Сиверцев Павел
Перед Крахом или Путевые Заметки

Самиздат: [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Обзоры] [Помощь|Техвопросы]
Links
Кожевенное мастерство: сумки, ремни своими руками
 Ваша оценка:
  • Аннотация:
    Путевые заметки 1989-1990 гг. референта ПЕРЕВОДА Павла Сиверцева - это олириченная попытка понять "Почему ТАК получилось?", - как могла в одночасье рухнуть империя с таким прельстительным набором "морковок-на-удочке" (социализм, коммунизм, демократия, свобода, равенство, социальная справедливость и - Зияющие Вершины)?! - Неужели 19 млн членов правящей (!) партии и 300 млн совков догадались, что главный принцип коммунизма - "работать по способности, получать по потребности" - туфта и липа?! Сборник предназначен для любителей поэзии, для изучающих человековедение, историю Родины, проблемы "любви".

П. СИВЕРЦЕВ

ПЕРЕД КРАХОМ, или ПУТЕВЫЕ ЗАМЕТКИ.

1989 - 1990 гг.


 

От автора


  Я путешествую по времени,
  Оно трагично и смешно.
  В кухонных и научных терминах
  Ума и смысла лишено.
  Нам ложь и глупость - руль и двигатель.
  Куда, зачем стремимся мы?
  И на воде кривыми вилами
  Маршрут от "печки" до Стены.
  Путевые заметки этого Путешествия-во-Времени я предлагаю читателю. Оглянемся, как же всё это - То, что Произошло с нами - получилось? Почему все "наилучшие-и-наиблагороднейшие" (на словах) начинания кончались на деле крахом? И почему снова и снова "зреют гроздья народного гнева"? Когда это кончится, и чем?!
 
  Всегда было, что что-нибудь да было... , но всегда ли будет, чтобы что-нибудь да будет?

Что-тобудет...


  Я жду, когда прихлопнут гласность.
  Газеты будем нечитать.
  Молчать красноречиво-страстно.
  И громко - про себя - кричать.
  Я жду, когда фонтан свободы
  Заткнут. И будем неболтать.
  Молчать, как Новгорода своды.
  Шипеть: "на троне сволота..."
  Я жду...
  Когда наступит вечер -
  Заката
  Черные
  Огни -
  В последний раз наденут плечи
  Накидку "были эти дни"...
 

-""-


 
  Мы умеем всем гордиться:
  Испоганенной водицей,
  И затурканной вдовицей,
  И прибитой молодицей,
  Разорённою станицей,
  Развращённою столицей,
  Что забыли как креститься,
  Что умеем (!) вдрызг упиться,
  Что не смеем шевелиться...
  - Ах, как любим мы гордиться!
 
 
  Вечное: - Почему?
  Ты - прекрасна.
  Вся твоя повадка -
  Русский Венус: сытость и покой.
  Для приманки есть одна загадка,
  Прикрываешь ты её рукой...
 
  Ты - прекрасен.
  Все твои повадки -
  Мужика, охотника, бойца.
  На уме (в душе) - одни загадки
  Украшают мужа и отца.
 
  Отчего же вместе - некрасивы?
  Нос разбит, заплаканы глаза,
  Расцарапан лоб, и - гули-сливы -
  Синяки... как будто кто "разА"...
  Почему не видите друг друга?
  Не поймёте: другу вы - судьба?
  Почему висит над вами ругань?
  Чтобы - преждевременно - "дуба"?!
 
 
  Из газет
 
  "От жалости, от обиды
  Разрывается сердце:
  Ни колбас, ни сыров, ни рыбы
  Мои не видели
  Дети и внуки.
  Да и сейчас не видят.
  Сразу даже не верится,
  Что в конце Двадцатого века,
  Когда творческие силы -
  Разум, воля и труд человека
  Создали, казалось бы,
  Общество Права-и-Изобилия,
  Мы всё ещё где-то,
  Ой, где-то...
  На задворках топчемся.
  Семьдесят лет строили, строили,
  И всё еще продолжаем
  Строить
  Какое-то Новое Общество", -
  Громче и чаще эти вопли
  Раздаются в чаще
  - толпы, очередей, автобусов
  и на вокзалах,
  на страницах газет и журналов.
  "Разве, - говорят, - вам времени было мало:
  Столько времени по указке невежд и обманщиков
  "Двигаться" неизвестно куда и зачем?"
  ... Слушать такое - страшно нам.
  Мы к таким разговорам непривычны.
  Не решаемся повторять:
  А вдруг скомандуют -
  - мы привыкли к командам,
  у нас начальники - "умный",
  прочие - "дурак", -
  "По кОням!".
  - Снова: "По кОням!"
  И снова начнут строить
  Мелкими (да и крупными) человечками,
  Словно бессловесными,
  Какие мы и есть на самом деле -
  овечками.
  Дрожим, читаем, спотыкаемся
  На каждом - буквально - слове.
  ... - а вдруг... Ведь и конь спотыкается...
  ... - а вдруг она лопнет - Воля...
 
  -""-
 
  Глупым я был. Чрезвычайно глупым.
  Всего, что отпущено мне, не ценил.
  Носом вертел и соплями хлюпал.
  Кучи бумаги, потоки чернил...
 
  Всё это - чушь. Чепуха и мусор.
  Ценность - умение "жить-для-себя".
  Смело идти эгоизма курсом,
  Прихотью сердце своё веселя.
 
  Ну-т-к, а сегодня: стал я умнее?
  Как бы не так... я по-прежнему глуп.
  Не приобрёл я счастья-уменья
  Быть главначпупсом в своём углу.
 
  Куча бумаг. Стихи и поэмы.
  Потоки чернил. И всё - для других.
  И что же себе? - Вопросы, проблемы...
  Некто в Венце идёт из пурги...
 
  -""-
 
  ни бог,
  ни цезарь,
  и даже ни герой...
 
  Боль и пламень обжигают
  Сердце тихого певца.
  Струны-нервы не рыдают,
  Истрепались до конца.
  Бог и царь нас не услышит,
  И герои не в удел...
  А вчера над нашей крышей
  Тихий ангел пролетел.
 
  Исповедь совка
 
  Я не знаю, что такое совесть.
  Я не знаю, что такое стыд.
  Я об этом думаю с тоскою:
  Неужели совесть не простит?
  Неужели стыд мне щёки не окрасит?
  Так и буду - навсегда и впредь -
  Ковылять по жизни - битой трассе,
  Не желая под ноги смотреть?!
  Научите совестью кичиться,
  Со стыдом как перейти на "ты"?
  Чтобы быть свободным, словно птица,
  От стыда и совести святых...
  Научите думать не с тоскою,
  Что опять запачканы листы...
  Я не знаю, что такое совесть,
  Я не знаю, что такое стыд.
 
  -""-
 
  Экстремисты кучкуются слева.
  Экстремисты кучкуются справа.
  Вавилонская башня из мела.
  Вавилонская башня из вара.
 
  -""-
 
  Из газет
 
  "Не выпускать евреев из России!" -
  Постановили "Память" и "Единство". -
  "Мы
  им
  досИ
  "иуду" не простили!
  Мы припасли хорошева гостинца!"...
 
  И вдруг уедут... Это же - конфуз.
  Без "дела" остаются патриоты.
  Так далеки теперь и немец и француз...
  И даже на манси не надо квоты...
 
  "Ну, что ж... мы вцепимся тогда
  Друг другу в холки, поневоле.
  Об этом ли мечтали
  мы
  года,
  Прошедшие в подсталинской неволе?"
 
  -""-
 
  Ныне во сне приходил
  А. Вертинский.
 
  Жаждут прихода Всевышнего
  Все, кто обижен и сир.
  Счастья не видим мы лишнего
  Ни в облацех, ни в грязи.
 
  Боже, прими упование:
  Кто их ещё приютит!
  Верим.
  А ты не обманывай.
  И "под ответ" не крути
 
  -""-
 
  Когда кувыркаются боги,
  Слетая
  С пьедесталов,
  Мир подводит итоги:
  Плохое настало...
  Мир закатывает глаза,
  Удивляясь себе,
  И ноя:
  Да разве ж я против? Я - за.
  И всё остальное.
  Больное...
  Не верит миру никто в этом мире:
  Брешет,
  Собака.
  Разуверился в очередном командире -
  С ног до головы
  Обкакал.
  А надо бы по-хорошему:
  Парламентское - "иди ты на х..."
  Такое вот духовно-идейное богатство-крошево.
  Никшни.
  Не ахай.
  А то, ка-ак ахну в тебя - ИТОГИ!
  Плохое время настало.
  Слетают с пьедесталов
  Очередные ложные боги.
  А - жалко.
 
  -""-
 
  Ступени к Будущему
  по Чернышевскому
 
  Сначала: кушали отдельно.
  Отдельно пили, ели, спали.
  А вот работали - артельно.
  Всеобщно.
  Словно мы украли
  и завладели сообща.
 
  Потом: все вместе на работу,
  Одновременно все - к столу.
  Никто не меньше - равнопотно!
  Но и не больше: ишь, скакун,
  побольше хочет взять борща
 
  И, наконец, всё стало общим:
  Гастритик лопает бурду,
  Что и дистрофику не проще,
  И диабетик как в чаду...
  И никому нельзя прощать
  Тарелку лишнего борь-ща.
  Бить будем тоже сообща.
 
  -""-
 
  Печаль. Привычная печаль.
  Мир вызывает страх и жалость.
  Сосна и солнце - лишь Свеча.
  И сердце снова жалью сжало...
 
  Печаль. Обычная печаль.
  Все вызывают злость и жалость:
  Читаешь с каждого чела
  Тоску-заботу, но не шалость...
 
  Давно покинула людей
  Беспечность -
  Голубая Роза.
  Судьба! Так быстро не скудей,
  Швырни пригоршню сладкой прозы.
 
  Нельзя судье судить людей...
 
  Должно быть больно сознавать
  Свою никчёмность.
  Что наработал - все свершенья -
  та-а-кие пустяки...
  Не оправдать себя масштабами.
  Системой.
  Всё не с руки.
  Вот, право слово, не с руки.
 
  -""-
 
  Должно быть страшно сознавать
  Свою ненужность.
  Такое маленькое
  мелкое
  дрянцо.
  Ты поминутно и стремглав
  Приходишь в ужас.
  И так же скоро пьёшь фиал надежды:
  - Нужен-с!
  Винцо. Но слабое винцо.
 
