сам велел беречь свой талант. Он назвал меня ... какое же было слово ... ага, вот - он назвал меня "нашим национальным достоянием". Да ты вспомни - всякий раз, когда мы отмечали удачный грабёж - кто тосты произносил и стихи читал? То-то.- С такими словами Гур Шин развязно подмигнул с обожанием глядевшей на него девице из местной прислуги, разносившей блюда и напитки.
- Ладно, ладно, поэт. Ты поменьше за чужими жёнами ухлёстывай - не то лишится наш народ своего "национального достояния",- отпихивая полезшего к нему целоваться поэта, сказал сосед.
- Да кто же решится поднять на меня руку? Кто осмелится загасить всенародный светильник любви и добра? Вот, послушай - я только что ещё одну поэму сочинил.- Он снова выпрямился и, покачиваясь, начал декламировать:.
- И долго буду тем любезен я народу, что чувства добрые я лирой пробуждал-.
- Браво. Сейчас уже мало кто помнит этого древнего служителя Муз,- перебил его, проявляя завидную эрудицию, Тай Пхун.- Как там дальше? "Что в наш жестокий век восславил я свободу и милость к падшим призывал".
Соседи, кто был потрезвее, заухмылялись, но Гур Шин ничуть не смутившись, тяпнул ещё одну рюмку коньяка, после чего присел на место, опустил голову на скатерть и мирно захрапел.
Глава 4. Совещание.
Командир Народно-освободительной армии уединился со своим новообретённым дядюшкой в отдельном кабинете на втором этаже. Некоторое время они усердно поглощали маринованных омаров и смаковали изысканное вино из запасов хозяина. Потом бывший смотрящий по столице отставил рюмку, вытер губы салфеткой и заговорил:
- Племянник, ты отхватил крупный куш. Но это только половина дела. Как ты рассчитываешь сохранить добычу? Какие у тебя дальнейшие планы?
Бывший главарь банды "Ловкие парни" задумался.
- Я собирался пробиться вместе с отрядом через блокпосты в столицу, потом на какое-то время залечь на дно,- сказал он наконец.- Потом, наверное, куплю таверну. Или имение на берегу моря. Или ещё что. Когда есть бабки - всё можно сделать.- Он похлопал по туго набитому бумажнику и вытянул из него купюру в сто талеров. Полюбовался на неё, хотел было вернуть обратно, но Рон Дез задержал его руку.
- Погоди. Глянь-ка сюда,- он ткнул пальцем в банкноту.- Что тут изображено?
- Хм.- Кен Дар присмотрелся и недоуменно пожал плечами.- А что такого? Радужные разводы - значит, не подделка. Герб Империи. Портрет владыки Герса.
- Эта бумажка имеет ценность лишь до тех пор, пока на ней изображён верховный владыка, а на её обратной стороне стоит подпись владыки финансов. Улавливаешь?
Кен Дар помотал головой.
Рон Дез поморщился, выдвинул ящик письменного стола, покопался в нём, вытащил купюру - тоже достоинством в сто талеров, только с изображением на ней прежнего верховного владыки, Уг Сина.
- Не хочешь поменяться?- спросил он, протягивая банкноту племяннику.
- Да вы, дядюшка, шутите,- засмеялся Кен Дар.- Это же сейчас просто бумажки. Мы ими пару лет назад печку растапливали.
- Верно.- Рон Дез кивнул.- Сейчас эти банкноты - просто фантики. Они ничего не стоят. А ещё десять лет назад это были деньги. Теперь улавливаешь?
- Погодите ... вы хотите сказать, что если вдруг верховный владыка ...
- Ну да,- ухмыльнулся Рон Дез.- И всё твоё богатство сразу пойдёт прахом.
- Теперь понял.- Кен Дар посерьёзнел.- Но у нас есть ещё золото, и много.
- И у тех было много золота.- Столичный авторитет небрежно махнул в сторону видневшихся в раскрытое окно соседних вилл.- Кроме того, гляди.- Он взял горсть золотых монет и просыпал их сквозь пальцы на поверхность стола. Поблескивавшие на свету жёлтые круглящи тоже являли профиль владыки.
- Золотые монеты - условная ценность. Как и банкноты, они ценятся из-за изображений на них,- сказал он.- Если завтра будет другой владыка, то эти монеты снова превратятся из денег в простые кусочки металла.
Откинувшись на обитую красным бархатом спинку кресла, столичный криминальный авторитет и, по совместительству, видный политик империи с интересом наблюдал за усиленной работой мысли, которая сейчас отражалась на лице племянника.
- Что вы хотите сказать, дядюшка?- так и не придя ни к какому определённому выводу, решил напрямую спросить Кен Дар.
- Помнишь ограбление Первого имперского банка в столице пятнадцать лет назад?- не отвечая на вопрос, осведомился Рон Дез и, дождавшись кивка, продолжил.- Конечно, должен помнить - громкое было дело. По дальновизору потом сообщили, что его организовал Бен Зос, помнишь?- Когда Кен Дар снова кивнул, вор в законе продолжил:- А что дальше было, знаешь?- Кен Дар отрицательно помотал головой.- Ну так слушай. На самом деле, мы тогда действовали с Беном вместе, и повязали нас одновременно. Но у меня были контакты среди змееносцев, а у Бен Зоса их не было. Вот почему я сумел откупиться и моё имя не упоминалось в связи с этим делом, а отвечать за всё пришлось бедняге Бену.
Кен Дар задумался, припоминая давние события.
- Я про Бен Зоса после ограбления банка ничего не слыхал,- сообщил он наконец.
- Конечно. Он так и сгинул в подвалах змееносцев. Я тоже там посидел. Мрачное место,- поёжился Рон Дез и продолжил:- Я сдал своему знакомому, начальнику отдела столичных змееносцев, схему распила бюджетных средств, проходивших через корпорацию "Микротех". Бабки там крутились немеряные, но, поскольку на ключевых постах в конторе сидели обязанные мне люди, ему, чтобы подключиться к дерибану бабла, пришлось меня отпустить.
Кен Дар покивал, показывал, что следит за ходом мысли родича.
- Потом у меня появились и другие контакты среди змееносцев,- продолжал Рон Дез.- Провёл захват и передал их чинам несколько выгодных бизнесов, включая городское казино. На храмы Змеи немало жертвовал - сам святейший патриарх меня благословил. А потом я пошёл в политику. При Уг Сине это была, в основном, говорильня. Хотя болтали дураки, а деловые люди крутили бабки. Меня продвинули в президиум правящей партии "Патриоты Империи". Скупил всю фармацевтику. Стал советником, потом заместителем владыки здоровья. И когда к власти пришёл новый верховный владыка, я был уже в системе.
- Понимаю, но, всё-таки, к чему вы клоните, дядюшка?- повторил свой вопрос Кен Дар.
- Собственность в нашей империи неотделима от власти,- отчеканил криминальный авторитет и, одновременно, крупный политический деятель.- Она защищена только у тех, кто входит в систему. И обратно, место в системе власти быстро даёт богатство. Подряды, откаты, распилы, крышевание бизнеса, инсайдерская информация. Для чиновников есть тысячи способов обогатиться.
- Но какое отношение это имеет ко мне?- спросил Кен Дар.- Я не понимаю.
- Сохранить такую громадную добычу ты сможешь только если встроишься в систему власти. Не просто "поделишься" с кем следует - это само собой - а войдёшь в неё. В пирамиду, наверху которой находятся владыки. Только тогда награбленное вами будет надёжно защищено. Теперь пронимаешь?
- Ну это вы уже загнули, дядюшка,- усмехнулся Кен Дар, наливая себе ещё бокал ароматного вина. Рассказ родича его впечатлил и нужно было промочить горло.- Где я и где владыки?
- Ты, сам по себе, власть имущим не нужен, даже со всем своим золотом,- жёстко ответил Рон Дез.- Но вот ты и твой отряд - это совсем другое дело. Это сила. И сегодня она очень даже может быть востребована.
- Объясните,- попросил, сделав глоток, Кен Дар .
- Наверху сейчас раздоры,- сцепив пальцы в замок, сказал Рон Дез.- Грызня там идёт всегда, но сейчас она обострилась. Верховный владыка смещает чиновников, отнимает активы у выказавших хотя бы тень нелояльности - рушатся состояния, летят головы. Сколачиваются союзы; игроки запасаются компроматом и силовыми аргументами. Сейчас в правительстве три главных центра силы, кроме самого верховного вождя - глава змееносцев, владыка промышленности и владыка информации. Остальные примыкают к кому-то из них.
Помолчав немного, Рон Дез осторожно добавил:- По дошедшим до меня сведениям, Совет Двенадцати скоро будет реорганизован. И очень возможно, что его возглавит новый верховный владыка.
- Кто именно?
- Победит тот, у кого окажется больше ресурсов - как и всегда,- ответил авторитет.- Это будет один из тех трёх, что я назвал. И когда он возвысится, то с ним поднимется и вся его команда. У них уже никто не посмеет спросить: "откуда у вас эти деньги"? Теперь улавливаешь?
Кен Дар задумчиво кивнул.
- У тебя сейчас в отряде под сотню человек, среди них обстрелянные фронтовики,- продолжал Рон Дез.- Это серьёзная сила. И им есть что терять - они мотивированы.
- К кому конкретно ты меня вербуешь?- напрямик спросил Кен Дар.
- К владыке информации,- так же прямо ответил Рон Дез.- Твой отряд мы оформим как его личную охрану. Если всё пройдёт гладко - ты и парни будете легализованы; ваши деньги окажутся в безопасности; вы войдёте в систему. В нынешней борьбе за власть у владыки информации самые большие шансы на победу. Тогда можно будет и в правительство попасть,- подмигнул он племяннику.- В нашем народе таится масса скрытых талантов. Нет ли у тебя в отряде подходящих кандидатур? Скажем, для ведомства культуры?
Кен Дар почесал затылок.
- Ван Мэй ограбил несколько музеев, до того как в мою банду пришёл,- неуверенно сказал он.- Может, он подойдёт?
- Отлично. Будет руководить закупочной и оценочной комиссиями,- хохотнул Рон Дез.
Кен Дар тоже изобразил несколько напряжённую улыбку.
- Ладно, шутки в сторону,- уже серьёзным тоном заключил авторитет.- День отдыха тебе и твоим парням. Потом собираешь всех и мы отправляемся в столицу.
Часть VII. Борьба за власть.
Глава 1. Три центра силы.
Глава 2. Владыка информации делает ход.
Глава 3. Операция "Возмездие".
Глава 1. Три центра силы.
Властная верхушка Высокой империи делилась на три клана, или центра силы, возглавляемые владыками безопасности, информации, промышленности. Ресурсы и влияние каждого из них относились к разным сферам. У главы змееносцев это были силовые ведомства; у распорядителя информационных потоков - масс-медиа, у хозяина промышленности - рычаги воздействия на экономику. Чиновники и магнаты империи примыкали к кому-то из них в соответствии с профилями своей деятельности. Так, начальство стражников было естественным союзником главы змееносцев, хотя и не подчинялось ему напрямую; владельцы фабрик и заводов ориентировались на владыку промышленности; редакторы газет, руководители коммуникационных компаний и компьютерных фирм - на владыку информации. Армейские чины, включая владыку обороны, в этот расклад не входили и при конфликтах между кланами, как правило, придерживались нейтралитета.
Троица соперничала за благосклонность верховного вождя, но, вместе с тем, имела и собственные политические амбиции.
Глава 2. Владыка информации делает ход.
Первый канал дальновидения показывал очередную передачу из цикла "Жизнь страны". В этих репортажах затрагивались наиболее актуальные проблемы, они шли в прайм-тайм, и обычно собирали многомиллионную аудиторию.
На экране белоснежные яхты плавно скользили по гладкой поверхности лазурного моря. Камера то приближалась к ним, показывая на палубах смеющуюся молодёжь, распивающую напитки, то отдалялась, панорамируя на Экваториальное море с плывущими по нему, похожими с такого расстояния на чаек, судами. Поворот камеры - и в её фокусе оказался песчаный пляж, на котором располагались бравые парни в цветастых шортах и длинноногие красавицы в узеньких бикини. Вдали виднелись роскошные виллы-дворцы, утопавшие в зелени. Звучала бодрая музыка и хиты в исполнении популярных певцов.
