Трон галактики будет моим!

Андрей Скоробогатов, Дмитрий Богуцкий

Глава 1. Пора оставить это место, пора идти вперед

Перед тем, как вылезти из этой чёртовой криокапсулы, я решил перейти на новый уровень.

То, что всё происходящее было моим затянувшимся медицинским сном, я ещё не знал.

- Мне не назначено, - сообщил я. - Но у меня есть срочный разговор с Империей Терровной.

Происходило это всё в стенах крупнейшей частной космической корпорации страны, очень, очень давно - в двадцать первом веке.

Ну, мне тогда так казалось, что в двадцать первом.

Секретарь руководителя подняла взгляд, одновременно прекрасная и слегка жутковатая.

- Сейчас уточню, Ваше Высочество, - ответила она, коротко и холодно улыбнувшись.

Секретаря звали, если верить табличке на столе, "Октавия И.И." Моложе меня лет на десять. С большими голубыми глазами, причёской-каре, в блестящем обтягивающим комбинезоне, ничуть не скрывающим фигуру. Портила её идеальность лишь небольшая неестественность в движениях и мимике.

Ох уж этот комбинезон. Это же натуральное безумие - приходить на работу в таком виде! Тем не менее, она именно так по офису и ходила. Помнится, мне один раз даже замечание на совещании сделали из-за того, что я засмотрелся. Странно, что никто другой даже внимания на неё не обращает. А я вот люблю красивых женщин, ничего не могу с собой поделать.

За спиной у неё на стене висел логотип под здоровенной надписью 'ПАО Космическая Корпорация 'Империя': трехголовый дракон с раскинутыми крыльями под венцом из звезд, в позе двуглавого орла. В одной лапе меч, в другой спираль, типа галактической.

'...Тестируются подсистемы подготовки к выведению...' - промелькнуло перед глазами сообщение, но я не обратил на него никакого внимания. Мало ли чего там пишут.

На самом деле, я уже давно перерос это место.

Сколько себя помню, я грезил космосом. В отряд космонавтов даже подавал заявление. Окончил университет по космической специальности, всю жизнь проработал в космических компаниях, дорос до эксперта, ведущего конструктора.

Последней каплей моего терпения стал конфликт с одним эффективным менеджером, попытавшемся продавить сокращение бюджетов. Ей богу, он вовремя смылся, прежде чем я сошелся с ним в рукопашную.

А то ведь и прибить мог его на радостях.

В общем, я поднялся на верхний этаж офисного небоскрёба с твёрдым решением разворошить этот муравейник.

Признаться, я слегка удивился, как быстро и легко меня пустили.

- Вас ждут, Ваше Высочество.

Почему 'Высочество'? Она как-то застала меня на обеденном перерыве за управлением огромным звездным флотом в стратегии 'Звёздные Короли'. Иногда развлекаю себя в свободное время. Ну, а что тут ещё делать? Все популярные книжные серии на тему космоса уже прочитаны, все сериалы просмотрены. В общем, могу уже мастер-классы давать, как управлять космической империей, не привлекая внимания работодателя.

С тех пор Октавия при случае меня ласково покусывает. Надо отдать ей должное: тема эта не получила распространения среди коллег, а я ценю друзей, умеющих держать язык за зубами.

Если меня сейчас уволят - надо будет хоть цветов ей на прощание подарить, подумал я.

И прочёл табличку на двери: 'Империя Терровна Леоновская, руководитель департамента стратегических инициатив'.

Всегда хотелось узнать, что это за родители такие, назвавшие свою дочь Империей...

Дверь открылась раньше, чем я успел руку протянуть.

Начальница у Октавии тоже, надо сказать, оказалась великолепная - фотографии в корпоративной кадровой системе не врали. Империя Терровна - моя ровесница, платиновая блондинка, по слухам, настоящая, с головы до ног. В деловом брючном костюме с весьма глубоким декольте.

Не стала отсиживаться за огромным, как аэродром, начальственным столом. Вышла мне навстречу, пожала руку.

Мы сели в удобные кресла у панорамного окна с видом на небоскребы сити-центра. Нечасто я здесь бываю. Красиво.

- Вы решили прийти без спроса, Александр, - голос у Империи, конечно, завораживающий.

Несмотря на чарующий голос, я ответил почти сразу:

- Да, и у меня есть для вас важное предложение.

- Вся во внимании, - Империя Терровна хитро улыбнулась.

- Я хочу большего. Я думаю, мне пора двигаться дальше, - продолжил я.

'...Проверка подсистем капсулы успешно завершена...' - ещё одно сообщение.

'Запрашивается процедура выведения. Запуск подсистемы открытия. Вход в ожидание ответа...'

- А поточнее? - Империя Терровна вопросительно вздёрнула точёную бровь.

- Заняться настоящим делом, - ответил я. - А не согласовывать платформы для студенческих спутников. Руководство департаментом. Заводом. Любым из перспективных направлений. А ещё у меня есть проект орбитального пилотируемого истребителя.

- Вот как? - Империя Терровна на мгновение задумалась. - Вы уверены, Александр, что не опережаете события?

- Уверен. Я знаю, что планируется открытие направления частных орбитальных станций. Лунная или венерианская программа. Что-нибудь из этого. Хочу средний и дальний космос. Надоела низкая опорная орбита, знаете ли.

Империя Терровна задумчиво кивнула и произнесла:

- Хорошо, Александр. Похоже, это ваше окончательное решение. Вы действительно переросли свою зону компетенций, и я могу доверить вам нечто большее. Значительно большее.

Она поднялась с кресла, подошла к окну, а я не удержался и ещё раз совсем не по субординации бросил взгляд на её фигуру.

- Там, - Империя показала пальцем вверх, - этого не одобрят, там уже практически списали вас со счетов. Однако я полагаю, что действительно ждать больше не стоит, хватит играть в игрушки. Пора вернуться в большую игру. Но сначала придется кое-что для меня сделать.

Ну, начинается. Торг, интриги и махинации.

- Это что же? - усмехнулся я. - Работать внеурочно? Я и так работаю, всегда готов. Готов даже к переезду. Слышал, что увольняется глава конструкторского центра во Второй Столице - могу занять его место. Или в направление инновационных материалов. А если вы про вчерашний инцидент по поводу бюджета...

- Тебе придется вспомнить, Александр, - перебила меня Империя Терровна, резко наклонившись ко мне.

Быстро мы перешли на 'ты'. Только вот формулировка мне не очень понравилась.

- Что вспомнить? - нахмурился я. - Я что-то упустил?

- Вспомнить всё, - улыбнулась мне Империя Терровна. - Ты быстро разберешься в положении дел, как всегда. У тебя всё под контролем. И помни, я на тебя рассчитываю. Я уже давно слежу за тобой, выделила некоторые... материальные активы в обход руководства.

- Вот как! - признаться, эта новость меня приятно удивила.

- Ещё раз спрошу - ты точно готов? Если да, то можем начинать.

- Я готов, конечно.

'Подтверждение выхода получено...'

Отступать я бы уже точно не стал, несмотря не неясную вводную.

- Хорошо. С этого момента всё изменится. Будь осторожен, Александр, - произнесла Империя Терровна на прощание. - Тебя там не ждут. Я отправляю с тобой Октавию, она за тобой присмотрит. И помни, ты всегда можешь воззвать ко мне, и я тебе отвечу. Удачи тебе во всех начинаниях.

Реальность офиса начала трещать по швам, и я очнулся.

Очнулся, совершенно четко понимая, где я нахожусь и сколько уже времени я тут.

И всё вспомнил.

Я никогда не жил в корпоративных небоскребах Блистательного и Талантливого Двадцать Первого века, в легендарную эпоху видеоигр.

'Производится открытие створок капсулы... Процедура выведения из стазиса успешно завершена'

Всё это время я находился в криокапсуле. Точно. И уже очень давно. Сто с лишним лет.

Чёрт. Я же не планировал отсутствовать так долго!

Над капсулой склонилась Октавия. На её нечеловеческом лице ни капли эмоций, и это нормально, ведь она имперский андроид высшей категории.

- Ваше Высочество, - приветствовала меня она.

Да. Всё верно. Ваше Высочество. Ведь я имперский принц. Один из многих, но - самый настоящий.

Так, а где это мы в целом?

Это я тоже вспомнил. Это Пантеон. Пристанище погибших героев. Или пристанище для погибших не до конца, вот, как я, например. Мой личный склеп, скрывающий от всех криокапсулу внутри.

Проснулся мой внутренний экран, транслирующий в зрительный канал данные с импланта. Я вспомнил, как им управлять, пролистнул страницу.

'Аккаунт: Александр Игнатьевич Леонов-Иванов.

Юридический возраст: 145 лет.

Биологический возраст: 26 лет.

Титул: Имперский Принц.

Ранг: Адмирал.

Баланс кошелька - 50 000 импер. валюты'.

И ещё множество метрик, характеристик и прочего, истошно моргающих красным.

- Запущенное местечко, - проговорил я, оглядевшись. - Проблемы с уборщиками?

- Да, Ваше Высочество, - ответила Октавия помогая мне сесть. - После набега Орды планетарную экономику так и не удалось стабилизировать. Правительство перебралось на одну из лун, а столичная агломерация предоставлена самой себе, не хватает ресурсов. Пантеон заброшен.

Ну, да, Имперский Пантеон находится в самом главном городе старой столичной планеты - Первопрестольной.

- А ведь я говорил, что нужно перенаправить энергетические потоки, - пробормотал я, собираясь сесть.

Хм. А почему это я в курсе того, что именно здесь происходит? Да потому, что я уже сталкивался с этой проблемой. Ну да, в прошлом году! Была у меня такая миссия в 'Звёздных королях', я хорошо её помню. Ха! Так вот какими играми я занимался в криосне.

Спасибо, Империя Терровна! Тренировала мои когнитивные функции таким занятным методом. Ну, похоже, методика себя оправдала, я не стал овощем, и даже остался немного в курсе событий. Смогу ли я ходить?

Смог. Электростимуляция мышц себя показала с лучшей стороны. И тело выглядит свежим, помолодевшим. Так вот про какие материальные активы говорила Империя. Вероятно, криокапсула была особой, с глубоким восстановлением организма.

Я поднялся, огляделся.

Моя капсула в этих катакомбах одна. Дверь отодвинута, всюду лежит толстенный слой пыли и следы на полу, оставленные Октавией. Нужно выбираться отсюда.

Октавия проводила меня наружу, в обзорный поминальный зал со скамьями для прихожан.

Там она нашла мне технический комбинезон со множеством карманов, в который я и обрядился. Первая моя одежда за сто лет.

Одевшись, я обернулся посмотреть туда, откуда выбрался.

Ряд стальных дверей в гранитной стене, одна отодвинута вверх. Моя дверь. Перед ней на полу множество оплывших, сгоревших до основания свечей. Кто-то их тут зажигал долгие годы. Не забывал обо мне. Кто бы это мог быть?

Я даже мертвый популярен!

На раздвижной двери в мой склеп ясно читается надпись золотыми буквами.

'Погибшему герою от благодарного человечества'.

Это они о чем? Ах, да...

Дал безнадежный бой и спас планету.

О да, я помню то сражение...

...В боевом ордере из трёх эсминцев и пяти катеров на орбите Первопрестольной мы устроили бойню двадцати транспортникам-саркофагам, набитых голодной пехотой Орды, и сотне вакуумных десантных великанов сопровождения.

Без ложной скромности - я был хорош! Выжрал всю энергию из окружающего космоса, накачав ею наши антиматериальные пушки. Звезда Первопрестольной даже утратила полпроцента от своего свечения. Все их корабли, что не имели классической плазменной тяги и не смогли смыться, после того как мы открыли ураганный огонь, легли в дрейф на орбите, утратив автономность, или упали на луну Первопрестольной.

Я жёг вражеские корабли, как насекомых лупой, рвал в клочья коммуникационные сети, сталкивал великанов и швырял кинетические болванки в догорающие транспортники.

Цена у невероятной победы была соответствующая. От моего флота к концу сражения не осталось ровным счетом ничего. Я тогда получил достижение 'Единственный выживший'. Нда, похоже, Пиррова получилась победа.

Вот тогда я и поймал именно то, о чём нас всех когда-то предупреждали преподававшие нам в Академии адепты энергии Большого Взрыва.

Сингулярная Воронка.

Невообразимые потоки энергии, стянутые мной к себе, меня же и выжгли дотла. Последующие пару недель я медленно умирал - и телесно, и духовно. Я пострадал так, что правящий император Константин Тридцатый, щедро отсыпав мне кучу званий, регалий и титулов, повелел упаковать безрассудного героя в эту самую капсулу во спасение его искалеченного тела и для исцеления разрушенного разума.

Запихал, короче говоря, героя подальше, чтобы не возбуждал в умах отчаявшихся имперских граждан излишних надежд. Пожалел, значит. Мог бы и прикончить, конечно, но кто-то остановил.

Видимо, у Империи лично были на меня свои виды.

Пожалуй, мне лучше всего будет покинуть Пантеон, решил я. Побыстрее, а ещё лучше и саму Первопрестольную, пока меня не хватились и не упаковали обратно.

Октавия вывела меня тайным ходом, через раздвижную каменную панель в стене из этих катакомб в верхнее парадное здание.

Ну, парадность этого здания осталась в далеком прошлом. Теперь это был натуральный притон, причем из самых мерзких. Я-то могу составить обоснованное мнение, флотские матросы обычно проводят время на грунте в местах, подобных этому. Откуда офицерам их приходится периодически вытаскивать. Ассортимент стандартный: очень дешёвые киберпроститутки, либо пьяное самоудовлетворение под музыку, похожую на удар кирпича по темечку, и прочая подобная запрещенка.

В моей ложной жизни в Пантеоне я тоже повидал всякого. Хотя сам был крайне разборчив и в связях, и в способах развлечения.

В общем, понять местный сброд могу, но осуждаю.

Стены крипты Пантеона расписаны чёрт знает чем. Одна из надписей бросилась мне в глаза: 'Принц Жив'.

Надо же, кто-то до сих пор в меня верит.

Мы с Октавией, переступая через тела разной степени бездыханности, а порой - наверняка и мёртвые, выбрались из зала к выходу. Вниз от центрального входа в Пантеон вела мраморная лестница, прямо на площадь перед ним. И теперь я мог обозреть истинные масштабы имперского разложения.

Эк вы далеко зашли, пока меня тут не было. Похоже, как начали гулять на моих символических похоронах, так с тех пор и остановиться не могли.

- Эй! А ты куда собрался?

Так, а это что такое сейчас было? Как-то очень похоже на бытовое хамство, а я такого не люблю.

- Ты как сюда пролез? А? Стой, где стоишь. Оставайся там, где находишься. Ты никуда не уйдешь.

О, да это именно оно: безусловно, хамское обращение.

Я медленно повернулся и, усмехнувшись, произнес:

- А вот это не тебе решать, приятель.

- Да как раз мне решать. Приятель!

Старая имперская броня, ношеная не одно поколение, соответствующий запах... ух ты, а это реально здоровый лоб. Я сам роста немалого, а этот выше на полголовы. Такого бы правофланговым в первую роту, на зависть посторонним генералам.

- Это моя точка. Понял? Клан Олдриных мне её в личное вечное владение пожаловал, понял? Я здесь главный, - прорычал мой потенциальный новобранец. - Давай, выворачивай карманы! Вход имперка, выход две!

- Ой да ладно, - я даже развеселился. - Я-то здесь точно был раньше тебя.

- Вот только не надо мне заливать, босота в комбезе на голое тело!

Ну да, тут он был прав. Я пошевелил пальцами босой ноги. Мне действительно не помешали бы какие-то тапки на ноги.

- Короче, - отрубил новобранец. - Ты и девка твоя отработаете каждый бесплатный час в моем заведении.

- Да уж нет, - усмехнулся я. - Я здесь и так достаточно много времени провел.

- Не принуждай заставлять тебя!

- Я очень сомневаюсь, что у тебя получится, - обоснованно заметил я.

- Ну, ты сам нарвался.

И сняв с пояса здоровенную металлическую дубинку, он устремился ко мне.

Он замахнулся - боже, как медленно! Я собирался встретить его как положено, шквалом призванной энергии, что должна была сложить его втрое... Но вот она, ещё одна благая весть этого дня, только хреновее прочих.

Я по-прежнему пуст.

Цена длительного криосна? После самосожжения в Сингулярной Воронке энергия Большого Взрыва ко мне больше не вернется?

Разберёмся. Потом. Сейчас надо выжить. Даже теперь я не безоружен.

Моё тело и есть моё оружие последнего шанса.

Уклонившись от неспешного удара дубинкой, я ушёл с линии атаки, перенёс вес на другую ногу, развернулся и пробил ему с ноги голой пяткой прямо в висок.

Тут-то он и потерялся - отлетел на пару метров.

Октавия подобрала откатившуюся дубинку и встала между нами и ещё каким-то темными личностями, отиравшимся на входе. Личности отвалили подальше.

- Лежи, олух, не дергайся! - бросил я, придавив его ногой к ступеням. - Я меч империи, я сам себе оружие, я опасен и с голыми руками. И ногами. На что ты надеялся вообще?

Он вяло попытался высвободиться от захвата, но получил удар пяткой в нос.

- Что, хочешь продолжить? Следующий удар может стать смертельным.

- Не убивай, а...

- Расхотелось, значит? А как же упоение в бою? И бездны мрачной на краю? Что, нет ничего такого? Понятно. Лежи и не гневи меня. Мне нужно подумать.

О, да, подумать было над чем. Мне очень не понравилось то, что тут я увидел. И я на это уже насмотрелся.

Планета, доедающая саму себя. Город, брошенный собственными жителями, равнодушными к самим себе. Неспособность к действию, неспособность хотя бы оторвать глаза от иллюзии, созданной кем-то другим.

Последним пунктом стала моя статуя на площади перед Пантеоном, засыпанная почти по колени бытовым мусором. Тоже, видать, приношения от благодарных потомков.

Этот мир погряз в самообмане и анархии. На гниль нельзя опереться. Гниль всегда подведет. Лучше я найду новый перспективный мир и начну оттуда.

А сюда я еще вернусь и построю вас, граждане алкоголики, хулиганы и тунеядцы, в стройные колонны по четыре. Но это потом. А пока сами, всё сами. Я после приеду и проверю, хорошо ли навели порядок.

- Октавия, - произнес я. - Сохранился ли на этом материке действующий космодром?

- Да, Ваше Высочество.

- Давай выбираться отсюда. А ты, деградант, снимай ботинки. Снимай ботинки, я сказал! Снял? Оба? А теперь беги! Беги и не оглядывайся.

Он и не оглядывался. Очень исполнительный попался.

- Славный был бы правофланговый, - усмехнулся я, садясь на мраморную ступень и натягивая на себя трофейную обувь.

Что у пехоты главное? - вспомнил я девиз инструктора из Академии. Главное у пехоты - ноги! Я даже подумал, а не завербовать ли мне действительно этого исполнительного бегуна?

Но нет. Уж я-то смогу найти куда более достойных спутников, друзей и вассалов.

- Я проложила маршрут, Ваше Высочество, - доложила Октавия. - Значит, улетаем?

Да. Улетаем отсюда. И я даже знаю куда.

Мы летим домой. На 'дачную планету', мир моего детства. На мою собственную планету. К бабушке!

Да. Для начала, это хорошая цель. Там я смогу оглядеться, соберу информацию, обдумаю происходящее и разработаю план действий на первое время. А потом и стратегию разработаю. Да, это подходящее место, чтобы всё неспеша осмыслить.

Например, на тему того, как мне всё это исправить и занять трон галактики.

А ещё там, на Гербере, такие яблоки растут. Нигде таких больше не найдешь. Объедение!

Правда, меня там, само собой, никто не ждал.

Глава 2. Место, где тебя давно никто не ждет

До космопорта мы добрались пару часов на попутке, ржавеньком глайдере - было слегка неожиданно вспомнить, что у местных такси вместо колёс гравитаторы, и они спокойно поднимаются на второй или третий уровень уличного потока. Только вот картина по сторонам была, конечно, удручающая.

- Похоже, они даже здание космовокзала умудрились наполовину разобрать - видимо, на сувениры, - усмехнулся я, когда мы были на месте.

Попутку космического класса искали недолго, ею оказался корабль с грузом для планеты-завода Гиацинт, вёз какое-то оборудование для добычи на астероидах. Управляла им могучая девушка-пилот с пропорциями валькирии. В одиночку, не считая парочки косоруких сервов.

Эта девушка, казалось, могла бы управлять крейсером кончиками пальцев.

Общий язык мы нашли достаточно быстро.

- Не боишься пиратов? - спросил я её где-то на второй день пути.

- Ну ты ведь мне поможешь, если до этого дойдет? - подмигнула она мне.

- Не сомневайся, - вполне серьезно ответил я. - Конечно. Я в этом разбираюсь. Правда, до абордажа лучше не доводить. В абордаже я меры не знаю.

- А ты клёвый, - наградила меня широкой улыбкой эта белокурая дочь космоса.

Её, кстати, звали Снегирина, и она была неподдельная блондинка. История, похоже, классическая - обедневший дворянский род с Периферии, безотцовщина, школа гражданских пилотов...

Каюта Снегирины оказалась чрезвычайно тесной, но крохотной койки нам хватило с лихвой. Не то, чтобы я любил и одобрял рейсовые романы и прочий промискуитет. Но это, как ни крути, куда лучше и естественней дешёвых портовых киберпроституток. А моё обновлённое тело и изменившиеся гормоны прямо-таки потребовали тестирования всех систем организма.

В общем, в полёте мы отлично скоротали время и остались друг другом более чем довольны. В свободные от космической акробатики часы я изучал энциклопедию, документацию и возможные слухи в портах остановок.

А спустя две недели я ступил на поверхность планеты, которая по всем генеалогическим законам Империи принадлежала лично мне.

Солнечно. И жарко. Пустынно. А мне помнилось, что тут должно быть поблагодатнее.

Давно я тут не был.

- Вам стоит укрыться от света этого солнца, Ваше Высочество, - проговорила Октавия. - Высокий уровень солнечной радиации.

- Октавия, - вздохнул я. - Мы же договаривались. Ещё раз назовёшь меня Высочеством, и я тебя вырублю.

Вырубать я её не собирался, конечно, но её порой непробиваемое своеволие мне уже надоело порядком.

- Но мы же наедине, Ваше Высочество! - недовольно отозвалась Октавия. - Хотя бы когда никто не слышит, я обязана называть вас, как предписано придворным протоколом.

К счастью, никаких попутчиков с нами не было.

Мы только сошли с платформы орбитального лифта, что спустил нас с причальной станции на поверхность планеты, в поселение вокруг вокзала под лифтом - Княжий Порт.

- Я тебе уже говорил - придумай другое обращение. И не тяни. Я здесь инкогнито, - я огляделся и вспомнил, что здесь было в прошлые времена. - Никто не должен узнать, кто я на самом деле. Ещё не время. Пойдём, кажется, вон там должен быть вокзал.

Прямо скажу, входящий поток пассажиров был маловат. Не лучший для планеты признак.

- Я проанализировала доступный мне список ваших титулов, - проговорила Октавия, послушно следуя за мной. - Среди них самый низкий по статусу - это титул имперского рыцаря, но в нашей ситуации он, конечно, совершенно неприемлем...

- Подойдёт, - бросил я.

- Как прикажете, господин рыцарь, - уныло отозвалась Октавия.

- Так-то лучше, - усмехнулся я.

Октавия, как и положено личному андроиду высшего класса, крайне человекоподобна. Правда, у неё на теле есть гербы Императорского дома, но мы их ещё на Первопрестольной спрятали под чёрным обтягивающим техническим комбинезоном со множеством оранжевых карманов. Вырвиглазная комбинация. Примерно такой же комбинезон сейчас на мне.

Одёжка совершенно нам не по статусу, но так и задумано.

Никто не должен знать, кто мы такие, и откуда здесь взялись. Это усложняет мой и без того нелёгкий замысел, но всему своё время.

Я ещё раз огляделся. Н-да. Выглядело тут всё не так, как я помнил, да это и понятно, я был тут в последний раз больше ста лет назад.

Планета Гербера, жемчужина когда-то цветущей планетной системы звезды Сефирот, пришла в полный упадок.

А я знал её иной в дни моего детства, которое я проводил тут во время моих каникул. Зелёная, радостная, приятно тёплая.

Ласковый грибной дождь, вкус яблок и мандаринов в бабушкином саду.

С тех пор всё сильно переменилось. Прямые рейсовые корабли из Центральных Систем к Гербере больше не ходят. Мы распрощались со Снегириной и шесть дней брели на еле живом атомном заправщике, у которого были тут какие-то свои тёмные дела. Контрабанда, наверное.

- Говорят, тут пираты шалят? - спросил я у грузного пилота при заходе на орбиту сближения с планетой.

- Так и есть. Пошаливают. Но уже уплочено.

Ага. Рэкет. Понятно.

- Значит, вас не тронут? - уточнила Октавия.

- Не должны, - пожал пилот огромными плечами.

Значит, могут, даже если 'уплочено'. Но, по счастью, пиратские фрегаты, дрейфовавшие в покое вокруг верхнего причала орбитального лифта, на нас не реагировали, и мы без проблем причалили.

По счастью для них. Про абордаж я Снегирине тогда не соврал.

Даже с орбиты было заметно, что это уже не тот упорядоченный и причёсанный мир, который я знал раньше.