  Должно быть жутко сознавать.
  А что - неважно.
  Любое осознанье порождает скорбь.
  ... Мои стихи! -
  Мембрана, щит бумажный.
 
 
  -""-
 
 
  Чем себя утешить, сердце успокоить?
  Разве старой сказкой, новою обновой?..
  Может сервелатом или ананасом
  Со стола начальства и лихих торговцев?
 
  На прилавках - пусто,
  Под прилавком - гадко...
  Трудятся заводы,
  А плодов не видно.
  На полях бескрайних
  Тракторов - бессчётно...
  Где уж там "сто тысяч" -
  И "коммуна будет",
  Как сулил нам Ленин.
  Эвон, миллионы,
  А коммуна - там же...
 
  И всё меньше проку, хуже - туже, гаже.
  - Это пресса наша выставляет в саже
  наши достиженья, подвиги, успехи -
  нет на них "жванецких"! - Утопили б в смехе
  как котят ненужных!
  ...хуже, хуже, хуже...
 
  -""-
 
  Попробуйте рассыпаться каскадом метафор.
  Попробуйте, я посмотрю: получится конфуз -
  Несладкий псевдосахар.
  Не издеваюсь я и не острю,
  Но только констати-
  ру-
  ю:
  Поэзия! А-уу!..
  Ты обратилась в пуб-ли-ци-сти-ку.
  Ку-ку.
  Ку-ку.
  Ку-ку, ку-ку, ку-ку.
 
  -""-
 
  Неужели настанет время...
  Неужели наступит день:
  Каждый стих - гуттаперчевый кремень,
  Каждый - радостный писк детей.
  Будут снова читать о звёздах,
  О прибое и одуванчиках.
  Каждый стих - в оазисе отдых,
  Каждый - словно победа в "альчиках".
  О, боюсь, что всё это - в прошлом.
  Ой, боюсь, побеждает "рок-музыка".
  Ой, давно уже жребий брошен,
  И отправлена к чёрту кузовом
  Вся поэзия - писк на лужайке.
  Все оазисы, равно и альчики...
  Каждый стих - в гимнастёрке, не в майке.
  Каждый: - Ну чего, ну чего вы плачете?
 
  -""-
 
  ...эти жалкие бумажки,
  Этот мусор барахляный,
  Этот сор мы оставляем
  В:
  - назидание потомкам?
  - украшение квартиры?
  - сотрясение Вселенной?
  - потребленье и на пользу?
  - заполненье некой Ниши?
  Величайшие...
  Тпру! Стой-ка:
  Это кто тут "величайший"?
  Ну, а кто его побольше?
  Кто - поменьше?
  Кто - пигмеем по сравненью
  с Величайшим?
  Величайшие поэты
  Даже в юности беспечной
  Распрекрасно понимали,
  Сколь они ничтожно мАлы и малЫ.
 
  МалЫ? Ничтожны?
  Ну-т-ко, стой-кось, разберёмся...
  И так далее.
  Понятно, что
  в объятиях сомнений
  Ни одно простое слово
  Не позволит утвержденья.
  Отчего же вновь и снова
  Мы бросаемся к перу.
  Отчего перо - к чернилам,
  А чернила - на бумагу?
  Так и просятся слова...
  Умножаем хлама груды,
  Размножаем разный мусор...
  Эка, глянь, планету скоро
  Превратим в большую Свалку,
  Где ногой ступить по лугу,
  По зелёному раздолью,
  По траве волшебно-свежей,
  По тропе в толпе ромашек,
  Подорожников и мяты
  Скоро будет невозможно.
 
  О, как горько, как тревожно!
  Не умея дать рецепта,
  Я слезами обливаюсь
  И ломаю тщетно руки -
  ЧТО
  пытаюсь удержать?...
 

-""-


 
  Я чувствую свою вину,
  Когда в глазах прохожих вижу
  Ожесточенную войну
  Добра и зла полкОв и книжек.
 
  Я чувствую свою вину,
  Когда гляжу в глаза прохожих,
  За лицемерья тишину,
  За жизнь, что с жизнью и не схожа.
 
  Я чувствую свою вину
  За искалеченную совесть,
  За невозможность улизнуть
  В "нас утешающую" повесть.
 
  Я чувствую свою вину
  За коррупантовы барьеры,
  Что развалили всю страну
  Во имя призрачной карьеры...
 
  Я чувствую свою вину...
 
  -""-
 
  Я искренне завидую весёлым.
  Смеясь, бегу за смехом по пятам.
  Как только выбегаю на просёлок,
  Я тотчас вижу: ой, не то, не там...
 
  Я искренне завидую богатым.
  Над бедностью завис пароль во ржи.
  А где-то есть топазы и агаты,
  А мне бы только как-нибудь прожить.
 
  Я искренне завидую счастливым.
  Бывает же!
  - Вот это поворот!
  Мечтаю: мне бы так бы улестили б...
  Не надо было б ни сарказмов, ни острот.
 
  О, как бы я хотел: всегда - весёлый!
  О, как бы я хотел: всегда - богатый!
  О, как бы я хотел: всегда - счастливый...
  Кто мне судьбу такую подберёт...
  Кто сделает такие мне затраты...
  Кто веселится сразу от отёла...
 
  -""-
 
  Бесполезно ругаться и спорить,
  Говорить "как же так", "боже мой",
  Заходиться радостью в ссоре,
  И от гнева - в досаде пустой.
 
  Ничему некого не научит
  Опыт прожитых кем-то тревог.
  Фаэтону бы - опытный кучер.
  Вообще не ходить за порог.
 
  -""-
 
  Непрочные нити
  Нас держат на поле,
  Которое жизнью зовём.
  Нам хочется выйти
  Побегать
  на воле,
  А поле... - и так перейдём.
  Непрочные нити
  Нас вяжут друг к другу,
  Мы это любовью зовём.
  И хочется выпить
  Весь кубок по кругу,
  А поле... - и так перейдём.
  Пугали: по жизни
  Пройти - не по полю.
  Мол, как это трудно - пройти...
  Нужны пропуска и товарные визы,
  И надобно сковывать вольную волю,
  И нету же, нету пути
  Тому, кто захочет - вдвоём...
  А поле... - и так перейдём.
 
  -""-
 
  Что ещё держит меня над водой
  И не даёт захлебнуться?
  Право общаться с твоей красотой,
  Муза Искусства.
 
  Что поощряет продолжить бега
  По надоевшему кругу? -
  Счастье сказаться через века
  Вечному Другу.
 
  Если ж отнимут Музу и Друга,
  Нам остаются Пиво и Ругань.
 
  -""-
 
  Только тот, кто обижен судьбой,
  Позволяет себе Пониманье.
  Остальные - дубое дубьё -
  Люди, разве что только названьем.
 
  Только тот, кто судьбою учён,
  Поднимается до Состраданья.
  Остальные - тупое тупьё -
  Люди, разве что только названьем.
 
  - Ты считаешь себя, что - поэт.
  Но "поэта" в тебе лишь названье.
  Ведь в стихах твоих этого нет -
  Состраданья и Пониманья.
 
  -""-
 
  Счастливым быть, и этого не знать -
  Удел наивных, юных и влюбленных.
  Не радоваться пляске голубых, зелёных,
  При углубленьи в истину - зевать,
  И на полёты духа - без вниманья -
  Так просто!
  Подожди, и ты поймёшь,
  Что истина сегодня - это ложь
  Вчерашняя...
  Что толку в этом знанье?
 
  -""-
 
  У нас был хитрый Ферапонт.
  Просил послать его на фронт.
  Сообразил, хоть и малец,
  Что там сподбит его венец:
  Вернётся - грудь его в крестах,
  Тогда забудет липкий страх
  Перед начальством.
  Сей просчёт
  Наш Ферапонт уж не прочтёт...
 
  -""-
 
  ...и снова карабкаться вверх по уступам,
  ногти ломать и кровавить колени,
  цепляясь за каждую кочку и кустик,
  сквозь заросли глупости, страха и лени...
 
  О, Род мой!
  О, бедные люди земные...
  Ничто вас не учит,
  никто вам не пастырь.
  И в прошлом, и в будущем - присно и ныне
  Над вами невежество, жадность и распри.
 
  -""-
 
  Ученье - свет.
  Но какой же он горький...
 

II. Это было, было, было


  -""-
 
  насилие - повивальная бабка
  Маркс.
 
  Ничто не ново под луной,
  Пора бы знать.
  И если кто-то ноет вновь -
  Знать лезет в нову знать.
  Насилье - в бабки записали.
  С какой бы стати?
  Чтоб оправдать резню восстаний
  В честь Новой Знати?
  Подъявший меч, мечём погибнет.
  Пора бы знать.
  Призывы, лозунги и гимны -
  - пора признать -
  Не заменяют
  Истины и Знанья,
  Но только сотрясают мирозданье,
  И ложным призывам - нет оправданья.
 
  -""-
 
  Расстрел Романовых со слугами - официальное объявление правового беспредела в молодой советской республике 17 июня 1918 года - официально объявили...
 
  Как понимать этот "приговор" дикий,
  Что до сих пор над притихшей Россией?
  Боткина, фрейлин, повара свиты
  Вместе с царём? - За царя? - Не простили?
  Что не простили врачу? Курс леченья?
  Многие знанья? Премногие лЕта?
  Знак эскулапа? Его изреченья?
  И гиппократово "смертности - вето!" - ?
  Что не простили прислуге - служенье?
  Чистые простыни? Свежие платья?
  Факта - орбитного трону служенья?
  Или защиты кисейные латы?
  Что не простили лейб-повару? Супа?
  Рябчиков? Трюфелей? Или рагу?
  То, что в столовую шастал без стука
  И на компоты пускал курагу?
  ...Даже французы казнили Капета,
  Не обвиняя служанок, лакеев
  В чем-то виновными вместе за Это,
  Нерасшифрованное ...Околеет...
  Как понимать этот приговор страшный?
  Вот он висит над поникшей Россией.
  Если бессудно казнён Самый Старший, -
  Младшим - дрожать. Чтобы вмиг не скосили.
 