Время от времени картины курортных развлечений золотой молодёжи Империи сменялись кадрами фронтовой хроники, и тогда на экране появлялись бегущие в атаку солдаты, изрыгающие огонь пушки, рушащиеся здания, заваленные разорванными телами траншеи. Был слышен грохот взрывов и крики умирающих.
Затем сцены войны вновь сменялись картинами яхт, красавиц и роскошных дворцов.
Видеоколлаж, показывающий контраст между жизнью детей имперской элиты и солдатскими буднями, был сделан весьма качественно.
Но вот чередование картин сражений и развлечений прекратилось. Музыка смолкла. Экран потемнел и с полминуты на нём ничего не происходило. Потом зазвучал бравурный марш, показались идущие по пыльной дороге солдаты, лица которых были замазаны чёрно-серо-белыми квадратиками. Над ними появилась надпись крупными буквами:
НАРОДНО-ОСВОБОДИТЕЛЬНАЯ АРМИЯ
Вдали, фоном, виднелись всё те же яхты и роскошные дворцы. Впрочем, опытный оператор дальновидения мог бы, обратив внимание на тени предметов, понять, что этот эпизод склеен из двух разных фрагментов.
Потом изображение на экране снова изменилось. Теперь камера показывала большой зал с трибуной и прямоугольным столом на сцене. В помещении находилось около полусотни человек. Они оживлённо переговаривались между собой, а сидевший за столом что-то писал на бумаге. Их лица тоже были заретушированы, голоса же приглушены и изменёны
Снова исчез звук и появилась тёмная заставка, на которой большими белыми буквами было написано:
НАРОД ПРОТИВ ЛИЦЕМЕРОВ
и, ниже, ещё одна:
НАРОДНЫЙ СУД
Полминуты заставка держалась, потом её сменило изображение подвала, на полу которого в разных позах сидели и лежали связанные люди в роскошных, хотя и порванных и перепачканных одеждах. Камера лишь мельком показывала их лица, но всё же постоянные зрители дальновизоров могли узнать среди них часто появлявшихся ранее на экранах владыку продовольствия Пых Мыха и известного бизнесмена Хелема.
Дав круговой обзор подвала, камера вернула изображение прежнего помещения. На этот раз она показала, крупным планом, человека, сидевший за столом на сцене Лицо его, впрочем, тоже было заретушировано.
Под ним появилась надпись:
ПРЕДСЕДАТЕЛЬ СУДА
Изображение отдалилось; вернулся звук, вернее, какофония перебивающих друг друга разных голосов. Председатель суда стукнул молоточком по столу, очевидно, призывая присутствующих к спокойствию и, когда наступила относительная тишина, к трибуне прошёл человек в военной форме без знаков различия.
Под ним появилась надпись:
ПРОКУРОР
Камера опять показала подвал и прошлась по заключенным, по-прежнему ни на ком особо не задерживаясь. После чего на экран вернулось изображение зала суда.
- ... составили заговор против нашего народа, грабили, обманывали, двурушничали с наглостью и цинизмом,- пафосно возглашал человек на трибуне.
Его слова сопровождались аплодисментами и выкриками:
- ... жировали за наш счёт ...
- ... пили кровь ...
- ... двурушники и лицемеры ...
- ... долой, на нары, к стенке ...
На экране помещение суда сменилось панорамой объятого пламенем посёлка и обугленных остовов бывших белоснежных яхт.
Послышался голос за кадром:
- Лицемеры, наживающиеся на бедствиях народа, непременно понесут наказание и в этой и в будущей жизни - так возвещает нам учение Великой Змеи.
Вид горящих вилл сменила показанная крупным планом официальная фотография Пых Мыха в красно-золотом парадном халате тех времён, когда он ещё был владыкой продовольствия и входил в Совет Двенадцати. Некоторое время изображение держалось в кадре, затем вместо него начали появляться снимки того же персонажа, только теперь в нерабочей обстановке - в ресторане за столом с изысканными яствами, окружённым гетерами; на банкете с друзьями, среди которых можно было заметить владыку промышленности и главу змееносцев, на чьих физиономиях камера на несколько секунд ненавязчиво задерживалась. Бывший владыка продовольствия входил в число сторонников первого и в то же время лебезил перед вторым. Что и отразил один из снимков, где Пых Мых угодливо сгибался перед Пур Тиссом.
На экран вернулось помещение суда, в котором человек на трибуне всё так же пафосно продолжал вещать:
- ... нажили громадные состояния, спекулируя продовольствием ... снабжали школы и другие учреждения гнилыми продуктами ...
Его поддерживали реплики с мест:
- ... прислали нам еду - а она вся оказалась протухшей ...
- ... тошнило каждый день ...
Голос за кадром проинформировал слушателей:
- Полгода назад, из-за употребления некачественных консервов, которые поставлял в нашу доблестную армию одуревший от жадности спекулянт из ведомства Пых Мыха, скоропостижно скончался герой война генерал Хай Кордин.
Картинка на экране пошла рябью и её на несколько секунд сменила заставка-предупреждение:
СЛЕДУЮЩИЕ КАДРЫ ДЕТЯМ И ВПЕЧАТЛИТЕЛЬНЫМ ЛЮДЯМ СМОТРЕТЬ НЕ РЕКОМЕНДУЕТСЯ!
Вслед за чем камера показала бесформенную кучу тел, в одном из которых по бочкообразной фигуре и остаткам некогда роскошного халату угадывался бывший владыка продовольствия.
Эти кадры сменила фотография крупным планом самодовольного, властного и жесткого лица Хелема. Под которым возникла надпись:
МАГНАТ ХЕЛЕМ, ВЛАДЕЛЕЦ ЗОЛОТЫХ ПРИИСКОВ
На экране вновь появился зал суда. Прокурор, выразительно взмахивая рукой, продолжал свою обличительную речь:
- ... Помимо разного рода мошенничеств, они нещадно эксплуатировали рабочих - заставляли трудиться в ужасных условиях и платили им мизерную зарплату ...
Сквозь возмущённый шум слышались возгласы:
- ... час шли в мороз из своих бараков к копям. ...
- ... надсмотрщики чуть что пускали в ход плётку ...
Камера вернулась в тот же мрачный подвал и на этот раз довольно долго показывала сильно потрёпанного бывшего магната, который был привязан толстыми верёвками к железной скамье.
Голос за кадром сообщил:
- Бывший высокий капитан Хелем, вопреки указаниям верховного вождя и решению трудовой комиссии Империи, заставлял рабочих трудиться по двенадцать часов в день, игнорировал все требования техники безопасности, в результате чего травматизм на его предприятиях превышал все допустимые значения.
На экране снова появился зал суда.
- ...Это не капитаны экономики, не чиновники, не служащие государства, это просто банда уголовных преступников, ничем или, в лучшем для них случае, немногим отличающихся от гангстеров, которые оперируют кистенем и финкой в тёмную ночь на большой дороге ...
- ... заканчивайте, суду всё ясно ...
На экране вновь появился запертый в подвале хург. Его показали с разных сторон, а затем картинка сменилась снимком бывшего магната за столом в ресторане, в компании каких-то военных, среди которых был и Пур Тисс. Хелем, как и почти все высокопоставленные хурги, что из числа городских бандитов, что из легализовавшихся бизнесменов, входил в круг знакомых главы змееносцев.
Детально просканировав роскошные яства и вина и ещё раз мазнула по лицам пирующих, камера вернулась в зал суда.
Голос за кадром торжественно возвестил:
- Верховный владыка осуждает лицемеров и зажравшихся толстосумов, наживающихся на горе и страданиях народа!
Снова возникла чёрная заставка, на ней большая фотография вождя и подпись:
ВЛАДЫКА ПРОТИВ ЛИЦЕМЕРОВ
На сей раз заставка держалась гораздо дольше, потом экран понемногу стал меркнуть и, после того, как он совсем почернел, на нём появились слова:
КОНЕЦ ПЕРЕДАЧИ
Нетрудно было заметить, что при общей направленности против "зажравшихся толстосумов", передача вполне конкретно компрометировала главу змееносцев и магнатов из окружения владыки промышленности. Хотя их имена ни разу не прозвучали, но умелой подборкой кадров у зрителей создавалось отчётливое впечатление, что за все проблемы Империи ответственны именно эти две недостойные личности. На которых таким образом, по замыслу режиссеров передачи, и должен был обратиться гнев народа, а, значит, и верховного вождя.
* * *
Когда бывший старший сержант Дур Тур рассказал своему новому командиру, что он по ходу дела снимал на пектрофон, стыренный им в палатке сбежавших офицеров, весь их поход, виды элитного посёлка, развлечения золотой молодёжи, а потом суд над олигархами, то Кен Дар задумался. Такие острые материалы, пожалуй, можно было бы с толком использовать, но он не мог сообразить - как именно. После недолгих размышлений, он решил посоветоваться с дядюшкой. И вскоре Дур Тура пригласили в ведомство информации, к которому ныне он был приписан как сотрудник охранного предприятия НОА (Кен Дар решил так зашифровать старое название своего отряда - Народно-освободительной армии - полагая, что оно ещё может быть востребовано). Там бывшего сержанта принял помощник владыки, они вместе просмотрели сделанную видеозапись; Дур Тур был подобно расспрошен, после чего отпущен, и ещё через пару дней премирован крупной суммой. А вскоре обработанный специалистами ведомства материал был показан в прайм-тайм в одной из популярных программ дальновидения.
* * *
Досмотрев до конца передачу "Жизнь страны", Тейген Герс раздражённо фыркнул. Если на трусливого и нелояльного Пых Мыха, глупо подставившегося в "консервном" деле и с позором изгнанного из Совета, ему было наплевать, то с Хелемом вышел явный конфуз. Какая-то шайка грабителей, именовавшая себя "Народно-освободительной армией", вот так запросто взяла и расстреляла уважаемого человека, одного из первых богачей Империи! Почему он не нанял хорошую охрану? И куда смотрели змееносцы, которым полагалось обеспечивать безопасность всех магнатов, вносящих часть прибыли в собственную казну владыки? А в неё с принадлежавших знатному хургу золотых рудников ежемесячно поступали изрядные суммы. Да ведь Пур Тисс был ещё и личным другом Хелема! Сколько раз они вместе расслаблялись в самых дорогих ресторанах столицы - за счёт магната, разумеется! И ведь это тоже показали в передаче, хотя и осторожно, мельком, не на первом плане, но осадок-то остался. Верховный владыка был уверен, что прокрученный по дальновидению фильм был согласован с владыкой информации, а может даже и запущен в эфир по его указанию - однако какую претензию он ему мог выставить, если сам недавно на заседании Совета Империи приказал разоблачать "лицемеров и двурушников, наживающихся на бедствиях народа"? Придётся теперь Пур Тиссу выступить с объяснениями по дальновидению, чтобы хоть немного сгладить впечатление от такого провала.
Верховный владыка ещё раз вздохнул и набрал номер телефона главы змееносцев.
Глава 3. Операция "Возмездие".
- Они выставили меня идиотом!- бушевал Пур Тисс.- Всё моё ведомство! Погиб мой друг! И кто были эти люди, эти бандиты?
Начальник оперативного отдела слушал генерала, стоя навытяжку. Он редко видел своего патрона в таком гневе. Да и то сказать: какая-то шваль с закрытыми чёрными балахонами лицами под камеру расстреляла Хелема, происходившего из знатного хургского рода, богатейшего человека империи и личного друга главы змееносцев. А этот проклятый мошенник, владыка информации, осмелился показать такое позорное действо по дальновидению! Генералу мало того, что пришлось иметь неприятные объяснения с верховным вождём, так он ещё и был вынужден оправдываться по дальновидению, отвечая на наглые вопросы репортёришек из конторы того же мерзавца.
Глава змееносцев тем временем понемногу успокаивался. Стукнув последний раз кулаком по столу, он перевёл взгляд на своего помощника и приказал, уже обычным своим твёрдым тоном:
- Это дело нельзя оставлять безнаказанным. Ты знаешь, кто виновник нашего позора. Устрой налёт группы захвата на узловой пункт шифрования его ведомства, разгроми его и арестуй там всех. Назовём эту акцию "Операция "Возмездие"".