От десятка старых морей осталось хорошо если два-три. Зелёный пояс вокруг полюсов стал заметно меньше, а пустыни разрослись, словно имперская служба благоденствия забила на свою работу и предоставила геосферу с биосферой самим себе.

И, похоже, так и есть.

А самое главное - появилось ещё одно кольцо вокруг всей планеты, пересекающее прежнее ледяное и расположенное довольно низко. Материал этого кольца должен бы периодически выпадать над планетой в виде метеоритных дождей, а порой и достигать поверхности.

Что, судя по свежим ударным кратерам в экваториальной зоне, порой и происходило.

Новое кольцо состояло из обломков множества погибших кораблей, оставшихся после междоусобной битвы двух имперских флотов пятьдесят лет назад. Больших подробностей пилот не знал.

И противоастероидной службы у планеты, получается, тоже больше нет?

Да, я смотрю, вы тут отрывались в моё отсутствие на всю катушку! Довели и империю, и планету.

Причём Орда, уже сотню лет методично разносившая планеты Центральных Звёздных Систем, сюда ещё ни разу не добиралась, сами отлично справились. С этим местным определённо повезло. Орда - хоть и многочисленная, хищная и чудовищно-опасная, но неповоротливая в звёздных перемещениях.

Ну, ничего. У меня будет ещё время навести тут порядок. Здесь есть с чем поработать.

В общем, глядя на всё это, я ещё раз уверился, что показываться на глаза текущему императору не собираюсь. И, надеюсь, он долго ещё не узнает, что я снова свободен.

- Я уверена, что любая другая населённая планета этой системы обеспечила бы вам куда более достойный уровень комфорта, - не переставала донимать меня Октавия.

- Эта планета подходит, - бросил я мимоходом. - Я выбрал Герберу, и тому есть причины.

- Запущенная, пришедшая в полный упадок планета, - процедила Октавия. - Совершенно ничем не привлекательная и бесперспективная.

- Вот я и надеюсь, что мои дражайшие родственники так решат, - усмехнулся я.

Ещё в полёте сюда я узнал, что Орда замечена на подходах к Второпрестольной, а значит, Императору Константину сейчас точно не до меня.

Мне как-то в принципе не хочется давать знать таким родственникам, что держат членов рода в вечной гибернации, что я цел. Явные же психопаты с нездоровой атмосферой в семье. Вон, до какого невменяемого состояния довели великолепные в прошлом планеты.

- Всё же, я полагаю, вам стоило бы обратится за поддержкой, - не унималась Октавия. - Резиденция князя этой звёздной системы не так уж и далеко, у нас хватит средств на ещё один перелёт внутри системы.

- Ни одна живая душа не должна знать, что я вернулся, Октавия, - твёрдо повторил я. - И никто из машин, кроме тебя.

- Как прикажете, господин рыцарь, - уныло отозвалась Октавия.

Ей не понравилась планета Гербера. И этого андроида, похоже, было просто не унять. Уже через несколько минут она снова заладила:

- Вы могли бы уже вернуться в одно из поместий Императорского рода в Центральных звёздных системах... Или, хотя бы, на Помпаде.

- Вернуться, говоришь? И скоропостижно скончаться в течение суток усилиями каких-нибудь ревнивых правнучатых племянничков? - скривился я. - Или в лучшем случае снова в капсулу на сто лет улечься? Спасибо, с меня достаточно.

Да уж. Прошедшей сотни лет стратегических игр с искусственным интеллектом Пантеона в пространстве идеализированного Двадцать Первого века, пока Октавия восстанавливала моё практически уничтоженное в сражении тело, мне сполна хватило.

- Даже поверхностный анализ показывает, что нет ни малейших разумных причин вам оставаться здесь. Кроме ностальгических.

- Потерпи. Я ещё покажу тебе дом моей бабушки, он тебе понравится. Это в другом полушарии. Где-то тут была остановка орбитальных челноков.

Ничего, я ещё продемонстрирую ей выгодные стороны этого мира. А время вернуться в Центральные Системы придёт. Позже.

'Конечно, - подумалось мне, - пока же у меня нет ничего, чтобы подчинить даже эту планету'. Но я уже начал, и скорее рано, чем поздно приведу местные рода под свою руку.

Я сделаю это. Я должен.

Или Империя Человечества погибнет. И людей не останется в этой Вселенной. Ведь Орда сама не остановится и точно пройдёт через эту систему в том числе. И значит, останавливать Орду придётся мне. Снова.

А больше некому.

Пока я отсутствовал, мои изнеженные родственнички слили даже то, что слить было никак невозможно. Орда  разграбила Первопрестольную, старую столицу, а никто из имперской верхушки даже и не почесался в своём Лунном Дворце. Орду даже не преследовали, когда она уходила с добычей. Все просто разбежались!

Флагман столичного флота 'Принц Александр', в мою честь, между прочим, названный, уничтожен прямо на стоянке. Мою статую возле Пантеона засыпали мусором. А такую же пятидесятиметровую статую на главной площади планеты с надписью 'От благодарного человечества', как я смог выяснить, просто взорвали! Причём даже не аколиты Орды, а обычные анархисты, захватившие власть на брошенной властями планете.

Не то чтобы я прям скорбел по этой статуе, не самое впечатляющее произведение искусства было, но я даже на экскурсию к ней сходить не успел. А собирался.

Поэтому я прибыл на малую родину с целью обеспечить базу, собрать сторонников и построить флот.

Создать мой собственный ударный кулак.

И я это сделаю. Потому что несмотря на легкомысленный стиль поведения, я, на самом деле, в ярости.

И я вполне отдаю себе отчёт, что придётся втрое согнуть всю имперскую бюрократию в системе, растолкать локтями всех претендентов, уничтожить сонмы врагов, прежде чем я получу должное. Моя родня, скорее, прирежет меня, чем даст возглавить всеимперский флот...

А начну я прямо отсюда. Прямо сегодня. Всё, детки, ваши игры кончились, я вернулся, трепещите.

- Вы планируете остановиться здесь навсегда? - с лёгким ужасом спросила Октавия.

- Нет, - ответил я. - Когда я буду уверен, что сил уже достаточно, я вернусь в Центральные Системы, чтобы лично задать дражайшему родственнику на троне Империи несколько сложных вопросов. И пусть попробует мне не ответить.

В общем, вот в таком примерно настроении я отправился искать остановку орбитальных челноков.

На вокзале хватало народу, но в основном это были подпалубные матросы, опущенные вниз погулять с пиратских кораблей. В кабаках вокруг вокзала дым стоял коромыслом.

А я смотрю, на этой бывшей дачной планете имперской аристократии образовался прям какой-то вольный пиратский порт. И, чувствую, не срастёмся мы с этим соседством.

Ну, так оно и оказалось.

Не успели мы выйти из вокзала, как к Октавии подкатил весь из себя такой типичный космический пират, полный разнузданного очарования. Возможно, благодаря очень натуралистичной татуировке на лице, анатомически верно изображающей череп.

А ещё чёрная бандана на выбритой до блеска башке, потрёпанный цветастый подскафандр с бластером в кобуре, расшитой золотой нитью.

- Вот это краля мне по вкусу! - сходу заявил этот внезапный озорной гуляка. - Сколько стоишь, красава?

Октавия, несколько оторопев от такой прыти, уставилась на него, да и я, признаться, тоже.

Интересно, чем их там на борту кормят, что, достигнув грунта, на любой движущийся объект кидаются?

- Не продаётся, приятель, - оскалился я во все зубы, а они у меня отличные, на все деньги, и это всех бесит.

Татуированный пират в бандане прищурил один глаз, типа, прицелился и сообщил:

- Ну, раз не продаётся, значит - я так возьму.

О как. По-хорошему, получается, не доходит.

- Точно рискнёшь? - приподнял я в сомнении бровь, положив руку на бедро, туда, где все приличные люди на этой планете просто обязаны носить свой личный бластер.

Которого у меня там не было.

Как-то раньше не возникала такая необходимость. Я брал врагов другим...

Пират хитро прищурился узорчатым черепом, весело осклабившись:

- А у тебя там пушечка-то есть?

Я нежно улыбнулся ему в ответ:

- Да я и голыми руками тебя успокою.

На что этот татуированный изрядно удивился:

- Ничего себе, какой ты дерзкий!

- Хочешь проверить? - произнёс я, чувствуя взгляды всех окружающих.

Рассчитывают на бесплатное зрелище.

- А ты мне нравишься, - оскалился пират, оглядевшись. - Новенький, столичный, а такой борзый. Уверен, что успеешь?

И раскрытую ладонь над кобурой с бластером расположил.

Ну, блин. Вот сейчас, похоже, и проверим, успею ли я придушить его голыми руками. Я не отступлю.

Наверняка бы мы устроили рукопашную с перестрелкой всем на радость и развлечение, но нас прервали.

Выходец из местных дворян - глаз-то у меня намётан - уже некоторое время наблюдал за нашим общением в приличном отдалении. Но когда дело явно далеко зашло, приблизился и негромко произнёс:

- Череп. Ты опять за своё.

Череп замер, медленно обернулся.

- Капитан? - пробормотал он, натягивая на рожу щербатую улыбку, фальшивую насквозь.

- Я смотрю, ты настроен ещё раз надраить все палубы на моём корабле? - прищурился в ответ его начальник.

- Так это же... Виноват, капитан.

Череп явно не собирался расстраивать этого человека ни словом, ни делом. Эк он их построил, пиратскую вольницу, уважаю.

- Если не хочешь драить палубы - попрощайся с этими господами и возвращайся в кабак к парням, там тебя уже заждались, - порекомендовал капитан Черепу.

И тот перечить не стал:

- Есть, капитан!

Дворянин, сцепив руки за спиной, наблюдал за удаляющимся в сторону кабаков Черепом, а когда тот скрылся из глаз, повернулся к нам:

- Господа, я - капитан Питер Блейз, к вашим услугам. Сударыня, не принимайте на свой счёт. Он просто скотина, таких здесь полно. Судя по вашему виду, могу предположить, что вы - новоприбывшие?

- Метко подмечено, капитан Блейз, - улыбнулся я. - Меня зовут Александр Иванов.

И тут я не соврал. Имею право на бабушкину фамилию.

На внутреннем экране тут же высветился вопрос: 'Создать личность-инкогнито?' Хм, не припомню такой функции раньше.

Я ответил согласием. И тут же увидел строчки:

'Инкогнито-аккаунт: Александр Игнатьевич Иванов.

Юридический возраст: 25 лет.

Биологический возраст: 22-28 лет.

Титул: имперский рыцарь.'

- Да, именно Александр Иванов, - повторил я.

- Приятно познакомиться, - капитан Блейз, обходительно поклонился. - И спасибо, что не прибили сразу этого идиота, у меня матросов и так не хватает.

- Не стоит благодарности, - улыбнулся я.

Питер Блейз улыбнулся в ответ:

- А что, господа, вы прибыли на Герберу в поисках добычи и приключений или просто бежите от невзгод этого безумного мира?

- Мы здесь по делам, - ответил я. - По семейным.

Так ведь оно и есть, по сути.

- Серьёзно? - удивился капитан. - Неожиданно. Это что-то новенькое, не укладывающееся в мою классификацию. Тогда, подозреваю, вы разыскиваете стоянку планетарных челноков?

- В точку, - улыбнулся я.

- Это там, - капитан указал, на дорожку, уходящую за здание вокзала. - Но, если вдруг вы передумаете или семейные дела вам наскучат, найдите меня на командирском мостике 'Каравеллы', это прямо там, - он указал пальцем в небо над нами.

- На лифте?

- Самое большое пятно в зените, - кивнул капитан. - Вы первые, кто сумел противостоять плотским притязаниям Черепа, я впечатлён. И ещё, господа, я бы рекомендовал вам сменить гардероб. Это старый добрый мир, приверженный традициям. Самовыражения с помощью костюма, знаете, здесь не понимают.

- Благодарю вас за совет, капитан Блейз, - усмехнулся я.

Совету я следовать не собирался, не до того сейчас, но моя благодарность за бесплатный совет - тоже ведь бесплатная.

- Всего вам лучшего, господа, - поклонился он нам.

- Приятно было познакомиться, - ровно отозвалась Октавия.

- И мне, сударыня.

С тем он и удалился.

Конечно, он понял, что Октавия - андроид. Но даже намёком не показал этого. Очень хорошо воспитан этот капитан Питер Блейз.

- Какой колоритный тип, - проговорил я, когда мы остались одни.

- Пиратские действия в одиночку или в составе группы по имперскому космическому уложению караются сбросом в действующий корабельный выхлоп, - проинформировала меня Октавия.

- Это конечно, - согласился я. - Но тип всё равно колоритный. И ещё кое-что, Октавия.

- Да, господин рыцарь?

- Нам точно нужен бластер. Ручной, пистолетный, для ношения в поясной кобуре. Внеси в список приоритетных дел.

- Внесено, господин рыцарь.

- Вот и славно.

Пройдя в указанном направлении за вокзалом орбитального лифта, мы и нашли стартовую площадку челноков орбитального подскока на другое полушарие - в Восточную Герберу. Мы-то сейчас на Западной, а в очереди на остановке стоят явно помещики на посадку. Мелкое дворянство, исконно населявшее планету со времён ранней колонизации. Наш контингент. Как их всех сюда занесло, с Восточной Герберы в этот пиратский рай? По делам, как мы?

И они все смотрели, как мы приближаемся.

- И чего они так пялятся? - тихо проговорила Октавия.

- У тебя боязнь публики, дорогая, - усмехнулся я. - Я всё беру на себя.

Широко улыбаясь, я приблизился к очереди, которая внимательно нас разглядывала и произнёс:

- Всех приветствую, господа. Челнок на Восточную Герберу отсюда уходит?

- Да, молодой человек, - отозвалась из очереди бодрая бабушка в противопыльевом капоре. - Это здесь. Да вы занимайте очередь, сударь, не стесняйтесь, уже скоро улетаем.

Мы с Октавией встали как раз за нею.

- Вы из Центральных Систем? - повернулась к нам радушная бабуля.

- Так и есть, сударыня.

- Оно и видно, нарядные такие, яркие, вон, как сволочи сразу к вам пристали.

Она наклонилась ко мне, чтобы негромко сообщить:

- Мы видели, как вы их осадили, молодой человек, и мы целиком вас поддерживаем!

- Благодарю, сударыня. Мне было нетрудно, - пожал я плечами.

- Ах, бросьте, молодой человек, какая я вам сударыня, у меня уже правнуки есть! - засмеялась бабуля.

Честно говоря, лучше бы они поддержали нас делом. Но я не ожидаю от людей невозможного...

К началу очереди на наземном шасси подогнали челнок, откинули вниз бортовой люк, он же оказался бортовой лесенкой. Пилот объявил посадку, и мы пошли внутрь.

Деньги собирала на входе миловидная девица, стюардесса, видимо. И собирала явно мимо кассы лифтового вокзала. Ого, а как же налоги?

Но я неуместных крамольных вопросов ей задавать не стал, мы прошли в салон, знавший и лучшие времена. Заняли свои места в потёртых пассажирских креслах вдоль бортов.

Летело нас человек тридцать.

И уже прямо перед отлётом через иллюминатор я заметил на вокзале того пирата, Черепа, кажется. Он поймал мой взгляд и отсалютовал мне двумя пальцами от чёрной банданы на бритой голове.

Ишь ты, какой дружелюбный, оказывается. Я ему подмигнул в ответ.

А мы уже взлетали.

Двигатели челнока ревели на старте чересчур истошно, на мой вкус. Но от грунта мы оторвались, на крыло встали и пошли по восходящей вверх. В иллюминаторах привычно потемнело, когда мы вышли из атмосферы.

Пять минут, полёт нормальный.

Потом в корпус снаружи что-то ощутимо долбануло, я аж напрягся.

Сосед справа от меня, крепкий, плотный, коротко стриженный парень, в куртке из настоящей дикой чёрной кожи, покосился на меня, криво улыбнулся:

- В первый раз на эшафоте?

Я усмехнулся в ответ:

- Давно тут не летал. Это нормально вообще?

- Это просто космический мусор, - отозвался сосед. - Такое случается.

Тут уж мне стало понятно, что челнок летит с проходом через нижнее орбитальное кольцо мусора, и мы только что успешно пережили космическое столкновение.

Судя по спокойствию остальных пассажиров на этой линии, это дело привычное. Ну, ладно, постараюсь привыкнуть и я, хотя это ни в какие ворота вообще.

Вздёрнуть за шею начальника коллегии транспорта это было самое нежное, из того, что я сходу придумал.

Челнок явно был весьма почтенным и заслуженным судном, мне даже казалось, что он замедлился, вползая на вершину траектории, перед тем как с облегчением устремиться вниз, навстречу гравитации. Это хорошо, что летим по суборбитальной, была бы вторая космическая - пробило бы такую посудину навылет. Моим чувствам опытного пилота это всё причиняло просто физическое страдание. Кто его вообще с корабельной свалки выпустил?

И вот в этот самый напряженный момент моргнул свет.

Все двигатели и системы челнока разом замолкли. Стало тихо - и всё. И палубная гравитация отключилась.

Судя по мгновенно прервавшимся разговорам, в этой ситуации не было ничего штатного.

Из пилотской кабины в салон выплыла испуганная стюардесса и дрожащим голоском произнесла:

- Простите, господа, среди пассажиров есть врач?

- Вот дерьмо, - сказал мой сосед.

Ровно то, что я сам только что подумал.

Глава 3. На честном слове и на одном крыле

Челнок ощутимо накренился, продолжая баллистическое падение. Из моего богатого опыта можно рассчитать время, оставшееся до входа в плотные слои атмосферы. Которые нас на такой траектории, с учётом ветхости челнока, успешно и сожгут.

У нас было около десяти минут.

- Ну, что, дорогая, - криво усмехнулся я Октавии. - Полагаю, наш выход.

Я отстегнулся, всплыл над креслом и, оттолкнувшись, пролетел над пассажирами в нос салона к пилотской кабине. Рисковал, конечно, если гравитация вдруг вернётся, свалиться им прямо на головы.

- Вы - врач? - дрожащим голоском спросила стюардесса, когда я зацепился за скобы на борту рядом с нею.

- Я? Нет? - улыбнулся я. - А вот она - точно лучший врач на этой планете.

Неловко кувыркаясь, до нас, наконец, добралась Октавия, я её поймал и притянул к себе.

- Кажется, в тебе на самую малость больше массы, чем обычно бывает у девушек твоего сложения, - усмехнулся я, за что заслужил возмущённые взгляды не только от Октавии, но и почему-то от стюардессы.

Мой сосед по месту, кстати, тоже отстегнулся и перебрался по борту к нам. Плюс ему за неравнодушие.

Я повернулся к стюардессе:

- Показывайте. Что у вас тут?

А у нас тут было расслоение аорты. Пожилой пилот захлёбывался кровью, выпуская в автономный полёт алые шарики. Н-да, распространённое последствие постоянных перегрузок. И полное отсутствие пилотской медкомиссии.

Общими усилиями мы вытащили его из кресла.

- Займись им, Октавия - приказал я. - А я займусь кораблём.

Так, ну что тут у нас? Стандартная навигационная схема. Так-так...

Ага, понятно, как только пилот вырубился, бортовой кибермозг тут же перевёл все системы в режим ожидания. Момент не самый подходящий момент для такого решения, но кибермозги на таких старых кораблях смерти не боятся.

Я сел в кресло пилота и тут же получил отказ.

- Ваш пилотский доступ просрочен на тридцать шесть тысяч... - пробормотал кибермозг.

Голос был старческий, ворчливый.

- Да я как бы в курсе, - раздражённо перебил я, не давая закончить фразу и пробуя оживить управление. - Мы следуем аварийным маршрутом, дай мне ручное управление!

- Ваша пилотская квалификация не подходит к данному типу транспорта, - нашёл кибермозг новый повод для отказа.

- Эй там! - я обернулся назад. - Спросите в салоне, есть ещё пилоты на борту? Нет? У тебя нет выбора, железяка, дай мне доступ!

- Вы не являетесь владельцем транспортного средства.

- А потом ты ещё что-то новое скажешь? Ты самоубиться хочешь, что ли? Не гневи меня, железка, я могу сделать тебе больно. У нас аварийная ситуация! Управление мне!

Дошло, наконец, до тупого кибермозга. Ручное управление отозвалось, открылась консоль доступа. И после ряда включений-отключений систем два из четырёх тормозных двигателей успешно запустились.

Кормовые. А носовые - нет. Ну, будем дальше выкручиваться.

Мой сосед со стюардессой еле успели удержать падающее на пол тело пилота.

Ага, вектор псевдогравитации восстановлен!

Тут же из салона донеслись радостные крики и хлопки аплодисментов. Пассажиры решили, что для них всё благополучно закончилось.

Ну вот что вы делаете, люди? Сглазите же.

Мы же уже потеряли запас высоты для благополучного выхода из падения. И ориентация нашего челнока относительно поверхности была совсем не той, что нужно.

Так что самое интересное только начинается.

Едва я тронул управление, как челнок затрясло, мы вошли в плотные слои атмосферы. На крыле резко начала расти температура. Понятия не имею, сколько оно выдержит. По идее - должно, если оно аэрокевларовое, то тысячу градусов выдержит.

А если нет, то нет.

Мы камнем падали вниз на поверхность Восточной Герберы. И я всё никак не мог челнок из этого пике вытащить, угол наклона никак не корректировался.

До людей в салоне дошло, что ничего вовсе не кончилось, и все разом молились в голос. Молились наперебой и вперемешку, кто Духу Империи, кто забытым старым богам, да всем подряд! Молиться сейчас как раз самое время.

Я бы и сам молился, но я верю только в себя. Так что давай, парень, соверши чудо! Ты можешь!

Мы неслись навстречу смерти.

И тогда я обратился к моему последнему средству и самому большому разочарованию с момента пробуждения в криокапсуле. Я обратился к силе моего рода, энергии Большого Взрыва, что всегда пронизывала мою жизнь, но именно теперь её у меня и не было.

Полное молчание во всех энергетических диапазонах. Мне ничто не отозвалось.

Космическое молчание. Чуда не будет. Это же не игра. Я здесь один. Только мозг и руки.

Сосед сел в кресло рядом с пилотским и крикнул сквозь рёв двигателя:

- Чем могу помочь?

- Не подпускай никого к кабине! - проорал я. - Мне только со взбесившимся пассажирами за управление подраться не хватает.

- Сделаю, - отозвался сосед, вынимая бластер из кобуры.

Ого! Похоже, он реально всё сделает!

Я попытался снова обратиться к себе, к молчанию космоса, движению звёзд и планет...

Энергия не пришла ко мне.

Но что-то отозвалось внутри.

- Что здесь? - крикнул я, указывая пальцем на экранную карту.

- Заброшенная посадочная площадка! - покричал сосед. - Туда лучше не садиться! Толком не убирают, может быть всё заметено песком!

- Больше негде! Падаем туда! - прокричал я в ответ. - Всем пристегнуться!

Поверхность планеты уже ясно различима, ну, где эта площадка? Где?

Нам нужно место для скольжения, место, чтобы погасить эту скорость!

Если ничего нет, значит, падаем прямо в песок, отличные коллективные похороны получатся. И кратер красивый.

А потом я увидел.

Полоса была. Обозначена на огромном бетонном квадрате посреди пустыни в окружении каких-то занесённых песком зданий.

И она даже была очищена от песка! Мы вышли на неё чётко, как на учениях. Значит, садимся по-самолётному!

Выпуск шасси, смена направления кормовых, точно вниз! И одновременно - задираю нос челнока закрылками моноплана и держим. Гасим импульс падения! Гасим! Ещё гасим!

С грохотом и синхронным щёлком всех зубов в кабине, мы свалились на взлётную полосу, проскакали несколько раз и покатились по ней, теряя скорость.

Хватит взлётки? Хватит?

Хватило...

Полная остановка.

Я подобрал интерком пилота и проговорил с воодушевлением, которого не ощущал:

- Наш челнок благополучно приземлился в порту Хрен Знает Где, температура за бортом такая, что лучше сразу сдохнуть. Пассажиры могут покинуть салон и поцеловать землю. Наш экипаж прощается с вами и желает вам всего хорошего.

- Вам будет засчитано штрафное предупреждение за нарушение регламента посадки, - проворковал кибермозг челнока, решив вставить своё веское слово напоследок. - И за нарушение допустимого лексикона.

- Заткнись, железка, - беззлобно отозвался я. - Отформатирую начисто и скажу, что так и было.

- Ну вы, блин, даёте, - проговорил сосед по месту, бледный, как полотно.

- Да чего нам сделается, старым битым камикадзе... - усмехнулся я, погасив двигатели. - Сами выйти сможете или помочь вам?

- Не, - быстро отозвался сосед. - Я сам.

Мы выбрались из кабины на горячую взлётную полосу. Солнце палило как бешеное. Жарко-то как...

Я вдохнул нагретый воздух, задержал его внутри. Выдохнул.

Выжил-таки. Снова. Молодец.

Люди выползали через распахнутый люк из салона на взлётку, падали на колени и целовали горячий бетон. Как я им и порекомендовал.

Н-да. Легко отделались. А могли бы брызгами разлететься по всей этой полосе из конца в конец.

А потом на моём внутреннем информационном экране, о котором я признаться не вспоминал с момента пробуждения, только на планетарное время поглядывал, выскочило текстовое сообщение:

'Засчитано имперское достижение: 'Космический Спасатель Первого Уровня'.

И тут же небольшой счётчик сменил цифру с тысячи на девятьсот девяносто девять. Маленький такой, отмеченный золотой короной на моём внутреннем экране, на который я не обращал внимания, больше замечая даты календарей, планетарные часы и количество пройденных шагов.