 
 
 
  -""-
 
  Пусть сильнее грянет буря.
  Горький
 
  Вот - исполнилось желанье:
  В дикой злобе на устои
  Навалились хулиганы -
  Анархисты и матросы,
  Бесполезные трещётки -
  Стаи лживых краснобаев.
  И рассыпались опоры,
  Покачнулся сам фундамент -
  Частной собственности правда,
  Вытесняемая бредом
  Коммунального владенья.
  Безудержною лавиной
  Покатились по равнинам
  Орды пингвинов и чаек,
  Альбатросов, свиристелок,
  Неоглядно обнаглевших
  И умеющих лишь грабить.
  "Грабь!" - стоит над бывшей Русью.
  Клич известный и приятный.
  Он не требует раздумий,
  Моментально нам понятный.
  "Грабь!" - и счастье тем добудешь! -
  Повторяют многократно
  Те, кто в кожаные куртки
  Спрятал тощенькие души,
  Истомленные изгнаньем.
  Прискакал и Буревестник.
  Поначалу восторгнулся,
  А затем, как огляделся,
  Провалился в Новый Ужас:
  - Ой, об этом ли мечталось?
  - Ой, да разве ж Это - Буря?
  Своевременные мысли,
  Стали вдруг не современны...
  - Буря, буря. - Отвечают. -
  Просто ты отстал от жизни,
  В гимназистика играешь,
  Хочешь с чистыми руками
  Посреди дерьма остаться,
  Чистеньким опять считаться.
  Ты ведь сам мечтал о буре.
  Получай её сполна.
  - Стонет, мечется пред бурей
  Бывший "гордый и свободный".
  Он и за руки хватает
  (Палачей и прочих,"к буре"
  пристающих по дороге),
  И лепечет: "что ж такое..."
  И клянётся, что
  Не скроют
  Тучи
  Солнца!
  Нет, не скроют!
  Между тем, давно закрыли
  Тучи
  солнце тех мечтаний,
  Что когда-то помогали
  Дуракам-интеллигентам
  Кликать сдуру
  Шторм и бурю...
  - Ничего не помогает!
  Муть и мусор дна морского
  По поверхности несутся
  (Значит: кто-то их сподобил?
  Значит, это было нужно?)
  - Мы таперя всех дороже,
  Всех умнее и прекрасней!
  Ты нас, глупый, к жизни вызвал,
  Нам вручил и кнут и стрелы
  Самых чёрных метких молний!
  Мы теперь и меч и щит
  Для тебя, наш буревестник!
  Отойди теперь в сторонку,
  Не мешайся под ногами
  Ты, ненужный нам попутчик.
  Сами!
  Сами!
  Сами!
  Сами!
  Мы сумеем остальное...
  Доразрушить. А затем...
  Затем - посмотрим.
  Упоенье битвой жизни
  Нам "пондравилось".
  Продолжим-с.
  А потом... Потом - посмотрим-с...
 
  -""-
 
  Империя умерла в зловонии.
  Революция утонула в крови и грязи.
  Г. Федоров
 
  Ка-а-кие были идеалы:
  Все расцветают, всё - цветёт.
  А дело было лишь за малым -
  Лишь бы поверил идиот
  И в Даль поплёлся. По указке
  Того, Кто Знает Наперёд
  Во что поверить - в мифы, в сказки -
  Согласен славный наш народ
  "Вот этого народ не примет.
  А это - то, что по нему.
  "Народ-т" не хочет, чтобы - в гриме.
  Без маски встречу - прокляну!
  И так, и далее всё так же:
  Быстрей!
  И - дальше...
  дальше...дальше...
 
  -""-
 
  от литургии - к работе, от
  безопасности - к ответственности,
  от монополии - к конкуренции, от должности - к человеку...
  Л. Гозман, А. Эткинд
 
  - Но за что же тогда мы боролись?
  Кровь мешками - за что проливали?
  Пусть народ - не подопытный кролик,
  Но и мы ведь - не "трали", не "вали"...
 
  - Так зачем же тогда мы прогнали
  Рябушинских и прочих "керЕнских"?
  Дураки, что нам власть проиграли,
  Засмеют нас в тратториях венских.
 
  - Власть, оно ведь сладка пирогами,
  Ощущением превосходства.
  Как обутыми в шины ногами
  И квартирой дворцового сходства.
 
  Власть приятна, как плата за муки
  Созидания Светлого Рода
  Исключенья из общества скуки -
  Перестройкой Родимого Края!
 
  -""-
 
  Бешено бьются за привилегии
  Те, кто их - для других - отменил.
  Смысл нашей жизни - убогой калеки -
  Выбраться из тени.
 
  Только на солнышке, там - "под лучами" -
  Что-то ещё - "в том и расчет" - обломится.
  Знать понапрасну ушами стучала
  Красная конница.
 
 
  Без привилегий, чинов и званий,
  Без орденов, медалей и титулов? -
  Что мне в самом пышном названии,
  Если при нём нет выкупа?!

-""-


  Я - жил
  Сийэс
 
  Что ты делал в годы террора?
  Ты страдал, ты боролся? - Я - жил.
  Как циничен! Ведь крейсер "Аврора"...
  - Я увидел: подъяты ножи,
  Я услышал: потеряны звуки,
  Догадался: на троне - обман.
  И не нужно заламывать руки:
  Жизнь - не только дешёвый роман,
  Но ещё и широкое поле,
  Голубые столбы и мираж...
  - Но ведь, если ты прожил на воле,
  - Значит - вместе со всеми - вираж?
  - Да, вираж. Да, крутые ступени.
  Да, позорно и дурно... Всё - так.
  И не души, но рабские тени.
  Не история - черный бардак.
  Что ж, прикажете лезть на Голгофу?
  Стенку лбом попытаться пробить?
  Бесполезно. Во всех лимитрофах
  Как известно, царили гробы.
 
  -""-
 
  ... но мне, пожалуй, после смерти
  в спину осинового не воткнут кола...
  А. Клещенко
  Кошмар веков истории российской -
  Во всех Сияющих Гробах - колы.
  Не переплыл ещё Любимый Стикса,
  А труп его - под слоем кала и золы.
  Ату его! - вопиют правдолюбцы,
  Чуть только он к праотцам угодил.
  Менялись только лики "ррреволюций",
  Но дух всё тем же калом духовит...
  Чем "выше" пост, захваченный при жизни,
  Тем выше гнева страстная волна: -
  "Ну почему такой ничтожный шибздик
  Вертел страной?" - шипит вослед молва.
  - Какой позор! О собственном ничтожье
  Никто ни слова. Только -о "вождях".
  И сладострастье на похабной роже -
  Лягать творца кровавого дождя.
  Сегодня кол осиновый вбиваешь
  В очередной "Большого Света" гроб...
  А где ты был - в Духовном Заовражье? -
  Когда страну поганил сей микроб?
  Кошмар веков истории российской -
  Ограда из осиновых колов
  На месте Пантеона. Жить без риска -
  У нас таких не сыщется голов.
 
  -""-
 
  Возлюбите ближнего.
  Христос

III. Ненависть - опора?


  -""-
  Буревестник революций
  Максим Горький
  "Кто не с нами, тот против нас!" -
  невозможно не с нами быть.
  Мы, единая в целом страна,
  Будем счастье
  для всех
  лепить.
  И силком тащить на Парнас,
  На Олимп!
  И в Эдем, и в Рай!
  А не хочешь - так подыхай!
  Во какие у нас мечты -
  Осчастливить!
  Из-за черты
  Одиночества
  Вырвать всех!
  И тогда - над планетой - Смех!
  И тогда над планетой - высь!
  Заниматься сменой вех!
  Сомневаешься? -
  Так заткнись.
 
 
  -""-
 
  Я б хату покинул,
  Пошел воевать.
  М. Светлов
 
  И ныне и присно:
  - Хочу воевать!
  Чтоб лишнюю хату
  Найти и взломать.
  Да как ж ета можна? -
  Не наче -
  кулак.
  А мы яво - в крошево,
  Семейку -
  в ГУЛАГ...
  О, как их поносит
  Словами борьбы:
  Война,
  окруженье,
  Буржуи,
  рабы,
  АгЕнты и Агенты.
  Всюду - враги.
  Поэты - насильники?!
  Только моргни...
 
  -""-
 
  Эта ночь беспощадна,
  как подпись твоя
  М. Светлов
  Если он скажет: "Убей!" - убей.
  Э. Багрицкий
 
  От Гомера и Овидия
  До Шекспира и Верлена -
  Все поэты в жизни видели
  Дар желанный и бесценный.
  Но явилось Нововременье,
  И поэты озверели:
  Разрешаются от бремени
  Славословием расстрела.
  Ни стыда, ни капли совести
  В лихорадочном припадке...
  Поэтические "новости" -
  Безоглядные нападки
  На мораль, на человечество,
  Не желающее смерти...
  И никто из них не лечится,
  Никому судьба не претит.
  Кто же сдвинул все понятия?
  Кто бессовестность упрочил?
  - День безумья? Водосвятия?
  Или размышлений ночи?
 
  -""-
 
  Милость к падшим -
  Лист пропавший...
 
  -""-
 
  Будь, ненависть, опорой
  П. Антокольский, 1938
  Милость к падшим
  А. Пушкин, 1836
 
  Как ненависти быть опорой? -
  Никак нельзя: она пуста,
  И порождает только горе,
  И дёгтем мажет нам уста.
  ... Он позабыл, что в это время
  Другой поклонник силы зла
  Готовил также юных племя,
  Которых ни одна слеза
  Не отшатнёт потом от битвы,
  От Пронесения Знамён
  Сквозь пыль Европы, и молитвы
  Такие же вбивал и он...
  Нет, не забыл, но страха полный
  Поэт под молотом судьбы
  Не менее, чем все, безвольный,
  Соперников хотел сгубить...:
  "Чтобы пришел художник в школу
  Суда и следствия, и вник
  В простую правду протокола,
  В прямую речь прямых улик"
  - Не могут следствие и школа
  Быть под эгидою одной.
  "Простая" правда протокола
  Кровавой пишется "водой".
  ред. 0210031339
 
  -""-
 
  Ещё не пойман, но - "шпион" он,
  Ещё не назван, но "ату!" -
  Весь строй Поэзии изломан,
  И брошен под ноги скоту...
  Поэт. А кровожадней ката.
  Поэт. А ненавистью сгнил.
  Во имя лживого плаката
  Труда не жалко и чернил,
  Не жалко бывшего таланта,
  Бумаги, сил... Страна Добра...
  Им солнце заменяет лампа,
  Всю совесть страх в себя вобрал.
  И - пишут.
  Пишут - выполняют
  Свой "долг" по креслам и постам.
  Хвостом - пером своим виляют
  Перед Хранителем Поста.
  Кто Пост захватит - тот и Умный
  И самый правильный из всех.
  ... В Двадцатом веке духа гунны
  Справляют новый свой успех.
 