* * *
Кен Дар вместе со своим отрядом сидел в главном зале бывшего информационного центра, срочно переделанного под казармы. С утра пораньше он, согласно поступившему сверху распоряжению, собрал всех парней и теперь ждал дальнейших указаний.
Размышляя, на какое задание их могут послать, он ещё раз с удовольствием глянул на шеврон, вшитый в правый рукав его формы - зелёно-золотую змею, вставшую на хвост перед микрофоном, символ ведомства информации, к которому стараниями его родича был приписан, как охранная структура, его отряд . Чутьё опытного вора, с юных лет вынужденного бороться за место под солнцем, а то и за жизнь, говорило ему, что он сделал правильный выбор. Да, по улицам столицы ещё гордо вышагивали патрули стражников, крались в тени одетые в неизменные чёрные мундиры змееносцы, но он замечал озлобленные взгляды, которые бросали на раскормленные рожи тех и других фронтовики, гулявшие на побывке. Тыловых крыс, отъедавшихся на казённых харчах, солдаты, проливавшие кровь на войне, откровенно ненавидели. И потому всесильные сщё недавно стражи порядка при виде пятнистых серо-зелёных шинелей с орденами и медалями старательно отводили глаза и спешили убраться куда подальше. За неделю, проведённую в столице, Кен Дар лишь один раз был свидетелем того, как патруль стражников остановил подвыпившего армейца и стал требовать у него документы. Однако тотчас, откуда ни возьмись, стражей порядка окружили мрачные парни в таких же серо-зелёных пятнистых шинелях и, хотя они не произнесли ни слова, бравые полицаи поспешили ретироваться, поджав хвост.
От приятных воспоминаний командира охранного отряда вернул к действительности голос в миниатюрном приёмнике, вставленном в ухо. Это вышел на связь их куратор. Рано утром он предупредил Кен Дара, что его отряду сегодня предстоит выполнить важное задание, вслед за чем надолго умолк. И вот теперь, похоже, дело началось.
- Время пошло,- сообщил человек, которого он знал только по голосу, и которого должен был называть "Первый".- Выбери десять фронтовиков из своего отряда и через полчаса выдвигайся с ними к пересечению проспекта Верности и улицы Героев Тарского перевала. Маршрут выслан на твой пектрофон, он указан зелёными линиями. Проследи, чтобы все надели свои боевые награды и взяли лёгкое оружие. Когда прибудете на место, я скажу, что делать дальше,- с такими словами куратор прервал связь.
Кен Дар встал со стула и взгляды всей сотни бывших дезертиров, а ныне полноправных членов общества, обратились к нему.
- Парни, хорошо отдохнули?- с ухмылкой спросил он.
Ответом был довольный гомон. Всю эту неделю, пока оформлялись документы, большинство его подчинённых отводило душу в столичных кабаках. Кто-то съездил на пару дней домой, кто-то пристраивал в надёжных ухоронках свою долю награбленного.
- Пора за работу,- продолжил Кен Дар.- Сегодня нам предстоит выполнить серьёзное задание, и от результатов зависит, как начальство будет к нам относиться дальше. Дур Тур,- он нашёл взглядом бывшего старшего сержанта,- выбери из своей группы десять человек и двигай с ними на выход. С собой возьмите табельные пистолеты и финки, у кого есть. Да, ещё проследи, чтобы все надели свои боевые награды,- прибавил он, вспомнив указание Первого.- На сборы вам даётся пятнадцать минут. Остальные свободны. Впрочем, по кабакам пока не разбегайтесь, будьте на связи. Возможно, нам понадобится подмога,- расширил он несколько неопределённые указания куратора.
* * *
В то самое время, когда группа Кен Дара готовилась к выходу на задание, командир отряда хургов, приписанных к ведомству змееносцев, получал по пектрофону последние указания от руководителя оперативного отдела. Завершив разговор уставным "Слава вождю!", он принялся набирать на клавиатуре номера телефонов своих подчинённых и лающим голосом отдавать команды: первому отряду собраться с оружием перед входом в казармы, выдвинуться в сторону ювелирного магазина на проспекте Верности, затем разгромить логово отщепенцев, находящееся на его втором этаже.
Змееносцы считали свои аппараты связи надёжно защищёнными от прослушивания. Однако блокировку несанкционированного доступа ставили им специалисты ведомства информации, которые, разумеется, могли её в любой момент снять. Что они при надобности и делали. В результате все приказы, которые сейчас отдавал руководитель оперативного отдела командиру хургов, а тот - своим подчинённым, тотчас же становились известными в секторе ведомства информации, носившем скромное название "Лаборатория перспективных исследований". Откуда передавались помощнику владыки, которого Кен Дар знал под именем "Первый". После чего тому, зная замыслы противника, оставалось лишь грамотно сыграть на опережение. Чем "Первый" сейчас и занимался.
Через городские камеры слежения он видел, как дюжина хургов вышла из ворот казармы, расселась по машинам, и выехала в направлении центра города. Одновременно он отслеживал, по другим камерам, движение охранного отряда своего ведомства, отправленного им туда же. А на большой электронной карте города перед ним мигали зелёными огоньками медленно перемещавшиеся точки - это компьютер выдавал по его запросу движение армейских патрулей. Рассчитав, который из них окажется к требуемому объекту через десять минут ближе всего, Первый набрал номер служебного телефона оперативного дежурного военной полиции.
* * *
- Займите место у входа в ювелирный магазин, расположенный на углу. На его втором этаже находится объект нашего ведомства. Вам поручается охранять его. Через десять-пятнадцать минут туда подъедет группа хургов-змееносцев. Они попытаются войти в магазин. Не дайте им этого сделать - требуйте, как официальные охранники, письменный приказ. Если такой будет - возьмите бумагу, прочитайте, сделайте вид, что звоните начальству, в общем - тяните время. Если приказа не будет, а хурги начнут наглеть - тоже тяните время. В любом случае не пускайте их в помещение. Вам нужно продержаться, желательно без физического конфликта с хургами, порядка пяти минут - потом подойдёт помощь.
- Принято, Первый,- слегка охрипшим голосом отозвался Кен Дар. "Кажется, предстоит замес по серьёзному", подумал он при словах о змееносцах.
За пару минут до этого разговора находившийся неподалёку от пересечения проспекта Верности и улицы Героев Тарского перевала армейский патруль получил по мобильной связи приказ от оперативного дежурного переместиться к ювелирному магазину на углу и следить там за порядком.
* * *
Известие, что объект, который им надлежит обработать по первой категории - в переводе с языка змееносцев это означало арест всех присутствующих и показательный разгром помещения - находится на втором этаже, а на первом расположен ювелирный магазин, хурги отряда захвата встретили с восторгом. Сидя в быстро мчащейся чёрной машине с мигалкой и сиреной, они даже облизывались от удовольствия в предвкушении богатой добычи.
Группа каких-то штатских, стоявших перед входом в магазин, их ничуть не смутила.
- Прочь с дороги,- рыкнул командир отряда.- Здесь будет проводиться операция ведомства охраны Империи.
В витринах магазина призывно поблескивали золотые часы, ожерелья, кольца, брошки. Хурги, жадно поглядывали на них, нетерпеливо переминаясь с ноги на ногу. Стражников, патрули которых обычно ошивались неподалёку от таких мест, ныне как ветром сдуло - то ли они, завидев машину змееносцев, сами благоразумно решили убраться подальше, то ли им кто-то отдал такой приказ. Оставалось только отшвырнуть в сторону этих невесть откуда взявшихся штатских и наброситься на сверкающие богатства. Ну а затем, понятное дело, расправиться с бунтовщиками, засевшими наверху.
Вот только штатские, одетые в какую-то полувоенную форму, даже и не думали убираться с дороги. Мало того, один из них, светловолосый парень с челкой и выглядывавшими из-под рукавов мундира татуировками вора в законе, выступил вперёд и, дерзко глядя на командира змееносцев, потребовал (потребовал!):
- Предъявите письменный приказ о проведении здесь операции. Это помещение ведомства информации и оно находится под защитой нашего охранного агентства.
Командир отряда хургов заскрежетал зубами от злости.
- Вам что, кости переломать?- рявкнул он.- Сказано - убирайтесь отсюда!
Кен Дар окинул взглядом выбравшуюся из машину дюжину хургов и задумался. Он не был трусом. Драки с детства, одиночные грабежи, потом организация своей банды; умение держать в узде разношерстный сброд - всё это выработало в нём бесстрашие и уверенность в себе. И мериться силами с хургами, известными своей наглостью и агрессивным поведением - впрочем, только по отношению к тем, кого они считали слабее себя - ему доводилось не раз. Теперь он тоже был готов принять вызов, тем более, что за ним стоял десяток бывших фронтовиков, да ещё и с оружием. Однако Первый велел постараться избежать драки. Как бы подтверждая этот приказ, в приёмнике прошелестел голос куратора:
- Продержитесь ещё минуту. Подмога близко.
- Я должен созвониться с начальством,- делая вид, что готов уступить, сказал Кен Дар. Он отошёл немного в сторону, достал пектрофон и принялся случайным образом нажимать на кнопки, краем глаза поглядывая по сторонам.
Командир змееносцев недовольно хрюкнул, но остался на месте.
Кен Дар сбросил вызов и снова принялся набирать несуществующий номер.
Среди хургов послышалось недовольное ворчание.
Когда Кен Дар набрал номер в третий раз, одновременно незаметно давая сигнал своим парням приготовиться, командир хургов взревел:
- Всё, хватит! Даю вам минуту, чтобы убраться отсюда!
В этот момент из-за угла появился военный патруль.
Между армейцами и змееносцами, тем более змееносцами-хургами, симпатий не было ни малейших. Увидев, что дюжина хургов прицепилась к каким-то гражданским, притом, судя по боевым наградам, бывшим фронтовикам, патрульные немедленно вклинились между обеими сторонами и их капитан требовательным голосом приказал:
- Прекратить беспорядки! Немедленно разойдитесь!
Кен Дар подал знак и его команда послушно отступила ко входу в магазин.
Одним из минусов национального менталитета хургов, обусловленным их генетикой, был плохой контроль за своим поведением во время сильного возбуждения, особенно во время припадков ярости. Если одинокие хурги, даже впав в бешенство, при виде более сильного противника ограничивались, как правило, злобными криками, плевками, и размахиванием руками, то в стае их разум полностью затмевала жажда крови. А сейчас у них к раздражению от неожиданного препятствия прибавилась ещё и злоба от потери богатой добычи, поблескивавшей в витринах магазина, которую они уже считали своей.
Издавая устрашающие вопли, хурги-змееносцы, во главе с командиром, ринулись на армейцев.
Пока обе группы мутузили друг друга, бойцы Кен Дара зашли в помещение и деловито принялись возводить у дверей баррикаду.
* * *
В приёмном кабинете верховного вождя находилось трое, не считая хозяина - глава змееносцев, командир злополучного отряда захвата, и владыка обороны. Хург выглядел сильно потрёпанным; его физиономию украшал приличных размеров синяк. Армейский генерал и глава змееносцев время от времени бросали друг на друга неприязненные взгляды, а хург злобно зыркал глазами на них обоих. На вождя все они старались не смотреть.
- Итак, что мы имеем,- нейтральным тоном начал Тейген Герс.- Оперативная группа ведомства охраны Империи выполняла приказ своего начальства. При этом она вступила в конфликт с армейским патрулём. С обеих сторон имеются раненые. Повреждено имущество частного магазина, владелец которого требует возмещения убытков. Вы ведь выполняли приказ своего начальства, я правильно понимаю?- обратился он к хургу.
Тот молча кивнул.
- Пытаясь остановить беззаконие, пострадали трое моих людей. Пусть предъявит письменный приказ, если они на самом деле действовали по распоряжению начальства, а не решили просто разграбить ювелирный магазин!- гневно воскликнул владыка обороны.
Тейген Герс поморщился, но бросил вопросительный взгляд на Пур Тисса. Мрачный и злой змееносец никак не отреагировал на слова армейца, и тогда Герс снова посмотрел на командира отряда захвата.
- Да, мы действовали по приказу,- неохотно произнёс хург.