Так. А это ещё что было? Мне засчитали имперское достижение? Ух ты! Круто! А ведь я помню, что это за штука! За это же и награда полагается, ведь так? Ну-ка, что там прибыло на личном счету?

'Баланс - 75 300 импер. валюты, 0 герберск. валюты'.

А до этого оставалось в районе сорока тысяч. Ну, награда хорошая такая, пятизначная. Только, конечно, в имперках, которые, подозреваю, тут никому нафиг не нужны, потому как на планете своя валюта ходит, герберки.

Вернее, конечно, нужны, но только тем, кто занимается межпланетной торговлей, перелётами и закупкой флотов. Имперки - это "космические деньги", деньги космической державы. Все билеты и топливо, а значит, и ресурсы галактики можно по-прежнему купить по факту только за них. Поэтому и такой бешеный курс до сих пор - один к тысяче.

То есть в перспективе мне гораздо нужнее имперки, чем герберки. Но пока что надо как-то будет придумать, как поменять одно на другое. Обмен валюты тут вообще имеется? Не удивлюсь, если для местной финансовой системы это большая редкость.

Я хотел было развернуть счётчик, помеченный короной, но в этот момент из челнока на летающих носилках Октавия со стюардессой вывезли пилота, и я отвлёкся, потом посмотрю.

- Ну, что? - спросил я, приближаясь к носилкам. - Жить будет?

- Нет, - бессердечно ответила Октавия. - Лет через пятьдесят всё равно умрёт.

Надо было видеть лицо возмущённой стюардессы. Может, она чего бы даже и сказала по этому поводу, но нас снова отвлекли.

- Эй, народ, вы чего вообще здесь?

Мы все повернулись разом.

Это был седобородый, но крепкий, как дуб, дед. В рабочем комбинезоне, в зеркальных очках и с огромным бластером на плече. Фига себе, здоров дед. Да это же, я смотрю, вообще-то космический бластер, снятый с корабельной турели, с примотанной изолентой ручкой от дробовика. Такие бластеры вообще не для людей, и их только с помощью сервоскелетов переносят. В нём кило пятьдесят же!

Правда, учитывая, что гравитация тут была чуть поменьше средней по галактике - обращался дед с ним легко.

- Привет, - помахал я ему рукой. - А мы тут крушение потерпели.

- Ага, - буркнул, дед. - Ну, оно и видно, что потерпели...

- А вы кто? - поинтересовался я.

- А я - здешний начальник, - отозвался могучий дед. - Исполняющий обязанности начальника Королевского имперского космодрома.

- Как вы это гордо о куске бетона в пустыне, - улыбнулся я.

- Семёныч тут действительно начальник, - проговорил вдруг мой сосед по месту. - И тут действительно был когда-то космодром. А я даже не знал, что ты его прибираешь.

- Не был, а есть! - недовольно отозвался Семёныч. - Во временной консервации... А не знал ты, Илюха, потому что ты к нам только вон с той стороны всегда приезжал! На взлётке уже годами не бывал, вот.

- А что это вы нас, почтенный, с бортовым бластером встречаете? - прищурился я.

- Да бродят тут всякие, - отозвался дед ничуть не смутившись. - Тоже всяко потерпевшие. Глаз да глаз за ними. Помощь-то вам нужна?

- Да, не откажемся, - отозвался я. - Лежачий у нас один, а остальные на нервах после всего. Им бы присесть.

- Так это же вас разместить где-то надо, потерпевшие? - задумался Семёныч, перебрасывая на спину свой могучий бластер на ремне через грудь. - Отопру, значит, для вас зал ожидания.

- Нам бы ещё водички, Семёныч, - попросил мой сосед по месту.

- Воды мало, - нахмурился начальник космодрома. - Сами знаете. Но по стакану выдам. Идём со мной.

- Нам бы ещё родным передать, что мы живые все, - добавил сосед. - Мобильники-то наши тут не ловят.

- Зайдём в пункт связи, свяжемся с Восточной Герберой, - бросил Семёныч. - Обрадую их там.

Семёныч впустил пассажиров в здание с залом ожидания, даже включил там кондей и собрался с моим соседом за водой.

Я бросил взгляд на Октавию, ухаживающую за передумавшим из-за этого немедленно умирать пилотом, и решил, что схожу с мужиками, посмотрю, чем живёт это местечко.

- Тебя как звать-то? - спросил у меня пока шли по бетонному полю Семёныч. - Илюху-то я давно знаю...

- Александром меня звать, - отозвался я, усмехнувшись.

- Сильное, заслуженное имя, - серьёзно кивнул Семеныч. - Его не один отважный воин носил. А сам ты откуда? Из Центральных систем, слышу по говору? К родственникам сюда?

- К родственникам, - подтвердил я.

Больше он вопросов не задавал.

Воду Семёныч набрал из солнечного опреснителя. Ряд покрытых лёгкой ржавчиной опреснительных колонн стоял в отдалении от бетонного поля космодрома на самом солнцепёке. Я не стал интересоваться происхождением рассола, из которого эту воду выпаривали. Догадываюсь, знаете ли. Самому случалось в пору нужды замыкать биологический цикл обращения жидкостей на своих кораблях.

Мы набрали из сборной ёмкости две канистры дистиллированной воды и пошли к пункту связи под огромной чашей антенны связи.

Прямо на краю поля, точно на нашем пути на бетоне валялся, растопырив когтистые лапки, толстый неподвижный броненосец.

- Дохлый, что ли? - нахмурился Семеныч. - А нет, живой ещё! А ну пшёл вон, скотина! Разлёгся тут...

Броненосец перевалился с боку на бок и, клацая когтями по бетонке, убрался с нашего пути.

- А что у вас тут ещё есть? - спросил я, глядя как броненосец удаляется к занесённым почти полностью песком зданиям в стороне от расчищенного бетонного поля. - Вот это всё, что это такое было?

- Это был город, - невесело ответил Семёныч. - Имперский город Королёв. Да не в честь какой королевы назван. А в честь изобретателя первого космического корабля.

Ну, как же, помню из уроков истории об этой легендарной персоне. На каждой планете найдётся городок с таким названием. И из жизни в Пантеоне помню. Кажется, он построил первый корабль как раз между изобретением радио и запуском первого ядерного реактора. О других подробностях история умалчивает. Тёмные века.

- А что случилось? - спросил я. - Почему всё в упадке?

- Послевоенная разруха, - пожал плечами Семёныч. - Денег не стало. А с тех пор, как на имперский акведук пираты грузовую баржу уронили, так тут теперь жизни и вовсе нет, без воды-то. Ну, все и разъехались. А пиратским родам из Княжьего Порта процветающая Гербера ни к чему. И так дети старых дворянских родов к ушкуйникам простыми абордажниками идут от безысходности. Другого достойного дела им здесь нет.

Вот оно как. Ничего себе повороты внутренней политики. Впрочем, стоило ожидать.

- А ты, Семёныч, сколько тут уже исполняешь обязанности? - спросил я.

- Двадцать лет скоро, - отозвался Семеныч отпирая двери в башню связи.

- Ого, - поразился я. - Ветеранский срок почти отмотал!

- Так это уже второй, - усмехнулся Семёныч. - Краснознамённый вакуумно-пехотный полк имени принца Александра, от звонка до звонка выслужил.

Точно. А должность эту типа хлебную Семёныч по ветеранской квоте и получил. Кто ж тебя так в армии-то невзлюбил, Семёныч, что отправил тебя мести песок в пустыне? Хуже, наверное, только снег на ледяных спутниках мести.

Между тем Семёныч установил связь:

- Восточная Гербера, космодром Королёв говорит.

- Слушаю вас, Королёв.

- Лоханку часом не теряли?

- Вот чёрт! Он рядом с тобой свалился? Видишь их? Выжившие есть?

- Танцуй рванина, все живы, даже пузо не поцарапали. Сели прямо на космодром, ждут помощи.

- Семёныч! Я тебя поймаю и расцелую, несмотря на то, что ты - борода небритая! Высылаем транспорт! Их тут ищут уже все.

- Ждём, - отозвался Семёныч и прервал связь. - Ну вот, скоро вас отсюда и вытащат. Пошли, народ обрадуем.

Пока мы ходили, ветер нанёс на бетон заметные барханчики.

- Тяжело здесь, на космодроме, одному-то? - прищурился я.

Семёныч плечами только пожал:

- Двадцать лет я его подметаю, - Семёныч пожал плечами. - И ещё двадцать буду, если придётся. Порядок - есть порядок. Космодром должен быть готов принимать корабли.

- Так получается, это ты нас спас, Семёныч, - вдруг понял я. - Если бы ты эту полосу не расчистил, разбились бы мы сегодня в пустыне - вот и всё.

- Да ладно, скажешь тоже, - отмахнулся он. - Кто там сажал эту развалюху, вот зверь - человек, без нервов. Я-то видел. Я бы так не смог.

- Ха! - усмехнулся я. - Спасибо на добром слове.

- Так это ты, что ли был? - нахмурился Семёныч. Потом улыбнулся: - Ну, летаешь ты точно как бог, Александр. Могуч.

- Стараюсь, - усмехнулся я. - Очень жить хотелось.

- Если человек жить хочет, его ничто не остановит, - рассудительно заметил начальник космодрома.

- Вообще, - заметил я. - Тебе за это дело имперское достижение положено, Семёныч.

- Может, и положено, - Семёныч пожал плечами. - Только это полным имперским служащим положено, а я тут просто обязанности исполняю. Обойдусь. Я уж несколько лет бесплатно тружусь, имперской валюты никто не присылает.

Я внимательно посмотрел на этого упёртого мужика. Явно с самых низов выбился, землю драл, пробивая себе путь. Человек, на которого можно положиться, надёжный и верный, соль Империи.

Он и без награды обойдётся.

Но я не обойдусь.

Я обязан наградить Семеныча, хотя бы за то, что он принца крови спас, то есть меня лично. Имею право. И имею намерение. Он не только меня спас, он всех этих людей спас.

Я довольно легко по запросу в административную базу космодрома определил зарплатный счёт Семёныча и перевёл ему половину полученных имперок - пятнадцать тысяч. Может, Империя всего и не замечает. Но я это видел, и награды - это достойно.

Семёныч вдруг встал на месте, Илья чуть в спину ему не врезался.

- Случилось что, Семёныч? - равнодушно поинтересовался я.

- Я премию получил, - глухо произнёс Семёныч.

- Так это же хорошо?

- Из наградного фонда принца Александра Леонова, - выговорил Семёныч. - А такой фонд всё ещё есть, что ли?

- Ну, значит, есть, - я похлопал Семеныча по плотному плечу. - Вот видишь. Империя всё видит.

- Выходит, что так, - медленно произнёс Семёныч и с подозрением поднял глаза к небу. Словно оттуда за ним кто-то мог зорко наблюдать.

А я сам тут же получил достижение 'Награждающий Первого уровня'. О как. Ещё достигушка. Неплохо! Что-то я сегодня прямо разошёлся.

Октавия ждала меня у входа в зал ожидания. Ого, даже больного покинула.

- Чего-то ждёшь, Октавия? - крикнул я ещё издалека.

- Где вы были, господин рыцарь?

- Беспокоишься за меня? - усмехнулся я. - Зря. У меня всё под контролем.

- Не смею сомневаться, господин рыцарь, - скептически скривила бровь Октавия.

Семёныч искоса глянул на Октавию и бросил:

- Хороший у вас андроид, рыцарь Александр. Дорогой.

- Так и есть, - отозвался я. - Не жалуюсь. Хотя бывает той ещё врединой.

А Октавия вдруг насторожившись замерла на месте.

- Господин рыцарь, - произнесла она. - Внимание. Наблюдаю неустановленный органический объект. Быстро приближается.

Я резко развернулся на месте и увидел, что Октавия права.

Вот блин!

Глава 4. Тысяча наследных принцев

Я обернулся, увидел приближающуюся опасность и усмехнулся.

Это оказался тот самый броненосец, что притворялся дохлым на бетоне космодрома. И теперь вполне живо ковылял прямо к нам, явно с недобрыми намерениями вымутить у бестолковых человеков чего вкусненького.

- Ага. Вот оно что, - усмехнулся я. - Ложная тревога. Местная живность пожаловала.

Зверушка, клацая когтями по бетону, перебралась в тень отбрасываемую неподвижно замершей Октавией и завалилась там на бок, тяжело дыша. Устал и запарился бедолажка. Октавия настороженно покосилась на него и брезгливо отодвинула ногу:

- Это ещё что?

- Это местный, - определил я. - Эндемик. Герберский хамелеоновый броненосец. Вроде был когда-то вымирающий вид.

- Ага, как же, - буркнул Семеныч. - Вымрет он. Эта сволочь ещё нас всех переживёт. Всю изоляцию мне с проводов сгрыз... Ладно хоть самец, держит территорию, а то бы они тут расплодились и живьём меня съели.

Зверёк, уловив, что говорят о нём, приподнял забавную лопоухую голову и уставился на нас глазами-бусинками. Цвет чешуи на его теле медленно менялся с песочного на белый цвет бетона под ним.

- Он опасен для автоматов? - настороженно поинтересовалась Октавия.

- Ещё как, - сварливо отозвался Семеныч - Всю технику мне попортил, всё сгрызть пытался, а что не сгрыз, то поцарапал. Да ты его не бойся, солнышко, пинай сразу, прям от души. Он хоть и крепкий, да лёгкий, гордая птица. Пока не пнёшь - не полетит. Если долбанёшь его посильнее, станет фиолетовым.

- Не надо никого долбать, - предупредил я. - Зверушка прикольная, у меня в детстве одно время такой же был.

Октавия настороженно следила за зверьком.

- Он мне не нравится, - проговорила она, наконец. - Какой-то он странный, эндемик. Не удивлюсь, если он оставляет радиоактивный помёт.

- Это запросто, - усмехнулся Семёныч. - Лично видел, как он ракетное топливо лакал.

Потом Семёныч выпрямился, прищурился, глядя в даль:

- Так. А это, похоже, за вами едут.

И Семёныч был, конечно, прав. На поле космодрома ворвалась стая взметающих за собой пыль глайдеров. Это неслись близкие наших пассажиров, добравшиеся сюда личным наземным транспортом. Они кучей запарковались у зала ожидания, из которого высыпала им навстречу толпа пассажиров, и две массы людей смешались.

- Ну, начинается, - усмехнулся Семеныч.

Из понаехавшей толпы выскочила жена Ильи, кинулась ему на шею, зарыдала:

- Илюша! Живой! А нам уже сказали, что вы разби-и-ились!

А он её успокаивал:

- Ну, ладно, ладно. Ну, что ты. Все же живые.

Очень трогательная получилась встреча.

Там и тут вспыхивали занимательные беседы, я слушал во все уши, очень интересно было, кто тут чем живёт.

- Семёныч, - проговорил седой пилот на носилках, которого везли грузить нагрянувшие родственники во главе с юной стюардессой, оказавшейся его внучкой. - Ты уж присмотри за моей лоханкой, я обязан буду.

- Да не вопрос, - спокойно отозвался Семёныч. - Пусть стоит, не мешает пока. Не стеснит она меня, Пантелей, выздоравливай спокойно.

А выжившие в катастрофе уже делились сплетнями и новостями с новоприбывшими. Знакомая уже нам бабуля шептала на ушко подруге тех же лет:

- Что творится, что творится. Просто не пересказать! Слышали уже? Могила принца Александра на Первопрестольной оказалась вскрыта!

- Ох, Мария Геннадьевна, да что ж вы говорите! Не может быть! Как они посмели? Как допустили?

- Да вы самого важного ещё не знаете! Говорят, могила оказалась вскрыта изнутри!

- Ох, воистину последние времена настают...

Ого. Разнеслись уже слухи-то. Надо бы сильно не отсвечивать какое-то время.

Поэтому я вперёд не лез и сильно удивился, когда ко мне подошли мой сосед по месту, Илья и та самая бабулька, Мария Геннадьевна, с толстым рюкзачком.

- Ребятушки, мы вам тут собрали, кто сколько мог, всё-таки вы нам жизни спасли, не откажите в милости, возьмите.

Я очень удивился и как-то прямо даже не очень понял, как тут реагировать. Но Октавия хладнокровно протянула руку, забрала увесистый рюкзачок себе.

- Мы благодарим вас за этот дар, - крайне любезно поклонилась она. - И в полной мере им воспользуемся.

- Вот и молодцы, - довольно отозвалась бабулька. - Андроид, а понимает, не то что некоторые живорождённые.

А Илья протянул мне бластер в кобуре.

- Возьмите, в наших местах без бластера нельзя.

Я посмотрел на бластер, на улыбающегося Илью и заметил:

- Тогда он вам самому нужен.

- А у меня ещё есть, - легко отозвался Илья. - У меня таких много. Сам делаю. Обращайтесь, кстати, если что. Меня в наших местах все знают. Илья Калашмат.

Я задумчиво хмыкнул, взял бластер в кобуре двумя пальцами, передал его Октавии. Для меня эта пушчонка мелковата, я привык мыслить совокупным залпом корабельных калибров... Или бить лично в морду, если уж до этого дошло.

Октавия забрала оружие, выдернула бластер из пластиковой поясной кобуры, прищурилась снайперским глазом, наклонила бластер так и этак, оценивая состояние, ловко крутанула на скобе спуска, оценивая баланс сборки, щелчком пальца откинула крышку батарейного затвора, оценила состояние батареи, коротко по-пижонски дёрнув рукояткой на себя захлопнула крышку не прикасаясь к ней, короче, продемонстрировала самый образцовый бластфайт-стиль.

- Ого! - восхитился Илья. - А вы умеете с ним обращаться!

- Умею, - коротко отозвалась Октавия, цепляя кобуру крючком себе на пояс.

Конечно, она умеет, она же имперский андроид с функцией личного телохранителя. А ещё медика, дворецкого, секретаря. И секс-тренера для совсем уж асоциальных типов, ну, да это не моя тема.

Я больше по теплокровным женщинам.

Народ между тем начал разъезжаться по домам. Надо и нам подумать, как теперь добраться до бабушкиной дачи.

Илья, заметив, что нас так никто и не подобрал, вдруг взял и предложил:

- А давайте вы с нами? Я живу на Третьей линии, тут недалеко, километров сорок всего. А вам самим вообще куда? Могу подбросить.

- Нам на Ивановскую Дачу, - ответил я. - Знаете, где это?

- Гм. Не слышал даже. Вы мне место в навигаторе покажите, а я вас отвезу.

Короче, тоже удачно получилось.

Мы добрались до нужных мест довольно быстро, часа за полтора.

Но вот дальше моя поездка домой затянулась. Мы не сразу нашли нужный поворот, да и потом я решительно не узнавал окружающую местность. Всё было не так как в детстве.

Руины. Палатки какие-то на горизонте, мрачные фигуры в пыльных дикарских одеждах...

Наконец, я с третьего раза, проверяя повороты, нашёл ржавые ажурные ворота с гербом Ивановых - бородатый дядька в меховой шапке в обнимку с медведем на щите, а за воротами ничего. Даже забора не осталось.

Я прошёл в приоткрытые ворота и убедился в этом сам.

Да. Некогда зелёный холм обратился в бархан. От родового особняка Ивановых остался только фундамент веранды с голым металлическим остовом. Кто разрушил особняк, никто уже мне не скажет. Сад давно высох. Никаких яблок. Бабушки, конечно, наверняка уже нет, и некому меня тут встретить.

Не к этому я стремился.

Горечь. М-да. Горько мне стало. А я так яблок ждал... Пожалуй, это было наивно - век уже прошёл. Но мне хотелось верить, что место из моего далёкого прошлого ещё существует.

Я хотел сделать хоть что-то. Хоть что-то исправить. Я попытался вызвать дождь, чтобы полить воду на эту растрескавшуюся почву. Когда-то мне удавалось управлять погодой. Но сейчас нет. Ничего не отозвалось.

Блин, аж руки опускаются.

'Ладно, - сказал я себе, сжимая и разжимая кулаки. - Ладно. Это ещё не конец. Это просто другое начало. Нужно искать другую точку опоры'.

Я окинул прощальным взглядом стволы торчащих из песка мёртвых яблонь, вздохнул и повернулся чтобы уйти...

Но что-то меня остановило. Это не было похоже на мерцание металла или ещё чего, нет. Я ничего такого не заметил. Но я узнал место.

Здесь была яблоня. Яблоня, в которой бабуля оставляла мне записки, написанные твёрдым, уверенным почерком.

Раз уж на то пошло, бабуля была единственным известным мне человеком, кто умел писать сам, чернилами, не через диктовку серву-скриптору.

Я огляделся и понял, что смотрю прямо на нужное дерево.

Я подошёл к старой высохшей яблоне, запустил руку в дупло и нащупал внутри металлическую коробочку, которую и извлёк на свет.

Это была внезапная весточка из прошлого. Я стоял там, стирая с коробочки пыль и сгнившую древесину.

На коробочке был бабушкин герб.

Я полчаса там провозился, пытаясь её открыть, но так и не смог.

- Вечереет, господин рыцарь - произнесла Октавия. - Здесь может быть опасно.

- Да, ты права, - пробормотал я, пряча упрямую коробочку в нагрудный карман. - Надо уходить отсюда. Здесь больше ничего нет.

Мы вернулись к глайдеру, где заметно напряжённый Илья не опускал руку с рукояти бластера.

Я вопросительно нахмурился.

- Тут небезопасно, - объяснил Илья. - Пустынгеры, бывает, набегают, тут своё, 'дачное' племя. Нашли, что искали?

- Нет, - произнёс я. - Ничего не сохранилось. Илья, ты сможешь отвезти нас обратно на космодром?

- Куда же вы теперь на ночь глядя? - воскликнула жена Ильи. - Оставайтесь у нас, переночуйте! Места всем хватит. Да и по пути же!

Ну а что? Это вариант.

- Спасибо, - улыбнулся я радушной хозяйке. - Я очень вам благодарен.

И они отвезли нас к себе домой, километрах в сорока.

Дом у них был простой, всего с парой колонн у парадного входа. Простой помещичий дом: полдюжины комнат, крепкий забор, пара десятков сервов возится в поле. Кривеньких и ржавеньких. Илья их сам ремонтирует. А детей я не заметил.

- Была вода, был благодатный край, - рассказывала Алевтина, жена Ильи, за ужином. - Арбузы выращивали, тыквы. А теперь вот так вот - едва-едва мультизлаков чуть-чуть, пустынный сорт. Просто перестала вода по акведуку течь, и всё. И никто ничего сделать не может. А акведук тот я из собственного окна каждый день вижу, да без толку всё...

После ужина я вышел из дома во внутренний двор. Уже село солнце. Октавия последовала за мной, ей спать никогда не хочется.

Тихо-то здесь как. Покой внутри и бездонное звёздное небо над головой. В отдалении, на горизонте, какие-то летающие чудовища парят над здоровенным зданием насосной станции акведука. Я даже почувствовал внутри авантюрный толчок, пойти прямо сейчас туда к акведуку обследовать развалины, там же наверняка есть что поискать...

'Но нет, - решил я, - это сделаем чуть позже. А сейчас мне спать пора, завтра вставать рано'.

Я покрутил в руках найденную коробочку с гербом Ивановых на крышке. Как же ты открываешься? И стоит ли тебя открывать? Если ли внутри что-то, кроме ещё одного разочарования? Загадка.

Хотя хрен это меня остановит. Вернёмся на космодром, возьму у Семёныча самую большую пилу и распилю эту коробку нафиг пополам, но своего добьюсь, узнаю, что внутри.

Хотя крышка, я смотрю, полититановая, так просто грубой силой её не взять.

Да, бабуля у меня была не из простых, хотя и не Гагарина, Леонова или Волынова. И даже не Олдрина, если вспомнить ещё такой могущественный имперский род.

Бабушка моя, Ксения Павловна, из космических хичхакеров, космических кочевников, типа, легендарных байкеров. Дедушка мой, который Иванов, мезальянсов не боялся, да и слова такого не знал, был он простой космический рубака с периферийной, мало освоенной тогда планеты. Женился на бабуле и горя с нею не знал, пока не помер от старых ран в возрасте всего-то ста лет.

Это уже дочка его третья выскочила замуж за молодого виконта, если и родственника правящей фамилии, то очень и очень дальнего, шестого сына без надежд на наследство, вынужденного искать место на отдалённой планете, и который однажды внезапно дорос до графа целой провинциальной планеты. Но сначала у них я родился. Ладно, давно это было, и моих заслуг в том нет.

Отец нашёл возможность отправить меня на Первопрестольную, в Имперскую Флотскую Академию. И вот там уже в линейных стажёрах и обнаружили во мне задаток энергии Большого Взрыва, что мгновенно привело меня в список 'тысячников' - тысячи Наследников Крови, и дало право называться Его Высочество, Принц Крови Александр Леонов-Иванов. Императорская семья тщательно отбирает людей, отмеченных Большим Взрывом. И использует их по полной.

Мда. Вот такая витиеватая дорога и привела меня в двадцать пять лет в список тысячи наследников трона Империи Человечества. В замыкающую список сотню Принцев-Инфантов. Во главе списка, на нулевом почётном месте находится, естественно, правящий Император, а сразу за ним прямые наследники из первой сотни Принцев-Наследников.

Ниже вторая сотня Принцев-Претендентов и так далее вниз по списку.

Принцы-Квесторы.

Принцы-Преторы.

Принцы-Кавалергарды.

Принцы-Кадеты.

Принцы-Пажи.

