Нынче воскресенье,
спать бы, но с утра
в городе волненье,
давка у шатра.
Сказывают бабки -
дураки клюют :
будто в той палатке
счастье выдают.
Хвост за поворотом,
всмятку голова,
видишь, что с народом
делает молва !
счастья, пусть не много,
всякий бы хотел,
просвистим, ей-богу,
вечно не у дел...
Начало смеркаться,
задние ряды
стали опасаться
за свои труды.
Накалились страсти,
впору поливать :
больше двух пар счастья
в руки не давать !..
Не волнуйтесь, братцы, -
слышно изнутри. -
Что еще за танцы,
ноги убери.
Бросьте тары-бары :
счастья хватит всем.
Во-вторых, задаром.
В-третьих, насовсем.
2
Но, чем ближе к делу,
вкрался вдруг вопрос :
а не слишком смело ли
сунули мы нос ?
Может, там - нагрузка ?
Что там за набор ?
В щелке слишком узко,
тот ли уговор ?
Почему ни звука
с заднего крыльца ? -
смотрим друг на друга
спавшие с лица.
Инвалид наглядно
выставил культи.
Здесь-таки неладно,
можно ли уйти ?
Очередь за счастьем
принялась роптать :
больше двух несчастий
чтобы не мотать...
Поспокойней, братцы, -
слышно изнутри. -
Растопырь-ка пальцы
и глаза протри.
Бросьте тары-бары :
достается всем.
Ничего нет даром.
Нет и насовсем.
Воскресенье, где ты -
залегло в кровать,
только до рассвета
нам еще стоять...
Бобчинский
Бобчинский из дома вышел,
напридумал,
недослышал
и остался на бобах -
вот вся сказка в двух словах.
Украли шапку-невидимку -
раз.
Ковер угнали самолет-
два.
Растет награда за поимку,
но кто теперь воров найдет ?
Богатыри растасовались.
так,
скороходы без сапог,
без семимильных мы остались
на перекрестии дорог.
Клуша
Ковыляла переулком
женщина прохожая.
Позади нее
сосулька
жахнулась хорошая.
даже и не оглянувшись,
подхватилась
два шагА -
и опять походка клуши
неуклюжа, но легка.
ТАк вот курица,
бульона
избежав в который раз,
не дрожит в ночИ бессонно,
а несет яйцо для нас.
Кара
Не поручился бы за то,
что нам откроется,
за что...
Детство в зоопарке
Провел я детство в зоопарке.
В питомнике. Сосал из рук.
С меня кормился сторож Палкин
и спецконтроль из двух старух.
Я слышал, что я царь звериный -
об этом мне шепнула мать.
Обзавестись осталось гривой
и на ограду наплевать.
Когда же прочь полезли клочья,
на склоне тех застывших лет,
прислали сторожу по почте
с распоряжением конверт.
Нас выпускали на свободу,
в охотхозяйство, на прокорм.
И Палкин-внук, семь дней без году,
всех выгнал за аэродром.
В ужасном реве самолета
и блеске глаз молодняка
я угадал : не царь я, что ты,
ошиблась мать наверняка.
Назад, сюда хожу я тайно,
от ружей прячась и машин :
где мне была опочивальня -
там под охраной гаражи.
* * *
Трамвай уходит в парк,
приборный щит искрится,
мигает свет
и гарь ползет в салон.
вожатая во мрак
поёт и матерится.
поеду в парк,
я в сны мои влюблен...
Зеркало
Органным ужасом
кузнечикова хора
исполнена
любимая гоморра.
Полуночным сияньем
сплетена,
как в коконе,
качается она.
Гоморритяне
малыми детьми
к соску большого пальца
льнут от тьмы.
Их чада
сотрясают криком зданья,
не сомневаясь
в центре мирозданья.
А зеркалА
выхватывают тени,
из космоса
вползающие в сени.
Так мЫ, когда-нибудь,
презрев далекий путь,
заглянем к вам
на зеркало дохнуть.
Потеря
От ворот до вокзала
что-то ночь потеряла,
на бегу обронила,
зацепив
за стальные
перила.
У зевающей двери
электрички
не мешкай,
тяжесть легкой потери
растрясется
вагонной
пробежкой...
На лицах отпечаток сапога,
засучены по локоть,
чтобы злее были,
взахлеб кусали
и в восторге выли
и ластились к подкове каблука.
На шее амулет священной гири -
спасает от полетов не туда.
Взамен дурного бремени стыда -
совокупленье в омуте валькирий.
На кладках - роковые яйца змей.
Пеструшки в хлопотах :
до трех считают,
а потому потомство их не тает,
и ты по осени считать
не смей.
Еще раз
Сделано и сказано
всё уже давно.
И не раз показано
в кино.
Море ядовитое.
В плесени тома.
Зеркало разбитое.
Тьма.
Что добавить ? Нечего.
Вызывает шок
малыша доверчивый
зрачок.
Горошина
Небо на хлебе.
Земля на воде.
Горы на небе.
Где я ? нигде.
Меж одеялом
и детской подушкой
брошен навалом -
с мягкой игрушкой.
Нам с обезьянкой
приходит на ум
слон наизнанку -
хобот и шум.
В хоботе гулко,
темно и сквозит.
Звёзды от булки.
Шум моросит.
Выспаться можно,
А можно мечтать,
будто горошиной
спрятан в кровать.
Будут смотрины,
и туча над тучей -
это перины,
ложе для лучшей.
Выйдет в принцессы
юная дева.
Утренней мессы
ждет королева,
чтоб огорошить
ни свет ни заря,
чтобы горошиной
был я не зря.