- Пусть предъявит!- рявкнул генерал.
Хург, ничего не отвечая, застыл, глядя куда-то вдаль, и верховный владыка вновь повернулся к главе змееносцев.
- Я не отдавал никаких приказов,- выдавил из себя тот.- Оперативная группа, насколько мне известно, была направлена в район проспекта Верности для пресечения возможных провокаций со стороны врагов Империи.
При словах своего начальника "не отдавал никаких приказов" хург дёрнулся, но ничего не сказал.
Размышляя, что же предпринять, верховный владыка, принялся механически барабанить пальцами по столу. Конфликты между змееносцами и военными были естественным следствием конкуренции обеих ведомств, но в последнее время они стали заходить слишком далеко. Нельзя терять контроль над такими событиями. Это опасно для его власти, основой которой является баланс интересов разных ресурсных групп. С другой стороны, нельзя и допускать своеволия подчинённых, особенно в силовых структурах. Там на все действия должна быть санкция начальства. Взвесив разные варианты и риски, он принял решение.
- За допущенный произвол вы лишаетесь месячной премии. И впредь при проведении любой операции вам надлежит иметь при себе письменный приказ руководства,- сообщил он командиру хургов, который по прежнему смотрел куда-то в стену, сжав губы.
- Руководителей отделов ведомства охраны Империи следует предупредить, чтобы при проведении всех операций, включая секретные, делалась запись в служебном журнале и вручался письменный приказ командирам групп,- повернулся он к главе змееносцев.
Красный от злости Пур Тисс угрюмо кивнул.
- Армейским патрульным, пострадавшим в конфликте, будет выплачена компенсация. За счёт корпуса охраны Империи,- заключил Тейген Герс.
Приёмную верховного вождя посетители покидали в разном настроении. Владыка обороны шёл первым, самодовольно улыбаясь. Следом за ним двигался мрачный как туча глава змееносцев. Замыкал шествие командир хургов, яростно скрипевший зубами.
* * *
В личном кабинете владыки информации делал доклад его помощник, тот, кого Кен Дар знал под позывным "Первый".
- Змеи думали, что только они умеют устраивать провокации,- дослушав его, усмехнулся Тин Дар.- Они направили группу хургов для наезда на нас, а получили стычку с армейцами.- Полистав снимки, сделанные городским камерами видеонаблюдения с места происшествия, он спросил:- Как ты сумел договориться с дежурным военной полиции по городу?
- Личные связи,- коротко ответил Первый.- Услуга за услугу; он был мне должен. Трудность состояла только в том, чтобы рассчитать подходящее время. Но поскольку мы прослушивали все их переговоры, то эта задача была успешно решена.
- Пур Тисс не сумел защитить своих подчинённых и фактически потерял лицо перед ними,- довольно ухмыляясь, сказал Тин Дар.- Хурги посчитают, что он их предал.
- Там уже разгорается конфликт,- сообщил Первый.- Мы сейчас слушаем и пишем, что они говорят в казармах. Материал просто превосходный.- Первый слегка улыбнулся.- Хурги скоро ему, как говорится в их кругах, "забьют стрелку".
Владыка информации кивнул.- Направляй мне краткие сводки. Обработаем и покажем через какое-то время по дальновидению.
Теперь вот что. Составь ещё несколько сценариев подобных операций. Нам надо мелкими шажками, чтобы никого не насторожить, склонить на свою сторону владыку обороны. В случае конфликта, если речь пойдёт о смене верховной власти, всё решат не змеи, а спецподразделения. А они подчиняются владыке обороны. Если же Герс удержится, мы попробуем с помощью армейцев скинуть главу змеев. И тогда можно будет установить контроль над предприятиями, которые они курируют. То есть, разделить активы магнатов, ходящих под змеями.
Подумав, владыка информации добавил:
- Но прямо на себя мы их перевести не сможем, следует подобрать кандидатуры надёжных подставных лиц. И здесь без Третьего отделения корпуса змееносцев нам не обойтись. Нужен будет материал, который они собрали на перспективных чиновников и бизнесменов. Доверять можно только тем, на которых есть надёжный компромат.
- Это аксиома,- согласно наклонил голову Первый.- Я поручу своим людям установить связи с сотрудниками Третьего отделения.
Оба высокопоставленных чиновника с примерно одинаковыми и несколько двусмысленными лёгкими улыбками посмотрели друга на друга. Они были не только отдалёнными родственниками, но и у каждого имелся вполне надёжный компромат на другого, так что оба друг другу доверяли. В известных пределах, конечно.
Собрав снимки с камер видеонаблюдения, владыка информации снова принялся их изучать
- Этот парень неплохо проявил себя,- сказал он, наконец, отложив несколько фотографий Кен Дара.- Помнится, его привёл наш человек из ведомства здоровья.
- Да, это был Рон Дез,- кивнул Первый.
- И вид у него весьма фотогеничный,- отметил владыка, продолжая рассматривать фотографии. - Я думаю, его стоит продвинуть.
Первый снова согласно кивнул.
- Человек из народа. Держится смело, речь бойкая и грубовато-свойская. Личности такого типа нравятся широким массам. И ещё - он очень уверенно командовал своей довольно разношёрстной группой.
- Может, сделаем его одним из наших спикеров-фронтменов? Чтобы озвучивал мысли, которые высказывать нам самими несподручно?- спросил владыка информации.
- Отличная идея,- отозвался Первый.- Будет резать в глаза окопную правду-матку. Он ведь ещё и фронтовик.
- Ну да, полдня был на передовой,- хохотнул владыка информации, в деталях ознакомившийся с биографией Кен Дара, прежде чем дать своё согласие на создание охранного отряда с особыми функциями.
- В народе о такой подробности не узнают,- серьёзно ответил Первый.- Статистически в народе знают только то, что показывает дальновизор, то есть, то, что сообщаем им мы. А проскочившие цензуру низкорейтинговые сообщения в социальных сетях или, тем более, устные слухи ни на что не влияют. Верховного владыку, если змееносцы решат придти к нему с подобным компроматом, он только позабавит. Однако надо бы приладить ему на мундир какую-нибудь красивую побрякушку, скажем, военный орден. Для визуального соответствия биографии и внешности.
- Владыка обороны на это не пойдёт,- подумав, ответил Тин Дар.- То есть, оказать услугу он, конечно, может, но мне не хочется влезать к нему в долги по пустякам.- Вот что,- ещё немного поразмышляв, решил он.- Пусть наш человек из ведомства здоровья оформит ему медаль по своей линии. Да хоть за самоотверженный труд санитаром в инфекционных бараках. Главное, чтобы она блестела и чтобы к её происхождению нельзя было прикопаться.
- Неплохая идея,- согласился Первый.- Я передам ему ваше указание. А нашему отделу кадров поручу составить официальную биографию парня. То, что он был бандитом, я полагаю, скрывать не надо. И само по себе это понравится, если правильно подать, большинству народа, и всегда можно будет сказать - воевал на фронте, искупил кровью.
- Хорошо. На сегодня всё. Продолжаем готовиться к решающей схватке,- подытожил разговор владыка информации.
Часть VIII. Хаос это возможности.
Глава 1. Хурги в Приграничье.
Глава 2. Окопная правда.
Глава 3. Детская площадка.
Глава 4. Информационный щит.
Глава 5. Хаос это возможности.
Глава 1. Хурги в Приграничье.
Провинция Эксельсоры, примыкавшая к Южным горам по соседству с Ардой, носила название Приграничье. От основной территории империи её отделяла текущая в широтном направлении река, полноводная и глубокая, но не настолько, чтобы её в своё время не смогли преодолеть конные орды восточных завоевателей, стремившихся "подвести весь мир под одну руку" и установить на всей планете владычество Великой Змеи.
Вместе с тем, географическая обособлённость провинции способствовала сохранению в ней определённого духа независимости, приверженности к старым, доимперским обычаям и порядкам. Этнический состав населения Приграничья после его включение в империю также не слишком изменился - восточные захватчики редко селились там, предпочитая обосновываться в более богатых и комфортабельных центральных регионах, а присылаемые из столицы чиновники и змееносцы, как правило, стремились побыстрее набить карманы и поскорее вернуться назад. Хотя они и набирали в гаремы здешних красоток, от которых рождались дети-полукровки, но, в целом, восточные завоеватели не внесли сколь-либо существенный вклад в местный генофонд. Иными словами, он не был так искорёжен звериными генами, как в центральных областях страны. Что было видно и наглядно - по красивым лицам, стройным фигурам, здоровой психике большинства жителей Приграничья.
Отличались его обитатели от остальной части империи и в культурном отношении. Они сохранили свой стиль в искусстве и литературе, развивали собственное древнее наследие, не внося в него восточные варваризмы и имперские догмы.
Не слишком почитали они и Великую Змею. Кроме того, хотя змеиный культ и утвердился в Приграничье, как и везде в империи, но он приобрёл столь существенные особенности, что ортодоксальные жрецы Змеи рассматривали тамошний регион как рассадник ересей.
Наконец, и организованное в Приграничье после вхождения в состав империи подразделение ведомства змееносцев - тайной государственной полиции - тоже не пользовалось симпатией у местных жителей. Змееносцам было нелегко выявлять крамольников и отщепенцев - на здешние органы охраны порядка положиться в этом отношении было нельзя; трудно было и вербовать из местных жителнй стукачей или провокаторов.
При правлении Уг Сина, когда власти разрешили гражданам выезд за рубеж, многие жители Приграничья перебрались в соседнюю Арду или ещё дальше в Соммерсион. Через этот район также шла эмиграция из других областей империи.
Все эти обстоятельства обусловили негативное отношение нынешних владык Эксельсоры к их южной провинции. Они считали, и, по существу, справедливо, тамошних обитателей нелояльными к империи лицемерами, выражающими преданность и почтительность лишь на словах, а в сердцах таящими яд и измену.
Правда, родом из Приграничья было немало учёных, приносивших Эксельсоре пользу. Хотя об этом вслух в империи не говорилось, но носители звериных генов, даже обезьяньих, дававших неплохие способности к подражанию, в своём подавляющем большинстве были непригодны к научной работе, для которой требовался интеллект, а не сила, ловкость, или хитрость. Потому-то среди жителей Приграничья, с их более здоровой генетикой, видные учёные и появлялись куда чаще, чем в других областях империи.
Но и учёные из Приграничья были проблемные, с точки зрения владык и имперской службы безопасности. Они нередко участвовали в разных сомнительных обществах, а то и в бунтарских кружках; мало ценили блага, которые им давала империя; не выказывали искренней преданности её идеалам. Многие из них пропускали ежедневные "пятиминутки верности" на работе, а кое-кто игнорировал даже обряд Целования Сапога - главный имперский праздник, символизировавший политическое единство народа Эксельсоры и его верность своим владыкам. Другие и вовсе норовили покинуть "государство покоя и счастья".
Так что элита империи - владыки, олигархи, змееносцы, жрецы Змеи - имела все основания недолюбливать Приграничье. И верховный вождь неоднократно критически отзывался об этой провинции, обещал со временем навести в ней порядок, искоренить смуты, крамолу и измену.
Что до основной массы населения Эксельсоры, обывателей, то они мало чем интересовались за пределами своих обыденных занятий, а до положения в отдалённом конце громадной страны им и вовсе не было никакого дела. Тем более, что узнавали они о происходящем в мире из передач дальновидения, а оно сообщало только то, что дозволяли власти.
* * *
Главе змееносцев после серьёзного разговора, даже можно сказать, "стрелки" с капитанами отрядов хургов, пришлось попотеть, размышляя над сложившейся ситуацией. С одной стороны, он не мог не признать, что их претензии справедливы - отказавшись взять на себя ответственность за отданный приказ, он, по факту, переложил её на подчинённых, в результате чего те получили взыскания и лишились премий. С другой стороны, слишком уж грубо они позволили себе разговаривать с ним - генералом и ближайшим соратником верховного вождя. Правда, хурги всегда были такими - они не признавали никаких чинов; да и вообще тех, кто не принадлежал к их племени, не считали за людей. Но ссориться с ними было нельзя - злобные и жестокие дикари пользовались симпатией верховного владыки, считавшего их самой надёжной опорой империи. Значит, следовало как-то ублажить своих, хотя и ценных, но очень уж строптивых подчинённых. Потрафить их чувству гордости или, лучше сказать, самомнению, и, одновременно, их алчности. Над этой задачей и размышлял глава тайной полиции.