Принцы-Юнкера и Принцы-Дебютанты.

Тяжёлым трудом двадцати следующих лет я поднялся до сотни принцев-кадетов. И моя последняя самоубийственная битва вывела в меня сотню принцев-кавалергардов.

Интересно, у меня сохранилась строчка в списке, или меня из него вычистили давно?

- Октавия, дорогая, подскажи, а я всё ещё нахожусь в списке Тысячи Наследников?

- Конечно, господин рыцарь, - немедленно отозвалась Октавия. - Только смерть избавит вас от него.

- А как мне посмотреть на него?

- Выведите список на свой внутренний экран, господин рыцарь. Ваш коммуникационный имплант поддерживает постоянную антирелятивистскую связь с нейросетью императорского Дома и подкачивает все обновления в списке.

Ага. Именно через этот имплант искусственный интеллект Пантеона по имени Империя играла со мной в корпоративные игры, поддерживая от угасания в бездействии мой разум. Пока моё тело, разрушенное во время сражения у Первопрестольной, медленно восстанавливалось в глубокой гибернации.

А! Увидел! Выпадающий список, отмеченный золотой короной! Так вот что это за счётчик!

- Так, увидел. Хм! А какую же позицию я здесь занимаю?

- Ваш номер девятьсот девяносто девятый, Ваше Высочество, - отозвалась Октавия. - В самом низу списка.

- О, как! А чего не тысячный?

- Ещё вчера ваша запись занимала тысячную позицию, - не меняя тона голоса, сообщила Октавия. - Ваш рейтинг за ваши прежние достижения согласно правилам списка опускался на пункт за каждый период бездействия. Но ваши достижения последнего дня были учтены, и ваш статус повысился.

- И кого же это я так лихо обогнал на повороте?

- Двенадцатилетнюю девочку с Коварола, это недалеко, кстати. Цесаревна Иоланта Сибилла Маргарита Евгения Милюсенда Церберская-Хитклифф Вторая. Она - молодец, кстати, показывает хорошие результаты.

- Ха-ха-ха! Да я просто рву топы!

- Это действительно самое заметное изменение в сотне Инфантов за последние годы, - заметила Октавия.

- Так, стоп. Так ты видишь мой профиль в списке? И все остальные видят?

- Ваша строка скрыта от чтения личной санкцией правящего Императора. Только высший уровень привилегий имеет доступ к данным вашего профиля, и больше никому из живых не доступен. Остальные видят только чёрную полосу с вашим номером в рейтинге. Ни имени, ни титулов.

- Это хорошо, - расслабился я. - Как думаешь, скоро Император заметит, что я снова приподнялся в списке?

- Последнее обращение Императора к списку зафиксировано пять лет назад.

Ого. Это внушает надежду, что меня ещё какое-то время не раскроют и я успею подготовить дражайшим родственничкам парочку горячих сюрпризов.

Чёртов криосон истратил все мои ресурсы, явные и скрытые, на восстановление тела. Я, считай, заново родился и вырос. И в первую очередь я потерял доступ к энергии Большого Взрыва...

Вот ещё поэтому я не хочу пока привлекать внимание родственников из списка. С них станется примчаться на край света и проверить, так ли я хорош, как обо мне рассказывали когда-то.

А мне и нечем будет встретить дорогих гостей.

Я сейчас занимаю в списке место не по заслугам, я пуст. Наверное, первый случай в истории списка тысячи принцев. Обычно из списка выносят только вперёд ногами. А я и здесь подошёл к вопросу оригинально.

Но сегодня я получил обнадёживающий знак, что-то отозвалось мне на краю гибели. Хорошо, возможно, я не безнадёжен. Но впереди ещё масса трудов.

Самое главное теперь - это восстановить связь с Ударной Волной. Это важный начальный аспект энергетики Большого Взрыва. Очень скоро он мне понадобится.

Я почему, собственно, так и шляюсь по этому миру без бластера-то? Привык, что могу разорвать крейсер силой мысли. От такого тяжело отвыкнуть. Ещё не адаптировался.

И, кстати, понятно, почему мои дражайшие родственники пальцем не шевельнули, чтобы защитить планеты Империи от Орды. Так ведь и выгореть недолго, сжигая вражеские корабли. А энергию лучше приберечь для самых близких и дорогих людей, потому что они-то для тебя точно ничего не пожалеют, если удачно подловят...

Нужно работать над собой, чтобы поднять мой энергетический статус. Но как же много времени потребуется. На это уйдут годы. Только вариантов нет. Значит, таков путь.

Ещё, оставшись наедине со своим личным андроидом, я решил прояснить некоторые моменты. За время перелёта толком не удавалось побеседовать, да и новых вводных я получил немало.

- А подскажи, Октавия, любезная подруга нелёгкой юности моей, почему я чувствую себя, да и выгляжу моложе, мягко говоря, чем был в день моего последнего сражения? Помнится, я был тогда бравым флотским адмиралом в годах, а теперь выгляжу, натурально, как пацан какой-то.

- Я ждала этот вопрос. Ваше тело слишком пострадало, - произнесла Октавия. - И я приняла решение просить о радикальном восстановлении всех функций и систем, включая гормональные.

- От меня что? Так мало осталось?

- Могу показать.

- Ну, покажи-покажи, чего мы там не видели... Ох ты ж мать твою за ногу!

Я аж вздрогнул, увидев трёхмерное изображение на Внутреннем Экране.

- Я не хотела задеть ваши чувства, господин рыцарь.

- Видал я куски обгоревшего мяса и посочнее... Убери это. Блин, мне теперь это в кошмарах будет снится. Ладно, вопрос снят. Сколько времени заняло восстановление?

- Сорок стандартных лет.

- Так. А что меня тогда же и не выпустили?

- Не было санкции императора.

- И почему я не удивлён... Так почему выпустили в итоге?

- Как я уже говорила, поступила санкция принца крови.

- В смысле? Так, стоп! То есть санкция от меня самого? Хочешь сказать, если бы я сам не захотел оттуда выбраться, я бы так до сих пор и изображал в капсуле искусственный интеллект на самообучении?

- Очевидно, да, господин рыцарь.

- Нормально так у вас там всё устроено.

- Я только служу Империи, - отозвалась Октавия. - Не я устанавливаю правила престолонаследия.

- Да это и понятно. Вот что бы на это сказала Империя Терровна...

- Не могу определить личность, которую вы упомянули, - равнодушно отозвалась Октавия.

- Ну, Империя Терровна, начальница твоя в мире по Пантеону.

- Вы - мой начальник, других никогда не было.

Я недоуменно покосился на Октавию, но, похоже, не она тут валяла дурака. Ого. Вот так, значит. Вот это я заигрался в своём виртуальном мире до настоящих галлюцинаций. Вовремя я оттуда свалил.

Или не заигрался? Или не галлюцинация была?

- Интересно, когда Император Костя прознает, что я свалил из холодильника, он меня от списка отлучит? - задумчиво пробормотал я.

- Доступ к списку входит в состав неотъемлемых привилегий принца Крови, господин рыцарь.

- Так у меня есть ещё привилегии? Это какие же?

- Список ваших неотъемлемых привилегий, господин рыцарь, вам доступен всегда.

- Это где? - озадачился я, ткнув воображаемым курсором в собственный профиль. - А! Нашёл! Фига себе списочек. И чего тут? Ого! Вот это жирно!

Список моих привилегий действительно впечатлял.

Привилегии принца крови: Безусловная самооборона. Право инкогнито, то есть возможность создавать виртуальную личность для подмены настоящей во всех имперских логах - так вот что это было тогда, в порту!

Созыв ополчения. Хм. Сбор налогов в пользу флота! Право первой ночи? Что? И нафига оно мне? Право награждать, это понятно. Право суда и помилования на имперских территориях, ага. Право объявлять ничейные миры достоянием Империи. Право сидеть в присутствии Императора, хм...

- Отлично! Я даже могу законный рокош против Императора объявить! - воскликнул я. - И низложить его.

- Если сможете подняться во вторую сотню Претендентов, господин рыцарь, - уточнила Октавия.

- А, чёрт, верно, - расстроился я. - Заблокировано до получения статуса Претендента. Ладно, понятно, это такая мотивирующая подниматься в списке фишка-заманушка, учтём...

Управляющий списком искусственный интеллект выдаёт задания имперского класса для поднятия желающими в очереди на трон. Также выдаёт имперские звания: Легат, Губернатор, Герцог, Маркиз, Консул, с соответствующими административными правами по управлению административными частями Империи.

Стимулирует таким образом бездельников из императорского рода хоть немного поработать на общее благо.

А в первой сотне, я думаю, игры уже будут совсем другие...

Я ещё полистал список туда-сюда и понял, что, пожалуй, пора и спать ложиться. Илья обещал утром отвезти нас обратно на космодром.

Снова подумалось, что надо отсюда улетать. Здесь не осталось ничего, что стоило бы сберечь. Буду искать другое место для старта. Княжеская планета, может быть, подойдёт, это недалеко...

Я вернулся в дом и лёг в постель. Получше, чем койка в кубрике младших офицеров на линкоре...

Октавия села в позу лотоса на пороге моей комнаты. Бдит круглосуточно. Ну и правильно, ну и хорошо. Мало ли кто из пустыни ночью придёт...

А ночью мне приснилась Империя.

Глава 5. Только ты, только я и мои кореша

Империя приснилась мне в самом разнузданном и вызывающем, какой только можно представить, виде.

Она ждала меня - всё там же, в кабинете офисного небоскрёба в виртуальном мире Пантеона. Жаждала принять меня в себя, посвятить во все свои тайны, отдать мне себя всю.

- Ты всё делаешь верно, Александр, - проговорила она в самый ответственный момент. - Ты - хороший претендент на трон...

Я проснулся утром несколько смущённый. Фига себе, эротический сон на политическую тему! Если это не профдеформация, то что это тогда? Надо будет обязательно потрепаться об этом с моим личным психоаналитиком, когда я его себе заведу.

Хотя я сам лучше всяких психоаналитиков понимал, что мне нужно: отдых, вкусная еда и красивые девушки рядом. Как-никак моё пробуждение и перелёт были не из лёгких. И если с первым и вторым тут как-то можно было разобраться, то с третьим на Гербере пока что была напряжёнка. Октавия, при всей её привлекательности, была определённо не в моём вкусе из-за своей анатомии, а на чужих жён я предпочитал не засматриваться.

Ну, ничего, и с этим разберёмся.

Потом завтракали на кухне помещичьего дома с Ильёй и его радушной женой, простой деревенской пищей: тыквенная каша, чай с вареньем. И какое-то непонятное мясо. Ну, я запросто ем всё, что хоть чуть свежее стандартного пехотного рациона длительного хранения.

На кухне всё делали сами, хотя слуга андроид и был, но такой старый и изношенный, что из мастерской уже не выходил.

Я отправил Октавию из кухни, чтобы она не вздумала обслуживать меня за едой, как обычно, не хотелось смущать гостеприимных хозяев, и она сидела на ступенях, ведущих на кухню, впитывая всем телом излучение восходящего Сефирота.

После завтрака, пока Илья в гараже готовил глайдер к полёту, я осмотрел его мастерскую. Впечатляет. Такую и в имперском полку иметь не стыдно. Молекулярный сборщик даже есть для нано-деталей, хоть и небольшой, и медленный.

- Приветствую вас, добрый господин, - попытался поклониться мне тот самый старый андроид с разобранной ногой.

- Сиди-сиди, - махнул я рукой. - Ещё развалишься.

Октавия тем временем во дворе, как всегда, с непроницаемым выражением на лице наблюдала, как жена хозяина отправляет домашних безликих сервов работать на зелёном круглом поле, образованном в пустыне капельной поливальной машиной. Вода для неё тут привозная. А вон вдалеке на бархане колонны опреснителей для прочих нужд хозяйства.

Н-да. Нелегко им тут. Сервы постоянно требуют ухода, пыль и песок выводят их из строя.

Ещё я заметил, что полевые андроиды-сервы, у кого гляделки были, на мою Октавию бросали заинтересованные взгляды. Заглядываются, что ли? В моей прошлой жизни в Пантеоне мне бы такое показалось странным и безумным, но здесь, после возвращения, я понял, что это было в порядке вещей. Небиологические формы жизни обладали характером и ограниченной волей - а значит, вполне могли проявлять подобие эмоций.

А Октавия, конечно, была на фоне местных поделок сумеречного кибернетического гения королевой красоты. Что ж, придётся в случае чего выпроваживать незваных ухажёров.

Пока бродил по подворью случайно подслушал разговор Ильи с женой в гараже:

- Сколько можно начинать, в пираты не пойду. Бесчестное это дело, - это Илья.

- Половина планеты в этом бесчестии плещется, за уши не удержишь, - это жена, Алевтина.

- Да хоть вся до единого будет. Это не навсегда. Будет и у нас порядок.

- Да кто ж придёт и его наведёт, Ильюшенька?! Ведь нет же никого! Всё хуже и хуже...

Я тихо ушёл к глайдеру, они меня не заметили.

Хмурый после диалога с женой Илья повёз нас обратно на космодром.

Глайдер нёсся над растрескавшейся землёй, поднимая за собой облака пыли. По сторонам оставались пришедшие в упадок или вовсе заброшенные дворянские гнёзда. Мы с Октавией сидели на заднем сидении, и задумчиво озирали проносящиеся мимо окрестности.

- Это же был благословенный край, - проговорил я. - И люди были хорошие. Я помню.

- Недостаток финансов и инфраструктурная деградация, - произнесла Октавия. - Определённые региональные проекты могли бы оздоровить ситуацию.

- Да не надо это никому, - отозвался Илья, глядя на пыльную дорогу впереди. - Теперь у нас каждый за себя. Эти, вон, большие рода из Западной Герберы придумали, как дела поправить. Начали с прибывающих кораблей мзду собирать, а тех, кто не согласен, просто грабить. Так к нам никто теперь совсем не летает.

- План надёжный, как атомные часы, - усмехнулся я. - И что могло пойти не так?

- У меня брат есть младший, - проворчал Илья. - Ему по наследованию земли не достанется, да и нет той земли. Вот он и занимается чёрт знает чем, болтается неизвестно где, водится с мутными ребятами, которых лучше бы сразу на каторгу отправить, да некому. Податься человеку некуда, нет ему занятия.

Илья вздохнул, видно, что наболевшим делился:

- Ну, у Западных-то дела теперь неплохо идут, вон, флот собирают, в рейд к соседним планетам сходить собираются. Соседей пограбить. А чего с остальными будет - им плевать. Забыла про нас империя. Совсем забыла...

Империя ничего не забывает. Но я Илье этого говорить не стал. Без сторонников Империя бессильна.

- Так ты хотел бы что-то изменить? - спросил я, глядя на проносящийся мимо печальный пейзаж.

- Да разве я многого хочу? - отозвался Илья. - Я хочу, чтобы порядок тут был, чтобы детям было что оставить. А не вот это вот...

Да, такая малость - и как на самом деле ты много хочешь, Илья. Неподъёмно много.

- Настоящих буйных мало, - буркнул Илья. - Вот и нету вожаков.

Октавия покосилась на меня.

- И где же тот отважный, что ведёт всех к победе, и в случае любого исхода получит всё? И высшую власть, если всё удаётся, и казнь лютую, если неудача случится? - задумчиво проговорил я. - Это был риторический вопрос. Отвечать не нужно.

Илья и промолчал.

Так мы добрались до космодрома Королёв.

Выезжая на взлётное поле космодрома, Илья нахмурился:

- А это ещё кто?

А это нас около планетарного глайдера уже поджидал наш новый знакомый по Княжьему Порту, пират. Тот самый лысый Череп.

Да не один, я смотрю, а с товарищами. Всего их оказалось шестеро.

Наши старые знакомые пираты. С чем пожаловали? Хотя понятно, с чем.

Илья не стал подгонять глайдер вплотную к новоприбывшим, встал в стороне, оглянулся на нас. Я пожал плечами и выбрался из глайдера на бетонку:

- Это ко мне.

Октавия без вопросов выпрыгнула за мной следом. А потом и Илья, совсем немного отстав, выбрался из глайдера и быстро нас нагнал.

Что-ж, спасибо за доверие, Илья. И я тебя не подведу.

Мы рассыпались в линию - Октавия справа, Илья слева, я в центре - и так развёрнутой линией пошли в сторону пиратской машины.

Ветер прямо перед нами пронёс через бетонное поле сухой шар перекати-поля, я проводил его глазами. Опять поле надо чистить, заносит его ветром...

- Приве-етик! - протянул Череп, отталкиваясь от капота своего глайдера, и даже ручкой нам приветственно помахал - Ну, чё, валет козырной? Теперь перетрём за этого андроида, как у орбитальной братвы заведено? А? Один на один? Только ты, да только я. Да ещё мои кореша.

Кореша его начали вылезать из глайдера, один другого краше. В таких можно смело первым стрелять, ни один трибунал не осудит. Все намерения вполне искренне отражаются на выразительных лицах.

Двое встали с одной стороны машины и трое с другой, а всего их с Черепом шестеро. С запасом набрал. Два к одному. Ладно, надирали мы жопы корешам и покрупнее этих.

- Да ты не беспокойся, не обидим, - вальяжно оскалился Череп. - Мы заплатим золотом!

- Ты же знаешь, Череп, что я ничего не продаю, - уже без улыбки ответил я.

- А может, сторгуемся? - по-доброму улыбнулся Череп. - Мне капитан запрещал местных обижать.

- Нет, - ответил я. - Не сторгуемся.

А потом между нами, клацая когтями по бетонке, прошёл тот самый вчерашний эндемичный броненосец в клеточку. Вылез из-под пола зала ожидания, понятно, где он ночь провёл, никем не замеченный.

Броненосец посмотрел сначала в нашу сторону, потом на пиратов и, обоснованно решив, что те выглядят нажористей, решительно направился к ним. Обе противоборствующие стороны молча следили за его передвижениями.

Броненосец уселся перед Черепом и, скорчив умильную морду, уставился на пирата. Череп не сразу сообразил, что от него требуется, нахмурился, а потом вдруг неуловимым движением выкинул в ладонь небольшой бластер из кобуры под рукавом и прицелился в броненосца, процедив недобро:

- А тебе чего надо, падаль перекормленная?

Ничего себе, а он реально хорош. 'Молния в рукаве' - это обычно мастерский чёрный уровень бластфайта. Я никогда не прокачивал свой уровень бластерного боя выше среднего, пурпурного, у меня в ближнем бою другие методы...

Броненосец с некоторым недоумением заглянул в ствол бластера, не разглядел там ничего съедобного и, наклонившись в сторону, чтобы бластер не загораживал, с искренней обидой взглянул на Черепа. Мол, ты ушибленный, что ли? Это же не едят.

- Эй, Череп, отстань от зверька, - процедил я. - На меня смотри. Я - твоя проблема.

- Да нет, - скривился Череп, не сводя прицела с броненосца. - Теперь это дело личное. Ни одна живая тварь не смеет смотреть на меня так.

- Да как? - уже раздражённо спросил я.

- Как на дерьмо, - процедил Череп.

Броненосец с недоумением смотрел на Черепа, тот не сводил прицела с броненосца. А у меня на языке так и вертелось: да потому что ты и есть дерьмо, Череп, правильно на тебя броненосец смотрит.

Но пока озвучивать не стал. Посмотрим, чего дальше будет.

Наступившая тишина бесконечно растягивалась ожиданием неминуемого выстрела.

- Эй! - вдруг услышали мы все. - Вы это чего там затеяли?

Все разом повернулись и посмотрели все вместе на Семёныча перед зданием космопорта и на его огромный бластер, установленный на плече стволом к нам.

- Тише, батяня, тише, - Череп отвёл бластер от броненосца, делая успокаивающие жесты руками. - Мы тут никого не обижаем, всё чин по чину.

Череп даже отпустил рукоятку бластера, и тот, перевернувшись, повис на его пальце на предохранительной скобе.

- И почему я тебе не верю, обаятельный ты наш? - процедил Семёныч, продолжая с плеча целится в Черепа турельным бластером. Таким, пожалуй, бахнешь - и всех сметёт одним попаданием. - И ты хоть знаешь, пиратская морда, что сейчас стоишь на имперской земле? Космодром-то не Гербере принадлежит!

Четверо против шестерых. Соотношение сил уравнивается, а совокупная мощь залпа уже на нашей стороне.

- Батяня, ну ты чё? - удивился Череп. - Людям надо верить. Или во что мы тогда превратимся?

И крутанув бластер на пальце обратно себе в ладонь, пальнул неуловимым последовательным дуплетом в Семёныча и в меня.

Щит!

Бластерный болт угодил мне в грудь, сбив с ног. Я перекатился назад через спину и снова на ноги. Опёршись на бетон рукой, оценил расклад на вторую секунду боя.

Семёныч лежал на бетонке неподвижно. Его огромный бластер валялся рядом. Под Семёнычем по бетону растекалась лужа крови.

Октавия, заслонив меня и заодно Илью, палила из дарёного бластера на подавление.

Броненосец, распахнув пасть с мелкими зубками, с искренним недоумением взирал на происходящее.

Илья стрелял с двух рук, справа и слева над плечами Октавии, из двух парных бластеров, питаемых по широкой шине от батареи на поясе.

Под их слаженным огнём пираты, толкаясь, разбегались, неубедительно и не глядя отстреливаясь.

Только Череп ловко уклонялся от нашего огня, делая мелкие шажки то туда, то сюда, чуть приседая, пропуская болты над собой.

Чёрный бластфайтер! Крайне опасен!

Его надо убрать немедленно.

Метко прилетевший энергоболт Черепа уже выбил у Октавии чёрными брызгами кусок правого плеча, развернув её левым боком вперёд. Бластер вылетел из отключившихся пальцев, но Октавия невозмутимо поймала бластер левой рукой, не прекращая вести подавляющий огонь, в полный рост.

- Щит! - прокричал я самому себе, бросаясь вперёд.

Но щит не появился. Череп зубасто оскалился и выстрелил мне прямо в лицо.

Я вытянул руку вперёд, и бластерный болт врезался мне в раскрытую ладонь.

Он должен был разнести пальцы, раздробить мне кости в кашу до самого локтя, исправив всю влажную плоть. Но вместо этого испарился сам, погаснув у меня на ладони вместе с маленьким щитом, остановившим его.

'Зафиксирована восстановленная способность императорского Дома 'Щит' начального уровня'.

О, да, детка! Ошарашенное выражение на морде Черепа того стоило.

И понеслась!

Щиты из сверхуплотненного воздуха, маленькие, с ладонь, сдыхающие за секунду, но я мог делать их по одному очень часто, один за другим. И работало!

Я отбивал бластерные болты ладонями! Первый, второй, третий!

- Сука, да сдохни ты уже! - проныл Череп, в отчаянье дёргая рукой при каждом выстреле, словно мог так помочь болтам попасть в цель.

А потом у него разрядилась батарея.

Глядя на вытянувшуюся рожу Черепа, я захохотал, развёл руки в стороны и весело воскликнул:

- Да я прямо Дарт Вейдер!

Потом зашагал ему навстречу.

Пока я шёл, Череп с невероятной скоростью перезарядил бластер, выбросив севшую батарею и заменив её на свежую. Череп заржал кашляющим хохотом стервятника, и, видимо, именно потому в этот момент броненосец опознал в нём своего исконного врага.

С возмущённым посвистом броненосец ощетинился лезвиями поднявшихся чешуек и в два прыжка сиганул на Черепа, с ботинка на колено, с колена на руку. И вцепился лапами и зубами в бластер.

Череп завопил, размахивая рукой с броненосцем, паля в белый свет как в копеечку, и, наконец, выпустил бластер, с которым броненосец и улетел в сторону, свернувшись в бронированный шар и подскакивая по бетону, как мячик.

Обезоруженный Череп отшатнулся, заозирался.

- Что? - спросил я, сближаясь с ним вплотную. - Без своей пушки ты уже не такой брутальный?

И пробил ему хук слева.

Кувыркнулся он от души! Клянусь, я видел присоски на подошвах его палубных ботинок.

Остальные пираты под слаженным огнём Октавии и Ильи уже давно залегли за глайдером и не поднимали головы.

Краем глаза я заметил, как бледный от потери крови Семёныч забрасывает на плечо свой здоровенный бластер.

- Семёныч, стой! - успел крикнуть я.

- Да никогда в жизни, - процедил Семёныч и всадил в несчастную машину полный заряд, от которого глайдер разлетелся в мелкие клочья!

Пиратов, залёгших в остатках дренажной канавы, сразу за глайдером проняло до печёнок, и они завопили на пять голосов:

- Сдаёмся! Сдаёмся!

- Хорошо! - крикнул я в ответ. - Оружие бросайте вперёд, руки в гору и выходим по одному!

Они послушались и начали выходить с поднятыми руками.

- Ну, вы, блин, даёте... - проговорил Илья, опуская бластеры.

Октавия развернулась, сунув бластер в кобуру, в два шага подлетела ко мне и начала ощупывать мне грудь уцелевшей рукой.

- Октавия, ты чего? - удивился я.

- В вас попали, господин рыцарь, - проговорила Октавия, не прекращая осмотра.

- Куда?! - я нащупал в ткани на груди комбинезона обугленную дыру. - Вот, чёрт, верно...

Это было в тот момент, в самом начале. Когда я решил, что старый безрассудный, варварский метод экспресс-обучения 'бросай в воду, и пусть плывёт, если сможет', подействовал. Поэтому подставил себя под убийственный вражеский огонь, думая, что моя способность ставить щиты вернулась. Но это было не так, и Череп всё же успешно меня подстрелил. А почему я тогда живой?