  -""-
 
  К чему стадам
  Дары свободы?
  Пушкин
 
  По что ж вы вырвали из рук,
  Коль понимали: плуг привычный?
  Без всякой подготовки,
  вдруг
  Вложили меч, топор, отмычки...
  Что ж ожидать? - Неровен час
  Всё то обрушится на вас.
  Но спровоцировав народы
  На грязный непонятный "труд"
  Во имя липовой свободы,
  Вы сами - где?
  Где праздных круг?
  Итак: расхлёбывать причуды
  Вы, хуже, хуже чем иуды,
  Понудили совсем других -
  Всё тот же "скот", как малых сих...
 

-""-


  Пунин и Валеев - о Татлине
  и Малевиче между Интой
  и Воркутой.
  С. Михайловский
 
  О, как ненавидел их Сталин...
  Какие ж мерзавцы они!
  Казалось бы - в угол загнали,
  Казалось: погасли огни...-
  Так нет же! Презрели запреты,
  Талдычат о чём-то своём.
  Рискуя, рисуют портреты
  Не-сталиных. - Ну, не зверьё?
  Какие же подлые люди! -
  А кто их до счастья поднял?
  А кто их поднял до "иуды"? -
  В конце концов - в лагерь загнал?
  Так нет же! О Татлине бают,
  Малевича вспомнили... - Бред.
  Как будто по небу летают,
  Как будто по-прежнему вред
  Пытаются социализму
  Нанесть,
  Принести и впаять!
  Не выйдет! -
  Им пышную тризну
  Никто
  не позволит
  справлять!

-""-


  После ареста убийц
  в белых халатах
  она уснула, наконец, спокойно
  Из газет
 
  Бедная врач Тимощук, -
  Сколько бессонных ночей!
  ... Не подфартило врачу:
  Поздно! - Пресветлых очей
  Не удостоилась врач.
  Ей бы - пораньше, пораньше.
  Смотришь денисов калач
  Ей бы достался. При шансе...
  Словно Лысенко - вперёд!
  К славе, почёту, и -
  в Знать бы!
  Кто там про совесть орёт?
  Справить кровавые свадьбы
  Может не только поэт.
  Вот - агроному удача.
  Вовремя был бы навет -
  Тут и машина, и дача.
  Бедная, бедная врач
  Л. Тимащук. - Не успела!
  Время - суровый палач
  Светлого честного дела,
 
  Славно - по трупам шагать.
  Мягко, спокойно.
  Словно хорошая гать,
  Если, конечно, не больно.
  Но и на том хорошо,
  Что орденок отхватила.
  Справила новый горшок.
  Сон сохранила
 
  -""-

V. Поэты - о времени и о себе


  Я и эпоха,
  Я и я,
  Я и поэзия моя.
  А. Архангельский
 
  1.
  Воеводину-Бродскому венок
  Талант измеряется только народным признаньем.
  Признанье народа - начальством, отпущенным званьем.
  Есть табель о рангах - в работе, в науке, в искусстве:
  Чем выше поэт, тем он в деле интриги искусней.
  Тем выше добытые с бою им титулы-званья.
  Тем шире и крепче народов Союза признанье.
 

2.


  Поэта Бродского - не существует.
  Влиянье Бродского - тлетворно.
  Я от союза "пррротестую"
  Упоминать его. Позорно
  Такое имя ставить рядом
  С моим.
  Стихи его коварны,
  Они полны сарказма-яда,
  Похабны и высокопарны.
  Народ его не понимает.
  Он весь оторван от народа.
  Не пишет од Навстречу Маю.
  Да и вообще урод уродом.
  ... Прошли года. В изгнанье Бродский
  Стал нобелевским лауреатом.
  А Воеводин, Куклин, Лернер? -
  Всё там же - у истоков благ,
  Где гонорары раздают им,
  Защитникам Великой Правды,
  Защитникам народа от
  Таких,
  Как Бродский.
  Кто же прав?

3.


  - Бродского надо заставить трудиться насильно.
  Он - тунеядец, хам, прощелыга. -
  Грозно с трибуны гремит обличитель Сорокин Василий,
  Всё понимающий с хода, хотя и не вяжущий лыка.
 
  - Надо проверить всех тех, кто его защищает.
  Это мокрицы, жучки, прощелыги.
  Жаль, что закон мне избить их сейчас запрещает.
  Ну, подождём,
  Нам бы только отседова выйтить...
 

4.


  Из справки видно: не поэт! -
  Нам всё из справок видно!
  Превыше Справки в мире нет
  Буквально ничего. Обидно,
  Когда без справки запоёт,
  Станцует, нарисует...
  Но горше - пишет!! И - своё!!! -
  Такой
  собой
  рискует.

5.


  в такие минуты начинаешь
  понимать Веру Засулич...
 
  Нам всем показали, что мы
  Бесправны и беззащитны.
  Великие знанья, умы
  Перед хамством не знают защиты.
 
  Невежество крепнет собой.
  Собою хиреет Величье.
  Ведётся духовный разбой,
  Раздача срокОв и кличек.
 

6.


  не расправа с Бродским, но вспышка ненависти ко всему подлинно
  свободному их - морально глухих и бесплодных
  Не согласен:
  Это - сильные духом и телом люди:
  Ничего не боятся они.
  Разве слабые так вот будут
  Отвергать Обученья Огни?!
  Призрак гнева и возмущенья,
  Что когда-то-сь падёт на них,
  Что Засулич грозит отомщеньем, -
  Неужели к себе манит?
  Нет! Но хочется быть при власти.
  И сполна насладиться ею...
  Пусть когда-то-сь придут напасти,
  Но сегодня... Миро и елеем
  Мы подмажем свои короны,
  Мы упьёмся своею силой! -
  ... Опадает деревьев крона,
  Приютит тогда нас Россия -
  Персональные пенсии сладки,
  И другого тогда-сь не надо.
  Подымайте же кверху лапки:
  Вам - история будет наградой,
  Нам - история - нуль без палочки.
  Мы её и в упор-то не видим.
  Нам бы нонеча печки-лавочки.
  Мы ведь будущее-т
  ненавидим.
 
  -""-
  ...оправдан будет каждый час...
  Анна Ахматова
 
  Надменность вас остановила,
  Связала, гордых, по рукам.
  Для-ради Родины немилой
  Вас приравняла к дуракам.
  О, да...
  При позднем оправданье
  Для вас наступит Светлый Час.
  Как будто возводили зданье
  Вы по заданью Ильича.
  ... Что знаешь ты, о, донна Анна,
  О горечи чужих хлебов?
  России галечная манна -
  Вторая, третья ли любовь?
  Изгнанники ушли в пещеры.
  Унесен, но с охраной, свет.
  Всё остальное - ложь, химеры,
  Мифологический ответ.
  Да, для России - вклад великий.
  Великий... Слово-то... того...
  Как будто Радонежья лики,
  Как будто - не ступить ногой.
  Но это - ложь. Все наши вирши
  Россия видит лишь в гробу.
  Без белых тапочек, как рикши:
  Рабы покорные рабу.
  Великий вклад?
  - Смешно подумать,
  Что кто-то в Тотьме и Орле
  (Потомок финна, руми, гунна)
  Тебя раскроет оробев...
  Великий вклад... - Блаженны духом
  Те, кто себя надменно нёс.
  Да будет вам лебяжьим пухом
  Земля,
  солёная от слёз.
 
  -""-
 
  ...а мы всё сидим, как сидели...
  М. Рахлин, 1976
 
  Нам всё не досуг. До всего - неохота.
  Ни печь истопить, ни золу разгрести.
  Весь мир - на моторах. А наша пехота
  Хоть тысячу вёрст согласна ползти
  На брюхе. Согласна. Согласно. Согласны
  Заранее. Заранее все и во всём
  Согласны, что худо, ведь это - безгластность,
  Но гластность пугает. И - снова ползём.
  "Любезная жизнь! Ненаглядные чада!
  Бесценные клетки! Родные гроши!
  И нету искусства - и ладно, не надо,
  И нету души - проживём без души!"
  - К чему б нам душа-то? одно огорченье:
  И это - не то, да и эдак - не так!
  И важно трактуют поэты о черни,
  И прочно стоим на "народства" китах.
  А то, что киты на плотичку похожи:
  Миру - изменили,
  на веру - плевать,
  Отечеству корчат пьяные рожи,
  Себя называют: - "А я вот левак!" -
  Так это кого обуздает сегодня?
  Когда "доказали", что нету души? -
  И тихо надежды уходят по сходням
  На берег пустынный. В пустыню ушли...
 
  "И много нас, много, о боже как, много!
  Как долго, как сладостно наше житье!
  И нет у нас Бога - не надо нам Бога!
  И нету любви - проживем без нее".
  И правда - прожили. Бесплодные годы
  Безвинные вины несли на себе.
  О чем толковали: капризы погоды,
  "Спартак" и "Динамо" - вершина бесед.
 
  "Пейзаж моей родины неувядаем:
  Багровое знамя, да пламя, да дым...
  А мы все сидим, все сидим и гадаем -
  Что завтра отнимут. А мы - отдадим".
  Мы всё постепенно с себя поснимали:
  И верхнее платье, и совесть, и честь,
  И груз исторических лжеаномалий,
  И пьяную удаль, и светлую весть, -
  И даже возможность стыда потеряли...
  О, как повезло нам за тысячу лет!
  О борт броненосца ударился ялик
  И выскользнул в воду туристский буклет...
 

-""-


  Галич - больная совесть
  больного народа
  Больная совесть народа
  Пугает себя химерами.
  Народ сторонится урода,
  Рожденного чьей- то верою,
  Что все не проходит даром нам,
  Икнётся и даже аукнется,
  Что наглая жирная барыня
  Под гнетом стыда забудется.
  И враз оборвет хватание,
  И будет биться за равенство...
  - Химеры песчаное здание
  На облачном хлипком фундаменте,
  Где рядом бушует Баренца
  Холодное море... сварится...
 