На мгновение у генерала мелькнула мысль - дать хургам разгуляться в столице. Погромить лавки какого-нибудь бизнесмена, обвинив его в нелояльности, или в непочтительности к Великой Змее - да какая разница, в чём? Но он тут же вспомнил о своём недавнем фиаско, а точнее подлой ловушке, устроенной ему владыкой информации, и довольно толковую идею пришлось отставить. Взгляд генерала, продолжавшего размышлять - какой бы кусок кинуть хургам? - упал на громадную настенную карту империи и зацепился за её нижний, южный край, где располагалась вечно проблемная провинция Приграничье. "Не послать ли хургов туда?",- пришла ему на ум мысль. И чем больше он её обдумывал, тем больше она ему нравилась. Хурги наведут там порядок, прижмут смутьянов, пощиплют торговцев, развлекутся с их бабами - вообще покажут много возомнившим о себе местным, кто в доме хозяин. По факту Приграничье будет отдано хургам на прокорм, даже на разграбление. Вдали от столицы им сойдёт с рук всё, что угодно. Владыка одобрит - он давно собирался обуздать беспокойную провинцию. А учитывая, что по ту сторону гор находится мятежная Арда, послать отряд хургов можно будет под предлогом защиты местного населения от угрозы вражеского вторжения.
Обдумав эту идею со всех сторон и не найдя в ней каких-либо изъянов, глава змееносцев удовлетворённо кивнул сам себе и поднял трубку телефона прямой связи с верховным вождём.
- Мои бравые парни скучают без дела,- бодрым тоном доложил владыке генерал.- А из Приграничья приходят тревожные вести.- Генерал хоть и решил отправить хургов на усмирение и потрошение нелояльной провинции, но всё же хотел, чтобы приказ об этом исходил не от него, а сверху. Обжегщись недавно на довольно простом деле, он теперь решил проявить повышенную осторожность.
- Отщепенцы?- полувопросительным произнёс владыка.
- Они, кто же ещё,- подпустив в голос нотки осуждения, ответил глава тайной полиции.- Но теперь ещё и агенты из мятежной Арды. Перебираются туда горными тропами, устраивают провокации, мутят местных. Которые и без того склонны к бунтарству.
- Я давно собираюсь навести там порядок. Пошли на усмирение изменников отряд хургов. Роту, не меньше,- после недолгого размышления принял решение Тейген Герс.- И я заранее освобождаю их от ответственности, что бы там при подавлении беспорядков ни произошло. Пусть отщепенцы и предатели знают, что с империей шутки плохи.
- Будет сделано!- бодро ответил генерал. Всё прошло, как он и рассчитывал. Теперь, если его соперники и подстроят какую-то каверзу, в глазах верховного вождя он будет чист - он выполнял его собственный приказ.
- И вот ещё что,- добавил владыка.- Я выступлю со специальным обращением к стране, в связи с ситуацией в Приграничье. Объявлю о направлении туда специального отряда змееносцев для пресечения мятежа, а также для борьбы с проявлениями ксенофобии и расизма.
- Есть!- снова лихо отрапортовал генерал - хотя в данном случае ответа от него, собственно говоря, не требовалось. Но уж очень пришлись ему по душе слова владыки насчёт борьбы с ксенофобией и расизмом. Такое указание полностью развязывало руки его хургам - ведь даже косой взгляд в их сторону, не говоря уж о недовольстве местных грабежами и изнасилованиями, можно будет подверстать под проявление ксенофобии и разжигание межнациональной вражды.
Вечером того же дня верховый владыки Эксельсоры выступил по дальновидению. Коротко сообщив о происходящей на фронте плановой передислокации имперских войск, он затем перешёл к положению дел в южной провинции.
- В нашем государстве,- сказал Тейген Герс,- не должно быть никаких особых регионов, где игнорировались бы имперские законы, сеялись бы семена бунтов и мятежей. Не будем мы терпеть и проявлений расизма, ксенофобии, межнациональной вражды, особенно разжигаемых агентами зарубежных врагов. В последнее время из провинции Приграничье всё чаще поступают сообщения о провокациях отщепенцев, неповиновении приказам законных властей, ущемлении прав граждан из других областей страны. В связи с этим я принял решение направить в Приграничье для восстановления порядка и законности специальный отряд ведомства охраны государства. Он будет укомплектован хургами, многократно доказавшими свою преданность нашей империи. Добропорядочным гражданам Приграничья нет нужды беспокоиться о чём либо. Но всех бунтовщиков и изменников ждёт неотвратимая кара.
После выступление владыки появившийся вновь на экранах дальновизоров диктор сообщил:
- О положении дел в Приграничье, куда по приказу верховного вождя, как вы все только что слышали, направляется спецназ змееносцев, мы будем ежедневно вести репортажи.
* * *
За происходящим внимательно следили в ведомстве владыки информации.
- Сам лезет в мышеловку, не надо и подталкивать,- удовлетворённо сказал Тин Дар своему первому помощнику, передавая полученную только что из "Лаборатории перспективных исследований" распечатку разговора главы змееносцев с капитаном направляемого в Приграничье отряда хургов.- Пусть дальновидение почаще даёт репортажи о бравых защитниках порядка. Снимайте хронику, берите интервью у их командиров. Между хургами и тамошними армейцами непременно возникнут конфликты. Генералам из ведомства обороны придётся реагировать на него. И вот ещё что. Отправьте нашего народного героя, вместе с его командой, туда же, в Приграничье. Пусть они проведут серию выступлений перед военными и гражданскими, расскажут о фронтовых подвигах солдат империи. И при этом пусть они, между делом, намеками, а то и прямо говорят, что верховный владыка послал змееносцев защищать местное население, а не насиловать и грабить его. Посмотрим, как будут развиваться события.
"Первый" согласно кивнул. У него уже был подготовлен план на подобный случай. Наглых и алчных хургов ненавидели везде в империи; этот котёл кипел и рано или поздно должен был взорваться. А если подбросить в его топку немного хворосту, то он взорвётся скорее раньше, чем позже.
* * *
Хурги, направленные "для охраны порядка" в Приграничье, правильно - или во всяком случае так, как им хотелось - поняли порученную им миссию. Судя по довольным ухмылкам, с которыми они слушали зачитывавшийся им заместителем главы змееносцев приказ о "пресечении мятежей и искоренении изменнических настроений", они уже заранее представляли, как будут искоренять эти настроения у приграничных лавочников и проверять на верность идеалам империи тамошних красоток. Сообщение командира о решении владыки освободить их от ответственности за любые действия при подавлении беспорядков скорее повеселило их, чем порадовало, поскольку и раньше привлечь хургов к ответственности за любые нарушения законов империи, включая грабежи и убийства, было практически невозможно. Разве что конфликт случался с какими-то сановниками, приближёнными к владыке, или их родичами. Однако в Приграничье таковых не имелось, а потому хурги думали, и совершенно справедливо, что у них там будут полностью развязаны руки.
* * *
Сразу после прибытия в столицу провинции хурги провели парад на главной площади, с красочной стрельбой из автоматов в воздух.
Выступая в ратуше перед городской верхушкой, командир хургов заявил, что целью миссии, порученной его отряду верховным вождём, является укрепление порядка, ликвидация вражеской агентуры и восстановление на территории провинции действия имперских законов.
Собравшиеся слушали его речь в мрачном молчании. Хотя хурги были нечастыми гостями в здешних краях, но об их нравах и обычаях большинству сидящих в зале было хорошо известно, ну а тот, кто не был осведомлен или питал какие-то иллюзии на этот счёт, мог избавиться от них в один момент, лишь взглянув на хищные и алчные полузвериные морды "охранителей порядка".
Прибывшие полностью оправдали самые пессимистические прогнозы на их счёт. Отклонив предложение разместиться в отеле, они заняли на постой дома горожан и в течение пары дней изнасиловали весь их женский состав.
Не ошиблись и те,кто утверждал, что хурги немедленно, даже не распаковывав своих вещей, займутся грабежами. Ювелиры, золотых дел мастера, галантерейшики, часовщики, которые не успели закрыть свои заведения или спрятать свою продукцию, пострадали первыми. Хурги просто-напросто приходили к ним и забирали вещи, которые им нравились. Торговцы посмекалисте, правда, сумела избежать больших убытков, выставив напоказ в витринах красивые, но дешёвые, изготовленные из цветных стекляшек, поделки. Но их менее сообразительным коллегам пришлось вписать в графу "потерь из-за форс-мажорных обстоятельств" немало дорогих украшений.
Затем настал черёд бизнесменов посолиднее, которые вели крупные дела в промышленности. Всех их обложили налогом на "защиту от диверсий и саботажа". При этом ввиду повышенных рисков диверсий налог этот тоже оказался повышенным.
В общем, хурги разными способами грабили местных жителей. Потерянные недавно премии они с лихвой компенсировали, и, кроме того, удовлетворили своё чувство превосходства над обывателями.
Грабежи являлись для хургов почти религиозным делом. Святой подвижник Аблагахун. чьё учение они некогда восприняли, пророчествовал, что наступит Эпоха Великого Счастья, когда все богатства нечестивцев перейдут в руки верных. Так что, занимаясь грабежами и разбоями, хурги приближали время осуществления провидения святого. Нельзя сказать, чтобы эта их деятельность не встречала препятствий - ведь учение Змеи, которого придерживались их восточные сородичи, утверждало то же самое, только применительно уже к адептам Великой Нагини. Однако высшие иерархи обеих религий сходились во мнении, что и Аблагахун, призывавший чтить Неведомого Бога, и пророки Божественной Змеи проповедовали, в сущности, одно и то же, хотя первый обещал своим приверженцам после смерти вечные пьянки, драки и много баб, а вторые - нескончаемые песнопения ангелов.
Коротко говоря, хурги вели себя так, словно обещанная святым пророком Эпоха Великого Счастья, когда всё на свете будет принадлежать праведникам, уже наступила. Поэтому местные обыватели вскоре приучились, едва только заслышав на улице хриплые гортанные выкрики, прятать все ценности, а также своих женщин, в подвалах.
Городские шлюхи поначалу обрадовались прибытию немалого контингента мужских особей, притом жадных до женских ласок. Вот только вскоре они выяснили, что обслуживать "гостей" им приходится бесплатно, и первоначальное оживление в борделях сменилось глубоким унынием.
Деловая жизнь Пограничья стал замирать. Закрывались магазины, страдавшие от постоянных грабежей; сворачивали производство предприятия, неспособные платить разорительные "налоги на защиты"; перебирались в другие места бизнесмены.
Городские власти то и дело получали жалобы от местных жителей на действия "защитников". Среди пострадавших было и несколько родственников влиятельных лиц. Кроме того, закрытие магазинов и производств нанесло существенный ущерб бюджету провинции. В конце концов мэр решился пригласить командира хургов для разговора. Но его претензии, хотя и высказанные в крайне деликатной форме, были отвергнуты. Державшийся надменно и заносчиво хург предъявил указ верховного вождя, освобождавший "защитников империи" от ответственности за любые их действия при "подавлении беспорядков". Чиновнику оставалось лишь пробормотать извинения за беспокойство, да ещё пришлось пообещать впредь передавать хургам подаваемые на них жалобы, для "принятия мер к распространителям клеветнических измышлений".
В городском отделении змееносцев тоже были недовольны поведением "специального отряда по борьбе с мятежом". Ведь хурги, распугав либо "поставив на счётчик" коммерсантов, фактически лишили силовиков привычных поборов за "крыши" от здешнего бизнеса. Глава местном змеев не рискнул пойти на конфликт с присланными по личному приказу владыки хургами, тем более, что из штаб-квартиры его ведомства пришёл приказ - оказывать им максимальное содействие. Всё же он однажды вызвал к себе командира хургов и выразил недовольство деятельностью его воинства. Но получил тот же ответ, что и мэр: "Мы защищаем Империю и вождя!".