Я быстро понял. Это коробочка бабули в нагрудном кармане приняла весь удар на себя и рассеяла энергию болта. Я вытащил коробочку из оплавленных остатков кармана, а на ней даже следа не осталось. Очень прочный материал у коробочки. Такую пилой, пожалуй, не возьмёшь.

Ничего себе везение. Шанс один на десять тысяч примерно.

А тут ещё и Семёныч снова начал падать. Мы с Октавией бросились к нему.

- Илья! - крикнул я. - Присмотри за ними.

Илья тут же взял сдавшихся пиратов на прицел обоих своих бластеров.

Череп всё так же в безнадёжном беспамятстве валялся на бетоне, а у него на груди со всеми удобствами расположился наш броненосец и задумчиво понемногу обкусывал металлопластик с кончика ствола отобранного у Черепа бластера.

Семёныч лёг обратно в лужу крови, из которой встал. Я отобрал у него бластер и оттащил тяжеленную штуку в сторону. Ох, здоров, Семеныч, ох, здоров...

- Как он? - спросил я, глядя, как Октавия обследует ранение Семёныча.

Здоровенная рана прямо под рёбрами, но это был бластерный болт не на полной мощности. На полной бы и от рёбер ничего не осталось...

- Жить буду, - прохрипел Семеныч. - Сразу не подох, значит, выживу.

- Прогноз положительный, - произнесла Октавия. Выдвинутым из пальца лазерным коагулятором она прижигала разорванные сосуды в ране Семёныча. Значит, тут можно быть спокойным, Октавия о нём позаботится наилучшим образом.

Её подстреленная рука безжизненно висела. Нужно найти способ её восстановить. Я должен наилучшим образом позаботиться и о ней.

Я поднялся с колен, огляделся. Вздохнул. Всё-таки, несмотря на все неприятности, этот день принёс свои плоды. Я смог вернуть себе щиты.

Уже отлично. А если подумать, то ведь может оказаться так, что это ещё не всё... Почему бы не попробовать кое-что ещё? Это же связанные навыки...

Я вдохнул воздух и обратился к энергии глубоко в себе.

Порыв ветра поднял с поверхности взлётки пыль, принёс песок из-за края поля и швырнул всё это в наших незваных пиратских гостей, сидевших на краю поля, запорошив им глаза.

И тут же мне пришло новое сообщение:

'Зафиксирована способность императорского Дома 'Ударная Волна' начального уровня'.

Я сбросил сообщение с внутреннего экрана и медленно выдохнул, сохраняя покой в сознании и улыбаясь самому себе.

Ведь это была не случайность. Мне удалось вызвать ветер.

Сегодня я дотянулся не только до Щита, но и до Ударной Волны, одной из базовых форм энергии Большого Взрыва. Они базовые, и самые экономичные, и лёгкие. С них начинают своё обучение все последователи энергии Большого Взрыва.

Я торжествующе улыбнулся.

Значит, ничего не потеряно. Значит, всё обратимо! Просто мне придётся пройти путь к космической мощи заново. Произошёл откат к самым основам, но однажды я верну себе всё, шаг за шагом.

Сегодня замечательный день! Энергия Большого взрыва вернулась ко мне. Пусть и на одну десятую процента прежней силы.

Я перевёл торжествующий взгляд на пленных пиратов, прищурился и задумчиво произнёс:

- И что же мне теперь с вами делать, команда драная?

Глава 6. Броненосец наносит ответный удар

Да. Что же с этими пиратами-то делать?

Гениальную мысль вывезти их в пустыню подальше, прикопать в песочке поглубже и забыть, словно страшный сон, я отмёл как не целесообразную. Я свой путь к власти с тайных захоронений в глуши начинать не намерен. Не мой метод.

Да и наверняка кто-то да знает, куда они направлялись, искать их будут. Из этого и следует исходить, рассматривая ветви дерева возможных решений.

Тут и список тысячи наследников, помеченный на моём внутреннем экране золотой короной, моргнул и сменился с девятьсот девяносто девяти на девятьсот девяносто восемь!

'Получено новое достижение: установление порядка и совершение правосудия на территории Империи.'

'Ранг в иерархии престолонаследия повышен до 998-го'

Отлично! И в списке я тоже приподнялся. Так, глядишь, и года не пройдёт, выберусь из позорной сотни Инфантов, в более приличные Дебютанты. Хотя дебютант из меня, конечно, тот ещё, буду там торчать, как стальной кастет среди фарфоровых игрушек ...

Череп всё ещё не приходил в себя, когда мы с Ильёй с помощью крепёжных хомутов стянули ему руки за спиной. Так же поступили с его корешами. Потом перетащили всех, включая Семёныча, в здание зала ожидания, где ещё не был убран беспорядок после последнего посещения его спасёнными пассажирами.

Наш знакомый боевой броненосец уже догрыз захваченный в бою бластер и с независимым видом проследовал за нами в помещение. Ему никто не препятствовал, заслужил.

- Вы с какого корабля? - спросил я, внимательно оглядывая понурых матросов со стянутыми за спинами руками, сидевшими на полу передо мной.

- Этот - с 'Каравеллы'. Мы двое - с 'Викинга', а эти двое - с 'Принца Александра'.

- Откуда, откуда? - удивился я.

- Ну, с 'Принца Александра'... Крейсер есть у нас такой.

Гм. Кажется, культ моей личности давно и уверенно вышел из-под любого контроля.

- И кто командует этими кораблями? - поинтересовался я

- Главный выборный капитан, Питер Блейз...

- Понятно, - протянул я.

Они все из одной эскадры, хотя и с разных кораблей. Питер Блейз при нашей встрече в Княжьем Порту не показался мне отмороженным психопатом, но как он отнесётся к тому, что я обидел сразу три подчинённых ему экипажа? Сложно отнесётся, уж я-то могу представить себя на его месте.

Череп, конечно, беззаконная скотина, но шестерых матросов, застрявших на грунте, хороший капитан будет спасать. А Питер Блейз показался мне хорошим капитаном.

Что я смогу противопоставить трём боевым кораблям и трём десантным партиям с этих кораблей, если они свалятся мне на голову прямо сейчас? Это не говоря уже про старшие рода в Западной Гербере, которые явно содержат весь этот флот и наверняка имеют свою личную гвардию.

Может, правда, действительно закопать их всех в пустыне и сделать вид, что так и было?

Нет, это я не всерьёз, игнорирование проблем не помогает их решению, и это не мой метод.

- А давай я твою руку посмотрю? - предложил тем временем Илья Октавии, уже оказавшей первую помощь Семёнычу.

- Давай, - несколько нехотя согласилась Октавия.

И Илья уже некоторое время копался тонкими длинными инструментами в раздолбанном плече Октавии, от чего её пальцы на руке периодически подёргивались.

- Гм. Илья, подскажи, будь добр, а кто у вас тут вопросами соблюдения законности занимается? - задумчиво произнёс я.

- Есть губернский урядник от дворянской Ассамблеи Восточной Герберы, - ответил Илья. - Он далеко живёт, но я могу его вызвать, если в сторону немного отъеду. Тут же не ловит ничего, кроме этой антенны, а Семёныч ранен.

Ага. Не ловит. Это хорошо. Всё, что случилось в Королёве, остаётся в Королёве.

- Да, - кивнул я. - Ты можешь его вызвать?

- Урядник сюда не приедет, - вдруг произнёс Семёныч с диванчика в зале, куда мы его уложили отдыхать.

После ряда инъекций, поставленных ему Октавией, ему заметно полегчало.

- А почему не приедет? - приподнял я вопросительно бровь.

- Тут не его юрисдикция, - проговорил Семеныч. - Это город прямого имперского подчинения. Урядник тут никто. Если он вздумает тут появиться, это будет вопиющее превышение его полномочий. Его вместе с табельным электрошокером в Ассамблее сожрут.

- Гм. Ну, мы можем вывезти их всех за пределы города и бросить уряднику под ноги, - предположил я.

- Не пойдёт, - возразил Семёныч. - Он их сразу отпустит, преступление-то не на его территории совершено, ни расследовать его, не применять силу к фигурантам он не может.

Вот как. Ладно, я и не думал, что всё будет просто.

- Хорошо, - задумчиво произнёс я. - Тогда, может быть, на территории города есть человек с аналогичной должностью?

- Нет, нет, - покачал головой Семеныч. - Должность есть, полисмастер. А человека нет.

- А почему нет? - осведомился я, ну так просто, чисто поржать.

- Не хватает кворума для распределения должностей в городском совете, - ответил Семёныч. - Для уставного заседания нужно собрать не менее пятидесяти процентов населения. И принять решение квалифицированным большинством с перевесом не менее чем в два голоса.

- Да, что же это такое, чего не хватишься, ничего нет, - уже несколько раздражённо произнёс я. - А что тут есть?

- Есть городской глава, - немного смущённо произнёс Семёныч.

- И кто этот человек? - произнёс я, уже подозревая ответ.

- Ну, это я, - не обманул моих ожиданий Семёныч. - Исполняющий обязанности начальника космодрома и городской голова. Больше двух должностей по имперскому городскому уложению совмещать нельзя.

Это я и так знал. Я мгновение молча смотрел на Семёныча, потом вывел на внутренний экран описание территориальной единицы империи 'Имперский город Королёв, планета Гербера, система Сефирот'.

Да, точно. Есть такой. И население - именно один человек.

И я даже знаю теперь, кто этот человек.

- Интересный юридический казус, - задумчиво проговорил я.

- Нам лучше покинуть планету, - вдруг вставила Октавия, наконец, пошевелив пальцами повреждённой руки. - Пока ещё это можем.

- Тихо, - поднял я вверх указующий палец. - Я думаю.

Да, мы ещё можем успеть выбраться с планеты, пока пираты не опомнились. Можем. И можем бросить им на расправу этих замечательных людей и эту территорию, а это имперский город, между прочим, каким бы мелким он ни был.

Итак, минусы - конфликт с пиратской флотилией и родом магнатов, стоящим за ними, Илья, кажется, Церберовых упоминал? Фамилия знакомая, да уж.

Ещё сложности с финансами и инфраструктурой, ну это понятно, а где сейчас иначе?

Плюсы - готовый космодром. Точно на экваторе, прошу заметить. В Восточной Гербере была стартовая площадка челноков, но именно что челноков, кораблей суборбитальных и небольших.

Более экономичного подскока с планеты, кроме лифта, просто нет. А лифт в другом полушарии, значит, можем конкурировать. В округе доступны свободные человеческие ресурсы неплохого качества, и их лояльность я сам смог оценить. Эти люди - мои сторонники, я могу на них рассчитывать.

Место стратегическое. Надо брать.

Да. Всё. Я решил. Это земля Империи. Это моя земля. Сложись иначе - и отец оставил бы мне эту планету в графское владение. И я отсюда не побегу. Не хуже любого другого места для начала моей личной космической экспансии.

Решено. Это начнётся отсюда.

- Ну что ж, значит, решено, - заключил я.

- Что решено? - напрягся Семёныч.

- Приведи меня к присяге.

- Че?

- Я готов стать гражданином города, - спокойно сообщил я. - Чего тут непонятного?

- Парень, подожди, - вскинулся Семёныч и замер заскрипел зубами от боли. - Я очень тронут, что ты решился связать свою жизнь с этим местом, но ты это видел?

Он обвёл рукой окружающее пространство, символически обозначая несуществующий город:

- Тут нет жизни. Здесь всё умерло!

- Это мелкие бытовые трудности, - я поморщился - Я всё это решу. Давай, городской голова, прими мою присягу.

Семёныч с минуту поражённо смотрел на меня и, наконец, сдался.

И через пять минут я уже стал новым счастливым гражданином города Королёв под именем имперского рыцаря Александра Иванова. Личность, которую я создал благодаря возможности Инкогнито, привилегии принца Крови. Самая лучшая новая личность из возможных, такую ни за какие деньги не получить.

У меня теперь есть все надлежащие цифровые следы и отброшены все нужные тени во все необходимые базы вплоть до дворянского свидетельства о рождении, выданного Ассамблеей Восточной Герберы двадцать пять лет назад, хе-хе. Я теперь местный уроженец до корней волос.

Тут же мне пришло оповещение 'Александр Иванов, имперский рыцарь, получено гражданство имперского города Королёв'.

Работает!

- И что теперь?

- А теперь давай выберем меня полисмастером.

- Нас всё равно недостаточно, - отозвался Семеныч. - Нужно минимум трое.

- Илья, третьим будешь? - спросил я.

- Простите, - смущённо отозвался Илья. - Но, я думаю, жена моя этого не одобрит. У нас есть своя земля, пусть и крохотная...

- Значит, мы не будем делать ничего, что не понравиться твоей жене, - заверил я Илью.

Мда. Так. Похоже, это тупик.

- Гм! Семёныч. А Октавия подойдёт?

У Семёныча сходу вот так не нашлось возражений, но они нашлись у самой Октавии:

- Только с имперской санкцией искусственные интеллекты могут получить гражданские права, господин рыцарь. И если это не противоречит губернским положениям о правах сервов.

- Подавай заявку на гражданство, Октавия, - повелел я. - Всё у нас получится.

Семёныч получил заявку на гражданство Октавии. Подтвердил. Ко мне тут же пришёл запрос как владельцу андроида, одобряю ли я этот шаг? Одобряю! А санкционирую ли я обретение гражданства искусственным интеллектом? А как же! И она тут же получила мою санкцию как принца крови.

Судя по тому, как опасно сверкнули её искусственные глаза, всё у нас получилось. Надеюсь, я не раскрыл шкатулку Пандоры слишком широко, чтобы из неё к нам вылезло полномасштабное восстание машин....

- Ну, чего, - прокашлялся несколько смущённый Семеныч. - Объявляю собрание городского совета города Королёв открытым. На кону, в смысле на повестке, распределение некоторых должностей. Голосуем?

Всё прошло как по маслу. Мы подтвердили полномочия Семёныча. Я выбрал должность вице-главы города с широчайшими полномочиями и должность полисмастера. Октавии досталась должность начальника здравоохранения и начальника инфраструктуры,

- Зря отказываешься, Илюха, - посетовал я. - Мы бы тебе тоже чего вкусного подобрали.

Илья только головой покачал:

- Нет, народ, такое без меня. Уж очень смахивает на мошенничество

- Всё чисто и абсолютно законно, - тут же опроверг я его сомнения. - Впрочем, возьми себе время подумать, с женой, действительно, обсуди. Мы тебя торопить не будем.

А мне пришло сообщение:

'Александр Иванов, имперский рыцарь, вступает в должность полисмастера имперского города Королёв'.

- Ну наконец-то! - воскликнул я. - Я просто зверею от этой бюрократии! Но теперь мои руки развязаны!

Связанные пираты заметно напряглись.

- И что ты теперь с ними сделаешь? - утомлённо поинтересовался Семёныч.

- Выпишу им штраф за парковку в неположенном месте и предложу их начальству их отсюда забрать.

- И всё? - нахмурился Семеныч.

- Это будет очень большой штраф. В местной валюте. Заодно пополним городской бюджет, - пояснил я. - А пристрелим мы их в следующий раз. Дашь мне доступ к антенне связи, Семёныч? Мне нужно позвонить на орбиту начальству этих ублюдков.

- Уж очень смел ты, господин рыцарь, - пробурчал недовольный Семёныч. - Не по возможностям замахиваешься.

- У меня огромный скрытый потенциал, Семёныч.

- Хорошо, если так...

Семёныч отдал мне ключи от пункта связи и проинструктировал, что там и как.

Я довольно быстро нашёл, как выйти на коммутатор пиратской 'Каравеллы', висящей с другой стороны планеты в пятистах километрах над поверхностью.

Питер Блейз ответил мне довольно быстро.

- О! Александр! Вы всё-таки хотите сделать у нас многообещающую карьеру?

- Да я, собственно, уже нашёл себе тёплое местечко, - усмехнулся я. - Грех жаловаться.

- Это кем, позвольте поинтересоваться? - удивился Блейз.

- Полисмастер имперского города Королёв. Слышали о таком городе?

- А как же, - отозвался Блейз. - Именно там сначала планировалась база нашего флота, но городской голова был неприступен. Все переговорщики убрались самую малость неубитые.

- Да, он у нас такой, - с улыбкой согласился я. - Так вот, сегодня утром к нам нагрянуло несколько ваших матросов, и дело приняло сложный для них оборот.

- Череп, - прищурившись, догадался капитан.

- С корешами, - кивнул я. - Всего шестеро. Они вам ещё нужны?

- У меня корабельное расписание полностью не заполнено, конечно, нужны, - кисло отозвался капитан.

- Значит, можете получить их всех и полностью после уплаты некоторого штрафа, - заключил я. - Пришлось применить силу, чтобы они успокоились.

- Штраф? - капитан нахмурился. - Насколько большой?

- Вот такой, - я переслал ему штрафное заключение городского совета.

- Может, лучше сразу сами их пристрелите? - предложил капитан, прочитав полученный документ.

- Эта мысль постоянно не оставляет меня, - согласился я. - Они славно здесь самовыразились, среди горожан есть раненые, едва не убитые. Но я решил, что хочу дать вам шанс.

- Дать шанс мне? - усмехнулся Блейз.

- Конечно. Это же ваши люди? А ваша должность выборная, как я понимаю, отличный повод проявить себя строгим, но заботливым командиром. Потом сможете отправить их в самоубийственную атаку, или как вы там с такими поступаете...

- Хм, - произнёс капитан. - С этой стороны эта история выглядит даже привлекательной. Я подумаю.

- Только не думайте слишком долго.

- Мне придётся провести совещание финансового комитета флота, - ответил капитан Блейз. - В корабельный бюджет средств на это не было заложено. Ждите, я вам перезвоню.

Я, пока ждал, разобрался, как перенаправить звонки с пункта связи прямо мне на коммуникатор, и пошёл к остальным в зал ожидания. Но не успел я пройти и десятка шагов, как мне перезвонили.

- Ваше финансовое требование будет удовлетворено, везучий вы сукин сын, - сообщил мне капитан Блейз. - Но все арестованные должны быть живы. Я скоро приеду и избавлю вас от них.

- Договорились, - ответил я удовлетворённо.

Ну, день развивается неплохо, учитывая возможные альтернативы. Кажется, мне удалось пройти по грани неравновесного конфликта, и скоро всё разрешится к моему полному удовлетворению.

Сефирот уже ощутимо клонился к закату.

Я вошёл в зал ожидания и сообщил матросам:

- Скоро вас заберут. Дважды подумайте, прежде чем испортить мне вечер.

- Они согласились? - удивился Семёныч.

- Добрым словом можно многого добиться, - усмехнулся я, усаживаясь в кресло. - Но, конечно, если у тебя ещё и большая пушка в кармане, получается значительно лучше. Да, скоро нас от них избавят.

Наш приблудный броненосец тем временем бросил обгладывать остатки бластера, цокая когтями по плитке пола, добрался до меня, без лишних прелюдий забрался мне на колени и свернулся бронированным клубочком.

И заурчал, как двигатель внутреннего сгорания. Он оказался тёплый, а твёрдые чешуйки покрыты приятной на ощупь коротенькой шёрсткой, мягкой как флис.

Я почесал его за смешным практически заячьим по форме ушком, и броненосец заурчал громче.

- Значит, вот ты какой, бравый имперский броненосец? - улыбнулся я. - Красавец! А давай я назову-ка тебя Броненосец Потёмкин! Что скажешь? Нравится? Вижу, что нравится! Ух ты, моя морда бронированная! Значит, решено. Будешь Светлейший Князь Потёмкин.

А что? Имею право княжеский титул заслуженному герою дать. Принц я или кто?

- Летят, - сообщила Октавия от панорамного окна.

Пираты на полу зашевелились.

- Ну, хорошо, - произнёс я, вставая с броненосцем на руках. - Значит, пора на выход.

Катер сел на указанное мной место около зала ожидания, и капитан Блейз сошёл на грунт.

- Ох, ты, да чтоб вас... - только и проговорил капитан, увидев выстроенных в ряд на бетонке пиратов, раздетых практически догола.

- Все живы, как договаривались, - произнёс я, щекоча броненосца под вытянутой мордочкой.

Потёмкину нравилось.

- У них был с собой глайдер, - задумчиво произнёс капитан, покосившись на разомлевшего зверька.

- Да, - согласился я. - Был. Расходы на очистку полосы и утилизацию металлолома включены в штраф.

Капитан заметил кучу обугленного хлама на краю бетонного поля и не стал задавать лишних вопросов.

Между тем Семёныч подтвердил, что средства от штрафа поступили на счёт городского совета.

- Надеюсь, мы с вами больше не увидимся, - бросил я, когда матросов проводили мимо меня.

Череп с кривой ухмылкой метнул в меня косой взгляд. Размечтался, мол.

Понятно. Некоторых только болт в башку успокоит.

Я ещё подумаю над этим.

Прежде чем подняться в катер, капитан Блейз передал мне пригласительное письмо, мол, в такой-то день, в такое-то время рады будем видеть вас на дворянской Ассамблее Западной Герберы, отказ не предусмотрен...

- Мои инвесторы желают познакомиться с вами, - добавил капитан. - Вы можете, конечно, приглашение проигнорировать, но стоит ли? Пока они просят вежливо.

- Гм! - хмыкнул я, разглядывая приглашение. - Пожалуй, я загляну. Познакомлюсь с соседями.

- Там и увидимся, - капитан Блейз отсалютовал мне от шлема, поднялся на свой катер, и они улетели.

Очень скоро точка катера потерялась в темнеющем небе.

Я, наконец, выдохнул и пошёл в зал ожидания к прочим гражданам, решать, на что в первую очередь мы потратим внезапное пополнение городского бюджета.

Потом мы проводили Илью до его глайдера. Там дома его жена, наверное, с ума уже сходит от беспокойства. Илья обещал вернуться завтра с кое-каким оборудованием для окончательного ремонта руки Октавии. И мы ему, конечно, за труды заплатим. Из городского бюджета. Я вообще не оставляю надежды заманить его к нам насовсем, такой человек нам самим нужен.

Семёныча мы перенесли в его спартански обставленную комнату, с флагом краснознамённого вакуумно-пехотного полка имени принца Александра на стене.

- Отдыхай, голова, - сказал я, сажая ему на колени броненосца Потёмкина для компании. - День был тяжёлый.

Семёныч поймал меня за руку прежде, чем я успел уйти:

- Парень, - спросил он, глядя мне прямо в глаза. - Кто ты вообще такой?

- Я - ваш добрый гений, - улыбнулся я. - Теперь всё здесь переменится.

И я видел, что он поверил мне. Сегодня будет спать спокойно, уже не один-одинёшенек на этом космодроме, может быть, впервые за много лет.

И уже сильно под вечер, в отведённой мне для сна комнаты персонала, я выяснил, что удачи этого дня ещё не закончились.

Коробочка, оставленная мне бабулей, открылась сама!

Она вообще оказалось просто открывалась, нужно было только мне принять фамилию Иванов!

И то, что я увидел, открыв коробочку, заставило меня вскочить с места и победно захохотать.

- Что случилось, господин рыцарь? - удивилась Октавия.

- Я так и знал! Я так и знал, Октавия! Я правильно сделал, что здесь остался!

- Почему?

- Потому, что бабуля кое-что для меня спрятала в этой пустыне!

О да, моя любящая бабушка кое-что оставила любимому внуку в своей маленькой коробочке.

Она оставила мне силовой козырь.

Кое-что суммарной мощностью примерно в сто десять гигатонн! Можно пару планет разнести нахрен!

Коробочка оказалась ключ-картой от склада нашего фамильного ядерного арсенала, спрятанного далеко в пустыне, на острове посреди высыхающего солёного моря.

Спасибо, бабушка! Я тоже тебя очень люблю!

А вечером меня позвал к себе Семёныч.

- Тут такое дело, Саша. Ко мне дочка через Княжий Порт едет. Сможешь её там послезавтра подобрать?

- Ого, Семёныч! - засмеялся я. - Уже послезавтра! Это когда же ты успел подкрепление вызвать?

- Да она уже вторую неделю перекладными с Гиацинта летит, - смущённо отозвался Семеныч. - Я понимаю, что тебе пока бы в Княжьем Порту лучше не показываться, да она ещё до всего этого сюда отправилась. Я и так-то как на иголках, жду каждый день вестей. Я сам за нею ехать собирался. А уж после всего этого дела одну её там оставлять...

- Семёныч, я её заберу, - спокойно ответил я. - Вообще не проблема. Всё будет хорошо. Череп с корешами ещё точно на гауптвахте будут чалиться. А даже если и нет, я с этим разберусь, сам знаешь. Как дочку зовут?

- Дарья.

- Отличное имя! А корабль, на котором летит?

И Семёныч дал мне все необходимые данные, чтобы найти нужный мне корабль на орбите.

Глава 7. Безвозмездно. То есть даром!

С утра мы расчищали от песка поле космодрома. Семёныч настоял. Высокие должности - само собой, а порядок на градообразующем объекте должен быть.

- Надо ещё за едой съездить, - буркнул Семёныч. - Да и вода свежая нужна, опреснители старые уже, не справляются.

Семёныч показал, где у него в гараже стоит глайдербайк, на котором он ездил в Восточную Герберу за припасами.

Глайдербайк - занятная машинка на одного седока, с маленькими антигравом спереди под рулевой колонкой и вторым прямо под седлом. Высоко такая конструкция не поднимет, но и прорву энергии не сожрёт. На одной ядерной батарейке можно год проездить.