  -""-
  О, если б знали, из какого сора
  Порой рождаются стихи...
  -""-
  ... не пикнет, не пискнет
  поэзии рать...
  Ахматова
 
  Годится - все.
  Любая мелочь - в дело.
  Любая гадость - новый поворот:
  "Родная Муза так, мол, повелела.
  Я не могу заткнуть ее прелестный рот".
  "Сердитый оклик, дёгтя запах свежий...
  Таинственная плесень на стене...
  И стих уже звучит, задорен, нежен,
  На радость вам и мне".
  Расстрелян муж.
  Сидит в тюрьме ребёнок.
  Друзья твои, собратья по перу
  Растёрты
  в прах. Свирепствует подонок.
  А ты - в восторге: Оду наберу!
  Состряпаю стишок! Другой и третий.
  На радость вам (сомнительно) и мне.
  ... Казалось бы - цинизм. И - претит.
  Но от чего же слёзы на кремне?!
  О, как мы мЕелки и ничтожны!
  О, как слабы и тУпы!
  ... Но мы стараемся умножить
  Высокопарности Ряды.
  Поэзии. Глухой старушки.
  Для мира - жалкие игрушки.
  Словес пустейших побрякушки.
  Правопреемники Ступы
  Для надорлиного Полёта.
  Отмыть насест бы от помёта.
  ...........................
  Что нас покорять? -
  Мы давно на коленях.
  Не пикнет, не пискнет
  Поэзии Рать.
  От страха и подлости,
  Рабства и лени
  Духовной -
  вас нету.
  И вас - покорять??
  -""-
  Галич - совесть и
  совесть - Галич
  Был вполне благополучный
  Галич - драмодел.
  Ну, кого-то Сталин мучил,
  Ну, Хрущев кого-то жучил,
  Ну, не та модель...
 
  Разве это - основанье,
  Чтоб ломать судьбу?
  Променять почёт и званье -
  Совесть-по-суду?
  Променял безгонорарный
  Менестрель и бард,
  На успех подпольный, нарный,
  Сходок тайных чад угарный,
  Родины бастард.
  Разве совесть - основанье...
 
  -""-

V. Всепроницающая ложь, 19...


  Похвала Глупости, 1512
  Эразм из Роттердама
 
  Я и обман - несовместимы.
  Мне тошно видеть мир во лжи.
  Н-но! ...прохожу тихонько мимо:
  Как трудно кое-как прожить!
 
  Я и обман - одно и то же.
  Приходится всё время лгать.
  И жизнь прожитую итожа,
  Лишь крошки со стола сметать.
 
  Так кто же я?
  - А, может, ЧТО я?
  Боюсь, всего лишь ложь во лжи.
  Всю жизнь!
  Пешком и пешехоня, -
  Во что я мог себя вложить?!
 
  -""-
  В каждом веке своя
  Гадость, но в ХХ-ом...
 
  Чем хуже этот век? -
  Феноменальной ложью.
  Всё пропитавшей,
  Ставшей
  Нашей Правдой.
  Лгал инка,
  лгал тольтек,
  Лгал, зная милость божью,
  Апостол Петр,
  судьбой пропахший...
  Но кто из них был
  этой ложью
  радый?!
  А мы,
  мы лгали, упиваясь
  Своей способностью
  колеса мазать.
  И в радости своей купаясь,
  Твердили мифы "чище" сказок.
 
  -""-
  Холодное лето - 53
  Кинолента
 
  Вот откуда у нас озверение:
  Всё - от правды. От истины чёрной.
  Как же правду совать да в прения?
  Лишь без истины в ангелы - чёрта
 
  Можно выбрать на выборах "наших".
  Не лишайте ж бесов преимущества.
  С каждом чёртом на троне мы краше,
  Нарастаем всё наше могущество.
 
  В статистических книгах примножится
  Замечательных цифр возрастание.
  Пусть правдисты под кустик скукожатся!
  Нет для правды у нас оправдания!
 
  -""-
  ... пытались искупить...
  В.Конецкий
 
  Да разве прошлое искупишь? -
  В нём ни словечка не сотрёшь.
  Ну, пусть - показывал ты кукиш
  (В кармане). Это ли не ложь?
 
  Я в покаяния не верю.
  Судьбу на правду не возьмёшь.
  Её взаправду не измерить.
  Знать, это всё и вправду ложь.
 
  Да разве прошлое исправишь?
  Былинку в нем не ворохнёшь.
  Как прежде, ты летишь на швабре,
  И в каждом слове снова ложь.
 
  -""-
  Улица правду скажет
 
  Коль на троне живоглот -
  "Недержатель акций" -
  Он - за "яблочко" - народ.
  Чтобы
  удержаться.
 
  Это только богачи
  Могут быть гуманными.
  Те, которые рвачи,
  Держатся
  обманами.
 
  -""-
  О Сахарове после его смерти
  Из газет
 
  Обнаружилось, что: все тебя любили.
  Все хотели радостно внимать
  Мыслям, что ходили в изобилье
  По твоим извилинам. Менять
  Эту дружбу-и-любовь на ругань
  Понуждали. Сверху, снизу, сбоку.
  Отшвырнули? - Ну, ей-ей, как друга.
  Прямо скажем - вовсе ненароком.
 
  -""-
  О, наши СМИ!
 
  Идёт гражданская война.
  Бунт. Взрыв. Мятеж. -
  Остервененье.
  В газетах:
  - легкая волна,
  - и незначительное тренье.
 
  Вот притомились.
  Тишина...
  Бороться, вроде б, перестали...
  В газетах - вопль:
  - идет война!
  И - по балету
  мы
  отстали!
 
  -""-
  ... а за светлую тихую грусть...
  А. Карпенко, поэт-афганец
 
  Кабы светлая, тихая... - Что ж,
  Я б для светлой себя позабыла...
  Но ведь это - убогая ложь:
  Грусть - убойная, чёрная сила.
 
  Кабы скорбь ...- Но ведь ярость и гнев!
  Кабы чистые скорбные ризы...
  - Нет. Обычный сейчас винегрет:
  Злоба,
  паника,
  зависть
  и кризис.
 
  -""-
  Фатум, судьба, рок...-
  Не верьте: всё это
  всего лишь ложь
 
  Примеров тьма: тиран, диктатор
  Уходят в ад под рёв толпы.
  Казалось бы - урок стократный
  Затвержен на зубок... - Увы! -
  Страсть пожирать неистребима -
  Так соблазнителен порок.
  И все уроки - мимо, мимо
  Рассудка власти. Что здесь - Рок?!
  Смешно винить Судьбу-злодейку,
  Когда вменяемый злодей
  Крадёт последнюю копейку
  У обездоленных людей.
  И не внимает тем урокам,
  Которых тьма во все века:
  - Во все века нет воли рока,
  А только глупость дурака.
  Закономерности? - Нелепость.
  Законность - только в мире сна.
  И всё, что есть - всего лишь слепок
  С твоей мечты, моя весна...
 
  -""-
 
  ... на первых порах выйдет ...
  А.Солженицын
  Никто из нас за первородство
  Не даст и ломаной копейки.
  Души завидное уродство -
  Глушить вино и звать: Не пейте!
  Мы так воспитаны судьбою:
  Себя угрюмо презирать.
  Кто хочет честным быть? - Не скрою,
  Меж нас такого не видать.
  Лазейка... Сотни их, лазеек,
  Мы наготовили за век:
  Хотя бы несколько копеек -
  И ты уже не человек.
  Не приплетайте к нам Иуду.
  То был весомый, знатный зверь.
  Врать не хочу. Да и не буду:
  Мы задом открываем дверь,
  Когда уходим...
 
  -""-
  Революция - очищающее
  пламя
  Арк. Аверченко
 
  Пламя не может быть очищающим.
  Пламя - всегда - пожирающее.
  И умилятся, по-детски прощающее,
  "Молнией", "бурей" - нельзя на пожарище.
  Интеллигентов наивное племя
  Носится дурнем с красивою торбою.
  Учат их, учат... Но - "мелет Емеля",
  И замещает гигантов микробами.
  Пламя - любое и буря - любая -
  Только страданья приносят народам.
  Если не каждого сразу опалит,
  Значит, швырнет послезавтра к уродам,
  Что обзывают его Очищающим...
  Пламя - всегда и везде - пожирающе.
  И умиляться, по-детски прощающее,
  Молнией-бурей
  нельзя.
  На пожарище.
 
  -""-
  Всё лучшее - детям.
  Из лозунгов
 
  Страна отдавала - действительно - детям.
  Но кто-то в пути перехватывал эти
  Куски, заменяя их грязным подвалом
  И корочкой чёрствой...
  - Ах, всё-то им мало !
 
  -""-
  Час мужества пробил
  Ахматова
 
  Час мужества бился - бесплодно - давно.
  Намекал,
  Что надо бы вспомнить:
  - Мужчины!
 
  Никто не спешил
  На Амур,
  на Байкал,
  Но каждый дрожал.
  На перине.
 
  Час мужества...
  - Это не с воплем "ура"
  Стремить
  на глазах
  у начальства
  Туда,
  Где синеет чужая гора
  И льются
  фокстроты и вальсы.
  Час мужества пробил.
  И явленный муж -
  превздорной,
  несчастною
  бабой...
  Микроб-завсегдатай
  написанных луж
  Без пива,
  без раков,
  без крабов.

Персоналии


  Некто-в-Венце. - Литературная традиция приписывает этот
  Художественный образ Блоку:
 
  В белом венчике из роз
  Впереди Исус Христос.
  ("Двенадцать")
  Я считаю, что такое толкование - сужение образа (а - не
  имени: "сузить" имя Иисуса - невозможно).
  Ведь не менее ярко прозвучали и такие строки:
 
  В терновом венце революции
  Грядет Шестнадцатый год.
  (Ошибка в один год - несущественная для литературы деталь,
  тем более, что в те годы революции сыпались, как из рога
  изобилия: мексиканская, турецкая, персидская...любая
  заварушка смело объявляла именно себя Революцией).
  А разве меньше впечатляют строки:
 
  Но иглы тайные сурово
  Язвили славное чело.-?
  Хотя, если честно, то тайными язвами Пушкина были всем
  известные льюис-венерин...
 
  Христос, Иисус Христос (иногда - Исус) - Учитель,
  проповедник и мыслитель (4г. до н.э. - 33 г. н.э.), основатель
  и первый великомученник Нового Вероучения.
 
