O Simona
Барышня-служанка

Самиздат: [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Обзоры] [Помощь|Техвопросы]
Links
Создай обложку книги бесплатно
Кожевенное мастерство: сумки, ремни своими руками
 Ваша оценка:
  • Аннотация:
    "Барышня-служанка"! Читайте также мои "Хроники Фемискира"! Ваша, O SIMONA!


 
 
 
 ИСТОРИЯ АЛЕХАНДРЫ.
 
 Жизнь подобна ртути.
 Так случается, что всё меняется в один миг.
 Или не ртуть.
 Я не сильна в высшей математике...
 Плыл субботний вечер.
 Он ничем не отличался для меня от других вечеров.
 Моя семья принадлежит к древнему роду.
 Род, приближенный к ветви Императора.
 Для кого суббота - праздник.
 Выходной.
 Для меня суббота - простой звук.
 Я же не зарабатывала на жизнь тяжелым трудом.
 Хотя иногда хотелось.
 
 ХОЧЕТСЯ ТОГО, ЧЕГО НЕ БЫЛО.
 
 Я представляла себя горняком.
 Мысленно прокладывала дороги в горах.
 Спускалась под землю.
 Так романтично!
 Когда в сериалах показывают...
 Или я - космодесантница!
 Отважная!
 Опасная, как жало змеи!
 Я много образов примеряла.
 Но обожала нежиться на пляже.
 Мечтала в тени пальм.
 Пляжи.
 Океаны.
 Леса и поля...
 Планета принадлежала нашей семье.
 Одна из многих наших планет.
 В тот вечер я представила, что я - нейрохирург.
 Что означает приставка - нейро - я плохо представляла себе.
 А спросить у ИИ было лень.
 Я в белом халате спасаю жизнь человеку.
 Человек - разумеется - молодой мужчина.
 Представлять другое тело на столе в операционной я не хотела.
 Люблю красивое.
 "Скальпель!
 Свет!
 Тампон!" - Я командую.
 Командую своим грёзам.
 Настолько забылась, что не услышала шаги.
 
 КОГДА ПОГРУЖАЕШЬСЯ В СЕБЯ ГЛУБОКО, ТО ЗАДЕРЖИВАЙ ДЫХАНИЕ.
 
  - Госпожа Алисиа!
 Не помешаю?
  - Эдуардо!
 Я всегда рада тебе! - Я открываю глаза.
 Эдуардо, конечно, не вовремя.
 Я как раз в своих мыслях вытаскивала из пациента сердце.
 Чтобы заменить его на новое...
  - Алисиа!
 Ты всегда приветлива со мной!
 Так благородно с твоей стороны.
 А я тебя отвлёк.
 Ты отдыхаешь.
  - Ну, что ты!
 Эдуардо.
 Мне всё равно нечем заняться.
 Я думала о тебе.
 И ты пришёл. - Я лукавлю.
 Немного.
 Не думала я об Эдуардо.
 По крайней мере - сейчас не думала...
 Хотя...
 Может быть, воображаемый пациент и был Эдуардо.
  - Я о тебе всегда вспоминаю!
 Алехандра! - Эдуардо говорит с придыханием.
 Засмотришься на него!
 Красавец!
 Он, словно сошёл со страниц "Космодрайв".
 Так он и сошёл...
 Эдуардо - модель!
 Он продаёт свою красоту.
 Его портрет часто красуется на обложках журналов.
 Модных изданий.
 Эдуардо склоняется надо мной.
 Меня накрывает облаком.
 Парфюм от "Санель".
 Дорогой парфюм.
 Но Эдуардо получает его бесплатно.
 В качестве бонуса за рекламу...
 Мои руки начинают дрожать.
 Ничего не могу поделать с собой.
 Я попала под обаяние Эдуардо.
 
 ЕСЛИ ПОПАЛА, ТО ПОПАЛА, И НЕЗАЧЕМ ОПРАВДЫВАТЬСЯ.
 
 И...
 Эдуардо взлетает.
 Сначала я ничего не понимаю.
 Эдуардо висит в воздухе.
 Болтает ножками.
 Сразу теряет восемьдесят процентов своей привлекательности.
 Его держат два амбала.
 Я даже вскочить не успела.
 А Эдуардо уже уносят!
  - Алехандра!
 Любимая! - Эдуардо взывает!
 Но третий мужик затыкает его рот кулаком.
 Раздается треск.
 Судя по всему трещат зубы Эдуардо.
 Мда.
 Я только что думала об операционной.
 Мысли стали реальностью.
 Операционная для Эдуардо.
 Я не устраиваю истерику.
 Только в сериалах девушка начинает кричать.
 Пытается отбить своего парня от плохих дяденек.
 Устраивает скандал.
 Но я не простая девушка из сериалов.
 Я - Алехандра.
 Меня охраняют, как золотой запас.
 Планета охраняется.
 Моя личная охрана следит за мной с орбиты.
 Поэтому...
 Если что-то происходит, то только по воле моего отца.
 Всё запланировано.
 Всё обдумано.
 Мне сейчас всё объяснят.
 Успокоят.
 Пригласят моих личных психоаналитиков.
 И я...
 Йа забуду Эдуардо.
 
 ДАЖЕ САМОЕ СТРАШНОЕ СТАНОВИТСЯ ОБЫДЕННЫМ, КОГДА ЕГО РАСКЛАДЫВАЮТ ПО ПОЛОЧКАМ.
 
 Я поднимаюсь.
 Встаю сама.
 Но остальное за меня делают служанки.
 Они стряхивают с меня песочек.
 Обтирают кожу губкой.
 Я загораю без одежды.
 Нет смысла одеваться, когда я под присмотром сотни мониторов охраны.
  - Матильда? - Я улыбаюсь служанке.
 Улыбка дежурная.
 Я с детства обучена улыбаться.
 Всем.
 И всегда. - Почему Эудардо увели?
 Я не приказывала...
  - Алехандра! - Матильда не смотрит мне в глаза. - Мы ничего не знаем.
  - Я ничего другого не ожидала от вас, - я теряю терпение.
 Хотя служанки не виноваты.
 Если меня не предупредили, то, что говорить о служанках.
 Их не замечают.
  - Жанна, - я оборачиваюсь ко второй служанке. - Где мой талисман?
 С чёрным бриллиантом?
 Ты украла его? - Я сдвигаю брови.
 Знаю, что никто ничего у нас не крадёт.
 Я для красного словца так спросила.
 Сейчас служанка ответит, что она не ворует.
 Но...
 Жанна молчит.
 Я округляю глазища.
 Они у меня - омутные!
 Затянут с головой.
 Так мне часто говорят мои поклонники...
 Я пронзаю служанку взглядом.
 И...
 Чувствую легкость.
 Мои ножки теряют опору.
 Они превращаются в облачка.
 Зато локти наливаются тяжестью.
  - Йа?
 Я потеряла гравитацию? - Не знаю, правильно ли выражаюсь.
 Но я привыкла, что все мои фразы - важные.
 
 ДЕНЬГИ ИЗ ПРОСТОГО ДЕЛАЮТ ЕЩЕ БОЛЕЕ ПРОСТОЕ И УМНОЕ.
 
 Наконец, я осознаЮ:
 "Меня несут.
 Осторожно.
 Но бесцеремонно.
 Эудардо тащили.
 Меня тоже тащат.
 Меня поставили на один уровень с Эдуардо?!! - Страх окутывает меня.
 Во рту пересохло.
 Я забываю, как дышать.
 Я редко испытывала страх.
 Мне нечего бояться.
 Но сейчас у меня между лопаток появился лёд.
 Холод сковал меня.
 Я не спрашиваю.
 Спрашивать бесполезно.
 Я начинаю думать.
 Возможно, что впервые - о серьёзном.
 Мозг работает в штормовом режиме. - Кто?
 Почему?
 Меня хотят устранить?
 Хотели - отравили бы по-тихому.
 Так принято в высшем обществе.
 Кому я мешаю?
 Мой брат Бендер?
 Он решил, что я претендую на роль главной?
 Главная после отца?
 Нет же.
 Мне достаточно моей жизни.
 Размеренная прекрасная жизнь.
 Богемная.
 Без потрясений.
 Денег для меня хватает.
 На меня уходит меньше миллионной процента.
 Значит, не мой брат Бендер?
 Тогда - кто же?
 Отец влюбился?
 Нашёл себе подружку?
 Ведьму?
 И его новая любовь хочет от меня избавиться?
 На всякий случай?
 Неправдоподобно.
 Мои предположения притянуты за уши".
 Я жду.
 
 ЖДАТЬ - РОСКОШЬ БОГАТЫХ.
 
 Я пользуюсь этой роскошью.
 Меня запихивают в космокатер.
 Именно - запихивают.
 Дверь за мной закрывается.
 В космокатере меня поджидает охранник.
 Один.
  - Госпожа Алехандра! - Охранник Томпсон качает головой.
 Показывает, что как бы сожалеет. - Я надену на тебя наручники.
 Для твоей безопасности.
 Чтобы ты не покалечила себя.
 Не разбила голову о панель управления.
 И не выпрыгнула бы из катера. - Он обездвиживает меня.
 Наручники только называются наручниками.
 По традиции.
 На самом деле они же - и наножники, и всё остальное.
 Меня, словно воском залили.
 "Томпсон молчит.
 Он ждёт, что я буду задавать вопросы, - я задираю подбородочек. - Не дождётся.
 Пёс.
 Я не его уровня". - Я не смотрю на охранника.
 Он меня раздражает.
 Он дотрагивался до меня.
 Простой слуга...
 А раньше не смел взглянуть в мою сторону.
 Не положено.
 Томсон ничего не говорит.
 И я сижу, как рыба.
 Но всё же начинаю говорить.
 Но не о том - куда меня везут.
  - Томсон?
  - Да, госпожа Алехандра!
  - Мне холодно!
 Я без одежды.
 Голая я. - Я готова к любому ответу.
 Кроме этого.
 В ответ я получаю молчание.
 "Им языки вырвут?
 Если они со мной заговорят?
 Служанка Жанна молчала.
 Охранник Томсон, словно гирю проглотил.
 Гады.
 Все против меня".
 Я даю себе обет молчания.
 Пусть меня пытают.
 Ни слова не скажу.
 И...
 Нужны ИМ мои слова?
 Я чувствую, как теряю статус.
 Свою значимость теряю.
 Она испаряется.
 Постепенно.
 Улетучивается понемножку...
 
 ВСЁ УЛЕТАЕТ, ЕСЛИ НЕ ЗАКРЫТЬ ДЫРКИ.
 
  - Ты! - Я нарушаю обет молчания.
 Снова.
 Уже не называют охранника по имени.
 Слишком жирно ему будет.
 Он для меня потерял лицо.
 И имя своё потерял. - Соедини меня с отцом! - И добавляю с сарказмом. - С моим отцом.
 Не с твоим. - Я улыбаюсь.
 Ехидно.
 Мой отец - Величина!
 Я - дочь величины.
 Отказать мне в подобной просьбе - опасно!
 Охранник занервничал.
 Наверно, ему было приказано молчать.
 И не обращать на меня внимания.
 Наконец, он решается.
 Случай экстренный.
 Отворачивается от меня.
 Что-то набирает на панели.
 Ждёт.
 Читает ответ.
 Затем поворачивается ко мне.
 Смывает с лица улыбку.
 Довольная улыбка.
 Я успела заметить...
 "Отказали?
 Мне? - Я пытаюсь успокоить сердце. - Мой отец мёртв?
 Его сместили? - Я не нахожу другого ответа. - Отец же меня любит.
 Любил.
 Он бы никогда не поступил со мной подло.
 А, если сделал бы гадость, то обязательно начал оправдываться.
 Или нет?"
 Я не успеваю додумать.
 Дверь открывается.
 Что означает - прилетели.
 "А могли бы меня сбросить с неба.
 Вниз".
 Мои кандалы спадают.
 Я снова могу двигаться.
  - Мадемуазель Алехандра! - Охранник Томпсон протягивает мне пакет.
  - У тебя голос прорезался? - Я фыркаю.
 Хорошо, что копытом не бью. - Что там?
  - Одежда.
 Твоя одежда.
  - Понятно, что моя.
 Не твоя же одежда. - Моё настроение повышается.
 
 РЕЗУЛЬТАТ ВСЕГДА УСПОКАИВАЕТ, ДАЖЕ, ЕСЛИ ОТРИЦАТЕЛЬНЫЙ РЕЗУЛЬТАТ.
 
 Сейчас я всё узнаю!
 Я разворачиваю пакет.
  - Что за... - Я не позволяю грязному словцу вырваться.
 Проклятия выдают слабость.
 А я не слабая. - Серые тряпки?
 Грубая ткань.
 Мешок и треугольная тряпка.
 Тапочки для покойника.
 А, где одежда?
  - Одежда для тебя! - Охранник смотрит поверх моей головы. - Треугольная тряпка - платок.
 Платок на голову.
  - Томпсон!
 Почему так долго? - Появляется мужик.
 Глазеет на меня. - Красотища!
 Фигурка у неё - загляденье.
  - Ты - козёл некультурный! - Я быстро погружаюсь в мешок.
 Мда.
 Действительно - платье.
 Из мешковины.
 Дырки для рук и головы.
 Но хоть как-то скрывает мою наготу.
  - За козла ответишь, - мужик разочарован.
 Слишком быстро я оделась: - Томпсон?
 Что за птичка к нам прилетела?
 Слишком борзая!
  - Не положено разглашать! - Томпсон пожимает плечами.
  - Да, знаю я! - Мужик кривит лицо. - Мне мог бы сказать.
 Хоть намекни.
  - Птичка высокого полёта! - Томпсон выдаёт мою тайну.
  - Мой отец - Харисон! - Я выпрямляю спину.
  - Сам Харисон! - Мужик ржёт. - Не повезло тебе! - Он не объясняет, почему мне не повезло.
 Достаёт пачку сигарет: - Томпсон!
 Угощайся.
  - У меня свои есть.
  - Какие у тебя?
  - Вислис.
  - А у меня - Трабако.
 Трабако лучше! - Мужик закуривает. - Как там?
  - Нормально.
 Только приходится пахать в три смены.
 У меня часов не хватает.
 Для квалификации.
  - Переходи к нам.
 Скучно, конечно.
 Ни баб, ни бухла.
 Но привыкнешь.
 Зато час за два идёт.
  - Я подумаю! - Томпсон выпускает клубы дыма.
 Я кашляю.
 Мужики хохочут.
 Мои ноги начинают мёрзнуть.
 Пришлось заняться тапочками.
 Тапки огромные.
 Я стала похожа на гнома.
 Уродливый гном в мешке.
 И с большими ногами гномище.
 
 ОДЕЖДА УКРАШАЕТ, НО МОЖЕТ И УРОДОВАТЬ.
 
  - На выход! - Мужик докуривает сигарету.
 Бросает окурок в меня.
 Я понимаю, что он бы ещё поболтал с Томпсоном.
 Но время истекло.
 Поэтому мужик злится.
 Я смотрю на Томпсона.
 Он кивает головой:
  - Мадемуазель Алехандра!
 Если не пойдешь, то тебя потащат.
  - Меня тащили уже! - Я скриплю зубками.
 Приходится делать три шага, чтобы тапочки сдвинулись с места.
 Настолько они большие...
 Я топаю за мужиком.
 "Судя по всему, он - тоже охранник.
 Как и Томпсон.
 Только Томпсон работает на нашу семью.
 А этот охранник охраняет кого-то здесь. - Я смотрю по сторонам.
 С любопытством. - Кусты подстрижены.
 Травка низкая.
 Цветочки ухоженные.
 Дорожки чистые.
 На тюрьму не похоже.
 Или я в частной тюрьме?
 Для высокопоставленных?
 Может быть, даже тюрьма принадлежит моему отцу.
 И он ссылает сюда неугодных.
 Только я - почему здесь?
 Чем я провинилась?
 Может быть, отцу не понравилось, что Эдуардо ухаживает за мной?
 Но отец ни разу не выказывал недовольства по поводу Эдуардо.
 Мог бы мне сказать.
 Не так уж дорог Эдуардо.
 Торгует своей красотой.
 Я даже думала, что Эудардо устраивает мою семью.
 Для продолжения рода.
 Меня бы выдали замуж за какого-нибудь чиновника.
 Высокопоставленного старика...
 Так принято в наших кругах.
 А детей я бы рожала от красавчиков.
 Красивое потомство - залог процветания бизнеса!
 Но что-то пошло не так.
 Я виновата?
 Или я стала жертвой?"
 
 КОГДА БЬЮТ, ТО ПОЗДНО ДУМАТЬ - ЗА ЧТО...
 
  - Бежать не получится, - мужик бубнит. - Мы на острове.
 Всюду камеры.
 Даже в туалетах.
 Нигде не спрячешься.
 И мы - охрана - тоже обучены.
 Не зли нас.
 А то можем помять.
 Случайно.
  - Как тебя звать?
  - Никак!
  - Можешь мне рассказать хоть что-нибудь.
 Кроме, как меня помять могут.
  - Мадам Глория расскажет.
 И покажет.
 То, что она считает нужным. - Мужик почесал ягодицу.
 "Он - болтун.
 Рад бы поговорить со мной.
 Но ему - нельзя.
 Тогда язык бы ему отрезали.
 Чтобы - наверняка!"
  - Мистер, - я начинаю подлизываться. - На рыбалку вы плаваете?
 Рыба в море большая?
 Я люблю рыбалку!
  - Верится с трудом! - Он усмехнулся.
 Закусил губу.
 Но его прорвало. - Ты же о рыбалке не зря спросила?
 Хочешь сбежать на катере?
 Легче себе могилу вырыть, чем на катере по морю уйти.
 Катера заминированы.
 Если отплывет дальше, чем на милю, то взорвётся
 А рыбалка у нас - потрясающая! - Он начинает светиться! - Я недавно осетра поймал.
 Огромный, как корова.
  - Мистер!
 Извини за бестактность.
 Сколько осётр весит?
  - Тонну, - мужик врёт. - Я его три часа выуживал.
 С икрой осётр.
 Я его на поминки отнёс...
 Голову осетра мы закопали в саду.
 Если найдешь, когда себе могилу будешь рыть, - он захохотал, то - знай, что это мой осётр.
 Он так хорошо смотрелся на столе!
 Удачно смотрелся. - Он взглянул на меня.
 Прищурился.
 Но смотрел иначе, чем до рассказа об осетре. - Но ты не надейся.
 На ВАШ стол моя рыба не попадёт.
 Ты не составишь компанию за ужином.
 Даже не мечтай.
  - Не надеяться?
 Неожиданное предостережение.
 Хотя идея мне понравилась.
 Я бы не отказалась.
 Нет причины отказаться от ужина с тобой.
 Я люблю ужинать с мужчинами.
 Отношения всегда остаются дружескими.
 А ты - мужчина интересный.
 Привлекательный.
 Я могу не удержаться.
 Надеюсь, что ты не женат.
  - Постоянно мне делают предложения, - охранник выругался.
 Я даже вздрогнуло.
 Настолько он изменился.
 Из улыбчивого превратился в желтолицего. - Но мы знаем...
 Вы не считаете нас красавцами.
 И привлекательными не считаете.
 Вы думаете, что сможете сбежать.
 Сбежать с помощью охранника.
 Типа влюбится в тебя охранник.
 Ты ему голову вскружишь.
 Наобещаешь всего.
 Денег предложишь.
 Но потом.
 Скажешь, что рада бы взять в мужья.
 Но всё это - вранье.
 И...
 Даже не подходи к охранникам.
 Получишь дубинкой в лоб.
 
 ДУБИНКА ПО ЛБУ - ЗАСТАВЛЯЕТ ЗАДУМАТЬСЯ.
 
  - Не очень-то и хотелось, - я задрала подбородочек.
 "Алехандра!
 Рано ты сдалась, - я разговариваю сама с собой. - Ещё ничего не узнала, а уже с охранником заигрываешь.
 Нельзя так навязываться..."
 Мы вошли в здание.
 Обыкновенный дворец.
 Мои лошади живут во дворце.
 Но мой дворец больше.
 И интереснее.
 Мы поднимаемся по лестнице.
 Мраморная лестница.
 Охранник стучит в дверь.
  - Ага! - Из-за двери доносится.
 Не "да", не "войдите", а - АГА!
 Охранник открывает дверь.
 Подталкивает меня в спину.
 Ниже спины.
  - Я сама умею входить в открытую дверь, - я огрызаюсь.
 Дверь за мной захлопывается. - Козёл.
 Меня за попку потрогал...
  - За козла ответишь, - около окна стоит женщина.
 В возрасте.
 Она находится на границе между "старость" и "цвет".
  - Я уже слышала эту фразу.
 Что за козла отвечу.
  - Слышала, но не поумнела, - женщина подходит ко мне.
 Двумя пальчиками берет под подбородок.
 Смотрит в глаза. - Я - мадам Глория.
 Потом пойдешь в Отдел Наказаний.
 Доложишь, что на тебя наложено наказание.
 За козла.
 Три удара плёткой.
 По ягодицам.
  - Странные у вас законы.
 Охранник меня облапал.
 И меня же наказывают.
  - Запомни, девочка!
 Наши охранники не дотрагиваются до воспитанниц.
 Ты всё придумала.
 Оклеветала охранника.
  - А, если он...
  - Никаких если, - она проводит ладонью по моим волосам. - Где твоя косынка?
 Ветром сдуло?
  - Треугольная тряпка?
 Она мне ни к чему.
  - Ещё три удара плёткой.
 За косынку.
 Мы никого не заставляем.
 И тебя не станем принуждать.
 Но за каждое отклонение от правил последует наказание.
 Попробуй!
 Прогуляйся без косынки.
 Каждая Наставница будет тебе присуждать плети.
 До столовой не успеешь дойти.
 А твоя попа уже будет в лоскутах.
  - Мадам Глория! - Я запищала. - Я забыла свою косынку.
 В космокатере потеряла.
 Можно мне новую?
  - Умнеешь, Але.
  - Я - Алехандра!
 Если тебе не доложили ещё.
  - Длинные имена только для Наставниц.
  Воспитанницы - имеют право только на три буквы.
 От имени.
 Считай, что твоё имя подстригли.
  - Меня на три буквы послали... - Я отвечаю с вызовом.
 Не удержалась.
 Мадам Глория жует губами.
 "Она подсчитывает, сколько мне плетей добавить?" - Я опускаю взгляд.
 Плети мне кажутся невероятными.
 Наверняка, мадам пошутила.
 Неужели, меня могут сечь?
 Как провинившуюся служанку.
 
 ДЛЯ КОГО ПЛЁТКОЙ ПО ПОПЕ - РАЗВЛЕЧЕНИЕ, А ДЛЯ КОГО - НАКАЗАНИЕ.
 
 Мадам Глория из ящика достаёт косынку.
 Бросает мне.
 Косынка не долетает.
 Падает на пол.
 Я подбежала.
 Напялила на голову треугольную тряпку.
  - Кло в мой кабинет! - Мадам Глория говорит в трубу.
 "С ума сойти.
 Никакой электроники.
 Только - железная труба допотопная".
  - Мадам Глория! - Через минуту дверь распахивается.
 Девушка в мешковине падает на колени. - Прошу наказать меня!
 За мою нерасторопность. - Роскошные пряди волнистых волос выбились из-под косынки.
 Лицо девушки раскраснелось. - Я была далеко.
 Картошку за заднем дворе окучивала.
  - Кло!
 Передаю тебе Але.
 Будешь её наставлять.
 Ваши кровати находятся рядом.
  - Но рядом со мной Бар спала.
  - Бар упала с крыши.
 Безвозвратно упала.
 Её больше нет.
  - Премного благодарна, мадам Глория! - Кло обескуражена.
  - Отдыхайте! - мадам Глория теряет к нам интерес.
  - Не стой! - Кло вскочила.
 Схватила меня за руку.
 Потащила за собой.
  - Кло!
  - Да, мадам Глория, - Кло снова падает на колени.
 Но мою руку не отпускает. - Скажешь Розалинде, чтобы тебя по пяткам палкой наказала.
 За то, что заставила меня ждать.
 Долго.
 Три удара.
  - С величайшей радостью, мадам Глория.
 "Они с ума здесь посходили, - Я сохраняю почтительность на лице. - Девка с огорода прибежала.
 В кабинет на втором этаже.
 Минута - долго?"
 Мы выходим в коридор.
 Кло закрывает дверь.
 Осторожно.
  - Але!
 Иди за мной!
 Будем вдвоём картошку окучивать.
  - Окучивать?
 Я не умею.
 - Получишь палкой по пяткам - быстро научишься.
  - Кло.
 Как твоё имя?
 Полное?
  - Какая разница? - Кло останавливается перед дверью.
 На двери табличка - Отдел Наказаний. - Вообще, я - Клотильда.
 Была.
  - А я - Алехандра!
  - Плевать! - Кло присматривается к моей косынке. - Тебе досталась косынка Бар.
 Наверно, с мёртвой сняли.
 Тебе повезло.
 Крови на косынке нет.
 Если Бар с крыши спрыгнула, то должна была голову разбить.
  - Разбить голову?
 Косынка была на мёртвой девушке? - Я быстро-быстро моргаю.
  - Что?
 Хочешь снять?
  - Не хочу.
 Но постираю.
 Кло?
 Ты на коленях стояла перед мадам Глория.
 И кланялась ей...
  - Перед мадам воспитанницы должны стоять на коленях.
 И кланяться.
 В Академии только одна мадам.
 Остальные - Наставницы!
 И - мы.
 Сейчас мы войдем. - Кло берется за ручку двери. - На колени не вставай.
 Но с Наставницей Розалинда разговаривай почтительно.
 Она лютая очень.
 Ожесточилась нас колотить.
 Может и от себя плетей добавить.
 Наставницы нам назначают наказания.
 
 БЕЗ НАКАЗАНИЙ ЛЮБАЯ СИСТЕМА РУХНЕТ.
 
  - Пусть весь мир провалится.
 Не нужен мне мир, из которого меня прогнали.
  - Наставница Розалинда! - Кло ведет меня за собой.
 Её голосочек становится медовым.
 Мёд с сахаром. - Разреши нам подставиться под наказания.
  - Мммм, - Наставница Розалинда ставит стакан под стол.
 Из стакана несёт спиртом.
  - Мне три удара палкой по пяткам!
 Але мадам Глория назначила шесть ударов плёткой по попе.
  - Мразь!
 Только что прибыла, и уже провинилась! - Мадам Розалинда идёт к стене.
 У стены стоят палки.
 На гвоздике висят плётки.
 "Уголок садиста, - я отмечаю машинально. - Меня Наставница мразью обозвала".
  - Але наша! - Наставница поигрывает плёткой. - Чем ты разгневала мадам Глорию?
  - Сначала ей не понравилось, что я охранника козлом назвала.
 Он меня за попку лапал.
  - Меня тоже козлом назовёшь?
 Я же тебя хлестать сейчас буду.
 По попе.
 По голой.
  - Нет, Наставница Розалинда.
 Как можно! - Я поймала взгляд Кло.
 Кло кивает.
 Значит, я правильно ответила.
  - Жуй мыло! - Наставница Розалинда из ведра достаёт обмылок.
 Из грязного ведра.
 К мылу прилипли соринки.
 И - труп безвременно ушедший мухи.
 Наставница засовывает мыло мне в рот. - Грязные слова надо отмывать.
 Мылом.
 Мыло "хозяйственное".
 Натуральное.
 Из собак сварено.
 
 Я давлюсь мылом.
 Подкатывает рвота.
 Но я понимаю.
 Осознала, что за рвоту меня накажут.
 Строго.
  - Можешь выплюнуть.
 В ведро. - Кло подсказывает.
 Наставница не возражает.
 Значит, Кло знает правила.
 Она меня подводит к столу.
 Стол на низких ножках. - Але.
 Ложись на живот.
 Задирай платье.
 Если будет нестерпимо больно, то закуси подушку.
 "Нестерпимо больно? - Я представляю себя ёжиком.
 Ёжик в тумане. - Но я думала, что плётка не причиняет боль.
 Только стимулирует.
 Лошадкам нравилось, когда я их кнутом била.
 В сериале "Отчаянные командоры" мужики друг за другом с плётками гонялись.
 И хохотали...
 Или
 
 КОГДА ДРУГИМ, ТО НЕ БОЛЬНО, А СЕБЕ - УЖАС?"
 
 Я постаралась отвлечься.
 Сплёвывала крошки мыла.
 Хозяйственного мыла.
 И пропустила первый удар.
 Как молния меня ударила.
 Конечно, молния настоящая в меня ни разу не попадала.
 И не попала бы.
 Климат-контроль планеты не пропускал молнии.
 Но говорят же - Как молния.
  - Терпишь?
 Не стонешь?
 Не кричишь? - Наставница Розалинда удивляется. - Кожа у тебя толстая?
 Не похоже.
 Кожа нежная.
 Гладкая.
 Шелковая кожа.
 Но, если ты просишь, то я сильнее буду бить. - Второй удар выбил из меня часть мозга.
 По попе бьют - в голове отдаётся.
 Я слышу крик.
 С удивлением понимаю, что я кричу.
 Вспоминаю совет Кло.
 Закусываю подушку.
 Подушка вонючая.
 Она никогда не видела стирки.
 Я опускаюсь ниже и ниже.
 Дальше - есть, куда падать?
 Наконец, Кло помогает мне сойти со стола.
 Занимает моё место.
 Сгибает ноги в коленях.
  - Кло?
 Картошка уродится? - Наставница Розалинда палкой бьёт по пяткам Кло.
 Милая беседа.
  - Больно!
 Мадам Розалинда.
 Ты мастерица!
 А картошка?
 Ещё рано говорить об урожае.
 Но наливается.
 Наливается картошечка.
  - Люблю картошку.
 С маслом - второй удар.
 Я отвлекаюсь на свою попу.
 Ягодицы зудят.
 Словно я села на раскаленный камень.
 Горячий камень желаний.
 
 ЛЮБУЮ ВЕЩЬ МОЖНО ПРЕВРАТИТЬ В ВОЛШЕБНУЮ.
 
 Наконец, я и Кло выходим.
  - Навязалась ты на мою голову, - Кло заявила.
 Со злостью смотрит на меня.
  - Йа?
 Я не навязывалась.
  - Всё равно, ты виновата.
  - Я же тебе помогать буду.
 С картошкой.
  - Не помогать мне.
 А работать, как все.
 А, если накосячишь, то и мне достанется.
 Наказывать нас двоих будут.
  - Сочувствую! - Я промемекала.
  - Сочувствуешь ты!
 От твоего сочувствия мои пятки болят.
  - Кло.
 Я постараюсь, чтобы нас не наказали.
  - Не получится.
 Наказывают за всё.
  - А ты мне подсказывай.
 Помогай.
  - Я и говорю, что навязали тебя мне.
 Але! - Кло отвешивает подзатыльник проходящей девочке.
 Девушка вжимает головку в плечи.
 Бежит от нас.
  - За что ты её?
 Кло...
  - Ева - ябеда.
 На всех доносит.
 Состояние души у неё - ябедничать.
 Может оклеветать без всякого повода.
 А, если её колотить постоянно, то не будет ябедничать.
 Кто её бьёт, на того она не стучит.
  - Всё наоборот получается, - я оглядываюсь на Еву. - Я должна была ей тоже отвесить подзатыльник?
 Чтобы она на меня не донесла.
  - Але!
 Ты со мной.
 Так, что я за нас обеих дала ей подзатыльник. - Кло показывает на комнату: - Здесь мы учимся вышивать.
 Гладью.
 Дальше - песенный зал.
 Он же - зал этикета.
 Нас обучают служить.
  - Служить?
 Как собак?
  - Готовят из нас служанок.
  - Служанок?
 Худшая новость за сегодня.
 У меня даже попа болеть перестала.
 Но я - из древнего рода.
 Наш род приближен к Императору.
  - Але!
 Ты здесь!
 И этим всё сказано.
  - Но я же вернусь.
 Меня вытащат из ада.
 Почему он называется Академия?
  - Академия изящных искусств.
 Название - чтобы поиздеваться над нами.
 Я так думаю.
  Никто тебя не спасёт, Але.
 Важен результат.
  - Но у меня положение в обществе.
 Много денег.
  - Много денег? - Кло останавливается. - Покажи!
 Давай!
 Давай, выкладывай свои денежки.
  - Деньги на моих счетах банковских.
 В недвижимости.
 В ценных бумагах.
  - Значит, нет у тебя денег.
 Вот, если бы была монетка.
 Хоть самая маленькая монетка в руке...
 То - да!
 Она - деньга.
 Хотя на Острове ничего не купишь.
 Нет здесь бутиков.
 И бургерных нет.
  - Так не может продолжаться! - Я вскрикиваю. - Мой отец!
 Он любит меня.
  - Кто твой отец?
  - Харисон!
  - Сам Харисон! - Голосок Кло безысходный.
  - Я думаю, что его похитили.
 Когда освободят, то он отомстит за меня.
 И тебя вывезет вместе со мной.
 Я тебя не брошу! - Я горжусь своим порывом.
 Ощущаю себя добрейшей.
 И великодушной.
 
 ВСЕ МЫ ВЕЛИКОДУШНЫЕ ДО ТЕХ ПОР, ПОКА НАМ НЕ НАДАЮТ ПО ШЕЕ И ОБВОРУЮТ.
 
  - Только тише! - Кло прикладывает пальчик к губам. - Здесь у нас Красный Уголок!
 Мы иногда отдыхаем здесь.
 Но только в присутствии наставниц.
 Сейчас - нельзя сюда.
 Но, если тихо, то можно.
 И на минутку. - Кло идёт на цыпочках.
 Или на носочках...
 Наверно, потому что пятки её болят.
 После наказания.
  - Голограф! - Я открываю ротик. - Отсюда можно связаться...
  - Телеголограф, - Кло передвигает голограммы. - Старенький.
 Он только показывает.
 Новости.
 Остальные программы заблокированы.
  Твой отец Харисон.
 Ищем его.
 Вот! - Кло указывает на голограммы.
  - Сегодня дон Харисон встречается с главой Концерна "Резина и обувь".
 Идёт третий час переговоров, - диктор бойко читает.
 Я вижу своего отца.
 Он беседует с какими-то мужиками.
  - Не может быть!
 Изображение поддельное.
 Смонтированное.
 Или...
 Ему ещё не доложили, что меня похитили.
 Меня и Эдуардо.
  - Эдуардо - брат?
 Или твой жених? - Кло распахивает глазища.
  - Не жених.
 И не брат.
 Ухажёр.
 Эдуардо - модель.
 Он очень красивый.
 Но бедный.
  - Почему тебя на бедных потянуло?
 Але?
 Ты захотела остроты в жизни?
  - Я делаю, что хочу! - Я вскидываюсь.
  - Ты очень хотела плетей по попке?
  - Да! - Я не отступаю. - Я решила испробовать всё!
  - Тогда - попробуй окучивать картошку, - Кло выключает голограф. - Сама понимаешь, что если не выполнишь норму, то нас накажут.
  - Да!
 Я буду окучивать картошку!
 Моё решение!
  - Але? - Кло смотрит на меня, как на вазу.
 Как на разбитую вазу.
 Моё среднее настроение замерзает.
 Становится плохо.
 А чему радоваться?
 Мы вышли из Дворца.
 Обогнули его.
  - Наше садово-огородное хозяйство! - Кло произносит с ненавистью.
  - Красивое!
 Кто из них картошка?
  - Бери тяпку, - вместо ответа Кло протягивает мне палку.
 Палка с железякой на конце. - Задача - подгребать землю к зеленому кустику.
 Он называется картофельная ботва. - И по своей привычке Кло добавляет. - Плевать на название.
 Клубни находятся под землей.
  - Земля же грязная...
  - Смотри, как я окучиваю.
 И повторяй за мной. - Кло подгребает железякой к зеленому кустику.
  - Зачем окучивать?
 В чём смысл?
 Картошка и так растёт.
  - Не знаю.
 Я академий не заканчивала.
  - Оканчивала.
 Надо говорить - оканчивала.
  - Але!
 Ты дура! - Кло идёт между кустиков.
 
 ВО ВРЕМЯ РАБОТЫ НЕЛЬЗЯ ДУМАТЬ.
 
 Я рассматриваю палку.
 Смешное название - тяпка.
 Опускаю железку на землю.
 Вдавливаю.
 Пытаюсь подгрести землю к кусту.
 У Кло получается красиво.
 И легко.
 Моя тяпка застревает в земле.
 Я дергаю.
 Дергаюсь.
 Ком земли отламывается.
 Я ногой подбрасываю его к ботве.
 Тапки превращаются в кашу.
 В кашу-размазню.
 Проходит вечность.
 Мне кажется, что я окучила планету.
 Целиком.
 Оглядываюсь.
  - Три метра?
 Я обработала три метра?
 Три метра проклятой картошки? - Я подвываю. - У Кло холмики ровные.
 Аккуратные.
 У меня...
 Словно я начала строительство трубопровода.
 Всё изрыто. - Я начинаю подвывать.
 Кло уже на горизонте.
 Не на горизонте событий Черной Дыры.
 Кло на горизонте картофельного поля. - Зачем им столько картошки?
 Подавятся. - Я отбрасываю тяпку.
 Присаживаюсь в борозду. - Хватит с меня работы!
 Я рождена, чтобы сказка закрывала мне быль.
 Я не виновата, что моя семья богатая.
 Мне Судьба дала свободу.
 Свободу!
 А не картошку.
 Пусть нищенки в земле копаются.
 Картошку - роботам и слугам!
 Все удовольствия мира - мне!
  - Але! - Кло возвращается.
 Начинает новый ряд. - Тебе плохо?
  - Нет, Кло!
 Мне хорошо!
 Я всю жизнь мечтала валяться в грязи.
 Распластаюсь на своём пляже.
 Потягиваю сок.
 И думаю - Ах, чего же мне не хватает?
 А мне не хватало работы.
 Тяжелого физического труда мне не доставало.
 И грязи.
 Я по уши в грязи.
 Грязь набилась в меня.
 В разные места!
 А я на бал хочу!
 К офицерам!
  - Кло? - К нам подошли две девушки. - Что с ней?
  - Але хочет на бал!
 К офицерам.
  - Она бредит! - Девушки переглядываются.
 И...
 Начинают обрабатывать МОЮ картошку.
 Мою полосу.
  - Не надо меня жалеть! - Я поднимаю руку. - Не помогайте мне!
 Добренькие вы!
 Я не нуждаюсь в жалости.
 
 Я НИКОГО НЕ ЖАЛЕЛА, И МЕНЯ НЕ ЖАЛЕЙТЕ; ЖАЛОСТЬ УНИЖАЕТ.
 
  - Але!
 Заткнись.
 Ты не в театре! - Кло проводит ладонью по лицу.
 Оставляет след грязи на щеке.
  - Кло?
 Тебе нравится работать.
 Вам всем нравится! - Я кричу. - Вас с помойки привезли в Академию.
 Вам здесь привольно!
 Стол и дом вам в Академии!
 А мне нищенская жизнь не по душе!
 Да ещё и работать я должна. - Я пытаюсь подняться. - Я лучше умру!
 Да!
 Умру от голода!
 Но возиться в грязи не стану!
 Я гордая!
 Вы не понимаете, что означает гордость!
  - Але.
 Умереть у тебя не получится.
 Не дадут! - Кло отворачивается от меня.
 Девушки уходят.
 Уходят по трём бороздам.
 В том числе и мою картошку обрабатывают.
  - Ну и пусть! - Я смотрю в небо. - Ваша работа означает - отказ.
 Отказ от жизни! - Я насвистываю.
 Начинаю ненавидеть Кло.
 И других воспитанниц. - Вы - тряпки!
 Вас облачили в тряпки!
 Вы и гордитесь! - Я шепчу.
 Но они не слышат меня.
 Они уже далеко.
 Далеко со своей работой... - Через минуту я ненавижу всех!
 Вся Вселенная попадает под мою ненависть.
 Ненавижу Эудардо.
 Он меня бросил.
 Ненавижу отца.
 Он мне не ответил.
 Ненавижу своих охранников.
 Они допустили, чтобы меня увезли.
 Ненавижу Академию.
 Ненавижу Наставниц.
 Они - садистки.
 Ненавижу воспитанниц.
 Они - глупые служанки.
 И больше всего ненавижу Кло.
 Она нищенка.
 Унижает меня.
 Но больше всего я ненавижу картошку!
 
 КАРТОШКА ВО ВСЁМ ВИНОВАТА; МЕНЯ НИКТО НЕ ОКУЧИВАЕТ, А КАРТОШКУ ОКУЧИВАЮТ.
 
  - Думаете, что вы лучше меня?
 Вы умеете?
 И можете?
 А я не смогу?
 Я всю жизнь работала!
 С утра до вечера!
 Вам даже не снилось, как я уставала.
 С утра - уроки танцев.
 Затем обед.
 Не так легко разбираться во всех блюдах.
 Думаете, что просто отламывать лобстеру хвост?
 Или находить среди оливок те, которые сочетаются с фуагра?
 А фитнес?
 Три часа фитнеса!
 Тяжелейшая работа.
 Вечером - званый ужин.
 Я обязана блистать.
 Блистать бриллиантами и остроумием.
 И - бал!
 Ночной бал.
 Я возвращаюсь в свой дворец под утро.
 Изможденная.
 И отрубаюсь.
 Как бревно падаю в кровать.
 Моя кровать размером с космодром.
 Не так просто спать на космодроме.
 Умеете так работать?
 Нет? - Я показываю фигу спинам девушек.
 Поднимаюсь. - Я покажу вам!
 Сейчас покажу, что я умею всё!
 Окучивать картошку в сто...
 В сиксилиард раз легче, чем подбирать платье под настроение.
 Служанки нищие... - Я подхватываю тяпку.
 Встаю к необработанной линии.
 И...
 Полетела земля.
 Гром гремит!
 Земля поднимается от взрывов.
 Взрывы моей тяпки.
 Ничего страшного, что иногда и ботва отправляется в полёт.
 Дорогу работнице!
 Я смеюсь!
 Я хохочу!
 Я обгоняю Кло!
  - Видели?
 Теперь знаете, кто я?
 Вы мне не ровня! - Я оглядываюсь назад. - Я окучила всю картошку!
 Вы же барахтались на старте!
 Слабачки!
 Вы пригодны только прислуживать!
  - Але!
 Очнись! - Меня трясут.
  - Землетрясение?
 Да!
 Я вызвала землетрясение!
  - Але!
 Ты потеряла сознание.
  - Йа?
 Я теряю сознание только на балу.
 Чтобы офицеры меня подхватывали на руки... - Я снимаю комочки грязи с глаз. - Хде?
 Где моя картошка?
 Я же за вас всю работу сделала.
 
 ВЫ РАЗВЛЕКАЛИСЬ, А Я РАБОТАЛА ВО СНЕ?
 
  - Норма выполнена! - Меня подхватывают.
 Помогают мне идти.
  - Отстаньте!
 Я сама!
 Я по пять миль на велотренажере каждый день проходила! - Я отбилась.
 Пошатывает меня.
 Как после званого ужина...
  - Але!
 Снимай одежду!
 Платье бросай в синий ящик.
 Тапочки - в белый.
 Платочек - в черный. - Мы приходим во Дворец! - Нужно принять душ.
  - Одежду?
 Да!
 Одежда загрязнилась. - Я стягиваю платок. - Кло.
 Любопытство разрывает меня.
 Нас превратили в служанок.
 В работниц.
 Вас превратили...
 А, кто же стирает бельё?
 Роботы?
  - Мы и стираем.
 По графику.
 Але.
 Поверь.
 Стирка - ад по сравнению с окучиванием картошки.
 Так и запомни - картошка - Рай, а прачечная - ад!
  - Кло!
 Не смеши меня! - Я шлепаю в помывочное отделение.
 Так и написано "Помывочное отделение". - Я стирала бельё.
 Однажды.
 Когда маленькая была.
 Для своей куколки Эсмеральды стирала платьице.
 Никакого ада я не видела.
 Но картошку за Эсмеральду я не окучивала.
  - Але!
 Поторопись! - Кло меня подгоняет. - Здесь не фитнес.
 Помылись.
 Переоделись.
 И на ужин!
 А тебе ещё и выбрить нужно.
  - Мне выбрить?
 Что?
 У меня тело идеальное.
 Без единого волоска.
  - Волосы на лобке.
  - И что? - Я втыкаю кулачки в бока. - Так модно!
 Стильно!
 Треугольничек волос.
 Ой!
 Извини! - Я блею.
 Издевательски мемекаю. - Вы же ничего не знаете о стиле.
 И о моде.
 У вас ТАМ всё выбрито.
  - Как хочешь! - Кло скрипит зубками. - Ты мне надоела, Але. - Она намыливает себя. - Бритва на полочке.
 Если не сбреешь свой треугольник...
 Модный треугольник...
 На вечернем построении Наставница Розалинда тебе его подожжет.
  - Как подожжет? - Я вздрагиваю.
 Понимаю, что попала в ловушку.
 Дилемма - брить или не брить.
 И я сломалась.
 В очередной раз... - Как брить?
 Извини.
 Я ни разу не брила там.
 Мои стилисты работали.
 Они создавали прически.
 В том числе и на лобке.
 Я же лишь корректировала образы... - Я кручу в руках штучку. - Это бритва?!!
 Где лазерный датчик?
 Где компенсаторы?
 Куда она включается?
 Работает на ядерной батарейке?
  - Бритвенный станок.
 Одноразовый.
 Прислоняешь к лобку.
 Водишь лезвием вверх-вниз.
 Слева-направо.
 Пока не будет гладко.
 Как у меня.
 Как у остальных. - Кло смывает с себя пену.
  - Йа... - Я закусила губу.
 Подношу бритву к лобку. - Ой!
 Больно!
  - Станок одноразовый.
 Но мы используем его многократно.
 Из экономии.
 Он затупился.
 И заржавел.
  - У меня кровь.
 Я - порезалась?
  - Ага! - Кло встаёт в сушилку.
  - У меня не получается, - я смахиваю слёзы.
  - Але?
  - Да, Кло?
  - Ты хочешь, чтобы я встала на колени?
 И показала тебе, как подбривать лобок?
  - В принципе...
 Да.
 Здесь же нет моих стилистов.
  - Не выйдет.
 Сама разбирайся. - Кло выходит из горячего ветра. - У тебя остались семь минут.
 На бритьё.
 И на помывку.
 Если не успеешь, то нас накажут.
 Тебя и меня.
  - Если ты побреешь мне...
 То не накажут.
  - Шантажируешь?
  - Да.
 Очень.
  - В соседних камерах будем сидеть, - Кло махнула рукой.
 И взглядом по мне скользнула.
 Взгляд равнодушный.
 Она с полок взяла чистое белье.
 Оделась. - Я за дверью тебя ждать буду.
 Але.
 Ты же моя подопечная овечка... - И ушла.
 Помывочная постепенно пустела.
 
 МОЖНО БЫТЬ ГРЯЗНЫМ ВЕЧНО, НО НЕ ПРОВЕДЕШЬ ВЕЧНОСТЬ ПОД ДУШЕМ.
 
 "Йа?
 Я опять хуже всех? - Я паникую. - Они считают, что я хуже.
 У меня другое мнение.
 Они - хуже меня.
 Но, как я им докажу?
 И нужно ли доказывать".
 Я в ярости терзаю треугольник волос.
 Намыливаю.
 И снова брею.
 Пытаюсь сбрить.
 Нууууу, как бритьё?
 Бритва выдирает волосы.
 Я не обращаю внимания на порезы.
 Кровь смешивается с мылом.
 Пена уже не серая, а - розовая.
 Как в клубничном коктейле.
 Наконец, я домучила свой лобок.
 Он гладкий.
 Без волос.
  - Получили?
 Видели?
 Вы ничего не можете.
 Ни на что не способны.
 А я - талантливая!
 Потому что я голубых кровей. - Я переигрываю.
 Потому что кровь у меня на виду.
 И не голубая кровь.
  - Ох, Алехандра, Алехандра! - Я прыгаю под струи воды. - Йо мойо! - Я взвизгиваю. - Вода холодная. - Я хочу подбавить теплой воды.
 Но краник один.
  Я хохочу!
 Дичаю на глазах! - Палачи!
 Вы меня не сломите. - Я выскакиваю из-под душа. - Вроде бы всё смыла.
 Вернее - обмыла... - На голое тело натягиваю платье.
 Нет времени на обсыхание.
 Остаться в коридоре одной мне не хочется.
 Я вижу салфетки.
 Салфетки коричневые.
 Одну салфетку разрываю на клочки.
 Клочки прилепляю к ранкам на лобке.
 Хоть так кровь остановлю.
 Если нет рядом доброго доктора Штольмера.
 Штольмер - мой личный доктор.
 Был...
 Я удовлетворена?
 Довольна ли я?
 Нет...
 
 СЧАСТЬЕ ОТНОСИТЕЛЬНО, КАК ВРЕМЯ.
 
  - Кло?
 Ну? - Я выскакиваю в коридор.
  - Успеваем! - Кло поняла моё "ну".
 Мы бежим.
  - Представляю... - я отмечаю, что не задыхаюсь от бега.
 Натренировалась на фитнесе! - Представляю, какая у вас еда.
 Наверно, картошка и хлеб.
 Вода вместо йогурта.
  - Нет, Але!
 Ты представить не можешь.
  - Кло?
  - Да, Але.
  - Почему Наставницы выбрали работу в Академии?
 Далеко от цивилизации.
  - Они зарабатывают себе на жизнь.
 В Академии им хорошо платят.
  - Ты не хотела бы стать наставницей?
  - Але! - Кло улыбнулась. - Благодарю тебя за совет!
 Лучше я составлю тебе компанию, чем им.
  - Я не нуждаюсь в компании.
 Я - личность.
 У нас с тобой разный путь.
  - Пути.
  - Не поняла!
  - Ты меня подковырнула, когда я сказала, что академий не заканчивала...
 Ты сказала, что нужно говорить - оканчивала.
 Теперь моя очередь.
 Не разный путь, а - разные пути.
 Множественное число...
  - И где тебя правильно говорить научили?
 Кло?
 В кружке "Ликвидация неграмотности"?
  - Именно там! - Кло кивнула.
 Она не спорит со мной.
 Меня это бесит.
 
 НЕ СПОРЯТ ТОЛЬКО С ДУРАКАМИ...
 
 Мы влетаем в зал.
  - Кло? - Я забываю о колкостях.
 О подколах тоже забываю.
 Подкол - та же колкость - в своём роде. - Где мы?
 Люстры!
 Бронзовые перила!
 Хрустальные бокалы!
 Фарфоровая посуда!
 Белые скатерти на столах!
  - Мы - служанки!
 Нас готовят обслуживать. - Кло ведет меня к столику.
 Стол на шестерых. - Мы учимся хорошим манерам за столом!
 Мы - и кондитеры, и пекари, и специалисты по салатам и мясу.
 Сами делаем.
 Сами пробуем.
 Але!
 Не обольщайся.
 Роскошные люстры нужно чистить.
 Постоянно.
 Фри с лестницы грохнулась, когда мыла люстру.
 Сломала два ребра.
 Бронзу - полировать.
 Хрустальные бокалы - надраивать.
 Посуду - мыть.
 Белоснежные скатерти - стирать.
 Крахмалить.
 Гладить.
 
 ВОЛШЕБСТВО САМО СЕБЯ НЕ ПОКАЖЕТ, СЛУГИ ТВОРЯТ ВОЛШЕБСТВО.
 
  - Я не слуга! - Я присаживаюсь к столу.
 Моё место рядом с Кло.
 По левую руку от меня сидит рыжая девушка.
 Она на меня не смотрит. - Я в своей стихии! - Я облизываюсь.
 Мою любимый салатик - "Принцесса"!
  - Але.
 Ты не только жрать сюда пришла. - Кло усмехнулась. - Ты должна дать оценку каждому блюду.
 Насколько искусно приготовлено.
 Не пережарено ли.
 Соли - достаточно?
 Или не хватает.
 А потом также тебя буду раскритиковывать.
 И наказывать.
  - Никто лучше меня не разбирается в столовом этикете, - я пробую салатик. - Изумительно!
 Мой повар так не готовил!
  - Я проверю.
 Проверю твою квалификацию, - Кло вилочкой тычет в мой салатик
 Подносит к лицу.
 Рассматривает.
 Затем пробует.
 Поднимает правую руку. - Наставница Барселина!
 В салате "Принцесса" не хватает корицы.
  - Зачем в "Принцессе" корица? - Я зашипела. - Кло!
 Ты - ябеда!
  - Я не хочу после ужина получить палкой по пяткам, - Кло склоняется ко мне. - Может быть, салат - подставной.
 В него нарочно не добавили корицу.
 Если я не заявлю, то меня накажут.
 За невнимательность по пяткам палкой пройдутся.
 Ты, Але, старайся!
 Ябедничай!
 Если не хочешь попасть в ловушку.
 
 ЕСЛИ ТЫ НЕ СЪЕШЬ, ТО ТЕБЯ СЪЕДЯТ.
 
  - Но я.
 Йа...
 Не знала, что в "Принцессу" у вас добавляют корицу.
  - Теперь знаешь, - Кло ложечкой зачерпнула паштет.
 Равнодушие не сходит с лица Кло.
 Я же в недоумении.
 "Я ожидала хлеб и воду.
 Получила роскошный ужин.
 Но он не радует.
 Почему-то.
 Ростбиф застревает в горле.
 Не получаю удовольствие от еды.
 А, как сказала Кло, нажиралась.
 Восстанавливала силы.
  - Але?
 Как ты оцениваешь икру белуги? - За моей спиной раздался голос.
 Скрипучий, как надорвавшаяся ива.
  - Йа, - я оборачиваюсь. - Наставница...
  - Джульета, - Кло подсказывает.
  - Наставница Джульета, - я лихорадочно рассматриваю вазочку.
 Хрустальная вазочка с чёрной икрой.
 Ложечка серебряная.
 Я пробую деликатес.
 Смакую.
 Но помню, что я обязана найти изъян. - Ложечка серебряная.
 Красивое.
 Но серебро перебивает вкус.
 Для икры белуги в моём доме подавались ложки из платины.
  - Тааак!
 Ещё что?
  - Вместо лимона к икре нарезали лайм.
 Лайм - недопустим к белуге. - На этот раз мне не отвечают.
 Я продолжаю.
 Увлеченно... - Икра пересолена.
 Слегка.
 И льда многовато.
  - Ана! - Наставница Джульета кричит. - Слышала, что Але сказала?
 Тебе три удара плетью.
 За ошибки с икрой белуги.
 "Я хоть и наябедничала, - я опускаю взгляд. - Но зато все убедились в моих знаниях.
 Куда вам до меня!
 Служанки..."
 Я жду.
 Меня сейчас похвалят.
  - Але?
  - Да, Наставница Джульета, - я позволяю себе улыбку.
 Воздушная улыбка.
 Меня наградят!
  - Замечательно ты дегустировала! - Голос Наставницы теплый.
 В голубых глазах пляшут искорки.
 Золотые искорки.
 Искры танцуют. - Назначаю тебя официальной пробовольщицей икры белуги.
 Сходишь на кухню.
 Осмотришься.
 Но...
 К твоему невежеству добавлю...
 Платиновые ложечки для икры белуги положены только в домах высшей категории.
 Для средних богатых домов приемлемы ложки из черненого серебра.
 Ты ошиблась.
 В наказание будешь час держать свечку.
  - Йа... - Я сжимаю кулачки.
 Но задерживаю ответ.
 Меня не похвалили.
 Не наградили.
 А - наказали.
 Гадкая Наставница Джульета унизила меня.
 Перед всеми опустила!
 Теперь девки будут думать, что я не разбираюсь в изысканных блюдах.
  - Але! - Кло улыбается. - Умеешь ты вляпаться в дерьмо!
  - Фуй!
 Кло!
 Я понимаю, что ты выросла в трущобах.
 Но при мне подобные словечки не допускай.
  - Джульета назначила тебя дегустаторшей икры белуги.
  - Тебе завидно, Кло?
  - Але!
 Любая должность - дополнительная работа.
 И ответственность.
 Если ошибешься с дегустацией.
 Например, вкус потеряешь.
  - Почему я должна потерять вкус?
 Вкус у меня прирожденный.
 Я из благородной...
  - Например, на языке у тебя прыщ вскочит, - Кло не унимается.
 Ей нравится говорить мне гадости? - Тебя накажут.
 В будущем постарайся не высовываться.
 Иначе получишь ещё кучу должностей.
 С твоей точки зрения - почётных!
  - Зато меня не наказали плетью.
  - Але.
 Да!
 Тебе повезло.
 Всего лишь свечку держать.
  - Зачем держать свечку?
 Свечки обычно в канделябр вставляют.
 И что за дикость - свечка?
 Какие-то древние свечки.
 Сейчас в моде звездные вечные лампы...
  - Канделябры - роскошь, - воспитанница слева хихикает. - Лампы - дорого.
 В спальнях нет освещения.
 Режим экономии.
 Поэтому кто-то должен со свечкой стоять.
 Сегодня - ты!
 
 СВЕЧКУ ДЕРЖАТЬ - ПОСТЫДНО, НО СВЕТЛО.
 
 "Чем дальше в болото, тем больше увязаю, - я наелась.
 Откладываю вилочку. - Я думала, что падать больше некуда.
 Оказывается, что проваливаться можно бесконечно долго.
 Например, я прислуживаю служанкам.
 Так бы и надавала себе пощечин!"
 Зазвонил колокол.
 Мы встаём из-за столов.
 На выходе из столовой мне вручают свечку.
 И зажигалку.
 Я рассматриваю приобретение.
  - Никогда я не зажигала свечку.
 И - тем более - не держала её в руках, - я бормочу.
 Кло о чем-то щебечет с рыженькой воспитанницей.
 Они хихикают.
 "Кло должна меня опекать, - я начинаю ревновать.
 Впервые в жизни. - Пожаловаться Наставнице на Кло?"
 Мысль о том, что Кло накажут по моему доносу, разогревает меня.
 Но я понимаю, что так не поступлю.
 Не из-за того, что жалею Кло.
 А потому что мне обратно прилетит.
 Бумерангом.
 Или рикошетом...
  - Твоя кровать! - Кло указывает мне на узкое ложе. - Одежду складывай в ящик. - Кло показывает пример.
 Раздевается.
 Совсем. - Спим мы голые.
 Само собой.
 Зачем портить имущество Академии? - Кло произносит с сарказмом.
  - В спальне холодно, - я повторяю раздевание за Кло.
 Раздеваюсь. - Здесь не топят!
  - Конечно! - те, кто меня услышали - хихикают.
 Обидно.
 "Хихиканье с издевкой.
 Намёк на то, что я глупая?
 Хм...
 Противно слышать от служанок.
 Но тонкостей общения они не знают.
 Они же не зубрили "Древнеимперские правила хорошего тона".
 Ничего!
 Вы осознаете, кто я, а кто - вы!" - Я добываю огонь.
 Из зажигалки.
 В первый раз в жизни.
 Но зато я видела, как в сериалах герои прикуривают.
 С третьей попытки появляется огонёк.
 Он лижет мой пальчик.
 Я наблюдаю.
 Заворожено слежу за огоньком.
 Затем боль достигает моего мозга!
  - Ай! - Я дергаюсь.
  - Обожглась? - Блондинка с зелеными глазами мне сочувствует.
  - Не лезь ко мне! - Я отвечаю.
 Мда.
 Не по "Древнеимперским правилам" ответила.
 
 ОТ ХОРОШЕГО ТОНА ЯЗЫК РАЗМЯГЧАЕТСЯ.
 
 Воспитанницы становятся около кроватей.
 В спальню входит Наставница Розалинда.
 Главная по наказаниям.
  - Она сейчас начнет осмотр, - Кло шепчет.
 Чуть слышно. - Не стянули ли мы что-нибудь со стола.
 Например, нож.
 Или вилку.
  - Ага! - Я киваю.
 Наставница Розалинда подходит к девушкам.
 Смотрит в глаза.
 Перекачивается с пятки на носок.
  - Встань!
 Наклонись.
 Раздвинь ноги. - Розалинда командует Кло.
 Кло выполняет послушно.
 Наставница мельком заглядывает.
 Проходит дальше.
 Останавливается около меня: - Але!
 Благородная ты наша! - Кто доложила Розалинде, что я часто напоминают о своём происхождении? - Бумажки для чего ты налепила на п...у?
 Ты - ёлка новогодняя! - Наставница срывает клочки с моих ран.
 Кусочки бумаги уже прикипели к крови.
 Присохли.
 Поэтому отходят с болью.
 Не их боль.
 Моя.
 Ранки начинают кровоточить.
 Наставница Розалинда продолжает осмотр.
  - Взгляд у тебя туманный, Ана, - Наставница выводит за руку брюнеточку. - Два удара ладонью по щеке. - Розалинда тут же приводит приговор в исполнение.
 Отвешивает брюнетке две пощечины. - Так и надо!
 Видишь, уже глазки блестят!
 Можешь сама себя по щекам хлестать.
 Нечего мои руки утруждать. - Наставница Розалинда зевает. - По кроватям!
 Не разговаривать.
 Не вставать.
 Не убегать. - Наставница покидает спальню.
  - Свобода! - Кло прыгает в кровать.
 Накрывается одеялом с головой! - Во сне мы отдыхаем.
  - Я настолько взвинченная, - я опускаюсь на кровать, - что, наверно, не смогу заснуть.
 Кло?
 На моей кровати спала покойница Бар?
  - Когда она спала, то не была покойницей, - голос Кло приглушенный. - Але!
 Если хочешь поболтать, то накрывайся с головой.
 Камеры тогда не заметят, что мы не спим.
  - Наставница Розалинда предупредила, что нельзя разговаривать, - я забираюсь под одеяло.
  - Всё можно! - Кло хихикает. - Но без наглости.
 И без вызова.
 Некоторые девочки уходят курить.
 В туалет.
 Ты куришь?
  - Неа.
  - И я не курю.
 А то мы бы бегали курить.
  - Но как же охрана?
 Камеры?
  - Але!
 Охранникам делать нечего.
 А по ночам - тем более.
 Они за нами подсматривают.
 За теми, кто не спит.
  - За голыми воспитанницами?
  - Ещё как!
 Мы знаем, что они смотрят на нас.
 Наставницы знают.
 Но все делают вид, что ничего не происходит.
 Если мы не наглеем...
  - Я не стану позировать перед какими-то охранниками, - мой голос твёрд.
 Как и моя подушка...
  - Але!
 А, если тебе среди ночи приспичит в туалет?
 Будешь терпеть?
 Да и какая разница.
 Охранники за нами всегда следят.
 И в душевой.
 Но настоящий азарт к ним приходит по ночам.
  - Охранники - маньяки!
 Вдруг, они набросятся.
  - Не набросятся.
 Если охранник дотронется до тебя, то ему отрежут пипиську.
 Камень на шею.
 И в воду бросят.
 В Академии строго с этим.
  - Враки!
 Меня охранник за попу лапал.
  - Ну и где он?
  - Мадам Глория сделала вид, что ничего не произошло.
 Она сказала, что охранник не позволит себе трогать меня.
 И, что я наклеветала на него.
  - Больше ты охранника-маньяка не увидишь!
 Але...
 Охранников наказывают.
 Ещё и для того, чтобы воспитанницы не влюблялись в них.
  - Как можно влюбиться в чучело?
 
 ДЕВУШКИ ВЛЮБЛЯЮТСЯ В КРАСИВЫХ, А МИМО СТАРИКОВ ПРОХОДЯТ МИМО.
 
  - Смотря кого считать красивым.
 Некоторые воспитанницы на стенку лезут.
 Готовы прыгнуть на любого мужика.
  - Фи!
 Кло!
 Ты выдумываешь.
 Чтобы я испугалась.
  - Але!
 В Академии свихнуться можно.
 Вот девушки и сходят с ума.
  - А ты, Кло?
 Ты тоже на стенку лезешь?
 От тоски по мужикам?
  - Вопрос в лоб! - Кло возится под одеялом. - Я - другая!
 Меня жизнь так пошкомотала, что я заледенела.
 Как я могу относиться к мужикам, если они меня преследовали?
 Избивали.
 Отнимали у меня хлеб.
  - Настоящий джентльмен девушку не обидит!
  - Не попадались на моём пути джентльмены...
  - Да.
 Ведь ты выросла на помойке! - Я ляпнула.
 Но всё же сказала, что я думаю.
  - Але...
 Ты права.
 Я по помойкам обтиралась.
 Но мой отец - Конгаловский.
  - Маршал Конгаловский? - Я засмеялась. - Стала бы ты здесь гнить.
  - Але!
 Твой отец Харисон.
 И ты рядом со мной лежишь.
 На койке.
 В общей спальне Академии.
 Помогла тебе твоя родословная?
  - Нуууу.
 Я выросла в чистоте.
 В достатке я росла.
 
  - МЫ - ТЕ, КТО МЫ ЗДЕСЬ И СЕЙЧАС.
 
  - Кло.
 Прости...
 Но трудно поверить, что ты дочь космомаршала.
 Скажи, что ты придумала.
  - Я своего отца маршала никогда не видела.
 Вживую не видела.
 Только - на голографических щитах.
 Моя мама - служанка.
 Отец - маршал.
 Конгаловский не афишировал, что я его дочь.
 Зачем ему дочка от служанки?
 Но самое издевательское, он мне открытки присылает.
 На каждый праздник.
 Поздравительные открыточки.
 Мне их передает курьер.
 Курьер не знает, от кого открытка.
 Открытки стандартные.
 Например:
 "Дорогая Империйка!
 С Новым Годом!"
 И всё.
 Никакой конфетки даже не прилагается.
  - Может быть, не отец тебе открытки шлёт?
  - А кто же ещё?
 Больше из родни у меня никого нет...
  - Прикольно! - Я обдумываю.
 "Статус Кло высокий.
 Всё же - дочка космомаршала Конгаловского.
 Вдруг, он оставит Кло всё своё состояние?
 Перед смертью?
 Старики становятся сентиментальными".
  - Кло!
 Представь, что маршал Конгаловский раскается.
 В один прекрасный день он прилетит в Академию!
 "Здрасте, дочь моя!
 Прости меня за годы твоей нищеты.
 Теперь ты в золоте будешь купаться".
  - Купаться в золоте, наверно, неудобно, - Кло хихикает. - Золото холодное.
 Металлическое оно.
 И твёрдое.
 Але...
 Конечно, я часто мечтала.
 Лежу на помойке.
 Зарылась в отбросы.
 Чтобы меня не отыскали.
 И мечтаю, что маршал Конгаловский меня ищет.
 И вот-вот найдёт.
  - А как ты узнала, что твой отец - он?
  - Генетический анализ сделала.
 Он на маму мою показал.
 И на отца.
  - Генетический анализ дорогой.
 Откуда у тебя деньги?
  - Але!
 Ты даже не представляешь, насколько богатыми бывают нищие.
 Только не выпячивают своё богатство.
 На помойке всякое можно найти.
  - Ты была богатая?
  - Неа.
 Но деньги иногда появлялись.
 Достаточно, чтобы узнать свою родословную. - Кло хмыкнула.
 Она плачет под одеялом? - С результатами экспертизы я заявилась во Дворец.
 Дворец моего отца.
 Меня приняли хорошо.
 Даже чаем напоили.
 Чай с сахаром.
 Но до отца не допустили.
 Проверили анализы.
 Сообщили маршалу.
 Он появился на голограмме.
 Сурово на меня посмотрел.
 "Ты моя дочь", - он говорит.
 "Да...
 Папа!" - Я обрадовалась.
 "Больше здесь не показывайся.
 Ты не нужна мне. - И приказывает охранникам: - Выкиньте её на помойку.
 Где ей и место".
 Меня вывели.
 И вывезли.
 Оставили на помойке.
 Получается, что домой меня доставили.
 Я и жила на свалке.
 
 ДОМ - НЕ ТАМ, ГДЕ ПРОПИСАН, А, КУДА ВОЗВРАЩАЕШЬСЯ.
 
