Аннотация: Четыре месяца назад я увидел Туманную Волчицу во сне. И, проснувшись, той же ночью записал этот сон, как запомнил. Единственное отличие: во сне героиню я видел со стороны, а вот рассказ написан от первого лица..
ТУМАННАЯ ВОЛЧИЦА.
А здесь мы жили, покуда могли,
Ничего не забыли дети старой земли:
Ах, как подносили вам, короли,
Девы наших холмов кубки меда.
Но ты знаешь, ведь гончие взяли мой след,
Твои серые гончие взяли мой след,
Темноглазые гончие взяли мой след
И не знать мне ни сна, ни покоя.
И пока под копытами серых коней
Не рассыплется мир на осколки из дней,
До конца, вслед за сворой болотных огней,
Ты будешь гнаться за мною...
Хелависа. "Королевская Охота".
Лес...
Всегда - лес...
Может быть, в мире вообще нет ничего, кроме леса. Я не знаю.
И спросить мне не у кого...
Есть лес...
И есть Охота.
Загонщики всегда рядом, прямо за спиной, но я не могу обернуться, чтобы увидеть Их, потому что Они не знают жалости. Мгновение промедления - это верная смерть.
А я - еще жива. И пока ускользаю от них в обеих своих ипостасях.
Мне-человеку это сложнее. Ноги давно сбиты в кровь, ветки деревьев хлещут по рукам, плечам и лицу, - а потом кровь тяжелыми каплями падает на землю, раззадоривая охотничий азарт преследователей. Охотников погоня пьянит даже сильнее, чем их гончих.
Когда я оступаюсь на влажной от росы траве или падаю, не сумев вовремя заметить ствол упавшего дерева под ковром из опавших листьев, я слышу, как они глумливо смеются у меня за спиной. Они скоро достигнут цели! Для них словно не существует всех этих препятствий, так замедляющих их добычу - меня.
И только я-Волчица - на равных с охотниками, хотя и знаю, что если приму бой, то проиграю.
Зато я могу бежать, и пока я в волчьем облике, Охота не станет ближе ни на шаг.
Но долго оставаться Волчицей я не могу. И мне не у кого спросить, почему, да и некогда задаваться этим вопросом, ведь охотники прекрасно знают об этой моей слабости.
А еще мне некогда помолиться Богам и вознести им Хвалу.
Хвалу за то, что когда, - в человеческом, в волчьем ли Обличье, - я окончательно выбиваюсь из сил, на лес опускается Туман.
Туман, который хранит меня от Охоты, надежно скрывая от глаз.
А Волчица всегда отыщет в тумане Костер.
Став человеком, я подброшу в Костер сухие ветки, вгляжусь в Туман, смешанный с дымом моего Костра - и зазвучат слова древнего, как сам этот мир, заговора...
* * *
И исчезнет тогда Лес, чтобы стать просто лесом.
А я выйду из дома, в котором жарко пылает Мой Очаг, под ласковые лучи весеннего солнца и стану с тревогой и надеждой вглядываться в узкую просеку между деревьями, ожидая, пока появятся те, кого я так жду.
А, дождавшись, не сдерживая уже более своей невероятной радости, брошусь к ним навстречу.
Двое.
Мужчина и ребенок.
Муж и сын.
Оба русоволосые, как и я сама, в золотисто-зеленых одеждах.
Мы похожи и в этом: на мне платье такого же цвета, - (а были ли те лохмотья, в которых я убегала от Охотников? Да была сама Охота?), - а мои непослушные волосы удерживает такой же серебряный ободок. Хотя есть и отличие: в моих волосах - сверкающая золотом брошь, подарок Того, в чьих глазах сейчас плещется тот же восторг, что и в моих собственных.
И вот они уже обнимают меня.
Моя семья. Единственные, кто дороги мне в этом мире. И во всех мирах, сколько их ни суть.
И будет ужин у теплого очага, и долгий разговор у костра, счастливый смех сына и нежность, невыразимая нежность любимого - и моя собственная в ответ.
И, растворяясь друг в друге, мы забудем о том, о чем напомнит мне потом до боли яркое видение...
Догорающий в тумане Костер.
Когда он догорит, с ним рассеется и Туман.
А у меня есть выбор...
Впрочем, моя семья, мои Туманные Волк и Волчонок, смотрят на меня так, что я понимаю: выбора у меня нет.
- Я вернусь! - шепчу я за миг до того, как нараспев произношу слова древнего заговора, разрывающего Нить, связавшую меня с теми, кого я так люблю.
С воспоминанием?
С прошлым?
Или с будущим?
Я не знаю. Не помню. И мне не у кого спросить...
В Лесу Охоты я никогда не встречала никого из подобных мне, с тех самых пор, как пришла в себя в этом лесу и впервые услышала голоса загонщиков и лай собак.
Если бы я была уверена, что из Тумана со мной говорит лишь моя возвращающаяся память, не сомневалась бы ни секунды. Удержала бы рядом с собой и мужа, и сына, - и осталась бы с ними - в любом из миров и даже в Небытии, навсегда растворившись в Благословенном Тумане.
Все, что угодно, лишь бы остаться рядом с ними, пусть бы и в посмертии.
Но упрямая надежда шепчет мне, что они могут быть живы, что нельзя сдаваться и что однажды я сумею их отыскать.
И что этот проклятый Лес не бесконечен, а там, где кончается он, кончается и Власть Охотников.
Я не знаю, так ли это. Я могу только верить. И верю!
- Я вернусь, когда вернется Туман! - говорю то единственное, что могу сейчас твердо обещать своим любимым.
Нужно просто выжить...
* * *
- Вернешься ты, как же! Здесь и останешься! - едва слышно процедил сквозь зубы Охотник, поднимая арбалет.
Но проклятая оборванка и теперь оказалась быстрее, в последний миг ускользнув от неминуемой, казалось бы, смерти, - а еще через мгновение обернулась Туманной Волчицей - злокозненной нечистью.
Впрочем, нечисть - она и есть нечисть. В любом облике!
- А правда, что она - последняя? - спросил его более молодой товарищ, придержав своего разгоряченного бегом коня.
- Мне-то откуда знать? - недовольно ответил вопросом на вопрос старший. - Вот принесешь нашему Магистру ее шкуру, тогда и спросишь про остальных. Если смелости достанет!
- Не останавливаться! Время не ждет, золото тоже! - крикнул он тем, что были позади.
И первым пришпорил коня:
- Хей!
...Охота продолжалась...