  "Совок" (исповедь совка) - быстро исчезающее из обихода слово: со­ветский человек. Это обидно, так как "советский" по преимуществу мента­литет, образ мыслей, способ выживания (приспособленчество, как образ жизни, по Е. Евтушенко) еще долго будет оснащать собою наш быт, наше отношение друг к другу, к своим делам (работа не волк, в лес не убежит), обязанностям, к своему долгу, к своей чести, достоинству, стыду...
  История СССР сложилась так, что совок был вынуждаем всем окруже­нием, самою жизнью все время приспосабливаться: думать - одно, говорить - другое, делать - третье, зачастую не имевшее ничего общего с двумя пер­выми.
  Евтушенко - едва ли не самый несчастный из совковых поэтов: всех (последовательно) воспевал, ото всех (непоследовательно...) отрекался.
  А. Вертинский Александр Николаевич, 1889 - 1957 - поэт, композитор, певец, артист кабаре, эстрады, кино. От эпохи Предчувствий (10-ые) до эпохи Оттепели (вторая половина 50-ых гг.), сквозь две мировые и множе­ство гражданских войн умудрился пронести художественный образ Белого Пьеро, трогательно оплакивающего все эти глупости - войны, революции, наше убогое несовершенство.
  Всевышний. Здесь: Тот, кто знает, может и умеет, и даже иногда делает больше, чем все мы, взятые вместе. К сожалению, его поступки не прини­мают во внимание интересы человеков, ни по отдельности, ни вместе всех нас...
  Чернышевский Профессиональный подстрекатель (провокатор), при­зывал "к топору", возможно даже искренне полагая, что этим хирургическим "инструментом" можно сотворить что-то кроме нагнетания взаимоненависти и патологического страха, толкающего в свою очередь либо в мрачную тоску (терроризм), либо в розовую утопию (коммунизм). Оба направления сошлись в одном - обильном кровопускании.
  В этом отношении - близок идеям Маркса.
  Мембран - от "мембрана". Художественный образ щита Дона Кихане из Ламачи ("Дон Кихот" Сервантеса), изготовленного благородным идальго из медного тазика, в котором брадобрей взбивал мыльную пену. Крем для бритья был изобретен значительно позже.
  Ленин.. Политический деятель начала века, вождь российских больше­виков-коммунистов, председатель Совнаркома в 1917-22 гг. Утверждал: дайте крестьянину сто тысяч тракторов и он будет за коммунию. - Указан­ное мизерное число - следствие слабой подготовки по естественно-техниче­ским наукам. Он думал, что сто тысяч - это очень-очень много. За годы со­ветской власти (1917-91) крестьянами было дадено более 15 млн. тракторов, несметное количество комбайнов, самоходных сенокосилок, пресс-подбор­щиков, грузовых и легковых автомашин... Никакого проку! Так и не стал крестьянин "за коммунию".
  Объективность требует отметить: трактора выдавались не лично кре­стьянину в руки, а через МТС только и только для выполнения работ в кол­хозе. В остальное время вся эта техника обслуживала начальство и челядь, прислугу боссов, в том числе самих трактористов, шофёров, если они были достаточно ловкими для этого.
  Жванецкий - сатирик, юморист, артист эстрады в разговорном жанре. Последнее неверно, так как М.М. Жванецкий не выучивает тексты (как пола­галось бы артисту разговорного жанра), но читает их по рукописи. Как в своё время все партбоссы - они "озвучивали" с трибун тексты, которые для них составляли "серые кардиналы" - грамотные челядинцы из номенклатуры. Сами они не могли трёх строк написать грамотно. Естественно, что и эффек­тивность их "речей" была в лучшем случае равна нулю. Чаще же всего - от­рицательной.
  Фаэтон Сын Феба-Апполона; название планеты, когда-то располагав­шейся за орбитой Марса. Выпросил у отца колесницу ("фаэтон" - третье зна­чение этого слова), но не справился с управлением... Планета названа его именем, потому что также была разбита на кусочки неосторожным обраще­нием, либо космическим катаклизмом. Сегодня эти кусочки образуют Пояс Астероидов.
  Художественный образ незадачливого возницы, плохого кучера. Но лучше, конечно, вообще не ходить за порог.
  Ферапонт - "жертва" рифмы.
  Род. Род мой - наш человеческий род. Точнее, та его часть, которая обосновалась и расплодилась на Земле.
  Карл Маркс - "теоретик" ещё одной причины, провоцирующей новые - дополнительные к прежним - войны, противостояния, конфликты - классо­вой борьбы. Таким образом, к "борьбе" религий, наций, династий и пр. Маркс добавил ещё "необходимость" пролетариату взять на себя миссию мо­гильщика буржуазии (всё по тому же Марксу). "Теория" Маркса совпадает с призывом к отцеубийству.
  Сравни с "топором" Чернышевского.
  Стержень идеи Маркса - пролетарская революция, насилие - вот кто повиальная бабка "прогресса". Только через насилие рождаются "новые об­щественные строи". Но ни один "новый" строй ничем не отличается от "ста­рого". Кроме названий. Ради которых - по Марксу - и надобно насильничать. Как известно, поднявший меч от меча и погибнет. То есть насилие способно породить лишь насилие. Что мы и наблюдаем весь ХХ век.
  Впрочем и во все предыдущие века - то же самое.
  Романовы - царствовавшая с 1613 по 1917гг. российская царская, затем (от Петра 1) императорская династия.
  В ночь с 17 на 18 июля 1918 года царь Николай Второй с семьёй и при­слугой были расстреляны без суда и следствия в г. Екатеринбурге (затем г. Свердлов) по телеграфному распоряжению товарища Андрея (партийная кличка Якова Михайловича Свердлова, что, впрочем, тоже кличка председа­теля ВЦИК молодой советской республики).
  В составе царской семьи: Александра Фёдоровна, жена царя; сын - Алексей (14 лет); дочери - Анастасия, Ольга, Мария, Татьяна.
  Сверх семьи убиты вовсе ни в чём, даже в родстве, не повинные: врач Николай Петрович Боткин, камердинер, фрейлина, повар-француз и другая прислуга. По Марксу - "классовые друзья" убийц.
  Естественно, что в ответ на безумный, беспрецедентный расстрел Ро­мановых даже нейтральные граждане стали ограждать себя от правового бес­предела. Началась гражданская война, которая унесла более 10 млн. жизней, а правовой беспредел стал повседневностью молодой советской республики.
  Капет. Капетинги - короли Франции от Гуго Капета (с 987г.) до Людо­вика ХУ1 (казнён по приговору суда, пусть и трепетавшего перед якобин­цами, но всё-таки суда - с судьями, обвинителями, защитниками и в откры­том гласном судебном заседании, 1793 г.) В 1328г. на трон Франции пришла младшая ветвь Капетингов - Валуа. В 1589г. на трон пришла вторая младшая ветвь - Бурбоны. Бурбоны правили ещё в 1814-15 и в 1815-1830гг. С 1830г. на трон Франции пришла младшая ветвь Бурбонов - Орлеаны (по 1848г.).
  Максим Горький - Алексей Максимович Пешков, нижегородский ме­щанин, величайший пролетарский писатель, буревестник революции. В из­вестной "Песне о буревестнике" (1895) очень скорбел о том, что в мире тишь да гладь, да божья благодать. Очень ему это не нравилось, он страстно (и та­лантливо) призывал к буре: - Пусть, де, сильнее грянет буря!
  Сбылась мечта идиота: в феврале 1902г. буря непрерывных потрясений грянула - террор, необъявленная война между социалистами всех мастей и властями, крестьянские бунты, забастовки, стачки, стычки, 9 января, декабрь Красной Пресни, броненосец "Потёмкин" и крейсер "Очаков", Свеаборг... В феврале 1917 года Николай Второй отрёкся от престола, начали воевать ме­жду собою "счастливые" победителя царизма - Дума, Временное правитель­ство, Советы, Анархисты, просто распоясавшиеся уголовники ("криминаль­ные" элементы, как нынче их аттестуют). Горький издал свою газету (1917-18гг.), в которой каялся за юношеский романтизм, породивший (в купе с дру­гими экстремистами) эту бурю, в которой, оказывается, гибнут все корабли - и "хорошие" и "плохие". Писал разоблачения о зверствах революции - серия писем к обществу под общим названием "Несвоевременные мысли". По рас­поряжению Троцкого-Ленина газету Горького прихлопнули. А ну её, эту буржуазную свободу слова. Ещё через два года Горький по-просту удрал от накликанной им (и такими же придурками) бури на тихий-мирный остров Капри. Если учесть, что в Италии к тому времени пришли к власти фашисты, то обретение спокойной жизни величайшим пролетарским писателем под крылышком Муссолини выглядит по меньшей мере неприличным. Во всяком случае жертвами спровоцированной им (и К®) бури в несчастной России стал не буревестник революций, но совсем неповинные в ней (в буре) люди. Мил­лионы невинных. - Правда, справедливость восторжествовала: Сталину уда­лось выманить Горького с Капри и в 1936 году уничтожить буревестника: поднявший меч от меча и погибает.
  Г.И. Фёдоров (Георгий Павлович, 1886-1951) - историк, публицист.
  Л. Гозман, А. Эткинд. "Нева", 1989.
  Рябушинский - здесь: символ черносотенного царизма. крупный про­мышленник начала века.
  "Керенских". Керенский Александр Федорович. Поразительное поли­тическое ничтожество - безропотно отдал власть в Петрограде Троцкому и К® (25 - 26 октября 1917 г.)
  Троцкий Лев Давыдович, 1879 - 1940 - политический пахан, друг, по­дельщик (по некоторым "делам" Ленина. Организатор и руководитель зава­рушки 25 октября 1917 гг., настолько перепугавшей Керенского и К®, что те не оказали бандитам никакого сопротивления. Прогнав прапорщика Кры­ленко, Троцкий взял в свои руки вооруженные силы Республики, разгромил по частям всех между собой соперничавших "спасителей" России, вздорных недоумков, и создал Красную Армию, спокойно - в свою очередь- предав­шую его в 1924 - 29 гг., когда Сталин постепенно оттёр его от пирога, име­нуемого реальной властью, и наконец, изгнал из СССР.
