Аннотация: Решил поделится своим опытом, у Вас есть другой?
СИНЕЛЬНИКОВ Алексей Павлович
РАЗГОВОР С ПРОДЮСЕРОМ
(в помощь для начинающих авторов)
- Алло!? Вы "Такой-то-Сякой".
- Да.
- Вас беспокоит продюсер "Этакий-Раз-Этакий", слышали, должно быть?
- Нет.
- Ну, как же? Знаменитую группу "Руки скрючило" знаете? А знаменитого эстрадника Хохоткова?
- Не знаю.
- М-да. А кого Вы знаете из этих жанров?
- "Голубые гитары" и Райкина.
- Как в те времена уже были "голубые"? ...Подумать только..? Ни когда б не подумал! Но и на том, спасибо. Так вот, чтобы Вам понятно было! Хохотков - это Райкин сегодня!
- У нас сегодня уже есть один Райкин.
- То сын, а это САМ, но сегодня.
- Вы хотите пригласить меня на концерт?
- Ни малейшего желания. Я хочу купить у Вас Ваш рассказишко.
- Как, как Вы сказали? "Этакий-Раз-Этакий"? Очень, очень приятно! Я по телефону не сразу расслышал. С большим, большим интересом слежу за Вашим творчеством, а эта мелодия, "Прыщ на попе", даже стоит у меня на мобильнике. Вот Вы сейчас позвонили, а я думаю: "Хто-енто мне звонит... ни свет - ни заря?..." А это Вы! Так, что из моих, Вы говорите, бессмертных произведений, Вы читали? Что Вам так запало в душу, что Вы, аж, купить его собираетесь?
- Ну, из "бессмертного", прямо скажу, ни чего не читал. А вот рассказик в городской малотиражке Мухосранска мне понравился. Паршивый, надо сказать, рассказишко, но в устах такого таланта, как Хохотков он зазвучит! Поэтому я и хочу Вам предложить, АЖ, 500 рублей.
- Аж, простите, не расслышал, сколько?
- Аж, 500 рублей!
- Рублей? Аж?!
- А, Вы доллары хотите?
- Хочу, но евро!
- Ну, дорогой мой, для пятисот долларов, надо быть Гоголем или, как минимум, Жванецким!
- А я "Он" и есть, как Ваш Хохотков, но сегодня.
- Так, Жванецкий, слава Богу, жив!
- Я про Гоголя!
- Ну, Вы даёте! Вы сами-то свой рассказ читали?
- Представьте себе, читал! И Мухосранский "Центр Вселенной" у меня, его чуть ли не с руками оторвал.
- Ну, тогда Вы не Гоголь - Вы Венера! Я бы Вам сам руки пообломал, чтобы Вы хрень всякую не писали!
- Так, что же Вы ее покупать собрались?
- Из сострадания.
- Полагаю, получив Ваше "сострадание", я ноги протяну...
- Возможно, ...руки, говорите, Вам в Мухосранске оторвали... Сколько Вы хотите за свой бред?
- За свой РАССКАЗ, я хочу получить... получить хочу... 1000 рублей!
- Ага, как же? Я хоть слово о благотворительности сказал? Пятьсот пятьдесят и это мое последнее слово!
- Вы так тяжело больны, или репетируете свое выступление в суде?
- Это Вы так шутите? Да Ваш рассказ еще переделывать и доводить не передоводить надо, чтобы люди в зале в обмороки не падали.
- Тысячу и делайте, а ним, что хотите.
- Да на тысячу, Вы весь Мухосранск купите вместе с "Центром" и "Вселенной".
- Не Ваше дело, что я куплю! Я сказал тысячу!
- Это хорошо, что Вы в школе двоечником были...
- Кто Вам сказал? Я...
- Да, я по разговору чувствую. Запросы и публикации у Вас "астрономические", а способности на уровне начальных классов.
- Ну, тогда отправляйтесь к Жванецкому..., или лучше всего к Гоголю! До свидания, точнее, прощайте!
- Черт с Вами! Тысячу, так тысячу! Но переделывать этот бред Вы будете сами и к утру...
- Не представляю, что могло не понравиться в моем рассказе человеку, с таким изысканным вкусом, как у Вас?
- Да всё!!! Начнем с названия. Что это за слюнявое "Сердцу не прикажешь"? Надо, что-нибудь рейтингОвое!...
- "Отцы и дети" например.
- Пойдет. Потом у Вас там, отец разговаривает с дочерью, надо поменять на сына...
- Но я же и пишу, что про сына "это совсем другая история"...
- История должна быть та же, но разговор должен быть с сыном, а не с дочерью!
- Это, что же тогда получиться, что мой сын должен в метро познакомиться с молодым человеком?
- Наконец-то, дошло!
- Вы не забывайте, что рассказ глубоко биографичен, я прожил эту драму, и выстрадал каждое слово, когда писал. Моя жена рыдала, как ребенок, а дочка до сих пор не разговаривает! То, что Вы мне сейчас предлагаете, создаст конфликт с сыном, а он перворазрядник по боксу!
- Так это что, драма!?
- Это трагедия, выраженная автором в малой форме!
- Блин, а я ржал, так, что чуть с полки не упал, когда мы с гастролей возвращались.
- Вы черствый и циничный человек! Две тысячи рублей!!!
- А вот это уже не смешно! Это трагично! За что две тысячи?
- Я должен буду написать, что мой мальчик, мой единственный сын, знакомиться в метро с мужиками!
- Да поймите Вы, чудак-человек! Мальчик-девочка, это уже не смешно!
- Но Вы же смеялись.
- Я смеялся над тем, что люди Вашего возраста, что-либо понимают в сексе! И, как оказывается, не зря смеялся!
- У меня рассказ не про секс, а про зарождение первого робкого чувства, про взаимопонимание между поколениями, которые рука об руку ищут способы идти по этой, Богом клятой, жизни.
- Вы правы, рассказ действительно, должно быть, биографический! То-то я подумал, когда читал, не повезло детям, папаша совершеннейший болван! Хрен! Вам, а не две тысячи!
- Может быть я и болван, но за меньшее я не согласен писать всякую бредятину!
- Ну, положим, бредятину Вы пишите совершенно бесплатно, а я Вам предлагаю живые деньги. И мы уже обо всем договорились. Вы же сами сказали: "Тысячу и делайте, что хотите!"
- Так, Вы и делайте! И выпускайте это под своим именем! А свое, я пачкать не дам!
- А за две тысячи, дадите?
- За две тысячи, я сам буду пачкать, и смогу уберечь свое произведение от Ваших грязных лап!
- Хорошо. Что Вы предлагаете?
- Я уже предложил. Две тысячи.
- Тот же хрен, но на сей раз с Вами, пусть будет две. Я спрашиваю, как Вы собираетесь переделать рассказ.
- Раз Вы говорите, что девочка-мальчик, сейчас не актуально, я познакомлю в метро с молодым человеком свою жену.
- Вы же пишете, что она "лет пятнадцать там не была".
- Вот и хорошо, пусть молодость вспомнит...
- И что дальше?
- И все, хана молодому человеку.
- Как хана? Это же не смешно!
- А, Вы сначала перечитайте "Сердцу не прикажешь"!