  - Странно!
 Ты - красивая!
 Даже намёки на ум имеются у тебя.
 Любой отец гордился бы, что ты его дочь.
  - Але!
 Твой отец гордился, что ты его дочь?
  - Йа...
 Я как-то не думала об этом. - Я пропищала.
  - Я не понимаю мужчин.
 Что у них на уме.
 Бросают свою семью.
 Уходят к чужим детям.
 Своих не содержат.
 И не воспитывают.
 А чужих - нате, вам!
 Пожалуйста!
 Я не хочу понимать мужчин...
  - Кло?
 А в Академию ты как попала?
 Со свалки...
  - На свалке я вырыла прекрасную нору.
 Она стала мне квартирой.
 Я не жаловалась на Судьбу.
 Потому что знала, что я сбегу от плохой жизни.
 У меня будет настоящий дом.
 Или даже - целую планету куплю.
 Мечтами я согревалась.
 В ту ночь я поужинала.
 Роскошный ужин.
 При свечах.
 Огарки свечей.
 Я лакомилась филе осетра.
 Просроченное.
 Но годное.
 На десерт - клубничный торт.
 Кто-то выбросил после праздника.
 Половина торта.
 Я заснула.
 А проснулась уже в сетях.
 Сетью меня поймали.
 Как рыбу белугу.
 Огни.
 Вопли.
 Меня погрузили в космолёт.
 Целый трюм народа.
 Возможно, что свалку решили превратить в район.
 Благоустроенный район большого города.
 И нас вышвырнули.
 
 СЛУЧАЕТСЯ, ЧТО И С ПОМОЙКИ ВЫКИДЫВАЮТ; СВАЛКА - НЕ ПОСЛЕДНИЙ ДОМ.
 
 Может быть, проводили чистку.
 Как тараканов морят.
 Но меня привезли сюда.
 Сначала я думала, что Судьба подарила мне новую жизнь.
 Мда.
 Так и оказалось.
 Новая жизнь.
 Но она намного страшнее, чем жизнь на свалке.
 Я чувствую себя овечкой.
 Овечка, которая не знает, когда её принесут в жертву.
  - Кло!
 Ты сгущаешь краски.
  - Але!
 Я понимаю, что нас продадут.
 Не зря же нас откармливают.
 Обучают.
 Только - где мы окажемся?
 В пункте приёма донорских органов?
 Или служанками в доме маньяка-садиста.
  - Я же более оптимистична!
 Нас обучат...
 Вас обучат.
 Я уже обучена всему!
 И выдадут замуж.
 За генерала или даже маршала.
  - Але!
 Ты шутишь?
 Ты хочешь замуж за моего отца?
 Он же - маршал.
 И что мешало тебе просто стать женой маршала?
 А не через Академию?
 Ты же - всему обучена! - Слова Кло смазаны едким сарказмом.
 Я обиделась.
 Но обида долго не продлилась.
 Одеяло с меня слетело.
 Его сдернули.
 Я почувствовала себя червячком.
 Голая на кровати.
 Беззащитная.
  - Так-так!
 Але! - Глаза Наставницы Розалинды краснели рубинами.
 Может быть, потому что её фонарик испускал красный цвет. - Не спится?
 Может быть, ты хочешь осмотреть комнату отдыха?
  - Наставница Розалинда! - Кло высунула головку.
 Проблеяла.
 Как козочка. - Накажи меня!
 Але не виновата!
 Я развела её на разговоры.
  - Кло!
 Девочка!
 Спи! - Наставница Розалинда взбила подушку под головой Кло. - Сладких тебе снов!
 Отдыхай!
 Ты же сегодня трудилась.
 За себя.
 И за твою подопечную.
 За Але картошку ты окучивала.
 Каждая получит по заслугам.
 Ты награждаешься сном!
 Але идёт на экскурсию.
  - Экскурсия ночная? - Я промямлила: - Кло!
 Не заступайся за меня.
 Я сама себя защищаю.
 Да и не от кого защищаться.
 Наставница Розалинда предложила мне прогуляться.
 Очень мило! - Я встала с кровати: - Наставница Розалинда!
 Благодарю, за оказанное мне внимание.
 Ты поняла, что я не ровня остальным воспитанницам.
 Мне положен другой уход.
 И отдельная комната!
 
 ДЕВУШКА ИЗ ВЫСШЕГО ОБЩЕСТВА ЗАВЯНЕТ БЕЗ СЛУГ!
 
  - Але!
 Конечно, я хочу тебе помочь!
 Очень! - Наставница Розалинда всплеснула руками.
 Свет фонарика ударил мне по глазам.
 Красный свет. - Я раньше не видела столь утонченных особ, как ты!
 Я думала, что повидала всё примечательное в Империи.
 Но ты оказалась подарком.
 Неожиданный подарок!
 Следуй за мной!
 Але! - Наставница Розалинда склонила голову к правому плечу.
  - Я только оденусь.
  - О!
 Але!
 Зачем церемонии! - Розалинда изображает удивление. - Тебе же не нравится грубое платье.
  - Оно колется.
 Раздражает мою кожу.
 Кожа у меня ухоженная.
 Нежнейшая!
  Не мучайся с одеждой!
 Але!
 Ночь теплая, как молоко любимой коровы.
 Не скрывай свою красоту под тряпками!
  - Охранники подглядывают за нами...
 Я бы не хотела показывать свою наготу слугам.
  - О!
 Але!
 Твоя красота спасёт грубых мужчин! - Наставница ответила загадкой.
  - Але!
 Привяжись веревками! - Кло кричит мне.
  - Какими веревками? - Я перенаправляю вопрос Наставнице.
  - Кло бредит.
 Ей снятся кошмары! - Наставница меня успокаивает.
 Она проводит меня через холл.
 Мы спускаемся по лестнице.
 Оказываемся в нижних помещениях.
 Стены обшиты странными плитами.
  - Стекловата! - Розалинда прочитала моё любопытство. - Модный материал.
 Дизайнерский.
  - Она приятная на ощупь, - я прислоняюсь к стене. - Люблю всё модное!
  - Але!
 У тебя пытливый ум! - Наставница Розалинда восхищается.
 Мы идём по коридору.
 Попадаем в сад.
 Нуууу, как сад.
 Мох растёт на стенах. - Представляешь, Але!
 Мы насчитали тридцать два вида мха в подземелье Академии!
 Подобный мох нигде не найдешь.
 Он уникальный!
 Только для благородных девушек!
  - Трудно ухаживать за экзотическим мхом?
 
  - ЗА ДОРОГИМИ ВЕЩАМИ УХАЖИВАТЬ ПРИЯТНО И ПОЧЕТНО!
 
  - Наставница Розалинда!
 Я польщена!
 Ты тратишь на меня своё драгоценное время.
  - Але! - Наставница улыбается.
 Улыбка лукавая. - Было бы бестактно не познакомить нашу гостью с обстановкой Дворца!
 Не так ли?
  - Да!
 Мудрые слова, Наставница Розалинда! - Она мне уже кажется верхом благородства.
 И наказывала она меня не по своей воле... - Что за прелестный зал!
 Огромный камин!
  - Да!
 Печь нужна.
 Мы в ней сжигаем! - Розалинда растерялась.
 Но быстро взяла себя в руки.
  - Сюда просятся диваны, обитые кожей страуса.
 Фариский ковер из шерсти козлоносов!
 Картины древних мастеров.
 Не больше дюжины картин.
 Статуя Венеры!
 Обязательно мраморная!
  - Конечно!
 Але!
 Мы всё запланировали!
 Но твой совет пригодится!
 Совет дизайнера по интерьеру!
  - Я не дизайнер! - Я отвечаю скромно! - У меня просто хороший вкус! - Мне нравится экскурсия!
 Немного прохладно.
 Но я не хочу отвлекать Наставницу.
 Она расстроится, если узнает, что мне не комфортно.
 Я слегка мерзну.
 Мы проходим в тёмную комнату.
  - Здесь мы планируем устроить столовую.
 Для прислуги.
  - Правильно, Наставница Розалинда.
 Прислуга должна питаться отдельно от господ, - я обращаю внимание на две ниши в стене. - В ниши нужно поставить вазы.
 Вазы с хромоторными цветами.
 Они украсят комнатки.
  - Немедленно займемся вазами! - Наставница Розалинда берет меня за руку.
 Её ладонь липкая.
 Не влажная, а - липкая.
 Но я промолчу.
 Мы останавливаемся в комнате.
 Через щели в потолке проникает тёплый свет.
 Освещает грубый деревянный стол.
 "Грубое дерево!
 Стиль оригинальный!
 Помещение обставлял мастер-декоратор!
 На стенах развешены топоры и крючки.
 На столе красуется корзиночка с конфетами.
 С обертками от конфет.
 Два куриных яйца гармонируют с глиняным кувшином.
 Ручка кувшина отбита.
 Оригинально задумано!
 И стол, и топоры превосходно облагораживают помещение.
 Каменная плитка на полу грубовата.
 С бурыми пятнами.
 Но я же не профессиональный мастер-декоратор!
 Не должна судить по своему вкусу!
 К полу привинчены стулья.
 Три стула.
 На одном из стульев спит воспитанница.
 Как ей не стыдно спать, когда мы пришли!" - я негодую.
 Молча осуждаю девушку.
  - Изо!
 Проснись!
 Душечка! - Наставница Розалинда тормошит девушку за плечо.
  - А?
 Шо?
 Хто? - Девушка вскакивает.
 Таращится спросонья на нас.
 Застывает.
  - Ротик закрой! - Наставница двумя пальчиками подталкивает челюсть девушки. - Изо!
 
 ХОРОШО СПАТЬ БУДЕШЬ ПОСЛЕ БОЛЬШОГО ВЗРЫВА.
 
  - Йа...
 Я не спала! - Девушка - врушка!
  - Выглядишь превосходно! - Наставница ущипнула девушку за щечку. - Покажи нашей благородной гостье Але комнату отдыха.
 Я же откланиваюсь.
 У меня дела.
 Срочные, как недержание! - Наставница Розалинда уходит в полумрак.
  - Пойдём! - Девушка снимает замок.
  - Зачем здесь решетка? - Я любопытствую! - Чтобы посторонние не мешали мне?
  - Ты... - Изо смотрит на меня, как на привидение.
 Некультурная девушка.
 Наверно, спросонья не соображает, кто перед ней.
 Она открывает дверь в стене.
 Дверь обита железом.
 Для звукоизоляции?
 Чтобы я спокойно спала.
 Я захожу внутрь:
  - Очень удачно выбран камень для стен. - Я провожу ладошкой по мокрой стене. - Миленькая кладовка.
 Даже с умывальником и унитазом!
 Зачем в кладовке унитаз?
 Я посоветую постелить на пол бамбуковые коврики.
 Из тонкого симбирского бамбука.
 Они сейчас в тренде!
 Я уж знаю!
 У меня в спальне лежит такой коврик...
  - Когда ты успела с ума сойти? - Изо бурчит.
 Смотрит на меня с жалостью.
 Выходит.
 И закрывает дверь.
  - Изо!
 Ты очень грубо разговариваешь со мной.
 Сразу видно, что ты не получила хорошего воспитания! - Я открываю дверь.
 В мыслях открываю.
 На самом деле я натыкаюсь на дверь. - Дверь заклинило.
 Открывай!
 Мне холодно! - Я требую!
 В ответ в двери открывается окошко.
  - Из-за тебя меня Розалинда разбудила, - Изо ворчит. - Не буянь.
 Не разговаривай.
 Не кричи.
 Не ложись на пол.
 Положено только стоять.
 Если повесишься, то и твою опекуншу повесят.
 Кто у тебя опекунша?
  - Кло... - Я смеюсь.
 Странная какая-то Изо.
 Наверно, от нездорового питания.
 Не соблюдает диету.
  - Жалко будет Кло!
 Из-за глупой сумасшедшей погибнет... - Окошко закрывается.
  - Дикая Изо! - Я барабаню кулачками в дверь. - Я пожалуюсь на тебя Наставнице Розалинде! - Я растираю себя ладошками.
 Изо рта идёт пар.
 Холодновато, однако... - Где Наставница Розалинда?
 Когда она узнает, что Изо заперла меня, то придёт в ярость. - Я подпрыгиваю на ледяном полу.
 Прохаживаюсь из угла в угол.
 Когда развлечения заканчиваются, открываю кран.
 Кран расположен над унитазом.
 Сначала слышно шипение.
 В кране завелась гадюка?
 Маленький зоопарк?
 Затем со стоном из крана выплёскивается струйка воды.
 Вода жёлтого цвета.
 
 НИКОГДА НЕ ПЕЙ ЖЁЛТУЮ ВОДУ.
 
 Я вспомнила анекдот.
 Стало теплее.
 Около тусклой лампочки вмонтирована камера.
  - Послушайте! - Я размахиваю руками.
 Обращаюсь к камере. - Произошло недоразумение.
 Наставница Розалинда пригласила меня на экскурсию.
 Ночная прогулка по Дворцу.
 Но...
 Срочные дела призвали Наставницу Розалинду.
 Она покинула меня.
 А глупая...
 Сумасшедшая, вздорная Изо закрыла меня в кладовке.
 Мне холодно.
 Я привыкла мерзнуть в фитнес-клубе.
 Проходила процедуры криотерапии.
 Но кладовка не похожа на фитнес дворец...
 Принесите мне одежду.
 Я чувствую себя неловко обнаженная под камерой.
 И, выведите меня в мою комнату отдыха. - Я жду ответа.
 Как на остановке слуги ждут космобус.
 Пока ожидаю, начинаю почесываться.
 Руки зудят.
 Грудь раздирает.
 Я подхватила подземную лихорадку?
 Я убыстряю темп.
 Зуд заслоняет холод.
 Через несколько минут я стучу в дверь.
  - Изо!
 Просыпайся!
 Лентяйка!
 Почему галокамера не работает?
 Я пыталась связаться с охраной.
 И...
 У меня всё чешется.
 Холод.
 Голод.
 Чесотка...
  - Галокамера исправна! - Окошко открывается.
 Изо протирает глаза.
 Разглядывает меня.
 С интересом. - За тобой приглядывают.
 Не советую отходить от правил...
  - Что за правила?
  - Я уже зачитала их тебе.
 Не кричать.
 Не садиться.
 Не ложиться.
 Не беспокоить других.
  - Кого я могу беспокоить?
 Призраков?
 По галокамере мне не отвечают.
  - Ты себя до крови расцарапала! - Изо проводит язычком по губкам. - К плитам из стекловаты прислонялась?
  - К модной дизайнерской стекловате?
  - Да-да, - Изо хихикает.
 К моднющей дизайнерской стекловате.
  - Конечно!
 Стекловата нежная на ощупь.
 Как моя кожа...
 
 ДОРОГОЕ ВСЕГДА ПОЙМЁТ И ПОЧУВСТВУЕТ ДОРОГОЕ.
 
  - У тебя мозги остались?
  - Мой мозг тренированный.
  - Нельзя трогать стекловату!
 Включи свой тренированный мозг.
 Пылинки стекла проникли тебе под кожу.
 От них и зудит.
  - Мне нужен косметолог?
 Хирург косметолог? - Я прикладываю ладошки к щекам.
  - Само отвалится, - Изо зевает. - Я могу только посоветовать - водой попытайся смыть.
 Хоть часть стекла с себя.
 Хрустальная ты наша! - Окошко закрывается.
  - Да!
 Я - хрустальная ваза!
 Дорогая! - Я открываю кран.
 Содрогаюсь от мысли, как ржавой ледяной водой буду обливаться. - Представлю, что вода специально холодная.
 Для процедуры омоложения кожи.
 И воду добавлено железо.
 В нужных лечебных пропорциях. - Я подставляю ладони.
 Но кран тарахтит.
 Без воды гремит.
 Я в отчаянье снимаю крышку бачка унитаза.
 Складываю ладони ковшиком.
 Брызгаю на себя воду.
 Становится легче.
 Кожа не зудит.
 Наверно, оттого, что она замерзла.
 Задубела на холоде.
 Я бегаю ко "комнате отдыха".
 Кругами.
 Но быстро устаю.
 День меня утомил.
 Ночь утомляет...
  - Ничего же не случится!
 Я только присяду. - Я опускаюсь на корточки.
 И...
 На меня обрушивается лавина.
 Тонкий звук иголками впивается в голову.
 Готовит взрыв мозга.
 Я вскакиваю с воплем.
 Пытка звуком замолкает.
 Я пробую ещё раз.
 Приседаю.
 Снова голову буравят сотни тонких буравов...
 Буравчиков?
 Или чем там ещё сверлят... - Предупреждена, значит спасена! - Я прислоняюсь к стене.
 Сразу же отскакиваю.
 Стена холоднее, чем нос Северного Оленя.
 Я встаю посредине камеры.
 Под лампочкой греюсь.
 Морально согреваюсь.
 
 КОГДА СВЕТЛО, ТО НЕ ТАК ХОЛОДНО; НАСТОЯЩИЙ ХОЛОД ПРИХОДИТ С ТЕМНОТОЙ.
 
 "Я не в лучшей форме, - я вижу себя со стороны.
 Понимаю, откуда взялось слово "потустороннее".
 Мне в головку залетает мысль.
 Невероятная мысль: - А, что, если Наставница Розалинда иронизировала?
 Она не экскурсию устроила?
 А заманивала в подвал?
 Я предлагала поставить диванчики.
 Наставница Розалинда поддакивала.
 Но на самом деле издевалась.
 И, возможно, что она не добренькая.
 Она развлекалась за мой счет.
 И никакой комнаты отдыха нет?
 А есть только холодная камера.
 Чамбер.
 И я наказана за картошку.
 За то, что не выполнила норму по окучиванию картошки. - Я даже дышать перестала.
 Настолько моё открытие поразило меня. - Я здесь надолго?!!
 Навсегда? - Паника сжимает горло.
 Я проталкиваю воздух в лёгкие.
 Через силу дышу. - Нелепо выгляжу.
  Голая в грязной камере.
 В грязной холодной клетушке. - Я закусываю губу.
 До крови.
 Кровь, оказывается, не солёная.
 А в сериалах твердят - соленая, соленая...
 Врут всё.
 Никогда они кровь не пили.
 А я пью кровь.
 Сейчас. - Я щипаю себя.
 За уши.
 Напрасная уловка.
 Я не сплю.
 А спать хочется.
 Очень.
 Появляется желание.
 Желание позвать слугу.
 Я от него уже начала отвыкать.
 
 ОТ ХОРОШЕГО ОТВЫКАЕШЬ ПОСЛЕ ПЕРВОГО ПОДЗАТЫЛЬНИКА.
 
 Хочу крикнуть - "Гербера!
 Принеси какао!
 С лепестком мяты".
 Или отчитать слугу - "Сильвия!
 Почему на подушке пылинка?
 Ты нерадивая!"
 Но вместо слуг в комнате появляется призрак.
 Призрак Эдуардо.
  - Мой Эдуардо!
 Только здесь я начинаю осознавать, как он мне был дорог. - Эдуардо - хороший!
 Я его любила.
 Но не понимала, что люблю.
 Зато в ледяной конуре поняла.
 Если бы Эдуардо меня спас, то было бы кстати...
 Но он, наверняка, в более худших условиях.
 Иначе Эдуардо примчался бы!
 Спас меня!
 Вынес на руках к свету.
 Сейчас ему не до меня.
 Но он думает обо мне.
 Мечтает о нашей встрече!
 Когда мы поженимся, я сменю планету.
 Куплю нам новую.
 Мы выкинем старую мебель.
 Она слишком плоха для нас!
 Я буду обустраивать новый дом.
 Эдуардо будет рядом.
 Мне не о чем беспокоиться.
 Я могу о себе позаботиться.
 Но лучше, пусть Эудардо обо мне заботится.
 Он добрый!
 Умелый!
 У него живительная улыбка.
 Я для него - самое сокровенное! - Я улыбаюсь.
 Воображение рисует дивные картины.
 Я и Эдуардо собираемся ужинать.
 Сегодня мы не пойдем в ресторан.
 Приготовим ужин своими руками.
 Слуг мы отпускаем!
 Слуги слишком назойливые.
 Без них обойтись невозможно.
 Но отдохнуть от слуг необходимо.
 
 ПРИКАЗЫВАТЬ - РАБОТА, ТЯЖЕЛАЯ РАБОТА.
 
 "Любимая!
 Алехандра! - Улыбка Эдуардо ослепительная. - Скажи только!
 Я приготовлю любое блюдо!
 Для тебя!" - Призрак Эдуардо улыбается.
 Шаловливо смеется.
 "Эдуардо, - я отвечаю. - Я голодна!
 Съем тебя!"
 "А я тебя, - Эдуардо поднимает руки, - оставлю на десерт!
 На ужин приготовлю...
 Много...
 У меня не одна пара рук.
 У меня шесть пар рук!
 Мы скоро сядем за стол! - Эдуардо кланяется.
 Поклоном выражает покорность.
 Он открывает кладовую.
 Выносит продукты для ужина.
 Для роскошного ужина.
 Нога пармского черного кабана.
 Неувядающая зелень.
 Сыр овечий.
 Клубника из Приграничных Серых Материй. - Алехандра!
 Чудесно, что ты у меня есть!
 Я не провожу вечера в одиночестве!
 Перспектива обнять тебя после ужина радует меня больше, чем сам ужин".
 "Эдуардо!
 Я хочу ночью то, в чем стыдно признаться даже самой себе!
 Подай, пожалуйста, мне кокос..."
 Я размечталась.
 Представила будущее!
 Даже кокос.
 И тут же получаю кокосом в лоб!
 Завыла сирена.
  - Воздушная тревога? - Я разлепляю глаза. - Космосйийцы на нас напали? - Я прихожу в сознание.
 Собираю пазлы разлетевшихся мыслей.
 Я лежу на полу.
 Не кокос в лоб меня ударил.
 Я заснула стоя.
 И упала.
 Треснулась лбом о пол.
 Локти разбила.
 Коленки поранила.
 Воет не сирена.
 Воет у меня в голове.
 Охранная гулящая пыталка запрещает лежать на полу.
 Я поднимаюсь.
 Вопль прекращается.
  - Я так долго не протяну! - Я хлестаю себя по щекам. - В следующий раз могу разбить череп вдребезги.
 
 ЗАСЫПАТЬ СТОЯ И ПАДАТЬ НА ПОЛ - НЕ ЛУЧШЕЕ РАЗВЛЕЧЕНИЕ ДЛЯ УТОНЧЕННОЙ ДЕВУШКИ.
 
 Отчаяние захлестывает меня холодом.
 Мысли проясняют.
 В морозный день воздух чище...
  - Кло кричала мне чепуху.
 Чтобы я привязалась веревками.
 Может быть, и не чепуха.
 Чепуха - то, что со мной происходит.
 Веревка!
 Кло подсказывала мне? - Я прищуриваюсь.
 Вижу в углу комок.
 Наклоняюсь.
 Злорадно пробормотала: - Смотрите!
 Любуйтесь мной со всех ракурсов!
 Всё равно я вам не достанусь. - Я поднимаю комок.
 Он воняет.
 Разумеется.
 И грязный!
 Ожидаемо.
 Но всё же веревка. - Что Кло имела в виду? - Я провожу ладонью по стене.
 Натыкаюсь на железяку.
 Железяка загнутая.
 Рядом - её подружка. - Может быть, привяжу себя веревкой к крюкам.
 Тогда не упаду.
 И сигнализация не включится. - Идея на уровне "Сделайте мне плохо, но так, чтобы мне хорошо стало".
 Я начинаю возиться.
 Оказывается, что я даже не могу веревку привязать.
 Не умею.
 Зато учусь.
 Пыхчу, как мышь на диване.
 Наконец, закрепляюсь.
 Веревка проходит у меня под мышками.
 И держит за крюк.
 Я пробую.
 Не падаю.
 Больно.
 Неудобно.
 Но для сна я готова на всё.
 Почти на всё...
 Я обвисаю.
 Наверно, я похожа на безысходность.
 Материализовавшаяся безысходность.
 На глаза что-то стекает.
 После третьей попытки догадаться, я осознаю:
  - Кровь течет из раны.
 Рана на лбу. - Я улыбаюсь: - Но все мои усилия не напрасны!
 У меня появилась цель!
 Цель - выбраться из Академии!
 И спасти любимого Эдуардо!
 Ради нашего с ним счастья! - Мне плохо!
  Лишь искорки надежды бродят в мутном сознании.
 
 ИЗ ИСКРЫ ВОЗГОРИТСЯ ПЛАМЯ, ПЛАМЯ СОЖРЁТ
 
 Пламя сожрёт Академию.
 Из пламени выйдут девушки!
 Упадут мне в ноги.
 Начнут благодарить за спасение!
 Будут умолять взять их в служанки.
 Я милостиво соглашусь.
 Но устрою тщательный отбор...
 
 На возвышенной ноте я отрубаюсь.
 Всю ночь я бродила по свалкам.
 В своём сне прогуливалась.
 После прогулок я оказалась в отеле.
 В номере две кровати.
 Но три человека.
 Я.
 Кло.
 И Эдуардо!
 Мы обнаженные.
 Я понимаю, что у нас с Эудардо первая ночь.
 Первая ночь любви намечается.
 Кло делает вид, что читает газету.
 Эдуардо подходит ко мне с бутылкой.
 Шампуанское "Розовый дом Звезды".
 Дорогое шампанское.
 Для особых застолий.
 Эдуардо улыбается мне.
 Он прекрасен!
 Эдуардо поднимает бутылку.
 И опускает мне на голову.
 Попросту - бьёт бутылкой по голове.
 Моя голова трещит.
 Бутылка разлетается.
 Ледяное шампанское обрушивается на меня.
  - Эдуардо! - Я вскрикиваю.
 И просыпаюсь.
 Вернее - выхожу из комы...
  - Але!
 Извини!
 Я вылила тебе на голову холодную воду.
 Ты не просыпалась.
 Кричала в бреду.
 Кошмар приснился? - Воспитанница смотрит мне в глаза.
 С жалостью смотрит. - Эдуардо - твой возлюбленный?
  - Ты не Эдуардо!
 Эдуардо - мой жених! - Я отвечаю с вызовом.
 Сама назначаю Эдуардо женихом.
 Полагаю, что он не откажется от свадьбы.
 Когда встретимся.
  - Але!
 Я - Ксе!
 Ксения бывшая.
 Я завтрак принесла! - Девушка худенькая.
 Бледненькая.
 Вся белая.
  - Завтрак? - Я фыркаю! - Опять икру белуги дегустировать?
 Деликатесы всякие!
 А я не буду их есть!
 В знак протеста!
  - Да!
 Ты не будешь их есть! - Ксе соглашается быстро.
 Она испугана.
 Целиком испуганна.
 Зашуганная воспитанница Академии. - Потому что икра белуги в комнате отдыха не подаётся.
 И деликатесы тоже.
 Только картофельная шелуха.
 И вода.
 Вода в кувшинчике на полу.
 Шелуха рядом.
 На бумажке.
  - Как изысканно! - Я проблеяла. - Академия показала своё лицо.
 Истинное лицо!
  - Академия даёт каждому по заслугам!
 Мадам Глория - справедливая!
 Слава тебе, мадам Глория! - Ксе смотрит в галокамеру.
 Втягивает голову в плечи.
  - Поклоняться тоже не стану! - Я задираю подбородочек. - Ксе!
 Распутай меня из веревок.
 Что-то не получается...
 Я похожа на краба на тарелке.
  - Конечно!
 Сейчас! - Ксе суетится. - Але!
 Ты сразу не падай!
 Ножки ослабли! - Ксе распутала веревки.
  - Мои руки?
 Я всю ночь гири поднимала?
 Я же не культуристка! - Я рассматриваю руки.
 Они висят вдоль тела.
 И не чувствительные.
 Зато - огромные. - Мне ночью чужие руки пришили?
 Чтобы я быстрее картошку окучивала?
  - Веревки перетянули твои вены.
 Или сухожилия.
 Я ботанику не изучала.
 Руки распухли.
  - Навсегда?
 Как же я толстыми руками обниму Эудардо?
  - Отёк спадёт...
  - Ксе!
 Я не слышу уверенности в твоём голосе.
 
  - МОЮ УВЕРЕННОСТЬ МЫШИ УКРАЛИ.
 
  - Ксе?
 Ты шутишь?
  - Мне шутки работать и жить помогают...
 Але!
 Позволь, я помассирую твои руки.
 Чтобы кровь не застоялась.
 Хотя нам не позволяют помогать отдыхающим.
  - Я - отдыхающая! - Я взрываюсь смехом.
 Смех чужой.
 Я раньше так не смеялась. - Ну да, ну да!
 Если я нахожусь в комнате отдыха, то я - отдыхающая.
  - Труднее всего признаться самой себе, - Ксе щипает мои руки.
 Я боли не чувствую.
 Ладошки Ксе узкие.
 Пальчики изящные. - Академия не позволяет расслабиться.
 Мы всегда заняты.
 Но в работе есть и плюсы.
 Тяжелый физический труд позволяет избежать натянутости в отношениях.
 И смывает неловкость.
 Каждое событие наполнено очарованием.
  - Я очарована тюрьмой!
 И висеть в ледяной камере мне нравится! - У меня осталась ложка сарказма.
 Ложка сарказма на бочку безысходности.
  - Всё!
 Кто-то идёт! - Ксе отпрыгивает от меня.
  - Уходи, Ксе! - Я мысленно благодарю служанку.
 Никогда бы не подумала, что так могу! - Правая рука что-то начала чувствовать.
 Уже не докторская колбаса.
 И...
 Забери картофельную шелуху.
 Я не корова!
  - Але! - Ксе оглядывается на дверь.
 В глазах воспитанницы - ужас. - Ешь!
 Обязательно!
 Иначе в следующий раз тебе еду не дадут.
 И твоя надсмотрщица Кло тоже останется голодной.
 Запихни в себя шелуху.
 Через силу! - Ксе убежала.
  - В какое отверстие запихнуть? - Я усмехнулась.
 Но вспомнила о своём предназначении. - Ради Эдуардо!
 Я буду жить.
 И жрать картофельные очистки! - Я подхожу к бумажке.
 Хочу поднять "лакомство".
 Но руки не слушаются. - Оказывается, что придётся учиться управлять руками.
 Мне выдадут в Академии сертификат на мои руки. - Я встаю на колени.
 Наклоняются.
 Опускаю голову.
 Ниже!
 Ещё ниже!!
 Всасываю в себя картофельную кожуру. - Они даже не сварили картошку.
 Сырые очистки. - Я ощущаю вкус.
 Надо же!
 На последнем балу я не чувствовала вкус "Беркаме ля тартило же прюсе в малиновом казо".
 К моему удивлению очистки оказались вкусными. - Вкусно, но мало! - Я поднимаюсь.
 В комнату влетает Кло.
  - Але!
 Я вижу, что ты уже позавтракала.
 И в прекрасной форме!
  - А я унюхала, Кло, что ты тоже позавтракала.
 Лосось под манто с грехтовыми орехами?
  - Нюх у тебя остался!
 Але!
 Остальное вернется! - Але берет меня за руку.
 За сосиськи пальцев держит. - Идти можешь?
  - Идти не могу! - Я жалуюсь. - Зато смогу бежать.
 Бежать проще.
 Как с горы.
 Если остановлюсь, то упаду.
 - Побежали!
 Опаздывать на работу нельзя!
  - Йа...
 Я уже отдохнула?
 В комнате отдыха?
 Больше сюда не вернусь?
  - Если не провинишься, то - да!
 Комната отдыха только для плохих девочек! - Кло сжимает мои пальцы.
 Мы бежим.
  - Стой! - Кло резко тормозит.
 Шепчет мне. - Мы в серой зоне.
 Сюда камеры редко заглядывают.
 На! - Кло засовывает мне в рот что-то.
 Круглое.
 И скользкое.
 Запихивает.
 Оно застревает у меня в горле.
 "Кло убивает меня?
 Душит? - Первая моя мысль. - Ликвидирует в застенках?"
 Я насмотрелась галосериалов.
 Наслушалась рассказов в высшем кругу.
 Насильственная смерть среди богатых - заурядное явление.
 
 БОИШЬСЯ УПАСТЬ - НЕ ПОДНИМАЙСЯ.
 
  - Не подавилась? - Кло стучит меня между лопаток.
  - Подавилась.
 Но оно в меня пролетело.
 В желудок.
 Ты мне отраву дала?
  - Але!
 Ты была глупая, а за ночь ещё прибавила! - Кло смеётся.
 Её смех нервный.
 Неожиданный смех. - Яйцо варенное.
 Я его с кухни стащила.
 Для тебя!
 Работницы по кухне сделали вид, что меня не видят.
 Отвлеклись.
 Они готовили стол для Наставниц.
  - Кло!
 Спасибо, конечно! - Я пошевельнула мизинчиком на левой руке.
 Отмораживаюсь. - Но, где ты прятала яйцо?
 На платье нет карманов.
  - На себе принесла.
  - На себе?!!
  - Под мышкой зажала.
  - Кло!
 Ты бы меня предупредила.
 Я бы яйцо вымыла.
  - Прости, моя Принцесса!
 Накажи меня!
 Выгони за проступок! - Кло издевательски запищала.
  - Ты руки хотя бы вымыла?
  - Сейчас вымоем!
 Руки вымоем! - Мы снова бежим! - Але!
 Всё вымоем!
  - Я замерзла.
 Тело одеревенело.
  - Разогреешься.
 Париться любишь?
  - В бане?
 Да!
 Я обожаю фитнес!
  - Больше, чем баня!
 Как в трёх банях.
 И в десяти саунах.
 Мы дежурим в прачечной!
 Два с половиной часа!
  - Как прекрасно!
 Я от холода умираю!
  - Але!
 Ты ещё пожалеешь о своих словах!
 Больше трех часов никто в прачечной не продержится.
 Поэтому работа на два с половиной часа.
  - Я смогу!
 Я в солярии целыми днями валялась! - Я смеюсь над наивностью Кло.
 Она же фитнес не посещала. - Кло!
 А как же картошка?
  - Всю картошку окучили.
  - Слава Императору!
  - Але! - Кло прикладывает пальчик к моим губам.
 Я рассматриваю его.
 Чистый пальчик. - Все говорят - Слава Императору!
 Но в Академии также принято воздавать славу мадам Глории!
 Слава мадам Глория!
  - Пусть будет слава...
 Слава мадам Глория! - Я наклоняюсь к уху Кло. - Я решила жить!
  - Да ты - крутая!
 Але!
  - Я не шучу!
 Я буду бороться!
 У меня появилась цель!
  - Цель - не возвращаться больше в комнату отдыха?
  - Кло!
 Твои шуточки...
 Они примитивные.
 Я сбегу из Академии!
 Ради своей любви!
 Ночью я поняла, что люблю Эдуардо.
 И он меня любит.
  - Ты и за него поняла?
 Что он тебя любит?
 
 ГЛАВНОЕ ЗА ДРУГОГО ЧЕЛОВЕКА РЕШИТЬ, ЧТО ЕМУ НРАВИТСЯ.
 
  - Кло!
 Я освобожу Эдуардо!
 Мы поженимся.
 Купим планету.
 Построим Дворец!
 Не один Дворец!
 Всю планету покроем Дворцами.
 И будем перелетать из Дворца во Дворец.
  - Звучит скучно!
  - Кло!
 Ты мне завидуешь!
 У тебя нет парня!
 Любимого!
  - К счастью, нет любимого! - Кло хохочет.
 Мы останавливаемся перед дверью.
 Входим.
 Оказываемся в тамбуре.
 Затем - вторая дверь.
 На двери написано неприличное слово.
 И рисунок над ним.
 Ещё более неприличный...
 Кло налегает на дверь.
 За ней...
 Ад за ней!
  - Але! - Кло держит меня за руку!
 Не теряйся!
 Иначе выхода не найдешь.
 Сваришься! - Кло ведет меня в клубах пара.
 "Грохот!
 Пар!
 Голоса приглушенные.
 Как здесь можно работать?
 Я своих ног не вижу.
 Вдруг, я на змею наступлю?
 На змею из Красной Книги Животных Империи?"
 Кло остановилась.
 Обхватывает меня руками за талию.
  - Кло...
 Перестань.
  Я не из...
  - Я привязываю тебя.
 К себе.
 Если отвяжешься, то погибнешь.
  - Ты уже предупреждала, - я пробую узел. - Но я не сварюсь.
 Я привычная к саунам!
  - Але!
 Ты, что хотела сказать?
 Когда я веревку вокруг тебя наматывала.
 Что ты не из...
 Не из каких ты?
  - Кло!
 Отстань.
 Мало ли, что я подумала.
 Мои мысли - мои скакуны!
  - Але!
 У тебя игривые мысли.
 Но ты должна держать себя в строгости!
 Оставайся чистая!
 Береги себя для Эдуардо! - Кло исчезает.
 Веревка натягивается.
  - Сама ты дура! - Я держусь за веревку.
 Поскальзываюсь.
 Падаю!
 Кло выныривает из вулкана.
 Помогает мне подняться.
  - Алё!
 Работа у нас простая.
 Но сложная.
 Тебе передадут корзину.
 Корзина с бельём.
 Ты толкай её ко мне.
  - Что же здесь сложного?
  - Але!
 Я счастлива, что для тебя ничего сложного в жизни нет!
  - Кло!
 Ты сегодня в ударе!
 Вокруг меня собрались одни кловунихи.
 Ксе шутила.
 Ты блистаешь остроумием! - Я получаю удар в бок.
 Справа прилетело.
 И тут же - окрик:
  - Не зевай!
 Работай!
 Работай!!
 В меня упирается корзина.
 Говорящая корзина?
  - Я тебе не служанка!
 Ты - служанка! - Я огрызаюсь.
 Но вспоминаю наставления Кло.
 Толкаю корзину влево.
 Руки Кло перенаправляют груз дальше.
 Надеюсь, что руки Кло.
 А не привидение со мной в дыму.
 
 ПРИЗРАКИ РАБОТАТЬ НЕ ЛЮБЯТ.
 
  - Кло!
 Сегодня празднуем?
 Твоя подопечная Але выжила! - Следующая корзина справа.
 Воспитанница призывает Кло.
 Через меня.
 Так они начинают болтать.
 Словно я - бревно.
 Нууууу, если называть мои распухшие руки бревнами...
 Впрочем, они начинают худеть.
 Тают на глазах.
 "Представляю, как таяла Снежная Королева в костре".
  - Анж! - Кло отзывается.
 Судя по сокращению, воспитанницу зовут Анжелика. - Ты об Але плохо не говори!
 Мы - её служанки.
 Она - наша госпожа! - Кло хихикает.
 Она издевается надо мной.
 Прекрасно понимает, что я слышу.
 Я же между ними.
  - О!
 Поиграем в госпожу и служанок? - Анж тоже хихикает. - Я обожаю подобные игры.
  - Анж!
 Але из из таких!
 Она выше!
 У Але жених есть.
 Ей не до игр в служанок и госпожу.
 "Кло - подлая! - Я ставлю точку.
 В наших дружеских отношениях. - Я к ней относилась...
 Как добрая госпожа к невоспитанной служанке из трущоб.
 Она же выдала мой секрет.
 Об Эдуардо.
 Воспитанницы мне теперь прохода не дадут!
 Засмеют. - Я кусаю губки.
 Но в разговор не вклиниваюсь.
 И, как часто бывает, нахожу положительное в отрицательном! - Ну и пусть зубоскалят!
 Я - особенная среди них!
 Они - пыль под моими глазами!
 А у особенной девушки должна быть своя высокая цель!
 
 КТО БЕЗ ЦЕЛИ, ТОТ НЕ СО МНОЙ".
 
  - Кло?
 Как имя жениха?
  - Эдуардо!
  - О!
 Какое напыщенное имя!
 Я думала, что какой-нибудь Бутман или Куросава.
  - Куросава и Бутман - для нас!
 Для служанок! - Кло продолжает издеваться надо мной.
  - Кло! - Анж тоже не унимается.
 Но работа летит.
 Корзины следуют одна за другой.
 Как слоны при пожаре в джунглях. - Как должна вести себя служанка?
  - Анж!
 Мы же на тренинге обсуждали с Наставницей Зефирбауман.
 Служанки виновато улыбаются.
 Робко колеблются.
 Не пьют вино.
 Не курят.
  - Я тоже не пью.
 Но я могу приготовить напиток.
 Из табака.
 Замечательный напиток!
  - Анж!
 Где ты табак достала?
  - Нуууу...
 Как табак.
 Сушеные листья гороха.
  - Анж!
 А все служанки равные между собой?
 Может быть, есть старшие служанки?
 И прислужницы служанок.
  - Вы хуже, чем прислужницы служанок! - Я не выдерживаю.
 Потому что устала.
 От жары у меня кружится голова.
 Кло же предупреждала меня.
 Говорила, что я ещё пожалею, что радовалась сауне.
 В комнате отдыха я продержалась ночь.
 В ледяной комнате.
 А в парилке прачечной два часа - пытка пыток.
  - Але!
 Чем мы хуже, чем прислужницы служанок? - Анж любопытствует.
 Но меня приняли в разговор.
 Уже - достижение!
  - Я уже поняла, что вы гадкие! - У меня вырывается. - Если бы вы смотрели друг на дружку, то плевались бы в лицо.
 Вас надо сварить, как яйца, - я вспомнила яйцо от Кло. - Сварить, а потом бросить в прорубь.
  - Меня сейчас устроило бы купание в проруби, - Анж не обижается.
 "Либо она хорошо держится.
 И воспитана правильно.
 Либо - своим умишком не соображает, что я её оскорбляю.
 Или - третье.
 Анж согласна, что я - благородная госпожа, а она - служанка..." - Мои руки дергаются.
 Пускаются в пляс.
  - Кло? - Анж кричит мимо меня.
 Игнорирует? - Ты не любишь вино?
 Совсем?
  - Меня сейчас успокоил бы стакан воды, - голос Кло печальный. - Я постоянно пряталась.
 В трущобах ночевала.
 Однажды нашла бутылочку "Джовано курвуаз".
 Выпила залпом.
 Проснулась утром.
 Хорошо, что проснулась.
 Ощупывала себя.
 Проверяла.
 Чудом осталась целая.
 Лишь мыши погрызли пальцы на ногах.
 Но пальцы восстановились.
 Так что алкоголь я ненавижу.
 А яйца я люблю.
 Сегодня тема - яйца...
  - Але тоже любит яйца, - Анж хихикает. - Эдуардо и яйца.
  - Какой же Эдуардо без яиц! - Кло хохмит.
 Грубая шутка.
 Что ещё ожидать от служанки? - Яйцо не предаст.
 Яйцо не отравит.
 Потому что яйцо в скорлупе.
 Оно всегда чистенькое.
 В него не проникает червяк.
 В детстве я как-то раз украла десяток яиц.
 А могла бы вынести целый свиной окорок.
 Надо мной на свалке смеялись.
 Подняли на смех.
 Теперь я стала умнее.
  - В Академии только умные девочки собрались! - Анж ехидничает. - Поэтому и Академия!
  - Я знала одного академика! - Кло дернула за веревку.
 Проверяла - живая ли я?
 Но я двигаю корзины.
 Корзины с бельём.
 Значит - живая.
 Кло не сообразительная. - На свалке в Антее он вырыл нору.
 Рядом с моей.
 Хвастался, что был членом Академического магистрата.
 Но не больше трех месяцев провел на посту.
 Его сместила дочка префекта.
 Она заняла академическую должность.
 Академик открыл свою булочную.
 Нарезал хлеб вручную.
 Вместо хлеборезки.
 Он хвастался, что прошел обучение на многих ступенях.
 И собирается обучаться дальше.
 Он пытался подковать меня в правовых вопросах.
 Бомж - нищенку...
 Рассказывал об адвокатуре в науке.
 И пытался привить мне навыки секретаря.
 Простыми словами хотел, чтобы я ему прислуживала.
  - И ты с ним? - Анж даже задержала дыхание.
 Я слышала.
 Так ей любопытно было.
  - Я ни с кем.
 Я выколола Академику глаз.
 Левый глаз.
 И убежала.
 Через день вернулась.
 Академик пропал.
 Вместе с моими припасами сбежал.
 Я же хотела приготовить на ужин соус.
 Соус из яиц с виноградным бальзамом.
 И тутовым маслом.
 Пришлось ужинать водой со льдом.
  - Лёд на свалке нашла?
 Он же тает? - Я не выдержала.
 Оказывается, что держать язык за зубами сложнее, чем пихать корзины справа налево.
  - Морозы крепчали.
 Всё льдом покрылось.
 Вода со льдом не по моему вкусу.
 Но пришлось пить.
 Так вышло. - Кло перестала меня поддразнивать.
 
 ВСЕ ЗАКАНЧИВАЕТСЯ, ДАЖЕ САРКАЗМ.
 
  - Я тоже пробовала простую еду, - я сделала паузу.
 Думала, что Анж и Кло засмеются над "простую еду".
 Но они хранили молчание.
 Я даже подумала, что мои напарницы сбежали.
 Но справа опять прилетела корзина.
 Я её пихнула влево.
 Руки Кло показались из тумана.
 И затянули корзину. - Однажды ко мне в гости прилетела Марсельеза.
 Дочка префекта Галактик Северо-Западной части Центральной области Империи.
 Мы дурачились.
 Сначала поиграли в "Найди меня".
 Прятались от охранников.
 Охранники делали вид, что нас потеряли.
 Потешно!
 В игре мы спрятались в хозблок.
 Залезли за мешки и картонки.
 "Алехандра, - Марсельеза любила шалить. - Попробуем, что едят слуги?"
 "Фи!
 Марсельеза!
 Слуги питаются дурно.
 У них простая пища".
 "Прикольно же будет! - Марсельеза подмигнула мне. - К тому же мы должны изучать жизнь низших людей.
 Мастер истории Дживз так учит..."
 Марсельеза открыла мешок.
 На нём надписать - "мука".
 "Я - первая! - Я оттолкнула Марсельезу. - Мой папа важнее твоего отца!"
 Я зачерпнула порошок из мешка.
 Запихнула в ротик.
 Марсельеза последовала моему примеру.
 Мы переглянулись.
 "Мои зубы слиплись", - я кашляла.
 "Невозможно есть! - Марсельеза подтвердила. - Наверно, слуги запивают муку.
 Какую-нибудь жидкость употребляют.
 
 БЕЗ ЖИДКОСТИ И КОСМОЯХТА НЕ ПОЛЕТИТ".
 
 "Меня тошнит", - я пальчиками доставала изо рта клейкую массу.
 Марсельеза схватила бутылку.
 Приложилась к горлышку.
 На этикетке было написано "уксус".
 Дрянная Марсельеза.
 Должна была мне первой предложить.
 Вдруг, глаза Марсельезы полезли на лоб.
 Лицо покрылось пятнами.
 Бурые пятна.
 Изо рта поползла пена.
 Розовая пена.
 Бутылка упала на бетон.
 И разбилась.
 Марсельеза схватилась руками за живот.
 Грохнулась рядом с бутылкой.
 "Слуги!
 Сюда!
 Помогите! - Я выскочила из ангара. - В Марсельезу Чужой вселился.
 Марсельеза рожает!"
 Я вспомнила историю о Чудище.
 Оно вселялось в людей.
 Затем выходило из живота.
 После моих слов слуга Фердыщио побледнел.
 Служанка Клавика упала в обморок.
 Прибежал отец Марсельезы.
 Он извинялся перед моим отцом.
 Так и должно происходить.
 Потому что мой папа главнее.
 Кто главный, тому и кланяются.
 Через неделю Марсельезу выписали из госпиталя.
 Мы больше не встречались.
 Мне запретили даже через голограф общаться с ней.
 Сказали, что Марсельеза на меня дурно влияет. - Я замолчала.
 Ожидала одобрения моего рассказа.
  - Большей дуры я не встречала, - Анж, наконец, дала оценку.
  - Да! - Я согласилась. - Марсельеза не великого ума. - Я подхватила корзину.
 Кло хихикала.
  - Я ноготь сломала! - Анж выругалась.
 Вот и оценка моего рассказа.
  - Когда конец работе? - Через несколько минут я чуть не упала.
  - Только половина часа прошло.
 Але!
 Терпи.
 Самое тяжелое впереди. - Кло утащила корзину с бельём.
 "Неблагодарные служанки, - я закусила губу. - Я им поведала историю из моего детства.
 Она же сделали вид, что я ничего не говорила.
 Анж и Кло недостойны общаться со мной". - Я молчала.
 Чтобы время бежало быстрее, я начала перебирать в памяти встречи с Эдуардо.
 Вспомнила, как мы ходили в ресторан "Кок".
 Клубный ресторан.
 Только для избранных.
 Меня в ресторане обслуга знала.
 Эдуардо же проходил, как мой гость.
 Официант принес мне бокал.
 Большой бокал ледниковой воды.
 Слуги знают мои предпочтения.
 В "Кок" я пила только воду.
 Вода меня вдохновляет.
 Эдуардо заказал плотный ужин.
 С моего разрешения заказал.
 Он поднял бокал с виски.
 Произнёс тост:
 "За прекрасную Алехандру!
 Ты - моя Черная Дыра!
 Затягиваешь меня без остатка!
 Я посвящаю тебе этот пир!
 Алехандра!
 Я прошу прощения за нерасторопность официантов!
 Они медлительные!
 Как черепахи под копытом бизона! - Эдуардо отломил хвост лобстера.
 Кушал Эдуардо жадно.
 И много.
 У него хороший аппетит! - По пятницам я обычно ем кальмаров.
 Сначала играю с кальмарами.
 В кальмара играю.
 И поедаю кальмаров.
 Природа не вырастила ничего вкуснее кальмара.
 После ужина я устаю.
 Сильно устаю.
 Принимаю ванну.
 Обо мне же никто не заботится". - Эдуардо намекал, что у меня слуги.
 А у него нет слуг.
 Я смеялась.
 Эдуардо настолько непосредственный.
 
 РАСКРЕПОЩЕННЫЕ ПАРНИ ПОЛУЧАЮТ БОЛЬШЕ КАЛЬМАРОВ.
 
 В ресторане Эдуардо потребовал хлеб.
 Корзину с хлебом.
 Хлеб в "Кок" особенный.
 Его пекут в жерле вулкана.
 Слуга спускается с тестом в вулкан.
 Специально обученный пекарь...
 Прилепляет лепешки к камням.
 Через несколько минут хлеб готов!
 "Алехандра!
 Мы волею Судьбы встретились! - Эдуардо намазывал на хлеб икру кальмара. - Я задам тебе интимный вопрос. - Эдуардо увлёкся.
 Он опустил ладонь на моё колено.
 Сразу сработала сигнализация.
 Прибежали мои охранники. - Прости, Алехандра! - Эдуардо подавился куском хлеба.
 Охранник милостиво постучал Эдуардо между лопаток.
 Прикладом штуцера постучал. - Моя рука невольно упала".
 "Эдуардо! - Я смеялась. - Ты не должен оправдываться.
 Ты - кристально чист.
 Но иногда рассеян.
 Милая рассеянность.
 И забываешь, что ко мне нельзя притрагиваться.
 Я - девушка невинная.
 Благородная.
 И дорогая! - Я облизываю губки. - Ты говорил об интимном вопросе.
 Спрашивай!"
 "Алехандра!
 Я спрошу о тебе! - Эдуардо впивается в меня взглядом.
 Тянет задумчиво. - О тебе!
 Если я стану назойливый, то останови меня.
 Я не отплачу тебе тем же".
 "Эдуардо!
 Ты очень вежливый!
 Что же ты хочешь узнать?"
 "Мне не терпится узнать о тебе побольше!
 Я приму всё, что ты расскажешь о себе.
 Ты родилась в пробирке?"
 "Нет.
 Только дети бедняков выходят из пробирки.
 Меня родила мать-со-стороны.
 Отец взял её из старшего класса гимназии.
 И отправил в круиз по беременности. - Изо рта Эдуардо торчало щупальце кальмара.
 Смешно! - Мой отец был членом управления Императорских комиссий.
 Ему стукнуло семнадцать лет.
 И он решил, что никогда не свяжет свою жизнь с женщиной.
 Мать-со-стороны думала только о карьере уборщицы.
 Но она была красивая.
 Очень!
 Вместо того чтобы тренироваться с веником и половой тряпкой, она решила заняться балетом.
 Беременая...
 Моя жизнь в её утробе сопровождалась тряской.
 Ещё хуже стало, когда мать-со-стороны занялась прыжками на батуте.
 Она задумала для себя карьеру циркачки.
 То - уборщица.
 То - балерина.
 То - циркачка.
 Я родилась обеспокоенная.
 Но умная - в отца.
 И дивно красивая в мать-со-стороны".
 
 ГЛАВНОЕ - РОДИТЬСЯ, А ОСТАЛЬНОЕ ПРИЛОЖИТСЯ.
 
 "Алехандра! - Эдуардо смотрел на мою грудь.
 Пристально.
 Поковырялся зубочисткой в зубах. - Твоя мать-со-стороны высоко прыгала на батуте?"
 "Она сломала ногу.
 В балете "Лебединое озеро".
 Слишком далеко прыгнула.
 Упала в оркестровую яму.
 Через месяц возобновила прыжки на батуте.
 Но они уже были не столь высокие, как прежде.
 И балет мать-со-стороны бросила.
 Сказала, что балетом занимаются только содержанки.
 Мой отец выплатил ей откупные.
 Щедрые.
 Она купила себе планету.
 И живёт на ней затворницей".
 "Я подумал, что у неё инфаркт, - Эдуардо тяжело вздохнул. - А она решила жить одна.
 На большой планете.
 Огромное горе для бывшей балерины и циркачки". - Эдуардо отвел взгляд.
 "Эдуардо!
 Ты же хотел меня спросить об интимном!" - Я прищурилась.
 "Алехандра!
 Ты - сплошной интим! - Эдуардо барабанил пальцами по черепу.
 По черепу обезьяны. - Я же вырос в обыкновенной семье.
 Отец - слесарь механо-сборочных работ космолётов.
 Мать - доильщица коров.
 Доярка - одним словом...
 Она меня и родила.
 Естественным путём.
 Без пробирок родила.
 И без мать-со-стороны.
 Мама относилась ко мне, как к приятелю.
 Она убедила меня стать моделью.
 Говорила, что я упругий, как полосатый арбуз". - Эдуардо собрал с плоских тарелок крошки.
 Бросил их в бокал с бренди.
 Выпил.
 Закусил дырявым сыром.
 
 ДЫРКИ В СЫРЕ - САМОЕ ВКУСНОЕ.
 
  Я увлеклась воспоминаниями.
 Вздрогнула, когда Кло дернула за веревку.
  - Кло!
 Больно же!
  - Але!
 Я думала, что ты потеряла сознание.
 Молчишь.
 Корзину не передаешь.
  - Я об Эдуардо думала.
 О любимом!
 Тебе не понять.
 Вам не понять...
  - Куда уж нам! - Анж обозначила себя. - Але!
 Ты говори с нами проще.
 А то мы половину не понимаем.
 Не привыкли к умным словам.
  - Анж!
 Ты мне сейчас серьёзно сказала?
 Или с сарказмом?
 Я сарказм в тумане не различаю.
  - Але! - Анж засмеялась.
 Но ничего не добавила.
 Поэтому я решила растормошить её:
 - Биографию Кло я уже слышала.
 Расскажи о себе.
 О своём несчастном детстве.
  - Что рассказывать?
 Але!
 Я провела детство под лестницей.
  - Я так и подумала...
  - Мой отец - космогенерал Жуль.
  - Снова космогенерал! - Я хмыкнула. - Вы из одного источника свои биографии списывали?
 У Кло отец - маршал.
 У тебя - генерал.
  - Але!
 Я не виновата, что родилась в семье генерала.
 Наш дом огромный.
 Очень.
 В главном зале располагалось озеро.
 Вместо бассейна...
 По озеру плавали лодки с парусами.
 Отец любил шумные компании.
 У него постоянно гостили друзья генералы, адмиралы, маршалы.
 По дому маршировали солдаты...
 Меня суета утомляет.
 Я пряталась под лестницей.
 Устроила там студию.
 Студия с шумоизоляцией.
 Все были вполне довольны.
 Но однажды отец не вернулся домой.
 Мы думали, что его захватили космосйийцы.
 Но он попросту нашёл другую семью.
 Оставил меня с мамой.
 И жил с танцовщицей и её тремя сыновьями.
 Моя мама переживала.
 Очень.
 Пыталась найти утешение с молодыми поэтами.
 Но поэты - ветер.
 
 ПОЭТ ДАМУ НЕ ПРОКОРМИТ.
 
 Денег у нас хватало.
 Но мама решила меня пристроить.
 Она боялась, что я останусь без содержания.
 Началось с поклонов.
 Меня обучали кланяться.
 Правильно кланяться.
 Мама вбила себе в голову, что, если девушка правильно кланяется, то получит всё.
 И ещё - осанка.
 Осанка - как у Принцессы.
 Мама оказалась права.
 У меня самая интересная осанка.
 И набор поклонов.
 Я практиковала.
 Себя практиковала.
 Хотя не понимаю значения этого слова.
 Мама отправила себя на пенсию.
 Ей стало любопытно, что делают женщины на пенсии.
 Я же устроилась в рекламное агентство.
 Зарабатывала прилично.
 Очень.
 Но деньги меня мало интересовали.
 Их и без работы хватало.
 Мне нравилась сама суть работы.
 Девушки рекламщицы ценятся высоко!
 Особенно, когда вопрос стоит о проектах по охмурению.
 И на корпоративных сделках.
 Поэтому Имперские центральные агентства приглашают девушек, а не парней.
 В Межгалактических масштабах.
 В моей жизни появился Феромон.
 Он назначил себя моим женихом.
 Я не сопротивлялась.
 Не возражала.
 Феромон занимался продажей мяса.
 Его доходы были запредельными.
 Была ли я счастлива?
 Я смотрела на себя.
 И с трудом верила, что я безумно красивая.
 Но не достаточно счастлива.
 Я тихая.
 Спокойная.
 Не похожа на моих подруг из рекламных агенств.
 Однажды я полетела в Центральный Комитет.
 Феромон навязался со мной.
 Я познакомила его с Натальей.
 Наталья умела улыбаться.
 По-настоящему.
 Улыбкой сбивала мужиков с ног.
 Феромон совершил ошибку.
 Большую ошибку.
 Наталья получала доход больше, чем у меня.
 И купалась в роскоши.
 Её покровитель очень богат.
 К тому же Наталья выглядела, как статуя.
 Статуя из мельзинского мрамора.
 Она увлекалась пением.
 Разумеется, что голос у неё был потрясающий.
 Её приглашали в Имперскую оперу солисткой.
 Узкие плечи.
 Идеальная грудь.
 Сногсшибательная улыбка.
 Что ещё парням в девушке надо?
 В довершении всего Наталья держала рекламные агентства в своих руках. - Анж усмехнулась. - Я подарила Феромона Наталье.
 Без сожаления оставила его.
 Моё сердце даже не скрипнуло.
 Я улетела домой.
 Продолжала работать над расширением деятельности рекламного агентства.
 Мои доходы увеличились.
 Но однажды я увидела своё отражение в озере.
 В домашнем озере.
 Мне очень понравилось, что я увидела.
 Я сказала себе:
  "Анжелика!
 Что ты делаешь?
 Ты же - самая красивая девушка Империи!
 Тебе уже семнадцать лет!
 И ты не нашла своё призвание.
 Я работаю сухо.
 Без души.
 Позирование меня увлекает.
 Но оно потеряло свежесть".
 Я ушла из агентства.
 Вернулась под лестницу.
 И начала сочинять сценарий.
 История о скромной, тихой красавице из рекламного агентства.
 О её работах.
 В сценарии девушка осознаёт, что любовь - не жених в кровати.
 Любовь - не только деньги и карьерная лестница.
 А - Вселенная!
 Мой сценарий разошелся огромным тиражом.
 Его изучают в каждой школе Империи.
 Денег за него я получила столько, что даже сосчитать не могла.
 Пришлось открывать собственный банк.
 Для моих же денег...
 По моему сценарию сняли галосериал.
 
 ЕСЛИ КРАСИВАЯ ДЕВУШКА ЕЩЁ И УМНИЦА, ТО НЕТ ПРЕДЕЛУ ЕЁ СЛАВЕ.
 
  - Анж!
 Постой... - Я из корзины вытащила тряпку.
 Вытерла лицо. - "Отчаянные рекламодательщицы" - серил по твоему сценарию?
  - Да...
  - Любопытно.
 Но сценарий - ремесло.
 Ты - ремесленница.
 Ремесленница не входит в светское общество.
 Благородная девушка не имеет право работать.
 Мы, благородные, ни пишем, не читаем.
 Только предаемся удовольствиям.
 Работать нам запрещено.
  - Але!
 Перетаскивать корзины в прачечной - конечно, же, не работа для тебя!
  - Анж!
 Не зубоскаль. - Я скриплю зубами. - Когда же корзины закончатся?!!
  - Никогда! - Кло отвечает. - Корзины ходят по кругу.
 Сначала бельё стирают.
 Сушат.
 Гладят, потом снова то же самое бельё опять попадает в стирку.
  - Но оно же уже чистое! - Я возмущаюсь.
 Возмущение помогает мне забыть о колкости Анж.
 О том, что я работаю в прачечной. - Зачем нас нагружают?
  - Але!
 Ты не понимаешь?
 Мы должны всегда быть заняты.
 Если у воспитанницы Академии появляется свободное время, то вместе с ним и приходят дурные мысли.
  - Я так не могу!
 Вы - сумасшедшие!
 Стирайте дальше стираное.
 Я же - голубых кровей!
  - Але! - Кло зашипела.
 Шипит так, что через вой турбины слышно. - Скоро наша смена закончится.
  - Когда?!!
 Я уже вечность страдаю!
  - Когда колокол свистнет!
  - Если свистеть, то денег не будет.
 Богатые не свистят.
 Поэтому у нас много денег... - Я забыла, что у меня уже как бы нет денег.
 С собой нет.
 Я пинаю корзину.
 Ну, и кому хуже?
 Я наказала корзину?
 Оторвалась на белье?
 Нет.
 Я свою ногу ушибла.
 Конец работе приходит, когда его не ждут.
 Я слышу свист.
 И удары колокола.
 Омерзительные звуки.
 Они выворачивают меня наизнанку.
 Я присаживаюсь.
 Закрываю ладони ладошками.
  - Але!
 Бежим! - Кло дергает за веревку.
 Выпрыгивает из тумана.
 Как белка прыгучая.
 Туманная белка...
 Поднимает меня. - Частоты колокола поджарят мозг.
 Так специально задумано.
 Если кто-то из воспитанниц в обмороке лежит, то поднимется.
 А, если не встанет... - Кло роется в корзине.
 Достаёт мне одежду. - Оденешься в коридоре. - Кло тянет меня.
 Мы выбегаем из прачечной.
 В коридоре много воспитанниц.
 В платьях балахонах.
 Я же одна - голая.
 Я быстро превращаюсь из обнаженной куколки в бесформенную глиняную тётку.
 Оделась - так называется.
  - Кло?
 Сейчас обед?
 Я проголодалась.
  - Обеда в Академии нет.
 Только завтрак и ужин.
 Ты уже позавтракала.
 Картофельные очистки и яйцо.
 Сейчас у нас урок... - Кло смотрит на табло.
 Прищуривается.
 У неё слабое зрение? - Урок служанского мастерства.
 
  - СЛУЖАНКИ НЕ МОГУТ БЫТЬ МАСТЕРАМИ.
 
  - Не можешь - заставят.
 Наставница Василиса суровая.
  - А кто из Наставниц не суровая?
  - Ты права, Але! - Кло задумывается. - Кажется, что нет добреньких Наставниц.
  - Кло?
  - Да, Але!
  - А где Анж?
 Покажи мне её.
 Как-никак вместе корзины пинали.
 Да!
 Кстати, как Анж попала в Академию?
  - Как и все.
 Через дверь.
  - Кло!
 Ты тренируешься в остроумии.
 Но не занимайся тем, что у тебя не получится.
 Остроумие рождается только в светском обществе.
 Тебя к нам не допустили.
  - Але!
 Продолжай корчить из себя благородную.
 А Анж...
 Анж не помнит, как сюда попала.
 Её привели с мешком на голове.
 Кто?
 Как?
 Почему?
 Нам не сообщают.
  - Мне мешок на голову не посмели натянуть!
  - Але? - Кло крутит пальцем у виска.
 Дырку в черепе просверлит. - Анж в другой группе.
 У неё сейчас, - Кло снова смотрит на голограммы, - семинар доброволия.
  - Семинар доброволия?
 Что за чудище?
 О чём он?
  - Але, Але!
 Ты хвастаешься, что ты образованная!
 А о Доброволии не слышала.
  - Не хочешь - не отвечай!
 Помоечница! - Я надуваю губки.
 Не собираюсь спорить с помоечницей.
  Я как бы поставила Кло на место.
 Но самое обидное, что Кло не замечает мои нападки.
 Словно я - собака.
 Гавкаю.
 Но не кусаю.
 Мы проходим в зал.
 За столиками сидят Наставницы.
 У стены стоят воспитанницы.
 Я и Кло оказываемся последними.
 Наставницы начинают подзывать к себе.
 Тычут пальцем.
 И без имени приказывают:
  - Ты!
  - Да, Наставница, - воспитанница называет имя Наставницы.
 Бежит к столику.
  - Ты - худая Наставница с длинным лицом указывает пальцем на Кло. - И твоя подопечная.
  - Да, Наставница Мельпомена, - Кло хватает меня за руку.
 Словно я - маленькая.
 Не понимаю, куда бежать.
  - Але! - Наставница Мельпомена снимает с меня мерку.
 Но я понимаю - мерка не для свадебного платья. - Смотри и слушай.
 Ты - новенькая.
  - Слушаюсь, Наставница Мельпомена, - у меня вырывается.
 "Йа?
 Я сказала - слушаюсь? - Я начинаю дрожать. - Я - как служанка?
 Откуда у меня родилось слово "слушаюсь"?
 Из какого места?" - Мои ноздри раздуваются.
 Я в бешенстве.
 Злюсь на себя.
 Представление начинается.
  - Служанка, - Наставница Мельпомена не смотрит на Кло. - Принеси мне чай.
  - Повинуюсь, госпожа! - Кло уже называет Наставницу госпожой.
 У нас ролевая игра?
 Служанка и госпожа?
 Кло уносится к столу.
 Возвращается с чашкой.
 "Госпожа" пробует чай.
 Начинает вопить на Кло:
  - Ты спишь?
 Что за помои ты мне даешь?
  - Чай с бергамотом! - Кло смотрит в пол.
  - Йа?
 Я просила тебя с бергамотом?
 Я произнесла слово "бергамот"? - Мельпомена бросает чашку на пол.
 Чашка разбивается.
  - Накажи меня, госпожа! - Кло падает на колени.
 Собирает осколки. - Я виновата.
 Исправлю свою ошибку. - Кло сдергивает с головы косынку.
 Косынкой вытирает пол.
 Затем убегает к столу.
 Приходит с новой чашкой.
  - Слишком много сахара! - Вторая чашка летит на пол.
 Кло снова собирает осколки.
 Драит пол платком.
 Несётся за следующей чашкой.
 Так продолжается пять чашек.
 Наверно, лимит разбитых чашек исчерпан.
 Следующее испытание - Кло расчёсывает волосы "госпожи".
 Однажды я смотрела запрещенный сериал.
 Мне любопытно было.
 Сериал о пиратах.
 Пираты постоянно ругались.
 Слова скверные.
 Ужасные порочные слова.
 Но, то, что я слышу сейчас - урок для пиратов.
 Мельпомена обзывает Кло.
 Использует самые грязные словечки:
  - Ты блаблабла.
 Мне все волосы выдерешь блаблабла.
 Руки у тебя блаблабла.
 Сама ты блаблабла. - Мельпомена улыбается.
 Ей нравится орать на Кло.
 Кло же делает Мельпомене прическу.
 Причудливая прическа.
 Из серии причесок для бала.
 "Неужели, Кло работала стилисткой?" - Я переминаюсь с ноги на ногу.
 Ноги затекают.
 Прошло уже больше двух часов.
 Кло массирует плечи Мельпомены.
 Мельпомена закрывает глаза.
 Мурлыкает.
 Продолжает сквернословить.
 Но по привычке только.
 Затем Мельпомена поднимается.
 Я уже надеюсь, что пытка закончилась.
 Но Мельпомена раздевается.
 Я распахиваю глазища.
 Зачем Наставница оголяется?
 Я вижу её ребра.
 Они просвечивают через дряблую кожу.
 Груди плоские.
 "Неужели, Кло сейчас ей..." - Мне становится дурно.
 Но Кло делает Мельпомене массаж.
  - Бочок промассируй, - Мельпомена наставляет. - Больно!
 Руки у тебя - грабли.
 Кло!
 Если не научишься делать НАСТОЯЩИЙ массаж, то тебя никто не купит.
 "Наставница Мельпомена проговорилась, - я задерживаю дыхание. - Оказывается, что воспитанниц готовят не просто в служанки.
 А продают, как рабынь.
 Но в Империи нет рабства.
 Мы же не дикие космосйийцы.
 У космосйийцев - рабовладельческий строй.
 Поэтому наша Империя воюет с ними.
 Мы силой пытаемся сделать космосйийцев цивилизованными.
 А они сопротивляются.
 Отчаянно.
 Только мне не понятно, почему.
 Почему нецивилизованные космосйийи построили мощный космофлот.
 Империя долгие годы не может одолеть дикарей.
 Дикарей с новейшими космокрейсерами.
 Наверно, потому что космосйи глупые..."
 Массаж закончился.
 Кло одевает "госпожу" Мельпомену.
 