  Суматошное было время: все были "свои" - смертельные враги, клубок змей, банка с тарантулами, почему-то звавшими друг друга "товарищами". Ну, какие уж тут товарищи!...
  Сийес Эммануэль Жозеф, 1748-1836, аббат-растрига, абсолютно бес­принципная личность, составитель декларации Прав Человека, автор бро­шюры "Третье сословие", спровоцировавшей буржуа предать Капета.
  Вообще же создаётся впечатление, что предательства и провокации - основное профессиональное занятие так называемых политиков, "мыслите­лей".
  "Аврора"; Аврора - богиня утренней зари. Название крейсера, участ­вовавшего в Цусимском бою (13-15 мая 1905г.), затем в Октябрьском пере­вороте, когда матросы-анархисты пальнули из носового орудия по Эрмитажу (25 октября 1917г.). Сейчас - плавучий музей Великой Октябрьской социали­стической революции, на 75 лет отменивший богов и богинь. - Сколь пре­вратны судьбы и причудливы движения истории и имён!
  Голгофа - гора под Иерусалимом и художественный образ доброволь­ного предания себя в руки мучителей, добровольного самопожертвования-мученичества, освящённого именем Иисуса из Назарета.
  Клещенко А. "Юность" N8, 1989.
  Любимый - "Любимый" - общенародный любимец: вождь, друг и отец народа и народов, учитель и пр. От сельсоветовского до общесоюзного уровня. Главное стремление его: чтобы все кричали в честь его "ура" громко и искренне. Хотя бы при жизни, то есть когда в его руках реальная власть.
  Стикс - река в Подземном царстве, граница Ада, Тартара.
  Пантеон - общеуважаемая усыпальница, место захоронения лучших сынов народа (дочерям - не место!). В России Пантеона не было, нет и, ско­рее всего, не будет. Попытка превратить Мавзолей Ленина в Пантеон путём захоронения в Мавзолее также Сталина, верного ученика и продолжателя дела Ленина, не увенчалась успехом - уже через три года его перезахоронили (1956). Вишь ли, Хрущёв разоблачил "культ личности".
  Петропавловский собор - также не Пантеон, так как в нём захоронены лишь члены дома Романовых, это - семейная, а не общеуважаемая усыпаль­ница.
  Светлов Михаил Аркадьевич, 1903-64 - поэт, драматург, песенник. Его воистину бессмертная "Гренада" - образец поэтического соцреала и агрит­пропа, бешеная романтика, напрочь уничтожающая всякий смысл и логику. - Лучшее - "Черный крест на груди итальянца" и "Три цыплёнка".
  Багрицкий Эдуард Георгиевич (Дзюбан), 1895-1934 - поэт Агритпропа, пафосник до фанатизма. Впрочем, очень расчётливо.
  Гомер - аэд, странствующий певец Эллады Х-IХ вв. до нашей эры. Со слов Гомера записаны "Илиада" и "Одиссея" - поэмы, сохранившие Древние Знания в самом удобном для запоминания и художественно превосходном виде. - "Илиада" - поэма о разрушении Трои (Илиона) после 10 лет бессмыс­ленной (на 9 лет оставили героя Филоктета на острове Хрисе, в то время, как было ясно им сказано: без Филоктета не возьмёте Трою) Троянской войны. Описание забав, распрей и прочих прихотей-капризов вздорно самовлюблён­ных героев, богов и богинь составили 24 огромные Песни на 15,5 тысяч строк. Гомер донёс до нас множество Древних Знаний (мифов, легенд, сказа­ний, преданий), вкупе составивших основу Европейского Пути нашей Циви­лизации.
  "Одиссея" - продолжение "Илиады" - поэма о десятилетнем плавании Одиссея, царя Итаки, возвращавшегося из Трои домой. Плавания от Илиона (западный берег Малой Азии) до Греции - максимум двое суток. Поэтиче­ское мастерство Гомера превратило это плавание в грандиозный блистатель­ный эпос.
  Шекспир - актёр, режиссёр, поэт, драматург, декоратор, звукооформи­тель и вообще всё, что вам будет угодно. Англоязычники называют его кратко и мило - Бард, поэт на все времена. Тонкий наблюдатель, глубокий мыслитель, безалаберный делец (его театр "Глобус" несколько раз прогорал, разорялся). Поэтому его стихи приписываются: лордам Пемброку, Оксфорду, Стаффорду, виконту Верулам... и другим - "более достойным" особам (по мнению авторов этих версий). Лучшее - сонеты, драмы, трагедии, комедии - всё, что им создано для нас.
  Варлен Поль (1844-96) - поэт, когда-то очень популярный. О, сколь быстротечна ты, слава мирская! Сколь скоротечна сама Вечность, которую якобы сулили ему боги! - А вы думаете, что 400 лет славы Шекспира или 3000 лет славы Гомера - это много?! Особенно рядом с пятью миллиардами лет круженья Земли вокруг равнодушного (и слава богу) Солнца.
  Антокольский Павел Григорьевич 1896-1978 - поэт, переводчик, со­трудник Агритпропа.
  Пушкин - России первая любовь, искренняя и бескорыстная любовь.
  "иуды", Иуда (Искариот, Иуда из Кариот) - апостол, спутник и люби­мец Христа. По указанию Христа предал его в руки римских легионеров и толпы, дабы состоялось восхождение Христа на Голгофу. Не выдержав раз­луки с Учителем, повесился на осине.
  Пунин (погиб между 1937 и 45?гг.) - искусствовед, художник, зек, ко­чегар в лагерной котельной, а потому...
  Татлин Владимир Евграфович 1885-1935 - художник, скульптор, архи­тектор, а потому...
  Малевич Казимир Северинович, 1878-1935 - художник, декоратор, первый большевистский комиссар Кремля по памятникам культуры, отец су­прематизма, а потому , как это ни удивительно - "немецкий шпион".
  Сталин Иосиф Виссарионович Джугашвили 1879-1953 - боевик (по-нынешнему - террорист), снабжавший награбленным Ленина и К® ("эмиг­рантов") в 1900-10-е годы, член первого большевистского правительства, ге­неральный секретарь партии (с 1921г.), триумвир (в 1922-25 гг. с Зиновье­вым, Бухариным, затем с Каменевым, Рыковым - по 1928-29гг.), диктатор с 1929г. партии и СССР, генералиссимус, поэт, изгнанный разстрига, круп­нейший, нет, величайший вождь, учитель, брат, отец, полководец и учёный всех времён и народов, лучший друг советских физкультурников, пожарни­ков и прочее, и прочее, и прочее... - В ненависти ко всему живому оставил далеко позади всех чингисханов и тамерланов.
  Михайловский С. - "Нева" N6, 1989.
  "между Интой и Воркутой" - географические названия населённых зе­ками пунктов, концентрационные лагеря ГУЛАГ.
  Солженицын Александр Исаевич - офицер Красной Армии, зек, писа­тель, общественный деятель, Лауреат Нобелевской премии, автор повести "Один день (из жизни) Ивана Денисовича", которая ознаменовала собой вершину Оттепели 1956/57гг., периода краха сталинизма (как оказалось - ни­чего подобного), правда - частичного. - Но кто ж его знал?! Что "снова Брежнев над Россией прострёт совиные крыла" (почти по Блоку).
  Блок Александр Александрович 1880-1921 - поэт, драматург, искусст­вовед, литературовед. Лучшее - "Девочка пела в церковном хоре" и "По ве­черам над ресторанами". Создал художественный образ революции - бес­смысленной и беспощадной (по Пушкину) - поэма "Двенадцать" с вечно страдающим Христом, шагающим впереди озверелой толпы и тщетно пы­тающимся утихомирить резню и буйство демагогов.
  Тимощук Людмила - прославилась в 1953 году (январь). Кремлёвский врач, поздно догадавшаяся использовать доносы для карьеры (а, может быть, поздновато нанятая для этих целей Берией-Абакумовым, министрами внут­ренних дел и госбезопастности). Ей удалось полностью развалить медицин­скую службу Кремля, в результате чего безвременно скончался Сталин, ос­тавшийся без поддержки своего полностью разрушенного непрерывным пьянством здоровья настоящими врачами (во главе с академиками Вовси и Виноградовым - они были брошены по доносам Тимощук в тюрьмы). - Од­нако, кроме орденка ей ничего не перепало: убийц "в белых халатах" (офи­циальное название настоящих специалистов) уже в апреле того же 1953г. вы­пустили... это было кошмарное разочарование. Даже орденка не оставили, отобрали бессовестные.
  "дениски", Лысенко Трофим Денисович 1898-1976, народный акаде­мик, как ласково окрестил его несостоявшийся, но все-таки по сущности своей священнослужитель тов. Сталин, агроном, разгромивший наголову сельскохозяйственную науку Страны Советов, а также биологов, микробио­логов, физиологов, генетиков, вместе взятых. Энергично и небезуспешно внедрил передовую классово-пролетарскую науку, а также и самого себя: стал президентом ВАСХНИЛ, уничтожил Н.И. Вавилова и плеяду настоящих работников науки, стал академиком АН СССР, не создав ни одного научного труда. Своего рода рекорд в книгу Гиннеса. Добился решительного отстава­ния самой передовой советской науки в области биологических и сельскохо­зяйственных наук на 50-60 лет от отсталых буржуазных наук. Герой Соц­труда, лауреат множества научных и Сталинских премий. Разоблачил как буржуазные реакционные лженауки: генетику, молекулярную биологию, ци­тологию, клеточную теорию (совместно с другим сугубо пролетарским учё­ным - Ольгой Борисовной Лепешинской, 1871-1963). В полной мере вред Лысенко-Лепешинских, советский народ с удивлением обнаружил, когда вы­яснилось в 60-х годах, что Россия, всю историю кормившая Европу, закупает хлеб в Канаде, США, Аргентине..., далее - везде. Тем не менее, благодарная память о научной деятельности (истребления инакомыслящих) Сталина - Лысенко и К® по выкорчёвыванию Менделизма, Морганизма, Вейсманизма, и других настоящих наук и творчески полезных учёных, до сих пор сохраня­ется в благодарных сердцах настоящих патриотов: никого и ничего не жаль, не пугают никакие жертвы, - лишь бы очистить самую передовую и т.д. Мар­ксистско-Ленинскую науку от буржуазных лжеучёных и их прихвостней!
  Наивысшим достижением Лысенко является: межвидовое превращение овсюга в овёс и липы в берёзу. Эти опыты (к сожалению, не удавшиеся, но это не важно) доказали всему миру превосходство Советской биологической науки над всеми другими науками, а так же ещё и ещё раз подтвердили пра­воту Дарвиновской теории происхождения видов: все виды произошли или по, или от Дарвина!