* * *
По центральным каналам дальновидения регулярно, в соответствии с указанием владыки информации, передавались сообщения о положении в Приграничье. Разумеется, это были строго официальные сводки и репортажи, представлявшие действия направленного туда специального отряда змееносцев в самом благоприятном свете. В них благородные и храбрые хурги защищали простой народ, рискуя жизнью боролись с вражескими агентами и предателями-отщепенцами. В таком же духе было выдержано и обширное интервью, которое взяла у командира змееносцев прибывшая из столицы журналистка. Ни одного слова о реальном положении дел в Приграничье - грабежах, закрытии магазинов, падении производства, бегстве оттуда людей - по дальновидению не прозвучало.
Тем большим был эффект от показа в социальных сетях фотографий разграбленных лавок, избитых людей, жертв пыток и издевательств. Трагикомичной вышла ситуация со столичной журналисткой. Стало известно, что после интервью, в котором она горячо восхваляла хургов, те коллективно её изнасиловали. Кто-то записал сцену на пектрофон, и эти кадры тоже появились в социальных сетях, причём неведомый остряк смонтировал их вперемешку с самим интервью - так что отчаянные вопли насилуемой жертвы перемежались с её же пылкими комплиментами в адрес благородных хургов.
* * *
Когда владыка информации решил, что новости из Приграничья достаточно подогрели настроение масс, он дал команду своему первому помощнику, курировавшему "особый охранный отряд", приступить ко второй фазе операции.
Глава 2. Окопная правда.
Недавний главарь шайки воров, а заодно дезертир с фронта Кен Дар неустанными усилиями рекламщиков дальновидения, профессионалов манипулирования сознанием, превратился в героя войны, защитника империи и простого народа. Боевых наград у него, правда, было лишь две - одна от санитарного управления, вторую с трудом удалось выцыганить у ведомства обороны - но это было даже к лучшему: скромно поблескивая на потёртой военной форме, они придавали образу фронтовика колорит истинной народности, особенно по контрасту с увешанными орденами и медалями многозвёздными генералами.
Теперь отважный герой направлялся в Приграничье, дабы поднять патриотический дух у тамошнего населения рассказами о подвигах бравых солдат во славу империи и верховного вождя. Его сопровождала группа журналистов и фоторепортёров, которым было поручено освещать для передач дальновидения встречи ветерана-фронтовика с местной публикой.
Сам Кен Дар, когда Первый сообщил ему о предстоящей командировке, никакого энтузиазма не выказал и даже попытался было увильнуть от поручения, под предлогом нехватки боевого опыта. Однако куратор указал, что от него в данном случае требуется не боевой опыт, а нахрап, наглость, цинизм и хорошо подвешенный язык - наличие же у себя всех этих качеств бывший командир "Народно-освободительной армии" вполне доказал. Первый также заметил, что долги и покровительство надо отрабатывать, а заодно намекнул на перспективы повышения по службе после выполнения порученной миссии. Мотивировав таким образом своего подопечного, куратор далее разъяснил ему некоторые деликатные детали этой миссии.
Агитационное турне группы бывших фронтовиков по Приграничью, призванное поднять дух патриотизма у местного населения, началось с официального приёма в городской ратуше. Сначала руководитель группы, безликий функционер из ведомства информации, представил ветеранов собравшимся - отцам города, сотрудникам мэрии и другим чиновникам. Затем перед ними с краткой, но прочувствованной речью выступил Кен Дар. Он поведал о героических подвигах на фронте бравых солдат империи, о личном боевом пути. Упомянул и о своей нелёгкой жизненной судьбе. Кое-какие детали он, понятное дело, опустил, но в целом у слушателями сложился образ человека из народа, свернувшего в какой-то момент, из-за трудных обстоятельств, на кривую дорожку, но потом осознавшего ошибки, вступившего добровольцем в имперскую армию и честно воевавшего на фронте. Вопрос, каким образом он оказался снова на гражданке, Кен Дар аккуратно обходил, вернее, ограничивался намёками на тяжёлое заболевание, подхваченное им во вредном климате юга при спасении попавших в беду товарищей.
Кое-кто из надушенной и важной публики, сидевшей в зале городского совета, морщил нос, слушая такие подробности, но большинству простого народа, смотревшего по дальновидению передачу о встрече с ветеранами-фронтновиками, они заходили очень хорошо. Тем более, что в провинции недавно прошёл призыв в армию для пополнения поредевших дивизий и новобранцы, а также их родственник хотели знать, что их ожидает.
Потом Кен Дар в сопровождении сослуживцев - то есть, бывших членов его банды - а также журналистов провёл ряд встреч с работниками предприятий и творческой интеллигенции, на которых рассказал о фронтовых буднях. О том, как солдаты идут в бой с врагами, восклицая "Да здравствует империя! Десять тысяч раз по десять тысяч лет владыке!" Как в перерывах между сражениями они едят кашу, приготовленную в походных котлах из отборных продуктов, поставляемых для фронта друзьями владыки. В своих рассказах он использовал материалы, которыми его снабдили в ведомстве информации, расцвечивая их время от времени собственными красочными выдумками. Поведал о том, как молоденький солдат, "совсем простой человек из народа", закрыл своим телом от вражеской пули командира-змееносца, за что потом был посмертно представлен к награде. Как истекающий кровью лейтенант сумел поднять с земли и спасти полковое знамя. Как морской пехотинец, рискуя жизнью, подобрался к доту противника и взорвал его, открыв дорогу для наступления своего полка.
Посещал Кен Дар и казармы. Там к его речам прислушивались особенно внимательно, ведь некоторые воинские части планировалось вскоре отправке из провинции на фронт.
Местные СМИ, следуя указаниям центра, регулярно освещали эти выступления, подтверждая сложившийся информационный образ Кен Дара как патриота из простого народа, эдакого рубахи-парня, который и прихвастнуть любит, и выпить-закусить не дурак, но, в целом, горой стоит за отечество и вождя.
Сопровождавшие народного героя столичные журналисты и фотокорреспонденты пересылали приглаженные композиции его выступлений для трансляции по центральным каналам дальновидения.
После официальных выступлений перед собраниями военных, в курилках, в более узком кругу солдат, которым вскоре предстояло отправиться на фронт, Кен Дар, отбросив патетический тон и фантастические выдумки, заводил разговор по душам. Он описывал им реальности войны: кровь, грязь, вонь; разорванные тела, вспоротые животы, заваленные трупами окопы. Рассказывал о штыковых боях, танковых атаках, ракетных уларах, бомбардировках позиций с воздуха. О почти неизбежных ранениях или гибели большинства тех, кто сейчас его слушает.
Во время таких разговоров Кен Дар, время от времени, словно невзначай, доставал из кармана и небрежно вертел в руках то золотые часы, то украшенный драгоценными камнями портсигар, то узорчатое шёлковое портмоне. Все эти предметы были добыты им во время недавнего грабежа усадеб толстосумов и чиновников на Экваториальном море. На естественный вопрос кого-либо из слушателей - откуда у простого вояки такие дорогие вещи? он обычно с ухмылкой отвечал, что война, если к ней подойти с правильной стороны, может оказаться не убыточным, а наоборот, очень даже прибыльным предприятием. Но при этом, конечно, добавлял он, приходится идти на определённый риск. Хотя риск этот никак не выше вероятности стать калекой без рук, без ног в результате военных действий. Дальше подобных намёков Кен Дар в своих разговорах в курилках не заходил, однако, приглашая после них на совместный ужин в гостиничном номере нескольких солдат, показавшихся ему перспективными, как бы случайно проговаривался, что эти ценности он и его парни изъяли у врагов народа, толстосумов и чиновников, обманывавших владыку. А потом замечал, с оттенком возмущения, что таких лицемеров-двурущников в империи пока ещё очень много, и ценностей, которые по справедливости должны были бы принадлежать народу, у них тоже хватает. Разогрев воображение армейских, он предоставлял им самим домысливать остальное. И после каждой такой встречи всегда находились сообразительные ребята, которые подходили к нему наедине и спрашивали: как бы им тоже, вместо безрадостной перспективы стать калеками на фронте, покарать лицемеров-двурушников? Им Кен Дар уже совсем откровенно рассказывал о походе за хабаром своей сколоченной из дезертиров банды, добавляя, что в нынешние смутные времена для смелых и предприимчивых людей, несомненно, представится случай лишить толстосумов их неправедно нажитых богатств. Затем он предлагал им обменяться номерами телефонов и поддерживать связь.
Хорошие возможности для Кен Дара закрепить в сознании армейских подобные настроения давали еженедельные выступления верховного вождя в программе дальновидения "Встреча с народом". В них владыка неизменно проклинал осквернителей и отщепенцев, "из-за которых наша благословенная Великой Змеёй империя сейчас переживает некоторые трудности".
Каждый раз после таких передач, на очередной встрече с военными Кен Дар с благоговением цитировал выступление вождя, но при этом слегка корректировал его главный месседж, добавляя от себя, что в трудностях, испытываемых их великой империей, виновны, кроме отщепенцев и осквернителей, ещё и жирные толстосумы, лицемеры-двурушники, обманывающие владыку и обворовывающие народ.
Глава 3. Детская площадка.
Тем временем, в различных медиа империи продолжали появляться видеоклипы и репортажи о жизни Приграничья. Но если главные программы дальновидения показывали всё те же благостные картины спокойных улиц, по которых ходили патрули хургов, митинги единодушной поддержки верховного вождя, встречи ветеранов с народом, то в социальных сетях сообщалась иная информация. Очевидцы грабежей магазинов, избиений людей, хамского и наглого поведения "защитников законности" тайком снимали такие сцены на свои пектрофоны, а потом рассылали их по электронным адресам разных изданий, либо сами анонимно выкладывали их в соцсетях. Одним из таких событий, вызвавших общее возмущение в провинции, стало убийство девочки-дошкольницы на детской площадке.
Капитан отряда хургов взял с собой в командировку сына-семилетку. дабы тот посмотрел на жизнь настоящих мужчин, а при случае и себя показал.
Дети у хургов взрослеют рано. Как-то раз парень, выглядевший на пару лет старше своего возраста, пришёл на детскую площадку городского парка. По обычаю своих соплеменников он был вооружён ножом, а по своему гордому характеру всегда стремился занимать лучшее место. Вот и на детской площадке он первым делом скинул с качелей пару малышей и стал качаться на них сам. Остальная ребятня отошла подальше от опасного соседа. То ли малолетний хург счёл такое поведение неуважением, то ли ему надоело качаться в одиночку, но он крикнул ближайшей к нему девчушке:- Эй ты, шваль! А ну давай, раскачивай меня!
Перепуганная девочка бросилась бежать, и тут у хурга сработал инстинкт "догнать-загрызть", унаследованный им от далёких предков, шакало-волков. Он соскочил с качелей и бросился в погоню, на ходу доставая нож. Далеко жертва, конечно, не убежала. Зарезав её одним взмахом ножа, молодой хург победно оглядел окружающих и затрусил рысцой в сторону дома, где остановился его отец.
Присутствовавшим при этой сцене оцепеневшим от ужаса взрослым только и оставалось, что вызвать скорую помощь и полицейский патруль.
Осуждён убийца не был. Имперский судья, к которому попало дело, согласился с доводами защиты, что малолетний хург всего лишь проявил национальный менталитет своего малого, но гордого народа, а потому, в соответствии с особым указом владыки, происшедшее не является преступлением. Родителям пострадавшей судья предложил отнестись к случившемуся толерантно и предупредил, что если они станут жаловаться либо публично называть национальность убийцы, то против них будет возбуждено уголовное дело за ксенофобию и экстремизм. Отцу девочки пришлось забрать своё заявление из полиции - тем более, что их семье начали названивать домой по телефону неизвестные личности, гортанными голосами спрашивавшие: не нужна ли охрана их второй дочери, когда она ходит в школу?
По первому каналу дальновидению появилось краткое сообщение об инциденте, излагавшее версию защиты: ни в чём неувиновный мальчик, сын выполнявшего свой долг по поддержанию законности и порядка командира хургов, подвергся нападению банды малолетних экстремистов- нацистов, выкрикивавших расистские лозунги. В результате случившейся драки одна хулиганка погибла; действия молодого человека признаны законной самообороной. Однако местное дальновидение изложило версию, близкую к реальной, хотя и в очень осторожных выражениях. А в социальных сетях появились сделанные тайком видеозаписи заседания имперского суда и диалога судьи с родителями девочки, полностью противоречившие версии, переданной по центральным каналам дальновидения.