 ОДЕЖДА НЕ ТОЛЬКО ЗАЩИЩАЕТ ТЕЛО, НО И ПОКАЗЫВАЕТ УМ ЧЕЛОВЕКА.
 
  - Але? - Мельпомена переводит внимание на меня.
  - Я - вся внимание, Наставница Мельпомена, - слова даются мне с трудом.
 Я!
 Йа - единственная здесь госпожа!
 Молодая госпожа...
  - Многому научилась? - Вопрос с подтекстом.
 Я поворачиваю головку к Кло.
 Может быть, Кло подскажет, что я должна отвечать.
 Кло чуть заметно кивает.
  - Да, Наставница Мельпомена!
 Я всё схватываю на лету.
 Как ласточка муху.
  - И чему же ты научилась?
 Але?
 "Вопросы идут по нарастанию.
 Сарказм прирастает".
  - Йа...
 Я научилась молчать.
 И слушать.
  - Похвальное рвение!
 Але!
 Служанка должна молчать.
 И всегда готова услужить. - Мельпомена прикладывает палец ко лбу.
 К моему лбу.
 "Неужели, Наставница сейчас потребует, чтобы я ей прислуживала?" - Холодный пот кажется мне раскалённым железом.
 Он прожигает дорожку вдоль позвоночника.
 Загремел колокол!
  - Ужин! - Рыжеволосая воспитанница закричала.
 Проголодалась до коликов.
 Я тоже голодная.
 И вскрикнула бы.
 Но у меня язык отсох.
 От взгляда Наставницы Мельпомены щёки мои парализовало.
  - Ана!
 Пять плетей вне очереди! - Тут же воспитаннице прилетело возмездие.
 "Один ноль в мою пользу, - я выдохнула. - Я избежала наказания!".
 Мы помчались в столовую.
 Или лучше назвать - Ресторанный зал!
 Зал дегустации.
  - О!
 Сколько еды! - Я грохнулась на стул.
 Пододвинула себе тарелочки.
 И начала трапезничать.
 Нууууу, как трапезничать.
 Бросала в себя всё, до чего дотягивалась.
 Не ощущала вкус еды.
 Для меня деликатесы превратились в топливо.
 Топливо для моего организма.
  - Але!
 Ты в порядке? - Кло озаботилась.
  - Кло?
 Ты намекаешь, что я кушаю много?
 Я заправляюсь.
 Голод и холод комнаты отдыха меня опустошили.
 Я наверстываю калории.
 Упущенные килоджоули поедаю. - Я ела и ела...
 Наконец, откинулась назад: - Больше не лезет.
 Перегрузка. - И рыгнула.
 Впервые за все свои застольные времена. - Ой! - Я прикрываю ладошкой ротик.
  - Ничего-ничего! - За моей спиной раздается голос.
 Пила по железу скрежещет - вот, какой голосок. - Але!
 В здоровом теле здоровая отрыжка! - Наставница Розалинда опускает ладони на мои плечи.
 "Неужели? - Я тяжело дышу.
 Но не от страха.
 Еда затуманила мозг.
 Я плохо соображаю сейчас. - Опять меня отправят ночевать в комнату отдыха?
 Ни за что!"
  - В скором времени ты растолстеешь, Але! - Наставница Розалинда продолжает ласково.
 Я уже поняла, что Наставницы любят играть.
 Играют с нами, как кошки с мышками.
 Сначала добренькое скажут.
 А потом злобно накажут.
 Но я не мышка.
  - Я слежу за своей фигурой! - Я ляпнула.
 Получилось с сарказмом.
 Получается, что я надерзила Наставнице.
 И сделала выпад в сторону её толстых бедер.
  - Следишь в зеркале, разумеется, - Розалинда окрылились.
 Другие Наставницы позволяют себе смешки.
 Они догадываются, чем закончится "доброта" главной Наставницы по наказаниям.
 
 ЧЕЛОВЕК ЖИВЁТ ТОЛЬКО ТЕМ, ЧТО ПЫТАЕТСЯ ИСПОРТИТЬ ЖИЗНЬ ДРУГИМ ЧЕЛОВЕКАМ.
 
 Я почувствовала прилив крови к голове.
 Значит - покраснела.
 До корней волос покраснела.
 И рассердилась на себя.
 Потому что сделала промашку за столом.
 Я посмотрела на Наставницу Розалинду:
  - Наставница!
 Можно мне идти?
  - В туалет?
 Але!
 Ты хочешь вызвать рвоту?
 Искусственно?
 Два пальчика в ротик?
 Нет.
 Я тебя не отпускаю.
 Ужин ещё не закончился.
 Ответь мне, Але!
 Ты же главная дегустаторша по икре белуги.
 Как ты оценила её на ужине?
  - Бееее!
 Меее! - Я похлопала себя по щечкам. - Икра белуги?
 Очень хорошо приготовлена была. - Я сочиняю.
 Потому что не помню, что ела.
 Еда в меня залетала без фейсконтроля. - Чуть-чуть солоновата.
 Остальное в икре в норме! - Я нарываюсь на взгляд Кло.
 Подруга таращит на меня глаза.
 Что-то хочет мне подсказать.
 Молча подсказывает.
 Пыхтит, как белка в колесе.
 Корчит лицо.
 Лицо у неё идеальное.
 Так, зачем же его мнешь напрасно?
 Найдутся другие мяльщики...
  - Деточка! - Наставница Розалинда поглаживает меня по головке. - Ты ошиблась.
 Ты не дегустировала.
 Ты жрала.
 Жадно.
 С придыханием жрала.
 Как свинья!
 Ты постоянно хвастаешься, что ты благородных кровей.
 Але!
 Могу я называть тебя благородной свиньёй? - Наставница Розалинда вызывает смех в зале.
 Тоже мне нашлась.
 Комедиантка!
 Клоуниха...
  - Я оценила вкус игры белуги! - Я делаю попытку номер два.
 И второй раз провалилась.
  - Икру белуги на ужин тебе не подавали.
 Але! - Наставница Розалинда щелкает пальцами.
 Перед моим лицом размахивает ладонью. - Очнись, воспитанниц!
 Ты даже не заметила, что икры белуги не было.
 Только - икра лосося.
 Красная икра вместо черной!
 Может быть, у тебя болезнь?
 Редкое заболевание.
 Ты путаешь чёрное и красное?
 Но вкус же ты не смогла спутать.
 А консоме?
 Консоме удовлетворило твои вкусы?
 Ты нашла его вкусным?
 Вполне готовым для подачи на великосветских приёмах?
 "Вопрос - ловушка, - я понимаю. - Было ли консоме?
 Или нет. - Я рассматриваю тарелочки.
 И вазочки.
 Всё пустое.
 Но в одной чашке жирные пятна.
 Пятна бульона?
 В чашке было консоме?
 Или нет?"
  - Йа...
 Прости, Наставница Розалинда! - Я вскакиваю.
 Бежать!
 Подальше от ресторана.
 От насмешек убегу!
 Пусть меня накажут!
 Но потом.
 Хватит с меня издевательств!
 Но у Наставницы Розалинды другие планы.
 Планы на меня.
  - Але!
 Я пошутила! - Наставница хватает меня за руки.
 Удерживает. - Не уходи!
 Умоляю тебя!
  - Наставница Розалинда!
 Благодарю за урок! - Я смотрю на свои руки.
 "Я не буду пытаться освободиться.
 Знаю, что не удастся.
 Не получится вырваться из захвата Розалинды.
 У неё ладони широкие.
 Крепкие пальцы.
 Натренировалась на пытках".
  - Не за что меня благодарить, - голос Розалинды растекается мёдом.
 Мёд по сахару. - Тебе спасибо!
 Але!
 Так мило с твоей стороны было прийти и покушать. - Розалинда смотрит в мои глаза. - Але!
 Тебе понравилось в комнате отдыха.
 Я чувствую.
 Я думала, что одной ночи с тебя хватит.
 Но ты воодушевилась.
 Тебя прямо тянет в ту милую комнатку.
 С каждым днём там будет холоднее.
 Погода меняется.
 Но тебе же по вкусу мёрзнуть?
 Блондинки обожают лёд.
 Я иду навстречу твоим пожеланиям.
 Але!
 Ночку проведешь в комнате отдыха.
 И..
 Чтобы ты не скучала, сначала получишь по пяткам.
 Десять ударов палкой.
 По твоим розовым пяткам.
  - Уфффф! - По залу пронесся стон.
 "Десять ударов палкой по пяткам, - я кусаю губы, - наверняка - предел.
 Предел терпимого...
 Граница сознания и бессознательного".
  - Как прикажешь, Наставница Розалинда! - Я задираю головку.
 Наставница отпускает мои руки.
 Я выхожу из зала.
 Без разрешения ушла.
 Направляюсь к комнате наказаний.
 Буду там ждать Розалинду.
 
 КО ВСЕМУ ПРИВЫКАЕШЬ, ОСОБЕННО К ТОМУ, ЧТО ПРИВЫКЛА ПРИВЫКАТЬ.
 
 Я смотрю в окно.
 Цветы уже потеряли краски.
 Сумерки съедают день.
 Глухо разговаривает океан.
 Земля остывает.
 Скошенная трава пахнет домом.
 Я вздыхаю.
 Глубоко.
  - Але! - Кло поднимается по лестнице.
  - Кло.
 Тебя Наставница Розалинда наказала?
 Тоже?
  - Неа.
  - Странно.
 Ты же моя опекунша.
 Должна и ты получить по пяткам.
  - Але?
 Ты разочарована?
 Хочешь, чтобы меня Розалинда наказала?
  - Нет, Кло.
 Разочарования во мне сгорели.
 Только Эдуардо светлой звездой указывает мне путь.
 Я не желаю, чтобы и тебя наказывали.
 Глупость какая-то.
 Наказывать за то, что другие провинились.
  - Але!
 Десять ударов палкой по пяткам - много.
  - В комнате отдыха ледяной пол.
 Он остудит мои разогретые пятки.
  - Ты шутишь, Але? - Кло смотрит в пол. - Я хочу, чтобы мы были подругами. - Голос Кло спокойный.
 Но прозвучал резко.
 Даже испугал меня.
 Разбил тишину. - Пусть твоя озлобленность не помешает нашей дружбе.
  - Кло.
 План дружбы с тобой не кажется мне недостижимым.
 Но...
 Для дружбы нужно согласие двух сторон.
 У меня и в мыслях подобного не было - дружить.
 Ни с кем в Академии.
 Можно называться подружками.
 Но не дружить.
 Признаюсь, что я так и думаю о тебе, как о подружке.
 Но это только слово.
 Не обижайся.
  - Але!
 Обижаться на обиженных - недостойно меня.
 Я пережила многое.
 У меня большой жизненный опыт.
 На свалках! - Кло отвечает с сарказмом.
 Значит - обиделась.
  - Ни в коем случае я не считаю тебя недостойной, - мне стало весело.
 Я улыбаюсь. - Ты - служанка.
 Для меня - служанка.
 Я - госпожа.
 Ну, и что?
 Может быть, ты ещё хуже думаешь обо мне.
 Что я - рабыня.
 Только я говорю открыто.
 А ты скрываешь свои мысли.
 Шутки шутками.
  - Але, если понадобится моя помощь - прими её.
  - Несомненно!
 Я всегда знаю, к кому можно обратиться за помощью!
  - Але!
 Остановимся на этой точке
 Я поймала тебя на слове.
 Может быть, сбегаем в сад?
 За персиками?
 Тебе на ночь понадобится еда.
  - Кло.
 Спасибо.
 В следующий раз сбегаем.
 Я опасаюсь, что Розалиндиха за персики ещё и накажет.
 Третьим номером наказание.
  - Тогда я пойду?
 Меня ждут! - Кло запнулась о слово.
 Покраснела.
 С чего вдруг она краснеет.
  - Конечно, Кло! - Я спрашиваю.
 Сразу. - Ты - популярная девушка.
 А кто ожидающий?
 Охранник?
 Ты мутишь любовь с охранником?
  - Але!
 Потом расскажу! - Кло чмокнула меня в щечку.
 Ещё одна неожиданность.
 И убежала.
  - Поцелуйчики при встрече и на прощание - пережиток! - Я растираю щечку. - Кло с губ на мою щёку микробы перенесла.
  - Але!
 Заждалась меня? - Через пять минут пришла Розалинда.
 В руках у неё бутылочка.
 С прозрачной жидкостью бутылёк.
 Горлышко заткнуто бумажкой.
  - Очень.
 Наставница Розалинда...
  - Проходи, Але!
 Ложись на доски.
 Чем быстрее получишь наказание, тем дольше - до следующего. - Розалинда уходит за стол.
 Присаживается.
 Я её теперь не вижу.
 Зато слышу бульканье.
 Розалинда приложилась к бутылочке.
 "Поразительно, - я ощущаю под собой холод досок.
 Везде холод. - Наставница Розалинда прячется от меня.
 Не хочет, чтобы я видела, как она пьёт..."
  - Какую бы палку выбрать, - Розалинда повеселела. - Але?
 Ты какому дереву отдаешь предпочтение?
 Сосновую палочку?
 Березовую?
 Или дубовую.
  - Мне нравится красное дерево.
 Оно дорогое!
  - Шутница ты, Але!
 Тогда - дубовую.
 Правильный выбор.
 Дубовая палка не оставит занозы в твоих пятках.
 А после мягкой сосны придется тебе выковыривать занозы.
 К тому же... - Наставница Розалинда не успевает договорить.
 Её прервал грохот колокола.
  - Набат! - Розалинда теряет интерес к палкам.
 Уносится.
 
 НА ВСЁ ИНТЕРЕСНОЕ НАЙДЕТСЯ БОЛЕЕ ИНТЕРЕСНОЕ.
 
  - Я не овца.
 И не служанка! - Я соскакиваю с досок.
 Прыгаю в тапочки.
 Выбегаю из комнаты пыток. - Нет ничего глупее, чем лежать и ждать наказания. - Я покидаю комнату.
 Внизу шум.
 Шум и переполох.
 Воспитанницы бегают.
 Бестолково носятся, как молекулы.
 Я спускаюсь вниз.
 Лица у воспитанниц раскрасневшиеся.
 Глаза горят.
 Все возбуждены.
  - Что случилось? - Возбуждение приходит и ко мне.
 Я поддаюсь стадному чувству.
 Дома я была одна и одна.
 А сейчас в общем стаде бегаю.
  - Жиз сбежала! - Доносятся крики.
  - Сбежала? - Я за всеми вытекаю на улицу.
  - Хвантор!
 Веревку хватай! - Охранники несутся к океану.
 Наставницы путаются у них под ногами.
 Дают советы.
 Советы, на которые никто не обращает внимания.
  - Мессир!
 Стреляй!
  - Прицел сбит!
 Я тебе голову собью!
  - Сам стреляй! - Невидимый Мессир огрызается. - Колумб.
 У тебя же тоже бластер есть.
  - Пусть подойдёт поближе, Федрываныч!
  - Она уплывает, а не к тебе идёт.
  - Сам дубина!
 Ты мне ноги отдавил. - Слышна ругань.
 Охранники скатывают на воду катер.
  - Жиз на катере уплыла, - я слышу.
  - Катер взорвется!
 Уже взорвался.
 Но Жиз раньше спрыгнула.
 До взрыва.
 Всё рассчитала.
 Она на плоту.
 Уплывает.
  - Откуда у неё плот?
 - Связала из пустых пластиковых бутылок.
 Заранее.
  - Где же она его прятала?
  - В малиннике, - короткая информация складывается в картину.
  - Она сбежала, - я сжимаю кулачки. - И я?
 Сейчас сбегу?
 Мой шанс.
 Все заняты поисками Жиз.
 А я тихонечко...
 Огородами прокрадусь к океану.
 Вот, только у меня нет плота.
 Не насобирала бутылок. - Я ринулась к берегу.
 В противоположную сторону от охранников.
 К другому берегу бегу.
 Одна.
 Надеюсь, что никто не заметил мой трюк.
 Темнеет ещё быстрее.
 Я уже в роще.
 Дубовая роща.
 Под ногами хрустят желуди.
 В детстве я любила кормить свиней желудями.
 Иногда развлекалась.
 Я сбавляю темп.
 Выравниваю дыхание.
 Собираю ветки.
 Из них я свяжу плот.
 Я сериал смотрела "Отчаяные Робинзоны".
 Там мужик сделал плот из деревьев.
 Так что я подкована.
 Теоретически сделаю плот.
  - Але! - Меня окликают.
  - Кло?
 Следила за мной?
 Шпионила?
 Иди.
 Доложи Розалинде. - Я разворачиваюсь.
 Выставляю перед собой палку. - Не подходи!
 Огрею дубиной.
  - Ты сбежать собралась? - Кло проходит мимо моей угрозы.
 Спокойно подходит.
  - Тебе, какое дело?
  - Мне какое дело? - Кло переходит на крик. - Я - твоя опекунша.
 Если ты сбежишь, то меня...
 Не знаю, что мне будет.
 Но накажут отменно.
 Возможно, что язык отрежут.
 Или в комнате отдыха сгноят.
 Потому что скажут, что я - твоя сообщница.
 Знала, что ты готовила побег.
 Но не доложила Наставницам.
 Поняла?
 Я о себе забочусь.
 Вот, какое мне дело.
  - Йа.
 Я не подумала.
  - Але!
 Ты только о себе думаешь.
 Куда тебе обо мне задуматься.
 И...
 Ты только что красиво рассуждала о дружбе.
 И о не дружбе.
 И предала меня.
  - Я не предала.
 Мы не подружки.
  - Благородненькая Але!
 Голубая твоя кровь, - Кло сплюнула мне под ноги. - Ты бы и жила дальше.
 Если бы убежала.
 Судьба других тебя не колышет.
 Почему мне не предложила?
 Я же тоже хочу сбежать.
 Все воспитанницы мечтают покинуть Академию.
 До рвоты мечтаем!
  - Всё вышло неожиданно!
 Спонтанно.
 Я воспользовалась суматохой.
 На моё отсутствие не обратили бы внимания.
 Долго.
  - Кроме одного!
 Ты должна получить наказание.
 Розалинда злопамятная.
 Судя по твоему легкому бегу, твои пяточки не целовала ещё палка.
 Наказания не было.
 Розалинда тебя из-под земли достанет.
 Чтобы наказать.
  - Кло!
 Много болтаешь! - Я показываю зубки. - Хочешь сбежать?
 Со мной?
  - Очень.
  - Собирай палки.
 Мы из них плот свяжем.
  - Из тонких сучков?
  - Какая разница? - Я пожимаю плечами. - Я в сериале видела.
 Робинзон на плоту плавал.
 
 ЧТО ПОЛОЖЕНО РОБИНЗОНУ, ТО И - МНЕ.
 
  - Дуб тяжелый, - Кло сомневается.
 Даже затылок почесала.
 Для стимуляции мозгов. - Утонет.
 Или будет держаться на воде.
 Но нас не выдержит.
 Сухая древесина впитывает воду.
 На плоту из веток мы не уплывем.
  - Кло!
 Ты так говоришь, чтобы не работать, - я поднимаю очередной сук.
  - Але!
 Считай, как хочешь!
  - Я и так делаю, как хочу.
 Ты же мне препятствуешь.
 Завидуешь, что идея мне первой пришла. - Я иду в сторону шума.
 Шум океана. - Я для своего плота веток набрала.
 Ты же собирай - для своего.
  - Чем связывать ветки будешь?
  - Связывать? - Я даже остановилась. - Платье на лоскутки порву.
 На веревки. - Идея мне кажется замечательной.
  - Наши платья из мешковины.
 Мы руками плотную ткань не порвем.
  - Не мы, а - я!
 У тебя только отговорки!
 Ленивая ты, Кло! - Я выхожу на берег.
 Нууу, как берег.
 До берега метров сто.
 Вниз.
  И там всё равно нет берега.
 Скалы.
 Под скалами - ворочается тяжелое.
 И шумное.
 Океан стонет.
  - Обрыв! - Кло подходит к краю. - Не спустимся.
 Упадем.
 Разобьемся.
 А, если не разобьемся о воду или о камни, то - утонем.
  - От тебя никакой пользы нет! - Я топаю в досаде.
 Бросаю палки с обрыва.
 Они исчезают.
 Сразу.
 Будто бы их и не было.
  - Зато платье целым останется.
  - Издеваешься? - Я сжимаю кулачки.
 И...
 Меня прорвало.
 Я рыдаю.
 Я не умею рыдать.
 Не было повода потренироваться.
 Плакала раньше?
 Да.
 От досады.
 От злости бывало.
 Но рыдания.
 Я не подозревала даже, что они настолько безобразные.
 Ужасные.
 И тело содрогается.
  - Але! - Кло произносит растерянно. - Але!
 Перестань.
 Мы что-нибудь придумаем.
  - Придумаем?
 Да? - Я не могу остановить бурю рыданий. - Ничего у меня не получается.
 Даже с плотом с обрыва не способна спрыгнуть.
 Я думала, что я всё могу.
 Всё умею.
 Мне раньше потакали.
 Что сделаю - сразу хвалили.
 Называли талантливой.
 А я и поверила.
 А сейчас.
 Я хуже самой последней служанки.
 Никто меня не любит.
 Все меня обижают.
 Эдуардо не спешит спасать меня!
 Мой Эдуардо.
  - Але! - Кло обнимает меня.
 Прижимает к себе.
 И...
 Тоже начинает плакать.
 Так мы выводим из себя безысходность.
 Слезами смываем.
  - Достаточно слёз! - Кло отстранится.
 Улыбается.
 Вытирает косынкой глаза. - Я ненавижу себя сейчас.
 Я думала, что все слёзы выплакала.
 Давно.
 Оказывается, что
 
 ДЛЯ СЛЁЗ ВСЕГДА НАЙДЕТСЯ ВРЕМЯ И МЕСТО.
 
  - Я тоже расслабилась.
 Никогда не рыдала, - я трясу головкой. - И тоже возненавидела себя.
 Меня заставили рыдать!
 Меня!
 Голубую кровь!
 Я им отомщу!
 Всем!
 Никто не смеет доводить меня до рыданий! - Я погрозила кулачком небу.
 Мы смеемся.
 Разворачиваемся.
 Возвращаемся к Академии.
  - Але?
  - Да, Кло.
  - Ты - умничка!
 Воспользовалась случаем.
 Сразу стала искать возможность сбежать.
 Даже не думала, что невозможно.
 Ты права.
 Надо действовать.
 Но...
 Мне кажется, что водой не уйти.
 Вся охрана строится на защите побега по воде.
  - Как же иначе?
  - Я пока не придумала.
 Але!
 Но вместе мы сможем.
 В каждой ловушке есть дырки.
  - Даже в комнате отдыха дырка в полу.
 Под унитазом.
  - Але!
 Ты уже слишком! - Кло хохочет. - В унитазную трубу даже кошка не пролезет.
 И смысл?
 Куда труба приведет?
 На дно океана?
  - Кло!
 Я пошутила о дырке под унитазом.
 Ты же сразу ухватилась за идею.
  - Але!
 Смотри! - Кло останавливается. - Жиз...
  - Где?
  - На носилках.
  - Почему ты думаешь, что Жиз? - У меня в животе похолодело.
 Словно я замороженного быка съела. - Простыней накрыто.
 С головой.
 Может быть, охранник?
  - Охранник?
 С чего бы охраннику умирать?
  - Поскользнулся.
 Сломал шею.
  - Хорошо бы... - Кло дрожит.
 Из-под простыни выскальзывает рука.
 Тонкая рука.
 Белая.
 Не похожа на руку охранника.
 Безвольно висит.
  - Безжизненная рука, - я тупо говорю. - В сериалах так говорят.
 Я же не понимала смысл.
 Как рука может жить?
 Оказывается, что может.
 И может потерять жизнь.
 Страшно.
  - Любуетесь?
 На месте Жиз хотите оказаться? - К нам подкралась Наставница Розалинда.
 Я на неё взглянула.
 Так взглянула, что Наставница попятилась: - Где вы были? - Она восстанавливает своё положение.
 Сбежать хотели?
 Тоже?
 Как Жиз? - Кивок в сторону носилок.
  - Была бы возможность - сбежали бы! - Я отвечаю резко.
  - Наставница Розалинда! - Кло встаёт передо мной.
 Загораживает своим телом.
 Узкое тело. - Все кричали.
 Вопили.
 Колокол звонил.
 Я испугалась.
 Спряталась в кустах ежевики.
 Але меня нашла.
 Уговаривала выйти.
 Я виновата.
  - Испугалась, значит? - Наставница Розалинда смотрит на Кло.
 С недоверием смотрит. - Три удара палками по ногам.
 Саечка за испуг. - И тут же обрушивается на меня.
 Как берег обрушился: - Алё!
 Почему стоишь?
 Кого ждешь?
 Экспресс на Тампоф?
 Я же тебе назначила наказание.
 Комната отдыха.
 Или меня память подводит?
 "Тебя память подводит.
 Розалиндиха.
 Ты же забыла о десяти палках по моим пяткам.
 Или сделала вид, что забыла.
 Пожалела меня?
 Не похоже".
  - Слушаюсь, Наставница Розалинда.
  - Я провожу Але, - Кло срывается с места.
  - Куда?
 Кло! - Розалинда вцепляется в неё. - Ты наказана палками.
 Але сама дойдет.
 Без сопровождающих.
 Правда, Але?
  - Истинная правда, Наставница Розалинда, - я даже сделала намёк на поклон.
 От счастья.
 Что десять ударов палок по пяткам забыты.
 Они пролетели мимо меня.
 
 КОГДА ОТ ПЛОХОГО ОТЛЕТАЕТ КУСОЧЕК - УЖЕ ХОРОШО.
 
 Я пожимаю ладошку Кло.
 Мы цепляемся мизинчиками.
 Я опускаю голову.
 И бегу к месту наказания.
 "Никогда бы не поверила себе, - я спускаюсь в подвал, - что я добровольно принимаю наказание".
 На этот раз я осторожнее.
 Не прикасаюсь к стекловате.
 Не любуюсь мхом на стенах.
 Всё мне уже кажется омерзительным.
 И гадким.
 В большой комнате у камина трудятся два охранника.
 Они что-то засовывают в камин-печку.
 Я опускаю взгляд.
 И...
 Вижу носилки.
 Пустые носилки.
 "На них переносили Жиз, - я опускаю руки. - Неужели, охранники сжигают её?
 Её тело?"
 Моё сознание сопротивляется.
 Я пытаюсь найти другое объяснение появлению охранников около печки.
 Но не нахожу.
 Охранник почувствовал мой взгляд.
 Мой взгляд давил его в спину.
 Чуть в печь не затолкнул.
 Охранник оборачивается.
 Быстро.
 Опускает ладонь на рукоять бластера.
 И говорит напарнику.
  - Мерцурио!
 Ты не будешь возражать, если я пристрелю ещё одну воспитанницу?
  - Эту что ли? - Напарник вытирает ладони о штаны. - Хишимо!
 А поцеловать воспитанницу не хочешь? - Он хмыкает.
 Я пячусь.
 Пячусь-пячусь.
 Упираюсь спиной в стену.
 И вдоль стеночки понеслась.
  - Ты!
 Быстрее! - Я трясу решетку. - Открывай.
 Немедленно.
 Наставница Розалинда принудила меня к комнате отдыха. - Слова непонятные.
 Зато - быстрые. - Я - Але!
 Я стремлюсь как можно быстрее приступить к исполнению наказания!
  - Похвальное рвение! - улыбка воспитанницы тугая. - Заходи, Але!
 Хозяйкой будешь! - Она пропускает меня.
 Запирает дверь. - Ты с дуба рухнула.
 
  - ЛУЧШЕ РУХНУТЬ С ДУБА, ЧЕМ ДАТЬ ДУБА.
 
  - Шутница Але!
 Знаменитая Госпожа.
  - Не ёрничай!
  - Я - Жас.
 Жасмин, что ли?
 Раньше твоё имя было Жасмин?
  - Ты угадала.
  Але!
 Ты бледная, как чума.
 Чуму я не видела.
 Но слышала, что от неё бледнеют.
  - Очумеешь тут! - Я выдыхаю. - Охранники Жиз сжигают.
 Сейчас.
 В печке.
  - Так поступают с умершими, - Жас пожимает плечами. - Что же в сжигании удивительного?
  - Жас?
 Ты - бездушная.
 Как бревно!
  - Йа?
 Да.
 Я бездушная.
 Жиз была моей подругой.
 Близкая подруга.
 Над нами смеялись - Жиз и Жас.
 Смешно?
  - Не смешно.
  Кругом одни сумасшедшие, - я отступаю. - Вы погубили себя.
 Равнодушием.
 Вам нечего терять.
 Но у меня есть.
  - Ты о своём женихе Эдуардо хочешь рассказать?
  - Жас?
 Откуда ты знаешь?
  - Але!
 Все знают.
 Твоя любовь к прошлому - слабость.
 А над слабыми смеются.
  - Пусти меня в мою комнату отдыха! - Я повторяю. - Надежно запри!
 И сама не открывай никому.
 Особенно охранникам.
  - Охранники?
 Что они тебе сделали? - Жас прищуривается.
  - Наглый!
 Гадкий Хишимо!
 Он хотел меня застрелить!
 А его напарник предложил, чтобы Хишимо меня поцеловал.
  - Хишимо? - Жас напряглась.
 Осанка у неё стала, как у осинки. - Он застрелил Жиз.
 Жизель.
 
 ДЕВУШКА НА ПЛОТУ - ОТЛИЧНАЯ МИШЕНЬ.
 
  - Застрелил?
 Я думала, что Жиз утонула.
  - Утонула бы.
 Но не успела.
 Але! - Жас наклоняет головку. - Я буду откровенна до конца.
 Я сожгу Академию.
 И всех охранников вместе с ней!
  - Отличная мысль!
 Поддерживаю! - Мои ресницы летают крыльями колибри. - Но сжигай не тогда, когда я сижу в комнате отдыха.
  - В комнате отдыха сидеть запрещено!
  - Благодарю, что напомнила!
 Жас! - С моего языка капает яд.
  - Всегда, пожалуйста, Але.
 Почаще навещай комнату отдыха.
 Целее будешь.
  - Девочки!
 Воспитанницы! - В дверь стучат. - Жас.
 Открой дверь.
 Хочется воды испить.
  - Не открывай! - Я прошептала.
 Сжимаю запястье Жас.
  - Я не дура! - Жас так же тихо отвечает.
 Мне - тихо.
 А охранникам кричит: - Не положено посторонним.
 Уходите!
  - Мы доложим мадам Глории, что ты не подчиняешься.
  - Я и не обязана тебе подчиняться, Хишимо! - Жас отвечает на надрыве. - Пусть тебе Мерцурио подчиняется.
 Он любит подчинение.
  - Я тебе сейчас... - Дверь задрожала.
 Охранники пытаются её высадить.
  - Жас?
 Что делать? - Я дрожу.
 Не заметила, как прижалась к Жас.
 Словно она меня защитит.
 От двух взбешенных мужиков.
  - Делать?
 Але!
 Да, что хочешь, можно делать.
 Кроме, как дрожать. - Жас подбежала к столу.
 Встаёт на колени.
 Ножом обрезает провод.
 Провод к чайнику.
 Электрочайник.
 Старинная модель.
 Сейчас все чайники работают на ядерных батарейках.
 А в Академии - от электричества из розетки...
 Жас прикладывает оголенные провода.
 К двери.
 Дверь обита железом.
  - Ааааа! - Сразу за дверью завопили.
 И посыпались ругательства.
 Проклятия.
 Мне показалось, что запахло палёным.
 От охранников.
 Или от печки...
  - Жас!
 Я тебя подстерегу! - Охранник Хишимо обещает.
  - Подстерегалка у тебя обвисла, Хишимо.
 Вот и бесишься! - Жас отвечает непонятное.
 Непонятное для меня.
 Наконец, проклятия удаляются.
 Охранники ушли.
  - Они отомстят? - Стараюсь не смотреть в глаза Жас.
  - Они уже отомстили.
 Заранее.
 Убили мою подругу.
 А Хишимо.
 Он пытался подкатить ко мне.
 Приглашал в подсобку.
 Обещал, что карамелек насыплет мне в кулёк.
 Нашел, чем девушку соблазнять.
 Пусть со своим напарником в бане парится.
 Целыми вечерами они вместе.
  - Вот оно что!
 Мне стало всё ясно! - Я делаю умное лицо.
 Хотя ничего не поняла.
 Но болтовня отвлекает от страшного.
 
 БОЛТОВНЯ - ЛУЧШЕЕ УСПОКОИТЕЛЬНОЕ.
 
  - Мне пора в камеру!
 Жас!
 Если Наставница Розалинда увидит, что ты меня еще не закрыла, то накажет и тебя.
  - Плевала я на Розалиндиху.
 И на охранников... - Жас добавила дурное слово.
 Но оно вписалось в моё состояние. - В камеру ты не пойдешь.
 Але!
 Сиди здесь.
 Со мной.
 В камере холодно.
 И мыши.
  - Мыши! - Я взвизгнула. - У них лапки маленькие.
 Коготки.
 Голые хвостики.
 Зубы.
 И глазки красные.
 Я боюсь мышей.
 Но их вчера не было.
  - Вчера много чего не было, - Жас падает на стул.
 Задирает ноги на стол. - В камере ты до утра не дотянешь.
 Але!
 Ложись на диванчик.
 Поспи.
 Чай тебе не предлагаю.
 Кто-то провод у чайника оторвал...
  - Мыши перегрызли, - я подсказываю Жас.
 Она кажется смышлёной.
  - Разумеется, что мыши.
 От мышей все беды.
 Не от охранников же.
  - Жас, - я осторожно опускаюсь на диванчик.
 Обивка засаленная.
 Местами - прожжённая.
 В углу торчат пружины.
 Но сейчас диван мне кажется роскошью.
 Мои подушки из прошлого выглядят камнями по сравнению с этим диванчиком.
 Подушки с пухом гамгары. - Ты говорила, что Хишимо с охранником...
 С другим охранником.
  - Мерцурио, - Жас смотрит в потолок. - Зачем тебе знать?
 Але?
 Больше знаешь - меньше думаешь.
 Охранники любят поболтать.
 С нами.
 С воспитанницами.
 Но так, чтобы Наставницы не заметили.
 Мы не отказываемся.
 Потому что охранник - путь на волю.
 Так многим кажется.
 Мы мечтаем, что хоть один из охранников попадёт под наши чары.
 И...
 Поможет сбежать.
 Но оказывается, что сюда набирают отъявленных подонков.
  - Не все люди плохие.
 Бывают и хорошие! - Я отвечаю глубокомысленно.
 Провожаю взглядом паука.
 Паук забирается в угол.
 И замирает.
  - Але!
 Не бывает хороших людей.
  - В тебе говорит безысходность.
 Потеря близкой подруги...
  - Але!
 Ты говоришь с неодобрением.
 Заметила за собой?
 Держись на расстоянии от меня.
 Я тебе не подруга.
 И не смей обсуждать моих подруг.
  - Я не ожидала, что могу тебя обидеть.
  - А раньше?
 Когда ты была дома.
 Ты думала о том, что можешь обидеть кого-нибудь?
  - На меня не обижались!
 Я добрая.
 И рассудительная.
 Все меня любили.
 Я никому не делала зла.
 Никого не огорчала.
 Со всеми ласковая...
  - Любили тебя так крепко, что отправили в Академию.
  - Я здесь по ошибке оказалась.
 Случайно.
 Возможно, что меня с кем-то спутали.
  - Але!
 То есть ты хотела бы, чтобы вместо тебя другую отправили?
  - Жас.
 Ты настроена против меня.
 Негативно.
 Но, тем не менее, не заперла меня в комнате отдыха...
  - Мы можем ненавидеть друг дружку.
 Но обязаны помогать.
  - Жас!
 Ты говорила, что некоторые воспитанницы хотели понравиться охранникам.
  - Але!
 Ты в беде.
 Но тебя тянет на романтические разговорчики!
 Так всегда у нас!
 У девушек.
 Мы совершаем ошибки.
 Например, воспитанница...
 Не назову её имя.
 Имя может быть любым.
 Человек один.
 Она залетела от охранника.
  - Залетела?
 Как это?
  - Забеременела.
  - Но охранники не дотрагиваются до воспитанниц.
  - Тебя охранник лапал за задницу...
  - Разумеется, все узнали, - я в досаде ломаю пальчики.
 Не до конца ломаю.
 Я же не медведь коала.
 "Может быть, лучше я отрежу себе язык? - Прилетает мысль.
 Гениальная. - Без языка я не скажу лишнего.
 Но и не почувствую вкус икры белуги.
 А я - главная дегустаторша по икре.
 
 ДЕГУСТАТОР МОЖЕТ ХОДИТЬ НА КОСТЫЛЯХ, НО ЯЗЫК ДОЛЖЕН РАБОТАТЬ ИДЕАЛЬНО".
 
 Я сама с собой договорилась.
 Убедила себя, что не время прощаться с языком.
  - Она пыталась скрыть свою беременность.
  - Кто она?
  - Але?
 Ты меня не слушаешь?
  - Слушаю.
 Но отвлеклась.
 Я очень пылкая натура.
 Постоянно отвлекаюсь.
  - ... но беременность - не волк, в лес беременность не убежит. - Жас не прокомментировала моё хвастовство о пылкости натуры. - Вообщем, она пропала.
 Её не нашли.
  - Сбежала беременная? - Я распахиваю глазища!
  - Але!
 У тебя в роду нет шизофреников?
  - Я не слышала, - я озадачена. - Почему ты спрашиваешь?
  - Хм!
 Как Кло тебя терпит?
 Впрочем, она сама - не сахар.
 Я постараюсь не сталкиваться с вами лбами.
 С вами, обеими...
  - У тебя характер, как у колючки!
 Жас.
 Ты когда-нибудь с кем-нибудь дружила?
 Или своим ядом всех отпугиваешь?
  - Отвечаю прямо.
 У меня есть подруги.
 Друзей нет. - Жас поднимает левую бровь.
  - Подруги есть, а друзей нет? - Я повторяю за Жас.
  - Ты стала всем интересоваться.
 Але?
 Хочешь доносить на нас Наставницам?
  - Доносить?
 На вас?
 Да, кто вы?
 Служанки.
 И Наставницы служанки.
 А охранники - слуги.
 Я никогда не опущусь до вашего уровня.
 Если бы я упала, я потеряла бы себя.
  - И Эдуардо потеряла бы?
 Своего жениха?
  - Причем здесь мой Эдуардо?
  - Ты права, Але.
 Эдуардо ни при чём.
 Он - твои грёзы.
 Если бы был настоящим человеком, то объявился бы.
  - Не оскорбляй Эдуардо!
 Ты недостойна даже произносить его имя!
  - Жених должен соблюдать правила.
  - Твои женихи соблюдают правила?
  - У меня нет женихов.
 Все разбежались.
 Зато подруги остались.
  - Подруги соблюдают твои правила?
 - Между подругами нет правил.
 Но...
 Мои подруги - исключение.
 Они ценят меня.
 И не хотят потерять мою дружбу.
 По разным причинам не хотят.
  - И какие же правила соблюдают твои подруги?
 Жас...
  - Мои правила.
  - Скажи, в чём заключаются твои правила, - я усмехнулась. - Может быть, я подстроюсь под них.
 Буду придерживаться.
 Не так строго...
 Хотя мне не нравится понятие "подстроюсь".
 И много у тебя подруг?
  - Было четыре.
 Без Жиз остались три.
 Если тебе интересно знать.
  - Интересно.
 Ты же обо мне многое знаешь.
 Даже о том, как охранник меня лапал.
 Я же о других воспитанницах - ноль знаний.
  - Одна подружка - балерина.
 Прима.
 Вторая - дочь чиновника Тайной Имперской Канцелярии.
 Третья - скрывает своё прошлое.
 Но демонстрирует отвращение к охранникам.
  - Смогу ли я вписаться в вашу компанию? - Я поднимаюсь.
 Заглядываю в глаза Жас.
  - Але!
 Я тебе не нужна.
 И мои подруги тебе не интересны.
 Но ты взволнована.
 Испытываешь ревность.
 Мои подруги добились моей дружбы.
 Ты же - нет.
 Тебе хочется получить то, что недоступно.
 Ты всегда получала желаемое.
 А сейчас - осечка.
 Насчет нашей дружбы - ничего не могу сказать. - Жас сказала, как банан отрезала. - Час назад ты не догадывалась, что я существую.
 
 ДРУЖБА - САМОЕ СЛОЖНОЕ, ЕЁ НЕЛЬЗЯ ЗАПРОГРАММИРОВАТЬ, НЕВОЗМОЖНО КУПИТЬ.
 
 Ты будешь считать, что ты - моя подруга.
 Но, если я не захочу быть твоей подругой...
 Ничто тебе не поможет сблизиться со мной. - Жас неожиданно засмеялась.
  - Я солгала, - я фыркнула. - Я не нуждаюсь в подругах.
 Особенно в служанках твоего типа.
 Ты ядовитая.
 Неуправляемая.
 Равнодушная.
 Самовлюбленная.
 Ты придумала правила.
 Какие-то дурацкие правила.
 И к себе допускаешь только тех, кто выполняют твой бред.
 Ты, кем себя возомнила?
 Ты не стоишь моего мизинца!
 Служанка!
 Кто ты такая, чтобы...
  - Кто Жас такая? - Дверь открывается.
 Входит Изо.
 Воспитанница, которая охраняла меня вчера ночью. - Жас - Принцесса!
  - Изо!
 Перестань! - Жас вскакивает.
 Обнимает Изо.
 Я вижу, что они рады друг дружке.
 Искры от них летят.
 Я завидую.
 Молча завидую.
 "Неужели, так выглядит настоящая дружба?
 Никогда бы не подумала.
 Изо лучится светом.
 От Жас тепло идёт!" - Мои зубки скрежещут.
 Как у мышки.
  - Ну да, ну да!
 В Академии все - принцессы.
 Принцессы.
 Дочери маршалов. - Я уязвлена.
 Не знаю, чему больше удивляюсь.
 То, что Изо назвала Жас принцессой.
 Или, что она открыла замок.
  - У меня ключик! - Изо, словно читает мои мысли.
  - Спала бы!
 Нечего по ночам шастать по Академии.
 Я - понятно, у меня дежурство. - Жас, как бы отчитывает подругу.
 Что подруги - понятно.
  - Розалиндиха приказала мне в печке убраться.
 Угли кочергой разбить.
 Даже своё ведро пожертвовала.
 Любимое.
  - Да, пошла она, - Жас выдыхает.
  - Я тоже так думаю.
 Пусть катятся со своими приказами.
 С горы катятся долго.
 И далеко.
 Не собираюсь я даже близко к печке подходить. - Изо поднимает платье.
 Достает две сигареты.
 Одну протягивает Жас.
 "Курить - вредно! - Я чувствую себя ненужной.
 Невидимая я.
 Никому не интересно.
 Мне даже сигаретку не предлагают.
 Конечно, же, я не курю.
 И отказалась бы от сигареты.
 Но предложить можно было бы.
 Из вежливости. - Я понимаю, что всё время завидую.
 Воспитанницам.
 Если завидую, то значит, считаю себя обделенной. - Неужели...
 
 ДРУЖИТЬ, ЗНАЧИТ - ДЕЛИТЬСЯ ВСЕМ, ДАЖЕ ВРЕДНЫМИ СИГАРЕТАМИ; И КУРИТЬ, ДАЖЕ, ЕСЛИ НЕ ХОЧЕШЬ".
 
  - Как тебе новенькая? - Изо затягивается.
 Выпускает дым колечками.
 Обо мне говорит в третьем лице.
 Словно я слилась с диваном.
 "Сейчас Жас пожалуется на меня.
 Расскажет о нашей беседе.
 Пусть.
 Пусть злорадствует". - Я наблюдаю за пауком.
 Делаю вид, что ничего интереснее, чем это насекомое во Вселенной нет.
  - Але - очень хорошая! - Голос Жас тёплый. - Добрая.
 Вежливая.
 Отзывчивая.
 Але очень утонченная.
 Хрупкая.
 Её легко ранить.
 Поэтому нужно её уважать.
 Не обижать.
 Я очарована!
 "Что?
 Что Жас говорит? - Я выпячиваю губу. - Она - лицемерка.
 Должна меня ругать".
  - Жас! - Изо опускает ладошку поверх ладони Жас. - Ты обо всех всегда заботишься.
 Всех любишь.
 Нельзя же быть столь доверчивой.
 Тебя легко обмануть.
  - Хороший человек не обманывает.
 Все люди - хорошие!
 "Бред какой-то, - я не двигаюсь.
 Боюсь спугнуть откровенную беседу.
 Беседа подружек.
 Не мои подружки. - Мне Жас одно говорила.
 Для Изо приготовила другую версию.
 Или...
 Нет.
 Не желаю влезать в джунгли мыслей Жас.
 И ещё странно.
 Изо и Жас ничего не говорят о Жиз.
 О погибшей их подруге.
 Наверно, так у них принято.
 При посторонних молчат о самом сокровенном.
 Я же - посторонняя. - Я пытаюсь прогнать злые мысли.
 Но они цепляются за меня.
 Лапки у злых мыслей с крючочками. - Изо пришла к Жас.
 Не боится, что её накажут, если узнают.
 Сигаретки принесла.
 А Кло?
 Моя опекунша?
 Почему меня Кло не навещает? - И сама же себе отвечаю. - Потому что Кло - не подруга мне... - Я пытаюсь поймать сон.
 Погружаюсь во мрак
 Тупо отмечаю, что вот так сейчас засну.
 А рядом...
 Через два прохода...
 В печке..." - Я отбрасываю мысль о погибшей воспитаннице.
 Выкидываю из себя.
 Я боюсь своих мыслей.
 На мгновение открываю глаза.
 Изо смотрит на меня.
 Задерживает взгляд.
 Затем отворачивается.
  - Изо!
  - Да, Жас.
  - Тишима и Мерцурио ломились к нам.
  - Старые импотенты! - Изо отвечает тихо. - Зачем они...
  - Я чайник отсоединила.
 Током их отпугнула.
 Как кальмаров.
  - Значит, кофе ты мне не приготовишь, - Изо зевает.
 Я подглядываю за подругами.
 Сонливость уходит.
 Я, словно в театр попала.
  - Кофий - для слабых! - Жас хихикает.
  - Жас!
 Ты смотришь на меня с сомнением.
 С чём сомневаешься?
  - Изо!
 Ты же знаешь.
 Я скромная, как цыплёнок.
 Скромные не умеют сомневаться.
  - Ещё не утро.
 Но уже не поздно! - Изо отвечает мягко.
 Жас говорит что-то о море.
 Я не разбираю слова.
 Всё же меня затягивает.
 Я падаю в омут морской.
 Или в Черную дыру проваливаюсь.
 
 ТАМ ХОРОШО, ГДЕ НОГИ НЕ МЁРЗНУТ.
 
 Я просыпаюсь.
 С удивлением смотрю на одеяло.
 Я прикрыта одеялом.
  - Изо ушла? - Я поднимаюсь.
 Не спрашиваю Жас об одеяле.
 Не хватало ещё, чтобы Жас обо мне заботилась.
 Как о беспомощной.
 Я - сильная.
  - Угу! - Жас не смотрит на меня.
 Она занята своими мыслями.
  - Жас, - я протягиваю.
 Добавляю в голос доброты. - Кто в моей камере плещется?
 Купается?
 Мыши?
 Или Изо?
  - Кло.
  - Что Кло?
  - Але!
 Зайди и посмотри!
 Не мешай мне думать.
 "Вот и добренькая Жас", - я злорадствую.
 Потому что поймала её на дурном отношении ко мне.
 А Изо хвалила Жас за доброту".
  - Не похоже, чтобы ты умела думать, Жас! - Я оставляю последнее слово за собой.
 Чувствую неловкость.
 Жас обо мне заботилась.
 Спасла меня от охранников.
 Не отправила в комнату отдыха.
 Накрыла одеялом.
 Или позволила кому-то принести одеяло.
 Я уверена, что одеяла в комнате отдыха - под запретом.
 Под строжайшим запретом.
  - Кло? - Я открываю дверь в камеру. - Тебя Розалиндиха наказала?
 За что?
  - Але! - Кло голая умывается.
 Под ногами бегают мыши.
 Они не интересуются Кло.
 В ответ Кло не спрашивает мышей, что они делают в комнате отдыха. - Ты задала три вопроса.
 На какой из них отвечать?
  - Почему три? - Я понимаю, что Кло дурачится.
  - Первый вопрос - ты спросила - Кло?
 Да.
 Я отвечаю тебе.
 Я - Кло.
 Второй вопрос - Меня Розалиндиха наказала?
 Скажу - нет.
 Не Розалиндиха.
 Меня никто не наказал.
 Соответственно третий вопрос - за что наказали - отпадает.
 Я сама пришла.
  - Ты одеяло принесла?
 Мне?
  - Опять два вопроса.
 Да!
 Але!
 Одеяло - посылка для тебя.
 От меня.
 Надеюсь, что в старости ты поднесёшь мне стакан воды.
  - В чьей старости?
 В твоей или в моей?
  - Але!
 Ты блещешь остроумием сегодня.
  - Подражаю тебе.
 Ты первая начала острить. - Я ловлю себя на мысли, что мне нравится пикироваться с Кло.
 "Мы болтаем, как Изо и Жас.
 Может быть, я и Кло...
 У нас есть шанс подружиться.
 Разумеется, если я пожелаю.
 Я - главная!"
 Удар колокола разбивает мою философию.
  - Завтрак, - Кло прыгает в платье. - Должны успеть.
 Надо ещё одеяло в спальню вернуть. - Она подталкивает меня.
 Мы забираем одеяло.
 Несёмся наверх.
 Перепрыгиваем через ступеньки.
 Уже почти у спальни...
  - Кло! - Наставница останавливает нас. - Куда одеяло тащишь?
  - Наставница Ингеборга!
 Наставница Розалинда велела! - Кло огибает Ингеборгу.
  - Кло.
 Розалиндиха приказала тебе?
 Приказала принести мне одеяло в комнату отдыха? - Мой мир рушится.
 Очередной мир.
 Розалиндиха пожалела меня?
 А не Кло?
 Я же думала, что Кло рискует ради меня.
  - Але! - Кло бросает одеяло на свою кровать.
 Её одеяло, оказывается... - Ты шутишь?
  - Единственный раз Розалиндиха проявила доброту, когда отрубила петуху голову.
  - Но ты сказала Наставнице Ингеборге...
  - Я соврала.
  - А, если Ингеборга спросит у Розалиндихи...
  - У Ингеборги память короткая.
 Как и твой ум.
  - Кло! - Я хватаю её за руку.
 Мы бежим в ресторан. - Если ты принесла мне одеяло, то - не значит, что можешь оскорблять меня.
  - Я не тебя оскорбляла.
 А твой образ мышления.
 И даже не оскорбляю.
 А ставлю вопрос.
 Кстати, вкус к тебе вернулся?
 Сможешь отличить икру белуги от икры мойвы?
  - На кончике моего языка сейчас появились все кулинарные рецепты Вселенной! - Я присаживаюсь к столу.
 
 ЕСЛИ И БУДУ ОБЖИРАТЬСЯ, ТО С ОГЛЯДКОЙ НА ВКУС.
 
 На завтрак воспитанницы приготовили бекон с драгой и мытной горчицей.
 Это - основное блюдо.
 Дополнительно - круасаны с фрацазским кремом "биле".
 Джемы накопительные.
 Шалот в медовой корочке с тмином.
 И, разумеется, икра белуги.
 В хрустальной вазочке.
 Хрусталь даже плачет.
 На нём появляются слезинки.
  - Кло? - К столу подходит Розалинда.
  - Накопительный джем из ежевики слегка горчит, - Кло высказывает своё мнение. - Но ошибку кулинара можно выдать за достоинство джема.
 Горчинка для накопительного джема - оригинально!
  - Так и отметим, - Розалинда задумалась.
 Её мнение колеблется от "наказать" до "поощрить" Кло.
  - Але! - Наставница Розалинда опускает ладони на мои плечи.
 Как и вчера.
 Что означает её жест?
 Только на меня Розалиндиха накладывает руки...
 Звучит потусторонне.
  - Наставница Розалинда!
 Я бы заменила тмин на шоколадную крошку.
 Для шалот.
 Но не принципиально.
 Что же касается икры белуги.
 Засолена превосходно.
 И подана без ошибок.
 Может быть, чуть-чуть не хватает цвета.
 Цвет слегка ушёл при засолке.
 Засолка быстрая.
 А нужна засолка томленная.
 Но разницу почувствует только гурман моего уровня.
  - Неплохо! - Наставница отстала от меня.
 Отправляется дальше.
 Пытает Юлю.
  - Кажется, отделались, - Кло подмигивает мне. - Теперь можно наедаться.
 Впрок.
 Сегодня у нас тяжелая работа.
 Семинар подпевания.
  - Подпевания? - Я доедаю вишневый сорбет. - Я люблю петь.
 Мой голосок оперный.
 Разве петь - работа?
  - В Академии всё - тяжелая работа!
 Мы не просто поём.
 Мы - подпеваем.
 Мы же - служанки.
 Захочет господин петь.
 Потребует, чтобы ты, Але, подпевала ему.
 Ты должна попасть в тон его дурацкого голоса.
 Особенно, если голоса у него нет.
 Подпевание, а не пение...
  - Я никому подпевать не собираюсь, - я отодвигаю от себя вазочку с икрой белуги. - И...
 Я не служанка!
  - Конечно, конечно! - Надо мной хихикают воспитанницы.
 Наставница не хихикают.
 Потому что не слышали моё выступление.
 Я и рассчитывала, что не услышат.
 Поэтому не орала.
 Нужно знать - когда кричать, а когда - шептать.
 Я поднимаюсь из-за стола.
 Жду окрика от Наставницы.
 Но меня отпускают.
 Как спичку по ручью.
 Кло догнала меня у фонтана:
  - Можно не торопиться! - Кло берет меня под руку.
 Я не возражаю.
 Кло нарушила моё личное пространство.
 Но сейчас не повод скандалить.
 Тем более что многие воспитанницы держатся за руки.
 "Непривычно, - я скосила глаза на Кло. - Дома меня редко трогали.
 Вернее - касались.
 Разве что - по необходимости.
 Массаж.
 Фитнес.
 Служанки - когда одевали и расчесывали.
 А - чтобы просто так пройтись под ручку - не было".
 Около пальмы я освободила руку.
 Осторожно.
 Чтобы Кло не обиделась.
 Не то, чтобы я боялась обидеть воспитанниц Академии.
 Кто они?
 А кто я!
 Но общаться приходится.
 Кло больше не прикасалась ко мне.
 Хотя я была бы не прочь.
 Ещё раз попробовать.
 Мне льстило, что Кло идёт рядом со мной.
 А не со своими другими подружками.
 Общение с Кло придавало остроту ощущениям.
 И пикантность!
 
 ЧЕМ МЕНЬШЕ, ТЕМ ПИКАНТНЕЕ.
 
  - Колокола звонят, - Кло прислушалась.
 Остановилась.
 Побледнела.
  - Кло!
 Неужели, ещё одна воспитанница сбежала? - Я наматываю на пальчик локон.
 Нервно наматываю. - Но колокольчики веселенькие.
 Не вчерашний грубый набат.
  - Веселье в Академии - самое страшное!
 Потому что нечему в Академии радоваться!
 Скорее всего, покупатель прилетел...
  - Покупатель?
 Что в Академии покупать?
 Нашу картошку?
  - Але!
 Тебя в картошке нашли? - Кло отвечает нервно.
  - Меня нашли в золоте!
 А в картошке я оказалась.
 По твоей милости. - Я отвечаю ей в тон.
 Резко отвечаю.
 Необоснованно обвиняю Кло.
 Но пусть не высовывается.
 Знает расстояние между нами.
 Я ей не подушка для болтовни.
  - Покупатель! - воспитанница с длинными косичками приложила ладони к щекам.
 Взгляд у неё испуганный!
  - Чертов жених, - мимо нас пробежала Жас.
  - Все в зал!
 В зал церемоний! - Наставницы собирают нас в стадо. - Утренние семинары отменяются.
 Благолепие сошло на нашу Академию!
 Дон Садомий осчастливит избранницу!
  - Дон Садомий! - Кло начинает икать. - Из Черной дыры чёрт выскочил.
  - Кло!
 Объясни же мне! - Я даже голос повысила.
 Раньше я не позволяла себе терять терпение из-за глупости служанок. - Ты обязана мне всё разъяснять.
 Почему воспитанницы не радуются?
 Они на грани обморока.
 Наставница же обещают, что благолепие сошло на Академию!
 Может быть, нас отпустят по домам?
  - Отпустят.
 По домам.
 Только не по тем домам, в которые мы хотим.
 Але! - Кло вздыхает. - Дон Садомий уже покупал двух наших.
 Сначала увёз Сюз.
 Потом - Лол.
  - Служанки мечтали вырваться из Академии.
 Они, может быть, счастливы.
  - Зачем ему ещё воспитанница?
  - Дом у дона Садомий большой!
 Дворец!
 Или целая планета дворцов!
 Ему нужны служанки.
 Покладистые!
 Опытные!
  - Але?
 Ты, действительно, так думаешь?
 Или говоришь так нарочно?
 Чтобы разозлить меня?
  - Кло!
 Я не так воспитана, как ты.
 Разозлить тебя?
 Я не спущусь до твоего уровня.
 Тем более, не собираюсь портить свои нервы.
  - Тебе налево.
 На левый балкон.
 Мне - направо! - Кло не отвечает на мои колкости.
  - Налево?
 Почему мне налево?
 И, с какой стати ты решаешь за меня?
 Ты недостойна...
  - Але!
 На левом балконе ожидают новенькие.
 Ещё не готовые, чтобы вас покупали.
 Радуйся временной свободе. - На правый балкон выходят несчастные! - Кло махнула мне рукой.
 Или на меня махнула?
  - Мы в театре! - Я фыркнула. - Займу лучшее место.
 На балконе! - Я пробираюсь в первый ряд.
  - Але?
 Я тебя знаю! - воспитанница жмётся ко мне.
 Она - худенькая.
 Вся светится.
 Но осанка благородная.
 "Зато я тебя не знаю!
 И знать не хочу!" - Я хотела ответить.
 Вернее - ответила.
 Только молча.
 Пусть мне прислуживает.
 Расскажет, что здесь делается.
  - Я - Кар.
 Моё прошлое имя - Каролина!
  - Ну и что, Кар?
 Что сейчас делается? - Я смотрю на неё сверху вниз.
 Кар моего роста.
 
 НУЖНО УМЕТЬ ВСЕГДА СМОТРЕТЬ НА ЧЕЛОВЕКА СВЕРХУ ВНИЗ, ДАЖЕ, ЕСЛИ ТЫ НИЖЕ ЕГО РОСТОМ.
 
  - Я в Академии уже неделю...
  - Кар!
 Ты так говоришь, будто гордишься величайшим событием в твоей жизни. - Я сразу осаживаю Кар.
 Пусть она ко мне не подластивается.
  - Покупатель! - Кар распахивает глазища.
 Смотрит с балкона. - Дон Садомий.
 Красный с чёрным плащ.
 Как у вампира из сериала "Отчаянные вампиры".
  - Не покупатель, а - жених! - Я поправляю Кар. - Внушительный мужчина!
 Привлекательный!
 Конечно, не столь красивый, как мой жених Эдуардо...
 Кар!
 Мой жених Эдуардо - красивее.
 Эдуардо выкупит меня!
  - Конечно, конечно! - Кар сдаётся.
 Она не смеет спорить со мной.
 Я так думаю, что не смеет...
  - Почему все воспитанницы паникуют? - Я показываю Кар, что я спокойна.
 Спокойна, как бриллиантовое колье в витрине "Фергюсон и Карлсон". - Дон Садомий кажется благородным.
 Очень.
 И по-своему привлекателен.
 Кожа оттенка кофе с молоком.
 Голос мягкий.
 Наставницы от него без ума!
 Они хихикают над шутками дона Садомий.
 Мне не слышно, но я уверена, что он - остроумный.
 Светский лев!
 Его взгляд уверенный.
 Взгляд свидетельствует об уме!
 О величайшем уме.
 Весь облик дона Садомий производит приятнейшее впечатление.
 Дон затронул тонкие струны души Наставницы Розалинды.
 Мне так показалось.
  - Але! - Кар не смотрит на меня. - Как ты увидела глаза дона Садомий?
 Он же далеко.
 Или у тебя зрение, как у орла?
  - Как у орлицы зрение у меня!
 Кар.
 Мне кажется, что ты допустила сарказм в мою сторону?
 Ложку сарказма?
 Ты специально ругаешь дона Садомий.
 Чтобы позлить меня.
 Тебе не нравится то, что мне нравится?
 Так и должно быть.
 Ты не можешь понять благородных особ.
 Даже Наставница Розалинда попала под обаяние дона Садомий.
 Его духовное обаяние ярче, чем физическое влечение.
 Я думаю, что дон Садомий испытывает влечение к Наставнице Розалинде.
 Их чувства взаимные!
  - О чем шепчетесь, пташки? - рыжеволосая красавица любопытствует.
  - Але - доносчица.
 Она продалась Наставницам.
 Докладывает о нас!
 Ей нравится дон Садомий! - Кар облила меня ледяной водой.
 Ледяное презрение.
 Я подобного от неё не ожидала.
  - Ах, ты, мышь.
 Мышь тощая! - Я зашипела на Кар. - Я думала, что ты хоть что-то соображаешь.
 Ты же - злобу на меня затаила.
 И оклеветала.
 Потому что я - благородная девушка.
 Ты же - грязная служанка!
 Ха!
 Только слуги могут злословить на своих господ!
  - Але доносит на нас Наставницам, - полетело по рядам. - Ей нравится дон Садомий! - Вранье Кар волнами распространяется.
 Наставницы - частички.
 Информация - волна.
 Корпускулярно-волновое движение.
 Его не остановишь.
 Вокруг меня образовывается бублик.
 Бублик пустоты.
 Словно я подхватила чуму от морской свинки...
  - Да!
 Держитесь от меня подальше!
 Вам не место рядом со мной. - Я поднимаю брови.
 Но слышу только:
  - Доносчица!
 Извращенка.
 Але сказала, что дон Садомий ей по вкусу!
 "Все же они вывели меня из равновесия, - я пытаюсь унять дрожь. - Гадкие.
 Только и тренируются, чтобы разозлить других.
 Но я никогда...
 Никогда не стану, как они!"
 
 СТАТЬ ДРУГИМ ЧЕЛОВЕКОМ, ЗНАЧИТ - ПОТЕРЯТЬ СЕБЯ.
 
  - Сегодня одна из вас войдёт в мой дом! - В воздухе зависает огромная картина.
 Голограмма дона Садомий.
 Теперь он виден каждой воспитаннице.
 Я замечаю даже волосы в его правой ноздре.
 Седые волоски.
 В левой ноздре волос нет.
 Наверно, служанка поленилась подчистить нос дона Садомий.
  - Дом дона Садомий - огромный! - Мадам Глория поднимает правую руку. - Я лично благословлю Избранную!
 Своей чистой рукой благословлю!
  - У меня не только дом в Центральных Галактиках, - дон Садомий улыбается.
 Скромно.
 Он - само обаяние. - Я владею урановыми планетами в поясе Меченосца.
 Юго-Восточный конец префектур Галактик Западного Сектора Империи!
  - Дон Садомий!
 Твоё влияние сравнимо только с твоим благородством! - Мадам Глория подлизывается.
 "Наверно, дон Садомий щедро пожертвовал, - я поняла, - не только Академии, но и лично мадам Глории.
 Устроили представление.
 Но...
 Он человек богатый, - я сразу начинаю оправдывать поведение дона Садомий, - да ещё и благодетель!
 Благородная личность!"
 И вслух произношу!
 Чтобы мои злопыхательницы взбесились,
  - Столько обаяния и щедрости в одном мужчине!
 Он - душка!
 "Йа...
 Я переигрываю, - я осаждаю себя. - Опускаюсь до склок со служанками.
 Хотя несколько минут назад я уверяла себя, что никогда никого не злила".
  - Моя Избранница...
 Новая избранница...
 Она будет управлять урановыми рудниками на Гафинеде.
 И, разумеется, покажет себя, как покорная и верная служанка!
  - Дон Садомий улыбается.
 Почему же вы хмурые? - Я поворачиваюсь к Кар.
 В спину мне что-то ударяется.
 На моль не похоже.
 Я вижу яблоко.
 Одна из служанок бросила в меня зеленое яблоко. - Завидущие клуши! - Я зашипела. - Я вам отомщу!
 Все почувствуете силу моего гнева! - Я угрожаю.
 Угрожаю цитатой из сериала "Отчаянные борцы"!
 Но язычок прикусываю.
 "Если в меня запустили яблоком, то следующим полетит ананас".
 На балконе "невест" паника.
 Воспитанница блондинка закричала дурным голосом.
 Её бьют по щекам.
 Мадам Глория шепчет на ухо дону Садомию.
 Он кивает.
 Снимает шляпу.
 Его шляпа похожа на горшок.
 Горшки на голове сейчас в моде.
  - Ты! - Дон Садомий тычет пальцем в сторону воспитанницы.
 "Даже не пригляделся, - я недоумеваю. - Наугад ткнул.
 Просто так.
 Его не волнует красота девушки?
 Её обаяние?
 Или... - Я снова встаю на защиту благородного дона. - Он - великодушен!
 Не хочет обидеть ни одну из воспитанниц.
 Показывает свой широкий кругозор".
 Лазерная указка определила вектор.
 И точно указывает на...
  - Жас? - Я провожу ладонью по лбу.
 Почему-то под сердцем кольнуло.
 "Неужели, я не хочу, чтобы Жас покинула Академию?
 Она заботилась обо мне.
 Не дала замерзнуть в комнате отдыха.
 Вообще, туда не пустила.
 Поэтому я не корчилась на веревках в ледяной камере.
 А отдыхала на диванчике.
 Хотя Жас могла навлечь на себя гнев Наставниц.
 Если бы они узнали".
  - Нееееет! - Раздается крик.
 Тонкий крик.
 Крик безысходности.
 Кричит Изо.
 Она закрывает собой Жас.
 Ещё две воспитанницы обнимают Избранную.
 Остальные отходят.
  - Почему Изо всполошилась?
 Жас же посчастливилось...
 Она - избранная невеста дона Садомия! - Я пожимаю плечами.
 Охранники уже на правом балконе.
 Отдирают Изо от Жас.
 Изо отбивается.
 Её вид ужасен.
 Мне кажется, что Изо сошла с ума.
 Жас похожа на тряпичную куклу.
 Она обвисает на руках охранников.
 Они уводят её вниз.
 "Похоже, что Жас в шоке.
 От счастья?"
 Я вижу улыбку.
 Улыбка дона Садомий.
 Охранники к нему подтаскивают Жас.
 Другие охранники уводят Изо.
  - Йа...
 Я никогда раньше не бывала на урановых планетах.
 И на урановых рудниках, - Жас шепчет.
 Но усилителя разносят её голос. - Я не привыкну.
  - А я - путешественник!
 Мне всё нравится! - Дон Садомий смеётся.
 Беззаботно.
 И с той же щедрой улыбкой приказывает охранникам: - Упакуйте её!
 "Упакуйте?!" - Я щипаю себя за бедро.
 Дон Садомий разворачивается.
 Уходит.
 За ним тащат Жас.
 
 В СЧАСТЬЕ НАДО ТАЩИТЬ, ДАЖЕ, ЕСЛИ УПИРАЮТСЯ.
 