  Воеводин - член Союза писателей (ниже СП), главный обвинитель-ра­зоблачитель неудачников Иосифа Бродского. Прозорливости Воеводина по­неволе позавидуешь: через несколько лет (после выселения Бродского, как тунеядца в Архангельскую область из Ленинграда и принудтруда на полез­ных работах) Бродский получит Нобелевскую премию по литературе, а Вое­водин - новую расширенную жилплощадь. Каждому Иуде - да воздастся по заслугам его перед партией и государством!
  Бродский Иосиф - поэт.
  Куклин и Лернер - члены СП, клятвенно на суде подтвердили и, даже, предоставили суду Справку, что Бродский - не член СП, и по этому не может быть поэтом. Этот довод оказался решающим, чтобы выселить Бродского из Ленинграда, как заведомого тунеядца.
  Сорокин Василий - общественный обвинитель Бродского, который ни­где не трудился, а писал стихи, мерзавец. Будучи профессиональным тунеяд­цем-пустослужащим, В. Сорокин убедил самый справедливый и гуманный в мире Советский Суд в том, чтобы заставить Бродского не писать никому не нужные стихи, а - трудиться, трудиться, трудиться.
  Засулич Вера Ивановна 1849-1919 - фанатичка терроризма, стреляла в санкт-петербургского градоначальника Ф.Ф. Трепова. По тогдашним звер­ским законам царизма была оправдана зверским царским судом. Продолжала рубить сук, на котором держалась держава и сама Засулич. Когда ей и К® это (отрубка сука) удалась, была страшно удивлена результатам - ужаснулась, но было поздно.
  Ахматова Анна Андреевна (Галенко) 1889-1966 - поэтесса, почита­тельница Пушкина и Царского Села, вдова невинно убиенного Гумилёва (Николай Степанович, 1886-1921, офицер, путешественник и поэт, за что и расстрелен Зиновьевым и К®).
  Зиновьев Григорий Евсеевич - кристальный большевик - ленинец, по­велитель Петрограда-Ленинграда в 1918-25гг., за что и расстрелян Сталиным в 1937г. Как же все они ненавидели своих ближайших друзей - верных ле­нинцев, то есть друг друга! - Просто удивительно, откуда столько ненависти.
  Ильич - см. Ленин.
  М. Рахлин - "Новый мир" N6, 1989.
  Бог - здесь: Верховное Существо - всеблагое, всеведающее, всемогу­щее, всемилостивейшее, вездесущее... - честный настоящий бог без -хитростного человека: простота, как известно, хуже воровства.
  Спартак - предводитель шайки гладиаторов и примкнувших к ним ра­бов, стремившихся к свободе, что можно только приветствовать. Увы! На практике же они несколько лет бродили по Италии, даже не думая о том, чтобы вырваться на столь желанную свободу (69-72гг. до нашей эры). Так и не выбрались в "свободную" от рабства зону.
  "Спартак", "Динамо" - названия футбольных команд (клубов). Футбол - самое благодатная (безопасная, ну, тоже, знаете ли, не очень безопасная, но, во всяком случае, безопаснее других) тема для разговоров в 1928-1991гг. ведь людям так хочется пообщаться! - на перерывах-перекурах, на лоне природы, и, даже, в семье, а тут, как на грех, каждый третий - сту­кач...
  Галич Александр - поэт, бард, драматург. Сбежал от заслуженного возмездия широких трудящихся масс (то есть узких специалистов по вопро­сам государственной безопасности).
  Химера, химеры - продукты созиданий творческой личности, не угод­ной кому-либо из начальства.
  Баренц Виллем 1550-97, сподвижник Петра I, мореплаватель, географ и путешественник.
  Пётр Алексеевич Романов 1672-1725. Царь (с 1682) и император (с 1721г.) России, плотник, мореплаватель, бомбардир, токарь, кораблестрои­тель, полководец и флотоводец, кузнец и прочее и прочее и прочее...
  Хрущёв Никита Сергеевич 1894-1971, верный ученик Ленина-Сталина, ближайший сподвижник и друг, продолжатель дела Сталина в годы тоталь­ного террора против своего народа (1935-53), разоблачитель культа личности Сталина (1956), но не сразу после смерти страшного генералиссимуса, а после рас­правы с Берия и его К®.
  Берия Лаврентий Павлович - ближайший друг и сподвижник Сталина, приемник революционной эстафеты Крыленко-Урицкий-Дзержинский-Мен­жинский-Ягода-Ежов, истреблявший всех, на кого укажет товарищ Ленин, товарищ Троцкий, товарищ Зиновьев, Пятаков, Рыков, Свердлов или ленин­ское Политбюро в целом. Всего удалось истребить от 20 до 80 млн. (по раз­ным исследованиям) граждан молодой советской республики. Все истреблен­ные (а также многие из уцелевших, как показали события 1985-91 гг.) оказа­лись изменниками Родины, царскими сатрапами, акулами капитализма, их приспешниками, казаками (казачество надлежало, по решению Свердлова-Ленина, истребить как класс еще в 1918-21 гг.), кулаками (кулачество было почти поголовно истреблено "как класс" в 1921-24, 1928-36 гг.), троцки­стами, зиновьевцами, бухаринцами, монархистами, анархистами, эсерами, меньшевиками, наймитами иностранных разведок (только шпионов и дивер­сантов в 1929-41 гг. было выловлено около 10 млн.! Если каждый из них по­лучил за продажу родины по 10 000 долларов - за меньшую сумму стыдно родину продавать - то в страну влился поток в 100 миллиардов нигде не уч­тенных - кроме архивов НКВД - долларов. Забавно, что в 1939 году во всем мире столько не было валюты, сколько ее вручили нашим "врагам народа". Куда ж это всё подевалось? С 1939 года репрессиям удалось подвергнуть не отдельные личности, не какие-то группы, партии, сословия, но - целые на­роды. Все они оказались врагами народа: началось с поляков, немцев (По­волжья...), литовцев, латышей, эстонцев, финнов, затем плавно перешли к туркам (месхетинцам), грекам, чеченцам, ингушам, калмыкам... И всё это пошло-поехало за Становой и Яблоневый хребты. Им навстречу - корейцы, китайцы, буряты, монголы и другие "наймиты" японской разведки... Раз­меры этих репрессий до сих пор уточняются. Конца краю не видать. - Был выполнен - под мудрым руководством родной партии и такого же правительства огромный объем репрессионной работы. С горячим сердцем, холодным умом и чистыми по локоть чекистскими руками. - Н.С. Хрушев прославил себя разоблачительным докладом на XX съезде партии, кукурузой, кубинским кризисом и лихим бульдозерным нале­том на... собственных живописцев, поэтов и прочую художественную дрянь, как бы сказал величайший пролетарский поэт Маяковский. Тов. Хрущев живо и доходчиво (как гопак, которым он веселил тов. Сталина и пленил сердце Симоны Синьоре) объяснил тогда (1961 г.) творческим сила Советского Союза, что Оттепель - замёрзла. Снова торжествует народный академик Лысенко и высокие принципы соцреализма: "кто не с нами, то против нас", и вообще "если враг не сдается, его уничто­жают!".
  Петр - апостол, первый епископ римской христианской общины, перед тем трижды отрекшийся от Христа в ночь перед Страстной Пятницей. Ныне - главный сотрудник Пропускного Пункта в Рай, ключеносец Святых Врат. Неисповедимы пути Господни.
  "наши" - непереводимое понятие, совершенно недоступное переводу на понятийный общечеловеческий язык. Есть специалисты (например ТВ-журналист Саша Невзоров), которые обладают феноменальным талантом - сразу и безошибочно определять "наших" и "ненаших". В случае ошибки опять-таки безошибочно и почти мгновенно переопределяют "наших" на "ненаших" и наоборот. Особенно удачно у них получается наоборот.
  В. Конецкий - "Нева" N2, 1989.
  Сахаров Андрей Дмитревич 1921-90 - единственный порядочный че­ловек среди всяких верхов последних по времени десятилетий - в науке, по­литике, в правителях (был народным депутатом Верховного Совета СССР последнего созыва), в быту. Это сразу обнаружилось в почти единодушной ненависти остальных депутатов. Одна девушка из Средней Азии, другой ве­теран-инвалид Афгана прямо предложили выразить негодяю-непатриоту Са­харову всенародное презрение. У нас - среди "наших" - это вернейший признак, что человек он поря­дочный.
  А. Карпенко - "Молодая Гвардия" N10, 1989.
  Аверченко Аркадий Тимофеевич, 1881-1925, автор, редактор, издатель и творец "Сатирикона" - единственного издания, в котором решили писать историю так, как было на самом деле; журналист, писатель, делец, юморист-сатирик и трагик-эмигрант. Изобрел "ихневмонов" задолго до покаяния Пи­кассо и аналогичных саморазоблачений художественной халтуры в лице, как правило, самых преуспевающих художественных халтурщиков.
  Пикассо Руис Пабло 1881
  -1973 - один из самых ловких использовате­лей человеческой глупости, замешанной на искреннем душевном отчаянии и дешевки моды XX века. Намалевал более 12 тысяч "полотен" (многие - за 10-15 минут) и нарисовал 100 тысяч рисунков (талантом Бог не обидел: рабо­тоспособность - первый признак одарённости). Незадолго до кончины опуб­ликовал (кажется, в "Экип") открытое письмо, в котором чётко и недвусмыс­ленно назвал свое творчество одурачиванием легковерной публики. У нас это письмо не перепечатывалось, так как он был лауреатом нашей (см. выше) Премии Мира (1950) и Ленинской премии мира (1962), числился в первых рядах "борцов-за-мир" (кто это такие и что это такое так до сих пор никто и не знает...). Движение за мир как-то незаметно испарилось. А сколько было шума!
  "Емеля" - здесь: художественный образ умилительно глупых либе­ральствующих гуманистов-интеллигентов.
  Приглашаем на наш сайт www.ya-shestoi-6.narod.ru
 
 
 
  50
 
 
 
 
 Ваша оценка:
Связаться с программистом сайта.

Новые книги авторов СИ, вышедшие из печати:
О.Болдырева "Крадуш. Чужие души" М.Николаев "Вторжение на Землю"

Как попасть в этoт список

Кожевенное мастерство | Сайт "Художники" | Доска об'явлений "Книги"