* * *
Кен Дар, несколько парней из его команды, а также десяток солдат-новобранцев сидели на придвинутых вместе скамеечках городского парка. Они пили пиво, грызли кто сушёную рыбу, кто яблоки, кидая рыбные кости и огрызки фруктов в мусорницу через дорогу. Между делом, ветеран-фронтовик травил байки из окопной жизни, расцвечивая материалы, полученные им в ведомстве информации, собственной богатой фантазией.
Неподалёку была видна и та самая площадка, происшествие на которой несколько дней назад бурно обсуждалось в социальных сетях. Она была хорошо обустроена, снабжена игрушечными домиками, подвесными качелями, песочницами, деревянными лошадками, Однако на ней никого не было. Да и в весь парк пустовал.
То, что произошло дальше, было, с одной стороны случайностью, а с другой - статистической закономерностью - в том смысле, что рано или поздно подобная случайность должна была произойти.
По дороге, мимо группки солдат и штатских, внимательно слушавших очередную байку, шёл патруль хургов в чёрных формах змееносцев и при оружии.
Один из патрульных, презрительно глянув на сидевших, сплюнул; впрочем задираться с ними он не стал. Инструктируя хургов перед командировкой, глава змееносцев, помнивший о недавнем конфузе, предписал им избегать конфликтов с армейцами.
Однако на следующем шаге патрульному попал под ноги огрызок яблока, он поскользнулся и, нелепо взмахнув руками-лапами, со всего маху грохнулся об асфальт.
Среди солдат послышались смешки.
Обозлённый хург вскочил на ноги и с рычанием ринулся на сидевших. В группе сородичей у этих полуживотных полностью отказывал довольно слабый разум, и включалась звериная генетика.
Остальные патрульные поддержали соплеменника и завязалась драка.
Во время прогулок Кен Дара по городу за ним, в некотором отдалении, всегда следовал армейский спецназ. Об этом с местными военными договорился (в смысле - оплатил услуги) Первый, объяснив свою просьбу желанием уберечь народного героя от каких-то проблем, а то и провокаций. Спецназ держался незаметно, но в случае чего готов был придти на помощь - что, по договору, оплачивалось дополнительно.
Заслышав шум и крики, спецназовцы поспешили к охраняемому объекту.
Командир хургов, увидев прибывшее к врагу подкрепление, дал своим команду отступать. Что те и сделали, сыпя проклятьями и угрожающе махая лапами,
Побитыми мордами дело и ограничилось бы, но, когда патрульные уже оказались за углом, кто-то из них не выдержал и, развернувшись, дал по группе армейцев очередь из автомата, после чего ликующе взвыл и пустился бежать.
Один солдат был убит, несколько ранено.
Армейцы и парни Кен Дара бросились в погоню.
Добежав до своей штаб-квартиры, хурги забаррикадировались в ней. Они рассчитывали на то, что солдат отзовёт начальство, и, значит, им надо было лишь продержаться некоторое время.
Однако пока дело доходило до начальства, армейцы подогнали бронемашину, выстрелом снесли дверь, а затем принялись забрасывать в дом гранаты.
Хурги пытались отстреливаться, но после ещё нескольких пулемётных очередей из броневика выкинули белый флаг. Их командир успел созвониться с местным отделением змееносцев и теперь хотел только потянуть время, будучи уверенным, что сослуживцы придут к ним на помощь.
Пока что, впрочем, разгоряченные преследованием, да ещё и подогретые сообщениями в медиа о недавнем инциденте на детской площадке, солдаты избили хургов, связали, забили кляпами рты-пасти и побросали в одну из уцелевших после обстрела из бронетранспортёра комнат дома.
Кен Дар взял инициативу на себя и произвёл некоторые перестановки. Охранять пленных он определил своих парней, наказав им никого к тем не подпускать, сменил экипаж броневика тоже на своих, трёх солдат отправил за провизией, остальных поставил в оцепление вокруг дома. После чего принялся звонить новобранцам, с которыми ранее установил доверительные отношения. Всем им - примерно паре дюжин человек - он говорил одно им то же: настал удобный случай пощипать толстосумов-лицемеров, берите оружие и двигайте к штаб-квартире хургов. Затем он зашёл к комнату, где валялась на полу крепко связанные хурги, и перерезал всем им глотки. После чего развязал их и вложил в лапы командира окровавленный нож.
Между тем, солдаты перекусывали на скорую руку. Кто в охранении, кто сидя на крыльце или на лужайке перед домом. Горячка боя уже прошла и самые благоразумные начали осознавать, что дело вышло не очень хорошее. Что их вполне могут обвинить в бунте. Пара новобранцев потихоньку смылась, оставшиеся обсуждали: что делать дальше?
Кен Дар вышел из дверей как раз, когда к ограде подошла группка змееносцев. Они о чём-то поговорили с охранниками, после чего один из солдат направился к дому.
Сотрудники местного отделения тайной полиции сначала не хотели вмешиваться в конфликт - приезжие хурги не вызывали у них ни малейшей симпатии, да ещё и задевали их финансовые интересы, распугивая работавших под их крышей бизнесменов. Но кто-то из уцелевших хургов связался с центром и вскоре оттуда поступил категорический приказ - бунт прекратить, виновных арестовать и примерно наказать.
- Командир, змеи требуют своих,- сообщил подошедший солдат. Остальные, отложив еду, стали внимательно прислушиваться к разговору.- Обещают, что никаких последствий не будет, никого не накажут. Главный слово офицера дал.
- Дал слово офицера?- переспросил Кен Дар.
- Ага,- подтвердил молодой солдат.
- Ну тогда пиши пропало. Если змееносец дал "слово офицера" - значит, непременно предаст. Это у них инстинкт такой. Просто не могут "дать слово офицера" и не предать.
- Так что же им ответить?- растерянно спросил солдат.
- Погоди, я сам.
Кен Дар спустился с крыльца и подошёл к ограждению, одновременно махнув своим парням в броневике.
- Мы примем решение по вашему предложению позже,- вежливо сказал он. При этом броневик развернулся, и дуло его пулемёта как бы случайно нацелилось на змееносцев.
Потоптавшись у изгороди с минуту, они, несолоно хлебавши, отправились восвояси.
Тем временем подошли приглашённые "активисты" и Кен Дар созвал всё своё воинство, кроме охранников, на общее собрание. Он был краток, но выразителен.
- Парни, зачем вам становиться пушечным мясом, а потом калеками без рук-ног? В то время как вокруг нас множество жирных гусей, которыхх просто грех не пощипали. Толстосумы-лицемеры, обманывающие владыку, награбили кучу ценностей.- С этими словами он как бы случайно достал из кармана свои золотые часы и принялся небрежно вертеть их в руках, а образованный Тай Пхун, стоявший рядом, услужливо подсказал:- Грабь награбленное.
Кен Дар перевёл взгляд на сидевших в первых рядах активистов:
- Вот случай, о котором мы толковали,- сказал он.- Можно хорошо подняться, обеспечить себя на всю жизнь. Охрана у тыловых крыс, попрятавшихся сейчас по своим норам, хиленькая, да и не будет никто класть за них свою жизнь. Конечно, риск есть, но он всяко меньше риска сдохнуть в окопе или стать инвалидом на фронте.
- Кто не рискует, тот не пьёт шампанское,- снова вставил афоризм многознающий Тай Пхун.
- Впрочем, пути назад у нас всё равно нет,- Кен Дар снова повернулся к основной массе солдат. - Арестованные затеяли между собой драку и перерезали друг друга. Никого в живых не осталось. - При этих словах слушатели изумлённо загалдели, но Кен Дар поднял руку, чтобы утихомирить шум и продолжал:- Ясное дело, их смерти свалят на нас. Значит, будет трибунал и отправка в штрафные роты. И это в лучшем случае - змееносцы не станут разбираться, кто прав, кто виноват.
Он выдержал небольшую паузу и заключил:
- Итак, решайте, дожидаться ли нам здесь справедливости от змееносцев или пойти к свободе и богатству?
Пара солдат, оторопевших от такого крутого поворота событий, растерянно вертела головами по сторонам, но остальные, большинству из которых предстояла отправка на фронт, одобрительно зашумели. Выбор между окопами и перспективой "грабить награбленное", был для них очевиден.
- Каков ваш план?- спросил кто-то.
Кен Дар кивнул.
- Правильный вопрос. Парни, у кого есть кореша, которые тоже не хотят стать пушечным мясом - двигайте в казармы и зовите их с собой. Заодно подгоните ещё технику, сколько сумеете. В паре сотен километров отсюда на северо-восток, в горах, находятся усадьбы толстосумов. Они наслаждаются жизнью, в то время как наш народ напрягает все свои силы в борьбе с отщепенцами и осквернителями. Туда мы и направимся. Выступаем,- он снова глянул на свои золотые часы,- через тридцать мину. Поторопитесь.
* * *
Сразу после собрания Кен Дар, уединившись в полуразрушенном доме, позвонил куратору и доложил обстановку.
- Пектрофон при тебе,- деловито осведомился Первый.
- Да.
- Вызови карту местности,- велел куратор, и, пока Кен Дар возился с аппаратом, продолжал:
- Чтобы попасть в посёлок, о котором я тебе говорил перед командировкой, надо примерно на двухсотом километре главной дороги свернуть вправо, к горам.
- Дороги вправо на карте нет. И никакого посёлка там тоже не обозначено,- сообщил Кен Дар, увеличив изображение и рассматривая указанное ему место.
- Разумеется, это же спецобъект, курортные коттеджи элиты змееносцев и их родичей. Очень жирная публика,- подчеркнул Первый.- Пересылаю тебе файл с указанием маршрута. Хабара вы там подымете много. Разделишь, как сочтёшь нужным. Но это не главное. Сейчас там на своей вилле отдыхает Рен Глор, начальник финансового управления змееносцев. Его надо прикончить и уничтожить все его бумаги. Лучше полностью сжечь всю виллу.
- Учти, это очень хитрый змей,- продолжал куратор.- Его обязательно надо пристрелите. что бы он ни обещал.
- Да кто же в здравом уме поверит обещаниям змееносца?
- Рад, что ты это понимаешь. Вот ещё один файл, с расположением домов в посёлке. Вилла Рен Глора выделена красным. После завершения операции зачистите всех, кто там есть. Всех - значит всех.
- Концы в воду - самое разумное решение,- согласился Кен Дар.
- Заберёте ценности и уходите лесами в горы, к границе. Перейдёте её. Я с тобой свяжусь когда в столице прояснится ситуация. Пока что вы - беженцы от тирании.
- С награбленным? Отнимут.
- Сделайте ухоронки в горах, перед тем, как выйти к пограничникам. Что мне тебя учить. На твоё имя заведён счёт в центральном банке Арды, с него будешь брать деньги для себя и для своих парней.
- Нас по дороге могут накрыть имперские ракетоносцы,- подумав, сказал Кен Дар.- Полдня ехать - успеют долететь, если их поднимут по тревоге.
- Могут,- согласился Первый.- Вернее, могли бы, если бы вылетели. Но мы вас прикроем информационным щитом.
- Это как?
- Чтобы принять решение, надо иметь знание. Информацию. А ей управляем мы. У вас будет достаточно времени, чтобы всё сделать и уйти, пока верхушка разберётся в происходящем.
- Хм.
- Но на всякий случай захватите с собой переносные ракетные установки и следите за небом.
- Где их взять
- Вот ближайший к вам склад с зенитными ракетами.- Первый переслал на пектрофон Кен Дара ещё одну карту.- Действуй. Конец связи.
* * *
Вернувшиеся активисты, помимо новых добровольцев, пригнали ещё пару броневиков и пять грузовиков.
Кен Дар занял место водителя в головной машине, высунулся из окошка, махнул рукой всем остальным - дескать, рассаживайтесь - и уверенно вырулил на трассу.
Глава 4. Информационный щит.
Знания, информация определяют решения и действия всех живых существ. У зверей или птиц источниками информации служат, главным образом, собственные органы чувств. Люли получают значительную часть информацию от других людей.