  - Расходимся по классам! - Наставница Розалинда хлопает в ладоши. - Остальные работы и семинары - по расписанию!
 Расчетное время - три минуты!
 Опоздавшие на семинар получат по три удара плетей! - Розалинда недовольна.
 "Наставница Розалинда обиделась, что дон Садомий выбрал Жас?
 А не её?" - Мои предположения - моя жизнь.
 Угроза Розалиндихи подстёгивает воспитанниц.
 Они расходятся.
 Я направляюсь к выходу с балкона.
 Но...
 Мне загораживают проход.
  - Але!
 Ты счастлива теперь? - Глаза Кар горят.
 Она уже не похожа на тощую белую мышь.
  - Конечно!
 Я счастлива.
 И живу полной жизнью.
 Моя жизнь состоит из удовольствий! - Я фыркаю. - И Жас в восторге!
 Ей повезло!
 Она - при деле!
 А тебе жених не достался!
  - И тебе не достанется!
 Потому что ты сдохнешь!
 Сучка! - Кар набрасывается на меня.
 Вцепилась в волосы!
 Визжит!
 "Фуй!
 Какой дурной слог!
 Грязные ругательства.
 Сразу видно девушку из трущоб, - сначала до меня не доходит.
 Меня никогда не били.
 Поэтому я сразу не поняла.
 Но боль заставляет сосредоточиться: - Отпусти!
 Служанка! - Я дергаюсь. - Я знаю борьбу Борицу.
 У меня черный пояс по каратэ". - Я вспомнила.
 Да!
 Я получала награды.
 Тренеры говорили, что я талантливая.
 Что я свалю даже опытного космодесантника.
 Но сейчас...
 Ничего не получается.
 Я не знаю, как драться.
 Забыла?
 Нет.
 Не забыла.
 Но тогда всё было иначе.
 По-другому было!
 Я в красивом борцовском жимоно.
 Выхожу в круг.
 Я элегантная!
 Грациозная!
 Гибкая, как лиана.
 Опасная, как кобра!
 Королевская кобра, разумеется...
 Кланяюсь зрителям.
 Меня подбадривают.
 Я улыбаюсь.
 Показываю несколько приёмов катэ.
 Поднимаю ножку.
 Размахиваю ножкой перед лицом соперника.
 И он падает.
 Я-то думала, что они от испуга теряли сознание.
 Но, почему Кар не теряет сознания?
 Наверно, потому, что я не могу поднять ножку.
 Я пытаюсь поднять ногу.
 Но не могу её найти.
 С удивлением обнаружила, что лежу на полу.
 И вокруг меня много ног.
 Гораздо больше ног, чем у одной Кар.
 И все ноги меня пинают.
  - Вы меня бьёте?
 По-настоящему! - Я выдыхаю.
 Невероятно!
 Так не должно быть.
 И всё из-за доброго благодушного дона Садомия?
 Тупая боль переходит в острую.
 Подо мной что-то липкое.
 Сознание затуманивается.
 И сквозь розовый туман я вижу, что ноги удаляются.
 Не мои ноги.
 А бьющие ноги.
 Я поднимаю голову.
 С трудом.
 Словно вместо головы - воздушный шар.
 Только воздушный шар отлит из бронзы.
  - Обалдели?!!
 Расступились!
 Все! - Кло кричит.
 Она расшвыривает воспитанниц.
 У неё ловко получается.
 Как у меня на соревнованиях.
 Раньше...
  - Кло!
 Але - доносчица!
 Она о нас докладывает!
  - Не ваше дело! - Кло уже не кричит.
 Но её голос ужасный.
 Он действует парализующе. - Я - опекаю Але!
 Она - под моей защитой! - Кло разводит руками. - Проход к Але только через меня!
 Есть желающие? - Кло наклонила головку.
 Желающих драться с Кло не находится.
  - Расходитесь!
 Слышали, что Розалиндиха вам сказала?
 Если не я, то она вас покалечит! - Кло кулаками бьёт по воздуху.
  - Мы всё равно подстережем Але! - Кар обещает.
  - Дело ваше! - Кло сплевывает на пол.
 Нуууу, как на пол.
 Получилось, что на меня плюнула.
 Я же на полу отдыхаю...
 
 ЕСЛИ ТЫ ЛЕЖИШЬ НА ПОЛУ, КАК КОВРИК, ТО ПРИМИРИСЬ С ТЕМ, ЧТО БУДУТ НА ТЕБЯ ПЛЕВАТЬ И НОГИ ВЫТИРАТЬ.
 
  - Але!
 Подняться можешь? - Кло тянет меня за руку.
  - Не знаю.
 Не могу найти свои ноги.
 Не ощущаю их.
 Когда найду, тогда встану. - Я перемещаюсь на четвереньки. - Кло не надо мне было помогать.
 Я бы сама справилась.
 Я каратэ знаю.
 Борицу борьбу изучала.
 Я - мастер единоборств!
  - Але!
 Дай, угадаю.
 Ты выигрывала все схватки.
  - Ага...
  - Тебе поддавались.
 Твой отец подкупал соперников.
 Иначе они бы тебя размазали.
 Как сегодня.
  - Да ты, шо?
 Кло? - Я распахиваю глазища.
 Не на всю ширь распахиваю.
 Левый глаз заплыл. - Не может быть!
 Кло!
 Я в честной борьбе побеждала.
  - В честной.
 А тебя хоть раз ударили?
 По-настоящему?
  - Неа.
 Я всегда первая била.
 Шла на опережение.
 Мне не успевали ответить.
 А Кар...
 Подлая Кар.
 Она набросилась исподтишка. - Я всё же встаю.
 Кло меня поддерживает. - Штормит.
 Словно на своей космояхте я попала в радиус Черной Звезды.
  - Але?
  - Да, Кло.
  - Постарайся не демонстрировать больше свои навыки в единоборствах.
 В Академии.
 В следующий раз я могу не успеть.
  - Кло!
 Ты и драться не умеешь.
 Почему они разбежались?
  - Я не училась борьбе.
 Не выступала на соревнованиях.
 Но я знала - если не я, то - меня.
 Поэтому приходилось частенько убегать.
 По развалинам.
 По свалкам.
  - Фи!
 Кло!
 Ты отступала!
 Как позорно!
  - Если бы ты сегодня убежала, то - да.
 Позор, Але.
 Но зато цела бы осталась.
 И победу бы тебе приписали.
 Очко!
  - Я и так хорошо справилась.
 И...
 Мне кажется, что ты иронизируешь.
  - Але?
 Знаешь, что мне в тебе нравится? - Кло прислоняет меня к стеночке.
  - Тебе нравится?
 Во мне?
 Я думаю, что всё нравится!
  - Але!
 Я удивлена, что в тебе столько глупости.
 Чванства!
 И высокомерия!
 И...
 Из тебя их не выбить.
 Ничем.
 Ты - как бревно.
 Окаменевшее древнее бревно!
 
 БРЕВНО ЗАСЛУЖИВАЕТ УВАЖЕНИЯ!
 
  - Кло!
 Ты не умеешь хвалить.
 Комплименты - не твоя дорога.
 Назвала меня бревном.
  - Але!
 У тебя череп треснул?
  - Череп?
 Где?
  - На голове череп! - Кло проводит пальцами по моему лбу. - Нет.
 Кровь запеклась.
 А выглядит, как трещина.
  - Кровь!
 Кло!
 Я избила Кар до крови.
  - Ну да, ну да, - Кло косо смотрит на меня.
  - Мы опоздаем на семинар!
 Поспешим...
  - Пойдем в Отдел наказаний.
 У Розалинды примочки припрятаны.
 И спирт.
 Для дезинфекции.
 Только Розалинда для других целей спирт использует.
  - К Розалинде?
 В Отдел наказаний?
 Кло!
 Нас же ещё не наказали.
  - Розалинда сейчас болтает с доном Садомий.
 Он - главный спонсор Академии.
 Поэтому в свой кабинет Розалиндиха вернется не скоро.
 Мы успеем до неё.
  - Что успеем?
  - Але? - Кло стонет. - Как же с тобой трудно!
 Ты невыносима!
 Тебя побили.
 Но дурь из головы не выбили.
 Надо обработать твои раны.
 Немедленно.
 Иначе зараза пойдет по телу.
 И глаз может выпасть.
 Элементарные правила.
  - Ты на помойке тоже себя обрабатывала?
 Спиртом?
  - Разумеется.
 Иначе не тащила бы сейчас тебя на себе.
  - Ты меня не тащишь.
 Я...
 Йа немножко на тебя опираюсь. - Я заползаю в кабинет.
 "Кло права.
 Розалиндихи нет на посту.
 Может быть, Кло и в другом права".
  - Раздевайся.
 Залезай на доски.
  - Бить будешь? - Я пошутила.
  - Буду! - Кло шутит в ответ.
 Я скидываю одежду.
 На она перепачкана.
 Кровь?
 Надеюсь, что не моя кровь.
 Я слышу, как Кло возится с ведром.
 "Что бы Кло ни думала о себе, - прохладные доски меня успокаивают, - но она - служанка.
 Прирожденная служанка.
 Будет сейчас меня ублажать.
 Как доктор.
 Врачи - те же слуги..."
 
 КТО ЛЕЖИТ, ТОТ - ГОСПОДИН, А КТО БЕГАЕТ ВОКРУГ И УБЛАЖАЕТ, ТЕ - СЛУГИ.
 
  - Ого!
 Кто так тебе? - Кло склоняется надо мной.
 И...
 Боль пронзает меня.
 Острая, как перец в соусе "Чибли", боль.
  - Кло!
 Ты мне ребро выдернула?
  - Тебе шпильку воткнули.
 Под ребро.
 Я вытащила.
  - Шпилька для волос?
 А больно, как от... - Я замолчала.
 Не знаю, с чем сравнить боль.
 Мне подобную боль не причиняли...
  - Але?
  - Да, Кло.
  - Потерпи.
 Будет больно.
 Немножко.
  - Чтооо?
 А сейчас, значит, не больно? - Я подняла бы голову.
 Но Кло прижимает её к доске.
 Правой рукой...
 В левой руке Кло булькает.
 И...
 По мне разливается прохлада.
 Дивный холодок.
 Успокаивает.
 Вдруг, он загорается.
 Пламя охватывает меня.
 Я воплю.
  - Спирт!
 Жжется.
 Но убивает микробов! - Кло зажимает мой рот.
 Я извиваюсь.
 Затем затихаю.
 Как омары в кипятке.
 Затем Кло обрабатывает мой глаз.
 Раненный глаз.
 Заплывший.
 Осторожно промачивает салфеткой.
 Посыпает белым порошком.
  - Вроде бы не к чему придраться, - Кло осматривает меня. - Если я что-то пропустила, то оно само о себе напомнит. - Кло собирает улики.
 Запихивает окровавленные салфетки в мешок для мусора.
  - Уходим! - Я командую.
 Показываю, что я главная.
 Мы выбираемся из Отдела наказаний.
 Спускаемся по лестнице.
 Слышно пение.
 Разболтанная песня.
 Ржавые голоса.
 Но чувствуется в песне задор.
 Энергия сумасшествия!
 И веселье плещется!
  - Наставницы возвращаются, - Кло запихивает меня в угол.
 За кактусом.
 И прижимается ко мне.
 По коридору бредут Наставницы.
 Некоторые пошатываются.
  - Наставницы отмечают, - Кло шепчет. - Сегодня нас нагружать, особо не станут.
  - У нас - выходной?
  - В Академии выходных нет.
 Отправят в сад.
 Под присмотром охранников.
 Придётся отбиваться от их юмора. - Кло ущипнула меня. - Але!
 Не расшатывай свои нервы.
 К тебе охранники не подойдут.
 Ты сегодня не выглядишь, как королева красоты.
 
 ЗАПЛЫВШИЙ ГЛАЗ ДЕВУШКИ И ЕЁ ОПУХШЕЕ ЛИЦО НЕ ВДОХНОВЛЯЮТ МУЖИКОВ НА КОМПЛИМЕНТЫ.
 
  - Я - всегда Королева! - Я в ответ ущипнула Кло за руку.
 "С каких пор я игривая стала?
 И вульгарная?"
 Кло оказалась права.
 Наставницы нас прогоняют в сад.
 Именно - выгоняют из Дворца.
 Закрывают за нами двери.
 Охранники к нам не спешат.
 Они кучкуются в персиковой роще.
 Изредка подходят к столу.
 Некоторые охранники поют песни.
  - Только Жас не веселится.
 И её подружка Изо. - Я рассматриваю облачко. - Кло?
 С какой целью Наставницы заперли двери в Академию?
 Они собираются колдовать?
  - Разденутся догола!
 И голые по этажам будут бегать.
 Я так думаю.
 За закрытыми дверями всегда голые бегают.
 Наверно...
  - Надо же!
 А корчат из себя серьёзных.
 И скромниц! - Я загоняю локон под платок.
 Локон шаловливый. - Кло?
  - Да, Але!
  - Зачем ты мне дала тяпку?
 Странная она.
 Прямая.
  - Але!
 Ты никогда не видела лопату?
  - Неа.
  - Лопатой копают.
 Ямы роют.
  - Ямы?
 Разве не роботы занимаются ямами?
 Роботы любят копать ямы.
  - В Академии роботов нет.
 Мы - роботы.
  - Йа предпочитаю оставаться девушкой...
  - Але?
 В смысле?
  - В смысле, что я не стану роботом.
  - Каждая воспитанница должна трудиться.
 Или делать вид, что занята полезным трудом.
 Я себе взяла грабли.
 Тебе - лопата.
 Но грабли и лопата в руках - ещё не значит, что мы будем копать.
 И грабить.
 Разграблять... - Кло ведет меня в розарий.
 Присаживается на камень. - Отдыхай, Але.
 Сюда охранники заглядывают редко.
 Они боятся колючек.
 - Все охранники - трУсы! - Я присаживаюсь.
 Но камень оказывается...
 Не очень камень.
  - Кло! - Я вскакиваю. - Зачем ты подсунула мне под попку грабли?
  - АХАХАХАХА! - Кло дрыгает ножками.
 Смеется до слёз. - Ну, смешно же!
  - Кло!
 Ты не отличаешь смешное от грубого!
 Что ещё с тебя взять...
 Тебя жизнь кусала за пятки.
 Дурацкое тебе кажется смешным.
  - Але!
 Пошути по-вашему!
 По-благородному!
 Научи меня светским шуточкам. - Кло продолжает смеяться.
 Ну да, ну да.
 Ржёт, как лошадь.
  - Например, - я прикладываю пальчик к носику. - Чиновник третьего ранга пурпурной звезды сэр Вегер встал не с той ноги. - Я начинаю хихикать. - Смешно же!
  - Але? - Кло смотрит на меня, как на ежиху. - Ты пошутила?
  - Очень!
  - Шутка?
  - Остроумная шуточка!
 Обхохочешься!
  - Але!
 Что же смешного в том, что чиновник ноги поменял?
 Даже страшно.
 Но никак не смешно!
  - Тебе не понять, - я махнула рукой. - Лучше составим план побега.
 Я предлагаю улететь.
  - Улететь?
 Свежая идея! - Кло сразу переключается.
 С шуток на серьёзное. - На чём полетим?
 В Академии нет космолётов.
 Только - прилетающие!
  - Мы!
 Мы сошьём воздушный шар.
 И на нём полетим! - Я хватаю Кло за руку.
 Меня бьёт дрожь.
 Крупные дрожинки. - Я в галосериале "Отчаянные леталки" подсмотрела!
 Две девушки сбежали от пиратов.
 Смелые Каисса и Герда сшили из паруса шар.
 Подвесили к шару большую корзину.
 Залезли в корзину.
 Зажгли свечки.
 Свечки держали в руках!
 Горячий воздух наполнил шар.
 Шар поднялся.
 Полетел над волнами и над горами.
 От пиратов - к родному дому! - Мои щечки запылали.
  - Свечки?
 В руках? - Кло сидит с открытым ртом.
  - Свечки?
 Кто сказал - свечки? - К нам вваливается охранник.
 Он пошатывается.
 Очки запотели.
 Даже не очки, а - иллюминаторы.
 Стёкла очков - толстенные. - Свечки в Академии запрещены!
  - Сам ты запрещен, - Кло отвечает с презрением. - Але свечку держала.
  - Йа не запрещен! - Охранник теряет равновесие.
 И присаживается.
 Скоропостижно сел.
 На грабли...
 Лицо охранника перекосилось.
 Стало похоже на расплющенную сливу.
  - Слива! - Я произнесла вслух.
 Вырвалось.
 Неожиданно...
 И...
 Услышала гоготание!
 Гуси летят?
 Гуси в полете переговариваются гоготанием.
 Кло тычет мне пальчиком в живот.
 "Я смеюсь! - Я сделала открытие. - Мой смех.
 Он безобразный.
 Не натренированный громкий смех.
 И над чем ржу?
 Над тем, что охранник на грабли присел.
 Но...
 Я же шутку Кло шуткой не считала.
 Наверно, потому, что я на граблях оказалась.
 А - когда охранник прокололся, то - смешно.
 
 СМЕШНО, КОГДА ДРУГОЙ ЧЕЛОВЕК ПОХОЖ НА СЛИВУ".
 
  - Садовый инвентарь разбрасываете? - Охранник попытался встать.
 Но не смог.
 Поэтому перекатился с граблей.
  - Грабли не наши! - Кло бойко отвечает. - Кто-то из воспитанниц их забыл.
 У нас с Але одна лопата на двоих.
  - Лопата - хорошо, - охранник теряет мысль.
 Подносит к носу травинку.
 Нюхает её.
 Затем протягивает травинку мне - На.
 Цветок!
 Тебе от меня!
 Будешь моей невестой!
  - Ого! - Кло переводит взгляд с охранника на меня.
 И обратно. - Жених отыскался.
 Але!
 Пока нет твоего Эдуардо, ты можешь стать женой... - Дергает охранника за рукав: - Как тебя зовут?
  - Огнерудо!
  - Привет, Огнерудо!
 Я - Кло.
 Моя подружка - Але! - Кло записала меня в свои подружки.
 Или к слову сказала... - Огнерудо и Але!
 Семейная парочка в кустах!
  - Кло!
 Прекрати! - Я выкидываю травинку.
  - Мой цветочек выбросила! - Глаза охранника увлажняются. - Стерва!
  - Я не стану играть в жениха и невесту.
 Выросла уже!
 Мне никто не нужен, кроме Эдуардо.
  - Эдуардо?
  Петух Эдуардо?
  - Почему Эдуардо - петух? - Я моргаю.
 Быстро-быстро!
 Как сороконожка моргаю.
 Охранник сбивает меня с мысли.
 Запутал совсем.
  - Эдуардо - имя для петуха!
 А не для человека! - Охранник тычет пальцем себе в грудь.
 Кло хохочет по новой!
 Я скриплю зубками.
 Но ничего не говорю.
 Пусть потешаются.
 "Охранник выбрал меня!
 Для беседы.
 Он не считает мой заплывший глаз и синяки - временным уродством.
 Охранник Огнерудо видит мою красоту под припухлостями!
 И ревнует меня к Эдуардо!
 Даже в груди стало жарко!" - Я с победой смотрю на Кло.
  - Мне срочно понадобилась жена! - Охранник Огнерудо подтверждает мою догадку.
 Он влюбился в меня. - Але!
 Ты же - Але?
  - Да, охранник Огнерудо! - Я склоняю головку.
 Милостиво.
 Нарочно флиртую с охранником.
 Чтобы Кло обзавидовалась.
 И подавилась своим ироничным смехом...
  - Моё зрение падает, - охранник рисует круг.
 В воздухе.
 Круг не загорается.
 Значит - охранник - не волшебник. - Я постоянно теряю вещи.
 Не нахожу стулья. - Охранник Огнерудо двумя пальцами растягивает рот.
 Так он делает улыбку. - На исправление зрения нужны деньги.
 А где их взять? - Огнерудо дует на ладонь.
 Хохочет. - Пшик!
 А не деньги!
 Но...
 Если я женюсь, то получу страховку.
 Семейная медицинская страховка на двоих.
 Мне сделают операцию на глаза.
  - Зачем тебе хорошее зрение? - Я фыркаю.
 Охранник для меня потерял сто баллов.
 Он не моей красотой прельстился.
 А - страховкой за женитьбу.
  - Я сериал хочу снять! - Охранник надувает щёки! - В режиссеры подамся.
 Девочки.
 Вино.
 Тусовки творческие до утра!
  - Конечно, конечно! - Даже Кло заинтересовалась.
 
 НА РЕЖИССЕРА ЛЮБАЯ СЛУЖАНКА БРОСИТСЯ!
 
  - О чём сериал? - Я напускаю на себя безразличие.
 Тон мой сухой.
 Как сушенный персик голос. - "Отчаянные слепцы"?
  - Неа! - Огнерудо грозит мне пальцем. - Мой сериал...
 Будущий сериал называется "Отчаянные хлебосолы"!
 Сериала ещё нет.
 Но название я уже придумал!
  - Отчаянные хлебосолы? - Я присаживаюсь рядом с Огнерудо.
 Но не на грабли сажусь. - Я люблю сериалы смотреть.
 Но критик из меня неважный.
 Я слишком увлекаюсь сюжетом.
 И забываю о характерах героев.
 О чём будет сериал?
 Комедия?
 Детектив?
  - Жизненный сериал! - Охранник выпячивает губы.
 Они влажные, как у слизняка.
 Наклоняет голову к моей головке.
 Я перемещаюсь подальше. - Але!
 Тебе сериал понравится.
 Ты же - моя жена! - Охранник сразу перепрыгнул через жениховство. - Жена обязана обожать творения мужа!
 А сериал...
 Место действия - Натура.
 Конфедерация Галактик Натура.
 Там все бабы голые.
 И мужики.
 Натуряне, типа.
 Прекрасная натурянка Анжелика страдает без соли.
 У неё появляется сыпь.
 Только соль спасёт девушку!
 И тут появляется хлебосол.
 Турист Ливайс.
 Ливайс прилетел на Натуру полюбоваться природой.
 И девушками.
 Ливайс хочет отдохнуть от своей работы.
 Он служит хлебосолом.
 На важных приёмах в мэрии выносит гостям хлеб с солью.
 Работа ответственная.
 Сложная.
 Но почётная!
 На Натуре Ливайс сразу влюбляется в Анжелику.
 Угощает её хлебом с солью.
 Анжелика от соли выздоравливает.
 Сразу.
 Её груди наливаются.
 Анжелика считает Ливайса самым важным мужчиной во Вселенной.
 Они поженились!
  - Как трогательно! - Мои губки дрожат. - Захватывающая идея для галосериала!
 Огнерудо!
 Обращайся ко мне за советами.
 Я - девушка образованная.
 Из благородной семьи я.
 В моих жилах течет голубая кровь.
  - Але!
 Кровь не может течь по жилам.
 Жилы - сухожилия!
 Насколько я понимаю в ботанике! - Кло пытается обломать мой триумф.
 Не получится у неё.
 Она - служанка.
 Я - госпожа!
 Я хочу ответить Кло.
 Достойно ответить.
 Утереть её сарказм.
 Но охранник Огнерудо хватает меня за ногу.
 Держит за лодыжку.
 Я не пытаюсь вырваться.
 
 ДЕВУШКИ БЕГАЮТ ЗА ТВОРЧЕСКИМИ ЛИЧНОСТЯМИ, А НЕ ОТ НИХ.
 
  - Але! - Стёкла иллюминаторов охранника покрываются слизью. - Хорошая мысль - обращаться к тебе!
 Приходи сегодня в дубовую рощу.
 Ночью.
 Поболтаем о моём сериале.
 Представь, Але!
 Тихо.
 Только поют дрозды.
 В туманности Архимеды пульсируют сверхновые.
  - Как же ты звезды увидишь при твоём-то зрении?
 Огнерудо? - Кло вмешивается.
  - Кло!
 Не перебивай! - Я делаю ей замечание. - Не мешай нашим отношениям.
  - А как же Эдуардо? - Кло рассматривает лопату.
  - Эдуардо?
 У меня будут свободные отношения.
 Я выйду замуж за Огнерудо...
 Эдуардо станет моим любовником.
 Официальный любовник.
 Так принято в высшем обществе!
 Если ты не осведомлена. - Я произношу с сарказмом. - Любовник - для жены.
 Любовница - для мужа.
 Не иметь любовника или любовницу - дурной тон.
 Может быть, стану женой Эдуардо.
 А Огнерудо займёт пост моего любовника.
 
 ОТ ПЕРЕМЕНЫ МУЖЕЙ, ЛЮБОВНИКИ НЕ МЕНЯЮТСЯ.
 
  - Я согласен!
 Надеюсь, что любовная чехарда не помешает моей работе над галосериалом!
 Мне заплатят аванс!
 Большие деньги! - Охранник Огнерудо кряхтит.
 Над нами пролетает петарда.
 Взрывается.
 Она освещает улыбку Огнерудо.
 Улыбка кажется глуповатой.
 "Режиссеры имеют право на любую улыбку", - я оправдываю перекошенное лицо Огнерудо.
  - Огнерудо! - Раздаётся рык.
 Чудовищный рык. - Тебя Черная Дыра засосала?
 У нас тост.
 За Пичикато!
  - Пичикато - наш начальник!
 Нельзя пропустить тост за начальника! - Охранник Огнерудо всполошился.
 Сводит глаза в кучку.
 С трудом. - Але! - Он отпускает мою лодыжку. - Обручение наше было чудесным.
  - Мы обручены? - Моё сердце падает.
 Как-то так сразу - нельзя.
  - Будем считать, что обручены! - Охранник держит равновесие.
 К его штанине прилипла лягушка.
 Дохлая лягушка.
 У лягушки грустные глаза. - Когда мы поженимся?
  - Я не знаю расписание своих занятий в Академии.
  - Тогда я к тебе приду ночью!
 Дрозда покажу.
 Певчего! - Огнерудо проламывается сквозь кусты роз.
 Розы осыпают охранника лепестками.
 В ответ охранник осыпает розы проклятиями.
  - Але!
 Ты говорила о мужьях и любовниках.
 Ты хоть знаешь, что такое любовник?
  - Любовник - друг семьи!
 
  - СЛИШКОМ МНОГО ДРУЗЕЙ ПРИВОДИТ К БОЛЕЗНЯМ.
 
  - Кло! - Я меняю тему. - Меня охватывает странное чувство.
 Вроде бы теперь у меня комплект.
 Любовник и муж.
 В любой последовательности.
 Эудардо и Огнерудо.
 У них даже имена сочетаются.
 Гармонируют имена!
 Но что-то кажется мне неправильным.
 Будто я не должна выходить замуж.
 Странное чувство.
 Необычное.
 До Академии я считала свою семью - моим домом.
 Мой дом был там.
 В Академии моя семья и дом кажутся нереальными.
 Я много нафантазировала?
 Я раньше не задумывалась, что находится за границей нашей семьи.
 И не спрашивала отца.
 Может быть, и он не знает.
 Что со мной творится?
 Я заболела?
  - Але!
 Ты растёшь! - Кло говорит серьёзно.
 Без издёвки.
  - Расту?
 Я уже выросла.
 Или ты о моей груди говоришь?
 У меня груди подросли?
  - Але! - Кло подаёт мне руку. - Пора на ужин.
 Будь осторожна!
 Теперь все воспитанницы тебя ненавидят.
 Я знаю, что ты не доносишь на них.
 На нас.
 Ты всегда при мне.
 Но озлобленных не переубедишь.
  - Служанки!
 Они не посмеют мне ничего сделать!
 Или...
 Еду отравят? - Я начинаю икать.
 Кло надавливает мне на горло.
 Икота проходит.
  - Еду не отравят.
 Еда распределяется рандомно по столам.
 На кухне не знают, куда попадёт их блюдо.
  - Я...
 Йа - неприкасаемая особа!
  - Неприкасаемая, а охраннику дала себя за ногу трогать.
  - Он для меня не охранник был.
 А - режиссер!
  - Любой может назваться режиссером галосериалов.
 Так что же?
 Любому свой зад подставлять?
  - Тебе любой не сделал предложение стать его женой. - Я отвечаю спокойно.
 Мы с Кло обмениваемся колкостями.
 Даже находим в подколах удовольствие.
 
 ОСТРЫЙ УМ ОТ ПОДКОЛОВ ЗАТУПЛЯЕТСЯ, А ТУПОЙ УМ - ЗАОСТРЯЕТСЯ.
 
 Я присаживаюсь к столу.
  - УУУУУ! - Разносится по залу.
 Воспитанницы уукают.
 Как совы.
 Все - в мой адрес.
 Я опускаю головку.
 Начинаю кушать.
 Что кушаю, а что и дегустирую.
 Я не придира, но считаю, что все блюда должны быть вкусными.
  - Але?
  - Да, Шир?
  - Ты готовиться умеешь?
  - Я никогда не готовила.
 За меня повара придумывали блюда.
 Я только давала им советы.
 Можно ли совет считать - готовкой?
 Наверно, можно.
 Потому что в истории остаются имена архитекторов, а не строителей.
  - Але!
 Ты в Академии недавно.
 Но за короткий срок ты столько безжалостно наготовила, что нам не расхлебать. - Шир бросает в меня кусок пирога.
 Пирог малиновый!
 Я успеваю увернуться.
 Пирог попадает Кло в лоб.
 Малиновое варенье стекает на глаза Кло.
 "Сейчас Кло возмутится! - Я напрягаюсь. - Устроит скандал.
 Любопытно - Кло в ресторане будет таскать Шир за волосы?
 Или подождёт в спальне?"
  - Малиновое варенье сегодня жидкое, - Кло стирает жижу с лица.
 Промачивает салфеткой.
  - Клоооо? - Я вытягиваю губы дудочкой.
  - Да, Але!
  - Ты, разве, не отомстишь мерзавке Шир?
  - Зачем?
 И Шир - не мерзавка.
  - Йа не поняла!
 Кло?
 Где твоё достоинство!
 Шир тебя унизила.
 При всех.
 Ты же сидишь, как черепаха.
  - Шир меня не унизила.
 Когда человека унижают, то другие смеются.
 Але?
 Разве надо мной смеются?
 Нет.
 На меня смотрят с сочувствием.
 И с пониманием.
  - Да пошла ты, Кло, - я зашипела. - Ты с ними заодно.
 Спелись! - Я опускаю правую руку на стол.
 Медленно тяну нож на себя.
 Прячу его под косынкой.
 В волосах запутала.
 Всё проделала так, чтобы воспитанницы видели.
 Воспитанницы за соседними столиками.
 Я вооружена.
 Я поднимаюсь без слов.
 Иду к двери!
 Жду окрика от Наставниц.
 Удар в спину жду.
 Либо словом.
 Либо графином.
 Но Наставницы увлечены сами собой.
 Они обсуждают панталоны дона Садомий.
 Я выхожу в коридор.
 Поднимаю головку.
 Расправляю плечи!
 Осанка у меня - принцессовская!
 Со своей осанкой я принимаю душ.
 Одна.
 Либо у воспитанниц другие планы.
 Либо боятся меня.
 А могли бы и в кипятке сварить.
 Делать нечего.
 Кло на горизонте не видно.
 "Кло, - я усмехнулась.
 Поднимаюсь в спальню. - Она - изменчивая, как морской ветер.
 Иногда, кажется, что сближается со мной.
 Но потом резко обрывает связь.
 Я - одна одинёшенька!
 А...
 Может быть, я всегда была одна?
 
 МНОГО НАРОДА - НЕ ОЗНАЧАЕТ, ЧТО НАРОД ЕСТЬ.
 
 Слуги, охранники...
 Повара.
 Стилисты.
 Фитнес наставники.
 Они же не со мной.
 Вокруг меня были.
 Но я оставалась одна?
 Даже на балах? - Новая теория захватывает меня.
 Появляется чувство лёгкости.
 Когда всё ясно, тогда - спокойно. - Так даже лучше.
 Я не отвечаю за чужие ошибки.
 Мне не дают советы.
 Я ни перед кем не должна вытанцовывать.
 Я - я, а не она, которую все хотят во мне видеть".
 Я подхожу к своей кровати:
  - Замечательно! - Я скрещиваю руки на груди. - Изрезали мне простыни.
 Из подушки пух выпустили.
 Постель превратилась в лохмотья.
 Они думают, что напугали меня?
 Отомстили за мои слова?
 Ха!
 Какие же они недалёкие!\
 Служанки - одним словом. - Я скидываю одежду.
 Забираюсь в лохмотья. - Нищенки спят в лохмотьях.
 Удобно.
 Даже - оригинально!
 Так чего же тогда нищенки жалуются на свои лоскуты? - Я зарываюсь в перья.
 Смотрю на себя.
 Со стороны смотрю.
 Я себе нравлюсь.
 Отвлекаюсь на мечты об Эдуардо.
 Охранник Огнерудо уходит на второй план...
 "Эдуардо! - Я улыбаюсь. - У него густые волосы.
 Черные.
 Дикие волосы.
 Пряди густые, как морские волосы.
 Пряди прилипли к потному лбу.
 Эдуардо похож на снежного человека.
 По крайней мере, на снежного человека из галосериала "Отчаяные снежные человеки".
 Эдуардо способен на страсть.
 Страсть у него, наверняка, как Черная Дыра.
 Глубокая.
 Затягивающая.
 Вечная!
 Эдуардо обожает позировать для журналов.
 Но больше всего Эдуардо любит меня.
 Он часто повторял, что ждал меня всю жизнь.
 О, Эдуардо!
 Приди же ко мне!" - Жар распаляет меня!
  - Але!
 Невеста моя! - Слышен голос тугой.
 Хрип, а не голос. - Я пришёл.
 Наша первая брачная ночь начнётся...
 Через один...
 Два.
 Три! - На меня наваливается гора.
 Гора мешков.
  - Огнерудо! - Я высвобождаю голову из-под тряпки.
 Выплёвываю перья.
 Наблюдаю за охранником.
 Он лежит на мне.
 Ничего себе - праздник!
 Мою обнаженную невинность от охранника отделяет его одежда.
 И тонкая пелена рваных простыней. - Так джентльмены не поступают.
 Слезь с меня!
 Охранники не имеют права притрагиваться к воспитанницам!
  - Сара!
 Бернандинка!
 Натали!
 Аааа!
 Вспомнил!
 Але!
 Прими меня! - Охранник возится со штанами.
 Пытается расстегнуть их.
 "Остолоп.
 Сражу видно, что слуга глупый! - Во мне летают разные мысли.
 Но почему-то в гнездо садится самая несуразная. - Огнерудо мог бы штаны снять заранее.
 А он в штанах на меня бухнулся".
 Мысль чудовищная.
 Не нужен мне мужик без штанов.
 И в штанах - ни за что!
 Я пытаюсь столкнуть Огнерудо с себя.
 Но результат - как в дурном сне.
 Правую руку Огнерудо опускает на моё горло.
 Левой рукой шарит в лохмотьях бывших простыней.
 Натыкается на мою грудь.
  - Даже так! - Охранник тяжело дышит. - Дыньки созрели!
  - Некультурный человек! - Я вспоминаю ругательство.
 Самое хлёсткое ругательство в светских кругах.
 Но в женской спальне Академии слово "некультурный" почему-то не прокатывает.
 "Ласки" охранника становятся настойчивее.
 Ещё немного и я буду...
 Я напрягаюсь.
 Подтягиваю колени к груди.
 Ну да, ну да!
 Как подтягиваю...
 
 ТРУДНО СОГНУТЬ НОГИ, ЕСЛИ НА ТЕБЕ СЛОН ЛЕЖИТ.
 
 Кровать узкая.
 Мы падаем на пол.
 Охранник потащил меня за собой.
 Или я - его.
 Или кровать сама решила нас сбросить.
 Я ударилась головой.
 Сильно.
 В глазах полетели синие птицы.
 Говорят, что Синяя Птица приносит удачу.
 Удача меня не достала.
 "Нож?
 Где мой нож? - Я начинаю задыхаться. - Я же с собой нож принесла.
 Куда его положила?
 Не помню". - Я в отчаянье.
 Только сейчас до меня стало доходить.
 Минуту назад казалось, что я смотрю сериал.
 Происходящее здесь ко мне не относится.
 Но сейчас чувствую.
 Относится.
 Да ещё как.
 Огнерудо просовывает колено между моих ног.
 Сейчас произойдет ужасное.
 Непоправимое.
 Я кричу.
 Дико.
 Так благородные леди не вопят.
 Леди исполняют оперы.
 Я бью лбом в лицо Огнерудо.
 Охранник вскрикивает.
 Дергается.
 Начинает меня душить:
  - Не так, так этак получу тебя!
 Але! - Он поливает меня кровью.
 Кровь хлещет из его носа.
 И из рассеченной брови.
 Или надбровницы?
 Бровь вроде бы - волосы.
 Волосы не кровоточат...
 Я кручу головой.
 К счастью, ладони охранника соскальзывают с моей шеи.
 Сам виноват.
 Не нужно было кровь свою на меня проливать.
 У меня в голове мутится.
 Я чувствую, что сознание от меня уходит.
 Но нельзя!
 
 НЕЛЬЗЯ ТЕРЯТЬ СОЗНАНИЕ, КОГДА ОНО ОСОБЕННО НУЖНО.
 
 Я ещё раз бью лбом в лицо охранника.
 Разбила свой лоб.
 Теперь мы братья по крови.
 Я ногами отпихиваю охранника.
 Оказываюсь на нём сверху.
 На груди Огнерудо сижу.
 Краем сознания улавливаю:
 "Не я!
 Не я всё это делаю.
 Не со мной происходит".
 Я хватаю волосы Огнерудо.
 Но мои пальцы соскальзывают.
 Тогда я защемляю его уши.
 Выкручиваю их.
 Огнерудо орёт.
 Пытается оторвать мне левую грудь.
 Затем тянется к шее.
 Я начинаю колотить его головой о пол.
  - Получил?
 Невесту хотел?
 Ты её имеешь! - Мне стыдно за себя.
 Было бы стыдно.
 Но я верю, что мне всё снится.
 Благородная я никогда не выхожу из себя!
 Не психую.
 Веду себя тихо.
 Культурная я... - Огнерудо!
 Спишь?
 Заснул?
 Не двигаешься?
 Не время спать.
 Мы с тобой ещё не договорили...
  - Але! - Мне на плечо опускается ладонь. - Достаточно.
 Ты убила его.
  - Кто?
 Кого? - Я хохочу. - Кто кого убил?
  - Принесите ей воды! - Появляется Кло.
 Вовремя.
 
 ПЛОХИЕ АКТЁРЫ ВСЕГДА ОПАЗЫВАЮТ.
 
 Меня оттаскивают от охранника.
  - Але! - Меня обнимает Шир.
 Та Шир, которая в ресторане издевалась надо мной. - Пойдем со мной.
 В душ.
  - Я уже помылась.
  - Смоешь кровь.
 Успокоишься.
  - Не пойду с вами в душ, - я сопротивляюсь. - Затащите меня в душ.
 Там изобьёте.
  - Никто тебя бить не будет, - Шир плачет.
 Я её обидела?
  - Луи, - Кло командует на другом фланге. - Беги в смотровую.
 Сотри все записи с камер.
  - А, если не удастся?
  - Луи!
 Постарайся, - Кло не повышает голос.
 Но к ней прислушиваются. - Или сожги смотровую нахрен! - Кло поворачивает головку к воспитанницам.
 Я смотрю на девушек.
 И понимаю.
 "Нет.
 Они меня бить не станут.
 Уже.
 Они стали совсем другие".
  - Смените постель Але!
 Затрите кровь на полу.
 Приберитесь. - Кло превращается в ураган. - Кто со мной?
 Нужно отнести тело в море.
 Удобный момент.
 Наставницы продолжают пировать.
 Охранники заперлись в казарме.
  - Тогда можно сбежать.
 На катерах. - Я делаю открытие.
 На меня глядят, как на биржевую таблицу.
  - Все катера прошиты по-новому, - худенькая воспитанниц пищит. - Взрываются при старте.
 Если не знаешь код.
  - Але!
 С тобой всё в порядке.
 Ты цела? - Шир всё-таки ведет меня в душевую.
  - Цела.
  - Самое главное! - Шир вздыхает. - Я бы так не смогла.
  - И я не смогла.
 За меня действовала другая я.
 Я - благородных кровей!
 А появилась Але злая.
 Из потустороннего мира пришла.
 Она сотворила зло с охранником.
 В смысле - убила.
 Если вы считаете, что он не дышит...
 И...
 Голова кружится.
 И я не могу унять дрожь.
 Мозги набок уехали. - Странные слова вылетают из моего благородного ротика.
 В душевой Шир протёрла меня губкой.
 Не позволила мне самой вымыться.
 Она действовала умело.
 Руки у неё нежные, как у служанки.
 Она и есть служанка.
 Шир обработала мои раны.
 Умело действовала.
 Словно она имеет докторскую степень по медицине.
 Служанка врач!
 Я пришла в спальню залатанная.
 Как старая шхуна.
 Нет.
 Молодая лодочка, но после шторма.
 "Бельё на кровати новое.
 Лоскуты исчезли. - Я опускаюсь на прохладную кровать. - Пятна крови на полу испарились?
 Воспитанницы смотрят на меня с уважением.
 Смесь уважения и восхищения.
 А час назад ненавидели меня.
 
 ЧТОБЫ ТОБОЙ ВОСХИЩАЛИСЬ И УВАЖАЛИ, НУЖНО СОВЕРШИТЬ ЧТО-НИБУДЬ УЖАСНОЕ?"
 
 Кло вернулась через несколько минут после меня.
 Забралась под одеяло с головой.
  - Кло! - Я позвала.
  - Завтра, Але!
 Всё завтра! - Кло отвечает глухо.
 Я не настаиваю.
 Таращусь в потолок.
 Погружаюсь в сон.
 Сон в Академии - не сон.
 А падение в пропасть.
 Просыпаюсь я с тем же потолком.
 И снова разглядываю его.
 Удар колокола звучит неожиданно.
 Я вздрагиваю.
 Скатываюсь с постели.
 Кло уже расчесала волосы.
  - Кло!
 Я не успею умыться!
  - Не обязательно! - Кло зевает.
 Даже не прикрывает рот ладошкой.
 Как неприлично! - Сегодня первый семинар - сбор устриц.
 Океан тебя умоет.
  - А тебя?
 Ты тоже в океан полезешь?
  - И меня умоет.
 Всех океан умоет. - Кло берет меня за руку.
 Процедура уже привычная.
 Я не вырываю свою ладонь из ладони Кло.
 Мы идём в ресторан.
 На меня все смотрят.
 Все воспитанницы.
 Некоторые кивают.
 Иногда дотрагиваются до меня.
 Как бы поддерживают.
 Мой дух поддерживают.
 Но я не нуждаюсь в поддержке.
 И прикосновения для меня неприятны.
 Я ещё не привыкла, когда нарушают моё личное пространство.
 Бесцеремонно нарушают.
 Я сохраняю дистанцию.
 Не отвечаю на приветствия.
 Замечаю, что никто не улыбается.
 "Наставницы не собрали нас в зале, - я вхожу в ресторанный зал. - Не устроили допрос.
 Заметили ли они, что охранник Огнерудо исчез?
 Может быть, у охранников в порядке вещей спать в лесу?
 И не показываться до обеда?"
 Я присаживаюсь к столу.
 Рассматриваю Наставниц.
 Украдкой.
 Лица у них зеленые.
 Взгляды туманные.
 После вчерашнего.
 И все Наставницы злые.
 Очень.
 Розалиндиха придирается к воспитанницам.
 Рассыпает наказания налево и направо.
  - Але? - Дошла и до меня очередь. - Что с твоим лицом?
  - Что с ним не так? - Я прикладываю ладошки к щекам.
  - Не разыгрывай из себя дурочку! - Наставница Розалинда взвизгнула.
 Воспитанниц затихли.
 Перестали кушать. - У тебя не лицо, а - морда.
 Побитая морда.
 Словно ты ночь в трущобах провела.
  - В трущобах не всегда морды бьют.
 Наставница Розалинда. - Кло отвлекает огонь на себя.
  - Кло.
 Пять плетей по ягодицам. - Розалинда даже не смотрит на Кло.
 Но наказание установила.
 Снова придирается ко мне.
  - Наставница Розалинда.
 Если ты говоришь о ссадинах на моём лице, то - да.
 Я вчера упала с лестницы.
 Разбила лицо.
 - Так упала, что глаз подбила?
  - Даааа, - я протягиваю.
  - Не умеешь ты ходить, Але.
 Займешься балетом.
 В свободное время.
  - Слушаюсь, Наставница Розалинда, - я опускаю взгляд в тарелку.
 На этот раз, чтобы не выдать улыбку.
 Не рассказываю Розалиндихе, что я в "Лебедином озере" солировала.
 В Имперском театре.
 И насчёт свободного времени Розалиндиха пошутила.
 Нет у воспитанниц Академии свободного времени.
 Наставница прожигает меня взглядом.
 И...
 Переходит к другому столику.
 "Розалиндиха даже не спросила меня о еде.
 Что понравилось.
 А что поперек горла у меня встало.
 Мне повезло.
 Потому что вкус я не чувствую.
 Губы разбиты.
 Язык распух".
  - Кло?
  - Да, Але, - Кло ковыряется в омлете "Сюр ля кубань".
 Омлет с фисташками и молочной корочкой.
  - Розалиндиха тебе назначила плети.
 Почему, когда меня наказывают, то и тебя - заодно.
 Как мою опекуншу.
 А, когда тебя - то меня не наказывают?
  - Але!
 Не радуйся.
 Собирать устрицы в океане - не прогулка с зонтиком на лодочке.
 Солёная вода разъедает кожу.
 Розалиндиха знает, что в океане ты будешь мучиться больше, чем под её плетями.
 У тебя же не тело, а - сплошная рана.
  - Вот оно что! - Я разглядываю десерт.
 Глазированные вишни с давлеными манго. - А я уже подумала, что Розалиндиха стала добрее.
  - Размечталась, Але! - Кло упорно не хочет со мной разговаривать.
 Вроде бы она не обиделась.
 Но молчит.
 Погружена в свои мысли.
 
 ДУМАТЬ - САМОЕ ОПАСНОЕ ЗАНЯТИЕ ДЛЯ ДЕВУШКИ.
 
 После завтрака мы расходимся по семинарам.
 Звучит по-научному.
 Но, в действительности, мы разбредаемся по работам.
 Кло убегает получать свои плети.
 В Отдел Наказаний длинная очередь.
 По всей лестнице.
 Кло встаёт в её конец.
 И сразу же начинает болтать с брюнеткой воспитанницей.
 "Надо же!
 Со мной Кло не желает общаться, - я стискиваю кулачки. - Даже об охраннике Огнерудо не рассказала.
 А с другой девкой щебечет!
 Считает, меня хуже, чем подружка. - Я чувствую себя, как на балу.
 Когда лакей прошел мимо меня с подносом.
 Не заметил меня.
 Но по своей привычке я нахожу хорошее в плохом. - Кло стесняется со мной разговаривать.
 Она понимает, насколько необразованная.
 Поэтому чувствует себя неловко со мной.
 Видит расстояние между нами.
 Пропасть между благородной мной и девушкой из трущоб".
  - Але! - Шир догнала меня. - Я покажу тебе, как собирать устриц.
 Пока Кло получает свои плети. - Шир берет меня за руку.
 Они с ума посходили с нарушением личного пространства.
 Я терплю.
 Сравниваю ладонь Шир с ладонью Кло.
 У Кло ладошка прохладная.
 У Шир - горячая ладонь.
  - Мне кажется, что Кло всё рассчитала, - я задираю подбородочек. - Она поняла, что очередь за наказанием будет длинная.
 Поэтому нарочно нарвалась на наказание.
 Сейчас в очереди отдыхает.
 Мы будем мучиться в океана.
 А Кло - прохлаждаться в ожидании штрафа.
 Розалиндиха быстро устанет.
 Устроит перекур.
 Кло, вообще, может не успеть к сбору устриц.
 А я так понимаю, что устричная ферма - работа неприятная.
  - Не ферма, - Шир странно смотрит на меня.
 Ей не понравилось, что я сказала о Кло.
 Наплевать. - Але!
 Мы в океане собираем устриц.
 На ужин. - Шир нажимает на повязку.
 Моя повязка над бровью.
 Резкая боль бьёт меня в голову. - Болит?
  - Шир!
 Ты тычешь пальцем в меня.
 Мою болячку тормошишь.
 И спрашиваешь - больно ли мне?
 С сарказмом спросила.
 Ты издеваешься?
  - Але! - Шир округляет глазища. - У меня и в мыслях не было - причинить тебе боль.
 Я проверяла - заживает ли рана.
 Если болит, то - всё хорошо.
 Если бы ты потеряла чувствительность, то снимали бы кожу.
 Кожу около раны удаляют.
 Так у нас лечат.
  - В Академии сдирают кожу?
 Чтобы вылечить? - Я раскрыла ротик.
 Шир двумя пальчиками подталкивает мою челюсть.
 Нижнюю челюсть.
  - Щёлк! - Шир смеётся.
 "Либо Шир хорошо играет.
 Актёрски изображает удивление.
 Либо она - наивная".
 
 ХОРОШИЙ АКТЁР МАСТЕРСКИ СЫГРАЕТ, ЧТО ОН - ПЛОХОЙ АКТЁР.
 
 Мы подходим к океану.
 Берег каменистый.
 Ноги выворачиваются на валунах.
  - На моём пляже белый песочек.
 Мягкий.
 Бархатистый! - Я балансирую на мокром валуне. - Я не привыкла ходить по камням.
  - На мой пляж завезли черный песок.
 Вулканический. - Шир раздевается.
 "Ври больше, - я усмехаюсь.
 Мысленно. - Чёрный вулканический песок - слишком дорогой.
 Шир, придумала, что у неё роскошный пляж.
 Или она называет пляжем общий пляж в городе?"
  - Шир! - Я слежу за ней. - Зачем ты надеваешь уродские ботинки?
 Ты в них выглядишь, как медведь на велосипеде.
 Нелепо смотришься.
 Голая в немодных ботинищах!
  - Але!
 Железные ботинки спасают ноги от острых камней.
 Дно усеяно стеклом.
 Охранники любят бросать бутылки в океан.
 И створки устриц тоже - как бритвы.
 Ты можешь босиком собирать устрицы.
 Но выползешь из океана на культях.
 На окровавленных обрубках ног...
  - Ты меня уговорила, - я скидываю одежды.
 Ну да, ну да.
 Модные стильные одежды!
 Тапки безразмерные.
 Платок безобразный.
 И балахон из мешковины.
 С опаской застёгиваю на ногах ботинки.
 Железные ботинки. - Я чувствую себя в них, как в колодках.
  - Але!
 Ты была в колодках?
 Закована? - Шир даже язычок высунула.
 Из любопытства.
 Я игнорирую глупый вопрос.
 Болтать мне перехотелось.
 Всё внимание я перевожу на шаги.
 Не грохнуться бы.
  - Але!
 Обходи подводные ямы.
 В железных ботинках из них не выберешься.
  - Спасибо за предупреждение, Шир! - Я отвечаю с сарказмом. - Я физику изучала.
 Знаю о гравитации всё.
 Яма - ловушка с гравитацией.
  - Держись за веревку!
 Але!
 Волны сегодня сильные.
  - Не сильные, а - огромные! - Я вешаю корзину на шею.
 Поступаю так, как Шир.
 Корзина - для сбора устриц.
 В корзине - нож.
 Держусь за веревку.
  - Не отпускай веревку! - Шир кричит.
 Грохот волн перекрывает голос.
  - Ты уже предупреждала.
 Как может волна унести, если у нас на ногах чугунные гири? - Я делаю шаг вперед.
 Проваливаюсь в воду.
 По пояс.
 Но волна обдаёт меня с головой.
  - Шиииир! - Я воплю. - Спасательные жилеты для нас найдутся?
  - Ты не умеешь плавать, Але? - Шир пробирается ко мне.
 Прижимается.
 Тело её холодное, скользкое.
 Не удивительно.
 Мы же в воде.
  - Умею.
 Но только со служанками.
 Служанки поддерживали меня.
 Я плыву.
 А они подо мной идут.
 С поднятыми руками.
 Как бы на руках несут.
  - Значит, не умеешь плавать! - Шир кивает.
 Её длинные волосы превращаются в водоросли.
  - В Академии я поняла, что многое не умею, - яд капает с моего язычка.
 Волны смывают сарказм. - Не умею получать побои.
 Не умею сидеть в ледяной камере.
 Не умею подчиняться.
 Не умею прислуживать.
 Не умею картошку окучивать.
 Не умею... - Я подавилась.
 Подавилась водой.
  - Рот закрой! - Шир кричит.
 "Звучит грубо.
 Надеюсь, что Шир предостерегает меня.
 Чтобы вода мне рот не залила".
  - Где проклятые устрицы? - Я перекрикиваю грохот волны.
  - Везде! - Шир наклоняется.
 Через минуту выныривает.
 Показывает мне комок.
 Комок грязи облеплен водорослями. - Самые большие бери.
  - Она на камень похожа.
  - Але?
 Ты никогда не видела устриц?
  - Конечно же, я видела устрицы.
 На тарелке со льдом.
 И с лимоном.
 Раковины устриц чистые.
 И раскрыты.
  - Чистить устрицы на кухне будешь.
 И раскрывать створки. - Шир снова погружается под воду.
 "Шир хорошо воспитана! - Я делаю открытие. - Она не принуждает меня к работе.
 Кло бы уже насоветовала мне.
 Потребовала бы, чтобы я пошевеливалась.
 А Шир деликатно даёт мне понять, что не заставляет меня".
 Я набираю полные лёгкие воздуха.
 По примеру Шир приседаю.
 И сразу меня начинает колотить.
 Разрывает на части.
 Тяжелые ботинки справляются с наскоком волн.
 Но меня колышет.
 В самом прямом смысле колышет.
 В нос стремится водный поток.
 В тело кто-то тычется.
 Мне кажется, что до меня дотрагиваются.
 Настойчиво.
 И в то же время - нежно.
 "Шир?
 Шир балуется", - я срываюсь с места.
 Тяжелые ботинки больше не цепляются за дно.
 Меня переворачивает.
 И тянет.
 Я не вижу.
 Но чувствую, что тянет на глубину.
 Океан призывает меня.
 Вынырнуть я не могу.
 Ботинки не разрешают.
 "Попала же я", - мне не страшно.
 Бояться я ещё не научилась.
 
 ЧТОБЫ БОЯТЬСЯ, НАДО ЗНАТЬ, ЧЕГО БОЯТЬСЯ, ПОЛУЧИТЬ ОПЫТ.
 
 Акула хватает меня за руку.
 Сжимает челюсти!
  - АААА! - Я кричу под водой.
 Но открывать рот под водой - не самая остроумная идея.
 Акула тянет меня.
 Руку пока ещё не откусила.
 Может быть, Царь морской берет меня в жены?
 Я не хочу жениться.
 Поэтому на остатке сил выдергиваю себя из воды.
 Выплёвываю воду.
 Сразу не понимаю, где нахожусь.
  - Шир?
 Ты меня поймала?
 Я думала, что акула за руку прихватила.
  - Але!
 Ты бы не почувствовала акулу.
 Оторванная рука не болит.
 Я видела, что тебя уносит.
 Едва успела.
  - Я должна сказать спасибо?
 Шир?
 Ты, как бы спасла меня?
  - Как бы...
  - Я не умею благодарить.
 Хочешь - тони.
 Я тебя тогда вытащу.
 Отдам долг, так сказать.
  - Замысловато! - Шир улыбается. - Но я предпочту не тонуть.
  - Шир!
 Я не могу! - Я начинаю паниковать.
 Чему-чему, а что-то я узнала в академии.
 Я научилась терять терпение.
 И психовать учусь понемножку. - Меня под водой лапали.
 Тысячи рук.
  - Але!
 Водоросли тебя щекотали.
  - Я ничего под водой не видела!
 Как с закрытыми глазами можно собирать устриц?
  - Але?
 Ты не открывала глаза под водой?
  - Как же я их открою?
 В глаза вода нальётся.
 Я превращусь в водяного.
  - Але!
 Придётся тебе научиться смотреть под водой.
 Пригодится в жизни.
 Просто открой глаза.
 И ничего не бойся.
 Я тоже сначала боялась нырять.
 Считала глупым занятием.
 Но Академия меня обломала.
 Вернее - закалила.
 Чем хуже, тем больше получаешь знаний.
 Однажды я разозлилась.
 На третий день в Академии.
 Я подумала - если все могут, то, почему я не смогу?
 И...
 Открыла глаза под водой.
 Немножко волновалась.
 Но я придумала успокоительное.
 Я начала говорить с кошкой.
 Моя любимая кошка Мурлыка.
 Она спала в моей постели.
 Я рассказывала Мурлыке
 Она слушала важно.
 И мурчала.
 Я ласкала её.
 Она была жадная до игр.
 Мы ладили друг с дружкой.
 В Академии...
 В океане вокруг острова я чаще беседую с Мурлыкой, чем дома.
  - У меня не было кошки.
 Мне запрещали общаться с животными.
 От животных исходят разные болезни.
 Поэтому...
 Я под водой попробую разговаривать...
 С Эдуардо...
 "Шир сказала - "Если все могут, то и я смогу", - я повторила мысленно. - Мне тоже пришла в голову эта мыслишка.
 Получается, что я не оригинальная?"
  - Ну!
 Але? - Шир заглядывает мне в глаза. - Решайся?
 Если не захочешь, то можешь не нырять.
 Я одна насобираю устриц.
 Устрицы - не картошка.
  - Шир!
 Если ты можешь, то и я смогу.
 Вернее - тем более - я смогу! - Я добавляю.
 Так получается лучше.
 Смысл меняется.
 Я всё могу!
  - Я подстрахую тебя!
 "Ты и должна подстраховывать, - я сливаюсь с океаном. - Служанка обязана служить госпоже.
 Ты, Шир, служанка..."
 И...
 Я раскрываю глаза.
 Сначала превращаю их в щелочки.
 Затем - распахнула.
 На меня нахлынула волна.
 Волна впечатлений!
 Я попала в сказку.
 Страшная сказка?
 Или - добрая?
 Всё зависит от моего восприятия.
 Я вижу длинные волосы.
 Они превращаются в водоросли.
 Из бездны прилетают рыбы.
 По камням ползают загадочные существа.
 Всё движется.
 Движется в одном ритме.
 Подчиняется воле океана.
 "Никакого неудобства с открытыми глазами, - я снова получаю новое. - Чудеса!
 И я...
 Йа - самая смелая!
 Самая устрицесобирающая!"
 Я бы и дальше восхваляла себя.
 Но в груди зазвенело.
 Не хватает воздуха.
 Но возвращаться рано.
 Я приметила камень.
 Камень с зелеными налипшими водорослями.
 "Устрица?
 Похожа на ту, которую Шир вытащила.
 Но не выглядит как устрица в переносном смысле..." - Я дергаю за камень.
 Он не поддается.
 Я вспоминаю о ноже.
 Подвожу лезвие под камень.
 Надавливаю.
 Нож проходит под камнем.
 Я сжимаю камень в руке.
 Выныриваю.
 Вывожу из себя воду.
 "Я забыла поговорить с Эдуардо.
 На дне поговорить..."
  - Вот! - Показываю Шир камень.
 У Шир раскрываются глаза.
 Неужели, я всё-таки камень подняла?
  - Большая! - Шир улыбается! - Ты - умничка, Але!
  - Моя устрица не больше моей! - Я понимаю, что закрутила двусмысленность. - Шир!
 Ты меня хвалишь, как взрослая ребёнка.
 Ребёнок накалякал-малякал.
 Но его хвалят. - Я надуваю щеки.
 Прочищаю лёгкие.
  - Але!
 Отдохни!
  - Мне понравилось! - Я снова ныряю.
 Ищу устрицы.
 Знакомлюсь с океаном.
 "Маленькие! - Мне кажется, что я уже могу отличить устрицу от камня. - Пусть остаются на развод!"
 Время течет.
 Вода бежит.
  - Але!
 Ты уже десять нырков совершила! - Шир меня держит за руку.
  - Вода раны щиплет.
 Сильно!
 Но я ещё хочу! - Меня охватывает азарт. - Вдруг, я найду самую большую устрицу?
  - Самые большие находятся дальше.
 В глубине.
 В них и жемчуг крупнее.
  - Жемчуг?
 В устрице?
 Шир?
 Ты шутишь!
 Жемчуг в ювелирных бутиках продают!
  - Жемчуг в устрицах созревает.
  - Иди ты! - Я выдыхаю.
  - Но не во всех.
 Не в каждой устрице.
  - Я...
 Йа обязательно отыщу! - Я снова ныряю.
 Замечаю перемену.
 Подводное течение усиливается.
 Песок кружится в танце.
 И...
 Из темноты глубины выходит он.
 Мой жених!
 "Охранник Огнерудо?
 Ты - живой?
 Или у меня бред?
 Кислорода не хватает для мозга.
 И я вижу призраков?" - Я кричу.
 Молча кричу.
 Огнерудо налетает на меня.
 Он легко преодолел три метра.
 Наваливается на меня.
 Как вчера в спальне.
 Обхватывает руками.
 И ногами обхватил.
 Я не могу вырваться.
 Ночной кошмар продолжается.
 Я пячусь назад.
 К берегу.
 Волна подбивает мои ноги.
 Меня швыряет на камни.
 Больно.
 
 БОЛЬ ПЛЮС БОЛЬ РАВНО ДВЕ БОЛИ.
 
 Охранник Огнерудо лежит на мне.
 Лицо его распухло.
 Синее.
 На ушах висят крабы.
 Немаленькие крабы.
 Я воплю.
 Шир орёт.
 Кло срывает с меня охранника.
  - Кло!
 Ты - как всегда вовремя! - Я дрожу.
 Пялюсь на Огнерудо.
 В Академии я не разглядываю, не присматриваюсь, а - только таращусь и пялюсь... - Ощущение, что ты следишь за мной.
 И появляешься в самую критическую минуту.
  - Мне кажется, что ты с Шир хорошо поладила...
  - Ревнуешь, Кло?
 Завидуешь?
 Ты - моя опекунша.
 Ты должна быть рядом.
 А ты развлекаешься.
 Подставляешь свою попку под плети Розалиндихи. - Я в гневе забываю об охраннике.
 Он шевелит ногами в воде.
 Или вода шевелит его ноги.
  - Шир?
  - Кло? - Шир подходит к Кло. - Сообщим охранникам.
  - Да! - Кло поднимается по дорожке.
 Побежала.
 И начинает вопить: - Охрана!
 На помощь!
 Труп воспитанницу чести лишает!
  - Дура!
 Кло - сумасшедшая! - Я скрежещу зубами.
  - Кло - хорошая! - Шир спорит со мной. - Она - своеобразная.
 Любит пошутить.
  - Пусть шутит не за мой счёт.
 Никто меня чести не лишает.
 И не лишит.
  - Кло не о тебе кричит.
 Она - о себе!
 Вроде как труп к ней приплыл.
  - Аааа, - я почувствовала бы себя неловко.
 Если бы была виновата.
 Но я никогда не бываю виноватой.
  - На ужин устриц мы насобирали, - Шир натягивает платье.
  - Как много! - Я радуюсь.
 Мне приятно.
 "Неужели, труд может доставлять радость?!!
 Я раньше искала радости в развлечениях.
 Не пробовала труд.
 
 ТРУД - ДЛЯ СЛУГ, А ДЛЯ БЛАГОРОДНЫХ - БАЛЫ И ПЕСНИ ВО ДВОРЦАХ.
 
 Но сегодня я добавила новое в своё мироощущение. - Я противлюсь тому, что труд меня вдохновляет.
 Не хочу себя потерять.
 Поэтому ищу оправдание. - Я не работе рада.
 Я счастлива, что выжила в океане".
 Я обманываю себе.
 Легче мне не становится.
 И боль в открытых ранах не вызывает восторг.
  - Они выглядят ужасно, - я в душевой жалуюсь Шир. - Белые раны.
  - Морская вода их промыла.
  - Промыла и соли накидала меня.
 Я чувствую себя лососем просоленным. - Боль разгорается.
 Под горячими струями душа я превращаюсь в комок боли.
 Через пять минут мы спешим на следующий семинар.
  - Опять прачечная!
 Нарочно что ли? - Я начинаю подвывать.
 Само получается.
 Благородные леди не воют. - У меня сегодня весь день водные процедуры.
 Не похожи они на фитнесс...
  - Охранники закрыли дело.
 Дело с пропавшим Огнерудо, - Кло пропускает мои вопли мимо себя.
 Как и всегда.
 Она не обращает внимания на мои проблемы. - Огнерудо не был популярен среди охранников.
 Они замяли происшествие.
 Будто бы Огнерудо свалился с пирса.
 Ударился головой о бетон.
 И утонул.
 Наверно, так и было...
  - Да.
 Огнерудо утонул!
 Сам виноват! - Шир поддакивает.
 В прачечной она занимает место справа от меня.
 Кло - слева.
 Мы пихаем корзины.
 "Интересно, - я теряю счет времени. - Похудела ли я в Академии?
 В проклятой Академии.
 Должна похудеть.
 Мой вес был идеальный.
 И сейчас я себя чувствую идеально.
 Получается, что не похудела?
 Или дома я не была в форме?
 О моем избыточном весе никто не смел заикнуться?
 Я весила пятьдесят девять килограммов триста сорок один грамм...
 Мой рост сто семьдесят шесть.
 Нужно ли быть худой селедкой?
 Или - наихудешейшей селедкой?"
 Я пинаю корзину.
 До ужина пинала.
  - Ужин! - С ударом колокола кричу. - Наконец!
 Я что-то захотела в Академии.
 Кушать хочу! - Я быстро одеваюсь.
 Кло и Шир не успевают за мной.
 Я бегу по коридору.
  - Але! - Девушка машет мне рукой.
 Незнакомая воспитанница.
  - Я тебя знаю? - Я останавливаюсь.
  - Какая разница? - Девушка подмигивает мне. - Тебя все знают!
 Але!
 Ты для нас пример!
  - Пример? - Я ищу подвох. - Берите с меня пример.
 Учитесь благородным манерам! - Я наверно не то сказала.
 Не то, что воспитанница ожидала.
 Пусть поразмыслит над моими словами.
 Я в ресторан прибегаю в первой десятке.
 Падаю на стул.
 Пододвигаю к себе блюдо с крабами.
 Два огромных краба.
  - Я покорила океан! - Я разделываю крабов на мясо. - И океан пришёл за мой стол.
 Принёс свои дары! - Я кушаю жадно.
 Но не забываю, что должна оценить блюдо. - Крабы проварены прекрасно! - Я докладываю Наставнице Розалинде. - Рассол чуть-чуть недосолен.
 Но аромат тмина компенсирует малосольность.
  - Ну-ну, - Розалиндиха отвечает многозначно.
 Отправляется придираться к другим воспитанницам.
 Я слышу её ржавый голос:
  - Ири!
 Курицу по-масонски едят вилочкой.
 Ты же в неё руками лезешь.
 В себя залезь!
 Три удара палок по пяткам!
  - Але? - Кло подоспела вовремя.
 Я успела съесть крабовое мясо.
 Одни панцири остались. - Вкусные крабы?
  - Кло?
 Извини, что тебе не оставила.
 Я увлеклась.
  - Главное, чтобы крабы тебе на пользу пошли.
  - Кло?
 Я уловила сарказм.
 Но по какому поводу сарказм?
 Кушай икру белуги.
 Она тоже вкусненькая.
  - По крайней мере, белуга не висела на ушах Огнерудо, - Кло ложечкой зачерпывает горстку икры.
 Смакует.
 Икра - зёрнышко к зернышку!
  - Что?
 Что ты сказала?
 Кло? - Я подалась вперед.
  - Когда сказала?
  - Сейчас!
  - Напомни мне, Але!
 Моя память изменчивая.
 Я могу запоминать только карты.
  - Не придуривайся!
 Кло!
 Ты сказала, что белуга не висела на ушах Огнерудо, - я понижаю голос. - Нашего Огнерудо?
 Охранника?
  - Ага! - Кло нагло доедает икру белуги.
 Не оставляет мне для дегустации.
 Что я отвечу Розалиндихе, если она спросит о качестве икры? - Але!
 Белуга оторвала бы уши Огнерудо.
 Белуга тяжелая.
 А крабы - тоже тяжелые.
 Но уши Огнерудо их выдержали.
  - Ты...
 Ты хочешь сказать, что мне подали крабов...
 Те самые крабы, которые пожирали уши Огнерудо?!!
  - Разумеется!
 В Академии ничто не пропадает!
 Кроме воспитанниц...
  - То есть я съела трупных крабов? - Мой живот трубит зарю.
 Перед глазами носятся морские волны.
  - Крабы - падальщики.
 Питаются остатками других существ! - Кло забивает ещё один гвоздь в мою пятку.
 Словесный гвоздь.
  - У меня аппетит прошёл! - Я откладываю вилочку.
 А ведь собиралась отведать салатик "Нежность любви".
  - Ты уже покушала.
 Какой же аппетит?
 Ты наелась, Але!
 Крабов...
  - Кло...
 Не повторяй!
  - Я люблю крабов.
 И раков обожаю.
 Около свалки в Ньюпристоне протекала речушка.
 В неё сливали помои.
 Спускали воду из канализации.
 И со свалки подтекало в речушку.
 Поэтому там плодились раки.
 Самые сочные и большие раки, каких я видела.
 Вкуснейшие!
  - Врушка ты, Кло!
 Раки любят чистую воду.
 В грязи они не живут.
  - Але!
 
