Первым из крепости выступил князь Шаликов. Рота за ротой солдаты выходили из ворот и растворялись в темноте. Коней вели на поводу, тихо прошли пушки - колёса их были обмотаны тряпьём и соломой. Когда арьегард ушёл в темноту, Бабыч скомандовал, повернувшись к своему отряду:
- авангард - вперёд!
Сначала вышли пластуны, за ними - конная сотня. На расстоянии ружейного выстрела от авангарда двигался обоз, пушки, зарядные ящики, батальонные фельдшеры на своих повозках, вьючные кони, нагруженные ракетными станками. По сторонам обоза - на расстоянии полутора выстрелов, рассыпались цепью стрелки. Арьегард замыкал колонну. Болото прошли с ходу, только в двух местах пришлось фашинами мостить гать. Дальше - просекой до ручья, там снова пришлось фашинить путь, потом - еле различимая дорога медленно тянулась на подьём. Конные и пластуны занимали все, даже самые вершины, захватывя всех, кто попадался им на пути. Только так можно было скрыть присутствие в горах большого отряда.
Вёрст десять - прошли быстро, беглым шагом. Ночь была душная, рубахи солдат быстро намокли от пота. Бабыч, на кабардинском жеребце, то выезжал к авангарду, то возвращался к основной колонне. Иногда к нему, намётом, подлетали посыльные от конных отрядов, посланных во все стороны. Бабыч выслушивал доклад, отдавал распоряжения. По всему было видно, что солдаты и казаки любят своего генерала, готовы за ним всюду. Даже всадники, из Анапского горского эскадрона, с уважением прислушиваются к каждому его слову.
Поднявшись на увал, не останавливались, вскоре подошли к аулу Псыэмез. Здесь Бабыч скомандовал привал. Приказал подозвать к себе майора Патковского.
Тот прибыл незамедлительно, отмахиваясь от комаров.
- Господин майор, вам предстоит с батальоном войти в аул и подготовить жителей к выходу. Казаки - охватят аул с двух сторон и будут прикрывать вас, пока последние не выйдут -
неторопясь говорит Бабыч
Откозыряв, майор скорым шагом уходит к батальону. Солдаты поднимаются, команда, рассыпаются в цепь и, почти бегом, приближаются к аулу.
Горохом по горам рассыпаются выстрелы. Так и есть, передвижения русских не могли остаться незамеченными, секреты приняли бой.
Бабыч спокоен. Подозвав ординарца, отрывисто командует ему, ординарец мчится в сторону Уруснако. Выстрелы не умолкают. Гулко стреляет горная пушка, выстрелы смолкают, но тут же возобновляется с новой силой. В ложбинах стелется утренний туман, над ним поднимается синий пороховой дым. Стрельба перемещается из долины Псыжа на холмы за аулом. Галопом, к Бабычу подскакивает казак, из тех, которые были посланы им в сторону аулов Перу и Марчелосч.
- Ваше превосходительство, хищники - из аулов, которые по Шибику, их пока не богато, зараз сотен пять буде...
Бабыч, по-прежнему спокоен. Гнилорыбов на подходе, уже из просеки показываются первые всадники. В этот момент, опять глухо, залпом бухают пушки, заглушая ружейную стрельбу. Над долиной, с шипением взвиваются несколько ракет и, оставляя дымные хвосты, летят в стороны опушки леса, на которой видны конные и пешие черкесы. Ракетные гранаты рвутся, саженях в десяти над черкесами, засыпая их картечью. Их кони шарахаются в сторону от невиданного зрелища. Сами черкесы, до этого спокойно расхаживающие под пулями, сломя голову спасаются бегством, исчезают в лесу. Ещё несколько раз ухают пушки. Видно, как с высоких дубов падают ветки, сбитые картечью. Затем стрельба стихает...
К Бабычу подъезжает Гнилорыбов.
- Ну что, ваше превосходительство, всех армянских жителей из аула вывели -
он показывает на длинную вереницу телег и двуколок, наполненных скарбом. Рядом с ними бредут жители аула - горские армяне, которые почти за сто лет жизни среди черкесов вполне освоились в здешних горах.
- Жителей то вывели, да дело не закончено, что там слышно от князя?
- Пока никого не было - отвечает Гнилорыбов - я посылал конных через Псыж, в сторону Куафо. Доложили, что там тихо. Но если Иван Осипович уже идёт по долине Абина, хоть их пушек стреляй - ничего не услышишь. Так что, только ждать...
- Всё в руце Божей! - Бабыч перекрестился.
- А вот от Эрастова - был посыльный...
продолжает Гнилорыбов
- пластуны прошли незамеченными, сейчас, уже на хребте, на самом... поди, спускаются в Адегойскую долину.
- а вот это хорошо... очень хорошо, что не замечены... прошу вас, полковник, начинайте со своим резервом движение в сторону Неберджаевской поляны и действуйте по диспозиции. Да сено, сено всё вывозите, ничего не оставляйте, без него зимой туго будет.
- будет сделано, ваше превосходительство! - чётко отвечает Гнилорыбов и трусит в сторону своих донцов.
Колонна армян уже скрывается в просеке. Солдаты сопровождают её, горский эскадрон прикрывает отход. Из леса иногда щёлкают выстрелы, снова мелькают конные черкесы, приближаться не рискуют.
Обратный путь протекает без приключений, после полудня отряд прибывает в Адагумскую крепость.
Бабыч не снимая кителя, наскоро перекусывая, выслушивает доклады - всё хорошо, убитых нет, ранено двое в Крымском пехотном полку и один казак-пластун, убита одна подьёмная лошадь, из тех, что везли скарб беженцов. От Ивана Осиповича - посыльный, всё хорошо, дошли до разорённой Абинской крепости, переполошили шапсугов в Богундыре, было небольшое дело с ними, отбились картечью и ракетами. К вечеру и они подойдут... Гнилорыбов прислал. Сено вывозят. Лес рубят. К вечеру будут. Теперь можно и присесть. И подумать хорошенько, скоро настоящее дело, экспедиция на побережье - это не сено вывозить. Сначала бумаги просмотреть, почту пролистать, ответы продиктовать. Адагумский отряд большой, хоть и создан недавно - а хозяйство большое.
Так, что там... из Ольгинского - походную церковь подготовить нет возможности. Старая - лет пятьдесят ей - пришла в ветхость, художников нет, живопись не исправить. Ладно, это потом, но что бы к походу - сделали! Дальше... рапорт... просят выслать за пределы Войска Черноморского вдов-солдаток Пряникову и Лыкову, за распутное поведение... тьфу-ты, прости Господи... гнать их! Отправить в Екатеринодар, пусть с ними наказной возится. Так, некто, тульский мещанин Васильев, подал прошение - просится на военную службу - вольноопределящимся. И что? А! Свидетельства о состоянии телесного здоровья не предоставил... и обязательства нет, письменного... о непринадлежности к масонским ложам. Все документы доправить, на службу взять! Ещё - господа офицеры, из Северского драгунского... портному задолжали, долг не отдают... ну, это совсем уже!
Роспись, нижним чинам, кои года выслужили и желают остаться в новодельных станицах и верстаться в казачье сословие... Хорошо - выбрать женатых, переписать, подать рапорт о сем его превосходительству, графу Евдокимову. Теперь, кажется, всё... Дождаться Гнилорыбова и Шаликова, да и отдыхать можно.