- Че-то, Лексеич, медалей у нас маловато, - Коля скрипнул калиткой. Он до полночи смотрел олимпиаду и решил поделиться мнением.
- А чего у нас много? - на деда нахлынуло философское настроение.
- Нет, ну как...
- Земли и танков.
- Во! Точно!..
- И все нам нужно! - выступила из-за куста хозяйственная Марь Петровна - она обирала крыжовник, который никто не ел ни свежим, ни сваренным. "С апельсином перекручу, - объявила она. - Не пропадать же добру?" - Вроде завоевали сегодня? В ходьбе, думается...
- Да ну, Петровна! Курам на смех. У китайцев - двадцать шесть, у американцев... забыл.
- Их и китайцев...
- До жопы!
- Раньше и нас было триста миллионов, - подлил масла в огонь дед Фисташкина. - Смотришь: что ни день - гимн играют! Роднина плачет. А сейчас - тьфу! Я и не слежу...
- Сколько нас сейчас, Лексеич? - упавшим голосом спросил Коля.
- Хрен знает.
- По телевизору говорили, сто пятьдесят, - Марь Петровна всыпала ягоду в таз.
- Навряд, - дед пристроил локоть на спинку скамейки. - У нас в деревне, помню...
- Господи...
- ...взойдут зеленя - и редко. Колос от колоса - на километр. Так и нас... как на том поле.
Дед посмотрел размытым, расплывшимся взглядом на лес, и лицо его стало печально, словно видел он не сосны, не ободранную дроздами иргу, а поле с чахлыми зеленями...
- Перебьют нас, Лексеич...
- Запросто.
- А вот хер им!- Коля хлопнул по обтянутой синими шароварами коленке. Сверху у него была надета тельняшка, порванная на плече и зашитая. Тельняшек у Коля было две: выходная и повседневная. Сегодня он был в будничной.
Дед хмыкнул:
- Что сделаешь, если они на нас кинутся?
- А танки? - с надеждой спросил сосед.
- Танки! Сейчас война другая.... Не знаешь, где враг...
Коля сощурил ястребиный глаз:
- Думаешь, пиздец нам, Лексеич?
- Нам уже лет двадцать как... пиздец, - меланхолично отвесил дед Фисташкина и покосился на Марь Петровну, которая с некоторыми выражениями мирилась, а с некоторыми не очень.
- Все с этой демократией долбанной! На хрен была нужна! - рубанула с плеча Марь Петровна.
- Раздербанили страну. Война за войной...
- Дак Афганистан-то? - Афганистан Коля помнил хорошо: там воевал его зять. Первый по счету.
- Вот! - дед поднял палец. - Велика советская власть! Где лучше воевать: у себя под носом или... на дальнем пастбище?
- Ясное дело...
- Эти и под Рязань войну притащат! - обеспокоилась из-за очередного куста Марь Петровна. - Гляньте: все ближе и ближе. Ближе и ближе...
- Земли у нас много, - Коля покрутил головой. - Вон - за Уралом!.. Заебись. Верно говоришь, Лексеич, разорвут нас на куски...
- Бабушка надвое...
- Нет, - закручинился Коля, поскрёб тельняшку в районе зашитого правого плеча. - Кому воевать? Мы - старые. У Филиппыча - никого, у Ефима... тоже, считай. У меня - внучка. На всю округу - один твой внук...
- Вот им! - высунула из крыжовника крупную трудовую фигу бабушка Фисташкина. - А не внука! Он у нас на вес золота!
- Как медаль, Лексеич! Скажи?..