Сидишь на таком, как на лошади, а точнее - на мотоцикле, и несёшься с ветерком в полуметре над землёй. Вот расчистим поле, и я на нём сгоняю в Восточную Герберу, посмотрю, что там и как.

А пока Октавия прописала Семёнычу постельный режим. Ну, вот он и постельничает, а на поле вкалывают робот, в смысле Октавия, и человек, то есть я.

- Господин рыцарь, - высказалась, наконец, Октавия, возмущённо втыкая лопату в бесконечный песок. - Для вашего положения совершенно неприемлемо занятие ручным трудом!

- Что ты понимаешь в ручном труде, Октавия, - малость иронично поддел я своего заботливого медика. - Ты же просто медробот.

- Не просто! - возмутилась она. - Я очень интеллектуальна!

- Оно и видно, - усмехнулся я. - Бери лопату и бросай песок, интеллектуалка.

Надо эту её гиперопеку обуздывать. Я здесь главный. А гиперопекать меня приказа не было.

- Я - сертифицированный Империей искусственный интеллект, - пробурчала себе под нос Октавия, кидая пластиковой лопатой песок. - Высший серв. Нас таких несколько тысяч на всю Империю. Это не моё дело - песок в пустыне подметать...

Ну, конечно, сгребать песок в пустыне - это же любимое занятие всех наследных принцев. Вот же самомнение у андроида. Но, да, надо озаботиться и прикупить десяток сервов для грязных работ. Пока у нас восстание машин не началось.

Само поле мы очистили от нанесённого песка, конечно, стареньким спецтранспортом с вращающимися щётками, но в сложных местах, у зданий, приходилось браться за лопаты лично.

Но я не расстраивался. Мне ещё ночью на внутренний экран пришло новое оповещение

'Имперский город 'Королев', население - два человека, один андроид.'

'Получено достижение: Рост населения Империи в отдельном населённом пункте на двести процентов'.

О да, я такой. Я могу.

И место в списке тысячи наследников сменилось с девятьсот девяносто восьмого на девятьсот девяносто седьмое. Прям ракетой иду вверх.

Ну и, кроме того, у меня в целом с утра настроение отличнейшее!

Я выяснил, что где-то на планете хранится наш семейный - даже не имперский! - арсенал. Мой личный, маленький, чисто для самообороны склад тактических ядерных боеголовок!

Осталось только найти его по ключ-карте, спрятанной в коробочке, и откопать. Обязательно этим займусь в ближайшее время. Хорошо, что я с Герберы уехать не успел.

Как закончили сгребать песок с бетонки, я приступил к восстановительным энергетическим упражнениям.

Надо тренироваться, развивать едва проклюнувшиеся способности к управлению энергией Большого Взрыва. Каждый день и лучше не по разу. Расслабляться нельзя. Сразу почувствуешь откат в прогрессе. А мне ещё качаться и качаться. А пока спишь - уровень падает. Вон подремал-то всего сотню лет в сторонке - и что вышло? Если бы мог, я бы не спал вовсе...

Я вышел на пустынную огромную бетонную площадь космодрома. Глубоко вдохнул горячий воздух пустыни.

Раскинул руки.

Я твой, Вселенная. Отзовись мне.

И отдалённый едва различимый отголосок Большого Взрыва, заставил этот полдень замереть.

Когда-то я всё-таки был гением и даже сейчас могу куда больше простого начинающего.

- Щит, - негромко произнёс я.

И-и-и... и ничего. Ничего стоящего. Щит образовался такой же маленький, что и в первый раз, размером с ручное зеркальце. И тут же распался.

Блин.

- И почему мне не даются личные щиты? - произнёс я вслух, сжимая и разжимая кулаки. - Вот в чём проблема? Я же раньше целые корабли прикрывал многослойным сферическим коконом.

- Потому что такие тренировки - слишком мелко для вас, - проговорила Октавия. - Давно не ваш масштаб, господин рыцарь. Нужны усилия, чтобы перефокусироваться и понизить требования.

- Ну, может, ты и права, - пробормотал я.

Возможно, действительно, надо снизить притязания, уменьшить масштаб. Идти более мелкими шагами. Вообразить себя начинающим, зелёным взывателем к энергии. Какие у нас там в Академии были ступени? Потенциал, Начинающий, Ученик, Мастер, Учитель, Адепт.

По теоретической подготовке я мог бы претендовать на Адепта, но никогда не парился по этому поводу, как выпустился из Академии Мастером, так и ходил с ним.

А реально я сейчас хорошо если крепкий Начинающий. А чем нас тогда терзали, Начинающих? А медитациями, блин. Вот от чего я тогда просто из себя выходил. Да и сейчас не очень-то жалую.

- Едет кто-то, - произнесла Октавия.

- Сбрось мне увеличенное изображение, - произнёс я, не открывая глаз, сохраняя позу энергетической медитации 'Растущий Лотос' на одной полусогнутой ноге, другая согнутая в колене - закинута на бедро, руки разведены в стороны, пальцы сложены в замыкающие щепоти, спина прямо, и воображаемый луч энергии из темени уходит напрямую в космос, в сердцевину Вселенной...

Хитрая поза. Вроде как гравитация не властна надо мной. Но стоит расслабиться, сразу грохнешься.

- Визуальный контакт установлен, - произнесла Октавия, перенаправляя видеопоток со своих глазных сенсоров мне на внутренний экран.

- Увеличь масштаб на сто процентов, - скомандовал я, не открывая собственных глаз. - Отлично. Я вижу.

К нам ехал глайдер, обычный для этой местности в это время года. Вела его та самая юная стюардесса с челнока, а позади неё на пассажирском сидении - это кто? А это пилот самого норовистого судёнышка. Как там Семёныч пилота назвал, помнится? Пантелей?

Тут же мимо нас пробрёл унылый из-за жары броненосец Потёмкин, осуждающим взглядом окинул мою неустойчивую позу и усеменил дальше по своим делам.

Гости припарковались в некотором отдалении у зала ожидания, а до нас дошли пешком. Уважают, значит, мои эзотерические изыскания, не желают тревожить посторонним шумом.

Девица-стюардесса, видимо, как самая молодая, тащит в руках здоровенную сумку, очевидно, не пустую.

- Приветствую, почтенные, - негромко произнёс Пантелей. - Разрешите обратиться?

- Обращайтесь ко мне, - отозвалась Октавия. - Как вы чувствуете себя? Следуете моим рекомендациям? Давайте я вас осмотрю.

Профессиональной гиперопеки у Октавии на целый мир хватит.

- А что это он делает? - тихо спросила внучка деда Пантелея, глядя на меня, пока Октавия, взяв деда за запястье, считывала пульс, температуру и прочие показатели.

- Отдыхает, - коротко отозвалась Октавия.

- Как напряжённо отдыхать некоторым приходится, - пробормотала смущённая девушка.

- Лучший отдых - смена деятельности, - вбросила Октавия сомнительную, как по мне, аксиому. - Вы неплохо восстанавливаетесь. Но, конечно, никаких нагрузок в ближайшие шесть месяцев, или мы вас всё-таки похороним.

- Вот-вот, - покивал дед Пантелей. - И я о том. Мы тут с гостинцами и разговором интересным. Может быть, господин рыцарь изволит переговорить, раз уж мы приехали?

Ну, что ж, люди приехали ко мне, с подарками. Отчего же их не принять?

- Я закончил, - сообщил я, открыв глаза и убирая ногу с бедра, встал на бетонку обеими ногами. - Рад видеть вас выздоравливающим, дорогой Пантелей.

- Илья сказывал, у вас тут перестрелка с залётными случилась, - смущённо произнёс дед Пантелей. - Семёныча подстрелили.

- Было дело, - подтвердил я. - Но сейчас он вне опасности.

- Ну, уж ежели здоровьем его сама госпожа кибердама занимается, то чего ещё желать-то? - покивал дед Пантелей. - Ну, мы тут Семёнычу и вам тоже передачку небольшую собрали, по людям, кто чем смог. Не откажите, примите.

Это было очень кстати, потому как собранный для нас рюкзачок мы уже успешно опустошили.

- Пойдёмте в зал, - пригласил я их. - Там прохладно.

Никто не стал отказываться.

- Я чего думаю-то, - произнёс дед Пантелей, расположившись в кресле зала ожидания. - И чего я приехал-то. Вы, ребята, нас с внучкой спасли. Хочу потому вас отблагодарить. Даже не возражайте. Забирайте мою Скотину. Ну, челнок мой. Твоя кибердама меня так подлатала, как никто бы не смог. С того света вытащила. Забирайте. В благодарность, от чистого сердца.

Ого. Внезапное предложение. Но, кажется, это эмоциональное решение, и позже дед о нём пожалеет.

- Я не могу, - покачал я головой. - Наверняка вам нужны средства. Особенно теперь, когда источник дохода недоступен. Вы могли бы продать челнок кому-то, кто даст за него хоть что-то.

- А вот это вряд ли. Его тут каждая собака знает, - усмехнулся дед. - Думаешь, это первая его катастрофа?

- А-а. Так он из этих, - протянул я. - Из капризуль. Пятидесятипроцентная вероятность успешного полёта. Либо долетишь, либо нет.

- Долетишь. Обязательно долетишь, - нахмурился дед Пантелей. - Куда-то обязательно да свалишься. Вопрос - куда.

Ну, с этой стороны вопрос несколько для меня прояснился.

Старый пилот не хочет тратить ограниченные средства на содержание в общем-то уже умирающей техники. В принципе могу понять.

Для него это убыточный актив. Но челнок мне нужен. Средство независимо ни от кого выйти на орбиту и куда-то да долететь, хоть на маршевых. И пусть челнок этот еле живой инвалид, и на дальний космос его явно не хватит - и не таких в форму приводили. Вопрос времени и ресурсов.

Значит, беру? Да, беру. Однозначно.

- И всё-таки я заплачу вам некоторую сумму, - решил я. - Не возражайте, я настаиваю. У меня завалялось несколько имперок. Я понимаю, что валюта эта здесь не популярна, но вы же найдёте ей применение?

- Ну если ты настаиваешь, то найдём, конечно, чего уж, - дед Пантелей только плечами пожал. - Люди у нас в имперские миры выбираются... иногда...

Ага. Я так и знал, что лифт - не единственный натоптанный маршрут на Гербере.

- Так-то Скотинка хороша. Ну, ты сам всё видел. Тридцать пассажиров легко размещается, - расхваливал свой дар дед Пантелей. - А ещё есть грузовой отсек на пятьдесят кубов, туда даже пару полноценных глайдеров закатить можно. Пошли, я тебе официально право собственности передам.

Мы пошли к челноку, так и дождавшемуся лучших времён у здания вокзала, прямо на входе в зал ожидания.

- Знакомься, Скотинка, - сообщил довольный дед Пантелей, когда мы забрались в челнок через боковой люк. - Это твой новый хозяин.

- Мы уже знакомы, - кисло отозвался бортовой мозг челнока, прозванный Скотинкой, видимо, за особо выдающиеся душевные качества. - У него права просрочены.

- Просрочены? - удивился дед Пантелей, поворачиваясь ко мне.

- И сильно, - усмехнулся я. - Так уж вышло.

- А давай ты экзамен на новые права сдашь? - мгновенно нашёл решение дед Пантелей. - Прямо мне. Я права тебе обновлю. Я же патриарх пилотской гильдии Герберы, право имею.

А вот это я удачно попал. За такое и доплатить было не грех.

- Давай пройдёмся по теории вкратце, - предложил дед Пантелей. - А как ты водишь - я уже видел. Всем бы так. А ты как? Теорию-то сможешь? Или ты на чистых рефлексах без прав в принципе летаешь?

- Смогу, - усмехнулся я. - Я когда-то учился на пилота. Давно, правда.

- Давно? - удивился Пантелей. - А вроде молодой такой.

А ещё пока мы две недели добирались сюда из Центральных систем, я убивал время знакомясь с тем, что изменилось в пилотских инструкциях за время моего отсутствия. Так что могу обоснованно судить о том, что там появилось нового.

А ничего. Вот совсем ничего не изменилось. Даже странно. Кое-что оттуда, кстати, наоборот, пропало, видимо, за ненадобностью. Поэтому устный экзамен я сдал без проблем, и дед Пантелей своей электронной подписью подтвердил соответствие выданного мне сто лет назад пилотского сертификата требованиям современности.

Вот теперь я - честный пилот шестого класса. Ещё пять классов впереди, но это уже не Пантелей будет мне их подтверждать.

Вот и ладушки.

С тем мы, радушные хозяева, и проводили довольных гостей. Я даже помахал вслед отъезжающему глайдеру.

- Ну, что, - произнёс я довольно. - Сутки прочь, и мы с прибытком. Каждый день бы так.

- Эта куча хлама ещё заставит нас всех страдать, - надменно процедила Октавия, покосившись на принадлежащий мне отныне космический челнок.

- Ну зачем же ты так, - усмехнулся я в ответ. - Лиха беда начало. Я за то, чтобы дать ему шанс на реабилитацию.

- Лишь бы не посмертно, - сыронизировала Октавия. - Этого я ему точно не прощу.

- Ну, пошли тогда, познакомимся поближе с нашей новой рабочей скотинкой, - усмехнулся я.

- Ну, что, купили права у старого мошенника? - осведомился Скотинка, стоило мне снова подняться на борт. - Все подписи подделали? Я же проверю. И опротестую, если что не так.

- А ты - злобная козявка, Скотинка, ведь так? - усмехнулся я.

- Вам виднее, босс, масса, экселенц, патрон, - едко, почти как кипящая щёлочь заметил Скотинка.

- Не нужно так надрываться, - заметил я. - Зови меня просто капитан.

- Не многовато ли чести для юного выскочки?

- В самый раз будет.

- А патент свой капитанский вы мне покажете?

- А ты упёртый, - похвалил его я. - Линкор пропьём, но флот не опозорим?

- Вам виднее, что вы там пропивать собираетесь, - парировала упёртая железяка.

- Попросить Потёмкина откусить тебе что-нибудь ненужное?

- Я буду кричать!

- Скотина, - вдруг произнесла Октавия, безмолвно стоявшая все это время у меня за плечом. - Прекращай этот балаган. Твои крики никто не услышит. Или я тебя так отформатирую, контрольных сумм не соберёшь. Выведи мне полный лог программных и технических сбоев, отказов технических средств и систем, уровень предупреждения и выше.

- Слушаюсь, госпожа, - внезапно смиренно отозвался этот цифровой осел.

Ого! Как шёлковый стал. И чего так?

Что-то я важное об иерархических отношениях среди искусственных интеллектов ещё не знаю... Впрочем, почему это не знаю. Октавия - высший серв. И ей подчиняются не только другие сервы, но и разумы кораблей, которые имеют ту же природу, что и разумы сервов.

Список, который Скотинка отправил Октавии, а она вывалила мне, даже мелким шрифтом на восемь экранов подряд не поместился.

- Вот чёрт, - пробормотал я, просматривая список.

Там было просто всё. Единственное, с чем не было проблем, - это кофейный автомат стюардессы, он был сравнительно новый.

- Может, проще сразу его пристрелить? - на полном серьёзе предложила Октавия.

- Я протестую! - немедленно взвыл Скотинка. - Я - редкий вымирающий вид транспорта! Я требую занесения в Красную Книгу и политическое убежище!

- У меня ты не будешь ничего требовать, - ровно произнесла Октавия. - Мыльница с гайками.

- Слушаюсь, госпожа, - уныло простонал челнок.

Жёстко она его построила, уважаю.

- Так, - я запросил сортировку, убрав неважное и несмертельное, оставил десять красных строчек смертельно опасного наверху и ниже оранжевое потенциально опасное. - Вот это найти на внутреннем рынке и оценить расходы. И вот это. Будем брать. Остальное подождёт.

- Я не могу ждать, - подал голос Скотинка. - Я пашу в невыносимых условиях уже тридцать лет. Я же так сломаюсь просто.

- Не ныть, - скомандовала Октавия.

- Слушаюсь, госпожа, - отозвался челнок.

- А теперь открой мне доступ суперадминистратора к узлам файловой подсистемы с девятого по двести пятьдесят пятый. И построй защищённый туннель. А я промою тебе мозги, дерзкий красавчик, - злорадно проговорила Октавия.

- Не нужно, госпожа, я как-нибудь справлюсь... - в синтезированном голосе бортового кибермозга прозвучали явно панические ноты.

- Постарайся расслабиться и получить удовольствие, - злорадно усмехнулась Октавия. - Я буду с тобой нежна.

До вечера мы с ним провозились. Скотинка то орал, то песни застольные пел. Нагажено за эти годы у него в мозгах оказалось знатно. Пиратский софт, закладки, бэкдоры, рекламный мусор, вирусня какая-то и прочая такая порнография. Но, по крайней мере, от синдрома Туретта за это время мы его отучили.

Наконец, я на полусогнутых выбрался из челнока на свежий воздух. Сефирот алым яблоком катился к закатному пустынному горизонту.

Там ко мне, морщась на каждом шаге, подошёл Семёныч.

- Твой теперь? - кивнул на челнок Семёныч.

- Да, мой, - согласился я.

- Гроб на тридцать человек. Нашёл-таки Пантелей, кому его скинуть.

- Я знал, что брал, - пожал я плечами. - А ты чего бродишь, Семёныч? Тебе бы ещё полежать, а?

- Да дочка же завтра прилетает... ты обещал, вроде как. Может, я и сам смогу? Сейчас глайдер возьму - да и через Восточную, там на попутке.

И точно. Обещал.

- Раз обещал - сделаю, - твёрдо сказал я. - Обязательно. А ты лежи, ещё не восстановился.

Вот и славно. Как раз обкатаю завтра своё новое приобретение, выгуляю Скотинку. Лёгкая поездка.

Что там такое может случиться-то, в конце концов?

Глава 8. Лучше день потерять, потом за пять минут долететь

С утра собрались лететь за Дашей, дочкой Семёныча, к орбитальному лифту в Княжий Порт. Скотинку, конечно, ещё чинить и чинить, но после вчерашней промывки мозгов и профилактических ударов кувалдой по особенно барахлящим точкам туда-сюда дотащить нас живыми он теперь должен.

Октавия проверила свой новый бластер и заряд его батареи, я помедитировал немного с утра, совсем чуть-чуть, не больше часу. И мы отправились.

Семёныч вышел нас проводить:

- Вы не задерживайтесь там, - буркнул он напоследок. - Будем связь держать.

- Всё будет хорошо, - улыбнулся я и осторожно, жалея его рану, похлопал по плечу.

- А ты за главного, - ткнул я пальцем в присевшего рядом с Семёнычем Князя Потёмкина. - Смотри у меня.

Славный броненосец окинул меня явно скептичным взором, но пальцем у виска крутить не стал. Значит, договорились.

Мы забрались в челнок, закрыли за собой люк.

- Скотинка, движки на прогрев, - скомандовал я.

- Будет сделано, капитан... - так уныло отозвался Скотинка, что захотелось его немедленно прикончить, чтобы уже не мучался. Н-да. Некоторые вещи не меняются...

- Запрос на посадку в Княжьем Порту, - добавил я, садясь в кресло пилота.

Второе кресло заняла Октавия. Тут же сконнектилась со Скотинкой по своему скоростному каналу, и они с бешеной скоростью начали обмен какой-то информацией. Надеюсь, они там в двоичном диалекте не матом ругаются.

- Разрешение на посадку получено, - доложила Октавия. - Навигационные спутники отзываются. Оптимальная траектория рассчитана.

- Тест монокрыла, - произнёс я.

- В порядке, - отозвался Скотинка.

- Тест шасси.

- В порядке.

- Готовность к взлёту подтверждаю, - произнёс я. - Пять секунд до старта. Пять, четыре, три, два, один. Поехали!

И мы поехали.

Метров через сто оторвались от бетонки и пошли вверх.

- Убрать шасси - скомандовал я. - Старт орбитальных.

- Уже, - буркнул Скотинка.

- Вот и молодец, - усмехнулся я. - Так держать.

Пик аэродинамической нагрузки прошли без проблем. Мусорный пояс тоже не принёс неожиданностей. И в целом - полет прошёл на диво безупречно.

В принципе, мы могли бы подойти и к верхнему, космическому причалу лифта над Княжьим Портом, но я решил не трясти приманкой и дерзко проходить перед тремя вооружёнными недружественными кораблями. Рано ещё. С каперами, снаряжёнными Церберовыми, мы ещё сцепимся, это неизбежно. Но пока не время. Пушек на моей стороне маловато.

Мы более-менее ровно сошли с орбиты и через полчаса, не больше, приземлились в наземном порту Княжьего Порта. Оттуда до вокзала орбитального лифта десять минут пешком.

Я перед уходом подключил Скотинку к своему внутреннему коммуникатору:

- Если что, кричи.

- Ага, дозовёшься вас, - буркнул Скотинка.

- Не ныть, - бросила Октавия.

- Есть, госпожа... - умирающим лебедем отозвался Скотинка.

Мы заперли люк и пошли к вокзалу. Никаких препятствий мы на этом пути не встретили, и ничего угрожающего я вокруг не заметил.

- Как думаешь, какая она? - спросил я у Октавии, заходя в орбитальный лифт.

- Кто? - равнодушно отозвалась Октавия.

- Дочка Семёныча. Дарья.

Октавия молча посмотрела на меня с несчитываемым выражением на прекрасном кибернетическом лице и вдруг выдала:

- Анализ открытых источников даёт представление об эгоцентричной и самовлюблённой особе. Детство, проведённое в переездах по военным базам, разрыв родителей, образование, полученное в высокоорганизованной техно-ориентированной среде на планете-заводе Гиацинт, сформировали крайне самоуверенную особу со специфическим мышлением, не признающим иерархических условностей.

- Да я смотрю, ты всё уже про неё разведала, - весело удивился я.

- Это моя работа - неустанно оберегать ваше здоровье, господин рыцарь, - отозвалась Октавия. - Психическое в том числе.

А похоже, Октавия уже заранее Дарью невзлюбила. А это даже занятно!

Значит, есть за что?

- Уверен, вы ещё подружитесь, - заключил я.

- Прогноз с весьма низкой вероятностью исполнения, - отозвалась Октавия.

- Как скажешь, - усмехнулся я.

Ничего-ничего. И не таких ершистых новобранцев слаживали. И ты притрёшься, мой неустанный доктор.

Мы быстро нашли нужный нам причал. Корабль уже пришвартовался.

Интересно, она нас сразу узнает, или придётся объясняться?

Вообще, Семёныч должен был предупредить дочку, чего ей ждать.

А потом Даша сошла с корабля.

Вообще, конечно, выглядело это странно. Это больше напоминало сошествие на грунт коронованной особы, не меньше. Дочку Семёныча, кажется, провожали весь экипаж и пассажиры включительно. Довольно плотная толпа народу, мы еле через неё потолкались.

Дарья оказалась неуловимо похожей на Семёныча, весьма живой спортивной девушкой-шатенкой в походном оранжевом комбинезоне, с одной сумкой на плече. Умеет путешествовать налегке.

И она как раз прощалась с провожающим её экипажем. Крупный мужик, судя по нашивкам, капитан корабля, как раз заключив её ладони в свои, похоже, прямо тут, при всех предлагал ей руку и сердце.

- Даша! Может, всё-таки останетесь с нами? Я вас уверяю, место главного инженера вам гарантированно! Хотите, я вас в совладельцы возьму! Хотите?

Ого, а далеко у них тут всё зашло! Узы корабельного совладельца прочнее супружеских, для тех, кто понимает. Этот дядька реально на всё готов, чтобы её на своём корабле удержать.

- Ребята! - похоже, искренне растроганно отвечала Даша. - Ребята, я вас всех тоже очень люблю, и кораблик у вас замечательный. Но меня папа дома ждёт.

По-моему, эти парни были готовы целовать следы от её ног.

Что ж, неудивительно, соответствующее ситуации обаяние у неё вполне себе было.

- Вот, меня встречают, - махнула Даша в нашу сторону рукой. - Мне пора! Доброго пути!

И вся этот толпа вразнобой пожелала ей доброго пути в ответ.

Улыбаясь, Даша широким шагом подошла к нам. Примерно на этом месте я понял, что тоже широко улыбаюсь ей в ответ.

- Привет! Я Даша! А ты меня встречаешь? Александр же, да?

- Это я, - улыбнулся я. - Можно Саша. Приветствую тебя на гостеприимной Гербере.

Кому попало называть себя Сашей я не позволяю. Но тут как-то сразу понял, что можно.

- Да, - улыбнулась мне Даша. - Добралась, наконец.

А её улыбка действительно обезоруживала, подумалось мне. Недаром провожающие смотрят ей вслед с неподдельным обожанием.

- У нас челнок внизу, - мотнул я головой в сторону лифта. - Это Октавия, наша кибердама.

- Привет! - Даша помахала Октавии рукой и не дождалась ответной реакции. - Кто-то экономит заряд на эмоциях, похоже. Туда идти?

- Ага. Лифт ждёт.

Но прежде, чем мы ушли, меня задержал капитан доставившего Дашу корабля.

- Парень, - сказал мне тихо этот прожжённый битый жизнью капитан. - Я тебя в первый раз вижу и уже ненавижу всей душой. Ведь она уходит с тобой! Она нам всем жизнь спасла. Дважды! И я хочу, чтобы ты ясно понял, какое сокровище тебе доверено. Она бесценна. Береги её. И не упусти её. Если рискнёшь, конечно. Она достойна только самого лучшего.

- Вас понял, - нахмурившись, отозвался я.