Зверей и птиц можно дрессировать, приучая их к разным внешним сигналам - то есть, по сути, управляя получаемой ими информацией. Однако если, скажем, к собаке приходит противоречивая информация - например, хозяин бросает палку, чтобы она её принесла и одновременно командует "стойка!" - то она растеряется и не сможет определить, что же ей делать.
Поведением людей тоже можно управлять, манипулируя получаемой ими информацией. При этом если приходящие сообщения будут противоречить друг другу, то у человека тоже возникнут трудности в принятии решения; как же именно надо действовать.
* * *
Новости Приграничья, поступавшие в столицу из разных источников, сильно противоречили друг другу - об этом позаботились профессионалы ведомства информации.
Главный канал лальновидения регулярно передавал бодрые репортажи об успешном ходе восстановления законности и порядка в южной провинции, показывал спокойные улицы, по которым ходили патрули хургов. Резонансное убийство на детской площадке было подано в отретушированной официальной версии, притом в успокаивающих тонах, с призывами проявлять терпимость и не поддаваться на провокации. Сходным образом, смерть солдата, застреленного хургами в городском парке, была представлена как "результат случайного выстрела заряженного автомата". Тин Дар, глава ведомства информации, по чьему указанию сообщения из Приграничья приглаживались или искажались, имел железную отговорку - сам верховный вождь повелел ему "не будоражить народ непроверенными слухами, дабы этим не воспользовались отщепенцы и осквернители".
С другой тороны, в социальных сетях, куда негласно передавали сообщения сотрудники того же ведомства, картины рисовались совсем иные - хурги бесчинствуют, солдата убили ни за что, жители возмущены, в городе волнения. Впрочем, о столкновении армейцев со змееносцами, как и о дезертирстве группы солдат, ни в правительственных, ни в неофициальных медиа не появилось ни слова - об этом тоже позаботились специалисты ведомства информации.
Противоречивые версии событий поступали и к армейской верхушке. После убийства хургом солдата с владыкой обороны связался командир части, доложил о происшествии и возмущённо добавил:
- Нельзя допускать, чтобы всякие бандиты безнаказанно убивали наших людей!
Почти одновременно главе оборонного ведомства позвонил начальник змееносцев Пур Тисс и в резкой форме потребовал немедленно освободить его подчинённых, которых, как он выразился, "силой удерживают гангстеры в армейской форме".
Генерал бегло просмотрел содержание передач центральных каналов дальновидения а также популярных соцсетей. Но ни нарочито успокоительные сообщения в первых, ни демонстративно вызывающие заявления во вторых не прояснили ситуацию. Одно, впрочем, было понятно: хурги опять занялись беспределом. И это надлежало пресечь.
Взяв перо и бумагу, владыка обороны принялся составлять обширный меморандум, в котором перечислял все бесчинства хургов за последнее время и требовал принять к ним меры. Закончив писать, он вызвал секретаря и велел ему срочно переслать текст по электронной почте верховному вождю.
Глава змееносцев, в свою очередь, тоже направил сообщение Тейген Герсу по спецсвязи. Писал он прямо противоположное - армейцы нарушают законы и мешают работе его людей.
Свой вклад в создание информационного хаоса внёс и Великий старец. Накануне ему пришло письмо от, как было сказано в тексте, "преданного поклонника Великой Змеи". Автор сообщал, что в Приграничье активизировались сектанты, извращающих божественное учение, и слёзно умолял вмешаться, "дабы не погибла святая вера". Разумеется, благочестивый старец счёл своим долгом откликнуться на такую горячую просьбу. Он запросил (и немедленно получил) время для выступления по дальновидению, и почти час обличал отступников, еретиков, апостатов, таящихся в Приграничье - давнем прибежище языческого лжеверия - ныне пытающихся сбить праведных с пути истинно.
К верховному владыке сообщения об очередном конфликте между армейцами и змееносцами, на этот раз в Приграничье, тоже поступали взаимно противоречивые. Главы ведомств обороны и тайной полиции в пришедших почти одновременно электронных письмах обвиняли друг друга. Местные власти, очевидным образом боясь ответственности, прислали отчёт о событиях в очень обтекаемой форме. Передачи дальновидения, цензурируемые по его собственному приказу, ясности не прибавили, а извлечь какую-либо полезную информацию из трескучей, но бессвязной проповеди главы фанатиков и вовсе было невозможно.
В целом поход группы дезертиров на горный посёлок змееносцев был, как и обещал Первый, надёжно прикрыт от всех лиц, которые могли бы ему помещать, щитом информационного хаоса.
Глава 5. Хаос это возможности.
Рен Глор, начальник финансового управления тайной полиции, хотя и находился формально в отпуске, всё равно ежедневно рассылал по электронной почте распоряжения о переводе денежных средств с номерных счетов Центрального банка ключевым предприятиям и службам империи. Эти потоки питали экономическую жизнь государства, и управление ими было одним из источников власти змееносцев. Организациям, руководство которых вызвало подозрения в нелояльности, можно было, в качестве предупреждения, задержать платежи, а если это не оказывало нужного эффекта, и вовсе их отключить. Некоторый процент с каждой выплаты переводился на личные счета высших чинов ведомства, что также контролировалось Глором. Знание финансовых схем - где, когда, кому, сколько платить - составляло основу его влияния, а потому, даже уходя в отпуск, он не передавал этих сведений своим заместителям, оставляя на них только чисто техническую работу. Отпуск же он всегда проводил в своей вилле, расположенной в курортном высокогорном посёлке "Голубые ели". Здешний воздух, наполненный ароматами хвои, был очень полезен для здоровья.
* * *
Начальник финансового управления заканчивал проверку последних транзакций, когда снаружи послышался непривычный для этих мест шум. Стреляли и, похоже, из крупнокалиберных пулемётов.
Не столько встревоженный, сколько удивлённый змееносец сохранил данные на диске ноута и подошёл к широкому, в четверть стены, окну из бронированного стекла. Действительно, перед въездом в посёлок стояли в ряд несколько бронемашин и мелькали огоньки - велась, вернее, уже завершалась перестрелка. Несколько неподвижных тел охранников лежали на окрашенном кровью лёгком снежке, с утра покрывшем землю, остальные отступили к стоявшему рядом серому зданию службы безопасности и изредка постреливали оттуда.
Броневики, между тем, проломив хилую преграду в виде металлического шлагбаума, въехали на территорию посёлка, после чего один из них развернулся и дал залп по зданию охраны уже из пушки, превратив дом в груду развалин. Ответный огонь стих совсем - стражники были то ли убиты, то ли ранены, то ли благоразумно решили затаиться.
Рен Глор метнулся к дальновизору и включил его, затем принялся быстро просматривать свою электронную почту. Что происходит? Неужели в стране переворот? Или вторжение ардцев? Или ещё что-то? Однако по дальновизору шли обычные передачи, а среди писем никаких тревожных сообщений не было. Он снова глянул в окно и увидел, как из грузовиков, следовавших за двумя медленно катившими по главной улице посёлка броневиками, выскакивают группки солдат с оружием и врываются то в одну, то в другую виллу. Снова послышалась пальба, из разных мест; теперь её сопровождали отчаянные крики и вопли.
* * *
Колонна из восьми машин с сотней солдат-дезертиров дошла до своей цели - курортного элитного горного посёлка - без проблем. Никто их не преследовал, не сделал попытки задержать; самолёты тоже не появились. Пока они ехали, парни из банды Кен Дара, уже участвовавшие в грабеже дач толстосумов, делились с новобранцами опытом - что надо брать в первую очередь и где следует искать ухоронки.
После того, как броневики, преодолев слабое сопротивление охраны, въехали на территорию посёлка, Кен Дар дал команду остановиться и распределил обязанности. Пару дюжин солдат он отправил в оцепление, наказав им стрелять без предупреждения по всем, кто попытается сбежать, остальных разбил на несколько групп, по числу коттеджей в посёлке, поручив им зачищать дома от обителей и конфисковывать в пользу народа неправедно нажитое добро. Один отряд он оставил в резерве - для экстренной помощь группам, которые встретят серьёзное сопротивление. Чтобы заранее пресечь возможное недовольство, он объявил, что найденные ценности будут разделены по справедливости; а чтобы назначенные в резерв и оцепление не сомневались в его словах, он присоединил к обоим отрядам часть своих парней. Затем пара броневиков и следовавшие за ними грузовики с солдатами двинулись вперед, по главной улице посёлка. Сам командир повёл машину к тому дому, который выделил красным на карте его куратор.
* * *
Когда запертые двери, не выдержав таранных ударов, распахнулись и в комнату ворвался десяток вооружённых людей, Рен Глор сидел за телефоном. Он успел созвониться со своим ведомством и сообщить о налёте неизвестных. Пытался он связаться и с ведомством обороны, чтобы запросить на помощь десантников, но с генералом его не соединили, а оперативный дежурный, узнав, кто звонит, и вовсе бросил трубку.
Поднявшись со стула и стараясь держаться уверенно, змееносец сказал:
- Я - ближайший помощник владыки Пур Тисса. Кто вы такие и на кого работаете?
Вместо ответа командир вошедших кивнул своим спутникам; те сноровисто связали Рен Глора и небрежно кинули обратно на стул.
- Где ценности?- спросил кто-то из налётчиков.
- Вы просто грабители, что ли?- изумленно спросил змееносец. Ему и в голову не приходило, что его могут ограбить. Да и нигде в империи не смогли бы скрыться от всевидящего ока Великой Змеи затеявшие такое безумство разбойники.
Мужчины, часть которых была в военной форме, разошлись по комнате, открывая шкафы, сдвигая мебель, встряхивая одежду, переворачивая вазы.
- Я не держу дома ценностей,- сказал Рен Глор.- Могу предложить выкуп. Назовите номер счёта, в империи или за рубежом, и я прямо сейчас переведу туда любую сумму. В пределах разумного,- счёл нужным добавить он.
Никто на его предложение не откликнулся, а командир налётчиков, высокий светловолосый парень, принялся один за другим выдвигать ящики письменного стола и изучать их содержимое.
* * *
Кен Дар, разумеется, помнил приказ Первого ликвидировать змееносца и сжечь его виллу, но с этим можно было и немного повременить. Сначала стоило пощипать паршивца.
Тщательно обыскав шкаф с одеждой, стеллаж с книгами, Кен Дар перешёл к письменному столу. Однако и тут ни денег, ни ювелирки не обнаружилось. Мельком глянув в сторону своих парней и увидев их разочарованные лица, он понял, что им тоже удача не улыбнулась. Как видно, хозяин виллы и вправду не держал в ней ничего ценного.
- На вас ведь форма имперских служащих,- укоризненным тоном произнёс связанный.- Вы получаете зарплату от государства за то, чтобы защищать закон и порядок. А вместо этого вы занимаетесь грабежом.
При этих словах змееносца Кен Дар, рывшийся в бумагах, посмотрел на него и насмешливо фыркнул.
- Ты и в самом деле думаешь, что вы, змееносцы, вместе со своими дружками толстосумами можете грабить, сколько вздумается, а остальной народ будет жить по установленным вами правилам? Обслуживать вас и нарабатывать вам новые кучки денег? Держи карман шире.
Так и не найдя ничего интересного, Кен Дар со вздохом задвинул последний ящик стола и направился к змееносцу, доставая на ходу пистолет.
- Вы не можете меня убить,- побледневший Рен Глор облизнул пересохшие губы.- Там.- он мотнул головой в сторону ноута, стоявшего на письменном столе,- хранятся все бюджетные схемы империи, которыми я управляю. Кому, куда, когда, сколько платить. А тут,- он дёрнулся, похоже, собираясь постучать себя по лбу, но из-за связанных рук не смог этого сделать и только сказал:.- У меня одного есть коды доступа к файлам с этими схемами. Если вы меня убьёте, остановятся без денег заводы, выйдут на улицы люди, не получающие зарплату. Наступит хаос, провал в бездну, и туда рухнете вы все.
При этих словах на лице Кен Дара, уже передёрнувшего было затвор пистолета, промелькнула тень сомнения, но тут вмешался всезнающий Тай Пхун.
- Хаос это не провал,- сказал он.- Хаос это возможности.
И Кен Дар нажал курок.