 ВОДНЫЕ ОБИТАТЕЛИ НЕ ЖИВУТ В ЧИСТОЙ ВОДЕ, ТАМ ПИТАТЬСЯ НЕЧЕМ.
 
 А в речушке с нечистотами живность кипела.
  - Кло!
 Не забывай!
 Я - не ты!
 Ты выросла на свалке.
 Питалась отбросами.
 Я же...
 Мне подавали самое изысканное.
 И чистое.
  - Например, лобстеры?
  - Лобстеры, разумеется, - я сказала.
 И сразу прикладываю ладошку к губам. - Ты хочешь сказать, что и лобстеры... - Ужас захлёстывает меня.
  - Лобстеры поедают морских червей.
 Обожают падаль.
 В их рационе - мертвые животные и разлагающиеся органические остатки со дна океана.
  - Кло!
 Тебе доставляет удовольствие мучить меня!
 Ты не лучше Наставницы Розалинды!
 Может быть, ты метишь на её место?
  - Наставница Розалинда...
 Хм...
 У неё жизнь тяжелая.
 Розалиндихе нужно сочувствовать, а не издеваться над ней...
  - Ты...
 Ты жалеешь палача?
 Розалиндиху пожалела? - Я захохотала.
 Грубый смех.
 Я его проредактировала.
 Довела до уровня саркастического хихиканья.
  - Я всех жалею.
 И Розалиндиху...
 И тебя, Але...
  - Я освобождаю тебя от бремени ответственности!
 Кло!
 Можешь не жалеть меня.
 Трать свою жалость на Наставниц. - Я поднимаюсь из-за стола.
 Выхожу из ресторана...
 "Может ли столовая в Академии именоваться рестораном? - Я философствую. - Чем столовая отличается от ресторана?
 Обслуживание и сервис.
 В ресторане обслуживают официанты.
 У каждого посетителя свой столик.
 В столовой - линия раздачи.
 Рабочие сами берут поднос.
 Выбирают готовые блюда.
 Относят их к столу.
 В ресторане блюда готовят индивидуально.
 Под заказ.
 Сложный процесс приготовления.
 В столовой сразу готовят заранее.
 Большие партии еды.
 Меню повторяется каждый день недели.
 Столовая продает калории.
 Ресторан - делится гастрономическим опытом.
 Атмосфера ресторана отличается от столовой.
 В ресторане можно отдохнуть. - Я как бы подбиваю в пользу ресторана.
 И, по привычке спорю с собой. - В ресторане долго ждать.
 Очень.
 Нет возможности посмотреть на еду.
 Пищу готовят втёмную.
 В рабочей столовой еда напоказ.
 Можно оценить.
 Прицениться.
 Выбрать вкус по внешнему виду.
 Получается, что в Академии - ресторан.
 Но не столовая.
 Мы кушаем то, что нам принесут.
 Хорошо ли это?
 Зато в ресторанах нет низшего сословия.
 С другой стороны - почему нет?
 Официанты - работники.
 Кто знает, может быть, они плюют в тарелки.
 Мы не знаем, грязные ли руки у официанта.
 И в каких условиях работают повара.
 Повар схватит кусок свинины, а потом той же рукой клубнику накладывает в вазочку".
 Я так и не пришла к твёрдому выводу.
 Но знаю, что в столовую я никогда не пойду.
 Если меня только силой не затащат.
 Как в Академию...
 Столовая - дурной тон.
 Поэтому - нравится или не нравится ресторан, но я выбираю его.
 Если у меня будет право выбора.
  - Лишь бы не назначить ненужную встречу, - я слышу из комнатки.
 Останавливаюсь около Красного Уголка.
 Прислушиваюсь.
 Может быть, важное для себя услышу.
  - Я всегда всё помнила, - другой голосок.
 Писклявый. - Никогда не записывала.
 Держала в памяти.
 Но осторожничала.
 Боялась перегрузки мозга.
  - А у меня был парень, - ещё одна воспитанница вступает в разговор.
 Разномастный разговор. - Он меня приглашал на прогулки.
 Выбирал безлюдные места.
 Я сначала удивлялась.
 Потом поняла.
 В лесу нет бутиков.
 Просто у моего парня не было денег.
 Он боялся, что я попрошу у него что-нибудь купить.
 К сожалению, до меня долго доходило.
 Я бы сама его водила по бутикам и ресторанам.
 Денег у меня столько...
 Было...
 Я спала на деньгах.
  - На деньгах спать неудобно.
 И зачем гулять с нищим?
 Фуй!
 Дурной тон!
 Я бы ни за что не пошла с парнем в лес.
 Нужно время, чтобы понять парня.
 Вдруг, он - маньяк?
 Маньяк-убийца?
 Я назначала парням встречи.
 И потом отказывала мальчикам.
 Обламывала их надежды.
 Один вечер знакомств - и достаточно.
 Одна встреча ничего не значит.
 С меня хватало.
 И парни попадалась гордые.
 Не настаивала на новых встречах.
 
 НОВОЕ ТОЛЬКО КАЖЕТСЯ НОВЫМ, А НА САМОМ ДЕЛЕ НОВОЕ - УЖЕ УСТАРЕЛО.
 
  - Лиз! - Голосок Изо. - Ты скучная.
 Хвастаешься, как лиса. - Изо смеётся. - Я чуть не заснула.
  - Изо!
 Ты завидуешь.
 Потому что у тебя парней не было.
  - Лиз.
 А, может, ты завидуешь мне?
 Что у меня парней не было?
 У тебя не парни, а - тряпки.
 Не мужчины, а - собеседники.
  - Приятные собеседники.
 Я никогда не приходила на свидании к опасным парням.
 В них таится дикое.
 Я не хотела заразиться дикостью.
 Но меня влекло к подобным парням.
 На расстоянии.
 Я же себя контролировала.
 Сейчас не уверена - правильно ли поступала.
  - Я никогда не искала причину для отказа.
 Причины находили меня.
 Парни считали меня сумасшедшей.
 Я не возражала.
 Сумашествие - убедительная причина для отказа, если парень лезет под юбку ко мне.
 И...
 Мне кажется, что Але согласится со мной.
 Правда, Але?
  - В чём-то соглашусь, - я ответила сразу.
 И нарвалась на громкий смех.
 "Меня подловили, - я поняла. - Они знали, что я подслушиваю.
 Я же думала, что о моём присутствии не догадываются.
 Сейчас опять начнут дразнить.
 Что я доносчица!"
  - Але!
 Не жмись к стенке.
 Заходи! - Изо выбежала.
 Схватила меня за руку.
  - Йа.
 Я только мимо шла.
 Проходила.
 Дефилировала. - Я мямлила.
 Сама себя готова избить за дурацкие оправдания.
 Прохожу с Изо в Красный уголок.
  - Але!
 Присаживайся на пол.
 Не простудишь задницу! - Меня бесцеремонно тащат на ковёр. - Наставницы экономят на стульях.
 Действительно!
 Зачем ломать стулья, если можно сидеть на ковре.
  - Йа.
 Я на минуточку. - Я чувствую себя неловко.
 Как низко я пала!
 Меня пригласили на сплетни служанок.
 Мой взгляд останавливается на Еве.
 Кло назвала Еву ябедой.
 Доносчицей.
 Ева доносит по состоянию души.
 Я вскрикиваю: - Ева?
 С вами?
  - Ева - хорошая девочка! - Шир обнимает Еву.
 Ева улыбается натянуто.
  - Но она же... - Я замолкаю.
 Если скажу, что Ева - доносчица, то сама превращусь в ябеду.
  - Ты хочешь сказать, что Ева - ябедничает? - Изо понимает меня. - Ну и что?
 Вся Академия знает, что Ева доносчица.
 Но и ей прилетает от Наставниц.
 Правда, Ева?
  - Да, - Ева пищит. - Розалиндиха утром мне три удара кнутом прописала. - Ева задирает балахон.
 На животе алеют рубцы.
 Три припухлости.
  - Как же так? - Я недоумеваю. - Свои своих не должны бить.
  - Я и на тебя наябедничала, - Ева смотрит мне в глаза. - Я не могу иначе.
 Если не доложу по инстанции, то меня начинает корчить.
 Руки и ноги трещат.
  - Необъяснимая болезнь, - я пробормотала.
 Лишь бы сказать что-нибудь. - Ева?
 А на меня ты по какому поводу донесла?
  - Ты же убила охранника Огнерудо, - слова даются Еве легко.
 Она веселится.
 Действительно, бзик у неё на ябеды. - Я рассказала, что девочки труп утопили.
  - Ушам своим не верю!
  - Тогда поверь моим ушам! - воспитанница с замысловатой прической хихикает.
  - Тогда...
 Почему я здесь ещё?
 И остальные.
 Кто мне помогал?
  - А куда нас денут? - Изо пожимает плечами. - Дальше острова не сошлют.
 А Огнерудо...
 Охранники - расходный материал, как и мы.
  - Вот так дела! - Я поднимаюсь.
 Подхожу телеголографу. - Можно? - Я спрашиваю у служанок.
 Даже язык не отсох.
  - Красный Уголок - для всех! - Меня поддерживают.
 И Ева подкалывает меня. - Эдуардо хочешь увидеть своего?
 Жениха?
  - Можешь донести на меня, - я выпячиваю губку.
  - Донесу.
 Но позже.
  - Ева!
 Тебе повезло!
 Воспитанницы к тебе слишком добры! - Я включаю новости.
 Имперские новости. - Эдуардо - слишком мелкая фигура для новостей.
 Но о своём отце я могу узнать.
 Меня, наверняка, он ищет.
  - О благородстве! - Диктор, словно ждал меня. - Сэр Харисон перечислил в Интернат для одаренных девочек сто долларов.
 Щедрость космического масштаба!
 Поступок достойный благородного человека.
  - Сто космодолларов? - воспитанницы переглядываются.
 Ева вытягивает шею.
 Шея у неё тонкая.
 Я могу шею Евы двумя пальчиками переломить.
 Наверно...
  - Я бы на сто космодолларов шиканула! - Изо присвистнула.
  - Не свисти!
 Ста долларов не будет! - Над Изо смеются.
  - Тише! - Я утихомириваю служанок.
 Они - прислужницы на моём фоне.
 И на фоне моего щедрого благородного отца. - Сейчас папа объявит, что ищет меня.
 Но поиски пока не увенчались успехом.
  - Слушатели Имперских новостей! - Мой отец улыбается с голограммы. - Вы узнаете первыми.
 Я хочу сообщить радостную весть!
  - Радостная весть? - Я трясу головкой.
 Обвожу взглядом воспитанниц. - Чему радуется папа?
 У него дочь пропала.
 Я пропала.
  - Я принял решение.
 Важное решение! - Мой отец красуется.
 Любуется собой. - Я удочеряю одну из воспитанниц Интерната.
 Восемнадцатилетняя Франческа станет моей дочерью.
 Франческа обладает редким талантом!
 Она мастерски скачет на лошади!
  - Скачет на лошади?
 Удочеряет восемнадцатилетнюю? - Я пытаюсь собрать пазл.
 Из слов моего отца.
 Поодиночке эти слова для меня не имеют смысла.
  - Наверно, восемнадцатилетняя Франческа не раз демонстрировала твоему отцу свой талант наездницы. - Ева не смеётся.
 Язычок у ней острый.
  - Йа!
 Я - лучшая объездчица наших лошадей.
 Конкур для меня - праздник! - Меня сотрясает дрожь.
 Я психую. - И что же?
 Мой отец ни слова не сказал обо мне.
 Не упомянул даже.
 А в детстве мне конфетки дарил.
 Конфетки полезные.
 Без сахара и вкуса... - Я прикладываю ладони к щекам. - Я сплю?
 Разбудите меня!
  - Если мы тебя разбудим, Але, то действительность может оказаться ещё хуже, - Изо замечает. - Лучше думай, что ты спишь.
  - Кто?
 Кто обижает мою Але? - Кло вваливается в Красный Уголок.
 Прижимает меня к себе.
  - Ооооо! - воспитанницы переглядываются.
  - Кло!
 Не паясничай!
 Отпусти меня! - Я зашипела.
 Мордюкская гадюка с её шипением в подметки моих тапочек не годится.
  - Але!
 Приятное слышать, что я тебе не безразлична! - Кло отпускает меня.
 И тут же раздает сигаретки воспитанницам: - Сигаретку?
  - О!
 Кло!
 Где достала? - Еве тоже досталась сигарета.
  - Огнерудо подарил, - Кло зажигает спичку.
 "Огнерудо подарил? - Я продолжаю безумствовать.
 Тихое безумие. - Кло призналась, что обобрала труп охранника.
 Спокойно сказала.
 Словно мы на свалке трапезничаем.
 Я никогда не видела городскую свалку.
 Но, судя по Кло, свалка - место бойкое.
 Кло - авторитет среди воспитанниц.
 Её любят.
 К моему удивлению воспитанницы приняли слова Кло с восторгом!
  - Але?
 Сигаретку?
  - Кло!
 Спасибо, что предложила мне последней! - Я пытаюсь надеть улыбку.
 Саркастическая улыбка. - Но я не курю.
  - Я так и знала! - Кло на всё находит ответ. - Поэтому тебе сразу не протянула сигаретку.
 А то бы - дала первой тебе!
  - Кло.
 Тон твой снисходительный.
 Неподобающий тон.
  - Нормальный тон! - Кло пожимает плечами. - В любом случае сигареты тебе вредны. - Кло посмеивается.
 Куда делась Кло заботливая?
 Кло, которая сразу решила проблему с трупом охранника. - Але!
 Расслабься перед сном.
 Посиди.
 Послушай нас.
 Скоро - тихий час. - Кло подходит к пухленькой девушке.
 Она сидит на столике.
 На единственном - кроме ковра на полу - месте для сидения - Ася!
 Я тебя побеспокою! - Кло присаживается на колени Асе.
 Все веселятся!
 Мне только не весело.
 "Сколько дыма я проглочу.
 Я же - пассивная курильщица как бы...
 Вредно для здоровья.
 Но уйти я не могу.
 Конечно, мне не место среди простолюдинок.
 Но...
 Если уйду, то в другой раз меня могут не пригласить.
 Сначала я должна понять - нужна ли мне компания.
 Я одна себя чувствую прекрасно!
 Как Звёздная ночь!
 Но в Красном Уголке я могу смотреть новости.
 Вдруг..." - Я молчала.
 И молчу.
 Думать о том, что я безразлична отцу - страшно.
  - Изо?
 Как ты сегодня ухаживала за розами? - Кло спрашивает.
 По праву раздатчицы сигарет.
  - Я срезала шипы.
 Нужно было приготовить букеты для Наставниц. - Изо смотрит на Кло.
 В раздумье.
 Затем продолжает. - Охранник Мендель рассказал мне, что Академия скоро получит новые лодки.
 С гиперсмарт движками.
 И с глухой защитой по Патиссону.
 Мендель подчеркнул, что рассказал мне по доброте душевной.
 Он назначил меня своей девушкой.
 Потенциальной.
  - Мендель и душевная доброта - несовместимы! - Кло задумывается.
 Стряхивает пепел на ковёр.
 Сами чистим, сами грязним.
  - Изо?
 Ты отлично провела время с охранником? - Ева выпускает дым колечком.
 Разглядывает его. - Когда снова увидишься с Менделем?
  - Я чувствую себя виноватой, - Изо рассматривает свои пальчики. - Жас...
  - Встретишься с Жас.
 Потом!
 Когда-нибудь! - Кло испытующе смотрит на Изо. - Охранник Мендель женат?
  С ним интересно?
 Что он предпочитает?
 Какое у него хобби? - Кло спрашивает хлёстко.
 Как плетью бьёт.
 Я уже испытала на себе удары плёткой...
 "Кло...
 Воспитанницы собрались в Красном Уголке не просто поболтать! - Меня пробивает молния озарения.
 Становится жарко. - Они что-то задумали.
 А что можно задумать в Академии?
 Конечно - побег!
 Девочки подбираются к охранникам.
 Вытягивают из них информацию".
  - Мендель - умный, - Ася закатывает глаза. - Умный и привлекательный.
 Но не в моём вкусе!
  - Ася!
 Охранники все не в твоём вкусе...
 Зато Наставницы тебе нравятся.
  - Ничего подобного! - Ася ущипнула Кло.
 За ляжку ущипнула. - Я лучше буду наслаждаться вашим обществом.
 Изо...
 Ты творишь чудеса с цветами.
 Они тебя любят.
 Розы к тебе тянутся.
 И ромашки поднимают головки, когда ты мимо идёшь.
  - Я люблю цветы.
 Они любят меня.
 Мы разговариваем подолгу! - Изо отвечает просто.
 Я жду, что воспитанницы начнут смеяться над Изо.
 За её фантазии.
 Но никто даже не улыбнулся.
 "У воспитанниц свои законы.
 Я не угадываю их каждый шаг.
 Академички смеются там, где нужно плакать.
 И воспринимают серьёзно, где нужно хохотать.
 Но меня их игры не касаются.
 Я скоро выберусь из Академии.
 И забуду о ней.
 И обо всех, кто в ней..."
 
 ЕСЛИ СЛИШКОМ СЛОЖНО, ТО - УПРОСТИ; ЕСЛИ НЕ ПОЛУЧАЕТСЯ УПРОСТИТЬ - ЗАБУДЬ.
 
  - Изо!
 Обычно говорят - "Ты, извини.
 Я сую нос не в своё дело". - Я решила преподать урок. - Я не стану так говорить.
 По праву родства...
 Я - благородная, вы - нет...
 Я дам тебе совет.
 Добрый совет.
 Считай его моей благодарностью за комнату отдыха.
 Ты сказала, что разговариваешь с цветами.
 У тебя нет других слушателей?
 На цветы изливать свою любовь - глупо.
 И нерационально.
 Цветы сначала пахнут, потом вянут. - Я не улыбаюсь.
 Не стараюсь смягчить резкость своих слов. - Ты не знаешь.
 Многие в Красном Уголке не догадываются.
 Вы же не получили столь блестящее образование, как я имела.
 Вас не воспитывали на высшем уровне.
 Поэтому ты не догадываешься, что времяпровождение с цветами - самообман.
 Ты - красивая девушка!
 Изо!
 Молодая.
 У тебя обязаны быть иные интересы, чем цветы.
  - Але!
 Ты настолько добрая! - Изо всхлипнула.
 Я делаю вывод, что Изо растрогана моей речью.
 Но...
 Краем глаза вижу, что воспитанницы переглядываются.
 "Изо издевается надо мной? - Подозрение змеей заползает в мою душу. - Она делает вид, что переживает.
 А на самом деле - всхлипывает иронично?"
  - Але! - Ася вступает в тему. - Мы все разговариваем с цветочками.
 Только у Изо получается лучше.
 Я ещё беседую с едой.
 Сама с собой люблю спорить.
 Благодарю кроватку за то, что я в ней поспала...
  - Я - тоже! - Кло смотрит на Асю.
  - Вы - серьёзно говорите? - Я не верю.
 Вглядываюсь в лица.
 Но лица - непроницаемые.
 "Чужая!
 Я для них - чужая!
 Они снизошли до беседы со мной.
 Но в свою компанию не принимают. - Мои ладошки вспотели. - Йа...
 Я выше их по положению.
 Они не осознают мой статус?
 Или...
 В Академии всем плевать на статусы?
 И...
 Раньше я знала, что всё могу.
 Всё, что я задумывала - сбывалось.
 Захотела свою выставку картин - получила.
 Участие в соревнованиях - выиграла.
 Все стремились дружить со мной.
 А в Академии - от меня шарахаются.
 Я, конечно, не хочу с ними сближаться.
 Но...
 Если бы захотела.
 То смогла бы?
 Как?
 Побить всех?
 Наверно, не получится.
 Меня на балконе повалили.
 И пинали.
 Отравить?
 Где отраву возьму?
 И, если отравлю всех, то с кем дружить придётся?
 С нулём".
  - Ладно!
 Всё понятно! - Я превращаюсь в светскую львицу.
 Я - она и есть.
 Моё лицо перетекает в маску.
 Лицо - мрамор.
 Осанка...
 Осанка Королевы.
 Походка - от бедра.
 Я ухожу из Красного Уголка.
 Около кактуса меня догоняет Кло.
  - Але!
 Ты обиделась?
  - Йа?
 Как я могу обидеться? - Я отвечаю надменно. - Обижаться можно на кого-нибудь.
 Я же никого не видела.
 Вас для меня не существует.
  - Тебе хочется, чтобы тебя все восхваляли?
 Тогда ты обрадуешься?
  - Я совсем не то имела в виду.
 Тебе не понять.
 Кло. - Я отвечаю мягко.
 Мягко в моих кругах означало - "Я буду с тобой вежлива и добра".
 Нет ничего страшнее, чем равнодушно улыбаться.
 Близкие друзья всегда спорят.
 Ссорятся.
 Но когда доходит до крайности, то - вежливы и холодны.
  - Не стану с тобой спорить!
 Але.
 Спорить с дураками - самому стать дураком.
  - Ты меня оскорбляешь?
 Называешь дурочкой?
  - Але!
 Обижаться - тот же признак дурака.
 Ты нас не замечаешь.
 Но и воспитанницы также не тратят время на пустые разговоры.
 Мы общаемся на темы, которые нам интересны.
  - Особенно о разговорах с цветочками.
  - Але!
 А ты, с кем любишь разговаривать?
 Чтобы тебя ценили?
 Ждали.
  - Мне никто не нужен.
  - Ответ слабачки.
  - Кло?
  - Да, Але!
  - Я тебя не задерживаю.
 Возвращайся в Красный Уголок.
 Ася для тебя местечко нагрела.
 Удобно сидеть на её коленях.
  - Уж лучше, чем на полу на ковре.
 А тебе, Але?
  Как сиделось на ковре?
  - Я была вынуждена.
  - Ого!
 Але.
 Не пора ли тебе сбросить одежды...
  - Я не собираюсь раздеваться перед тобой.
 Что ты задумала, Кло?
  - Поговорка - сбросить старые одежды.
 В смысле - сменить образ жизни.
  - Мой образ жизни сменили за меня.
  - Але!
 Ты выглядишь, словно носишь траур.
 По Эдуардо.
  - Не смей! - Я зашипела! - Никогда не оскорбляй моих женихов.
 И меня не трогай!
 Девочка со свалки.
  - Во всех смыслах - да!
 Я - девочка со свалки, - Кло соглашается.
 Подозрительно уступчивая. - Судьба за нас выбирает дороги.
  - Это за тебя Судьба выбирает.
 Я свою дорогу прокладываю сама!
  - Але!
 Ты веришь в белиберду, которую несешь?
  - Я не желаю тебя слушать, Кло.
  - Ты счастлива?
  - Я счастлива!
  - Счастлива! - Кло усмехнулась.
 Невесело.
 Махнула рукой.
 И направилась к лестнице.
 Мне стало любопытно.
 Куда она идёт?
 Что ещё интересного в Академии.
  - Кло! - Я не выдерживаю.
 Кричу ей в спину. - Ты, куда?
  - За счастьем!
  - Кло! - Я срываюсь с места. - Дерзкая ты девчонка!
 Ты обязана отчитываться передо мной.
 Мадам Глория приказала тебе наставлять меня.
 Поэтому - изволь отвечать мне.
 Сейчас время сна.
 Но ты не возвращаешься в спальню.
 У тебя свои секретики!
 Ты готовишь побег?
  - А, если бы и готовлю?
 Побег? - Кло разворачивается.
 Прищуривается.
 Рассматривает меня, словно снимает с меня мерку для купального костюма.
  - В побег ты обязана взять меня!
 Твой долг передо мной!
 Ты же меня опекаешь!
  - Але! - Кло зажимает моё ухо между пальцами.
 Больно выкручивает. - У меня нет долгов.
 В тех местах, где я обитала, старались не брать в долг.
 Ничего.
 Даже услуги.
 Йа.
 Не должна.
 НИ КО МУ НИ ЧЕ ГО!
  - Ухо отпусти! - Я запищала. - Ты меня пугаешь!
  - Але!
 Я рада, что тебя напугала.
 Ты же ничего не боялась.
 За тебя охранники переживали.
 Ты разгуливала по дому, который не построила.
 Покупала роскошные вещи.
 Тратила деньги, которые не заработала. - Кло отпускает моё ухо.
  - Так и должно быть! - Я отвечаю высокомерно. - Низы должны, а верхи - получают.
 Я ещё принимала участие в благотворительных балах.
 Танцевала для голодных.
 Пела для больных.
 Даже присутствовала в суде в качестве присяжного заседателя.
 Я безупречна.
  - Але!
 Ты мне начинаешь нравиться! - В глазах Кло мелькнули звезды.
 Озорные звезды. - Ты выросла в достатке.
 Ни в чём себе не отказывала.
 Но ощущение, что ты - моя тень.
 Ты преследовала меня по свалкам.
 Ты - трущобная девушка!
 Але!
 Ты - типичная обитательница свалки!
 Выкинь свою безупречность.
 Смени кожу.
 Твоего Эдуардо нет среди охранников.
 Твоя жизнь протекает дальше. - Кло идёт к спальне.
  - Ты...
 Кло!
 Спасибо за нравоучения! - Я бегу рядом. - Ты шла куда-то.
 Я хотела пойти с тобой.
 Но ты меня заболтала.
 И сменила направление.
 Ты не покажешь?
 И не расскажешь?
  - Нет.
  - Кло!
 Забываешься!
 Ты назвала меня девушкой с помойки.
 Я выслушала тебя.
 Не ответила на грубость.
 Ты же мне свою тайну не открыла.
  - Але!
 Наслаждайся сном. - Кло ныряет в постель. - Время от времени наслаждайся.
  - Ты проигнорировала мои интересы!
 Кло! - Я раздеваюсь. - Вы все меня ненавидите.
  - Ненавидеть - большой труд, - Кло зевает.
 Как простачка.
 Даже рот не прикрывает ладошкой. - Ты права.
 Тебя не замечаем!
 Але!
 До Академии на тебе Вселенная сходилась в точку.
 Тебя не упускали из вида.
 А сейчас - мы не видим.
 Расплачивайся!
  - Замолчи, командирша.
  - У меня свой гарем, - Кло бормочет.
  - Что?
 Какой гарем? - Я распахиваю глазища.
 Но Кло уже спит.
 Или делает вид, что заснула.
 
 НЕ БЫТЬ, А - КАЗАТЬСЯ.
 
  - Воспользовались безнаказанностью!
 В самоволку ушли! - Ржавый голос будит меня.
 Я вздрагиваю.
 От голоса Розалиндихи.
 И от холода дрожу.
 "Розалиндиха скинула с меня одеяло! - Я поднимаю головку. - Не я первая.
 Но и не последняя.
 Наставница Розалинда ходит между кроватей.
 Сбрасывает одеяла на пол.
 Судя по цвету неба за окном - ещё не утро.
 Розалиндиха устроила ночной обход?"
 Я соскакиваю с кровати.
 На пол.
 Пол, кажется, залит льдом.
  - Что это она? - Я шепчу Кло.
  - Отходняк! - Кло отвечает рассеянно.
 И непонятно.
 Отходняк - что означает?
 Кло приводит в порядок волосы.
 Они у неё непослушные.
 Во все стороны торчат.
  - Три палки по пяткам, - Наставница раздает наказания. - Две плети.
 Час на коленях в углу на горохе. - Розалиндиха совершает круг.
 Круг не почёта.
 Возвращается ко мне. - Але!
  - Слушаю внимательно, Наставница Розалинда.
  - Я надеялась! - Наставница заламывает руки.
 Поднимает подбородок.
 Устраивает истерику.
 Искусственная истерика.
 Театр одной актёрихи. - Девушка из приличной семьи.
 Я думала, что ты станешь примером для заблудших овец.
 А ты...
 Ты даже не овца.
 Ты - баран в овечьей шкуре. - С зоологией и животноводством у Наставницы не в порядке. - Ты - главная нарушительница порядка Академии.
 Даже комната отдыха тебя ничему не научила.
 Отвечай!
 Немедленно! - Наставница приближает своё лицо к моему.
 От Розалинды исходят не менее ста запахов.
 И ни одного благородного. - Комната отдыха тебе понравилась?
 Или нет.
  - Наставница Розалинда! - Я сжимаю кулачки.
 Мне дурно от "ароматов" Наставницы. - Комната отдыха - не человек.
 Она не может понравиться или не понравиться. - Я отвечаю уклончиво.
 Не придерешься.
 Я так полагаю.
 Но у Наставницы Розалинды другое мнение.
 Она пальцами раздвигает веки.
 Они у Розалиндихи припухшие.
  - Дерзишь? - Ржавый голосок превращается в медовый. - Умничаешь.
 Показываешь, что ты одна здесь благородная?
 И что тебе всё можно.
  - Я одна здесь благородная! - Я отвечаю правду.
 То, что думаю.
 Возможно, мой ответ смягчит гнев Наставницы.
 Но я снова не попадаю в тон.
 То, что я считаю вежливым, в Академии трактуется, как оскорбление.
  - Шелковая ты моя! - Наставница Розалинда гладит меня по головке.
 На спальню опускается тишина.
 Гробовая тишина. - Ты штрафована!
 Но будешь наказана после всех!
 Чтобы дольше представляла, как будешь корчиться.
 Три удара кнутом по ягодицам.
 Три - по животу.
 Всё должно быть симметрично.
 И три - палками по пяткам!
  - Три по пяткам нарушает симметрию! - Кло возникает.
 Она пытается отвести гнев Наставницы на себя?
  - Ты права, Кло! - Наставница Розалинда демонстрирует свои зубки.
 Зубы ровные.
 Из легированного титана зубы. - Три удара по пяткам - нарушение симметрии.
 Поэтому - четыре удара!
 И не тебе.
 А - Але получит.
 Ты же, Кло, вела себя образцово.
 Поэтому от наказаний освобождена.
 Даже - больше!
 Тебя поощрят.
 Завтра у тебя свободный день!
  - Йа... - Кло бледнеет. - Я не хочу выделяться.
  - Твоя скромность делает тебе честь! - Наставница Розалинда покидает нас.
 К счастью...
 - Йа... - Кло бледнеет. - Я не хочу выделяться.
  - Твоя скромность делает тебе честь! - Наставниц Розалинда покидает нас.
 К счастью...
  - Кло?
 Тебе Розалиндиха дала выходной! - Первой не выдерживает Изо. - За какие заслуги?
 Я не слышала, чтобы в Академии воспитанницам давали выходные.
  - Я не знаю, - Кло отвечает зло.
  - И о какой скромности идёт речь?
 Кло?
 Ты показалась Наставнице скромной?
 Где и когда. - Шир.
  - Шир!
 Заткнись! - Кло не ищет себе защитниц.
  - Кло.
 Почему твое наказание Розалиндиха перенесла на Але? - Ева недоумевает. - Мы все оштрафованы.
 Только тебе - поощрение...
  - Ева!
 Ты бы поменьше задницы Наставницам лизала.
 Было бы и тебе поощрение! - Кло огрызается.
 В спальне поднимается буря.
 Вектор бури направлен на Кло.
  - В юридической и силовой практике существует метод "Обратного тыка", - я не выдерживаю.
  - Але!
 Тебя тыкали обратно? - Ася хохочет.
  - Меня не тыкали, - я ошеломлена.
 Но считаю своим долгом образумить воспитанниц. - Метод обратного тыка подразумевает поощрение, вместо наказания.
 Когда с лидером не могут договориться, то его поощряют.
 Непримиримого лидера власти обласкивают.
 Например, дело Кожухова против Префектуры Галактик Юго-Восточного сектора центральных Галактик.
 Кожухов обличал действующего префекта.
 Собрал партию пенсионеров в свою поддержку.
 Кожухов метил на место префекта.
 
 ЧТОБЫ ЗАНЯТЬ МЕСТО, СНАЧАЛА НУЖНО ЕГО ОСВОБОДИТЬ.
 
 Кожухов подзуживал местное население.
 Распространял листовки о том, что действующий префект ворует.
 Забирает всё богатство себе.
 Сам Кожухов летал на стареньком космокатере.
 Ржавый космокатер.
 Дырявый.
 С заплатами их фриглины.
 Так Кожухов показывал, что он презирает богатство.
 Действующий префект не мог справиться с ним.
 Терял свои баллы.
 И тогда он задумал хитрость.
 Префект пригласил Кожухова для разговора.
 Важный разговор.
 Кожухов прилетел.
 И префект наградил его.
 Вручил почетную грамоту лучшего работника года!
 Дал премию огромную.
 И подарил новенькую красненькую спортивную космояхту.
 Кожухов отказался от подарков.
 Но слухи поползли.
 Пенсионеры в очередях за топинамбуром сплетничали, что Кожухов продался.
 За яхту и премию отдался.
 И...
 Кожухов так и не смог вывернуться.
 Он бросил попытки занять пост префекта.
 И работает электриком в Компании "Силовые эффекты". - Я сдула капельку пота с губы.
  - Але?
 Ты всё сказала? - Кар усмехнулась. - И к чему ты рассказывала?
 Какой Кожухов?
 Какой префект.
 Ты похвасталась, что общаешься с префектами?
 Или ты намекнула, что у тебя красненькая спортивная космояхта была?
  - История не обо мне.
  - Почему же! - Ева встрепенулась. - Мы хотим о тебе знать!
 Але!
 Например, сколько у тебя космояхт?
 Спортивных космояхт?
 Красненьких.
  - Три... - Я отвечаю автоматически.
  - Триии, - Изо протянула. - Три космояхты, а попа у тебя одна.
 Але!
 Как одной попой можно усидеть на трёх космояхтах? - Изо облизнула мизинчик.
  - Девки! - Кло направляется к Изо.
 Как снежный барс охотится на горного козла.
 Походка Кло - мягкая.
 Обманчиво расслабленная. - Ладно - на меня накинулись.
 Йа железная.
 Меня не пробьёте.
 Но на Але?
 Присмотритесь.
 Але же погибнет.
 Не от Наставниц, а от вас.
 Але держится за своё благородство.
 Бывшее благородство.
 Так - тонущий муравей цепляется за кувалду.
 Але не приспособлена.
 От слова - совсем.
 Она на грани сумасшествия.
 Вы же её добиваете.
  - Мы о тебе говорили.
 Кло.
 Не об Але...
  - Ася!
 Розалиндиха нас всех рассорила.
 Нарочно.
 Читай романы, Ася. - Кло останавливается перед Изо.
 На Асю даже не взглянула. - Изо?
 Я...
 Лично я, - Кло грудями утыкается в груди Изо. - От тебя не ожидала. - Кло улыбается.
 Улыбка на сто дорог.
 Возвращается к своей кровати.
 Поворачивается ко всем спиной.
 Я тоже ложусь.
 
 Утром всё выглядит в свете восхода.
 Мы делаем вид, что ничего ночью не произошло.
 Тихие улыбки.
 Перед завтраком воспитанницы занимают очередь в Отдел Наказаний.
 Я в очередь не встаю.
 Наставница Розалинда предупредила меня, что я - последняя.
 Надеюсь, что у неё до меня рука отсохнет...
 За завтраком на меня сходит вдохновение.
 Я обвожу взглядом зал.
 "Вы хотели увидеть мой гнев?
 Мой благородный гнев?
 Тогда почувствуйте его на себе!
 Не принимаете меня?
 И я вас не принимаю!"
 Я в ударе.
 Когда Наставниц Розалинда спрашивает моё мнение о блюдах, я раскрываюсь.
 Я - летящее вдохновение.
  - Во-первых, - я пальчиком стучу по сдобному хлебу. - Бриошь нарезана тупым ножом.
 Корочка слишком толстая.
 Сальмон слабосоленый - совсем не слабо засолен.
 От сальмона даже крысы сбегут.
 В нём больше соли, чем в соляных копях Триады.
 Шпинат увядший.
 Вялым шпинатом только охранников кормить.
 Всё схавают. - Я употребляю бранное слово.
 Но оно смазано сливочным маслом моего красноречия. - Яйца пашот.
 Два яйца.
 Тоже - охранникам.
 Они охранникам нужнее.
 Сегодняшние яйца для девушек не предназначены.
 Приготовлены с ненавистью.
 Избитые яйца. - Я фыркаю.
 Ко мне прислушиваются.
 Наставница Розалинда даже голову склоняет.
 Надеюсь, что кланяется мне. - Соус Пернандель.
 Вместо куриных желтков использовали гусиные.
 Кошмар!
 Сок не лимонный, а - лайма.
 Позор поварам!
 Соль добавили от души.
 Нужна всего лишь щепотка.
 Может быть, у наших кулинаров ручища, как у медведей лапы?
 Соль черпают ковшами ладони.
 Вообще, сегодня солёный день.
 Сальмон.
 Соус.
 Они горькие от соли.
 Шеф-повар влюбился?
 Говорят, что кто влюбляется, тот соль килограммами ест.
 Сырники?
 Для них нужен творог пятипроцентный.
 А приготовлены из девятипроцентного.
 К ним тёртый сыр Пармезан подают, а не Косромбской.
 Рисовая мука.
 На каких диких планетах рис собирали?
 Базилик.
 Если то, что подали - базилик, то я - кот Базилио.
 Соус Нестор и кислую сметану отдайте рыбам.
 Пусть они травятся, а не мы.
 Хала, - я разминаю ломоть, - для нахала.
 Сливки - откуда их слили?
 Действительно - сливки.
 В смысле - отстой.
 И...
 Кто придумал смешивать три вида сахара - тростниковый, банановый и свекольный - со сливочным маслом?
 На кухне сегодня вредители работают?
 
 НЕ СЪЕДИМ, ТАК ОТРАВИМ?
 
  - Але! - Наставница Розалинда улыбается благожелательно. - Виновные будут наказаны.
 Я передам на кухню твои слова!
 "Ах, да Розалиндиха, - я поперхнулась вишенкой с торта. - Меня подставляет.
 На кухне безобразничают, а виновата я.
 Потому что заметила их ошибки.
 И озвучила.
 Им бы только для свиней помои смешивать..."
 Мне в затылок прилетает.
 Судя по весу - кто-то апельсин запустил в меня.
 Может быть, ещё и другое в меня бросали.
 Но промахнулись.
 От импульса апельсина я клюю лицом в торт.
  - Але!
 Я восхищаюсь твоим подвигом!
 Ты - особенная! - Кло веселится.
 Ещё бы!
 Не её будут кнутом стегать.
 У Кло, видите ли, выходной!
 Она вытирает моё лицо салфеткой. - Я ещё никого не встречала, кто мог так изящно и профессионально заставить себя ненавидеть. - Кло берет меня за руку.
 Мы выбегаем из столовой.
  - Кло?
 Скажи!
 Что я сделала неправильно? - Я дергаюсь.
 Извиваюсь.
 У меня судороги?
 Рановато для моего возраста.
 Судороги и падучая - награда чиновникам высшего ранга и особо одаренным благородным девицам.
  - Але!
 Что ты неправильно делаешь?
 В Академии?
 Ты раскрываешь ротик.
 Молчи!
 И всё у тебя получится.
  - Молчать?
 А, если не могу молчать?
 Другие пути наладить коммуникации есть?
  - Боюсь, что нет.
 Але!
 Но не беспокойся. - Она добавляет как бы невинно. - Если молчание тебя не устраивает, то получай побои.
  - Я буду молчать.
 Но, как же тогда я смогу самовыражаться.
 Я должна делать замечания вам.
 Подсказывать, как жить.
  - Тогда ты должна уединяться.
 Подальше от всех.
  - Мне не улыбается жить под кроватью.
 Воспитанные девушки не прячут свой характер.
  - Воспитанница Але! - Наставница Сюсаннела подзывает меня.
  - Да, Наставница Сюсаннела.
  - Лицо разбито! - Наставниц разглядывает меня.
 В волосах крем с торта.
 Ты своим видом позоришь Академию.
  - Наставница Сюсаннела!
 Я красивая!
 Очень!
 На день Императора меня выбрали первой красавицей Ферлибурской префектуры Галактик!
  - Красота твоя спрятана под распухшим лицом.
  - Меня воспитанницы избивали, - вот я и наябедничала. - Нет.
 Я с лестницы упала.
  - Воспитанницы смотрят на тебя и приходят в уныние.
 Ты для них - дурной пример!
  - Наставниц Розалинда назначила мне наказание, - я спешу доложить.
 А то Сусаннела и от себя прибавит штраф. - За мой вид меня сегодня накажут.
  - Убирайся!
 Чтобы тебя никто не видел.
 В свинарнике убирайся.
 Вычищай навоз лопатой.
  - На какой срок?
  - Пока твоя морда не превратится в лицо, - Наставница Сусаннела удаляется.
  - Але!
 Что Сусаннела тебе сказала?
  - На работу направила.
 В свинарник.
 Навоз убирать.
 Лопатой.
  - Тебе повезло! - Кло радостно восклицает. - В свинарнике классно!
  - Что же хорошего в свиных какашках?
 Ах!
 Я забыла!
 Ты же на свалке жила.
 Там ароматы, наверняка, изощренее, чем в свинарнике! - Я зажимаю носик пальчиками.
 Заранее.
 Мне кажется, что запах свинарника уже ползет ко мне.
 
  - ГЛАВНОЕ - НЕ ЧТО ДЕЛАЕШЬ, А, СКОЛЬКО ЗА ТОБОЙ НАБЛЮДАЮТ.
 
  - За мной свиньи будут наблюдать?
  - Только свиньи.
 И я рядышком с тобой.
 Можешь расслабиться.
  - Ты?
 У тебя выходной.
 Не надо мне твоё присутствие.
  - Але!
 Я - твоя опекунша.
 Если ты в г...не начнешь тонуть, то, я обязана тебя спасти.
 И...
 Мне тоже нужно скрыться.
 Не маячить перед всеми.
 Девки на меня ополчились.
 Из-за хитрости Розалинды.
 Пересижу со свинками.
 Пока всё успокоится.
  - Спрячешься за моей спиной! - Я процедила сквозь зубки злорадно.
  - Зайду с тыла, - Кло отвечает загадкой.
 Она сегодня задумчивая.
 Очень.
 Но задумчивость не мешает ногам.
 Мы бежим по дорожке.
  - Свинарник! - Кло показывает пальчиками.
  - Хм.
 Он похож на домик для прислуги, - моя голова начинает кружиться. - Для прислуги Дворца.
 Кло?
 Голова кружится.
 И подташнивает.
  - Тебя бы на свалку, Але!
 Ты много потеряла в жизни, потому что не ездила на экскурсии на городскую свалку.
 Там запахи богаче и насыщенные.
 А - здесь - всего лишь аромат свежего г...на! - Кло ухмыляется. - Свинки много кушают.
 И ещё больше какают.
 Как у них так получается - загадка!
  - Кло!
 От твоих слов мне становится еще более мерзопакостно! - Я зажимаю носик пальчиками. - И шуточки о помойке оставь для своих женихов.
 И поклонников. - Я открываю дверь.
 И...
 Меня сшибает с ног.
 Волна запахов.
 Голоса свиней.
 Всё переплетается в мощных ощущениях.
  - Я где? - Я пытаюсь подняться.
  - Где где!
 В дерьме! - Кло подает мне руку. - Але.
 Раздевайся.
 Совсем.
 Иначе запачкаешь одежду.
  - Кто назовёт наши тряпки одеждой - тот соврет. - Всё-таки я скидываю своё "бальное" платье.
 Освобождаюсь от тапочек и косынки. - Кло!
 Твои советы - бесстыдные.
 Но в них имеется рациональное зерно.
  - Имеется, так - имеется! - Кло не возражает.
 Она ложится на сухую траву.
 Её в свинарнике много.
  - Свиньи едят высушенные растения?
  - Сено.
  - Что?
  - Але, ты никогда не видела сена?
 И не знаешь, зачем оно нужно?
  - Я не в свинарнике выросла!
  - Я бы зачла твой ответ за шутку.
 Шутка с намёком на меня.
 Но не стану оценивать твои таланты!
 Слишком много чести от тебя.
  - Кто бы говорила! - Я обнаружила, что больше не зажимаю носик.
 Принюхалась?
 Я начинаю присматриваться.
  - Работа простая! - Голос Кло звучит отстраненно. - Берешь лопату.
 Грузишь навоз в тачку.
 Тачку опорожняешь в море.
 Возвращаешься.
 И так - до ужина.
 Или до утра.
 Как Наставницы решат за тебя.
  - Ни за что! - Я выпрямляю спину.
 Горжусь собой!
 И своей красотой горжусь!
 Обидно, что в свинарнике нет зеркал.
 Я бы полюбовалась на себя!
  - Не хочешь работать...
  - Не хочу!
 И не буду! - Я перебиваю Кло.
 Не хватало ещё, чтобы служанка меня поучала! - Грузить свиные какашки - задача не для девушек благородных кровей!
  - Я не закончила! - Теперь Кло останавливает меня! - Если не хочешь - не работай!
 Никто не узнает.
 Охранники сюда заходят редко.
 Очень.
 А Наставницы - почти никогда.
 Воспитанницы обычно за свиньями не убирают.
 Бесполезно!
 
 НЕТ СМЫСЛА УБИРАТЬ ДЕРЬМО, ЕСЛИ ОНО ЗАВТРА СНОВА ПОЯВИТСЯ.
 
  - Кло!
 Ты - грубая.
 Неотесанная.
 Но...
 Твои замечания остроумные.
 Остроумные для служанки с помойки.
  - Блистать остроумием не только на балах можно.
 Але!
 Ты, наверно, заготавливала шуточки.
 Перед светским вечером тренировалась.
 Типа тебе скажут то, а ты ответишь - этакое.
 И все оценят твоё остроумие.
 Навешают тебе на уши комплиментов.
  - Другими словами, но - да! - Я уязвлена.
 Как девушка из трущоб узнала о великосветских привычках? - Конечно, бы хотелось, чтобы остроумие было моим.
 Собственным.
 Не получается.
 Поэтому в нужный момент я не нахожу сильную шутку.
 Иногда мэтр Дантес мне даёт совет.
 Ценный совет.
 Мэтр Дантес - поэт.
 Эрудит.
 Он составляет мне примерный перечень фраз.
 И ответы на них.
 Иногда - цитаты древних мудрецов.
 Получается хорошо.
 Например, на балу милорд Каплинский сделала мне комплимент! - Я вспоминаю.
 С удовольствием погружаюсь в прошлое.
 Потому что в настоящее я уже погружена.
 По щиколотку в жиже. - Он сказал - "О, Алехандра!
 Ты настолько воздушная, что я боюсь - вдруг, улетишь!"
 К счастью мэтр Дантес подготовил мне цитату.
 Я ответила сэру Каплинскому:
 "Милорд!
 Как сказал великий философ Фудзияман - "Если от вас что-то улетает, то отращивайте крылья".
 Цитата пришлась к месту!
 Я в тот вечер блистала остроумием! - Я улыбнулась.
 Представила, что я нахожусь на светской вечеринке, а не в свинарнике...
  - Але!
 Ты ещё не совсем потеряна для нормального общества. - Кло кусала травинку.
 Смотрела мимо меня.
  - Не понимаю...
 Для какого общества я не потеряна?
 Кло?
 Какое общество ты называешь нормальным?
  - Я - нормальное общество!
  - Ну да, ну да!
 Кло.
 Общество нищих - не общество.
  - А что же?
 Если не общество?
  - Оно...
 Ты... - Я не знаю, что ответить.
 "Всё время я была уверена, что общество - это моё окружение.
 Слуги - не общество.
 Но тогда - кто же они?"
  - Ты не совсем дура, Але! - Кло фыркнула.
  - Я пропускаю твои слова мимом ушей, - я тоже фыркнула.
 Научилась в Академии фыркать...
 Но всё же любопытство прогнуло мою гордость. - Я не совсем дура?
 Почему ты так решила?
  - Але!
 Ты понимаешь, что обмен шуточками и цитатами на балах - глупости.
 Все вы там - дураки!
 А
 
 ДУРАК, КОТОРЫЙ ПОНИМАЕТ, ЧТО ОН - ДУРАК, УЖЕ - НЕ ДУРАК.
 
  - Сама придумала?
 Или тебе кто подсказал? - Я сыронизировала.
 Но моя ирония разбилась о безразличие Кло.
 Я резко меняю тему: - Кло?
 Ты сегодня другая.
 Задумчивая.
 У тебя появилась извилина в мозгу? - Я пошутила.
 Но грубость никогда не может стать остроумием.
 Неужели, мой характер испортился?
 Всего лишь в свинарнике.
  - Ничего не случилось, - Кло отвечает вяло. - Просто я совершила глупость.
  - Верю с трудом!
 Кло!
 Ты же всегда поступаешь правильно!
 Внимательная!
 Тактичная! - Я не могу остановить поток сарказма.
  - Кажется, что запахло остроумием, - Кло смотрит на меня.
 Внимательно изучает.
 Словно я - микроб. - Я подумала, что я уже не одна.
 Снова не одна.
 Мысль - ненужная.
 Когда надеешься, то становишься слабее.
 Выживают только одиночки.
 Когда за кого-то переживаешь, то - подвергаешь себя риску.
 Ты уже защищаешь не только себя, но и других.
 Заботиться о других - нельзя.
 Закон трущоб.
  - Кло!
 Если я тебя обидела, то - не со зла.
 Я понимаю, ты хотела мне помочь.
 Но не умеешь помогать
 Возможно, что в некоторых вопросах я оказалась бестактной! - Я прикусила язык.
 Неужели, я начну сейчас кланяться нищенке с помойки?
  - Але!
 Прости меня! - Кло прикоснулась к моей руке.
 Ласково. - Много времени прошло.
 Я привыкла ко всему.
  - Ты зря привыкаешь, Кло! - Я возражаю.
 Не потому, что у меня появилось сочувствие к служанке.
 Или мысль у меня мелькнула по поводу Кло.
 Возражаю ей, потому что не хочу, чтобы она была права. - Будет у тебя другая жизнь.
 Муж...
 Муж на час.
 Муж из трущоб.
 Или любовник.
 Как пожелаешь.
  - Ты, что?
 Але?
 Ты сговорилась с мадам Глория? - Кло как бы поинтересовалась.
 Язвительно.
  - Нет.
 А мадам Глория говорила тебе о муже?
 Или о любовниках?
 Твоих?
 Тогда она - психолог.
 Тонкий психотерапевт. - Я понимаю, что далеко зашла.
 Нельзя опускаться до уровня Кло.
 И недопустимы со служанками доверительные беседы.
 Поэтому я начинаю разговор о свинарнике.
 Что вижу, о том и пою... - Бетонный пол.
 В нём пробиты желобки.
 По ним стекает жижа.
 Но не очень-то и стекает.
 Желобки забиты...
 Всё тем же навозом.
 А свиньи.
 Свинки.
 Какие они противные.
 Грязные.
 Как им не стыдно!
  - Але? - Кло снова не смотрит на меня. - Ты ночевала в комнате отдыха.
 Тебя выпустили утром.
 Всего лишь ночь там провела.
 А, если бы тебя держали в комнате отдыха месяц?
 Ты бы заросла грязью.
 И выглядела бы, как эти свиньи.
  - Ха!
 Ко мне грязь не прилипает. - Я прищурилась.
 Свет в свинарнике тусклый.
 С трудом пробивается через грязные окна.
 Лампы залеплены грязью.
 И на них сидят мухи.
 Кло мне не отвечает.
 Невежливо с её стороны.
 Но я и не жду от нищенки с помойки великосветского обхождения...
 Присаживаюсь на сухую траву.
 Кажется, что она называется сеном.
 
 ЕСЛИ УЖЕ ЕСТЬ НАЗВАНИЕ, ТО - НЕ БЕЗНАДЕЖНО.
 
  - Колется! - Я вскакиваю.
  - С голой ж...й в сено не лезут, - Кло отвечает в своей манере.
 А манеры у неё дурные...
  - Ты заставила меня раздеться! - Я негодую. - Ты в платье.
 Платье из мешка сшито.
 Да и кто его так сшил?
 Через твой балахон сено не колется.
  - Йа?
 Заставила?
 Тебя? - Голос Кло ледяной. - Не заставишь никого, если он сам не пожелает.
 Хочешь?
 Одевайся.
 Мне всё равно.
  - Тебе всегда всё равно, - я отвечаю банальностью.
 Зачем учила сонеты Эклера, если перешла на язык нищих? - Со свиньями интереснее, чем с тобой! - Я сказала.
 И должна доказать.
 Я пересиливаю себя.
 "Но что же делать?
 Стоять около Кло - унижение.
 Со стороны выглядит, что я её служанка.
 Кло возлежит на сене.
 А я голая рядом пританцовываю. - Я подхожу к загончикам.
 Комнаты для свиней.
 Осторожно переступаю кучи непонятного.
 Но осторожность - излишне. - Фарс!
 Иду по какашкам.
 И боюсь в какашках измазаться!"
 И...
 Я вижу глаза.
 Заинтересованные глаза.
 Умные.
  - Кло?
 Свиньи разговаривают со мной?
  - Свиньи хрюкают.
  - Они выглядят...
 Выглядят не так, как я себе представляла.
 Они изучают меня.
 Тянутся ко мне...
 Просовывают страшные носы через прутья.
  - Рыло.
 Свиное рыло.
 Ещё у свиней есть копыта и хвост.
  - Они не настолько страшные! - Я вздрагиваю.
 Липкое и живое дотрагивается до моей ладони.
 Рыло?
 Я одергиваю руку.
 Свинка не обижается.
 Она смотрит мне в глаза.
 И...
 Я узнаю взгляд.
 "Взгляд печальный.
 Как у Кло!" - Я в ужасе.
 Сравниваю воспитанницу Академии со свиньей.
 Но не в плохом смысле сравниваю.
 А только их взгляды.
 В глазах обеих мелькают искорки.
 Искорки надежды.
 Но они могут погаснуть.
 Легко...
 
 КОГДА ТОНЕШЬ В НАВОЗЕ, ТО ИСКРЫ НАДЕЖДЫ ГАСНУТ.
 
 И...
 Я опускаю ладонь на голову хрюшки.
 Если хрюкает, то - хрюшка.
 Кто говорит - говорилка.
 Между ушей опускаю.
 Сбиваю грязь с головы свинки.
 У меня была пони.
 Лошадка.
 Чистенькая.
 Хоть к себе в постель её бери...
 Пони Роксана любила, когда я гладила её между ушей.
 Чем же отличается грязная свинья от чистенькой лошадки?
 Ничем.
 Открытие взрывает меня.
 Ком закрывает горло.
 Я почесываю.
 Свинка жмурится.
 И...
 Падает в грязь.
 На бок.
 Восторг валит её с ног.
 "Она...
 Её никогда не ласкали! - Я понимаю. - Только ругали.
 Возможно, что и били.
 Как же так можно?
 Свинья - тот же человек!
 Хотя и из низшего сословия".
 Я смотрю вдоль прохода.
 Свинки замолчали.
 Ждут.
 Они всё понимают?!!
 Я подхожу ко второму загону.
 Почесываю свинке между ушей.
 Свинка замирает.
 Ловит момент счастья.
 
 СЧАСТЬЕ ДЛЯ СВИНЬИ МОЖЕТ ЗАТМИТЬ СОЛНЦЕ.
 
 "Не бывает грязных свиней.
 Не бывает грязных животных. - Я прохожу от комнатки к комнатке. - Все мы - чистые от рождения.
 Грязными нас делает окружение.
 Я была счастлива.
 Потому что меня не бросали в грязь.
 Сейчас я в грязи.
 Но не ощущаю безысходность". - Я боюсь думать дальше.
 А то можно додуматься, что лежать в навозе - прекрасно...
 Я просто почесываю свинок между ушей.
 А свиней много.
 Две дюжины.
 Я дохожу до последней.
 Приседаю перед ней.
 Свинка худая.
 Трясется.
 Наверно, болеет.
 И...
 На меня накатывает.
 Плотину прорывает.
 Я начинаю рыдать.
 Слёзы выбивают из меня пробки.
 Пробки, которые сдерживали эмоции.
 Я ору.
 Вою в полный голос.
 Но самое страшное, что свинья смотрит на меня с пониманием.
 Она всё знает.
 Я не знала, а она знает.
  - Але? - Кло оказывается за моей спиной. - Успокойся!
 Выйди к морю.
 Прогуляйся.
 Подыши чистым воздухом.
 Я же говорила...
 Можешь ничего не делать.
  - Уйди! - Я вытираю слёзы.
 Руки у меня - мягко говоря, не чистые.
 Но мне кажется уже смешным, что я раньше психовала из-за каждой грязинки.
 Сейчас сижу в навозе.
 И - ничего...
 А раньше я устраивала разнос слугам.
 Потому что на пляже под ногу попался камушек. - Кло?
 Ничего ты не понимаешь.
 Ты - глупая.
 Не я.
 Уходи, я сказала.
  - Как пожелаешь, - Кло возвращается к своей лежанке.
  - Да!
 Как я пожелаю! - Я кричу. - Я имею право желать!
 Я рождена - желать!
 А ты - исполнять! - Я хватаю лопату.
 С остервенением втыкаю её в кучу навоза.
 Швыряю навоз в тачку.
 Меня трясет.
 Тачка постепенно наполняется.
 Не сама наполняется.
 Я её наполняю свиными продуктами жизнедеятельности.
 Так, кажется, профессор Сакурава говорил...
 Я толкаю тележку перед собой.
 Вывожу её к морю.
 Сваливаю "отходы жизнедеятельности свиней" в океан.
  - Кушайте, крабики!
 Не только мертвые охранники вам на стол попадают! - Я смеюсь.
 Шутка кажется мне остроумной.
 Остроумнейшая!
 Я круто разворачиваюсь.
 Подкатываю тачку к первой комнатке.
 Открываю дверцу.
 Захожу к свинке в гости.
 Она смотрит на меня с удивлением.
 Неподдельное удивление.
  - В первый раз видишь, чтобы за тобой убирали? - Я начинаю очищать наслоения.
 Как археолог.
 Откапываю желобок для слива грязи. - Оказывается, что всё предусмотрено.
 Нужно только найти.
 И прочистить! - Я воодушевляюсь. - Ты не подумай, свинка.
 Я не работаю.
 И никогда не буду работать.
 Я родилась благородной!
 За тобой ухаживаю, а не работаю!
 Ты - мой питомец!
 Все вы! - Я вывожу вторую тачку к морю: - Не так много у вас грязи. - Я сообщаю второй свинке. - Только так кажется.
 
 ВСЮ ГРЯЗЬ МОЖНО УБРАТЬ.
 
  - Хрю! - Я слышу в ответ.
  - Все!
 Все сегодня ляжете спать чистыми! - Я обещаю свинкам.
 Они верят моим обещаниям.
 Мне верят! - Але!
 Дала слово - держи!
 Благородные девицы не отказываются от обещаний. - Я тружусь.
 Остервенение меня подгоняет.
 Я теряю счёт времени.
 Всё сливается в одну полосу.
 Взлётная полоса.
 Свиньи.
 Навоз.
 Лопата.
 Тележка.
 Океан.
 Свиньи...
 Перед глазами плывут круги.
  - Сколько ещё осталось? - Я не могу сосредоточиться.
 Счёт не получается.
 Я начинаю загибать пальчики.
 Пальчики заканчиваются на девяти. - Девять.
 Но не осталось.
 А девять я подчистила.
 Я начинаю обратный отсчет. - Было две дюжины.
 Девять я обработала.
 Две дюжины минус девять. - Я снова приглашаю пальцы.
 Пальцы - для подсчёта. - Двадцать четыре минус девять.
 Сколько же будет? - Я в недоумении.
 Пальчиков не хватает.
 На руках не хватает.
 А пальцы на ногах я не могу привлечь.
 Они не видны.
 Их покрывает корка грязи. - Какая разница. - Я махнула рукой.
 В руке лопата. - Всё равно всё вынесу! - Я осилила ещё один загончик.
 Спина превратилась в колесо.
 Руки не разгибаются.
  - Посторонись! - Кло появляется с лопатой.
 Как ведьма.
 Ловко подхватывает ком.
 Швыряет в тележку.
  - Кло?
 Тебя не подрядили в свинарник.
 У тебя - выходной!
  - Я могу провести свой выходной, как мне заблагорассудится! - Ещё одна лопата навоза в тележке.
 Кло обнажена.
 Как и я.
 Но обнаженность не ощущается.
 
 ГРЯЗЬ ЗАМЕНЯЕТ ОДЕЖДУ.
 
 Я не благодарю Кло.
 За помощь не благодарю.
 Думаю, что Кло и не ждёт благодарности.
 По крайней мере, от меня не ждёт.
  - У меня ощущение, что я поспешила...
  - Тогда, зачем помогаешь?
  - Але!
 Я не сейчас поспешила.
 Раньше.
 Ощущение усиливается.
 Я согласилась поужинать с охранником Жильберто.
 Поужинать после нашего ужина.
 Он обещал лёгкий ужин с видом на казарму.
 Если погода позволит.
 Сейчас жалею.
 Извиняться перед Жильберто не стану.
 Я чувствую себя виноватой.
 Неизвестно почему.
  - Правда?
 Тебе Жильберто нравится?
  - Нравится? - Кло округляет глазища.
 Толкает тележку.
 Не подпускает меня к ней. - Что за глупость?
 Как может нравиться охранник?
 Тебе охранники нравятся?
  - Кло! - Болтовня расслабляет меня.
 Я уже не так напряжена.
 Подсматриваю за Кло.
 Пытаюсь повторять её движения с лопатой.
 "У Кло выходит рациональнее.
 Она затрачивает меньше усилий.
 Но эффект больше, чем у меня.
 Как на прополке картошки".
  - Але!
 Тебе Эдуардо нравится?
  - Очень!
  - А, если подумаешь?
  - Кло!
 Здесь и думать нечего!
 Ты не свернешь меня с моего пути.
  - Я и не собираюсь.
 Тебя не повернешь!
 Твой путь упирается в Эдуардо.
  - Правда?
 А я и не знала.
  - Але?
  - Да, Кло.
  - Ты говоришь, что Эдуардо тебе нравится.
 Что тебе в нём нравится?
  - Нуууууу!
 Эдуардо красивый!
 Он - модель!
 Умный!
  - Умный?
 В чём заключается ум Эдуардо?
 В том, что модель за тобой ухлёстывает?
 Может быть, за твоими деньгами?
  - Кло?
 Если ты хочешь меня обидеть, то - не получится.
 Мы - слишком разные!
 Муха слона не обидит.
  - Слониху.
  - Что?
  - Ты же женского рода!
 Поэтому - слониха.
  - Я не женского рода.
 Я рода своей благородной семьи!
  - Але!
 Ты отвлекаешься.
 На меня лопату навоза вывернула.
  - Не может быть, - я смотрю под ноги.
 Недовольно поморщилась. - Действительно.
 Но я тебя не приглашала помогать.
  - Ловко ты увиливаешь от ответа.
 Об Эдуардо.
 Я так и не поняла, почему он тебе нравится.
  - Кло!
 Ты всё переводишь на деньги!
 Если бы я выбирала жениха по деньгам, то мне бы достался старик с белой бородой.
 Я же не виновата, что молодые женихи почти все с деньгами меньше, чем у меня.
 
 ЧЕМ БОЛЬШЕ ДЕНЕГ, ТЕМ ТРУДНЕЕ НАЙТИ СЕБЕ ПОДХОДЯЩУЮ ПАРУ.
 
  - Нам, нищебродкам, проще! - Кло усмехается. - Нищих больше, чем богатых.
 Я всегда могу найти себе достойного жениха на свалке.
  - Кло!
 Я должна была это сказать.
 Не ты. - Я надуваю губки.
 Мы работаем молча.
 Тихо.
 Только похрюкивают удивленные свинки.
 И грязь под ногами чавкает.
 Я жду от Кло пояснений.
 Подробностей.
 Подколов.
 Но ничего не последовало. - Не вмешивайся в мои дела, Кло.
 Жаль, что ты не моего уровня.
  - В любом случае мы проводим время вместе, - Кло подмигнула мне. - Превосходно ладим.
 "Позже я буду проклинать себя.
 Слишком разоткровенничалась с Кло.
 Я должна быть скрытной!"
  - Але?
  - Что?
 Опять тебе на ногу лопату выгрузила? - Я уже употребляю профессиональные словечки.
 Откуда они всплыли у меня в головке?
  - Я попрошу Жильберто, чтобы он друга привёл.
 Для тебя.
 И ты пойдешь со мной на свидание.
 Вернее - не на свидание со мной.
 А на свидание с охранником.
  - Кло!
 Я лопатой подчищаю за свиньями.
 Даже в страшном сне мне подобное не снилось.
 Ты же пытаешься меня зарыть.
 Ещё глубже.
 Йа?
 И охранник?
 Свидание с охранником?
 Ни за что!
 Свинки - милые!
 Охранники - противные!
  - Але!
 Ты придаешь свиданию больше значения, чем оно заслуживает!
 Ты же говорила, что ты одна - Принцесса!
 Остальные - твои слуги.
 Так, что же ты слуг боишься?
 Я тебе не предлагаю.
 Я ставлю тебя перед фактом.
 Ты должна встречаться с охранником.
  - Я подобные глупости слышать не желаю!
 Я не опущусь ниже планки.
 Наверно, для тебя подобное - тайна?
 Огромная тайна!
  - Але!
 Ты не в духе!
  - Наоборот!
 У меня было прекрасное настроение!
 Я очищала свинок.
 А ты охранников мне подсовываешь.
  - Ты же хочешь сбежать...
  - Что?
 Что ты сказала? - Я распахнула ротик.
 Напрасно я так поступила.
 В рот летят брызги.
 Не брызги шампанского...
 Но я настолько поражена словами Кло, что не падаю в обморок.
  - Охранники - путь из Академии.
 Призрачный путь.
 Полезно иметь в запасе хотя бы одного охранника.
  - Кло? - Я зашипела. - Ты забыла, что у меня был охранник.
 Огнерудо.
 Он меня чуть не задушил.
 Изнасиловал бы и задушил.
 Или в обратном порядке.
 Я получила душевную травму.
  - И где сейчас Огнерудо?
 Але?
 И где ты?
 Огнерудо - пройденный этап.
  Огнерудо нам не помог.
 Другие помогут.
 Хоть косвенно.
  - Я не собираюсь с охранником...
  - Але!
 А я - что?
 С охранником собираюсь?
 Я говорила об этом? - Кло покрутила пальцем у виска.
 Заодно и волосы испачкала.
 Так ей и надо.
 Некультурной. - Я буду рядом.
 Нам вдвоём легче.
 Мы - команда.
 Охранники - не команда.
  - Ради свободы! - Я промычала. - Попробую.
  - Умничка!
 Я так и передам Жильберто.
 Он наверняка согласится.
 И...
 Когда мужиков компания - они напиваются.
  - Кло?
 Я ещё не согласилась.
 Но обдумываю.
 А, какая наша цель?
 Я понимаю, что главная задача - сбежать из Академии.
 А - подзадачи?
  - Цель, - Кло заглянула мне в глаза. - Например, добыть зарядник для бластера.
  - Зарядник?
 Для бластера? - Я начинаю дрожать.
 Но не та дрожь - от уборки.
 А дрожь - от страха упустить птицу удачи. - Зачем тебе...
  - Нам...
  - Для чего нам зарядник без бластера?
 Или...
  - Или! - Кло кивает.
 Поправляет локон.
 Нелепо выглядит - уход за волосами в свинарнике. - Охранник Огнерудо потерял свой бластер.
 Когда купался.
 Мёртвый плавал.
 Зарядник бластера испортился.
  - Кло!
 Ты хочешь сказать... - я ускоряюсь в уборке.
 Надежда придаёт мне силу. - У тебя есть бластер?
 Бластер охранника Огнерудо?
 Но без зарядника?
  - Да, Але!
  - Тогда - совсем другое дело! - Я выдыхаю. - Ура!
 Победа будет за нами!
  - Прекрасно, - Кло зевает.
 Надо же - зевает в важный момент. - Мы после отбоя пойдем на свидание.
 С охранниками.
 Я думаю, что пройдёт всё гладко.
 Благодари меня, Але!
 Ты у меня в долгу! - Кло растягивает уголки губ.
 Показывает, что шутит.
  - Ты у меня в долгу!
 Без меня у тебя ничего не получится с охранником.
  - Ни в каком мы не долгу друг перед дружкой, - Кло возражает.
 Как скала крепка! - Ты всегда полагалась на других.
 На своих наставников.
 На профессоров.
 На слуг.
 На охранников.
 Пора тебе передохнуть от опеки.
  - А на тебя?
 Я могу положиться?
  - Не можешь, Але!
  - Тогда я пошутила.
  - Я тоже! - Кло поднимает руки!
  - Что?
 Ручки устали?
 Не справляешься со свиными какашками? - Я зачерпываю лопатой.
 Но она не черпает.
 Исчерпала себя лопата?
 Скрежещет по полу.
  - Але!
 Мы вычистили свинарник.
 По большей части - ты!
  - Как всё? - Я сразу пригибаюсь.
 Усталость наполняет меня ртутью. - Оставалось же много.
 Две дюжины без девяти.
  - В паре работается в два раза быстрее.
  - Я никогда не работала.
 Ни одна.
 Ни в паре.
 Ни в тройке.
 Ни в чём.
 И не буду работать! - Я упорствую!
  - Конечно, конечно, Але!
 Ты никогда не работала.
 Не толкала корзины с бельем в прачечной.
 Не собирала устриц в море.
 Не пропалывала картошку...
  - Всё это было давно.
 И неправда!
  - Але!
 Я не профессорша математики, как ты.
 Но подсчитать чистые загоны для свиней - смогла.
 Без пальцев.
  - Нет!
 Не всё! - Я возражаю. - Полы не блестят.
  - А мы их водичкой окатим!
 Неси воду, Але!
 Пожарное ведро возьми.
 Зачерпни из океана.
  - Я чичас!
 Я - быстрая! - Я несусь на крыльях.
 На крыльях Пегаса.
 Ведро тяжелое.
 А с водой - ещё тяжелее.
 Меня перекашивает налево: - Кло? - Я бросаю ведро. - Зачем я бегала на океан?!!
 Ты же из шланга водой поливаешь полы.
  - Можно и из шланга! - Кло пожимает плечами.
  - Так ты - издеваешься?
  - Может быть, и издеваюсь! - Кло улыбается.
 И...
 "Самое удивительное, что я не сержусь на Кло.
 Она подшутила надо мной.
 И мне весело!
 Вот, что делает совместная работа!
 Новость туманит мой разум.
 Или усталость пускает пыль в глаза?"
 