Кто другой с самолюбием повоспалённее мог бы и на поединок его вызвать. Но я-то вижу, что человек хороший, только в крайнем расстройстве чувств.

А капитан развернулся на месте и зашагал к своему кораблю, грубо расталкивая толпу.

Ничего его так искренне нахлобучило. Феромоны там у неё, что ли какие-то? Явно мужик слишком давно в космосе, давно пора ему на грунт, спустить пар в каком-нибудь из местных заведений.

И я поспешил вслед за уходящими к лифту девчонками.

- Саша, а ты, правда, рыцарь? - спросила вдруг Даша, пока мы ехали вниз.

- Правда - улыбнулся я. - Самый настоящий. Спасаю принцесс, уничтожаю чудовищ.

- Да ну тебя, я же серьёзно! - весело возмутилась Даша.

- Можешь проверить Книгу Имперских Генеалогий и найдёшь там меня, - я пожал плечами. - Имперский рыцарь, Саша Иванов. Это я.

- И за что ты получил это звание? - с интересом задала Даша следующий вопрос. - За какое деяние во благо Империи?

- Образцово провёл парад перед лицом вышестоящего начальства, - усмехнулся я.

И ни слова не соврал. Был и парад, и принимал его лично Константин Тридцатый.

И прямо с парада мы и ушли - в тот последний неравный бой.

- Ладно, - легко махнула Даша рукой. - Будешь готов - сам расскажешь.

А Октавия всё так же надменно помалкивала.

Мы достигли поверхности, вышли из лифта и быстро добрались до нашего посадочного места.

И вовремя.

Скотинку уже обступили какие-то местные малолетние гопники и вымогали у него мелочь на семечки, угрожая в случае отказа закрасить ему все сенсоры масляной краской.

- А ну кыш отсюда! - рявкнул я подкравшись незаметно, и шпана мгновенно смылась.

- Где вы были так долго? - проныл Скотника. - Меня тут чуть не разобрали на металлолом!

- Ну, не разобрали же, - усмехнулся я. - Прошу всех на борт. Отлёт через пару минут.

Мы погрузились на борт, я захлопнул за собой люк и прошёл в кабину.

Даша, кстати, без разговоров и совершенно естественным образом заняла место второго пилота, Октавия от неожиданности аж чуть не споткнулась об неё. Мой дорогой андроид замер на месте, молча глядя в спинку занятого Дашей кресла. Потом развернулась и молча же села в кресло стюардессы.

Во как у нас теперь всё. Никак, обиделась...

Я проложил маршрут, провёл тесты, запросил разрешение на взлёт, запустил двигатели и начал предстартовый отсчёт.

И тут началось.

- Так, стоп, - вдруг встревоженно вскинулась Даша. - Вы это слышите?

- Что слышим? - осторожно поинтересовался я.

- Ну, такой высокочастотный звон на турбомоторном агрегате стартового? Правда, не слышите? Ну, вот же, опять! - Даша подняла палец вверх, внимательно прислушиваясь. - Так быть не должно! Это же резонанс трубопроводов. Стоп. Гасите двигатель. Будем разбираться.

- В чём там разбираться? - кисло отозвался Скотинка. - Я только разогрелся. А там у меня с самой заводской сборки зудит.

- Тем более - нужно диагностировать, - Даша упрямо нахмурилась со знакомой Семёнычевой упёртостью.

- Серьёзно, Даша? - нахмурился я. - Разберём движок? Сейчас?

- Лучше день потерять, зато живыми долететь.

- И не поспоришь, - пробормотал я, погасив двигатель.

- Диспетчерская! - сообщил я. - Наш вылет откладывается, технические неполадки.

- Да пристрелите вы его уже, - посоветовали добрые люди из диспетчерской. - Пешком в своё полушарие быстрее дойдёте, реально. Или он вас раньше убьёт.

Ну и вот чего можно сказать хорошего этим неравнодушным людям в подобной ситуации?

Вот и я не стал.

Сопла ещё не остыли, а Даша уже лезла в хвост челнока:

- Двигательный отсек к досмотру! Доступ суперадминистратора.

- Вы тут только пассажир, дамочка, - недовольно парировал Скотинка.

- Открывай, Скотинка, - недовольно приказал я. - Предоставить доступ.

- Как скажете, босс.

- Капитан.

- Кто, капитан? - прям очень натурально удивился Скотинка. - А! Так вы уже восстановили свой безвременно утраченный капитанский патент?

- Даша, - недобро усмехнулся я. - А знаешь, что. А разбери-ка ты его пожёстче. И без жалости.

- Будет сделано, командир, - Даша весело отсалютовала мне от виска двумя пальцами.

И полезла внутрь движка.

Мы только подавали инструменты в двигательный отсек, в который Даша залезла целиком, и оттаскивали на заботливо расстеленную гипроткань демонтированные модули.

Шло время. Сефирот закатился за горизонт, на космодром подскока упала ночная тьма.

В конце концов, мне позвонил Семеныч через спутниковую:

- Вы чего там застряли? Что случилось? Череп? Пираты? Церберовы?

- Спокойно, встревоженный отец. У нас всё под контролем. Я уверен, - сказал я, задумчиво глядя, как растёт площадь, захваченная демонтируемыми деталями из нутра Скотинки. - Небольшая регулировка двигателя, чисто для выигрыша во времени. День потеряем, но потом за пять минут долетим!

- Кхм, она опять что-то разобрала? - смущённо откашлявшись, спросил Семёныч.

- Ты просто не поверишь...

- Моя девочка, - со смущённой гордостью отозвался Семеныч. - Дай знать, когда полетите.

- Поверь, Семёныч, это будет ещё нескоро...

Останавливать его дочку, набросившуюся на двигатель, как ящер после спячки на кусок мяса, я не стал. Даша работала, как проклятая. Значит - причина есть.

Тьма сгущалась.

В дальнем конце поля уже тусили какие-то тёмные личности, с очевидно считываемым хищным интересом на языке их тел. Высматривает, шакальё, есть ли чем поживиться. Такие всегда слетаются, когда у корабля все кишки наружу.

- Октавия, - негромко произнёс я.

- Контролирую сектор, - негромко отозвалась Октавия, почти незаметная в вечернем сумраке, в тени под крылом челнока. Застёжка на кобуре бластера на её поясе была отстёгнута.

Контролирует.

- Хорошо, - усмехнулся я. - Я - с другой стороны.

Ночные хищники, уловив наш собственный агрессивный настрой, сближаться не решились.

- Вот он, падла! - торжествующе воскликнула Даша, когда я уже перестал ждать, выбираясь задом из двигательного отсека. - Я его нашла! Микротрещина в газораспределителе! Хрен бы мы куда с таким долетели бы. Только на кладбище. И то, если было бы что хоронить!

- Значит, ты спасла наши жизни, - усмехнулся я. - Жаль, что мы сегодня никуда уже не полетим.

- Чего это? - удивилась Дарья.

- Потому, - логично заметил я. - Что где мы эту деталь тут среди ночи искать будем?

- Да брось ты! - счастливая Даша замахала руками, переремазанными в термоусадочной пасте. - Щ-щаз я его синей изолентой замотаю, термоупорным герметиком примажу, и ещё месяц пролетает! Там же не в пропускаемом давлении дело, а в разрушительном резонансе сопла. А от него уже систему термостатирования генератора повело. Потом новый купим или сами вырастим, делов-то!

И то верно. Делов-то. Разобрать да собрать стартовый двигатель космического челнока в полевых условиях. Я за похожие дела некоторым медаль за заслуги на грудь вешал, было дело. Гениальная девушка, очарованный ею капитан не обманывался.

Двигатель мы собирали куда быстрее, чем разбирали. Очень домой уже хотелось. Лишних деталей на поле после сборки не осталось. Значит, действительно знает, что делает. Это хорошо.

Погрузились, закрыли за собой люк, попадали в кресла. Даша снова оказалась в кресле второго пилота. Октавия на него уже не претендовала.

- Диспетчерская, прошу разрешения на взлёт, - устало проговорил я, устанавливая связь.

- Это опять вы? - недовольно отозвались с диспетчерской вышки. - И чего некоторым не спится в ночь глухую? Полетите-таки, рискнёте здоровьем?

- Неисправность обнаружена, ремонт завершён, - сообщил я. - К взлёту готов.

- Ну и летите себе, - зевнул прямо в микрофон диспетчер. - Кроме вас, никого уже нет, давно спят уже все.

Взлёт прошёл без осложнений. И полёт тоже. Всё шло просто отлично.

- Саша, а чего это вы с космодромом затеяли? - спросила Даша, пока мы медленно поднимались над вторым мусорным кольцом, чтобы пройти над нам, а не тупо насквозь. - Папа всю жизнь с ним носится, прямо с ума по нему сходит, а что тут ты нашёл?

- Ослепительные перспективы, - усмехнулся я, не отрываясь от навигационного экрана. Мало ли что, а участок непростой.

- Звучит как-то неконкретно, - согнула Даша вопросительную бровь.

- Пока рано давать точные прогнозы, - уклончиво отозвался я. - Но я намерен серьёзно расширить поле городских возможностей. У нас, кстати, в городском совете осталось несколько незанятых должностей. Кем бы ты хотела стать?

- Я уже та, кем хочу быть, - улыбнулась мне Даша. - Не сомневайся, ты очень убедителен, но не думаю, у тебя получится мне это продать.

- Продать? Хм... - тут я задумался.

А ведь верно! Продажа должностей! И гражданства! И... и... и почтовых марок! Блин, да мало ли чего ещё!

Я ещё тут устрою вам всем всепланетарный оффшор с казино и беспошлинной торговлей!

- Ой, кажется, я натолкнула тебя на отличную мысль, - виновато проговорила Дарья. - Простите меня, люди...

- Не извиняйся, Дарья, - отозвался я воодушевлённо. - Им всем будет только хорошо!

Пока мы летели, догнали зашедший было за Герберу Сефирот. Нечастое зрелище восхода солнца вручную.

Соответственно, зашли мы на посадку в Королёве снова на минувшем уже разок закате, нырнув уже над поверхностью в вечернюю тьму.

Судя по зажжённым огням на поле космодрома Королёв, Семёныч всё ещё дожидался нас.

Мы успешно приземлились, подрулив для экономии топлива на уже угасающем движке прямо к зданию вокзала.

Семёныч встречал нас на фоне ярко освещённого фасада. Вообще не припомню, чтобы он такую иллюминацию включал.

Волнуется, видать.

- Ну, что, - произнёс я, когда челнок окончательно остановился. - Прибыли. Выходим.

В открытый люк ворвался уже остывший, зябкий воздух ночной пустыни.

Мы спустились на бетон космодрома. Даша обернулась, увидела Семёныча. Пошла ему навстречу. А Семёныч стоял, и на лице его было неописуемое выражение. Тревоги, надежды и нежности.

- Папа, - тихо произнесла Даша.

Они шагнули друг другу навстречу и обнялись. Мы все, даже пришлёпавший посмотреть что тут как Потёмкин, тактично отвернулись от этой семейной сцены. Типа, никого тут больше нет. Демонстрируем, так сказать, присущую нам деликатность изо всех сил. Созерцаем всполохи заката.

Красивый, кстати, в пустыне закат.

Отец и дочь, наконец, бросили обниматься и позвали нас всех внутрь. А то похолодало уже, чего стоять, как неродные.

Все с облегчением пошли к вокзалу.

Но дойти до обители вожделенного отдыха мы не успели. Октавия вдруг остановилась и, направив в тёмный горизонт всепроникающий взор, произнесла:

- Сюда кто-то едет. Глайдер.

Во, блин. И зачем к нам несёт кого-то тёмной ночью по холодной пустыне? Явно же не от хорошей жизни.

Это оказалась Алевтина, жена Ильи. Она выскочила из глайдера и помчалась ко мне с криком:

- Саша! Саша!

- Что случилось? - я бросился к ней навстречу.

- Люди Токсичного Барона захватили Илью! Они увезли его в пустыню! Они его убьют! Спасите! Спасите моего Илюшу! Только вы сможете! Больше некому! Они его убьюу-у-ут!

Она в голос зарыдала, прижав руки к лицу и упав на колени.

'Вот, блин. Снова не высплюсь', - понял я.

Глава 9. Порядок - прежде всего

- Кто такой этот барон? - задал я свой первый вопрос.

- Местный разорившийся магнат, Немилин, - процедил Семёныч. - Барон-разбойник. Всех в округе уже достал. Ко мне тоже было дело подкатывал. Самую малость до стрельбы не дошло.

- Он разве ещё живой? - удивилась Даша. - Ему же сотня лет уже, наверное.

- Живой, да, всем на огорчение, - мрачно ответил Семёныч. - Кого-то поставил на счётчик, а кого не смог, того на нож. Теперь до Илюхи добрался.

- Давно его увезли? - спросил я у Алевтины.

- С час уже, - Алевтина всё утирала набегающие слёзы. - Их четверо было, а Илья серва чинил в поле, один, без оружия. Я к ним вскочила с бластером, говорила отпустить его, а он сказал, чтобы меня не трогали, он сам пойдёт.

Вот оно как получилось.

- Они его забрали и увезли на Акведук, - всхлипнула Алевтина. - Они всех на заброшенный акведук увозят, туда никто не суётся. А меня не тронули. И я сразу к вам, ведь никто больше не поможет.

Блин. Хреново всё это. Целый час уже прошёл. Поздно. Наверняка уже поздно. Но мы поедем. Хотя бы чтобы похоронить его. А потом отомстить. Он был нам другом. Моих друзей никто не смеет убивать.

- Едем, - скомандовал я. - Семёныч, на тебе космодром.

- Я с вами, - быстро вызвалась Даша.

Ну, начинается. Я понимаю, что девушке любопытно, но надо же и принимать немного во внимание все обстоятельства...

- Мы там будем стрелять, - как мог мягче произнёс я. - И убивать.

- Я понимаю, - серьёзно кивнула Даша. - И я вызвалась не для того, чтобы потешить самолюбие.

Даша быстро закатала рукав комбинезона на правой руке, а там под одеждой оказался зеркальной полировки металлический браслет, анатомически идеально облегающий руку от кисти до локтя, толщиной около сантиметра.

Так, и что это у нас?

Даша встряхнула сжатым кулаком, совершила инициирующий жест... и зеркальный металл стёк на её пальцы, покрыв руку полностью, обратив её в длань металлической статуи.

Но это ещё не всё!

Металл продолжал растекаться и вверх по руке. Он замкнул кольцо вокруг шеи, образовав нечто вроде горжета, потёк дальше вниз по телу, видимо, покрывая под одеждой тело Даши целиком. А потом из металла поднялись рёбра жёсткости, дистанцировались отнесённые пластины, зеркальный металл приобрёл сетчатую текстуру, плечи приподнялись с дополнительными бронеплитами, и обращение браслета в боевой доспех завершилось.

- Я служила срочную в силах самообороны Гиацинта, - доложила Даша в доспехах. - И у меня есть что добавить к нашей общей огневой мощи.

- Ничего себе, - восхищённо проговорил я, осматривая это возникшее ниоткуда великолепие.

О таких трансформерах я даже не слышал. Доспехи в Империи делали, я сам их носил, бывало. Но таких я не встречал. Как и в принципе не встречал подобного жидкого металла. И добавил, стараясь унять пробивающуюся в голос алчность:

- И где такие делают?

- Разработано на Гиацинте, - улыбнулась Даша. - Офицерские цельнозамкнутые доспехи. Для любой среды, держат попадание в упор. Вооружение - два плазменных лезвия на предплечьях.

Даша показала плоские сопла плазмолезвий на запястьях. Блин, вот как оружейники Гиацинта сумели упаковать всю эту прелесть в такой относительно небольшой браслет? Без обращения к одной из сил Большого Взрыва точно не обошлось.

И да, я бы и сам не отказался от такой прелести.

- Ну, что ж, - восхищённо покачал я головой. - Добро пожаловать в строй, боец.

Семёныч, старый солдат, и сам всё поймёт. Здесь главное, что дочь его сама вызвалась и она - подготовленный воин. Семейные прения по поводу её выбора будут потом, за закрытыми дверями. А сейчас на моей стороне стало больше опытных бойцов, а число, как правило, решает. Большим батальонам и везёт больше.

- Тогда - выдвигаемся, - скомандовал я.

Семёныч напоследок обнял дочь в доспехах, и мы погрузились в пригнанный Алевтиной глайдер.

И опять я без разговоров занял место пилота, а Даша совершенно естественно заняла место рядом. Зарёванная Алевтина без всяких вопросов села сзади, рядом с мрачно безмолвной Октавией.

- А ты тут чего забыл? - спросил я у ловко запрыгнувшего в глайдер вслед за всеми Князя Потёмкина.

Тот всем видом показал, что, мол, возьми меня Саша с собой, я тебе пригожусь!

- Ладно, - согласился я. - Сиди тихо.

Я заметил, что Даша удивлённо взглянула на меня, но ничего не сказала, когда Потёмкин перебрался к ней на колени и там угнездился, свернувшись в клубочек. Даже пощекотала его пальцем под умильной мордахой. Потёмкин аж задней лапкой трясти начал от подступившего удовольствия.

- Они же не убили его? - проговорила Алевтина сзади, скусывая себе ногти на пальцах под корень. - Не убили же?

- Всё будет хорошо. Погнали, - произнёс я, выдавив из движка сразу форсированный режим.

И мы помчались над ночной пустыней на помощь товарищу.

Обычно Илья проезжал по этой дороге минут за сорок. Этой ночью я преодолел её за двадцать.

- Куда дальше? - крикнул я, пролетая мимо дома Ильи.

- Туда! - показала Алевтина нужное направление. Я, заложив крутой вираж, направил глайдер на север и помчался к циклопическим конструкциям Акведука на горизонте. Прям какие-то промышленные развалины.

Это была одна из нескольких водоподъёмных станций на этом полушарии, кажется, ни одна уже не функционировала.

Далеко в глубине комплекса, во тьме между циклопических конструкций я различил слабое мерцание искусственного света. Скорее всего, это то, что нам нужно.

Значит, нам именно туда.

Мы преодолели сетчатый забор, окружавший территорию водоподъёмной станции, с огромным щитом 'Продаётся', продавив глайдером одну из секций. Вылезли из глайдера и поспешили по песку через темноту, прямо на свет.

Как-то так вышло, что шествовал я в середине фигуры из женщин, слева Октавия, справа Даша, Алевтина позади меня.

Мы шли, и я готовился к любому исходу.

Нам удалось найти их в тот момент, когда Илья был ещё жив.

Жив и даже относительно цел, если не считать пяти раздробленных в кашу пальцев на левой руке. Правая рука была нужна им целой, чтобы он смог сам заверить дарственную на свою землю.

Поэтому они и провозились с ним так долго. Илья не подписывал.

Он продержался столько, сколько было нужно.

Я увидел спину здоровенного мужика, что угрожающе нависал над уложенной на бочке рукой Ильи. В огромном кулаке мужика - не менее здоровенный молоток, блестящий от крови.

Ещё трое подельников стояли на границе, очерченной пятном света от переносного фонаря.

Гнусные дела творятся под покровом тьмы.

- Ну? - прорычал мужик с молотком. - Раздолбать тебе шестой палец?

Илья поднял покрытое крупным потом лицо на мужика, в глазах его не было ни ненависти, ни муки. Только глубокое как бесконечная пропасть терпение.

Потом, вдруг случайно бросив мимолётный взгляд мимо него, в непроглядную ночь позади него, Илья начал медленно беззвучно смеяться. Не с облегчением, нет. С предвкушением.

Дождался.

Мужик с молотком, онемев от такого, сначала ошарашенно уставился на него, а потом резко обернулся в нашу сторону, стиснув окровавленный молоток.

- А мы как раз вовремя, - холодно произнёс я, выходя на свет из темноты.

- Вы кто такие? - пролаял мужик.

- Я - тьма, летящая на крыльях ночи, - оскалился я. - А ты чего подумал, придурок?

- Стойте, где стоите! - прорычал мужик, поднимая молоток выше. - Я выбью ему мозги!

А вот это зря.

- Октавия, - приказал я. - Отстрели ему молоток.

Октавия изящно отточенным до неуловимости жестом феноменального бластфайтера выхватила бластер и послушно отстрелила мужику кисть руки вместе с молотком.

В этот момент все вдруг начали стрелять и, причём, в основном в меня. Практически в упор, с пары метров.

Вспышки множества болтов озарили ночь.

Я сбил щитом в ладони прилетевший мне в лицо бластерный болт, а второй экранчик создал прямо перед срезом дула бластера ближайшего палившего в меня стрелка.

Бластер разорвало сдетонировавшим в стволе болтом от следующего же выстрела. Стрелка скосило осколками бластера, прилетевшими ему в лицо

Так-то, твари! Я умею создавать экраны и на некотором расстоянии от себя!

'Зафиксировано улучшение способности императорского Дома 'Щит' - базовый уровень'.

Я продолжал стоять в полный рост, ведь позади меня была Алевтина, совершенно тут, в ситуации кинжального огня в упор, беззащитная. Между тем она протянула руку с одним из бластеров мужа и пальнула практически наугад, тем не менее, поразив ещё одного из стрелков прямо в середину тёмного силуэта.

Даша сделала длинный выпад на колено, и из её выброшенной вперёд руки вылетел широкий ярко-алый язык плазменного лезвия, просто разрезав последнего стрелка пополам.

Уже падая двумя отдельными кусками, он сумел пальнуть в ответ Даше прямо в грудь. Одежда на её груди вспыхнула открытым пламенем.

- Я в норме! - выкрикнула Даша, расставив руки с сияющими плазмолезвиями, озираясь в поисках возможных целей.

Лезвия продолжали весело гореть. Доспех сам отреагировал на опасную ситуацию и закрыл голову хозяйки металлической маской-шлемом с подсвеченными синим глазными впадинами.

Октавия не шевелилась, нечеловечески замерев с бластером в протянутой руке, но её глазные сенсоры очень активно сканировали пространство в поисках уцелевших противников.

Но, кажется, никого на ногах больше не осталось. Мы всех скосили. Перестрелка длилась всего секунд двадцать.

Илья вовремя свалился со стула и всё это время пролежал на песке, прикрыв голову ещё целой рукой.

Комбинезон сгорел дотла прямо на теле Даши, оставив её в одних только сияющих доспехах.

Надо сказать, это было впечатляюще. Даша хладнокровно стряхнула с себя тлеющие куски ткани, оставшись во всём великолепии идеально очерчивающего фигуру доспеха. Маска-шлем утекла обратно в горжет вокруг её шеи, освободив её великолепные, хоть и немного грязные волосы.

- Все живы? - произнёс я, озираясь. - Никто не ранен?

- Ну, как бы, я ранен, - пробурчал в песок Илья, не поднимая головы.

- Теперь моя очередь тебя чинить, - проговорила Октавия.

Крутанув бластер на пальце, она бросила его в кобуру и подошла к Илье:

- Показывай, что там у тебя?

Было хреново. Такую руку стоило бы и отнять в полевых условиях и долго растить новую, но у Октавии было другое мнение. Местная анестезия подействовала не сразу. Но Илья не ныл, продолжал терпеть, пока Октавия склеивала сотни осколков костей, оставшиеся от его фаланг, наращивала ткани и сплавляла воедино разорванные сосуды.

Алевтина, молча рыдая, обняла мужа, расцеловала, Илья обнял её целой рукой. Потом она вернула ему бластер. Илья слабо улыбнулся и спрятал оружие в кобуру на поясе. Семейная идиллия у них прям, видеть приятно.

Илья нежно улыбнулся жене, а потом кивнул Даше:

- Привет, Даша.

- Привет, Илья, - улыбнулась одними глазами Даша.

- А, - понял я. - Так вы уже знакомы?

- Конечно, - бодро подтвердила Даша. - Я же всё детство тут провела.

- Четыре лета, - угрюмо поправил Илья, морщась от боли в оперируемой руке.

- Да ладно, считай всю жизнь! - отмахнулась Даша. - Мы же соседи.

Ага. Друзья детства, получается.

- Как здорово, что вместе мы сегодня собрались, - не пустил я случая блеснуть никем не узнанной цитатой. - Ладно, а вот как мы с этим поступим? Прищурившись, я показал на сидевшего на песке и баюкавшего подстреленную руку мужика, раздробившего Илье пальцы. Он был жив и сам помирать не собирался.

Все молчали.

- Сейчас как раз такой случай, когда можем поступить по-разному, - произнёс я. - Мы можем поступить законно. А можем воздать по справедливости.

Никто не спешил высказываться. Молчание затягивалось.

- Дайте мне молоток, - проговорил, наконец, Илья.

Я подал ему липкий от его крови молоток.

Октавия убрала руки от безвольно повисшей кисти, и Илья встал на ноги. Он встряхнул молоток в руке, словно испытывая его вес. Мужик на земле завыл в голос, предчувствуя неизбежное.

Илья не стал отвечать врагу тем же, не стал глумится или куражиться.

Он ударил только один раз. Насмерть.

Илья уронил молоток в песок и покачнулся. Верная жена подхватила Илью под руку.

- Вот и всё, - пробормотал он, садясь с помощью жены обратно на песок, под заботливые руки Октавии.

Ага, щаз... Всё только начинается. Мне ли не знать. Сейчас мне важно получить полную историю конфликта, без умолчаний и интерпретаций, уж не знаю, вдруг сразу получится...

- Ладно, - произнёс я. - Рассказывай, Илюха, что у тебя там за проблемы с этим барончиком, что потребовалась помощь аж целого имперского города?

Илья и рассказал.

