Старый полуслепой дед Фисташкина налаживал парники.
Вертел планки, пытался прибивать. Не получалось. "Соображение потерял!" - недовольно поджимала губы все еще активная бабушка. После микроинсульта дед Фисташкина разориентировался: перестал понимать, где право, где лево, с трудом попадал в рукава и штанины, но все ещё рогатился.
- Поди, помоги. Вишь, крутит, не знает, как приспособить...
- А че я? - сказал по привычке внук Фисташкина, но поднялся.
- То"рец хочу заделать, - виновато пробормотал дед, разглядывая рейки.
- Не так! Смотри...
- Держи, я прибью. Палец убери.
- Лексеич, сегодня футбол! - крикнул с дороги сосед Фисташкиных Коля или попросту Васильич. - Приходи смотреть.
- На хрен он мне сдался. Я - по "Маяку"...
Соседей было двое: Коля - шестидесятилетний пенсионер, самый молодой в "компании", и Филиппыч - тоже пенсионер, но семидесятилетний. Коля жил напротив, а Филиппыч - по левую руку. Дед Фисташкина считался аксакалом.
- Напрасно, Лексеич! Наши хорошо с греками играли. Павлюченко забил.
- Павлюченко отстой, Аршавин - класс! - встрял по-взрослому внук Фисташкина.
- За яйца повесить вашего Павлюченко, - прогудел на весь околоток подошедший к ним Филиппыч. - Все столбы обил. Как голевой момент, понимаешь, он то в штангу, то в крестовину! Мария Петровна, у тебя кабачки взошли?
- Нет!
- А у меня тыквы. Поменяемся?
- Давай, - согласилась с крыльца бабушка Фисташкина.
- Сейчас принесу!
- Аппарат-то нашел?
- Нашел! - пробасил сосед. - В траве валялся! На обочине.
- Чему не пропасть...
Если дед Фисташкина был полуглухой, то Филиппыч - полностью. Неделю назад при невыясненных обстоятельствах, о которых оставалось догадываться, он потерял слуховой аппарат, нашел и теперь с охотой вступал в дискуссии.
- А Рональдо?
- Рональдо сила!
- Шведы наших сделают...
- Полтавскую битву им под нос, - возбудился дед Фисташкина, почесал в затылке: если и вправду глянуть?
- Че ты, Лексеич? Приходи, - поскреб волосатую грудь молодой сосед Коля. - Мой не показывает, мы у Филиппыча смотрим.
Вечером, когда старая береза, свесив листья, застыла в ожидании ночи, когда засвистели соловьи, закуковала кукушка, дед Фисташкина вышел на крыльцо, закурил, прищурился подслеповатыми глазами в белую больничную ночь, сказал: "Ну, её на хрен", - и, махнув рукой, потопал к дивану. Включил "Маяк", придвинул к уху приемник...
- Правильно, - проворчала бабушка. - Нечего там делать. Смотрят они. Пьют в три горла, а не смотрят. Ты уж свое отпил.
- Ура!! - заорали комментаторы, внук Фисташкина и все не спавшие дачники. - Ура!! Мы их сделали! Карл Двенадцатый! Вот вам ваш Карл Двенадцатый! Ура!
Все зашумело, задвигалось. Захрустела черная, посыпанная шлаком дорога. Слева от дома показались две громоздкие качающиеся фигуры. Шли в обнимку, поддерживая друг друга плечами. В смертельный бой. Герои Бреста. Граждане Кале.
Полосатая тельняшка Коли сияла в ночи...
- Наверх вы, товарищи, все по местам!.. - запел, заржал насмешливый внук Фисташкина. - Последний парад наступа-а-ет!
- О, насмотрелись уже, - хмыкнула бабушка и закрыла калитку.