 РАДОСТЬ РАЗЪЕДИНЯЕТ, БЕДА СОЕДИНЯЕТ.
 
  - Кло!
 Посмотри, какие свинки стали!
 Розовенькие!
 Чистенькие!
 Веселенькие!
 Оказывается, что не только мы любим купаться, но и поросятки!
  - Был бы у нас шампунь, можно и с шампунем вымыть, - Кло смеялась. - Она ещё и благоухать любят! - Она отложила шланг! - Всех вымыли.
 Полы чистые.
 Корыта поражают своей пустотой!
  - Здесь даже лучше, чем в нашей спальне! - Я задрала подбородочек.
 Настроение сразу рухнуло! - Кло!
 Лампы грязные.
 Окна не вымыты.
  - Але!
 Не делай вид, что отличаешься от остальных!
 Всем нравятся чистые окна.
 Но не каждый до окна дотянется.
  - Я дотянусь!
 Я смогу! - Я схватила своё платье.
 Тапочки тоже вязла.
 И косынку.
 Куда же без косынки?
 Косынка - нужная тряпка. - Я занималась скалолазанием.
 Дома.
 Для меня искусственную скалу построили.
  - Ага!
 Специальная скала с приборами безопасности.
 Под скалой - подушки.
  - Не подушки, а - надувные матрасы и сетка натянута.
 Вечно, ты, Кло, всё испортишь! - Я поставила ногу на стенку загона.
 Доски зашатались.
 Меня повело в сторону!
  - Але!
 Ты грохнешься на бетон! - Кло успела вовремя.
 Уперлась в меня руками.
 Ну да, ну да.
 В меня как бы.
 Поддерживала за бедра. - До уборки ты бы не разбилась.
 Кучи навоза смягчили бы падение.
 А на чистый пол падать - кости ломать.
  - Ты хочешь мне помочь? - Я пропищала. - Кло!
 Я нервничаю.
 Надо дать свинкам больше света.
 Иначе у них зрение ослабнет!
  - Садись мне на плечи!
 Але!
  - К тебе?
 На плечи?
 Что ты придумала, Кло?
 - Послужу для тебя - передвижной лестницей.
 Так быстрее.
 И удобнее.
  - Ты не выдержишь меня!
 Ты - хрупкая!
  - Однажды я от магазина сперла три ящика с Кока Колой!
 И не развалилась.
 А ты, Але - худющая.
 На своих благородных диетах в скелет превратилась.
  - У меня фигурка идеальная!
  - Вот и опускай свою идеальную фигуру на мои плечи.
 Или я передумаю!
  - Сейчас!
 Я всё смогу! - Я пыхтела!
 Устраивалась на плечах Кло. - Я пытаюсь выдумать предлог для отказа.
 Убедительный предлог.
 Но трудно притворяться добренькой, когда свинки страдают.
  - Подожди! - Кло поддевает шланг ногой.
 Подхватывает рукой. - Теперь иди к окну!
  - Кло!
 Как же я пойду?
 У тебя ноги!
 Я на тебе сижу.
  - Мда!
 Я не подумала! - Кло осторожно ступает.
 Я упираюсь руками в подоконник. - Грязь на окне засохла!
  - Сейчас размочим! - Кло направляет струю воды...
 Мне в лицо направляет!
  - Клоооо! - Я воплю. - Я утону.
 Утону у тебя на плечах.
 В свинарнике!
  - АХАХАХА! - Кло хохочет! - Але!
 Тебе тоже помыться не мешает!
 Свиньи чистые!
 И ты - грязнее, чем они!
  - На окно лей!
 Пока ты в добром здравии! - Я начинаю водить тряпкой по окну!
 Кло направляет воду на мою тряпку.
 Постепенно окно очищается! - Надо же!
 Если бы несколько часов назад сказали, что это окно можно отмыть, я бы не поверила.
 Назвала бы откровенной ложью.
 Но я вижу свет!
 В свинарнике можно балы устраивать!
 Ничем не хуже, чем на приёмах у герцога де Люсак!
  - В конце концов, ничего особенного мы не предпринимаем, - Кло продолжает движение вдоль стены.
 Я освобождаю окна от грязи.
 Даю свету дорогу в жизнь.
  - Я думала, что заниматься цветами - благородно.
 Но чистить свинарник - ещё благороднее.
  - Але!
 Твои бы слова герцогу де Люсак в уши.
 Его мозги бы вскипели.
 И твои светские острословы не поняли бы тебя.
  - Да.
 Тема свиней - низменная тема.
 Ни одной остроумной шутки о свиньях в нашем кругу не примут. - Я прикусила губу.
 "Я сказала в нашем кругу?
 Лгу ли я сама себе?
 Меня похитили.
 Спрятали здесь.
 Я исчезла.
 И никто из нашего круга не сделал попытку меня вытащить из Академии.
 Или все знают, где я? - Мысль ударила меня в грудь.
 Там, где жизненно важный орган бьётся. - Нет!
 Если так, то мне - страшно!"
  - Але?
 Ты задумалась об историческом обществе?
 Как выступишь с докладом? - В голосе Кло звучат колокольчики иронии. - Светильники отмывай.
 До ужина пятнадцать минут осталось.
 Судя по свету.
  - Ты определяешь время по свету?
  - По свету и по удару колокола.
 Только - когда колокол загремит - поздно будет.
  - Так, что же ты стоишь? - Я тапочками очищаю светильники. - Кло!
 Бегай!
 Бегай!!
 Я на ходу буду работать! - И в раздражении подумала:
 "Я так увлеклась, что ужин прервет работу.
 На самом интересном месте!
 Я сама виновата!
 Надо было сразу начинать уборку...
 Но я тогда ещё не прониклась.
 Не поняла, что..."
 Я не додумала.
 Кло присела.
 И сбросила меня на сено.
  - Але!
 Ты перепачкала свою одежду.
 От неё воняет.
 Как из свинарника...
  - От нашего свинарника уже не воняет.
 Только благоухает!
  - Наш свинарник?
  - Кло!
 Ты можешь говорить, что хочешь, - я натягиваю платье.
 Оно покрыто коркой навоза.
 Грязь уже засохла. - Но свинарник теперь и твой.
 От него не откажешься.
 Он в твоей биографии записан.
  - Какашками на чистом листе! - Кло схватила меня за руку.
 И тут же зазвенели колокола.
 Мы понеслись в главное здание.
 
 ДОРОГА К СВЕТУ ЛЕЖИТ ЧЕРЕЗ УБОРКУ СВИНАРНИКА.
 
  - Кло! - Я начала задыхаться.
 Ноги подкашивались.
 Усталость дошла до каждой клеточки моего тела. - Может быть, я успею помыться?
 И сменю одежду?
 До ужина?
  - До ужина?
 Але!
 Ужин уже начался.
 Выбирай - либо чистая одежда и наказание за опоздание на ужин...
 Либо...
  - Может быть, никто не заметит? - Я сомневаюсь.
 Но Кло тащит меня за собой. - Я пролью соус на платье.
 Замаскирую пятна от навоза.
  - Я бы не советовала тебе проливать на себя что-либо!
  - Фуй!
 Ой! - На нашем пути вырастают три воспитанницы.
 Изо.
 Ана.
 Беа.
 Ана начинает кривляться:
  - Кло?
 Ты, где свинью нашла?
 Грязную?
 Але?
 Ты купалась со свиньями в дерьме?
 И после этого называешь себя благородной!
 Возвращайся в свой свинарник!
 Или похрюкай!
 Тогда мы пропустим тебя.
 Грязная свинья по кличке Але! - Ана тянет ко мне руку.
 К моим волосам.
 Её намерения ясные - выдрать мой волосяной покров на голове.
 Вдруг...
 Бац.
 Хлюп!
 Я сначала ничего не поняла.
 Никто не понял.
 Только одна Кло в курсе!
 Потому что она ударила Ану в нос.
 Без слов.
 Без пререканий.
 Без угроз.
 Быстрый удар.
 Точный.
 Выверенный.
 Можно сказать - боксерский профессиональный удар.
 Переносица Аны хрустнула.
 Кровь выплеснула фонтанчиком.
 Изо и Беа отпрыгнули от Аны.
  - Ты шо? - Ана зашипела на Кло.
 Боль ещё не успела парализовать мозги Аны.
 С теми, кто бьёт - не нужно спорить.
 Кло выдергивает меня из ситуации.
 Мы огибаем троицу.
 Ана выходит из комы:
  - Мы вам устроим тёмную!
 Кло!
 Против своих прёшь! - Ана завизжала.
 Мы же вбегаем в ресторанный зал.
 
 КРОВЬ ИЗ НОСА НЕ ЗАМЕНИТ УЖИН.
 
  - Кло? - Я за столом шепчу ей на ушко. - Ты, зачем ударила Ану?
 От меня её оскорбления отскакивали.
 Я - благородных кровей.
 Ана - служанка.
  - Один удар в нос заставляет думать.
 Очень эффективно!
 Але!
 Ты раньше была свиньей.
 Теперь ты для меня стала человеком.
  - Ого!
 Кло!
 Во-первых, меня твоё мнение не интересует.
 Во-вторых, я не изменилась.
 Не мечтай.
 Я выросла в культуре!
 Ты же - со свалки!
 Я не изменилась.
  - Але!
 Не ври сама себе!
 Свиньи сделали тебя другой.
  - Не выдумывай! - Я фыркнула.
 Отвлекаюсь на петуха в вине.
 Оцениваю степень мастерства поваров.
 "Петух на красном вине.
 Не меньше полбутылки.
 Вино, кажется, фимлянское.
 Как и должно быть.
 Копченый бекон.
 Несколько ломтиков.
 Лук репчатый сорта "Империал".
 Морковь ледниковая.
 Грибы - шампиньоны.
 Чеснок... - Я держу на язычке. - Вроде бы сиаский чеснок.
 Весенний.
 Тимьян.
 Лавровый лист.
 Черный перец.
 Вроде бы всё на месте.
 Но что-то не так?
 Что? - Я прислушиваюсь к своим ощущениям.
 Нахожу в извилинах мозга ответ. - Бекон!
 Вот, в чём проблема.
 Свиной бекон.
 Его нарезают из свинок.
 Из милых хрюкающих свинок". - Я отодвигаю от себя блюдо.
 Кло смотрит на меня.
 С вопросом в глазах смотрит.
 Но я опускаю головку.
 Не отвечаю.
 Ужин проходит в тишине.
 Мне посчастливилось.
 Наставница Розалинда не подошла к нашему столику.
 Она обсуждает с другими Наставницами что-то важное.
 Для них - интересное.
 Щёки раскраснелись.
 Потихоньку мы улизнули с ужина.
  - Але, - Кло кивает в сторону обмывочной комнаты. - Примем душ.
 Я себя ополоснула из шланга.
 Но этого недостаточно.
 Мы же идём на свидание.
 Надеюсь, что ты не забыла.
  - Ты сказала, что договоришься о паре для меня.
 Ты с Жильберто.
 А я - с кем?
  - Я передумала.
 К Жильберто вдвоём пойдем.
  - Кло!
 Ты - непредсказуемая!
 Хорошо, что меня предупредила. - В душевой я скидываю одежду.
 Она смешивается в ящике с одеждой других воспитанниц.
 Я как бы улики скрываю.
  - Але?
 Ты не боишься темной?
  - Не боюсь!
 Потому что не знаю, что означает - тёмная.
 В смысле, что со слов Аны означает.
 Нас посадят в тёмную комнату?
 Но...
 Я думаю, что не осмелятся.
 Слишком ты дерзкая.
 И злая.
  - Ты тоже - не промокашка.
 Не из ваты ты сделана, Але...
 Ты убила охранника Огнерудо.
  - Мне кажется, что я его не убивала.
 Нереально как-то.
 Если бы я убила кого-нибудь дома...
 Я бы долго лечилась.
 Меня успокаивали бы лучшие психоаналитики.
 Но в Академии...
 Нет.
 Не со мной было...
  - Защитная реакция! - Кло кивнула.
 Душевая постепенно наполняется воспитанницами.
 На нас косятся.
 Но не начинают разговор.
  - Але!
 С твоим появлением у меня появились в Академии неприятности! - Кло намыливает голову. - Во всём ты виновата.
  - До меня у тебя в Академии всё шло восхитительно? - Я отвечаю в тон Кло. - Поздравляю!
 Так и живи дальше в Академии.
 Без меня.
 Я же сбегу!
  - Я тебе рот мылом заткну! - Кло шипит. - Раскричалась, как курица. - Она выключает воду.
 Я понимаю, что и мне пора.
 Не останусь я одна в душевой.
 Я быстро натягиваю чистое платье.
 Новым его не назовешь...
  - Кло, - я догоняю её. - Ты так и не сказала, что означает - "темная".
  - Мы заснём.
 На наши головы набросят одеяла.
 И начнут избивать.
  - Одеяло изобьют?
  - Одеяло!
 Ты очень умная, Але!
  - Не слышу искренности в твоих словах...
 А одеяло зачем?
 Почему нельзя просто избить?
 - Потому что из-под одеяла ты не увидишь, кто тебя бил.
  - Интересная тактика!
  - Интересная и болезненная! - Кло оглядывается по сторонам. - Тихонечко!
 Без шума выходим. - Она открывает дверь на улицу.
 Тихий час, а мы не в спальне.
  - А, если Наставница Розалинда обнаружит, что нас нет?
 Наши кровати будут пустые.
 Может быть, под одеяла подложим мешки...
 Например, мешки с бельём?
 Розалиндиха подумает, что мы уже спим.
  - Ну да, ну да.
 Розалиндиха очень глупая!
 Даже глупее, чем ты!
 И девки тоже будут бить мешки.
 Не поймут, что не нас колотят.
  - Тебе бы всё шуточки! - Я надуваю губки.
  - Але!
 Может быть, свиней под одеяло положим.
 Они станут откликаться.
 Хрюкать.
 Розалиндиха подумает, что мы хрюкаем.
  - Свиней в обиду не дам! - Я сказала, как бекон отрезала...
  - Не волнуйся!
 Розалиндиха уже, наверно, знает, что я на свидание иду к охраннику Жильберто.
 Поэтому не устроит шмон в нашей спальне.
 Наставницы и охранники покрывают друг друга.
  - Это называется коррупцией!
  - Сама ты коррупция!
 Але!
 Наслаждайся!
 Прекрасная погода!
 Жарко.
 
 ЛУЧШЕ ПОТЕТЬ В ЖАРЕ, ЧЕМ ПОКРЫВАТЬСЯ ЛЬДОМ НА ХОЛОДЕ.
 
  - А где назначена встреча с Жильберто?
  - Какая разница?
  - Кло!
 Ты, вместо того, чтобы просто ответить, напускаешь туман.
 Сразу видно, что не обучена вести светскую беседу.
  - На полянке у казармы наше свидание.
  - Жаль.
 Я думала, что на берегу.
 На обрыве.
 Если Жильберто начнёт приставать...
  - Але? - Кло поднимает бровь.
 Левую бровь. - Ты и Жильберто убьёшь?
 Хладнокровно?
 Ты - прирожденная убийца?
 Благородная девушка - серийная убийца-маньячка.
 С тобой опасно рядом лежать.
 Я боюсь тебя!
  - Хорошие манеры не позволят мне убивать.
 Больше...
 Не ты меня должна бояться, Кло.
 А - я тебя!
 Сейчас, , каааак вдаришь мне в нос кулаком.
 Сломаешь переносицу.
 Без предупреждений.
 Просто для развлечения.
 Я не знаю, сколько ты трупов на своих помойках зарыла...
  - Милая у нас беседа! - Кло продирается сквозь кусты роз.
  - Кло!
 Ты же сказала - на полянке встреча.
 Но тянешь меня в колючки.
  - Не кричи, Але! - Кло останавливается.
 Встаёт на колени.
  - Молиться будешь? - Я недоумеваю.
 Кло не отвечает.
 Она разгребает листья.
 Оттягивает камень.
 Из-под него достаёт...
  - Бластер! - Я прикладываю ладошку ко рту. - Тот самый?
  - Очень!
 Самый! - Кло выщелкивает батарею бластера. - Але!
 Ты же учёная.
 Тебя академики обучали!
 Должна знать, что природа не терпит пустоты. - Кло прячет бластер обратно.
 Зарядник заматывает в волосы под косынку. - Мы возьмём у Жильберто исправный зарядник.
 Из его бластера.
 Жильберто заметит пропажу.
 Но, если подменим зарядники, то Жильберто подумает, что его зарядник испортился.
  - Я не догадалась.
 Потому что никогда не воровала.
  - Я тоже никогда не воровала.
 Я только брала своё... - Кло выходит из кустов.
 Через пару минут мы уже на полянке.
 На траве расстелена простыня.
 На простыне - бутылки.
 "Много алкоголя, - я начинаю нервничать.
 До дрожи. - На что охранник Жильберто рассчитывает?
 Что его друзья охранники к нам присоединятся?
 Напрасно Кло затеяла авантюру! - Я - как всегда.
 Думаю одно, а потом начинаю с собой спорить. - Я критикую действия Кло.
 Но...
 Что я сама сделала, чтобы сбежать из Академии?
 Я даже не догадалась забрать у убитого охранника бластер.
 И не придумала, откуда к нему новую батарею взять.
 А Кло рискует.
 Ради нашего побега старается..."
  - О!
 Девочки пришли! - Охранник Жильберто уже на месте.
 Сидит на траве.
 Он опережает нас.
 Только мы хотели объясниться, почему вдвоём пришли, а охранник сам за нас ответил: - Одна девушка - хорошо!
 А две - лучше!
 Девушек много не бывает! - Охранник разводит руками.
 Широкий жест. - Я сегодня в походной форме.
 Китель без рукавов.
 Он подходит для любого случая. - Жильберто улыбнулся.
 Все его подбородки затряслись.
 Щелочки глаз чуть приоткрываются. - Вы же всегда в одной форме.
 Ночью и днём одежда одна и та же!
  - Извини, Жильберто, - я отвечаю высокомерно!
 Пусть почувствует, кто здесь благородных кровей, а кто - охранник! - Нам бальные платья не выдают!
 Иначе мы бы блистали!
  - А ты - дерзкая, Але! - Он знает моё имя... - Вам и не нужно бальных платьев, - охранник поднимается.
 Тяжело ему.
 Вес тела тянет к земле. - Вы купаться идёте.
 Вернее - плывете!
 
 КТО НЕ КУПАЕТСЯ, ТА - НЕ ДЕВУШКА.
 
  - Мне кажется, что у нас были другие планы, - Кло отвечает сухо.
 Как она собирается запудрить мозги охраннику, если дерзит. - На купание мы не рассчитывали.
  - И туфли вам не пригодятся сегодня, - охранник бубнит.
 Ему нравится разговаривать с собой.
 Зачем мы ему? - Новые бальные туфельки.
 Я хотел вас предупредить, чтобы вы взяли надувной матрас.
 Но, надеюсь, что вы плаваете хорошо.
 Если не умеете плавать, то - утонете.
  - Жильберто?
 Ты что затеял? - Кло вплотную подходит к охраннику.
 Дышит ему в лицо.
 Голос у Кло свинцовый.
 Охранник сразу надулся.
 "Охранник хочет нам отомстить за убитого друга?
 За охранника Огнерудо?" - Я расслабляюсь.
 Учитель каратэ-дзю мастер Фен учил меня расслабляться перед боем.
 Расслабленная фигура имеет больше степеней свободы, чем напряженная.
  - Сбавь обороты, Кло, - охранник Жильберто мнёт лицо.
 Ладонью выжимает из него пот. - Мы отправляемся за лобстерами.
 Какой же пикник без лобстеров?
 Лобстеры выползают по ночам.
 Ну, и по вечерам.
 Я буду в лодке, а вы добудете несколько лобстеров.
 Дюжину.
 Не больше.
 Мне хватит! - Так и сказал - Мне.
 А не нам...
  - На катере поплывем? - Кло прищуривается.
 "Обезоружим Жильберто.
 Сбросим его в океан.
 Пусть плывет к берегу, - в моей головке сразу возникают голографические картинки из сериалов. - Если не умеет плавать, то - утонет.
 Его же слова".
  - Поплыли, - Кло смотрит на небо. - Может похолодать.
 Лобстеры спрячутся. - Кло встаёт с правой руки Жильберто.
 Я - с левой.
 На всякий случай...
  - Выглядите вы потрясающе! - Охранник улыбается.
 Считает себя самым хитрым. - Элегантные, как русалки.
 Вас даже простая одежда не портит. - Охранник ведет нас к катеру.
  - Ты хочешь, чтобы мы ныряли в одежде?
 Или разделись? - Кло отвлекает Жильберто.
 "Быстро же она соображает.
 Теперь охранник будет думать только о том, как мы разденемся.
 То ещё зрелище для него.
 Две красавицы обнаженные уходят под воду..."
  - Присаживайтесь на сети, - Жильберто подходит к панели управления. - Я - за рулём.
 Вы не возражаете? - И начинает ржать.
 Шутка - так себе...
 Но всё же - шуточка.
 Я и Кло переглядываемся.
 Мы находимся за спиной Жильберто.
 Перед нашими носами - жирный зад.
 Штаны заштопаны по шву.
 Но зато на поясе - кобура.
 В ней тускнеет бластер.
 Кло смотрит на меня.
 Шепчет:
  - Ещё не время...
  - Угоним катер? - Я спрашиваю на уровне слышимости.
  - Тройная защита.
 Новая!
 Возможно, что Жильберто нас проверяет.
 Захотим ли мы сбежать.
 Мы не пойдем на поводу его планов. - И тут же спрашивает охранника:
  - Жильберто!
 Может, подальше заплывём?
  - Хотите сбежать? - Охранник снова ржет.
  - Очень хотим! - Кло подыгрывает ему. - Сможем?
  - Неа.
 За ленточку я не поплыву.
 Не сниму охрану с катера.
 Не надейтесь.
  - Жильберто!
 Как далеко мы поплывём?
 И куда?
 К барьерному рифу?
 Я сгораю от любопытства. - Кло берет беседу на себя.
 Я не вмешиваюсь.
 Ляпну что-нибудь великосветское.
 И охраннику не понравятся мои слова.
 
 ОХРАННИК ДО УРОВНЯ ХОЗЯИНА НЕ ДОПРЫГНЕТ.
 
  - К Черным скалам не поплывем.
 Волна поднимается.
 Опасно!
 "Для него опасно!
 А для нас?
 Нам нырять в океан ночью - не опасно?" - Я возмущаюсь.
 Но молча негодую.
 Вот, что значит - выдержка светской львицы!
  - Здесь бросай якорь! - Кло вглядывается в воду.
 Что она там видит? - И фонарь включай.
 Донный.
 Подсвети! - Кло приказывает.
 Жильберто не возражает.
 Катер тормозит.
 Зарывается носом в волну.
 В днище загорается прожектор.
 Он бьёт вниз.
 "Не так глубоко", - я оцениваю.
 Смотрю на Кло.
 Её движения уверенные.
 Спокойные.
 Кло не в первый раз ловит лобстеров на глубине.
 Кло срывает с себя одежду.
 Зарядник для бластера заматывает в платье.
 И голая сигает в океан.
 Я даже ничего спросить не успела.
  - Але!
 Что же ты подружку одну отпустила?
 Не любишь Кло? - Лицо охранника меняет форму.
 Становится квадратным.
 По лбу пробежала молния какой-то мыслишки.
 Я - по примеру Кло - скидываю одежды.
 Словно всю жизнь тренировалась на раздевание на время.
 Встаю на бортик.
 Но не успеваю.
 Жильберто хватает меня за попку.
 Я дергаюсь.
 И срываюсь в воду.
 Злость переполняет меня.
 Заполняет.
 Я чуть не утонула в ярости.
 "Как?
 Плебей!
 Охранник посмел меня трогать?
 Голую?
 За попку?
 Я ему припомню.
 Придумаю казнь самую страшную.
 Он у меня... - Я останавливаю своё возмущения. - Неужели, Кло права?
 Я - прирожденная убийца?"
 Я выныриваю.
 Вижу ненавистную сковородку лица Жильберто.
 Он жадно смотрит на меня.
 Как на огромную рыбину.
 Набираю полные легкие воздуха.
 И по канату спускаюсь на дно.
 Навстречу поднимается Кло.
 Её глаза открыты широко.
 В левой руке - два лобстера.
 Почему мы не взяли сетку?
 С другой стороны - зачем сетка.
 Долго под водой не останешься.
 Дыхания хватит на одного, двух лобстеров.
 Кло дотрагивается до меня.
 Я её тоже подбодряю прикосновением.
 Мы расходимся.
 Я уже на дне.
 "Где живут лобстеры?
 Как их искать?
 На блюде лобстера найти легко.
 А до блюда - сложно?"
 Я вижу шевеление.
 Лобстеры!
 Они спешат к свету.
 Если они - ночные животные, то, почему идут к свету, а не от него?
 Я приседаю.
 Дергаю лобстера к себе.
 Он тянет клешни к моим пальцам.
 Я в ужасе откидываю его.
 Потом понимаю, что - нельзя!
 
 ЕСЛИ КИДАТЬСЯ ЛОБСТЕРАМИ, ТО НЕ РАЗБОГАТЕЕШЬ.
 
 Вторая попытка.
 Я сжимаю в ладошке лобстера.
 Тянусь к его товарищу.
 На миг отпускаю веревку.
 Она сразу уходит в сторону.
 Меня тащит на глубину.
 А должно выталкивать из океана...
 Лобстер весит столько, сколько железные башмаки?
 Я паникую.
 Но второго лобстера всё же беру в плен.
 Дергаюсь к веревке.
 Мне повезло.
 Веревка летит мне навстречу.
 Я цепляюсь.
 И поднимаюсь.
 Словно мне крылья приделали.
 Морской царь подарил мне подводные крылья.
 На крыльях я лечу вверх.
 На половине пути встречаюсь с Кло.
 Мы обмениваемся улыбками.
 Подводные улыбки.
 И выныриваю!
  - Але! - Охранник Жильберто показывает зубы.
 Все целых три зуба. - Отдохни.
 Присядь ко мне на колени.
  - Без всяких церемоний! - Я бросаю лобстеров в ведро.
 Можно снова спускаться.
 Но я должна отдохнуть.
 Минутку.
 Чуть-чуть.
  - Не особо вы спешите! - Охранник цедит.
 Но не сквозь зубы.
 Через отсутствие зубов не посвистишь. - Плохо работаете.
 Я замёрз.
  - Вода в море тёплая.
 Согрейся в воде! - Я даю совет.
  - Нужно сменить место! - Жильберто включает механизм подъёма якоря. - У Черных Камней лобстеров больше.
 Наверно!
 "Охранник мстит мне, - я догадалась. - За то, что я с ним не мила.
 Не хочу отдохнуть.
 Почему он не пристаёт к Кло?
 Он же пригласил её на свидание.
 Может быть, Кло уже его отшила, пока я под водой мечтала?
 И месть ударит по Кло.
 Кло не догонит катер".
 В одно мгновение я оказываюсь слева от Жильберто.
 Включаю сброс якоря.
  - Я сказал, что мы отплываем, - Жильберто рычит.
 Снова тянется к кнопке спуска якоря.
 Я заламываю мизинец Жильберто.
 Меня так мастер Ли обучил.
 Ли называл приём "Слабый кузнечик побеждает орла".
 Я выступаю в роли кузнечика.
 Жильберто - орёл.
 Ну да, ну да.
 Никакой из него орёл.
 Разве что по разнице веса.
  - А я сказала, что мы ждём Кло!
  - Отпусти, гадина! - Лицо охранника превращается в свёклу. - Я тебя как гадюку скрючу.
  - А так?
 Так сможешь скрутить гадюку? - Я усиливаю залом.
 Палец Жильберто вот-вот вылетит из гнезда.
 Жильберто падает на колени.
 Подвывает.
  - У вас весело! - Кло перевешивается в катер.
 Бросает добычу в корзину. - Без меня празднуете?
  - Жильберто хотел сменить место ловли.
 Пока ты на дне копалась! - Я пожимаю плечами.
 Отпускаю Жильберто.
 "Не знаю, как Кло отреагирует, - я отступаю к двигателю катера.
 Чтобы за моей спиной никого не оказалось. - Кло может наорать на меня.
 За то, что я испортила спектакль".
  - Жильбертик! - Кло воркует. - Ты меня не любишь?
 Нет!
 Невозможно меня не любить! - Кло выгибается.
 Выглядит блестяще.
 Где она научилась модельным позам? - Значит, хотел убить!
 Пожалуй, что мы разрываем контракт с тобой.
 И заканчиваем свидание.
 Правда, Але?
  - Что касается меня, то я больше нырять не буду, - я усмехаюсь.
  - Видишь, Жильберто, - Кло превращается в скорпиона. - Ты обидел мою подружку.
 "Я не подружка Кло, - я возмущаюсь.
 Но молча негодую.
 У меня хватает ума не выпячивать свою голубую кровь сейчас. - Но всё же приятно, когда за меня заступаются..."
  - Он меня ещё за попу лапал, - я добавляю спирта в огонь драмы.
  - Жильберто! - Кло театрально охает.
 Поднимает руки.
 Вскрикивает! - Не похоже на свидание.
 Але старалась.
 Свою попку отращивала!
  - Не отращивала, - я возмущаюсь.
  - Тренировала попку.
 Любовалась...
  - Кло, хватит, - я пытаюсь остановить Кло.
 Но её уже понесло.
 Мчится по волнам вдохновения.
  - Где ты видел, Жильберто, чтобы в ресторане официанты за попу посетительниц трогали?
  - Я вам не официант! - Жильберто выхватывает бластер!
 Направляет на Кло.
 Потому что она ближе к нему находится.
 Я облизываю губы.
 Они мигом пересохли.
  - Игрушечка! - Кло глупо хихикает.
 И выбивает бластер из руки охранника.
 У неё получается ловко.
 Я так не умею.
 Даже завидую.
 Где Кло обучилась?
 На свалке?
 Тут же бластер перекочевывает в ладошку Кло. - А как бластером пользоваться? - Кло вертит бластер, как...
 Как игрушку настоящую.
 Но при этом дуло всё время направлено на охранника.
  - Ага! - Жильберто злорадствует. - Нападение на охранника Академии.
 Вы будете наказаны.
  - Мы и сейчас наказаны! - Я вмешиваюсь. - Наказаны тем, что мы в Академии.
 Дальше Академии не сошлют.
  - Мы, охранники, придумаем вам особое наказание! - Жильберто лыбится.
  - Слишком ты самоуверен, Жильберто, - Кло качает головкой.
 Перемешается к кучке одежды.
 К своей одежде...
 Где спрятан дополнительный зарядник для бластера.
 Я понимаю манёвр Кло. - Самоуверен для мужика, у которого девочки отобрали оружие.
 Надеюсь, что ты не наябедничаешь.
 Иначе тебе придётся спать плохо.
 Кто-нибудь ночью может навредить тебе. - Кло кивает на пульт управления. - Всё.
 Гони к берегу.
  - А мой бластер?
  - Отдадим на берегу, - Кло подмигивает мне.
 Жильберто проклинает нас.
 Но тихо.
 Вдруг, мы обидимся.
 Он гонит катер к пирсу.
 Я и Кло одеваемся.
 Кло заходит за спину Жильберто.
 И быстро меняет зарядники.
 Зарядник бластера Жильберто достаётся нам.
 Жильберто пришвартовывает катер.
 Мы выпрыгиваем на пирс.
  - Ну? - Охранник хмуро смотрит на Кло. - Отдашь бластер?
 Или мне тревогу поднять?
  - Подними себя сам! - Кло хохочет.
 И роняет бластер в ведро с лобстерами.
 Словно случайно.
  - Дура!
 Батарею зальёшь! - Жильберто опускает руку в ведро.
 Но вытаскивает не бластер.
 А - парочка лобстеров держат его за пальцы.
 Пальцы толстые, как сосиськи.
 Жильберто вопит.
 Я и Кло убегаем.
 
 ОТ ОРУЩИХ НАДО ДЕРЖАТЬСЯ ПОДАЛЬШЕ.
 
  - Даже, если Жильберто решит выстрелить...
 Нам в спину попытается стрелять, то не сможет. - Кло переводит дыхание.
 Мы прячемся за статуей Аполлона.
 Зачем нужен мраморный голый мужик в Академии для девушек? - Жильберто подумает, что батарею закоротило.
 Сменит её.
 И ничто не заподозрит.
  - Теперь у нас есть исправный бластер, - я продолжаю идею Кло. - Бежим из Академии?
  - Каааак? - Кло кусает губки. - На бластере не улетим.
 Лучше мы захватим космокатер.
 Когда он прилетит.
 С новой пленницей...
  - Кло!
 Мне кажется, что всю жизнь угоняла космолёты.
  - У меня ещё не вся жизнь прошла! - Кло прикладывает пальчик к моим губам.
 Охранник Жильберто ковыляет к казарме.
  - Неплохое свидание у Жильберто получилось! - Я хихикаю.
 Кло смотрит на меня.
 И тоже начинает смеяться.
 Смех душит.
 Когда нельзя смеяться, но смешно, то смех взрывается.
  - Кло!
 Я стараюсь перевести внимание с взрыва смеха. - Свинки!
 Как они там?
 Мы их вычистили.
 Но не покормили.
  - Значит, меньше какать будут!
  - Кло!
 Я серьёзно.
 Они же голодные!
  - В свинарнике запасы сечки.
 Свиньи едят сечку.
 Бурая масса...
  - Я с кухни принесу им вкусненького, - я горжусь собой!
 Я же очень заботливая!
  - Ночью?
 На кухню? - Кло не спорит.
 Она рассчитывает. - Дежурные по кухне готовят завтрак.
 Но мы можем взять мешок...
 Мешок чего-нибудь.
 Из кладовой заберем.
 Тихонько.
  - Всё у нас тихонько! - Я всё же хихикаю. - Охранника побили.
 Я палец ему завернула.
 Ты в лоб тыкала бластером.
 Батарею для бластера у Жильберто украли.
 Теперь на другое воровство идём!
 Романтика!
 Я эту часть своей биографии не стану раскрывать, когда вернусь домой. - Мои слова прозвучали оптимистично.
 Но в то же время в них пробивалась безысходность.
 "Вернусь.
 Я сбегу из Академии.
 Разумеется.
 Но ждут ли меня дома?
 Не отправят ли обратно в Академию?
 Или - куда подальше.
 В любом случае, я должна выяснить.
 Что же произошло?
 И где мой обожаемый Эдуардо..."
  - Але! - Кло машет рукой перед моим лицом. - Ты, где?
 Идём за провиантом?
 Или свиньи сечкой поужинают?
  - Свинья - не паук! - Я отвечаю загадкой.
  - Тогда следи за мной.
 И делай, как я.
 Я умею воровать.
 Со счёта сбилась, сколько краж.
 Но опять же...
 Я не называю воровством то, что я делала.
 Если собака голодная, то она съест кусок мяса с чужого стола.
 И не подумает даже, что совершила преступление.
  - Кло?
  - Да, Але.
  - Ты всегда была столь красноречивая?
  - Але?
  - Да, Кло.
  - А ты всегда молчаливая? - Кло останавливается.
 Приседает.
 Я повторяю её движения.
  - Будь проклят тот день, когда я стала дежурной по кухне! - Мимо проходит девушка.
 Несёт два ведра с апельсинами.
 Она нас не замечает.
 В упор...
 Девушка выглядит так, словно по ней прокатился гигантский кокос.
 Она шатается.
 Спотыкается.
 Падает.
 Апельсины из ведер катятся к нам.
  - Апельсины? - воспитанница начинает с ними беседовать.
 Не спешит поднимать. - Вы думаете, что вы - самые умные?
 И я брошусь вас собирать?
 Размечтались!
 Вместо апельсинового конфитюр Наставницы получат манговый! - воспитанница смеётся.
 Долго и протяжно.
 Как бы воет в небо...
 Затем скрывается в темноте.
  - Зоя с ума сошла, - Кло шепчет мне. - По-настоящему.
 Две недели назад.
 Поэтому её определили на кухню.
 Подальше от глаз Наставниц.
  - Что послужило причиной?
 Причина её сумасшествия?
  - Она объелась плодов дуриана.
 Дуриан плохо повлиял на Зою.
  - Жалко её...
  - А себя не жалко?
  - Соберем апельсины для свинок?
  - Нет, Але!
 Свиньям апельсины противопоказаны.
 От апельсинов у свиней - понос.
  - Странно.
 Но поговорка - разбирается, как свинья в апельсинах...
  - Ты знаешь народные поговорки?
 Странно!
 Голубая кровь опустилась до поговорок простолюдинов?
  - Во-первых, в Империи все равны.
 Нет простолюдинов.
 И господ тоже нет.
 Во-вторых, я посещала семинары "Быт и нравы слуг".
 Благородные должны знать о чаяниях и бедах своих слуг...
  - Лучше бы ты изучала быт и нравы свиней, - Кло времени зря не теряет.
 Она уже очистила апельсин.
 Разломила.
 Половинку протягивает мне. - Свиньи не переносят понос.
 Если у свиньи диарея, то свинка умирает.
 В этом случае люди крепче свиней.
 Зато свиньи - более нежные.
  - Что ещё вредно для свиней? - Я отламываю дольку апельсина.
 Пробую. - Вкуснотища!
 Раньше я не замечала богатый вкус апельсина.
  - Для свиней всё вредно.
 Но они хотят жить.
 Поэтому кушают.
 Мы для них возьмём хлеб.
 Свинки обожают булочки!
  - Но...
 Булочки выпекают.
 Они не хранятся в кладовой.
  - Мы меняем план.
 Зоя сейчас копается в на складе.
 Ищет сочные манго.
 Зоя очень привередливая.
 У нас есть немного времени для сбора хлеба.
 В пекарню пойдём.
  - Кло!
 Но в пекарне - пекари...
  - Когда Зои нет, то пекари бегают в курилку!
  - Всё ты знаешь!
  - Я три дня проторчала на кухне.
 Але!
 Не поверишь, но прачечная по сравнению с кухней - Рай.
  - Я ни в Рай, ни в ад не хочу!
 
 ХОРОШО БЫ ПРОЖИТЬ МЕЖДУ РАЕМ И АДОМ.
 
  - Нам рано туда и туда, - Кло ведет меня к пекарне.
 Что пекарня - понятно по аромату хлеба.
 Мы пробираемся к стеллажам.
 "Кло права.
 Почему она всегда права? - Я следую за Кло.
 Оцениваю её спину. - Спина Кло - тонкая.
 Талия - двумя пальцами обхватишь.
 Зачем девушке из трущоб идеальная фигура?"
 Я увлеклась своими мыслями.
 Кло резко останавливается.
 Я впечатываюсь в её спину.
  - Берём всего понемножку, - Кло оборачивается, - чтобы не заметили пропажу.
  - Ой!
 Хлеб горячий, как... - Я зашипела.
  - С нижних полок бери.
 Внизу он остывает.
 Длинные багеты собирай.
 Их удобнее нести. - Кло показывает пример.
 Прижимает к груди продолговатые багеты.
 Я тоже нагружаю себя.
 "Я?
 Йа ворую? - Меня обжигает догадка.
 И хлеб тоже обжигает. - Странно!
 Я нарушаю закон.
 И ничего со мной не происходит.
 Необычное не чувствую.
 Зубы не выпали.
 Я не покрылась сетью воровских татуировок..."
 Мы на полусогнутых направляемся к выходу!
  - Сюрприз! - Над моей головой звенит голосок.
 Совсем на тебя не похоже! - Голосок девушки радуется.
 Я покрываюсь потом.
 Будут ли свинки кушать потные багеты?
 Полезно ли для свинок потное?
 "Меня раскрыли, - я хочу бросить багеты.
 Смотрю на Кло.
 Кло округляет глазища. - Нас раскрыли.
 Сейчас пекарки поднимут шум.
 Вызовут Наставниц..."
  - Сюрприз! - Отвечает другая девушка.
 Я выдыхаю с облегчением.
 Девушки болтают друг с дружкой.
  - Зоя!
 Расскажи, чем занималась вчера?
 Ты была занята?
 Очень?
  - Кэт!
 Ты заметила, как тянутся вечера?
 Невыносимо медленно!
  - Зоя!
 Заверяю тебя, что я заметила очарование длинных вечеров!
 "Зоя? - Я сижу на корточках.
 Ноги замерзают. - Зоя же сумасшедшая.
 Но по голосу сейчас она - полностью в своём уме!
 Прикрывается сумасшествием?
 С какой целью?"
  - Кэт, - Зоя мурлычет. - Я несла апельсины.
 И кое-кого заметила.
 Але и Кло к нам в гости пожаловали.
 На кухню.
 Сидят в темноте.
 Думают, что я из не вижу.
 Я перед ними апельсины рассыпала.
 Пусть забирают.
 "Зоя нас раскрыла? - Я ничего не понимаю. - Но не подошла к нам.
 Наоборот - угостила апельсинами.
 Косвенно нас угостила...
 Может быть, и сейчас за нами следит?
 А Кло - хороша!
 Не умеет подкрадываться скрытно.
 Никакая из неё воровка!"
  - Але и Кло? - Кэт переспрашивает. - Почему они таятся?
 Кло же может всё сама взять.
 С каких пор она стала бояться к нам заходить?
  - Наверно, с тех пор, как прилепилась к Але.
 Что Кло в ней нашла?
 Але - выглядит, как мокрая вата.
 Безвольная.
 Ничего не умеет.
 Только и твердит, что она благородных кровей.
 Мы в Академии - через одну - благородные.
 Но не выпячиваем себя.
 Мой отец - канцлер.
 Ну, я же на кухне парюсь...
 "У Зои отец - канцлер?
 Высокого полёта ястреб!
 Зою тоже похитили?
 Как и меня?
 Тогда - не так обидно..."
 
 КОГДА ОДНА - ТО ОБИДНО, КОГДА ВСЕ - ТО НЕ ЗАМЕЧАЕШЬ.
 
  - Зоя?
  - Да, Кэт!
  - Я обставила нашу комнатку.
 Кое-что поменяла.
 Кажется, что я уже тебе говорила.
 Я повесила над кроватью картину Рубенсаяки.
  - "Дама с камином" картина?
  - Да, Зоя.
  - Моя любимая!
  - Я знаю!
 Поэтому расстаралась.
 За картину я охраннику Самуэльскому половину барана вынесла.
  - С Самуэльского можно стирать пыль, - Зоя засмеялась. - Он даже ужин из двух яиц себе не способен приготовить.
  - Нам повезло!
 Не так просто найти покладистого охранника.
 И он нам обходится дешево.
 Баранами берет.
 Даже не знаю.
 Может быть, я переплачиваю ему.
 Но он просит баранину.
 И я с радостью соглашаюсь. - Голоса стали удаляться. - Зоя.
 Держись.
 Пол мокрый.
 Я кефир разлила.
 От кефира тараканы дохнут.
  - Уходим! - Кло поднимается через минуту. - Зоя и Кэт сейчас запрутся в своей комнатке.
 Чтобы им не мешали.
  - А что они там делают? - Я полюбопытствовала.
  - Наверно, отдыхают.
 Личное пространство в Академии - огромная редкость. - Кло выводит меня на улицу.
 Я следую за её спиной.
  - Кло?
  - Да, Але.
  - И что это всё значит?
  - Ты имеешь в виду, что Зоя оказалась не сумасшедшей?
  - Да.
 И она нас увидела.
 Может быть, ты нарочно так подстроила?
 Чтобы меня видели на месте преступления.
 Потом начнешь меня шантажировать.
 Будешь угрожать.
  - Але!
 Ты хорошо придумала.
 Подсказала мне.
 Теперь ты у меня на крючке!
  - Кло!
 Я - серьёзно сказала.
  - Але!
 Зоя перехитрила меня.
 Не только меня.
 Но и всех Наставниц.
 Я полагаю, что Зоя любит кухню.
 И всё рассчитала.
 Поэтому притворилась сумасшедшей.
  - Но её могли отправить в другое место подальше от воспитанниц.
 Например, в прачечную.
  - Значит, Зоя ещё что-то предприняла, чтобы работать на кухне.
 Только на кухне.
 Я полагаю, что Зоя готовит побег.
 Когда за тобой не следят, то можно многое придумать.
 Например, веревочная лестница в пироге.
 Или...
 Даже не знаю, что у Зои на уме.
 Але? - Кло разглядывает меня.
 Пристально. - Ты же никому не расскажешь о Зое?
  - Кло!
 Ты спрашиваешь.
 А ответ уже знаешь.
  - Ты права, Але.
 
 КТО УХАЖИВАЕТ ЗА СВИНЬЯМИ, ТОТ ЛЮДЕЙ НЕ ПРЕДАЕТ.
 
  - К тому же, Зоя мне кажется опасной.
 Очень.
  - Нет никого опаснее, чем девушка, которая прикидывается сумасшедшей.
 И которая вычистила свинарник... - Кло первая проходит в сарай.
 Свинки нас приветствуют.
 Хрюканье их тревожное.
 В каждом хрюке слышится вопрос.
  - Сейчас, - Кло раздает багеты. - Каждой по одному.
 Что останется - разделим поровну между вами. - Кло идёт от загона к загону.
 Я раздаю хлеб с другой стороны.
  - Хлеб закончился! - Кло разводит руками. - Сейчас сечкой вас докормим.
 Голодными не останетесь. - Кло из-под сена достаёт мешок. - Але!
 Помогай.
 Насыпаем сечку в кормушки.
  - Я не думала, что кормить свиней - удовольствие!
 Кло...
 Ты могла бы не идти со мной на кухню.
 Сказала бы, что сечки достаточно.
  - Але!
 Кормить - ты права.
 Нет ничего приятнее, чем кормить другого.
 Животное чавкает.
 Давится.
 Смотрит в твои глаза.
 Так мило!
 Со мной на свалке жил крысеныш.
 Я назвала его Крысей.
 Мягкий.
 Нежный.
 Игручий.
  - И что с ним стало? - Я раскрываю ротик.
 Раскрытый ротик показывает заинтересованность.
  - Кошка разорвала Крысю.
 И сожрала его.
  - Какой ужас!
  - Я кошку приручила.
 Дала её имя - Кыся.
  - И?
  - Собака задушила Кысю.
 Я назвала пёсика Тузик.
  - Кло! - Я закричала. - Достаточно!
 Не желаю слушать, кто убил собачку. - Я держу мешок за хвост.
 Кло насыпает сечку в кормушку.
 Я приподнимаю зад мешка.
 Потом мы наливаем воду в поилку.
 Поилка - одна на все загоны.
 Удобно и быстро!
 Из общего резервуара вода поступает во все домики.
  - Две клетушки не мешало бы отремонтировать, - я деловито осматриваю свинарник.
  - Але?
 Ты не забыла?
 Нам нужно возвращаться.
 Если утром нас не найдут в спальне, то поднимут тревогу.
  - Пока-пока, свинки! - Я посылаю им воздушный поцелуй.
 Точно так мне посылали поцелуйчики бароны и герцоги.
 Поцелуи из далекого прошлого...
 Мы покидаем островок счастья.
 Я закрываю дверь свинарника.
 Пробираемся в тени.
 Обходим свет факелов.
  - Але! - Кло останавливается перед лестницей во Дворец. - Я пойду первая.
 Если нас ждёт засада, то ты услышишь.
 Тогда поднимайся по черной лестнице.
 Если утром спросят, где была, то скажи, что в туалете блевала.
  - Что?
 
 БЛАГОРОДНЫЕ ДЕВУШКИ НЕ БЛЮЮТ.
 
  - Даже Чиновники Высшей ступени блюют.
 И частенько! - Кло хихикает. - Когда Наставницы услышат, что тебя всю ночь рвало, то потеряют к тебе интерес.
 Никого не интересует чужая блевота.
  - Кло.
 Меня сейчас стошнит от твоих слов.
  - Тем лучше! - Кло поднимается по лестнице.
 Входит во дворец.
 "Тихо!" - я уже хотела выйти из тени.
  - Хватай её! - Голос Наставницы Розалинды.
 Его не перепутаешь.
 Словно ржавой ложкой издеваются над ржавой же тарелкой.
 Шум.
 Суета.
  - Отстаньте от меня!
 У меня лунатизм!
 Я ищу туалет! - Кло кричит.
  - Убежать хотела! - Мужской голос.
 "Что?
 Что мне Кло советовала? - Я сжимаю кулачки.
 Кусаю губы. - Подняться по черной лестнице.
 Где я ночью найду лестницу черного цвета?
 Кло не пояснила мне.
 Думала, что я сама пойму.
 А я не знаю... - Досада смешивается с безысходностью. - Сейчас у Кло найдут зарядник к бластеру.
 Тогда мы не сможем сбежать из Академии.
 И... - Я начинаю сердиться.
 Злюсь на себя. - Неужели, Кло права?
 Я - беспомощная?!!
 Ничего не умею?!!
 За меня всё слуги делали?
 Все мои таланты оказались не нужны.
 А Кло - талантливая.
 Талантливая по свалкам и помойкам.
 Но, что делать, если свалок и помоек больше, чем банкетных залов?"
  - Где вторая?
 Их было две штуки! - Охранник надрывается.
  - Кло!
 Куда ты дела Але?
 Где твоя подопечная?
 Ты убила её? - Наставниц Розалинда фантазирует.
 Ничего, кроме кровавых сцен в её головке не помещается. - Ты съела Але?
 Или Але сбежала?
 Ты помогала ей сбежать?
  - Если бы Але сбежала, то и я бы с ней вместе! - Кло отвечает дерзко.
 Выбивает себе место в комнате отдыха?
 Наверно.
  - Карузо!
 Обыщи Кло! - Наставница Розалиндиха командует!
  - Карузо!
 Если дотронешься до меня, то я тебе глаза выгрызу! - Кло обещает.
  - Вы хотите меня?
 Вы меня получите! - На меня нападает отчаянье.
 Я вспоминаю галосериал.
 "Девушка Бьянка попала на Урановую планету.
 Хотела сбежать с неё.
 Кто хочет работать в радиоактивных рудниках?
 Сбежать с планеты невозможно.
 Как и из нашей Академии...
 Но Бьянка придумывает хитрый план.
 Она притворяется дурочкой.
 Якобы повредила мозги.
 Ходит.
 Мычит.
 Вскоре к ней привыкают.
 Поставили Бьянку на уборку.
 Бьянка получила доступ ко всем баракам и ангарам.
 За ней не следят.
 И она подготовила побег.
 И сбежала.
 Из этого следует, что иногда выгодно прикидываться сумасшедшей.
 Зоя же попробовала.
 И живёт теперь на кухне.
 А не в общей казарме.
 Может быть, и у меня получится?
 Рискованно.
 Но смысл есть.
 Я должна успеть.
 Успеть, пока Кло не обыскали.
 Но я никогда не рисковала.
 Даже за меня в детстве на кашу служанка дула..."
 Крупная дрожь бьёт меня.
 
 ДРОЖЬ - ПРЕДВЕСТНИК СУДОРОГ.
 
 Шум во дворце усиливается.
  - Что делать?
 Как стать сумасшедшей? - Я начинаю паниковать. - Бьянка в галосериале упала с высоты.
 Якобы повредила голову.
 И свихнулась.
 Но рядом нет высоты.
 Подходящей высоты...
 На дерево залезть?
 Я не умею лазить по деревьям.
 И на сук напорюсь.
 Слишком долго карабкаться на дерево.
 Например, грохнуться с яблони.
 А меня не услышат.
 Буду лежать, как яблоко.
 И стонать.
 Стонущее яблоко. - Я паникую, а руки уже творят.
 Они выдергивают камень из ограды клумбы.
 И...
 Бьют камнем мне в лоб. - Если рассечь бровь, то кровь зальёт лицо. - Я вспоминаю.
 Часто посещала боксерские бои.
 В качестве зрительницы, разумеется посещала...
 Бровь выдерживает удар.
 Кроме досады я ничего не добилась.
  - Да что б меня! - Я отвожу руку. - Даже лоб разбить себе не способна. - Сильнейший удар.
 В голове звенит.
 И что-то стекает мне на лицо. - Получилось! - Я уже почти горжусь собой! - Не зря же я изучала актёрское мастерство.
 Даже получила роль в Имперском театре.
 Успела сыграть принцессу.
 Принцессу в хрустальном гробу.
 От удара мои мысли перемешиваются.
 Театр.
 Галосериал о Бьянке...
 Кровь уже запачкала платье.
 Не вылилась бы вся. - Я наклоняю головку к правому плечу.
 Так должна выглядеть полусумасшедшая.
 Пробую мычать.
  - Мммму!
 Мммм.
 Гыыыы. - Я бегу к двери.
 Нарочно не открываю её.
 Сумасшедшие не знают, в какую сторону открывается дверь.
 Кулаками барабаню.
 Но меня не слышат.
 Кло визжит.
 Наставница Розалиндиха кричит!
 Охранник вопит:
  - Кло меня укусила! - Голос превращается в рёв.
 "Как бы Кло тоже не придумала стать сумасшедшей! - Отчаянье размывает меня.
 Запах крови возбуждает.
 Я превращаюсь в дикарку.
 Девушка без тормозов. - Может быть, я и есть она?
 Всегда была дикая?
 А меня прятали под маской благонравности?
 И я сейчас раскрываюсь?"
 Я кулаком бью по стеклу.
 Стекло выдерживает.
 Я сцепляю пальцы рук.
 И двойным кулаком пробиваю стекло.
 Оно падает с грохотом.
 Словно небо раскололось.
 Подействовало!
 Кло бежит на меня.
 Глаза у неё величиной с тарелки.
  - Кло!
 Я якобы сошла с ума. - Я тараторю.
 Сочиняю на ходу. - Поскользнулась в душевой.
 Упала.
 Повредила сознание.
 Ушла из Дворца.
 Ты меня искала везде... - Я успеваю.
 Подбежал охранник Карузо.
 Он тянет ко мне руки.
 Из правого запястья льётся кровь.
 Характерные следы зубов на руке...
 Вот, куда Кло его укусила.
  - Убери руки! - Кло цедит охраннику. - Хочешь, целиком тебе руку откушу?
  - Мммммуууу! - Я мычу.
 Радостно киваю.
 Но при этом голова как бы свернута
 Вправо.
  - Нашлась беглянка! - Наставница Розалиндиха выпучивает на меня глаза.
  - Я же говорила!
 А вы на меня набросились! - Кло шипит мстительно! - Але поскользнулась в душевой.
 Разбила голову.
 Я не уследила за своей подопечной...
 Але зачем-то вышла из Дворца.
 Я её искала.
 Повсюду! - Кло переводит внимание на меня.
 Теперь её не станут обыскивать.
 Зарядник для бластера останется у нас!
  - Але! - Наставниц Розалинда вглядывается в мои глаза. - Зрачки расширены.
 Хм...
 Что с тобой произошло?
  - Гыыыызма.
 Навуходоносор! - Я радостно схожу с ума.
 Выпячиваю губы.
 Надо, чтобы ещё слюна из уголка рта стекала.
 Но это выше моих сил.
 Я брезгую.
 Да и не переиграть бы...
  - Мне кажется, что ты симулируешь, Але! - Наставница Розалинда хватает меня за ухо.
 Зажимает левое ухо.
 Правое моё ухо прижато к плечу. - Я тебя вылечу.
 Сейчас вылечу! - Она выкручивает моё ухо.
 Боль космическая!
 Я сдерживаю крик.
 Но визжу:
  - Ыыыыыыы! - Брызгаю слюнями.
 Теперь слюни летят.
  - Не признаешься? - Розалиндиха свирепеет! - Пять плетей. - Она буравит мои глаза взглядом.
  - Ыыырма! - Я радостно мычу.
 Или ыыыкаю.
  - Делаешь вид, что не понимаешь, - Наставница улыбается.
 Её улыбка похожа на смесь зеленки с молоком. - Десять ударов плетей.
 И десять палкой по пяткам.
  - Но Але не выдержит! - Кло срывается.
  - Не выдержит, значит - признается, - Розалиндиха расплывается - еще более широкой - улыбкой. - Не признается - умрет под ударами.
 Академии не нужен порченый товар.
 Мы слишком дорого заплатили за Але.
 "Они?
 Они заплатили? - У меня мелькает в голове. - Но нет таких денег, за которые отец продал бы меня.
 Не нашлось бы в Академии.
 Что-то здесь не так..."
  - Пойдем, Але! - Розалиндиха направляется к лестнице.
  - Аааарх! - Я рассматриваю свои руки.
 Они - в порезах.
 Превратились в произведение искусства.
 Словно я набила татушки красного цвета.
  - Карузо!
 Возьми её! - Розалиндиха приказывает охраннику.
 Как собаке командует.
 Карузо хватает меня за палец.
 И...
 Я повторяю подвиг Кло.
 Вцепляюсь зубами в плечо охранника.
  - Бешеная! - Карузо вопит.
 Отпрыгивает от меня.
  - Позови других, - Наставница Розалинда раскаляется. - Ты, что ли один за всю охрану сегодня?
  - Ээээ, - Карузо блеет. - Все болеют.
 Только я не болею.
  - Напились в лежку! - Наставница Розалинда понимает.
 И рычит на Кло. - Тащи свою подопечную.
 Пусть она и тебя покусает.
  - Але!
 Я - Кло!
 Узнаешь меня? - Кло тоже начинает игру.
 Получается у неё профессионально.
 Где она играла?
 На сцене Большой Имперской Помойки?
 Я с трудом сдерживаю смех.
 Но он пробивается.
 Поэтому я разбавляю смех бессмыслицей.
  - Гыгыгыгыгы!
 Ржауаха! - С повернутой головой иду рядом с Кло.
 Розалиндиха пропускает нас вперед.
 И закрывает за нами дверь на замок.
 Что Наставница задумала?
 
 В ОТЧАЯНИИ МОЖНО СЕБЯ СЪЕСТЬ.
 
  - Госпожа Наставница Розалинда, - Кло выдавливает из себя слова. - Але порезала руки.
 Голову разбила.
 Можно, я обработаю её раны?
  - Раны? - Розалиндиха снимает зубные протезы.
 Оказывается, что зубы у неё не настоящие. - Подожди, Кло.
 Сейчас прибавится Але ран.
 А обрабатывать не дам.
 Нечего тратить имущество Академии на сумасшедших...
 Если, Але сошла с ума.
 А не симулирует. - Розалиндиха подходит ко мне.
 Срывает с меня платье.
 И забирает тапки.
 Затем бросает меня на стол.
 Стол наказаний.
 Привязывает меня!
 Руки у Розалиндихи крепкие. - Пожалуй, я откажусь от плётки.
 Я попробую тебя кнутом!
 С оттяжкой.
  - Кнутом? - Кло бледнеет. - Но...
  - Я думаю, что разум вернется к Але, - Наставница мурлычет. - После третьего удара.
 "Здесь какой-то подвох, - я задумалась. - Возможно, что от боли я что-нибудь выкрикну.
 Осмысленное.
 Я должна следить за собой.
 Вот, и проверю, насколько я крепкая.
 Пусть служанка бьёт благородную мадемуазель.
 Значит, так звезды встали в хоровод"...
 Я пропустила момент.
 К счастью!
 Потому что меня разрезали.
 Кнутом.
 На две части.
 И в рану насыпали перец с солью.
 Так мне показалось.
 Кожа вспыхнула.
 "Ого!
 Всего лишь первый удар.
 А я чувствую себя, как в Черной Дыре".
  - Мееее? - Я мычу.
 Смотрю на Наставницу.
 Словно не понимаю, что происходит.
  - Вот тебе и Мееее, Але!
 Признавайся!
 Ты же симулируешь сумасшествие?
  - Гыыыы! - Я показываю зубки.
 Тело моё взрывается.
 Перед глазами плывут розовые облака.
 Или в глазах плывут.
 Комната кружится.
 Третий удар кнута взрывает моё тело.
 Оно бьётся.
 Не подчиняется приказам моего мозга.
 Четвёртый удар бросает меня в темноту.
 Неужели, спасение?
 Но даже в обмороке я не целиком.
 Боль вырывает из меня куски.
 Я мычу.
 Но зубы не разжимаю.
 Кажется, что прокусила губу.
 Или губы.
 Рот наполняется соленым океаном крови.
 Наконец, я просыпаюсь.
 Или возвращаюсь из Черной Звезды!
 
 ЛЮДИ ВОЗВРАЩАЮТСЯ И СПРАШИВАЮТ СЕБЯ - ЗАЧЕМ ВЕРНУЛСЯ?
 
  - Мммммы? - Я спрашиваю мычанием.
  - Але!
 Можешь не мычать! - Сзади слышу голос Кло. - Нас не услышат.
 Шептать можешь?
  - Почему мои руки и ноги болтаются в воздухе.
 Но я двигаюсь.
  - Але?
 Ты, точно, не сошла с ума?
  - Какая разница...
 Тебе?
 Нищенка из трущоб не поймёт терзания сердца благородной госпожи.
  - Ты в порядке! - Кло смеётся.
 Приглушено хихикает.
  - Я в карете?
  - Юмор вернулся к тебе! - Кло вздыхает. - Вернется и остальное.
 Тебя не мешает отремонтировать.
 Ты в синяках.
 И на том месте, где сидишь - тоже.
 Я везу тебя в тележке.
 В свинарник.
  - На корм свиньям?
  - Нет.
 Розалиндиха сказала, что нужно тебя спрятать.
 Потом Наставницы решат, что с тобой делать.
 Мадам Глория решит...
 Розалиндиха разбушевалась.
  - Я не проговорилась?
  - Нет.
 Ты держалась.
 Тебя два раза я окатывала из ведра.
 Вода ледяная.
 Но ты в сознание не приходила.
 Даже Розалиндиха утомилась.
 Она негодует.
 Ты же дегустировала икру белуги.
 Никто тебя не заменит.
 Не так много специалисток по икре белуги.
  - Бедненькая Наставница!
 Как мне её жаль!
 Она, наверно, кнут о меня сломала.
 И палки.
 Она била меня палками по пяткам?
  - Очень даже.
 Поэтому ты пока не можешь ходить.
 Вернее - можешь.
 Но будешь орать от боли.
  - Для этого и тележка! - Я киваю головкой.
  - Але!
 Твоя затея удалась!
 На время...
  - Свинарник - моя мечта!
 Высплюсь на сене.
  - И мне повезло.
 Я должна за тобой приглядывать.
 Ты же буйная.
 Можешь всю охрану перекусать.
  - Кло!
 Ты первая начала кусаться.
  - Але!
 Я хочу попросить прощения...
  - Только не надо сантиментов! - Я поднимаю руку. - Кло!
 Ты не умеешь просить прощения.
 Ты же не из благородных.
 Я же не умею прощать.
 Не хочу даже слышать.
 Сейчас начнешь говорить, что не дооценила меня.
 А сейчас увидела, какая я сильная.
 И что ты отомстишь за меня.
 Убьёшь Розалиндиху.
 Не надо...
  - Зачем Розалиндиху убивать?
 Она - несчастная.
 У неё нет будущего.
 Вот она и злится на всех.
  - Розалиндиха - несчастная! - Я вскрикиваю.
  - Молчи! - Кло отвешивает мне подзатыльник. - Наставница Каролина возвращается с купания.
 Она каждое утро плавает в океане.
 И поприветствовала: - Наставница Каролина!
 Ты выглядишь свежей, как морская пена.
  - Гурьгерьгулья! - Я размахиваю руками.
  - Нашу калеку перевозишь? - Наставница даже не подошла ко мне. - Я слышала.
 Жаль, что Але не сможет выполнять осмысленные действия.
 Я хотела вас сегодня отправить в топку.
 Бросать уголь в печку прачечной.
 Но Але на ногах стоять не сможет.
  - Наставница Розалинда распорядилась, чтобы Але продолжала убирать за свиньями.
 С навозом Але справится!
 На коленях будет ползать по свинарнику.
  - Так идите к свиньям! - Наставница Каролина фыркнула.
 И ушла!
 Гордится своей значимостью.
 И своим телом гордится!
 "Купание не помогает Наставнице Каролине, - я подумала. - Не освежает.
 Не даёт бодрости.
 Не повышает интеллект..."
 
 НЕ ВСЕ ВОДНЫЕ ПРОЦЕДУРЫ ЛЕЧАТ.
 
  - Отсюда мы пойдем пешком, - Кло вываливает меня из тележки.
  - Кло.
 Осторожнее! - Я зашипела.
  - Если за нами следят, то покажи им.
 Что ты не можешь встать на ноги.
  - Йа... - Я поднимаюсь.
 Боль из пяток молнией летит в голову.
 К пяткам, словно раскаленные плиты приварили.
 Кло подхватывает меня.
  - Кло!
 Отпусти!
 Я на руках пойду! - Стон вырывается из моей груди.
 Я опускаюсь на четвереньки.
 Ползу в свинарник.
 Свинки встречают меня радостным хрюканьем.
  - Ложись на сено, Але!
 Спи.
  - Сено колется.
  - Твоя кожа распухла.
 Ты не почувствуешь уколы сухой травы.
  - Я не хочу спать, - я подползаю к сену.
 И...
 Проваливаюсь в забытьё.
 Мне снится, что я на морской яхте.
 Меня укачивает.
 Морская болезнь.
 Меня тошнит.
 И тут же грохот колокола врывается в череп.
  - Але!
 Просыпайся!
 Пора на завтрак.
  - Меня вырвало, - я застонала. - Надо умыться.
  - Не успеем на завтрак, - Кло нервничает. - Нам лишнее внимание не нужно.
  - А так я не привлеку к себе внимание?
  - Привлечешь... - Кло подогнала тележку. - Не умывайся.
 Тогда к тебе близко не подойдут.
 Розалиндиха не дала мне распоряжения насчет завтрака.
 Так что придётся нам ковылять.
  - Второй акт мрачной пьесы! - Я забираюсь в тележку.
 Кло бежит.
 Тележка подпрыгивает на ухабам.
 Меня мутит.
  - По ступенькам тележка не поднимется, - Кло выгружает меня.
 Я на четвереньках заползаю в Академию.
  - Голову! - Кло шепчет. - Але!
 Не забывай голову набок держать.
  - Ах!
 Я и забыла! - Я ползу дальше.
 Становлюсь клоуном дня.
 Надо мной смеются.
 Воспитанницы находятся в той же беде, что и я.
 Но рады, что мне ещё хуже прилетело, чем им.
  - Кло?
 Але сошла с ума от любви к тебе?
  - Але!
 Из тебя вышла прекрасная лошадка.
 Лошадь благородных кровей!
  - Але!
 А ты мычать умеешь?
  - Але!
 Покушай.
 До стола же ты теперь не дотянешься. - Перед моим носом падает огрызок.
 Огрызок яблока.
 Я задумалась:
 "Стала бы Бьянка из галосериала "Отчаянные каторжницы" есть огрызок?"
 Но на помощь приходит Наставница Розалинда.
 Она вопит.
 И одновременно раздает наказания.
  - Ана!
 Не мусори в Академии!
 Три удара палкой по пяткам.
  - Кло!
 Ты таращишься, как таракан.
 За таракана - четыре удара плеткой. - Наставница Розалинда быстро разогнала моих обидчиц.
 И набрасывается на Кло: - Зачем ты её притащила?
 Я же сказала - спрятать Але.
  - Наставница Розалинда! - Кло падает на колени.
 И смягчает гнев Наставницы. - Ты же не дала указаний по поводу завтрака.
 Я думала, что ты разгневаешься, если мы не придём.
  - Так вы и не пришли, - появляется мадам Глория.
 Наставницы почтительно склоняют головы.
 Кло не падает на колени.
 Она уже на них стоит.
 И я из положения на четвереньках тоже - на коленях.
 Продолжаю мычать.
 Голову чуть не свернула.
 Мадам Глория добавляет сухо:
  - Але не пришла.
 Але притащилась. - И кивает Наставницам. - Убрать.
 И помыть за Але пол.
 Заблеванная ползает.
 Вот, до чего благородные девицы скатываются.
  - Але!
 Возвращаемся в свинарник! - Кло берет меня за волосы.
 Показывает направление.
 Я иду за ней.
 Как собачка на поводке.
 Наконец, я еду в тачке.
  - Кло!
 Я думала, что свобода - то, что было у меня раньше.
 Но сейчас понимаю, что свобода - когда меня на тачке катят в свинарник.
 Надо мной не висят Наставницы.
 Я не должна изгаляться перед воспитанницами.
 В свинарнике могу делать то, что хочу.
 Свинки меня не предадут.
  - А я?
 Доверяешь мне?
 Полностью?
 Не боишься, что я наябедничаю Наставницам?
 Скажу, что ты симулируешь.
  - Кло!
 Не наябедничаешь.
 Но не, потому что ты благородная.
 А ты тоже в деле.
 Тебя накажут, за то, что ты мне подыгрывала.
 Сообщница ты.
  - Я покаюсь.
 Меня простят.
  - Зачем тебя будут прощать?
 
 НАКАЗАТЬ ПРОЩЕ, ЧЕМ ПРОСТИТЬ.
 
  - Неужели, наша Але начинает кому-то доверять?
  - Я не ваша, - я высовываю язык.
 Как раз вовремя.
 Мимо проходит охранник Жильберто.
 Он разглядывает меня.
 Я очаровательна!
 С высунутым языком.
 Заблеванная.
 С вывороченной шеей.
  - Надо же!
 А я чуть не переспал с этой уродиной! - Жильберто подмигивает Кло.
 "Наглец! - Я чуть из тележки не выскочила. - Он хотел со мной переспать?
 И назвал уродиной?!!
 Кло права.
 Наставниц Розалинда - несчастное существо по сравнению с монстром Жильберто".
 Наконец, мы дома.
 Никогда бы не подумала, что мне в свинарнике будет лучше, чем в моих Дворцах на разных планетах.
 Кло вываливает меня из тележки.
  - Тебе нравится надо мной издеваться, - я ползу на сено.
  - Очень!
 Ты даже не представляешь, как нравится! - Кло отвечает на подъёме. - Мы остались без завтрака.
 Сечку будешь?
  - Сечку?
 Но она - непонятная.
  - Свиньи едят сечку.
 Толстеют и радуются.
  - Если я растолстею, то радоваться не стану.
  - Але!
 Я сбегаю на кухню.
 Что-нибудь принесу нам.
 Ты же будь осторожна.
 Никому не доверяй.
 Возможно, что Наставницы пошлют к тебе утку.
  - Утку?
 Что я буду делать с уткой?
  - Уткой называют подсадку.
 Когда человек притворяется, что он тоже попал в беду.
 И пытается вытянуть тебя на откровенность.
  - Я ничего не поняла.
 Но всем не доверяю.
 Кто вы?
 И кто я?
  - Ты - коза на копытах!
 Я - лебедь белая! - Кло выбегает из свинарника.
 Я не успеваю ничего крикнуть в ответ.
 Последнее слово остаётся за Кло.
 И хорошо.
 А то мой крик кто-нибудь услышит.
 Хрюшки смотрят на меня.
 Сочувствие носится в их глазах.
 И отражается в хрюках.
  - Я накормлю вас, - я ползу к шлангу. - Но сначала вымоюсь.
 Теперь я вас понимаю ещё больше, чем вчера понимала.
 Вы жили в грязи.
 А меня всего лишь вытошнило.
 На себя.
 И я уже считаю себя вершиной страдания.
 
 Дорога к шлангу занимает минут десять.
 Я постоянно останавливаюсь.
 Лежу на спине.
 Холодный бетон охлаждает мои раны.
 "Надо продезинфицировать, - я думаю отстраненно. - Но как?
 И чем?
 Из лекарства у меня только - океан.
 Океан всё вылечит". - Я выползаю из свинарника.
 Уговорила себя, что океан целебный.
 Намазывать свиной навоз на кожу я ещё не решилась...
 Камни впиваются в колени.
 Я ложусь.
 Ползу.
 До воды близко.
 И...
 Первая волна окатывает меня.
 Я прислушиваюсь к себе.
 "Жжёт.
 Но и охлаждает.
 Два в одном. - Через пять минут я ползу обратно. - Водные процедуры закончились.
 Я поспешила.
 Вдруг, меня бы увидели в воде?
 
  КУПАНИЕ - СЛИШКОМ ОСМЫСЛЕННО ДЛЯ СУМАСШЕДШЕЙ".
 
 В свинарнике я сначала пускаю воду в поилки.
 Затем только начинаю поливать себя.
  - Надеюсь, что она не зарезала всех свиней.
 Сумасшедшая! - Слышится голосок Кло.
 "Кло меня предупреждает, что она не одна идёт", - я кривлю лицо.
 Голову по максимуму прижимаю к правому плечу.
  - Але!
 Что они с тобой сделала? - Кэт всплескивает руками.
 Я чуть не ответила, что со мной всё в порядке.
 К сумасшествию надо привыкать.
 И тренироваться...
 "Кло привела Кэт?
 Или Кэт увязалась за Кло? - Я раздумываю. - Разумеется, что Кэт проявила инициативу.
 Кэт проверят - сумасшедшая ли я.
 С добрыми мыслями проверяет?
 Или хочет доложить обо мне Наставницам?"
 Я направляю струю воды на Кэт.
 Как бы случайно.
 Кэт взвизгивает.
 Отпрыгивает.
 Кло отбирает у меня шланг.
 Заворачивает кран.
  - Я пыталась достучаться до неё, - Кло говорит обо мне в третьем лице. - Но она свихнулась.
 Тяжело.
 И бесповоротно.
  - Как и бедняжка Зоя! - Кэт кивает.
 Пристально смотрит на Кло.
 Кэт не знает, что мы ночью подслушали их разговор.
 Зоя притворяется свихнувшейся.
 Кэт тоже пытается выяснить обо мне.
 Но Кло держится:
  - Скоро мы все свихнёмся в Академии, - Кло ставит корзинку с едой передо мной.
 Я мычу.
 Хватаю манго.
 Кушаю жадно.
 Чавкаю.
 Мякоть манго прилипает к лицу и рукам.
  - Кло!
 Тебе повезло.
 Ты можешь отдыхать в свинарнике.
 А Але будет работать.
  - Куда там - повезло! - Кло ухмыляется. - Неизвестно, что ждать от сумасшедшей.
 Ночью придушит.
 Или нож в спину воткнет.
  - У вас есть нож?
  - Я так сказала.
 Для красного словца.
 Вам на кухне с Зоей проще.
 Она не полностью свихнулась.
 Добрая.
 А эта, - Кло плюет в мою сторону, - смотрит волком.
 Даже в своём сумасшествии считает, что она самая благородная из нас.
 А мы - её слуги.
  - Теперь Але никто благородной не назовёт.
 Благородные должны выглядеть благородно, - Кэт разглядывает меня с жалостью.
 И делает вид, что со мной всё понятно.
 Якобы я теперь ей не интересна.
  - Ты!
 Слышишь, ты, - Кло бросает мне тряпку.
 Рядом ставит ведро. - Натирай полы. - Кло присаживается.
 Я ловлю её взгляд.
 Он пустой.
 Полностью. - Делай так! - Кло окунает тряпку в ведро.
 Возит тряпкой по полу. - Поняла? - Кло втискивает тряпку мне в руки.
 Я делаю вид, что радуюсь.
 Словно я играю с тряпкой.
 С наслаждением вожу мокрой тряпкой по полу.
 На четвереньках ползу к свинкам.
  - Совсем плохая! - Кло ставит мне диагноз.
  - Кло?
 Тебе не жалко Але?
  - Жалость у меня украли.
 Давно.
  - А меня ты бы пожалела? - Кэт спрашивает заинтересованно.
  - Ты не нуждаешься в жалости.
 Кэт.
 Ты сильная.
 Красивая.
 Уверенная в себе.
  - Я уловила главное.
 Ты считаешь меня красивой?
 У меня же узенькая талия.
 Слишком узкая.
 Мне казалось, что ты меня не замечаешь.
  - Кэт!
 Не играйся.
 Тебя невозможно не заметить.
  - Кло?
 Помнишь, как я показала тебе зеленый тоннель?
 Только тебе.
 Тропинка шла под уклон. - Кэт сняла с себя платье.
 Постелила его на сено.
 Присела. - Садись!
 Поговорим.
  - Кэт?
 Тебя на кухне не ждут?
  - Зоя справится.
 Она меня прикроет.
  - Я могу вздохнуть с облегчением.
  - Кло?
 Мне Академия уже поперек горла стоит.
 Я засыхаю.
 Хочу вырваться на волю.
 Сбежать.
  - Мы все хотим сбежать, - Кло приносит корзинку с едой. - Но нам не позволят.
 Остаётся надеяться, что молния ударит в остров.
 Охранники и Наставницы сгорят.
 Только мы останемся.
  - Ты так романтично говоришь! - Кэт достает из корзины паштет. - Представим, что мы в ресторане.
 Словно вокруг не свиньи, а благородные сэры.
  - Я в прошлой жизни в ресторан не ходила.
 Разве что - по ночам.
 Воровала.
 Или собирала просрочку.
  - Кло!
 Мы в ресторане "Замбуза", - Кэт закатывает глаза. - На мне бархатное лиловое платье от "Джобреки Факи".
 Ты же блистаешь в белом кружевном!
 Как невеста!
  - Кэт!
 Ты голая!
 В свинарнике.
 Я в платье из мешковины.
  - Кло!
 Не обламывай! - Кэт смеётся.
 Её смех золотыми крупинками летит по свинарнику. - Шикарный ресторан! - Глаза Кэт горят.
 Может быть, она тоже сошла с ума?
 Сумасшествие заразительно!
  - И что же в ресторане нам подают? - Кло заинтересовалась.
  - Нам подают поразительные блюда!
 Официанты - как с обложки журналов.
 Как из голорекламы.
  - У этой тоже жених снимался в рекламе!
 Модель! - Кло кивает в мою сторону.
 Я опускаю голову ниже.
  - Нет.
 Тебе больше подойдет голубое платье.
 Оно уместно для шикарного ресторана. - Кэт не сдаётся.
 Она - выдумщица.
 "Может быть, зря я плохо о ней подумала? - Я дрогнула. - Кэт же не выдает, что её подружка Зоя только притворяется полудурочной".
 Я пересиливаю себя.
 Не открываюсь Кэт.
 Может быть, я реально сошла с ума?
 По крайней мере, выгляжу сумасшедшей.
 Надеюсь.
 Сумасшествие пробило мне дорогу в свинарник.
  - Кло?
 Куда полетим после ресторана?
 Ты меня отвезешь?
  - Я на подобное не рассчитывала, - Кло подыгрывает.
 "Или ей, действительно, хочется побыть в роскоши?
 Хотя бы в мечтах?
 Передо мной Кло не раскрывалась.
 А перед Кэт - превратилась в бутон розы?"
 
 ОДИН НАПРЯГАЕТСЯ ТАМ, ГДЕ ДРУГОМУ ДАЁТСЯ ЛЕГКО.
 
  - Кло!
 Я не предупредила тебя заранее, что хочу встретиться, - Кэт расстелила на полу скатерть.
 Небольшая тонкая скатерть.
 С узорами из галосериала "Отчаянные кухарки".
 На неё Кэт разложила столовые приборы.
 Расставила тарелки.
 Положила бархатные салфетки с эмблемой дома Романковых. - Зоя была очень любезна.
 Она помогала мне.
 Мы узнаём новости первыми.
 Поэтому я готовилась к встрече.
 Хотела вчера зайти.
 Но Зоя меня не отпустила.
 Я могла принести из свинарника запах на кухню.
 А у Наставницы Клементины тончайший нюх.
 "Тарталетки с ламской ветчиной, - я мыла пола.
 Но подсматривала.
 И принюхивалась. - Кламбутины ля жузе с рябчиком.
 Мини булочки с кунжухтом и арахисом.
 Бутерброды с форелью в соусе камю.
 Пирог с перезрелой ежевикой и морошкой.
 Печенье с фармским сыром.
 Инуаснские яблоки с вулканических планет.
 Орехи крокотух в соенской обсыпке с тончайшими листиками золотой фольги".
  - Удивительные томаты! - Кло рассматривала красный помидор.
  - Да.
 Я сама их вырастила.
 Скрещивала в генном модуляторе.
 Эти томаты сорта "Клотильда".
 Уникальный бархатный вкус.
 И неповторимый аромат томатов прошлых тысячелетий.
  - Кэт?
 Ты назвала томаты "Клотильда"? - Кло прищуривается.
  - Да!
 В честь тебя!
  - И за что мне подобная честь?
  - Томаты - уникальные, как и ты, Кло!
 "Кэт желает угодить Кло?" - Я даже замычала.
 У меня вырвался - Мммыыыы!
 Непроизвольно.
 Неужели, я так вжилась в роль дурочки?
 Не привыкнуть бы...
  - Але!
 Тебе больно?
 Пятки болят? - Кэт срывается с места.
 Неожиданно.
 Суетится вокруг меня.
 Из корзины вытаскивает листья свежего салата.
 Они даже на вид - хрустят. - Приложи к своим ступням.
 Смажь медом.
 И держи так.
  - Она не понимает! - Кло произносит тихо.
 Смотрит на меня исподлобья.
 В глазах летают пчёлки хитрости.
  - Тогда я - тебе намажу! - Кэт смазывает мои ступни медом.
 Мед густой.
 Я улавливаю нотки мёда из Центральных Галактик.
 К мёду приклеивает изумрудный салат. - Так легче?
  - Гыыжмааа! - Я отползаю.
  - Кэт! - Кло вздыхает. - Я с ужасом смотрю на изобилие.
 Теперь понятно, почему тебя и Зою держат на кухне.
 Постоянно.
 У вас золотые руки.
  - Золотые руки - не для скуки! - Кэт пропитывает печеньку мёдом.
 Протягивает её Кло.
 Затем сама принимается за еду.
 Пробует кусочек мраморной филибамки.
  - Ну и печенье! - Кло бормочет. - Чудо из чудес!
  - Кло!
 Вечером я принесу тебе безе из лесных пчёл.
 Пчёлы, тушенные в листьях мандрагоры. - Кэт закатывает глаза.
  - Странно, что ты и Зоя до сих пор стройные.
 Как балерины!
  - Мы с Зоя много двигаемся, - на лицо Кэт налетает тучка. - Балерины...
 У меня был свой балет.
 Мы экспериментировали.
 Разучивали новые партии.
 
 БАЛЕРИНА НИКОГДА НЕ ПОТОЛСТЕЕТ.
 
 Мда! - Кэт замолкает.
 Становится тихо.
 Даже свинки хрюкают на полтона ниже.
 И слышно журчание воды.
 Шланг протекает.
 Я ползу к центральному вентилю.
  - Всё плохо.
 И не похоже на нашу прежнюю жизнь! - В голосе Кэт надрыв. - Кло.
 Ты отдаляешься от меня.
  - Кэт.
 Мы разные.
 И никогда не были близкими подругами.
 Всё - плод твоего воображения.
  - Кло ты используешь Академию в своих целях! - Кэт поднимается.
 Натягивает платье.
  - Я так привыкла, - Кло усмехается. - Из всего стараюсь извлечь выгоду.
 Кэт!
 Не обижайся.
 У меня жизнь была другая. - Кло кивает.
  - Ты даже взглядом со мной боишься встретиться...
  - Кэт!
 Спасибо тебе...
 Так приятно пировать на открытом воздухе.
 Свинарник же открыт.
 Пировать в компании с симпатичным мне человеком.
  - Кло!
 Сколько мы протянем в Академии?
  - Не более трех месяцев.
 Дольше нас держать - не выгодно.
 Нас продадут в жены.
  - Удивительно!
 Кло.
 Ты выглядишь спокойной.
 Уверенная в себе.
 Словно, что-то задумала.
 Ты собираешься бежать?
 Без меня?
  - Кэт.
 Я не хочу повторять в тысячный раз, что все хотят сбежать из Академии.
 Одни - резко.
 Другие - по случаю.
 Третьи надеются убежать от мужа.
 От будущего мужа.
 А ты, Кэт?
 Ты же хочешь сбежать с Зоей.
 Не со мной.
  - Йа...
 Я... - Кэт подпрыгнула. - У меня даже дыхание перехватило.
 Я готова была наброситься на тебя.
 Гневно.
 Ты посмела ворваться в мою жизнь.
 И осуждаешь.
 Но я не могу тебя осуждать.
 Ты сказала так, чтобы не обидеть меня.
 В тебе нет ничего похожего на больное любопытство.
 Только - сочувствие.
  - Мне нравится смотреть на тебя, Кэт.
 Ты - настоящая балерина.
 Воздушная.
 Лучи звезды проникают сквозь тебя.
 Ты искришься.
  - Очень! - Кэт отвечает просто. - Я пойду.
 Зоя заждалась. - Она кивает на корзину. - Можешь всё выкинуть в океан.
 Или свиньям отдай.
 Я вечером принесу ещё.
  - Будем тебя ждать, - Кло ответила за нас обеих.
 Или она имела в виду не меня, а - свинок?
 Кэт ушла.
 Кло ещё некоторое время стояла у дверей.
 Затем вернулась ко мне.
 Присела на пол.
 Рядом со мной:
  - Але?
  - Да, Кло?
 Что ты думаешь?
  - О чём я думаю?
  - Обо всём этом?
  - Кэт держится крепко.
 Её движения четкие.
 Рассчитано каждое движение.
 Кэт не собьёшь эмоциями.
 В отличие от тебя.
 Ты сильная.
 Но тебя можно расшатать.
 Ты не замечаешь некоторые детали.
 Хотя искусна в драке.
 Ты оживаешь только во время кризиса.
 В другое время ты задумчивая.
 По крайней мере, когда нет ничего страшного рядом.
 Вот сейчас...
 На твоих щеках вспыхнул румянец.
 О чём ты подумала?
  - Ни о чём, - Кло ответила резко. - Не румянец на моих щеках.
 А свет отражается.
 Как и от твоего лица.
  - Ну да, ну да, - я изгибаю правую бровь.
 Я долго тренировалась.
 Однажды увидела, как поднимает бровь дочка начальника Префектуры Северно-Западного округа Центральных Галактик.
 И стала ей подражать. - Кло!
 Я вижу тебя насквозь.
 У меня вторая степень докторантуры по психологии.
  - Але!
 Когда-нибудь ты будешь хвастаться, что тебя обучала сама Кло.
 Девушка из трущоб.
  - Нашу встречу я буду хранить в тайне.
 Моим подругам из светского круга не понравится, если я скажу, с кем была знакома. - Я отвечаю в лоб.
 Благородная кровь взыграла во мне.
 На миг мне показалось, что Кло переиграла меня.
 Вот и досадно стало.
  - Кэт волнуется.
 Очень.
 Но старается скрыть волнение.
 Изо всех сил старается.
 Вот, только не пойму, о чём волнуется. - Кло не ответила мне.
 Перебила мой вопрос своими мыслями.
 Очень профессионально.
 Словно Кло получила докторскую вторую степень по психологии, а не я...
  - Ясно о чём Кэт переживает.
 Ты отвергла её дружбу.
 Носишься со мной.
 Кэт хочет, чтобы вся Вселенная кружилась вокруг неё.
  - Ты ничего не ешь, Але, - Кло тянется к корзинке.
 Предлагает мне паштет.
  - Не могу сейчас есть, - я мотаю головой.
 Кло пожимает плечами.
 Не уговаривает меня.
 Начинает есть паштет.
 До вечера мы занимаемся свинками.
 Чистим.
 Кормим.
 Поим.
 Разговариваем с ними.
 Между мной и Кло стена.
 Стена из непробиваемого стекла.
 Так и должно быть.
 Мы из разных слоёв общества.
 Как в пироге много слоёв.
 Один слой пирога важный.
 Остальные - второстепенные.
 
 ХОТЬ ПИРОГОМ МЕНЯ НАЗЫВАЙ, ТОЛЬКО - НЕ ОТКУСЫВАЙ.
 
 Наступил вечер.
 Меня потянуло в сон.
 Еды не осталось.
 Мы всё отдали свинкам.
  - Что-то Кэт не идёт, - Кло кусает губы.
  - Соскучилась по Кэт?
  - Але!
 Если бы ты реально получила докторскую степень по психологии...
 До твоих девятнадцати лет...
 А не купила бы себе очередное звание...
 То ты бы догадалась, что я не люблю неожиданностей.
 Кэт обещала.
 Но не пришла.
 Что-то случилось.
 А случается в Академии только плохое.
  - Мне не так уж и плохо! - Я потягиваюсь.
  - Я сбегаю на кухню.
 Узнаю.
 Заодно и нам ужин принесу.
 Кстати, как твои ноги?
  - Да уж!
 Спасибо, что спросила через день.
 Мои ножки в порядке.
 Зато спина побаливает.
  - Спина в побеге роли не играет.
 Главное - ноги.
  - Вроде бы ступни стали чувствовать.
 И не особо болят. - Я попробовала.
 Встала. - Кэт - чудесница!
 Она поставила меня на ноги.
 Буквально.
 Но...
 Я боюсь.
 Кло.
 Я впервые испугалась. - Я протягиваю жалобно.
  - Благородные девушки ничего не боятся, - Кло усмехнулась.
  - Я боюсь повторений.
 Первый раз принимать ужасное - не так страшно.
 Но, когда знаешь, что тебя ждёт, то - сломаешься.
 Если Наставница Розалинда меня часто будет бить по пяткам, то я сгорю.
 Не выдержу.
  - Ха!
 Где же твоя хваленная самоуверенность?
  - В пятки ушла.
 Моя самоуверенность улетучилась.
 Осталась только гордость.
  - Але!
 Завтра Розалиндиха что-нибудь придумает.
 Против тебя.
 Против нас...
 У меня плохое ощущение.
 Она не глупенькая бабочка.
 Бабочка, которая крылышками - шмяк-шмяк-шмяк.
 Розалиндиха догадывается, что мы отдыхаем в свинарнике.
 Вот, если бы страдали, тогда - да.
 Она бы нас навечно в свинарник прописала.
 Но она понимает - мы наслаждаемся свободой.
 Вот, если бы мы не вычистили свинарник, тогда - снова да.
 Розалиндиха нас бы держала в нём, пока мы не прокисли бы.
  - Я обязана была спасти свиней!
 И спасла.
 Хоть на пару дней они увидят свет в оконце.
  - О свиньях заботься, а о себе не забывай.
  - Кло.
 Если Розалиндиха умная, как ты сказала, то, почему она держит Зою и Кэт на кухне?
 А не отправляет их в прачечную.
  - Возможно, что у Розалиндихи на Кэт и Зою свои планы.
  - Ты намекаешь, что они докладывают ей обо всём?
 Но что можно узнать на кухне?
  - Может быть, Наставницы держат на кухне самых проверенных воспитанниц.
 Которые не плюнут в фуа-гра.
 И не отравят.
 Але...
 О себе надо думать.
 Не о других.
  - Звучит по-трущобному... - Я закрываю глаза.
 Если думать о себе, то я должна выспаться.
 
 СОН - СТРАНА ЗАБВЕНИЯ.
 
  - Кло?
 Что ты со мной делаешь? - Я проснулась.
 Не могу открыть глаза. - Не трогай меня.
  - Але!
 Ты горишь! - Голос Кло тревожный.
 Словно в колокол бьёт голос. - Я тебе спину смазываю.
 Сметанкой.
 Сметана сорок процентов жирности.
  - Йа...
 Я себя прекрасно чувствую!
  - Чувствуй дальше!
 Главное, что чувствуешь.
  - Жарко! - Я разлепляю глаза.
 Прикладываю ладошки к щекам. - Мои щеки раскалились.
 На них можно блины выпекать.
  - Выпей! - Кло разжимает мои губы.
 Вливает в рот прохладный аромат. - Витаминная смесь.
  - Ты, где достала?
 У Розалиндихи?
  - Не имеет значения, что и откуда.
 Важен результат.
 А он нам нужен.
  - Бластер?
 Бластер забрала из тайника?
  - Взяла.
 Ты - догадливая.
  - Я не догадливая.
 Я благородная.
 И больная. - Я снова улетаю в бездну.
 Просыпаюсь от крика петуха.
 В Академию завезли петухов?
 Почему я не слышала?
 День ещё не начался.
 Но ночь уже заканчивается.
 Хрюшки мило похрапывают в своих домиках.
  - Вам бы вольные хлеба!
 Бегать по полям.
 А не в загонах мучиться, - я поворачиваю головку.
 Кло спит.
 Её бровь дергается.
 Раз.
 Два.
 Выглядит Кло растерзанной.
 Даже во сне.
 Нууууу, как растерзанная.
 Как модель после подиума Кло выглядит.
 Я прислушиваюсь к себе.
 "Жар исчез.
 Но боль в спине гудит.
 Долго спина заживать будет. - Я осторожно встаю.
 Делаю пару шагов.
 Боль в ступнях осталась.
 Но боль тупая.
 Не острая. - Ходить смогу.
 Но на марафон меня не хватит". - Я иду к выходу из свинарника.
 Хрюшки просыпаются.
 Я меняю им воду в поилках.
 Небо загорается.
 Я слышу шаги.
 Осторожные.
 Поэтому успеваю сориентироваться.
 Голову наклоняю к правому плечу.
 Или нужно к левому...
 Как я вчера играла?
 Я забыла, какое плечо.
 Горблюсь.
  - Але! - В свинарник заглядывает Ева.
 Именно - заглядывает.
 Осторожно.
 Не входит.
 "Нам ябеду послали.
 Подглядывать.
 Давно Ева здесь"?
  - Ммммммууу! - Я мычу в ответ.
  - Але!
 Не притворяйся.
 Я знаю, что ты не сошла с ума.
  - Рааааррр! - Из моего горла вырывается рык.
  - Ладно!
 Как хочешь! - Ева крадётся к спящей Кло.
 Я вспоминаю, что должна ползать на коленях.
 Опускаюсь на четвереньки.
 "Что Ева задумала?
 Она хочет обыскать свинарник?
 Что, если найдет бластер?
 Кло его в сено спрятала!"
 Я мычу.
 Но Кло не просыпается.
 Я роняю ведро.
 Оно катится.
 И гремит, как сто барабанщиков больных.
 Кло продолжает спать.
 Ужас охватывает меня.
 "Если Ева найдет бластер, то я её свяжу.
 Свяжу и спрячу.
 На тележке отвезу".
 Самое страшное, что я думаю хладнокровно.
 Без сочувствия к Еве.
 Ева осторожно склоняется над Кло.
 Запускает руку под её голову.
 "Точно!
 Ева ищет бластер..."
 Внезапно Кло обхватывает талию Евы ногами.
 Шею Евы зажимает правой рукой.
 Ева не может пошевельнуться.
  - Ева? - Голосок Кло медовый. - Никогда не подкрадывайся ко мне, когда я сплю.
 Тайно приходят только враги.
 А с врагами я умею справляться.
 Потому что я ещё жива!
 Ева?
 Ночью ты пришла ко мне.
 Что бы это значило?
  - Отпусти!
 Кло! - Ева хрипит. - Наставница Розалинда послала меня к вам.
  - В помощь?
 Мы в помощи не нуждаемся, - Кло выпускает Еву из объятий.
  - Вижу! - Ева потирает шею. - Всё у вас чистенько.
  - Не у нас.
 У свиней.
  - Отдыхаете с Але...
  - Ева!
 Сначала вычисти свинарник.
 От многовековых залежей навоза.
 Свиней накорми.
 Потом получи от Розалинды кнутом и палками.
 Отлежись в обмороке.
 Тогда и ты будешь отдыхать.
 Возможно.
  - Розалинда послала меня...
  - И мы тебя посылаем...
  - Кло! - Ева начала ныть. - Ты же знаешь, как я к тебе отношусь.
 Я тебя боюсь.
 Но должна докладывать Наставнице Розалинде.
 А ещё она приказывает вам вернуться во Дворец.
 К завтраку.
 Она приготовила для вас особую работу.
  - Что за особая работа?
 Если чистка свинарника не считается уже работой...
  - Розалиндиха не сказала.
 Она добавила, что Але уже, наверно, выздоровела.
  - Хотела бы я, чтобы Розалиндиха также себя чувствовала, как Але сейчас.
  - Кло...
 Ты же знаешь.
 Я должна передать твои слова Наставнице Розалинде.
  - Разумеется, знаю!
 Ева!
 Передай Розалиндихе с интонациями.
 Она не удивится.
 Удивилась бы, если бы я сказала - Слава нашей душевной Наставнице Розалинде. - Кло поднимает руку.
 Ева увертывается от грозящей оплеухи.
 Опытная ябеда...
  - Я всё расскажу Наставнице Розалинде, - Ева убегает.
  - Я прослежу.
 Ева способна спрятаться в кустах.
 И подглядывать. - Кло выходит.
 Возвращается через пять минут. - Але?
  - Я всё понимаю, Кло.
 Розалиндиха нас в покое не оставит.
 
 ТО, ЧТО ПРИДУМАНО НАЧАЛО - ХОРОШО, НО КАКОЙ ГАД ПРИДУМАЛ КОНЕЦ?
 
  - Розалиндиха что-то задумала.
 Реально, особенное. - Кло засмеялась.
  - Кло?
 Я не узнаю тебя!
 Ты веселишься.
 Но предстоящие события не выглядят праздником по поводу поедания гигантского осьминога...
  - Когда будущее неопределенно, то впереди много дорог.
 Но, за нас решили.
 И у нас одна дорога! - Кло отрывает от косынки ленту.
 Зубами отгрызает.
 Лентой привязывает бластер к внутренней стороне бедра.
 Я внимательно слежу за Кло.
  - Придётся враскаряку ходить.
 Пусть злословят.
 И придумывают обо мне небылицы! - Кло делает два шага вперед. - Не упадёт? - Кло подпрыгивает.
 Бластер сползает на колено.
  - Ты только развеселишь всех! - Я - по примеру Кло - отгрызаю от своей косынки кусок.
 Привязываю его к ленте.
 Обхватываю талию Кло.
 Завязываю вокруг талии. - Талия у тебя тончайшая.
 Поэтому сейчас не сползет бластер.
 Будет болтаться у тебя между ног. - Я поднимаю глаза. - Кло?
 Ты улыбаешься неловко.
 Странно улыбаешься.
  - Щекотно, Але...
  - Кло?
 Ты уверена?
 Сегодня сбежим?
  - Але!
 У меня предчувствие.
 Оно никогда меня не обманывало.
 Иначе я бы не выжила там, где была.
 Мы должны быть готовы ко всему.
 И...
 Сбежать попытаемся.
 
 ЕСЛИ И ПРЕДЧУВСТВИЕ ОБМАНЕТ, ТО КОМУ ЖЕ ВЕРИТЬ?
 
  - Обычно я не обсуждаю чужие проблемы, - я пробормотала. - Но сегодня проблема моя. - Я вздохнула. - Грустно, что Эдуардо нет рядом.
 Он бы мне помог.
  - Может быть, твой женишок Эдуардо уже на небесах.
 И оттуда тебе поможет.
  - Ну и шуточки у тебя, Кло... - Я зашипела.
  - Шуточки мои со свалки.
 Мрачные шутки.
  - Мой Эдуардо живой!
 И ищет меня.
 Когда найдёт, то от Академии камня на камне не оставит!
  - Тебе по-прежнему не хватает Эдуардо, - Кло заметила мягко.
 Я не нашла в её тоне сарказм.
 Но и сочувствия не услышала.
 Наступила пауза.
 Неловкая.
 БУМБАРАМБУМ!
 Колокол разрушает наше недопонимание.
  - Пора на завтрак! - Я смотрю на Кло.
  - Просто пора! - Кло смотрит мимо меня.
 Затем подкатывает тележку.
  - Кло.
 Я уже сама смогу дойти.
  - Будем играть по своим правилам.
 Натрудишь ноги, потом не сможешь ими пользоваться. - Кло чуть ли не насильно затискивает меня в тележку.
 Срывается с места.
  - Пока-пока, свинки!
 Мы ещё увидимся!
  - Гирю тебе на язык, Але! - Кло ускоряется.
 Около парадной лестницы помогает мне выйти.
  - Кло!
 Ты сегодня добрая.
 Вчера ты просто вываливала меня из тележки.
  - Я не о тебе думаю, Але!
 О себе забочусь.
 Ты нужна мне целой.
 Чтобы прикрывала мою спину.
  - Але!
 Ты о себе только думаешь...
  - Але!
 Не забывай, что ты дурочка.
 Сумасшедшая! - Кло отвешивает мне подзатыльник.
 Не сильный.
 "Кло показывает всем, что я превратилась в животное, - я сдерживаю себя. - Но не подзатыльниками же!
 Могла бы и пинок отвесить.
 Лёгонький.
 Ягодицы крепче черепа..."
 Во Дворце нас встречает Наставница Розалинда.
 "Ещё бы! - Я таращусь на неё.
 Кривлю губы.
 Прихрюкиваю.
 Простите, хрюшки. - Сегодня праздник?
 Розалиндиха принарядилась".
  - Але! - Фальшивая улыбка озаряет лицо Наставницы. - Я вижу, что ты поправляешься!
 Сразу видно - голубая кровь!
  - Наставница Розалинда, - мадам Глория зовёт её.
  - Уже бегу, мадам Глория, - но Розалиндиха не спешит.
 Она наклоняется к моему уху.
 И шепчет. - Але!
 Птички мне начирикали, что ты уже и разговаривать можешь.
 Выздоровела полностью. - Розалиндиха оставляет меня и Кло.
  - Что она тебе сказала? - Кло почти не двигает губами.
 Я опускаю голову.
 Мычу.
  - Мммммме.
 На нас донесли.
 Розалиндиха сказала.
  - Может быть, врёт.
 Хочет, чтобы ты проговорилась. - Кло спокойна.
 Мы проходим в ресторан.
 Присаживаемся к столу.
 Я начинаю есть.
 Кушаю жадно.
 Чавкаю.
 Рыгаю.
 Брызгаю слюнями.
 Во-первых, хочется есть.
 Очень.
 Во-вторых, я же сумасшедшая.
 Якобы.
 Одни воспитанницы смотрят на меня с ужасом.
 Другие - с брезгливостью.
 Но находятся и те, кто - с любопытством разглядывают.
 "Они - самые опасные", - я понимаю.
 Я смотрю в тарелку.
 Пальцами размазываю клубнику по сливкам.
  - Кло?
 Почему ты не ешь?
  - Нельзя.
 Живот раздует.
 Голодной легче переносить кинжал в живот.
  - Йох, - я давлюсь клубникой.
 "Вот так ободрила меня Кло!
 Кинжал в живот!
 А я обкушалась.
 Или на языке служанок - обожралась..."
 
 ПУСТОЙ ЖЕЛУДОК ПОЁТ РОМАНСЫ, А ПОЛНЫЙ - ГИМН!
 
  - Внимание! - Наставница Артемида стучит ложечкой по бокалу.
 Я заметила, что ложечка золотая. - Мадам Глория сделает объявление!
  - Спасибо, Артемида!
 Ты скоро займешь моё место! - Мадам Глория поднимается.
 Опускает руку на левое плечо Артемиды: - Но не только это главная новость сегодня! - Мадам Глория улыбается.
 "Ха!
 Наставницы никак не реагирует на слова Глории, - я замечаю. - Даже Артемида куксится.
 Скорее всего, мадам Глория так часто обещает.
 Возможно, что всем Наставницам уже наобещала, что они взойдут на её место.
 А сама Глория не собирается уходить.
 Врушка..."
  - Сегодня к нам прилетает гость.
 Важный гость. - Зато эта новость будоражит Наставниц. - Мистер Питкинс!
 Думаю, что вы все о нём слышали.
 Самый богатый и влиятельный человек в Южном секторе Империи!
 Я даю всем возможность показать себя.
 Подготовьтесь.
 Час на прихорашивание.
 Помойтесь.
 Причешитесь.
 Побрейте там, где надо.
 За ногами следите!
 "Глория не сказала - приоденьтесь", - я едко усмехаюсь.
  - О!
 Сам Питкинс! - В ресторане начинается переполох.
 Мадам Глория довольна эффектом.
 Словно она сама - мистер Питкинс!
  - Меня.
 Меня отдадут Питкинсу! - Кло бледнеет.
 Я молчу.
 Но мычу.
 На нас смотрят.
 Кло выводит меня.
 Ведет в душевую.
  - Кло?
 Почему ты решила, что за тобой Питкинс прилетел?
 В Академии все девушки достойные.
 Даже полублагородные встречаются.
  - Однозначно!
 Розалиндиха знала заранее.
 Поэтому приоделась.
 И нас вызвала.
 Как она может нам обеим сразу досадить?
 Отправит меня замуж.
 Продаст.
 Розалиндихе донесли, что я не хочу замуж.
 От слова - абсолютно.
 Ты же останешься одна.
 Тебя заклюют.
  - Клювы обломают, - я задумалась.
 "В чём-то Кло права.
 Я теперь не могу постоять за себя.
 Я же - как бы сумасшедшая.
 А, если открою, что я притворялась, то ещё сильнее накажут".
  - Кло!
 Ты собираешься брить ноги?
 И всё остальное выбривать?
  - Але!
 Ты видела меня.
 Целиком.
 Мне нужно что-то брить?
 Или подбривать?
 На шёлке волосы не растут.
  - Если задуматься, - я прикладываю пальчик ко рту, то мы, девушки - загадки!
 Почему волосы только на голове?
 И на бровях?
  - Але!
 Ты же сделала себе полную эпиляцию на теле.
 Кроме интимной зоны.
 Давно сделала.
 Сама себе и отвечай.
 Я же приму душ.
 Чтобы благоухала.
  - Хочешь понравиться мистеру Питкинсу?
  - Странное выражение "хочешь понравиться".
 Понравиться можно в любом случае, если даже не хочешь этого.
 И, наоборот...
 Если захочешь понравиться, то всё равно не получится, если ты не совпадаешь со вкусом мужика.
 Да мне и никто не предлагает понравиться.
 Я просто не хочу сорвать наше дело.
 Главное - не привлекать внимания.
 Я буду чистенькая, как и все.
 Покупатели осматривают с пристрастием.
 Задирают платье.
 Ощупывают нас.
  - Да как можно?!! - Я округляю глазища. - Стыд и позор!
 Унижение для девушки. - Я смотрю с вызовом.
  - А по-моему - разумно, - Кло смывает с себя мыло. - В магазине покупатель разглядывает товар.
 Щупает.
 Присматривается.
 Яблоко или груша - не девушка.
 Поэтому девушку нужно тщательнее изучать, чем лимон. - Кло вздыхает скорбно!
  - Я не позволю никому задирать на мне платье! - Я даже притопнула.
  - Кло!
 К тебе никто и не притронется!
 Особенно - чистенький чиновник.
 Лицо у тебя перекошено после драки.
 Синяки.
 Ссадины.
 Шея искривлена.
 Голова на боку болтается.
 Горбишься.
 Слюни пускаешь.
 Ходишь, как хромая утка.
 Взгляд бессмысленный.
  - Бессмысленный взгляд?
 Правда? - Я облизываю губки. - Кло!
 Ты делаешь мне комплимент!
 Я вжилась в образ сумасшедшей.
  - Вжиться в образ сумасшедшей - намного легче, чем в образ красавицы!
 Але!
 Не беспокойся! - Кло выходит из-под душа.
 Роется в своей одежде.
 Оглядывается. - Никого нет!
 Странно!
 А должны девчонки умываться. - Кло прячет бластер под кучу грязного белья.
  - Никто его здесь не найдёт? - Я проявляю озабоченность.
 - Бельё не вынесут до окончания смотрин.
  - Клоооо! - Я поняла. - Если тебя мистер Питкинс потянет за собой.
 Возьмёт в жены...
 То, как же ты успеешь к бластеру?
  - Никак! - Кло разводит руками.
 Обсыхает под лампочкой.
 Её грудь увеличилась от волнения. - Але!
 Ты будешь с бластером.
 У тебя преимущество.
 Никто не заподозрит, что дурочка украла бластер.
 И может причинять вред.
  - Не называй меня дурочкой!
 Мне неприятно!
  - Но ты же...
  - Лучше обзывай сумасшедшей.
  - Какая разница?
 
  - ДУРОЧКА - ПОДРАЗУМЕВАЕТ, ЧТО ДЕВУШКА НЕ БОЛЬШОГО УМА, НЕ ЖЕЛАЕТ УЧИТЬСЯ ПО СВОЕЙ ВОЛЕ, А СУМАСШЕСТВИЕ - БОЛЕЗНЬ.
 
  - Але!
 Ты - сумасшедшая!
  - Звучит не лучше! - Я пробурчала. - Мне кажется, Кло, что ты не договариваешь.
 Я могу предположить, что ты мечтаешь выйти замуж.
 Особенно желаешь стать женой богатого мистера Питкинса.
 Но напускаешь на себя маску безразличия.
 Тебе понравится, если он осмотрит тебя.
 Будет пялиться с пристрастием.
 И ощупает с ног и до...
 А потом возьмёт в жены.
 Так ты опередишь других воспитанниц.
 И возвысишься над ними!
  - Идея хорошая!
 И план замечательный! - Кло подходит ко мне.
 Уткнулась подбородком в моё плечо.
 В левое плечо.
 Довольно неожиданно. - Але!
 Ты уже два идеальных плана придумала!
 Первый - с твоим сумасшествием.
 А второй - с моей женитьбой на мистере Питкинс.
 Он - мой шанс улететь из Академии.
 Но...
 Во-первых, никак я не смогу выйти замуж.
 Меня даже тошнит от подобного извращения.
 Муж - извращение.
 Во-вторых...
 Оставим во-вторых.
 Я слышу голоса.
 Девки толпой валят сюда.
 Я догадалась!
 Они боялись войти к нам по одной!
 Ждали, когда остальные подойдут.
 Пусть всё идёт своим чередом!
 Как есть!
 Для всех нас - благо! - Кло отбегает от меня.
  - Так-так! - Изо и Ана идут в авангарде! - Кло готовит невесту!
 Кло?
 Ты обмываешь Але?
  - Сами спросить у НЕЁ! - Кло натягивает платье. - Але стала бесполезная для меня.
 Не помогает.
 Я попрошу мадам Глорию, чтобы она освободила меня от опекунства над сумасшедшей.
  - Так ты больше не защищаешь её? - Ана наклоняет головку.
 Подражает мне?
  - Ана!
 А ты стала бы защищать бревно?
  - Мне казалось, что у тебя к Але чувства?
  - Чувства к той, которая называет меня нищебродкой и служанкой?
 Ана!
 Почеши у себя в голове! - Кло усмехается.
 "Кло предаёт меня?
 Или затеяла новую игру?
 Меня не предупредила. - Я мычу.
 Таращу глаза. - Может быть, Кло отвлекает от себя внимание?
 Или она проверяет меня.
 На стойкость?
 И на умение вывернуться из плохой ситуации?"
  - Значит, ты больше не заступаешься за Але? - Изо спрашивает осторожно.
 Наматывает на пальчик локон.
  - У меня других забот хватает, - Кло отвечает бездушно.
  - И мы можем устроить Але тёмную?
  - Попробуйте!
 Моё дело - сторона.
 Я не в ответе, если Але вас покусает.
 Или вырвет глаза!
  - Ева? - Ана хватает Еву за руку.
 Ева пищит.
 Пытается вырваться. - Ты же уверяла нас, что Але симулирует сумасшествие.
 Кло же доказывает обратное.
  - Але - нормальная!
 Она не сумасшедшая! - Ева пищит. - Я ей в глаза заглядывала.
  - Сейчас проверим! - Кан снимает с себя балахон.
 Набрасывает мне на голову!
 Кричит! - Вали её!
 Тёмную!
 Если не дурочка, то сознается!
  - Мммммы я отвечаю!
 Даже не пытаюсь вырваться.
 Сумасшедшая не должна понимать, что о ней говорят.
 И что с ней собираются сделать.
 Меня роняют.
 Начинают избивать.
 Балахон Кан хоть как-то смягчает удары.
 "Нет ни одной профессионалки, - я катаюсь по полу.
 Реву, как слониха. - Удары смазанные.
 Только Кло в Академии умеет драться жёстко?
 Поэтому её боятся. - Размышления меня отвлекают от нашествия.
 Нашествие ярости воспитанниц. - Неужели, ни одна не заступится за меня?
 Сброд!
 Быдло!
 Служанки! - И другая мысль обжигает. - За что они должны меня жалеть?
 Или любить?
 Я же им ничего хорошего не сделала.
 Но и плохого - тоже.
 Я - нейтральная частица".
  - Между прочим, Наставница Розалинда уже пытала Але, - слышен насмешливый голосок Кло. - Кнутом и палкой хотела узнать - сошла ли Але с ума.
 Вы - не лучше Наставницы Розалинды.
 Бейте!
 Бейте, пока не насытитесь.
  - Может быть, хватит? - Кто-то истошно завопил.
 Я не узнала этот голос. - Девки!
 Мы колотим сумасшедшую!
  - Она не сумасшедшая, - Ева продолжает упорствовать.
 Но её слова обрывают побои.
 Как раз...
 Ева не пользуется уважением.
 Поэтому воспитанницы идут против неё.
  - Ева!
 Что тебе Розалиндиха пообещала, чтобы ты нам сказала, что Але симулирует.
  - Всё равно Але - гадкая!
  - А не устроить ли нам тёмную для Евы? - Изо задаётся вопросом.
 Слышится визг.
 "Судя по всему они пытаются поймать Еву.
 Но она привыкла к преследованиям". - Я слышу, как вопли Евы удаляются.
 И её крик издалека: - Всё Наставнице Розалинде доложу!
 
 ПОСЛЕДНЕЕ СЛОВО ОСТАЁТСЯ ЗА ПЕРВЫМИ.
 
 Я лежу.
 Отдыхаю.
 Ха!
 Ну да, ну да.
 Отдыхаю.
 Самоиронизирую.
 Покрываюсь коркой иронии.
 Я боюсь пошевельнуться.
 Вдруг, у меня сломаны кости?
 Или ухо оторвано?
 Никто меня не поднимает.
 "Встретились девки-садистки.
 И сразу поняли, что они сознаны друг для дружки". - Я встаю на четвереньки.
 Сбрасываю с себя балахон Кан!
 Оглядываю душевую.
 Никого нет.
 Я размышляла.
 А другие умывались.
 Я подползаю к стенке.
 По стеночке поднимаюсь.
 Как раз передо мной зеркало.
 Зеркало безопасное.
 Не из стекла.
 А из отражающей фольги.
 Я рассматриваю себя.
 "Замечательно!
 Уголки рта перекошены.
 Левую щеку раздуло.
 Страшно подумать, что под платьем. - Я улыбаюсь. - Обидно, когда остаюсь одна.
 Но не теряю надежду на Кло.
 Только Кло и я.
 Можем надеяться на себя. - Я выдерживаю свой взгляд.
 И начинаю хохотать.
 Вместо хохота раздаётся бульканье.
 Изо рта появляются кровавые пузыри!
 К счастью, зубы целые. - Я себе нравлюсь.
 Да!
 Именно сейчас я себе нравлюсь.
 Я выстояла!
 Стала ещё крепче!
 Раньше я от прыщика падала в обморок.
 Сейчас похожа на отбивную а-ля кроншейн из печенегского кролика.
 Ну, держитесь!
 Попробуйте мне ещё хоть раз сделать тёмную!
 Не успеете!
 Моя месть будет страшной!
 Я играю на опережение!" - Я сплёвываю кровь.
 Промываю рот.
 Проверяю слюну.
 Она больше не красная.
 Значит, внутренние органы не повреждены.
 "Встать под душ?
 Сменить одежду?
 Платье-балахон превратилось в мятую грязную тряпку.
 И...
 Я же не кандидатка в невесты к мистеру Питкинсу.
 Я - академическая сумасшедшая!
 Сумасшедшая не следует правилам гигиены.
 Не видит смысла в умывании.
 И также не понимает, зачем нужна чистая одежда!
 Принимайте меня, как есть!" - Я копаюсь в грязном белье.
 Со дна корзины беру бластер.
 Взвешиваю на ладони.
 Затем мастерю из косынок кобуру.
 Поднимаю платье.
 Кобура - на пояс.
 Веревка - вокруг талии.
 И тряпичное гнездо для бластера.
 Проверяю, как держится.
 Опускаю платье.
 Делаю два круга вокруг скамьи.
 Бластер сидит идеально.
 Я довольна.
 Чувствую себя космодесантницей Чоли из галосериала "Отчаянные космодесантницы".
 Я ковыляю из обмывочного пункта.
 "Никого.
 Все в главном зале! - Я бреду по коридору. - Показывают себя важному гостю.
 Я сейчас вам праздник устрою!
 Йа!
 Я - самая главная!
 Я - голубых кровей!
 А вы - служанки!
 Вы - пыль под моими ногами!" - Я себя подбодрила.
 Заодно и зарядила себя.
 Останавливаюсь перед дверью.
 За дверью - балкон для новеньких воспитанниц.
 Они не являются кандидатками в невесты.
 Ещё не подготовлены.
 Я - одна из них.
 Наклоняю голову.
 Сутулюсь.
 Открываю дверь.
 Воспитанницы меня не сразу замечают.
 А, когда понимают, что я пришла, открывают рты.
 Картина имперского художника Брепинанамана - "Не ждали Але".
 Мне освобождают проход.
 Вернее - сторонятся меня.
 Боятся испачкаться.
 Проход сам по себе появляется.
 Я свободно подхожу к перилам.
 Разворачиваюсь всем корпусом.
 Нельзя поворачивать голову.
 Голова должна как бы быть приклеена к правому плечу.
 Так я уродливее выгляжу...
 Выискиваю на балконе для невест Кло.
 Натыкаюсь на её взгляд.
 Кло улыбается мне.
 Широко.
 Радостно.
 "Кло меня не предавала.
 У неё был план.
 И я следовала её плану.
 Не подвела.
 Я интуитивно поняла, что Кло хотела!
 И Кло благодарит меня улыбкой.
 Значит, у нас всё получится".
 Я перевожу взгляд вниз.
 На парадном месте гарцует мужик.
 Низенький.
 Пузатый.
 Я сразу узнала Питкинса.
 Много раз видела в новостях.
 И к моему отцу он частенько прилетал.
 Питкинс в смокинге для коктейлей.
 "Мистер Питкинс перепутал события?
 Для выбора невест должен быть подобран лиловый костюм.
 С желтой бабочкой.
 Либо Питкинс не знает правил.
 Что - недопустимо.
 Либо пренебрегает правилами.
 Что - объяснимо.
 Он ставит пирушку с друзьями выше, чем выбор для себя невесты из Академии.
 Зато он притащил с собой дюжину охранников.
 Боится, что невесты помнут его в драке за его тело?"
  - Страшно обидно, когда твоя девушка падает в Черную Звезду! - Мистер Питкинс огромный на голограмме.
 Висит перед нами.
 Он продолжает какую-то свою речь.
 Богатые старички любят поболтать. - Я был обескуражен! - Питкинс показывает свои зубы.
 Идеальные зубы из Миркамского фарфора. - Но не скажу, что сердце моё разбито.
 Наблюдая за вами, я понял, что на самом деле не был влюблен.
 Камила перестала соответствовать мне.
 Нам было хорошо в любовных играх.
 Она не могла насытиться.
 Да и я - боевой конь ещё! - Питкинс делает паузу.
 Ждёт вздохов восхищения.
 Наставницы подыгрывают ему.
 Ахают!
 Охают!
 Показывают, что видят в нем ржущего жеребца.
 Мистер Питкинс доволен.
 Продолжает бахвалиться. - Камила нежно сексапильная.
 У неё привлекательная внешность.
 Она была хорошим другом для всех.
 Умела общаться с любым.
 Даже слуг жалела.
 Я скучал по ней.
 Но недолго.
 Жизнь продолжается! - Мистер Питкинс поднял правую бровь.
 Я тоже так умею... - Но я уверен, что я способен на любовь.
 На всепоглощающую любовь.
 Любовь, ради которой я бы забыл о повышенной налоговой ставке на яйца.
 Я предпочитаю молодых девушек!
 С вами дружить легче.
 Отношения наши будут мягкими.
 Совместимость - идеальная.
 Интеллектуальная совместимость.
 И физическая.
 Но пусть моя избранница не надеется, - Питкинс погрозил пальцем в сторону балкона с невестами. - Я не потеряю из-за вас аппетит.
 Или не кончу жизнь самоубийством.
 И не потерплю, чтобы новая жена заигрывала с конюхами и членами Парламента.
 Для своей жены я - Вселенная!
 Помню, как в детстве я ловил форель в Имперском фонтане... - Мистера Питкинса понесло дальше.
 Для него выговориться важнее, чем выбрать невесту?
 
 ПЕРВЫМ ДЕЛОМ ДЛЯ МУЖЧИНЫ - ПОБОЛТАТЬ, А НЕВЕСТЫ - ПОТОМ.
 
 Я же напоролась на взгляд.
 Наставница Ингеборгакле увидела меня.
 И закаменела.
 Затем мелкими шагами - бочком-бочком - как краб приблизилась к мадам Глория.
 Что-то шептала ей на ушко.
 Мадам Глория выпустила из глаз лазерные лучи.
 Они бы испепелили меня.
 Если бы были настоящими.
 А не из моих фантазий.
 Глория коротко шепнула Ингеборгакле.
 Наставница поклонилась.
 И скрылась за спинами других Наставниц.
 Но меня заметили все.
 Кроме мистера Питкинс и его охранников.
 Петух увлечен собой.
 А охранники - петухом.
  - Але!
 Кто тебя пустил?
 Как ты посмела? - Через минуту я услышала за спиной шипение.
 Меня обдало жаром разъяренной Наставницы. - Явилась сюда...
  - Наставница Ингеборгакле, - воспитанница Ева пропищала. - Але сошла с ума.
 Она не понимает тебя.
  - Убрать её!
 Уведите в сортир.
 В прачечной замочите!
  - Але опасная.
  - Она может укусить.
  - В её слюне яд! - воспитанницы ко мне не подходят.
 А недавно избивали.
 Я поворачиваюсь к Наставнице.
  - Сюда идут! - Ингеборгакле закатывает глаза. - Ну?!!
 Что стоите, безмозглые!
 Спрячьте её немедленно.
  - Мы не можем...
  - Иди ко мне, - Наставница хватает меня за руку.
 Тянет в угол балкона. - Садись.
 И не двигайся. - Она надавливает мне на плечи.
 Чтобы я поняла.
 Что нужно опуститься на пол.
 Так собак учат команде - "Сидеть".
 Или - "Лежать".
 Я покорно опускаюсь.
 Сопротивляться - не входит в мои планы.
  - Накройте её!
 Лиз!
 Что у тебя в руках?
  - Плакат!
 "Добро пожаловать, дорогой жених"!
  - В Черную Дыру плакат.
 Набрось его на Але.
 И встаньте рядом.
 Закройте её собой.
  - А, если Але взбунтуется?
  - Тогда...
 Тогда... - Наставница Ингеборгакле оглядывается по сторонам. - Оглушите её.
 Бронзовой статуэткой Императора стукните по голове. - Наставница протягивает статуэтку Еве.
 На меня набрасывают плакат.
 "Неа! - Я скриплю зубками. - На этот раз вы не угадали.
 Я не стану ждать, когда меня оглушат.
 Без сознания я не смогу сбежать".
 Судя по оживлению воспитанниц, Наставница Ингеборгакле убежала.
  - Может быть, стукнуть Але сейчас? - Одна из воспитанниц предлагает. - Чтобы наверняка.
  - А у тебя получится? - Другая сомневается. - У сумасшедших головы крепкие.
 Я читала в "Вестник черепно-мозговых травм".
 Мы не оглушим Але.
 И она нас разорвёт.
 Когда человек сходит с ума, то его организм перестраивается.
 Задействует скрытые ресурсы.
 Але сейчас сильнее, чем была раньше.
  - Что-то на неё не похоже, - кто-то сомневается. - Её били.
 Она не сопротивлялась.
  - Это другое.
 Але не сопротивлялась, потому что не понимала, что её наказывают.
 А сейчас, кааак поймёт...
  - Тогда вставай рядом с ней.
 Прикрывай, как Ингеборгакле приказала. - Голоса смолкают.
 Зато слышно оживление на балконе для невест.
 Я чуть-чуть приподнимаю плакат.
 Ко мне спиной стоят три воспитанницы.
 Небрежно исполняют план "Прикрытие Але".
 Я отлично вижу балкон с невестами.
 На нём уже орудует мистер Питкинс.
 "Он передумал рассказывать о своём детстве?
 Или спешит по делам.
 Для него выбор невесты - второстепенное?"
 Охранники скучают около балкона.
 Хмуро смотрят на воспитанниц.
 Ждут от каждой подлости?
 Неужели, здоровенные мужики боятся хрупких девушек?
 Мистер Питкинс начинает осмотр.
 Или смотрины.
 Сразу ходит с козырей.
 Задирает первой же воспитаннице платье.
 На голову.
 Ощупывает её груди.
 Хлопает ладонью по её бедрам.
 Наконец, приходит к выводу:
  - Жаль! - Питкинс замечает как бы, между прочим. - Груди твои маловаты.
 Ты много потеряла.
 Надеюсь, что ты встретишь свою большую любовь. - Он переходит к следующей кандидатке.
 Поднимает её балахон.
 Заглядывает. - Ножки стройные.
 Попка соразмерная.
 Груди...
 Хм...
 В ладошку умещаются.
 Упругие грудки.
 Сразу видно, что ты девица - умная, образованная.
 Талантливая.
 Скажи, душечка.
 Какие бы ты чувства испытывала ко мне?
 Если бы стала моей женой?
  - Йа...
 Я бы любила тебя, мистер Питкинс, - воспитанница заикается от волнения.
  - Любила бы? - Мистер Питкинс отвешивает воспитаннице пощечину.
 Вот так фокус!
 Неожиданно. - А сейчас?
 Будешь ли ты меня любить после пощечины?
 У меня сильные пальцы изящной формы.
 Я крепко бью.
  - Я буду любить тебя, мистер Питкинс, - в голосе воспитанницы дрожат слёзы. - Если ты это имеешь в виду.
  - Слабовата! - Мистер Питкинс фыркает.
 Перемещается дальше.
 И...
 Ещё дальше.
 Он заметил Кло.
 Ради Кло пропускает осмотр ещё трёх воспитанниц.
 Перескакивает через них. - Ты, востроносенькая. - Он приближает своё лицо к лицу Кло.
 Кло держит взгляд.
 Питкинс сжимает её правую грудь. - Дерзкий у тебя взгляд.
 Не боишься умереть молодой?
  - Боюсь остаться молодой вдовой!
 Тебе повезет, если возьмешь меня в жены.
 Я буду любить тебя и после твоей смерти. - Кло отвечает дерзко.
 Наступает тишина.
 Только слышно, как один из охранников высморкался.
 Второй прикрикнул на него:
  - Казбич!
 Тише!
 Командор думает...
 Наставницы смотрят на Кло, как на ядовитую медузу.
 "Кло - умничка! - Я ликую. - Она назначила сегодняшний день нашим последним днём в Академии.
 И ничем не рискует.
 У нас бластер..."
  - Ха! - Мистер Питкинс задумался. - Достойный ответ.
 Наглый!
 Я люблю наглых.
 Наглых молодых девушек, а не наглых других...
  Тебе не о чем беспокоиться, рыбка.
 Я не доставлю тебе удовольствие стать молодой вдовой.
  Как твоё имя?
  - Кло.
 Клотильда, если выберусь из Академии.
  - Кло, - мистер Питкинс не называет её полным именем.
 Как бы намекает, что ещё не принял по ней решение. - Завяжи мне шнурок.
 На ботинке.
 Развязался.
  - Шнурок, - Кло опускает взгляд.
 Все замирают. - Я принадлежу Академии.
 Не тебе.
 Когда стану твоей женой, тогда и шнурки буду тебе завязывать.
 Если для шнурков слуг не найдется.
  - Отставить! - Мистер Питкинс поднимает руку.
 Даёт Наставницам понять, чтобы не вмешивались.
 Наставница Ингеборгакле уже готова наброситься на Кло. - Попридержите Кло.
 Она дерзкая, но честная.
 Большая редкость в наших кругах.
 Возможно, что я её осчастливлю.
 Я присмотрюсь к оставшимся кандидаткам.
 Потом дам окончательный ответ.
 
 ВЫБРАТЬ ЖЕНУ - НЕ КОТА ИЗ МИСКИ ПРОСТОКВАШЕЙ НАКОРМИТЬ.
 
  - Ты! - Мистер Питкинс уже тычет в грудь другой воспитанницы. - подними платье.
 Покрутись.
 Присядь.
 Покажи зубы. - Выдыхает с удовольствием. - Хороша!
 Расскажи, зайка.
 Как ты будешь меня любить.
 Если я возьму тебя.
  - Йа...
 Я никогда и ни с кем не разговаривала о своих чувствах! - Избранница розовеет. - И мне кажется невероятным, что я могу поделиться сокровенным с незнакомым мужчиной.
 Все подружки чураются общаться со мной.
  - Ты глупая.
 Глупая, но милая! - Мистер Питкинс поглаживает "невесту" по щечке. - Ты не понимаешь, что можешь быть надоедливой.
 Сразу видно, что никогда меня не полюбишь.
  - Мои чувства изменятся.
 Со временем.
 Я не буду мять сиськи...
 Я скажу, что моё чувство может быть и духовным.
 Без физической любви.
  - Можешь встать к Кло.
 В очередь на меня. - Мистер Питкинс кивает. - Я тебя выслушал.
 Внимательно.
 И осмотрел с удовольствием.
 Ты - поле не паханное.
  - Благодарю, господин, - воспитанница расцветает.
 Подбегает к Кло.
 Кло на неё косится, как лошадь на мышь.
 Мистер Питкинс отбраковывает ещё двух воспитанниц.
 У одной волосы слишком короткие.
 У другой - бедра узкие.
 Останавливается перед блондиночкой.
 Кажется, что её имя в Академии - Рег.
 Наверно, от - Регина...
  - Глупая кандидатка у меня есть.
 Есть и хамовитая наглая мерзавка.
 Ты, что предложишь, кроме своих идеальных форм?
  - Я - хозяйственная! - Рег не смущена.
 Хотя мистер Питкинс откровенно её лапает. - Скажи, мистер Питкинс...
 Много ли у тебя недвижимости?
  - Недвижимость?
 Я даже не считал! - Мистер Питкинс доволен.
 Ему предоставляется возможность похвастаться. - Считаются ли планеты недвижимостью?
 Они крутятся.
  - Считаются!
 Конечно!
  - Я веду кочевой образ жизни.
 Но больше всего люблю свой Дворец на одной зеленой планете.
 Она расположена в Центральных Галактиках.
 Мой дворец обширный.
 Он находится неподалеку от местной купеческой палаты.
 Но Дворец и сад стали велики для меня.
 Я мечтаю об уютном гнездышке.
  - Поверь мне, мистер Питкинс, - Регина улыбается. - Я сделаю так, что тебе понравится.
 Продам Дворец.
 Построю новое гнёздышко.
 Ты не будешь горевать.
 Не замкнешься в своих мрачных мыслях.
 Если они у тебя появятся.
  - С тобой я настрадаюсь, - мистер Питкинс потирает руки. - Представляю, как мы будем спорить по поводу новых занавесок в спальне.
 И из-за того, что ты вытряхиваешь плед под моим носом.
 Но...
 Мне перспектива нравится. - Он кивает милостиво. - Присоединяйся к Кло и этой...
 Как её... - Он смотрит на оставшихся кандидаток в его невесты.
 Воспитанницы нервничают.
 Улыбаются вяло. - На других и смотреть не стану.
 Слишком они зачуханные! - Он подходит к Кло, и к второй воспитаннице - без имени, и к Рег. - Дайте, я на вас осмотрю внимательно!
 Раздевайтесь.
  - Мистер Питкинс! - В представление врывается Наставница Розалинда.
 Выход, которого никто не ждал.
 Лицом мадам Глории превращается в маску.
 "Розалиндиха ведет свою игру.
 Я и Кло угадали! - Я кусаю губки. - Наверняка, она вызвала мистера Питкинса.
 И он ей пообещал что-то.
 Возможно, что сделает её главой Академии.
 А мадам Глорию отравит на незаслуженный отдых".
  - Остались ещё воспитанницы! - Наставница Розалинда давит словами.
  - Но они не готовы.
 Новенькие! - Голос мадам Глории звучит...
 Звучит, как глас проигравшей.
 Не досмотрела.
 Не ждала предательства от Наставницы Розалинды.
  - Новенькие - не старенькие! - Мистер Питкинс наваливается на мадам Глорию.
 Авторитетом наваливается. - Бывает, что новенькая намного опытнее, чем старенькая.
 Правда, Розалинда? - Мистер Питкинс открывает карты.
 Даёт понять, что новенькая - Розалинда.
 Старенькая - мадам Глория.
 Недвусмысленно.
 В Академии готов переворот. - Время лечит.
 Но оно же и калечит!
 Раньше я не верил во время.
 Но оно седыми волосами напоминает о себе.
 Мне недостаёт времени.
 Но я уже не убиваюсь по молодым годам. - Мистер Питкинс кивает воспитанницам. - Все можете разбредаться по своим норам.
 Кроме трёх кандидаток.
 Остальные мне не нужны. - Мистер Питкинс переходит на наш балкон: - Ранние.
 Неподготовленные. - Он даже не лапает никого. - Выглядите сыро.
 Вы - кильки.
 А те, - он кивает на другой балкон, - уже акулы.
 
 НА ТЫСЯЧУ КИЛЕТ ПРИХОДИТСЯ ОДНА АКУЛА.
 
  - Здесь не все, - Наставница Розалинда расправляет плечи.
 Вешалку плеч всем демонстрирует. - Мистер Питкинс!
 Одной не хватает.
  - Не хватает! - Питкинс хмурится. - Утаили?
 От меня?
 Не люблю интриги.
 Значит, жемчужное зерно приберегли для других?
 Я, значит, хуже, чем другие женихи?
 Я мало тебе заплатил, Глория? - Он сатанеет.
 Даже живот втянулся.
  - Порченая.
 Сумасшедшая воспитанница Але. - Мадам Глория спасает уже не свой пост, а свою жизнь. - Она опасная.
 Вот мы её и не...
  - Где она?
  - Здесь! - Ева звонко рапортует.
 Подбегает ко мне.
 Сдергивает с меня плакат.
  - Что это?
 Оно - человек? - Мистер Питкинс засовывает руки в штаны.
 Ищет ответ в штанах. - Поднимите её! - Приказ его охране.
 Два бугая хватают меня.
 Я болтаю ножками в воздухе.
 Мычу.
  - Ну, и уродина! - Мистер Питкинс, кажется, что заинтересовался. - Покрыта коркой крови.
 Тебя часто бьют, милая?
  - Гарзманаух!
 Нвухдсор!
 Гыыыы!
 
  - ПОД ГОРЬКОЙ КОРКОЙ АПЕЛЬСИНА СКРЫВАЕТСЯ СЛАДКИЙ ПЛОД.
 
  - Мистер Питкинс!
 Але опасная! - Из-за спины Наставницы Розалинды выглядывает Наставниц Ингеборгакле.
 Она уловила ветер перемен.
 И хочет находиться ближе к Розалинде.
  - Ну-ка, ну-ка! - Мистер Питкинс воодушевляется.
 Приближает своё лицо к моему. - Красотка!
 Покажи личико!
 Праздник к нам пришёл?
 Кого ты мне напоминаешь?
 Неужели?!!
 Алехандра?
 Дочка Харисона?!! - Мистер Питкинс начинает скакать.
 Как чокнутый петух пляшет. - Подарочек мне!
 Ни за что бы не подумал, что в навозной куче найду жемчужное зерно!
 "Питкинс Академию назвал навозной кучей.
 А меня - жемчужным зерном! - В груди разгорается приятность. - Но чему он так радуется?
 Питкинс вытащит меня из Академии?
 И преподнесет моему отцу?
 В знак глубочайшего уважения к нашей семье?
 Возможно!"
  - Каутский, проверь! - Мистер Питкинс щелкает пальцами.
 Охранник поносит к моему лицу камеру.
 Включает тестирование.
  - Она!
 Алехандра.
 Дочь Харисона.
 Сто процентнов совпадение по всем точкам.
  - Вечер подошёл к концу! - Мистер Питкинс потирает руки. - Я забираю эту.
 В невесты.
  - Але не способна... - Мадам Глория проблеяла.
 Но Питкинс так на неё глянул, что она заткнулась.
  - Але - особый бриллиант в нашей коллекции! - Наставница Розалинда мурлычет.
 Она поняла интерес мистера Питкинс ко мне.
 Набивает цену.
  - Розалинда!
 Я помню о твоих заслугах, - Питкинс бросает резко.
 Разглядывает меня: - Снимите с дочки Харисона платье.
 Мешок грязный с неё сорвите. - Он уточняет.
 "Вот и всё! - Я полна безысходности. - Сейчас увидят у меня между ног...
 Бластер болтается.
 И - финита ля комедиа..."
 Я дико визжу.
 Дергаюсь, будто в припадке.
 Словно случайно правому охраннику попадаю локтем в глаз.
 А левому - другим локтем - в зубы.
 Меня роняют.
 Я вцепляюсь зубами в ляжку охранника.
 Рычу.
 Он отшвыривает меня.
 Самое время бежать.
 Но Ева подставляет мне ножку.
 А Наставница Розалинда набрасывает на мои руки кандалы.
 Руки мои уже бесполезны.
  - Подождите!
 Вы доведете Але до истерики.
 Она задохнется! - Ко мне пробивается Кло.
 Охранники хотят её задержать.
 Но Кло уклоняется.
 Она же - на правах невесты.
 Почти невеста мистера Питкинс, - Я успокою Але.
 Она меня послушает. - Але хватает меня за руку.
 Я глазами показываю на низ своего живота.
 Кло округляет глаза.
 Она поняла, что у меня под платьем спрятан бластер. - Отойдите!
 Её сейчас вырвет. - Кло командует.
 От меня разбегаются.
 Как тараканы от мышей.
  - Мистер Питкинс, - мадам Глория не унимается.
 Она пытается вернуть расположение Питкинса. - Але покалечена.
 Мы подберем тебе невесту здоровую.
 Умную.
 А не сошедшую с ума.
 Бесплатно.
  - Зачем мне умная?
 И здоровая? - Мистер Питкинс фыркает. - Я сам умный.
 И здоровый.
 Умными и здоровыми Империя переполнена.
 А дочка Харисона - одна!
  - Она кусается...
  - Я посажу её на цепь.
 В свой зверинец.
 И буду показывать её за деньги. - Питкинс скрежещет зубами. - Меня не беспокоит, сколько дочь Харисона проживёт в подвале на цепи.
 На хлебе и воде.
 Как и Харисона не беспокоило, что он отжал у меня концерн "Питкинс бозон Петролеум".
 Пусть вся Империя знает, насколько Харисон подлый.
 И жестокий.
 Он даже свою дочь продал.
 Монстру продал.
 Да!
 Я - монстр!
 А Харисон у меня ещё поплачет.
 В ногах моих валятся будет.
 Вымаливать прощение станет!
 И вернет мой концерн!
  - Замечательный план, мистер Питкинс, - Наставница Розалинда подлизывается. - Но надо поторопиться.
 Але упала с лестницы.
 Много раз падала.
 И долго не протянет.
 Особенно в подвале.
  - Я буду поддерживать в ней жизнь.
 Искусственно.
 Чтобы Харисон знал.
  - Ты мудрый, как Звезда, мистер Питкинс! - Наставница Розалинда полностью завладела вниманием "покупателя". - Мы упакуем тебе Але.
 Аккуратно.
 В ящик.
 А до этого - не хочешь насладиться нашим чаепитием?
 Слаще его нет нигде...
  - Чаепитие? - Мистер Питкинс чешет затылок. - Я собирался на коктейль с Бобслейскманом.
 Но принимаю твоё предложение.
 Даже не понимаю, почему.
 И не стану осуждать девушку, которая хочет стать моим другом.
 Я же не намерен отдавать тебе своё сердце.
 Ни тебе, Розалинда, ни кому-либо другому.
  - Загоните её в гроб, - Наставница Розалинда уже командует охраной Питкинса.
 Берет его под руку. - В смысле, заверните, как дорогую вазу.
 "Меня?
 В гроб?
 Живую?" - Я начинаю дрожать.
 Тело поддаётся панике.
 Но мозг сопротивляется.
 Мозгу спокойно.
 
 У МОЗГА НЕТ НОГ, КОТОРЫЕ МОЖНО СЛОМАТЬ.
 
 "Они боятся, что меня вытошнит, - идея молнией спускается в мой животик! - Значит, я должна делать то, что испугает моих врагов". - Я наклоняюсь.
 Начинаю икать.
 И содрогаться.
 Буд-то меня вот-вот вытошнит.
  - Шульц.
 Рихардо! - Мистер Питкинс не смотрит на меня.
 Я для него - товар. - Проследите, чтобы дочку Харисона вымыли.
 Унесите её.
  - Я сама, - Кло тянет меня за руку.
 Я понимаю.
 И бегу за ней.
 Охранники не должны держать меня. - Але!
 Миленькая!
 Не наблюй на пол.
 Я потом должна буду вытирать! - Кло умоляет.
 У неё получается убедительно!
 Охранники следуют поодаль.
 Боятся испачкаться, если из меня вырвется фонтан.
 Мы влетаем в душевую комнату. - Але!
 Прыгай на лавку! - Кло показывает пример.
 Я взлетаю на лавку.
 Охранники вбегают.
 Кло направляет на них струю воды из уборочного шланга.
 Охранники превращаются в лампочки.
 Сияют всеми цветами радуги.
 Ослепительные охранники.
 Они падают на кафельный пол.
 Что ещё хуже.
 Дергаются.
 И затихают.
  - Сгорели на работе, - Кло с лавочки дотягивается до тумблера.
 Щелкает выключателем. - Простой трюк.
 Вода и оголенные провода высоковольтные.
 Охранники стали частью цепи.
 Короткое замыкание.
 Зато мы теперь ближе к нашему плану, чем Питкинс к своему. - Кло снимает с меня наручники.
  - Ужас! - Я продолжаю дрожать. - Двойное убийство.
 И...
 Мы вышли на главную дорогу.
 Кло.
 Мы будем ждать других охранников?
 Чтобы и их тоже?
  - На всех охранников замыкания не хватит, - Кло запускает руку мне под платье.
 Ищет у меня между ног.
 Я понимаю её намерения.
 Снимаю бластер.
 Передаю его Кло. - Ты с ним лучше управишься.
  - Але? - Кло смотрит мне в глаза.
  - Да, Кло, - я не отвожу взгляд.
  - На лужайке ждёт космокатер.
 Бронированный космокатер мистера Питкинс.
 Я распределяю роли так...
 Наш последний концерт в Академии...
 Ты, наверняка, знакома с дорогой космотехникой.
  - Я участвовала в межастероидных гонках на космокатерах.
 Спортивные космокатеры.
 И с этим разберусь, - я понимаю Кло.
  - Я не знаю, осталась ли охрана около космокатера.
 Или в нём.
 Мне кажется, что не должны.
 Охрана Питкинса слишком самоуверенная.
 Она охраняют его, а не космокатер.
  - Всё же в космокатере будет хоть один охранник, - я кусаю губки. - Мысль угнать космокатер пришла к нам.
 Значит, и другим тоже влетит в голову.
  - Возьми нож, - Кло из-под платка извлекает кинжальчик.
 Небольшой.
 Но грозный с вида. - Ты всё умеешь.
 Надеюсь, что и с кинжалом справишься.
 Если появится угроза твоей жизни.
  - Я проходила курс рукопашного боя на кинжалах.
 Меня тренировала майор Анжела.
  - Але? - Кло улыбается. - А есть то, что ты не умеешь?
  - Да, - кривая улыбка сминает моё лицо. - Я не умею благодарить. - Я спрыгиваю с лавки.
  - Отличная работа, Але!
 Ты придумала с рвотой.
 Талантище!
  - В последние сутки я сама себе удивляюсь, - я киваю.
  - Але!
 Ты готовь катер.
 Я буду прикрывать.
 Чтобы нас не остановили.
  - До встречи... - Я хотела сказать "Подружка".
 Но не смогла.
 "Подружка" прозвучит, как благодарность.
 А я же не умею благодарить.
 И вообще...
 Благодарить надо делами, а не словами.
  - Куда?! - Кло хватает меня за балахон. - Нельзя через парадное.
 Вылезай в окно.
 Там - пожарная лестница.
  - Когда мы встретимся, - я отламываю ручку у форточки, - то вместе посмотрим галосериал.
 Или послушаем рассказы моего жениха Эдуардо.
 Или просто поболтаем. - Я поднимаю глаза. - Напрасно я старалась.
 Кло сбежала.
 А я почти поблагодарила её.
 Косвенно.
 
 БЛАГОДАРИТЬ НУЖНО ДО, А НЕ ПОСЛЕ.
 
 Я спустилась по лестнице.
 Не забываю играть в сумасшедшую.
 Шея свернута набок.
 Правое ухо прижимается к поднятому плечу.
 Я вижу бронекатер.
 "Модель "Блэк айс".
 Модель прошлого года.
 Упор сделан на скорость.
 И маневренность.
 Но не на броню.
 Мистер Питкинс предпочитает убегать, а не вступать в бой".
 Я ковыляю.
 Правую ногу подтаскиваю за собой.
 У бронекатера курит мужик.
 В полном обмундировании спецназа.
 Он с интересом следит за мной.
 "Только не бежать.
 Нельзя торопиться.
 Суета вызывает подозрение".
 Но так хочется влететь в космокатер.
 На аварийном форсаже стартовать...
 Я пытаюсь сорвать розочку.
 Шипы мстят мне.
 Рвут кожу пальцев.
 Я мочалю ствол.
 Но роза не поддается.
 Тогда я сжимаю стебель.
 Иголки радуются.
 Обжигают меня.
 По ладони струится кровь.
 Но я не замечаю боль.
 Я же сошла с ума...
 Я выдергиваю цветок.
 С ним приближаюсь к спецназовцу.
 Не забываю мычать.
 Подхожу.
 Протягиваю ему цветок.
  - Мне?
 Не надо, девочка! - Спецназовец добр ко мне.
 По-своему. - Кто же тебя выпустил одну?
 Калеченая...
 "Йа...
 Я не калеченная.
 Я - обновленная!" - Я пытаюсь всунуть розочку ему в руки.
 Отвлекаю внимание. - Как говорила мастер кинжала Анжелина - "Мужики смотрят на наши сиськи, а не на наш нож".
 Хороши ли мои сиськи?
 Я срываю балахон с левого плеча.
 Хорошо, что платье на три размера больше.
 Легко управлять платьем...
 Глаза спецназовца расползаются.
 Один глаз следит за розочкой.
 Второй - за тем, что открывается под балахоном.
 Я занимаю позицию за спиной спецназовца.
 Нож втыкаю ему под нижнюю челюсть.
 Но не глубоко.
 Чтобы нож не соскользнул.
 Думаю, что в арсенале спецназовца приёмов против ножа достаточно.
 Он молчит.
 Опытный.
 Понимает, что бесполезно спорить, когда кинжал у горла.
 Не спорить надо, а - действовать.
  - Але!
 Але угоняет космокатер! - Раздаётся истошный вопль.
 Из Дворца выбегает Ева.
 Кто же ещё!
 Пришёл её звёздный час!
 Час самого важного доноса! - Але человека режет! - Ева не виновата, что она ябедничает.
 Так характер сложился.
 На вопль Евы спецназовец дергается.
 Наверняка, вспомнил один из приёмчиков.
 Но не в ту сторону он дернулся.
 Мой нож всё-таки соскальзывает.
 И перерезает горло.
 Как в худших сериалах "Отчаянный Дембо. Солдат из преисподней".
 Я цепенею.
 Из Дворца выбегает Кло.
 Размахивает бластером.
 За ней несутся охранники мистера Питкинс.
 Кло по ходу сбивает с ног Еву.
 И кричит мне.
  - Але!
 Улетай!
 Сматывайся!
  - Стреляй!
 У тебя же бластер!
  - Зарядник к нему не той модели!
 Не подходит. - Кло отшвыривает бесполезное оружие.
 Охранники догоняют её.
 Роняют на землю.
  - Але!
 Прости! - Кло кричит.
 Но её затыкают.
 Ударом тяжелого ботинка по голове.
 Кло замирает.
 Кажется неестественно большой на зеленой траве.
 Большая и белая.
 Меня, словно к трансформатору подключают.
 Я не понимаю, что делаю.
 Но делаю.
 Заскакиваю в космокатер.
 Слышу, как по обшивке шипят плазменные струи из бластеров.
  - Вы же знаете, что не пробьёте.
 Зачем тогда стреляете? - Я вбиваю красную голограмму в панель.
 С силой.
 Словно сила что-то значит для голограмм. - Выстрелы не страшны.
 Страшно, если кто-нибудь успеет запрыгнуть ко мне. - Я отлетаю от пульта.
 Космокатер стартует.
 На аварийном форсаже.
 Почему-то в голове всплывет руководство по аварийке.
 Вместо воздуха в камере - кварковый коктейль.
 С примесью тахионов.
  - Всё дорогое - очень простое! - Я поднимаюсь.
 Вокруг открытый космос. - Я возвращаюсь к пульту. - Отключить маячки, наверно, не получится. - Я заставляю юркий космофрегат рыскать среди астероидов. - Бронекатер скоро выйдут.
 Запеленгуют.
 И перехватят. - Я настраиваю ещё на два рандомных гипер прыжка.
 Чтобы запутать след.
 Хотя бы на время.
 Оказываюсь в границах нейтронной звезды.
 Её поле искажает сигналы.
 Сигналы маячка космокатера распадаются на разные временные линии.
  - Рано радуюсь, - я сбрасываю с себя ненавистные тряпки.
 Бросаю их в утилизатор.
 Затем начинаю чинить себя.
 Медблок в космокатере отличный.
 Мистер Питкинс врал, что у него прекрасное здоровье.
 Здоровые с собой восстанавливающую камеру не возят. - Ни одной царапинки!
 Ни малейшего синяка. - Я осматриваю себя через минуту. - Человек - простейшее.
 А не амёба.
 Амёбу бы так быстро не починили. - Я смотрю на экстра энергетические потоки нейтронной звезды. - Я не чувствую усталость.
 Только - удовольствие.
 И желание.
 Желание жить спокойно. - Время рассмеяться.
 Но я не смеюсь.
 Перед глазами одна и та же картина - Кло на лужайке. - Как получилось, что в бластерах охранников Академии разные зарядники?
 Может быть, специально?
 Почему мы с Кло не проверили новый зарядник?
 Не было времени?
 Или не хватило нам ума.
 Почему мы не забрали оружие охранников?
 Сгоревшие охранники уже не дорожили своими бластерами.
 Малейшая ошибка привела к огромным разочарованиям.
 Но я спаслась.
 Самое главное! - Я перебираю голограммы управления. - Удобное время, чтобы найти Эдуардо.
 Поплачу на его плече.
 Или на его груди. - Я выбираю режим расширенного поиска.
 Но...
 Не спешу активировать.
 Начать поиск не спешу. - Да провались я в Черную Дыру! - Я мотаю головой. - До Академии я была уверена, что я умная.
 Очень умная!
 На самом деле я - дура дурой!
 Академия мне показала, что я сумасшедшая из сумасшедших. - Я набираю задачу на голограмме. - Моей глупости поставят памятник.
 На родине антигероини.
 Обо мне дикари будут слагать песни!
 Песни о безумной Алехандре! - Я запускаю задачу.
 Супер интеллект исполняет. - Сама себе не верю.
 Я - кошка, которая сует голову в капкан.
 Знает о ловушке, но всё равно лезет.
 Я - ребенок, который в сотый раз обжигается на горячем.
 Йа...
 Если выберусь, то нахлестаю себя по щекам.
 Клянусь.
 Обещаю! - Я пристегиваюсь ремнями.
 
 ЖИЗНЬ НУЖНО УСЛОЖНЯТЬ, ЧТОБЫ ЗУБЫ СКРИПЕЛИ.
 
 К моему удивлению, бронекатер не только быстрый и маневренный.
 Он ещё и ультра перегружен оружием.
 - Да!
 Мистер Питкинс убегает.
 Но и стреляет.
 Надеется не только на скорость.
 Но и на оружие.
 Надо принять к сведению. - Я прищуриваюсь.
 Яркий свет бьёт в глаза.
 На острове - полдень!
 Космокатер зависает перед Дворцом Академии.
 Я вижу точки.
 SI увеличивает их. - Мистер Питкинс! - Я обращаюсь к самому важному человеку на острове.
 Самый важный после меня. - Ты и все охранники взяты бронекатером, как множественные цели.
 Ты понимаешь, что это значит.
 На тебя нацелена торпеда "Воздух - ещё больше воздух".
 От неё под столом не спрячешься. - Для устрашения я выпускаю мини заряды по катерам охраны Академии.
 Устрашает и впечатляет.
 Катера мигом испаряются.
  - Алехандра!
 Что ты хочешь? - Мистер Питкинс выходит на открытое пространство.
 Впрочем для торпеды - любое укрытие - открытое пространство. - Я удивлен.
 Ты вернулась.
 Я догадывался, что ты не сошла с ума.
  - Ошибаешься, Питкинс.
 Я сошла с ума.
 Но в другом смысле.
  - Любовь вернула тебя?
 Ты влюбилась в меня?
  - Питкинс!
 Ты никогда не думаешь, прежде, чем сказать?
  - Смотря с кем разговариваю, - Питкинс смеётся. - Алехандра!
 Тебя вышвырнули из семьи.
 Даже мне непонятны причины.
 Но твой отец Харисон считает, что так и надо было.
 О тебе забыли.
 Иди ко мне!
 Вместе мы напомним твоей семье, кто ты на самом деле!
  - Питкинс!
 Мне бы самой разобраться, кто я!
 А к тебе не пойду.
 Не смогу дружить с человеком, который приказал меня перевозить в гробу.
  - Можешь меня заколотить в гроб!
 Алехандра!
 С этого момента обещаю тебя не бить.
 И не стану задавать вопросы личного характера.
 Но я не против твоих вопросов.
  - Ты тянешь время, Питкинс, - я фыркаю. - Прощай!
 И вы все прощайте! - Контрольный выстрел по башне Академии.
 SI проверил.
 В ней в настоящий момент людей не было.
 Поднимается переполох.
 "Кло.
 Они даже не убрали Кло с лужайки! - Я переключаюсь на главное. - Почему я удрала?
 Сразу не забрала Кло.
 Можно было бы успеть реанимировать её".
 Я подгоняю катер к Кло.
 Захватываю её силовым лучом.
 Подавляю желание сжечь остров.
 Остров не виноват.
 Он держится среди океана.
 И не должен отвечать за грехи мадам Глории и Наставниц.
 Бронекатер прощается с островом.
  - Кло!
 Я попробую.
 Вдруг, получится! - Я отстёгиваю ремни.
  - Кло контужена.
 Она не умерла!
  - Ева? - Я вздрагиваю. - Какого осетра ты здесь?
  - Я догадалась, что ты вернёшься за Кло.
 И спряталась под неё.
  - Ты залезла под Кло?
  - Ага!
 Было уютно.
 Меня охватило ощущение родного дома.
 Значит, я много воображала. - Ева суетится. - Я помогу тебе запихнуть Кло в камеру.
  - Камера сама возьмёт Кло, - я втыкаю кулачки в бока. - Ева.
 Ничего страшного, что из-за тебя Кло осталась на лужайке?
 Ты подняла тревогу.
  - Але...
 Алехандра.
 Ты же знаешь меня.
 Я не могу не ябедничать.
 Но...
 Мой крик помог тебе улететь.
 Ты стояла, как баран у нового космофрегата.
 Я же тебя взбудоражила.
  - Ты предупредила охрану, что я захватила космокатер.
  - Конечно!
 Иначе бы спецназовец тебя заломал.
 Ты со своим ножичком против него - как черепаха против монстра из Фастфудии.
 Благодаря мне ты его зарезала.
 И улетела.
  - Ловко же ты всё провернула, Ева.
  - Я ещё больше могу провернуть!
 Алехандра! - Она полностью произносит моё имя.
 Подластивается.
 Добавляет. - Я же одна была уверена, что ты симулируешь сумасшествие.
  - Але! - Из восстановительной камеры доносится голосок Кло. - Ты уже не сумасшедшая?
  - Моё сумасшествие перешло на тебя, Клотильда! - Я стараюсь не показать своих чувств.
 Раньше я не переживала ни за кого.
 За меня должны все переживать.
 И сейчас я не переживаю за Кло.
 Моё состояние называется по-другому.
 Но пока я не буду копаться в своём Я.
 Вот, когда отдохну...
  - Ева тоже здесь?
 Я не удивлена.
 Але!
 Ты могла бы прихватить свою любимую подружку Розалиндиху.
 Или мадам Глорию.
  - Ева - наш новый друг! - Я произношу с иронией. - Она не будет больше ябедничать.
  - Буду! - Ева портит мою задумку.
  - Клотильда!
 Мы на свободе!
 И должна называть себя полными именами.
 Как до Академии.
 Я - Алехандра!
 Ты - Клотильда!
 Ева...
 Ева - Ева!
  - Але!
 Мы сбежали из Академии.
 Но Академии осталась в нас!
  - Фуй!
 Клотильда!
 Так банально.
 Но что от тебя ещё ожидать?
 Ты же выросла в трущобах.
 А я... - Я машинально ухватилась за локоть Клотильды.
 Она вышла из лечебной капсулы.
 И пошатнулась.
  - Але?
 Ты заботишься обо мне? - Глаза Кло превратились в иллюминаторы. - Ты испугалась, что я упаду?
 И поддержала.
 Подала руку помощи!
  - Вот ещё! - Я фыркаю. - Я забочусь о космокатере.
 Ты упадешь - всё разобьешь.
 "Может быть, Клотильда права? - Я задумалась. - Академия осталась в нас.
 И с ней - наши обрезанные имена.
 Я - Але.
 Так проще.
 И нагляднее".
 
 НЕ ВЫБРАСЫВАЙ НА СВАЛКУ ТО, ЧТО ПРИНЁС СО СВАЛКИ.
 
  - Але!
 Ты будешь смеяться...
  - Да, Кло, - я показываю, что согласна на клички Але и Кло... - Я буду смеяться.
 Даже, если ты не захочешь.
  - Просто у меня чувство, что я знала тебя, - Кло улыбнулась несмело.
 Что на неё не похоже. - Раньше.
 Я не имею в виду, что встречались.
 Но знала.
  - Лечебница прочистила твои мозги, Кло.
 Ничего не было.
 Есть только этот момент.
  - И я, - Ева напоминает о своём существовании.
  - Ева?
 Тебя где выгрузить? - Я задаюсь вопросом о Судьбе Евы.
  - Меня?
 Выгрузить?
  - Да!
 Ты же будешь на нас доносить.
 Везде и всегда.
 Представляю, как мы втрое м сидим в ресторане.
 В ресторане "Кокотки".
 И ты встаешь посредине трапезы.
 И кричишь:
 "Смотрите!
 Слушайте!
 Перед вами беглянки Ева и Але!
 Они убили много людей".
  - Было бы прекрасно, - Ева не спорит. - Але!
 Ты не понимаешь прелесть доносов.
 Ябедничать - искусство!
 
 ЧЕМ ВАЖНЕЕ ТАЙНА, ТЕМ ПРИЯТНЕЕ ЕЁ РАСКРЫВАТЬ ВСЕМ!
 
  - Ева!
 Я испытываю то же самое! - Кло соглашается.
  - Я ябедничала с рождения! - Ева сияет. - Докладывала охранникам на слуг.
 Слугам рассказывала об охранниках.
 Я рассказала отцу, что мама изменяет ему с чиновником Байером.
 Маме же нашептала на ушко, что папа содержит трёх балерин.
 По моему доносу брата отравили в тюрьму.
 Всего не перечесть.
 Меня три раза пытались отравить.
 На отравителей я тоже донесла в космополицию.
 Разумеется.
 Два раза на меня нападали с ножом.
 Из-за моего доноса Бьянку сняли с конкурса "Мисс Звезда".
 Бьянка была в фаворитках...
  - Ева! - Я засмеялась. - Почему-то я не злюсь на тебя.
  - Але!
 Ты права.
 Выгрузите меня.
 С вами скучно.
 На вас даже донести не интересно.
 Вы выкрутитесь.
 Нет с вами для меня поля ябеды.
 Я улечу на Голубую планету!
 Или буду летать на неё на выходные.
 С другой моей планеты.
 Планеты мне достались даром.
 Я шантажировала Префекта Бусмана...
 Вообще, я не ищу уединения в глуши.
 Но иногда мне нужно спрятаться.
 Когда приходится туго.
 Я много путешествовала.
 При этом писала жалобы на гидов...
 Однажды, я оказалась на милой Планетке.
 И сразу почувствовала, что буду на ней жить.
 Словно я в прошлой жизни слепила эту Планету.
 Але?
 Кло?
 У вас бывают подобные чувства?
  - У меня нет чувств! - Я пожимаю плечами.
  - Стыда и совести у тебя нет, Але! - Ева хихикает. - Ходишь перед нами голая.
 Словно ты - экспонат, а мы - посетительницы музея.
  - На Натуре говорят - не голая, а без одежды.
 Я больше не прикоснусь к тряпкам из Академии.
  - Пожалуй, что и я - тоже, - Кло раздевается.
 Бросает одежду в преобразователь.
  - Не надейтесь!
 Я не разденусь перед вами.
  - Ева!
 Всё же, где тебя лучше оставить?
 На ярмарке?
 На ярмарке легко затеряться.
 Там много людей.
  - Много людей!
 Много доносов! - Ева прикладывает пальчик к носику. - Мне нужны деньги.
 Море денег.
 Моё хобби прожорливое.
 Очень.
 Пожалуй, что я начну с сейфа отца.
  - Ты собираешься вскрыть сейф?
  - Сейф - виртуальный.
 Счет в банке.
 И деньги получу.
 И отцу отплачу.
 Он же меня продал в Академию.
 Спрятал в ней.
 Подумаешь, я всего лишь о нём бандитам рассказала.
 Но папенька вывернулся.
 А бандиты все полегли.
 В неравной перестрелке с космополицией они погибли.
 После того, как я сообщила, что банда собирается грабить.
  - Ева!
 У меня голова кругом! - Кло взвыла.
  - Ладно, ладно!
 Сначала я получу денежки.
 Затем уйду от вас.
 Повторяю: вы - скучные! - Ева устроилась в кресле.
 Поёрзала.
 Надела виртуальный шлем.
 Пальчики её полетели по голограммкам.
  - Але?
  - Да, Кло?
  - Мы с тобой, как две курицы.
  - Если ты сравниваешься нас с птицами, то я - Райская птица.
 А ты, Кло - да!
 Курица!
  - Мы поверили Еве!
 А она в этот момент о нас сообщает в космополицию?
  - Кло.
 Космополиции уже известно о нашем приключении.
 Полагаю, что мистер Питкинс напридумывал о нас гору.
 Что мы захватили Академию.
 Убили всех охранников.
 Изнасиловали...
  - Не станет Питкинс от нас сообщать, - Кло сцепляет пальчики. - Не в его интересах.
 Богатые и знаменитые скрывают свои ошибки.
 Победы - выпячивают.
 А ошибки хоронят.
 Мы - его ошибки.
  - Нас не похоронишь! - Я развожу руками.
 Случайно сбиваю шлем с головы Евы.
  - Синус триангулярского угла, - Ева разговаривает с супер интеллектом.
  - Ого!
 Ева профессионально управляется с информатикой!
  - А вы что подумали? - Ева отзывается. - Я одна против всего мира.
 Все меня преследуют.
 Я всего лишь выдаю их тайны.
 А на меня обижаются.
  - Да!
 Не на что обижаться! - Кло произносит задумчиво.
  - Кло?
 Ева тебя околдовала?
  - А ты ревнуешь, Але?
  - Мне всё равно!
  - Денежки!
 Были ваши - стали наши! - Ева ликует.
 В воздухе появляется голограмма мужчины.
 Может быть, он представительный в другое время.
 Но сейчас выглядит ожившим мертвецом.
 - Евка!
  - Привет, папочка.
  - Ты...
 Ты украла мои деньги!
 Ева!
  - Не только украла!
 Но и из Академии сбежала.
 Ты же меня в Академию сослал!
 А Кло и Але мне помогли сбежать.
 И сами сбежали.
 Мы захватили космокатер мистера Питкинс.
  - Так ты ещё и Питкинса обокрала!
  - Я мистеру Питкинсу расскажу, что у тебя скелет в шкафу.
 Я видела его.
  - Я тебя...
  - Пока-пока!
 Папочка! - Ева отключает связь.
 Прерывает связь с отцом.
  - Довольна? - Кло опускает ладони на плечи Евы. - На нас донесла.
 И на себя тоже.
 Отца обворовала.
  - Я просто счастлива! - Ева кружится вокруг перлигенератора. - В Академии всего лишь мелкие склоки.
 А на свободе я развернусь.
  - Ева.
 Я не думала, что скажу тебе подобное!
 Но я восхищаюсь твоим талантом! - У меня невольно вырывается.
 Словно гномик в моём черепе втыкает иголки в мозг.
  - Але! - Ева виснет у меня на шее! - Обращайся.
 Я всегда рада тебе наябедничать.
 Например, о Кло!
 Или о твоих близких и знакомых!
 И им о тебе наябедничаю!
 Повеселимся! - Ева подмигивает мне.
  - Куда?
 Куда мы прилетели? - Кло первая замечает.
 Космокатер опускается на площадь.
 На площади - виселица.
 Рядом с виселицей - мужик с топором.
 В петле кто-то болтается.
 Но ещё дрыгает ногами.
  - Дикая планета Динго! - Ева целует меня в щечку. - До скорого свидания, Але.
 Затем обнимает Кло! - Девочки!
 Ещё встретимся!
 Мне же пора бежать!
 Столько всего на Динго намешано!
 Администрация казнит без суда.
 Палач не надел красную рубаху.
 Целое поле для доносов! - Ева выскакивает.
  - Я уже подумала, что Ева нас привезла в космополицию, - я поднимаю катер.
 Заставляю его три раза прыгнуть.
 По разным векторам.
  - Она просто не успела.
 Если бы ты подала ей эту идею, то Ева нас бы сдала!
 
 НЕ ГОВОРИ ВСЛУХ ТО, ЧТО МОЖЕТ СБЫТЬСЯ.
 
  - Але?
  - Кло? - Я присаживаюсь в кресло.
 Мы молчим.
 "Сказать друг дружке нечего.
 В Академии у нас была общая цель - сбежать.
 И общие дела.
 Окучивали картошку.
 Вычищали свинарник.
 Толкали корзину с бельём в прачечной.
 А теперь?
 Мы - разные!"
  - Але.
 Ты вернулась за мной.
  - Кло.
 Не начинай только, - я провожу ладошкой по лицу. - В оправдание своей глупости я только скажу - для меня моё поведение было неожиданностью.
  - Как и то, что ты бросилась выгребать навоз из свинарника.
 Хотя могла бы этого и не делать.
  - Ева хоть деньги достала!
 Я уже не чувствую облегчения.
 Навалились новые заботы.
 В Академии за нас решали.
 Теперь приходится решать самой.
  - Тебе нужны деньги?
  - Кло?
 Странный вопрос.
 Кому не нужны деньги?
 Мне не просто деньги необходимы, а - роскошь.
 Я хочу купаться в роскоши.
 Я соскучилась по ней.
  - В твоём желании нет ничего необычного, - голосок Кло глухой. - Когда я пряталась, то я подыскивала убежища.
 Часто попадались такие, в которых я бы не смогла жить.
 Всё становится ясно, как только заползаешь в нору.
 У тебя тоже мечта - получить свою нору.
 Но твоя нора больше и шикарнее, чем моя.
 Я не жду, что ты меня пригласишь в своё будущее.
 И нужно ли оно мне?
  - А ты?
 Приглашаешь меня в свои трущобы? - Я понимаю.
 Разговор не клеится. - Я знаю.
 Бывают места, в которых ощущаешь себя уютно.
 Сразу.
  - Але!
 Ты не разделяешь моих ощущений.
 Высмеиваешь меня.
  - Кло?
 С каких пор тебя стали обижать мои насмешки? - Я бросила на неё быстрый взгляд. - Мы подшучивали друг над дружкой.
 Жестоко было.
 Я даже не пытаюсь тебе объяснить, насколько странно было, когда ты позволила в душевой меня избивать. - Я сказала.
 И заткнула ротик.
 Ответит ли Кло, что я потом одна улетела?
 Но Кло молчала.
 
 САМОЕ ДОБРОЕ - ВОВРЕМЯ ЗАМОЛЧАТЬ.
 
  - С чего мы сцепились? - Кло принимает решение. - Разбежимся.
 Но сначала надо спрятаться.
 Питкинс не простит нам.
  - Не простит, - я повторяю эхом.
 Наконец, появилась общая цель. - Долго мы убегать не сможем.
  - Полетим в Приграничные Серые Материи? - Кло как бы спросила.
 Но я вижу, что она решила. - Там нет законов.
 Ни космосйийских, ни Имперских.
  - Приграничные Серые Материи? - Моё сердце превращается в мельницу.
 Мельница на воде. - Они же не изучены.
 Там, Черная Дыра знает, что творится.
 И космопираты злющие.
  - Мы тоже не из добреньких.
 Сначала продадим космокатер.
 Слишком много на нём маячков.
 Затем...
 Затем будем дальше решать.
  - Кло!
 План неплохой! - Я прикладываю пальчик к носику. - Возможно, что нам повезет. - Я произнесла.
 Но что-то занозой сидело во мне.
 Я начала копаться.
 И даже подпрыгнула, когда поняла: - Нет!
 Я совсем забыла об Эдуардо! - Я начинаю хохотать! - Эдуардо же мой!
 Ради Эдуардо я рисковала.
 Сбежала из Академии!
 И снова пыталась улизнуть.
 Нет уж! - Я начинаю терзать поисковик. - Ищи!
 Модель Эдуардо!
 Он снимался для "Галофакс".
 Задействован в рекламных роликах йогурта "Коровино горе".
 Главная модель "Космополитен нейтронка!" - Я даже вспотела.
 Поисковик начал выдавать картинки.
 Живые картинки.
 На всех красовался мой Эдуардо.
 Замечательный!
 Яркий!
 Искристый! - Кло!
 Кло!!!
 Нравится тебе Эдуардо?!!
  - Неа, - голос Кло тусклый.
 Как закопчённое стекло голосок.
  - Ты нарочно злишь меня! - Я стукнула кулачком по панели.
 Панель выдержала.
 Ещё бы.
 Панель бронекатера не пострадает от прямого удара бомбы. - Эдуардо не может не понравиться!
 Он - лучше всех парней!
  - Может быть и лучше всех парней, - Кло кусает губки. - Але!
 Мы теряем время.
 Нас могут обнаружить!
  - Ну, и пусть!
 Я хочу, чтобы нас нашли!
 С Эдуардо мне ничего не страшно! - Я набираю код вызова Эдуардо!
  - Але!
 Как будто что-то...
 Кто-то мешает тебе думать. - Кло тряхнула головкой. - Глупости?
  - Привет! - Я не отвечаю Кло.
 Потому что на голограмме засветилась девушка.
 Наглая!
 Ухоженная.
 С надувной грудью.
  - Я могу тебе чем-нибудь помочь? - Девушка - в свою очередь - изучает меня.
  - Мне нужен Эдуардо!
  - Эдуардо всем нужен, - девушка усмехается.
 Нехорошая у неё улыбка. - Я - Екатерина.
 Личный секретарь Эдуардо.
 Ты можешь разместить заказ через меня.
  - Заказ? - Я не сразу понимаю.
  - Ты, разве, не по поводу участия Эдуардо в твоей рекламе?
  - Ах!
 Это! - Я хлопаю ладошкой по коленке. - Катерина!
 Нет, конечно!
 Я - девушка Эдуардо.
 Он - как бы мой жених.
 Я - его невеста!
 Сообщи Эдуардо!
 Он обрадуется!
  - Невеста? - Брови личной секретарши Эдуардо лезут на лоб. - Сейчас спрошу у Эдуардо о его невестах! - И поставила завесу на голограмму.
  - Кло!
 Эдуардо поднялся!
 У него уже личная секретарша! - Я хлопаю в ладошки. - Она глупая.
 И неприветливая.
 Я скажу Эдуардо, чтобы он её выгнал.
 И нашёл себе другую.
  - Ну да, ну да, - Кло отвечает пусто.
  - Ты, действительно, хочешь мне испортить встречу с Эдуардо!
 Настроение мне уже испортила, - я надуваю губки. - Что на тебя нашло, Кло?
  - Алехандра! - Появляется изображение Эдуардо!
  - Эдуардо! - Я завизжала! - Как же я по тебе скучала!
  - Я тоже, - Эдуардо мямлит.
 Ногой забрасывает какие-то тряпки под кровать.
  - Эдуардо!
 Я понимаю твой шок!
 Ты думал, что я от тебя сбежала!
 Нет!
 Я не привидение.
 Будь в этом уверен!
  - Алехандра!
 Почему ты без одежды?
 И твоя подружка...
  - Длинная история! - Я смеюсь. - Нравлюсь?
  - Нравишься, - Эдуардо промычал.
 Он не может опомниться от радости!
  - Ты, где?
 Я к тебе сейчас прилечу!
  - Ко мне? - Эдуардо бледнеет. - Алехандра!
 У меня дома не получится встретиться.
 Мама болеет.
 Очень.
 Давай, лучше в ресторане.
 Через час.
 Ресторан "Бананман".
 Ты его знаешь.
  - "Бананман"!
 Шикарно! - Я посылаю Эдуардо воздушный поцелуй.
  - Только оденься, - Эдуардо отключает связь.
  - Кло!
 Поняла теперь?
 Видишь, как Эдуардо меня обожает!
  - Даже в дом не пустил...
  - Всё для тебя плохо.
 Он же сказал - мама болеет.
 Очень.
  - Але.
 Ты не проверяла.
 Есть ли у него мама.
 Может быть, в шкафу прячется любовница.
 Сумасшедшая девушка.
 Потому что нормальная не согласится быть подругой этого хлыща.
  - Ты намекаешь, что я - ненормальная?
  - Намекаю?
 Я открытым текстом тебе говорю!
 Эдуардо не обрадовался твоему появлению.
  - Он ещё не может прийти в себя от радостной новости...
  - Пригласил в нейтральное место...
  - Ресторан "Бананман" - элитарный клуб!
 Ах!
 Я и забыла.
 Тебе не понять.
 Ты же по ресторанам не ходила...
  - Я бродила около ресторанов, - Кло наклоняет головку. - Але?
 Ты засветила нас.
 Если ты хочешь попасть в объятия космополиции - валяй!
 Я же остерегаюсь неприятностей.
  - Кло?
 Я делаю жест!
 Жест величайшей щедрости.
 Потому что деньги мне уже не нужны.
 Эдуардо, я полагаю, хорошо зарабатывает.
 Я дарю этот космокатер тебе.
 Продай его космопиратам.
 И живи на вырученные центы.
 Только доставь меня до "Бананман".
 И можешь убираться...
 Лететь, куда захочешь.
  - Голая пойдешь в ресторан?
  - Какая досада! - Я прикладываю ладошку ко лбу. - Балахоны, тапочки и косынки мы утилизировали.
 Но они итак бы не выдержали дресс-код "Бананман"а. - Я снова хохочу.
 Безудержно!
 Кло стучит меня по спинке. - Представляешь!
 Заявиться в лохмотьях в шикарный ресторан.
 Умора! - Я снова набираю код вызова. - Попрошу Эдуардо.
 Он купит мне платье и туфли.
 На его вкус.
 А вкус у Эдуардо потрясающий.
 Потом я сама прошвырнусь по бутикам! - Я тыкаю пальчиком в голограмму вызова. - Не проходит сигнал.
 Наверно, помехи от Черной Звезды.
  - Другие голограммы светятся, - Кло фыркает. - Просто твой Эдуардо заблокировал тебя.
 Поместил код в Чёрный список.
  - Кло!
 Не придумывай гадости.
 
 ГАДОСТИ САМИ ПОЯВЯТСЯ БЕЗ ПОСТОРОННЕЙ ПОМОЩИ.
 
 Эдуардо не стал бы меня блокировать.
 Он же меня любит!
 Может быть, его гадкая секретарша хочет помешать нашей встрече.
 В это я поверю. - Я вскакиваю.
 Открываю железные ящики. - Бластеры.
 Гранаты.
 Запасы тушенки.
 Где же одежда?
 Мистер Питкинс должен с собой возить груду одежды.
 На всякий случай.
 Вдруг, его подружка испачкает своё платье кетчупом?
 Нужна смена белья. - Во! - Я, наконец, добралась до одежды. - Нашла. - Я выкладываю вещи одну за другой. - Форма офицера космофлота.
 Миленько.
  - Тебя задержат.
 Предъявят обвинение в мошенничестве.
  - Никто меня не задержит.
 А, если возникнет недоразумение, то Эдуардо с ним справится.
  - Дальше - юбочка из латекса. - Кло начинает хихикать. - Горничный чепчик.
 Красные чулки.
 Прозрачные туфли на высоченных каблуках-шпильках.
 Белый кружевной передничек.
 Коротенькая маечка с глубоким вырезом.
 Трусики тончайшие.
 С веревочкой между ягодиц.
  - Одежда горничной!
 Хм! - Я раздумываю.
  - Але!
 Ты называла нас служанками.
 Теперь можешь попробовать себя в роли настоящей служанки.
  - Кло!
 Не смейся над одеждой.
 Другой нет.
  - Не просто наряд служанки.
 А для сексуальных игр наряд.
 Утрированный.
  - Я девушка целомудренная, - я начинаю одеваться. - Любой наряд на мне будет смотреться потрясающе.
 И...
 В ресторане "Бананман" я прошмыгну в уголок.
 В тенёк.
 За пальму.
 Эдуардо меня поймёт.
 И поддержит.
  - Але!
 Мы прилетели! - Кло перестает смеяться. - Штрафы за стоянку придут мистеру Питкинс.
 Вот, он обрадуется!
  - Не злорадничай, - я пытаюсь натянуть юбочку. - Не лезет.
  - Латекс так просто не идёт.
 Его нужно смазать.
  - Нечем смазывать.
  - Хотя бы водой, - Кло брызгает на меня из бутылочки.
  - Кло?
 Откуда у тебя глубокие познания о латексе для утех?
  - На моих полках памяти бесконечное множество ненужных знаний.
 Некоторые иногда помогают.
 Как сейчас.
  - Да.
 Юбочка налезла.
 Спаси...
 Не буду благодарить.
  - Да, Але!
 Ты же не умеешь благодарить.
  - Не повторяй в сотый раз, - я разглядываю карту. - До ресторана три квартала.
  - Ближе невозможно опуститься.
 Але?
 Ты выходишь?
 Или как?
 Я слышу вой космополицейских сирен.
  - Встретимся, Кло, - я чмокаю её в щечку.
 Дурацкий ритуал.
 Для низшего сословия.
 Но на прощание я хочу порадовать Кло.
 Она же девушка из трущоб.
 Я выскакиваю из космокатера.
 Он сразу стартует.
 Словно его и не было.
  - Шустрый! - Я поправляю юбочку.
 Она едва скрывает моё сокровенное. - Почему на улицах много народа?
 Никто не работает.
 Бездельники. - То, чувство, которое я начинаю испытывать, многие назвали бы неловкостью.
 Но я выше всех.
 Поэтому неловко должно быть им.
  - Эй, подружка! - Ко мне направляется мужик.
 Одет он ярко.
 Как вспышка ночью.
 Лиловый костюм.
 Красные туфли.
 Желтая шляпа.
  - Мы знакомы? - Я прожигаю его взглядом.
 Вернее - пытаюсь прожечь.
 Но мужик непробиваемый.
 Как ледяная глыба.
  - Да.
 Знакомы! - Он широко растягивает рот.
 В улыбке.
 Но глаза не улыбаются. - Я - Хамурапи.
 А ты - шлюха!
  - Как?
 Как ты меня назвал? - В моей руке появляется нож.
 Тот самый.
 Я даже не помню, что его взяла.
 В тот же миг мне в живот упирается дуло бластера.
  - Хочешь поиграть, красотка? - Мужик дышит на меня кладовкой с чесноком. - На этой улице играю только я.
 Остальные - мои куклы.
 Если так хочешь, то - куколки.
 Если будешь работать на моей улице, то отстёгивай денежки.
  - Йа...
 Я не работала.
 Никогда.
 И работать не собираюсь! - Я обхожу его.
 Негодую.
 "У меня вид доступный?
 Или одежда вызывающая!"
  - Подруга!
 Классные туфельки! - Девушка на углу подмигивает мне.
 Я продолжаю путешествие.
 Пытаюсь не обращать внимания на...
 На внимание ко мне не обращаю внимания.
 Но трудно.
 Мне свистят.
 Около меня останавливаются машины.
 Мужики хватают меня за руки.
 Некоторые хлопают по попке.
 Я огрызаюсь.
  - Наконец, - я вхожу в ресторан "Бананман".
  - Мадемуазель? - Передо мной появляется гора.
 Живая гора. - Ты ошиблась адресом.
  - Ресторан "Бананман"!
 Я не ошиблась.
 У меня здесь свидание.
 Уйди с моего пути!
  - Тебе нельзя к нам.
 У нас заведение солидное.
 Сходи лучше в пиццерию.
  - Почему мне нельзя? - Я начинаю нагреваться. - Я - дочка Харисона!
  - Дочка Харисона? - Охранник ухмыляется. - Мистер Харисон недавно объявил, что у него не было никогда, и нет дочки.
 Недавно он удочерил Франческу.
 Но она стала его женой.
 Поэтому дочкой не считается.
 Восемнадцатилетняя Франческа.
 Ты на неё не похожа...
 "Что делать? - Я переминаюсь с ноги на ногу. - Денег у меня нет.
 Отец зачем-то объявил, что у него не было дочки.
 Эдуардо не спешит ко мне..."
  - Эдуардо.
 Модель с обложки "Файв о клок".
 Мы с ним встречаемся.
 В "Бананман". - У меня получается просительно.
 Я себя ненавижу за то, что унижаюсь перед охранником.
 Раньше передо мной двери открывали.
 А сейчас не пускают. - Свяжись с Эдуардо.
  - Сама свяжись! - Охранник смотрит сверху вниз.
  - У меня нет голографа.
  - Даже голографа у тебя нет! - Он пыхтит. - Пожалуй, я мог бы.
 Пропущу тебя.
 Только в обмен на твою услугу.
  - На мою услугу?
 Я не понимаю.
  - Прекрасно понимаешь!
 Не переоценивай себя, крошка.
 Сколько ты берешь за час?
  - Йа...
 Я... - Слёзы наворачиваются на мои глаза.
  - Батонэ!
 Цыпочка со мной! - Рука опускается на моё плечо. - Она из моей подтанцовки!
  - Дон Эдуардо, - Охранник превращается в плоскость. - Ты бы предупредил нас.
 Милости просим!
  - Алехандра только что с репетиции, - Эдуардо берет меня под локоток. - Не успела переодеться. - Он тащит меня вглубь ресторана!
  - Эдуардо!
 Милый! - Я вглядываюсь в его лицо. - Ты вовремя!
 Я по тебе скучала.
 Осётры на острове были вкусные.
 В меня стреляли.
 Я ночевала на веревках.
  - Алехандра, - Эдуардо делает недовольное лицо. - Не всё сразу! - И повелительно бросает метрдотелю. - Дерифаска!
 Нам нужен отдельный кабинет!
 И обед на две персоны!
  - Будет исполнено, дон Эдуардо! - Метрдотель ведет нас по коридору.
 Открывает перед Эдуардо дверь. - Хорошего отдыха, дон Эдуардо!
  - Почему он называет тебя доном? - Я спрашиваю не то, что хотела спросить вначале. - И, почему ты сказал, что я из твоей подтанцовки?
 Какая подтанцовка, Эдуардо?
 Ты же - модель!
 
  - МОДЕЛИ ТОЖЕ ТАНЦУЮТ.
 
  - А ты изменился, Эдуардо.
 Твоя мягкость пропала.
 Появились жёсткие черты.
  - И ты изменилась, Алехандра!
 В тебе появилась мягкость! - Эдуардо отфутболивает мои же слова.
  - Мне тяжело пришлось.
 В Академии...
  - В какой Академии? - Эдуардо смотрит мимо меня.
  - Меня похитили!
 Привезли в Академию.
 Надо мной издевались.
  - Алехандра!
 Ты насмотрелась сериалов ужастиков.
 Нет никакой Академии.
 Тебя никто не похищал.
 И не издевались над тобой.
 На тебе нет ни царапинки.
  - Я полечилась в восстановительной камере.
 До неё я была избита.
 Ни одного живого места на теле!
  - Обед, дон Эдуардо! - Официант вкатывает тележку.
  - Хейфец!
 Ты проворный!
  - Стараюсь, дон Эдуардо, - официант кланяется.
 Задом выходит.
 Ударяется головой о свисающую подкову.
  - Ты популярен, Эдуардо! - Я набрасываюсь на еду.
 Кушаю жадно. - У тебя появились большие деньги?
  - Немного, - Эдуардо двумя пальчиками подхватывает ломтик лимона.
 Обсасывает его.
  - Отличная новость! - Я ликую. - А то у меня теперь денег нет.
 С отцом я поговорю.
 Зачем он сочиняет глупости, что у него не было никогда дочки?
  - Угу!
  - Эдуардо! - Я откладываю ножку гуся.
 Вытираю руки салфеткой. - У меня для тебя сюрприз!
  - Ты беременая от официанта?
 И хочешь повесить на меня своего будущего ребенка?
  - Шутка не в тему! - Я подмигиваю Эдуардо! - Я согласна.
  - Согласна?
 На что ты согласна, Алехандра? - Тон Эдуардо становится сварливым.
  - Я согласна выйти за тебя замуж!
 Правда, здорово?
 В Академии я думала о тебе.
 Постоянно.
 И решила тебя осчастливить.
  - Вообще, я и так счастлив.
  - Будем счастливы вместе! - Я целую Эдуардо в щеку.
 Накалываюсь на щетину.
  - Новость любопытная!
  - Ещё бы!
  - Алехандра...
  - Называй меня Але.
 А я тебя буду звать Эд.
 Согласен?
  - Меня многие называют дон Эдуардо, - он достаёт голограф. - Звонок от неизвестного.
 Наверно, одна из моих поклонниц.
 Не буду связываться. - Эдуардо убирает голограф в карман.
 Я ничего не понимаю.
 "Какие поклонницы?
 Эдуардо так просто мне признаётся, что у него есть поклонницы?
 Может быть, и любовницы появятся?"
  - Эдуардо! - Из его кармана доносится голосок. - Темно здесь.
 Ты меня в карман засунул?
  - Эдуардо?
 Ты носишь в карманах карлиц? - Я распахиваю глаза! - Голосок из кармана знакомый!
  - Приветики, Але!
  - Привет, Ева! - Я чувствую себя во сне.
  - Ты кто? - Эдуардо достаёт голограф. - Как обошла защиту моей связи?
 Я пожалуюсь на тебя в Комитет по портативным приборам.
  - Вспомни, Эдуардо, - над столом зависает голограмма Евы. - Лестница из полированного ясеня.
 Лестница поворачивает дважды.
 Дальше - широкая площадка.
 Дверь в спальню.
 В спальне находится антикварная кровать.
 Два стула.
 И шкафчик.
 Под кроватью - чемодан.
 Древний чемодан.
 Дальше продолжать?
  - Замолчи!
 Я не знаю тебя, - лицо Эдуардо становится синим. - Но найду тебя обязательно.
 Как ты узнала о чемодане?
  - Лучше передай голограф Але.
 Я по ней соскучилась! - Ева мурлычет.
 Эдуардо косо на меня смотрит.
 Но приказ Евы выполняет.
  - Ева?
 Как ты нас нашла?
  - Але!
 У тебя видок на все сто! - Ева хихикает.
 Отключает громкую связь.
 Теперь только я её слышу.
 А Эдуардо теряется в догадках. - Почему ты раньше так не одевалась?
 Весьма секси!
  - Ева!
 Прекрати!
 У меня не было другой одежды.
  - Пусть тебе Эдуардо купит!
 Он стал богатым доном!
  - И? - Я превращаюсь в слух.
 - Беги, Але!
 Беги!
  Эдуардо работает на твоего отца.
 Мистер Харисон проворачивает законные сделки.
 А Эдуардо делает всю грязную работу.
 Эдуардо подмял под себя три банды.
 Продает оружие.
 Запрещенные препараты.
 И даже людьми приторговывает.
  - Не ври, Ева! - У меня вырывается.
  - Але!
 Ты глаза-то раскрой.
 Ты думала, что осчастливишь Эдуардо?
 У него в каждом доме - любовница.
 Семеро детей.
 По лавкам семеро.
 Три неофициальные жены.
 Он тебя продаст, Але!
 Продаст!
 За тобой уже летят.
 Не знаю, кто...
 Я не успела выяснить, но Эдуардо о вашей встрече доложил.
 По этапу...
  - Не верю!
 Ты не могла всё так быстро узнать.
  - А то, что я сейчас с тобой разговариваю?
 Веришь в меня?
 Я купаюсь в информации.
 Только удержать её не могу.
 Я должна обязательно делиться чужими тайнами!
  - Ева!
 Ты говорила о чемоданчике.
 Что в нём?
  - Отдай! - Эдуардо выхватил у меня приборчик.
 Бросил на пол.
 Яростно растоптал.
 Затем открыл дверь.
 И гаркнул: - Лопеса ко мне!
  - Эдуардо!
 Мне пора идти! - Я пытаюсь протиснуться.
  - Алехандра!
 Ты никуда не уйдешь.
 Особенно после разговора с твоей Евой.
 Кто она?
 Где часто бывает? - Эдуардо отпихивает меня.
 Я падаю на столик.
 В правую ягодицу вонзается вилка.
 "Как всё переменилось! - Я быстро-быстро моргаю.
 Выдергиваю из себя вилку. - Эдуардо раньше ухаживал за мной.
 Был любезен.
 Мечтал стать моим мужем.
 А сейчас толкается.
 Может быть, он - не мой Эдуардо?
 А его - клон?"
  - Забирайте её! - Эдуардо пропускает в комнату трёх мужиков.
 Я узнала их.
 Охранники мистера Питкинса.
  - Твоя доля! - Один из охранников протягивает Эдуардо две монеты.
  - Мы сговаривались на три космодоллара! - Эдуардо цедит сквозь зубы.
  - Нам тоже кушать хочется! - Один из охранников берет ножку гуся.
 Та самая ножка, которую я не доела.
 Начинает обгладывать её.
 Два других охранника связывают меня.
 На этот раз и ноги обездвиживают.
 Я не сопротивляюсь.
 Трудно доказывать свою правоту, когда в лоб упирается дуло бластера.
  - За счет заведения! - Второй охранник забирает корзину с фруктами.
 Хохочет.
  - Если вы хотите, чтобы я шла, то освободите мои ноги.
  - Мы бы исполнили твою просьбу, красавица! - Три охранника ржут. - Но мистер Питкинс больше тебе не доверяет.
  - Я не смогу идти.
  - И не надо! - Охранник взваливает меня на плечо.
 Легко поднял.
 "Позор!
 Моя попка светится.
 Юбочка слишком коротенькая.
 Не для катания на плечах. - Но в тот же момент пронзает спасательная мысль. - Меня понесут через ресторан.
 Кто-нибудь вызовет космополицию.
 Меня спасут".
 
 ЕСЛИ СУЩЕСТВУЕТ СПРАВЕДЛИВОСТЬ, ТО ОНА ДОЛЖНА БЫТЬ КО МНЕ!
 
 Я ошиблась.
  - Мужланы!
 Вы не туда меня несёте.
 Ресторанный зал находится слева. - Мои мысли крошатся.
 Как хлеб для голубей.
 Меня протащили через черный выход.
 Я начинаю кричать.
 Меня бросают в гравибиль.
 Я тупо смотрю в потолок.
 "Если ничего не могу сделать, то хотя бы попробую выспаться, - я закрываю глаза.
 Сон не идёт. - В Академии я думала, что мне падать дальше некуда.
 Но в Академии у меня был авторитет.
 Хоть какой.
 Я дегустировала чёрную икру.
 И Кло всегда рядом.
 В Академии я надеялась.
 Думала об Эдуардо.
 Сбежала.
 Встретилась с Эдуардо.
 Стало ещё хуже.
 На что я могу надеяться?"
  - Меня на органы разберут? - Я отстраненно спрашиваю.
 Мне не отвечают.
 Охранники увлечены беседой.
 Важная беседа.
 О зубах.
  - Тухман!
 Я думал, что ты обиделся.
 Я же не у тебя купил вставную челюсть.
  - Сикейрос!
 Ты сам себе навредил.
 Тебе подсунули старьё.
 Антикварная челюсть какой-то бабки.
  - Я не привередливый!
 Главное, что челюсть сразу села на место.
 Удобно носить.
 Я ещё нижние зубы прикуплю.
 Тоже в антикварном.
 Или у барыги.
 Заточу зубы.
 Переделаю челюсть в капкан.
 Чтобы кусаться больно.
 Найду умельца, который мне обточит зубы.
 Мне современные живые челюсти не нужны.
  - Я подгоню тебе человечка.
 Он знает всех точильщиков зубов.
 И найдет тебе нужного мастера.
 "У охранников хоть есть цель!
 Зубы обточить.
 Челюсть купить. - Я пытаюсь пошевельнуться.
 Но био оковы не позволяют. - Меня же везут в жены.
 Я стану женой не Эдуардо, а мистера Питкинса.
 Надо отдать ему должное, что он умеет добиваться своего.
 Но я не отдам ему должное.
 Закроюсь в ванной.
 И убью себя!
 Или сбегу.
 Например, я сбежала.
 Дальше что?
 Непонятное творится вокруг меня.
 Почему отец от меня отказался?
 Я же не нарушала семейные обычаи.
 Покладистая девушка высшего уровня..."
  - Выгружаем! - Охранник снова меня подхватывает.
 "Огромный дворец! - Я из неудобного положения наблюдаю. - Трудно мне будет бегать из одного конца в другой.
 Наверняка во Дворце есть минибили.
 Или роботы на руках носят хозяев.
 Но не так, как сейчас меня тащит болван!"
 Охранник не поднимается по ступенькам.
 Наоборот.
 Он спускается вниз.
 Под Дворец!
 "Меня будут держать в подвале?
 Я уже проходила подвал.
 В Академии.
 В комнате отдыха..." - Подозрение щекочет мои ноздри.
 Я чихаю!
  - Будь здорова, Алехандра! - Один из охранников ржёт.
 За ним начинают ржать другие.
 Меня заносят.
 Ставят на пол.
 И...
 Приковывают к стене.
 Самые настоящие цепи.
 Железные.
 Холодные.
 Они ещё и гремят.
  - Алехандра?
 Тебе удобно? - Появляется мистер Питкинс.
  - В Академии я на веревках висела.
 И спала.
 Руки потом не двигались.
  - Значит, ты привычная, - мистер Питкинс качает головой.
  - Ты говорил, что меня в подвале закроешь.
 В зверинце.
 Где твои звери?
  - Зверям в подвал нельзя.
 Здесь для них нет условий.
  - А как насчет пожениться?
  - Хорошо.
 Я воспользуюсь твоим предложением.
 Но не с тобой. - Он собирается уходить.
 Задумался о великом?
  - Мистер!
 Мистер Питкинс! - Я начинаю паниковать. - А есть и пить?
 Мне умываться нужно.
 И всё остальное...
  - Всё остальное будешь делать под себя.
 Так убедительнее.
 За тобой ведется наблюдение.
 Сценки я отправляю Харисону.
 Но он не очень впечатлен.
 Не пытается обменять тебя на мой концерн...
 Даже сказал, что я могу оставить тебя себе.
 Вот, так подарочек!
 Словно я дурак!
 И не знаю, что мне делать! - Последние слова мистер Питкинс выкрикнул.
  - Воды! - Я попросила.
  - Дайте ей воды! - Питкинс уже поднимался по лестнице.
  - Пей!
 Сколько захочешь! - Охранник плеснул мне в лицо.
 Из ведра.
 Окатил с головы до ног.
 И я осталась в одиночестве.
 Мокрая.
 И беззащитная.
  - Всё можно вытерпеть, - я скрежетала зубками. - Но не так, чтобы без туалета.
 Наверно, самоё величайшее унижение! - Я отыскала глаз голокамеры. - Отец!
 Папа!
 Сэр Харисон!
 Не знаю, как тебя называть уже...
 Вытащи меня отсюда!
 Если не хочешь меня видеть, то я обещаю...
 Я исчезну с твоего горизонта событий.
 Не напомню больше о себе.
 Но я не могу ходить под себя... - Я замолчала.
 "Зачем я просила?
 Никогда не проси!
 Приказывать можно.
 Но не просить.
 Если бы отец хотел, то он давно бы мне сказал.
 Ничего не понимаю.
 Эдуардо стал доном.
 Я в подвале.
 У меня вошло в привычку таскаться по подвалам. - Я погремела цепями.
 Ради разнообразия. - Мистеру Питкинсу я тоже не нужна.
 Он даже на меня обозлился.
 Питкинс думал, что мой отец пожалеет меня.
 И выкупит.
 Я тоже так думала.
 Но мой папочка оказался бриллиантом.
 Столь же твёрдый.
 И холодный".
 
 БРИЛЛИАНТАМИ НЕ НАСЫТИШЬСЯ.
 
 На другой день...
 Был ли другой день, или тот же.
 Из подвала не видно.
 Мне дали воды.
 Литр.
  - Подо мной.
 Уберите! - Я пропищала.
 Но работники меня не слушали.
 Может быть, мистер Питкинс сделал их глухими?
 Или немыми.
 Или то и другое.
 Они установили голограф.
 И включили.
 С того момента я только и смотрела передачи с участием моего отца.
 Мистер Питкинс придумал новую пытку.
 Мой отец сияющий с новой женой.
 С восемнадцатилетней Франческой под ручку.
 Они встречают гостей.
 Многих из этих людей я знаю.
 Знала...
 Они подластивались ко мне.
 Осыпали меня комплиментами.
 А сейчас также расхваливают Франческу.
 На других голограммах мой отец выступает перед чиновниками.
 Красивый!
 Подтянутый мужчина!
 Иногда новости прерываются рекламой.
 Эдуардо блистает.
 Мало ему, что он стал главной преступного синдиката?
 Он хочет покрасоваться.
 Всё меня начало раздражать.
 Абсолютно.
 Руки занемели.
 Потом я перестала раздражаться.
 Не реагировала на голограммы с отцом и Эдуардо.
 Наконец, я стала бредить.
 Я вижу призраков.
 Они таращатся из стен.
 Скоро выйдут ко мне.
  - Либо вы ко мне, либо я к вам! - Я загремела цепями. - Не долго осталось.
 Вода вкусная.
 Но вода - не еда.
 А еду мне не дают.
 Так что... - Я пробую хихикать.
 Не получается.
 Я теряю сознание.
 В очередной раз.
 Когда возвращаюсь, то вижу, что из стен тянутся руки.
 Ко мне.
 Я даже ощущаю их.
 Один из призраков мне знаком.
  - Кло!
 Ты умерла? - Мои губы шелестят.
 Так шелестят опавшие листья клёна под ногами.
 Кло мне не отвечает.
 Она снимает с меня цепи.
 Подгоняет гравиплатформу. - Кло!
 Не суетись!
 Всё же не по-настоящему. - Я падаю на платформу.
 Она медленно плывет к выходу из подвала. - Галлюцинации позднего периода.
 Кло!
 Ты - призрак!
 А у меня самые яркие галлюцинации.
 Они же - и самые опасные.
  - Але!
 Моя фантазия не так далеко ушла.
 Я не вижу призраков.
 А ты не дергайся.
 Упадешь с платформы.
 Я не смогу поднять твой жирный зад.
  - У меня никогда не было жирного зада! - Я пытаюсь остаться в сознании. - Ты, что?
 Настоящая Кло?
 Призрак был бы со мной вежливым.
  - Я - Кло из трущоб.
 Ты - Але из трущоб.
  - Кло!
 Я не понимаю.
 Где мистер Питкинс?
 Где его охрана?
  - Але! - Кло показывает зубки. - Ты отдыхала в подвале.
 Я же за это время думала.
 Думала о том, что всю жизнь пряталась.
 От насильников.
 От убийц.
 От полиции.
 От воров.
 От крыс.
 От бродячих собак пряталась.
 А оказалось, что можно и не прятаться.
  - Ты летала в Приграничные Серые материи?
  - Крысы не съели твои мозги, Але!
  - Ты, - я прищуриваюсь.
 На улице - сумрак.
 Но и он режет глаза. - Где дворец?
  - Я его разбомбила! - В голосе Кло звенит гордость. - Штурмовой армейский космофрегат "Смелый".
 Списанный давно.
 Мне его космопират Полянский дал попользоваться.
 Не бесплатно, конечно!
 Я обещала, что привезу ему тебя.
 В жены! - Кло растягивает уголки губ.
  - Оооо!
 Только не это! - Я выдавливаю с безысходностью. - Не хочу ни за кого замуж!
  - За мистера Питкинса тебе тяжело будет выйти!
 Он уже по частям разбросан.
 А Эдуардо...
  - Будь проклят, Эдуардо!
  - Неужели?
 Красавчик Эдуардо!
  - Кло!
 Отвези меня обратно в подвал.
 Лучше я там умру, чем от твоих издевок!
  - Але!
 Я долго пыталась найти тебя.
 Ева помогла.
 Оказывается, ябедничать и доносить - полезное свойство!
 Ева наябедничала мне, где тебя держат.
  - Мне Ева тоже помогла.
 Только я не успела сбежать.
 И...
 Кло.
 Я никогда бы не сказала это...
 Но я уже не та.
 Не прежняя я.
  - Але!
 Куда тебя подвезти?
 Принимай решение.
 Я же возвращаюсь к себе.
 В Приграничные Серые материи.
 Там жутко...
 Хуже, чем на свалке.
 Но там я могу не прятаться!
  - Кло!
 Подойди ко мне! - Я начинаю дрожать.
 Надеюсь, что это не предсмертные судороги. - Дай мне руку.
  - Не откусишь? - Голосок Кло тоже дрожит.
 Я беру её ладошку в свою:
  - Прости меня, Кло, - я, наконец сказала.
 Впервые в жизни попросила прощения. - Подруга...
 
 
 
 Ваша оценка:

Связаться с программистом сайта.

Новые книги авторов СИ, вышедшие из печати:
О.Болдырева "Крадуш. Чужие души" М.Николаев "Вторжение на Землю"

Как попасть в этoт список

Кожевенное мастерство | Сайт "Художники" | Доска об'явлений "Книги"