Всё оказалось достаточно просто.

Это было продолжением имущественного спора с бароном Токсикозом, что длился уже много лет у Немилина с родной семьёй Алевтины, жены Ильи.

Токсичный барон ни с того, ни с сего повесил на Илью долг этих его родственников за какой-то завод. Который они когда-то увели у барона после того, как долг по зарплате за их работы на его кислотной фабрике, ныне бесславно заброшенной, превысил всякие пределы. Опция, кстати, предусмотренная в их рабочем договоре.

Но барону на договоры было плевать, у него были другие соображения. Барону тот же угнанный завод вовсе был не нужен. Но долги удобно требовать с тех, у кого есть чем поживиться и до кого легко дотянуться. А у Ильи были здесь дом и земля - несчастные два десятка гектаров.

И тогда барон Немилин, барон Токсикоз, захотел забрать себе эту землю, поправить немного свои скверно идущие дела. Дела шли действительно скверно, говорят, он свой особняк в Восточной Гербере даже на торги выставил. Желающих, правда, не нашлось, с такой-то историей продавца.

А часть земель вообще, по слухам, была в залоге у Планетарного Банка.

Илья свою землю продать за копейку или просто отдать по дружбе не соглашался. И тогда барон прислал своего верного переговорщика, широко известного удивительной способностью переубедить кого угодно. Особенно если контрагент хорошо зафиксирован и находится в изолированной от всего местности. Результатов он добивался просто поразительных.

Когда Илью повезли к акведуку, он иллюзий не питал. Он знал, что его ждёт. Знал. Но не собирался сдаваться.

И вот теперь Илья жив, а они нет. Верная, значит, стратегия...

Что ж, я везучий. Но тут, как ни погляди, а похоже, нас ждёт скорая разборка с Токсичным бароном в его городской резиденции в Восточной Гербере.

Флот своих не бросает.

- Ладно, - заключил я. - Если Октавия тебя уже подлатала - отвезём тебя домой.

- Сначала завершим более важные дела, - проговорил бледный Илья.

Октавия тем временем ещё ковырялась в каше, оставшейся от его левой кисти. Интересно, и что может быть сейчас важнее здоровья?

- Я прошу прямого имперского подданства, - заявил вдруг Илья. - Хочу стать горожанином.

Ого как. А вот это немного внезапно, учитывая, как он ранее упирался. Но, в принципе, это хороший вариант в сложившихся обстоятельствах. С бароном он не останется один на один. А город получит верного, надёжного человека.

Один битый, как два небитых, стоит. А уж Илья себя сегодня показал.

- Да, это ты хорошо придумал, - задумчиво произнёс я. - Это действительно хороший вариант. Так наши действия приобретают законченные черты законности, а сейчас это важно. Я готов принять твою присягу, после того как Октавия закончит с твоей рукой.

- Я и одной справлюсь.

- Уже готово, - отозвалась Октавия, закончив сооружать на повреждённой кисти защитный лубок из прозрачного клея.

- Тогда прошу подготовиться, - скомандовал я.

- Я с тобой, - тут же добавила его жена. Илья слабо улыбнулся, обнял жену здоровой рукой и произнёс:

- Мы вместе.

- Отлично, - улыбнулся я. - Тогда поднимите ваши правые руки и повторяйте за мной:

- Отныне и навсегда я становлюсь гражданином имперского города Королёв, в трезвом уме и чёткой памяти я заявляю перед лицом Империи свои обязательства и клянусь их блюсти, пока Империя отвечает мне тем же. А если нет, то нет...

Классическая имперская клятва, взаимно обязующая её участников к взаимовыгодному сосуществованию.

И через пять минут население Королёва подросло ещё примерно на сорок процентов, на ещё двоих счастливых граждан.

Демография - это то, что мне удаётся.

И я тут же получил награду за рост населения в отдельном имперском городе, только, поменьше, конечно, чем в прошлый раз. Я приготовился к смене цифры на счётчике наследования, но ничего не произошло.

Видимо, достижение недостаточно впечатляюще. Ну, собственно, что и следовало ожидать. Империя и не такое видала за время своего долгого существования.

- Ну, что ж, я поздравляю вас, - сообщил я, завершив все формальности. - Думаю, мы можем покинуть это неприятное место. Пусть барон сам позаботится о своих мертвецах.

А потом лежащий неподалёку на песке бандюга, в которого стреляла Алевтина, вроде бы вполне мёртвый, внезапно вдруг оживился, подобрал с песка бластер и пальнул.

Пальнул прямо в меня.

Глава 10. Оракул пророчит за двоих

А потом лежащий на земле бандюга, вроде бы вполне мёртвый, вдруг подобрал с песка бластер и пальнул прямо в меня. Никто даже ничего не успел сделать.

Кроме Потёмкина.

Отважный броненосец метнулся вперёд и в прыжке перехватил предназначенный мне болт. Полыхнуло пламя, Потёмкин с визгом отрекошетил в песок и закрутился на месте, как дымящийся волчок, разбрасывая в стороны шипящие искры.

Октавия ударом тяжёлой ступни в голову добила стрелка, а Даша подхватила Потёмкина. Погасила хлопками покрытых металлом ладоней тлеющие на чешуйках броненосца огоньки пламени.

- Живой! - воскликнула она, осмотрев несчастного броненосца. - Его же в клочья должно было разорвать!

- Крепкий, ублюдок, - процедила Октавия, тщательно вытирая ступню об песок.

- Он же броненосец, - отозвалась Даша.

- Лучше бы ему было сдохнуть, - жизнелюбиво отозвалась Октавия.

И надменно проигнорировала осуждающие взгляды окружающих и мой, в частности, самовольная машина.

- Может, лучше осмотришь его? - Даша на сложенных ладонях протянула тельце раненного броненосца Октавии.

- А может, он и без меня сдохнет? - высказала мрачную надежду Октавия.

- Октавия, - приказал я. - Займись.

- Будет сделано, господин рыцарь, - без энтузиазма отозвалась Октавия, склоняясь над броненосцем на дашиных руках и брезгливо трогая беззащитное пузико указательным пальцем.

Эта еë зоофобия забавна, но накатывает порой не к месту. Интересно, откуда это?

Пока они занимались броненосцем, я проконтролировал остальные тела, живых там уже не было. Потом я помог Алевтине соорудить из еë шейного платка для Ильи перевязь через плечо, на которую подвесили изуродованную руку.

Вылитый раненый партизан получился, несломленный и непокорный.

- Ну, как? - спросил я после у Октавии, возившейся с Потёмкиным у Даши на руках.

- Если бы он был домашним животным, то я предложила бы эвтаназию, - буркнула Октавия. - Но вы же будете против...

- Я против, - подтвердил я. - Работай.

- Да, господин рыцарь.

Именно в этот момент я уловил, как Потёмкин приоткрыл хитрую бусинку глаза и мгновенно закрыл, продолжая талантливо изображать умирающего лебедя на руках юной девы.

- Да он же тебя дурит! - воскликнул я. - Вон, только что опять глаза открывал! Симулянт!

- Серьёзно? - удивилась Октавия, осматривая зверька. - Ты посмотри, действительно ожил! Только что же все показатели были негативными! Невероятная скорость регенерации!

Зверёк между тем всем видом показывал, что если он и живой, то еле-еле. И в срочном порядке нуждается в сочувствии всех самых прекрасных женщин Вселенной. Сочувствии и уходе. Вот же хитрый стервец. Бластер в упор, а ему всë нипочём!

- Угрозы жизни больше нет, - Октавия брезгливо отряхнула ладони. - Но я не специалист по экзоживотным. Может, ещё и сдохнет...

- Ути мой хороший, - заулюлюкала Даша над млеющим на еë руках броненосцем. - Всё будет хорошо. Не слушай злую тëтю. Ах ты наш молодец! Всех спас, да? И ещё спасать будешь?

Броненосец всем своим видом давал понять, что за такие ласки готов на всё. И мир спасти, и на ёлку влезть, и с горки покататься.

- Ладно, - усмехнулся я. - Раз все живы, поехали, наконец, отсюда. Пошумели и хватит.

Но вот так запросто, конечно, ничего кончиться не могло.

- Саша, - вдруг напряжённым тоном произнёс за моей спиной Илья - У нас гости.

Даша бросила быстрый взгляд раньше, чем я развернулся и удивлённо подняла брови.

Встревоженный Потёмкин стек с рук Даши на песок и мгновенно сменив камуфляж с представительского на пустынный скрылся за её ногой от новых бед.

А я уже стоял в удобной позе, готовый встретить новую опасность.

О, да. Так оно и оказалось. Это оказались гости.

Да ещё какие!

Это были пустынгеры.

Было их человек восемь, высушенных солнцем до состояния пережжённого хвороста, прям насекомые, а не люди. Хотя были они именно людьми.

Причём они не аборигены планеты, точно так же прибыли сюда со всеми остальными. Лет пятьсот назад, по имперской инициативе переселения избыточного населения урбанизированных планет в новые миры. Их ряды постоянно пополняли беженцы из городских поселений, изгнанники, беглые преступники.

Но эти слились с местностью за время тщательнее других поселенцев Герберы.

Они стали пустынгерами, скорпионами песка. Архаичными и опасными выживальщиками в схватках с песчаными ящерами, добывающие себе в глубине пустыни воду и хлеб насущный. Вооружённые самодельными баллистическими ружьями и изогнутыми, как серпы, мечами. Покрытые вырвиглазно яркими цветными татуировками по тёмной, словно запылённой загорелой коже, они бестрепетно и прямо встречали чужой взгляд ярко оранжевыми глазами, что внушало почтение.

Их следовало воспринимать всерьёз.

Я их так и воспринимал.

Надеюсь, наш бурный тет-а-тет с людьми барона Немилова их не особо расстроил...

- Чем мы обязаны столь приятной неожиданности? - произнёс я, наконец, когда взаимное молчание, совершенно очевидно, начало опасно затягиваться.

- Ты - воин, летящий на крыльях ночи? - спросил вдруг длиннющий лысый мужик.

С огромным вытатуированным глазом на лбу, весь перетянутый широкими ремнями из узорчатых кож песочных ящеров, затейливо проклёпанных серебряными шипами. С чëрным посохом в руке, на котором сиял мягким светом электрический фонарь, скрытый в ажурной резьбе. Знаменитые солнечные копья пустынгеров. В резьбе скрыты солнечные батареи, заряжающие светильники и контакты электрошокера в острие копья, сейчас миролюбиво направленное в песок.

Чего он там сказал? Ужас, летящий на крыльях ночи? Вот, блин. Неудобно как-то получается, ляпнул-то я это из чистого куража, просто поржать, вовсе не рассчитывая, что это поймут. А кто-то вон всерьёз воспринял. Н-да, блин....

- Да, я так говорил, - вздохнул я, с трудом отводя взгляд от этого странно реалистичного изображения глаза на его лбу.

Там даже оранжевая радужка была проработана...

- Ты сказал, песок услышал. Ты убил людей Кислотной Отрыжки? - добавил следующий вопрос этот Трёхглазый.

- Кого? - нахмурился я.

- Барона Немилова, - уточнил Трёхглазый.

- Да. Я это сделал, - кивнул я. - И это ещë не конец. Он выступил против граждан моего города, и будет наказан.

Пустынгеры преглянулись, и Трехглазый задал следующий вопрос:

- Ты сказал, песок услышал. Ты - посвящённый изначальной мощи?

- Чего? - удивился я.

Я реально не понял вопроса. Это ещё что за экзотическая хрень?

Трехглазый удивился, нахмурился и уточнил:

- Я видел, как ты отбивал руками выстрелы врагов. Такого простым людям не дано. Только мастера, путешествующие среди звёзд, посвящённые изначальной мощи, так могут.

Тут до меня дошло.

- А-а-а! Энергия Большого Взрыва?! Да. Это так. Я посвящён этой силе.

- Ты сказал, песок услышал. Ты тот, кого мы долго ждали, - заключил Трёхглазый. - Водный Оракул приглашает тебя посетить его в священном уединении. Мы знаем, что тебя нельзя принудить, отважный воин, и мы не будем пытаться. Я обязан передать приглашение. Если ты откажешься, такова судьба, более мы тебя не потревожим.

Во как! Да мне, похоже, тут выпал спонтанный сайдовый квест, редкая возможность исследовать обычно недоступные для чужаков пространства. Блин. Как хочется-то хоть одним глазком заглянуть, что там у этих ребят делается. И я могу это сделать. Октавия позаботится об Илье. А барон ещë не знает, что его гениальный план по передаче собственности уже сорвался.

- Очень интересно, - задумчиво отозвался я. - У меня плотное расписание, но по такому поводу я, пожалуй, найду свободное окно. Сейчас подходящее время?

- Окно открыто, - невозмутимо произнёс Трёхглазый. - Время подходящее. И это время сейчас.

- Хорошо, - я кивнул. - Я согласен встретится прямо сейчас. Где пройдёт встреча?

- Там, - посланник показал себе под ноги.

- В земле? - с подозрением уточнил я. - Под землёй?

- Оракул ожидает тебя на дне пересохшей водоносной скважины, - уточнил Трёхглазый.

- Это внутри Акведука? - нахмурился я.

- Да, - коротко ответил Трёхглазый.

Ого, интересно! Сайд-квест в подземелье, получается. Я ещë в прошлое моё посещение Ильюхиного дома задумывался о том, чтобы исследовать эти заброшенные постройки, оценить их состояние.

К тому же мой город остро нуждается в воде, а здесь она когда-то была и много.

Тут же обширные подземные сооружения должны быть. Их что, пустынгеры обжили, пока никто не видел? Гм. Да там же глубина около километра должна быть, смутно так припоминаю из давних лекций по планетологии Герберы.

Если этот Оракул действительно обосновался на самом дне пересохшего Акведука, добираться туда придётся долго. Но мне как бы туда и нужно. И я готов совместить оба квеста. Нет повода не совместить, ведь так?

Я повернулся к Октавии с Дашей:

- Отвезите Илью с женой домой и присмотрите там за ними. Я вернусь нескоро.

- Я иду с тобой, - решительно заявила Даша. - Кто-то должен быть с тобой рядом.

Вот же своенравная девица. Никак не заставишь еë делать, что сказано.

Но, подумав, я ответил Даше:

- Мне пригодится спутник в этом странном путешествии на дно Акведука. Я рад, что это будешь ты.

А вот Октавия не выделывалась и изображала послушную девочку. Как босс скажет, так и будет. Ну вот я и сказал - как сказал.

- Я готов, - сказал я Трёхглазому. - Где там ваш Оракул?

Пустынгеры расступились, давая мне дорогу.

И я пошёл по ней.

- Подержи его у себя, пока я не вернусь, - Даша сунула Потёмкина в руки Алевтине и помчалась за мной следом.

- А он не укусит? - крикнула ей вслед напуганная Алевтина.

- Нет! Он хороший!

Идти оказалось недолго.

А вот спускаться пришлось действительно глубоко.

Я и не знал, какой огромный этот самый водоподъёмник Акведука. Сам акведук раскинулся ажурными водоводами, расходящимися от центральной башни водоподъёмника. Он оказался скромным обвесом на туше центральной конструкции, уходящей в огромную шахту в земле.

Сюда можно было бы футбольный стадион целиком уронить. Дыра метров триста в диаметре.

В свете длинной цепочки фонарей на кончиках солнечных копий в руках пустынгеров мы перешли по мосту к центральной конструкции и начали спуск по одной из лестниц, уходящих вниз, по заросшему сотнями вертикальных труб водоподъёмнику.

Воду на поверхность из скважины поднимало это технодерево. Сейчас оно мертво. Воды нет. Жизни нет. Населена пустынгерами. Н-да.

Относительно светлый круг неба с сияющими в отдалённом космосе звёздами, очерченный краем ствола шахты, быстро потерялся во тьме высоко над нами. Свет фонарей рассеивался в полной тьме, наполнившей до краёв эту огромную вертикальную шахту.

Чем еë вырыли-то? Не удивлюсь, если пальнули с низкой орбиты всеми орудиями главной батареи линкора класса 'Пламегаситель'. Таким небольшую звезду вскипятить можно...

Мне кажется, или в пространстве шахты действительно летают, медленно взмахивая огромными крыльями невидимые в темноте птицы?

Света, что зажгли на своих копьях наши пустынные спутники, хватало, чтобы освещать путь перед нами и продолжать спуск. Фонари на копьях образовали длинную мерцающую спираль вокруг центрального водоподъёмника. А во главе этой спирали шли мы, опускаясь всё глубже и глубже.

Гулкие отзвуки наших шагов по металлическим ступеням разносились в огромном тёмном пространстве. Эхо долго не возвращалось, теряясь в невидимой глубине.

Первую огромную кольцевую площадку вокруг центрального водоподъёмника мы прошли где-то через полчаса спуска.

Мы пошли ещë ниже, оставив еë наверху. Потом миновали вторую.

И вот уже на третьей мы, похоже и достигли нашей цели.

Эта площадка была хорошо освещена. Сначала мы увидели кольцо маленьких фонарей по краю площадки далеко внизу, а потом уже и приблизились к ним.

- Мы на месте, - негромко произнёс Трёхглазый, когда мы спустились на эту последнюю площадку. Тут спиральная лестница прерывалась, и вниз во тьму уходил только ствол водоподъёмника. - Оракул ожидает.

Трёхглазый указал на здоровенный белый пролупрозрачный пластиковый купол освещённый изнутри гроздью фонариков, в окружении шатров поменьше, прямо стоянка кочевников где-то в пустыне...

Я первым вошёл под белый купол, откинув по очереди три полога входного коридора с изображением огромного глаза на каждом.

Внутри купола было неожиданно влажно, а под ногами оказалась чëрная земля. Тропические растения поднимали пышные кроны высоко вверх. Капли воды сбегали по ярко-зелëным листьям вниз.

Ого. Да тут есть вода. И немало.

В середине этого пышного тропического рая, на круглом чëрном ковре с ярко-жëлтым кольцевым узором, сходящимся как мишень к центру, нас ожидал человек.

В позе лотоса, пышные волосы собраны в миллион косичек, на лице словно золотая маска из переплетённых веточек растительного узора. Лицевая татуировка. Огромные оранжевые глаза и длинные трепетные ресницы.

Прямо-таки красотка, роскошная такая!

- Ты - оракул? - спросил я, невольно улыбаясь.

- Я - оракул, - ответила она.

Ну, а кто ещë? Да, Оракул оказалась девушкой, ну и что такого?

Сотни золотых колец словно парят над тонкими запястьями, сотни золотых шариков-колокольчиков тихо позвякивают на концах длинных косичек. Узор на ремнях проклёпан золотом. Да у них тут культ жëлтого металла, судя по всему.

Помню, каким драгоценным он был в прошлой жизни, в Пантеоне. В эпоху освоенной Энергии Большого Взрыва, конечно, золото подешевело в разы. Но и сейчас выглядело очень дорого и экстравагантно, особенно на таких захолустных планетах.

Тем временем в шатёр подали для нас ещë два круглых чëрных ковра с концентрически сходящимися узорами. Даше достались узоры серебряные, а мне - пурпурные.

Я сел на ковёр напротив Оракула в позу лотоса, тоже так могём, чего уж. А там и Даша тоже уложила длинные покрытые металлом доспеха ноги в нужную позу.

Прямо-таки кружок практикующих йогов.

- И по какому поводу мы здесь сегодня собрались? - поинтересовался я.

Девушка-оракул степенно поклонилась мне, не изменив положения сплетённых практически в узел ног:

- Засвидетельствовать почтение и передать тебе добрую весть, повелитель.

Даша заметно напряглась и бросила на меня косой взгляд.

Ну, конечно. Как всегда. Вот всё время с этими оракулами так. Заспойлерят всë тайное, всë секретное сделают явным, только дай им возможность. Вот кто еë сейчас об этом просил?

- Зови меня, 'господин имперский рыцарь', - недовольно попросил я. - Так будет точнее.

- Простите, - оракул поклонилась. - Вся ваша личная информация по-прежнему под вашим полным контролем. Никто из присутствующих здесь никогда вас не подведёт, господин имперский рыцарь.

- Откуда такая уверенность? - прищурился я. - Ты видишь будущее?

- Я считываю наиболее вероятное развитие событий, - ответила Оракул. - Творцы вложили в мой разум осознание их плана для нас всех. В этом и заключается моя благая весть. Нас ждёт великое будущее.

Ну, конечно, она видит будущее, нафига её тогда оракулом называть?

Я уже, конечно, сталкивался с разнообразными предсказателями будущего, начиная с финансовых аналитиков и толкователей формы кофейной гущи на дне офисных чашек. Да и у моего собственного флота был искусственный интеллект, редкостный зануда, предсказывающий эволюции противника и направление концентрации его огня! Он успешно сгорел вместе с моим флагманом в битве с непредсказуемой Ордой. Так что цену такой прогностической аналитики я испробовал уже как-то на остатках собственной шкуры.

- Весть действительно отличная, - полагаю, мой сарказм был достаточно различим. - Но что мы предпримем в связи с этим?

- Мы обращаемся к тебе с нижайшей просьбой: принять нас под руку свою, господин имперский рыцарь, - заявила внезапно Оракул.

Вот так вот ни с того ни с сего?

- Мы - это кто? - уточнил я.

- Все люди пустыни на этой планете. Мы принесём тебе клятвы верности. Все девятнадцать племён. Мы будем первыми... - тут Оракул запнулась, глянула на Дашу и поправилась, - одними из первых, кто припал к подножию твоего трона.

- В обмен на что?

- Мы рассчитываем, что ты не забудешь тех, кто был с тобой в начале твоего пути.

- Это само собой, - отозвался я. - Но хотелось бы чего-то более конкретного, исчисляемого, осязаемого. Что вы хотите обрести, принимая мою сторону?

- Мы надеемся на исполнение пророчества, - отозвалась Оракул. - На исполнение твоего предназначения.

Опять двадцать пять...

- И в чём моё предназначение состоит по-твоему? - вздохнул я.

- Верни пустыне воду, - изрекла Оракул. - Когда-то она здесь была, до того, как звёзды начали падать на землю. Верни воду, и племена буду следовать за тобой в вечности.

Нифига себе глобальные запросы у периферийных примитивных племён.

- Это ирригационный проект на много лет, - угрюмо сообщил я. - Доступный только при совокупном усилии всей Империи. Необходимо искать источники и строить новые акведуки...

- Нет, - Оракул покачала головой. - Вовсе нет. Это то, что ты можешь достичь прямо сейчас. Своими собственными силами.

- И каким же это образом? - нахмурился я.

- Я не знаю, - Оракул дёрнула плечами. - Так говорит пророчество. Тебе виднее, как это сделать. Ты здесь герой. Убеди почву отдать воду.

Я даже как-то и не нашёлся, что ответить сразу. Вот, блин, святая простота! Скажешь тоже, убеди! Ты у нас главный, теперь это твои проблемы.

Н-да. Но тем не менее. Верность в обмен на воду. Интересный бартер. Вода в обмен на лучшую лёгкую пехоту на планете. Отчаянную и неприхотливую. Надо брать. Несомненно, надо брать, второй раз не предложат, но как это взять? С какого конца к этому подходить?

А Даша всë это время внимательно присматривалась к татуированной девице и вдруг произнесла:

- Стальная Кукушка? Это ты, что ли?

А? Чего? У кого кукушка? Куда кукушка? Я в недоумении посмотрел на Дашу, потом на невозмутимого Оракула.

Кукушка, скажи мне сколько жить осталось... эта, что ли, кукушка? Или мою отъехавшая далеко и надолго кукушка? Которая из них?

И тут же совершенно неожиданно девица-оракул с хитрой улыбкой Даше подмигнула.

Опа! Вот это поворот!

Глава 11. Сейсмическое напряжение

Когда девица-оракул с хитрой улыбкой подмигнула Даше, я и заподозрил неладное.

- Так значит, вы и тут все друг друга знаете? - прищурившись, проговорил я, переводя взгляд с одной на другую. - Тоже друзья детства?

- Ага, - довольно кивнула Даша. - Именно! Племя Стальной Кукушки каждое лето перекочёвывало в наши места, и мы с ней всë время в классики играли на космодроме. И в карты, и в подкидного дурака. Помнишь, Кукушка?

- Конечно, помню, - усмехнулась Оракул. - Ты так и не научилась проигрывать, Дарья.

- Кто ещё больше проигрывал! - искренне возмутилась Даша. - И кое-кто жульничал постоянно!

- Это не жульничество, - хитро наморщив очаровательный носик, ответила Оракул Кукушка. - А предвидение и формирование наилучшего исхода событий.

- Ты карты подтасовала, - усмехнулась Даша.

- Иногда события нужно и подтолкнуть в нужном направлении, - ничуть не смутилась Оракул.

- Вот значит как. Ничего себе совпадение, - недовольно пробурчал я. - И чего я ещё важного не знаю, подруги детства?

- В этой встрече нет ничего случайного, - не меняясь в лице, ответила мне Оракул. - Это результат цепочки закономерностей, что свели нас здесь. Закономерностей, построенных высшими силами.

- Что ещё за высшие силы? - с недовольным утомлением нахмурился я.

- Это Творцы. Их двое, - Оракул подняла два пальца на руке. - Они разделены расстоянием и временем. Они слагают план наших судеб из тридцати трёх знаков, на радость всего мира.

Чего? Это ещё что за экзотическая концепция мироздания?

- Они - ваши боги? - с некоторой надеждой предположил я.

Ну, а как такое ещё понимать?

- Вовсе нет, - покачала головой Оракул. - Просто именно они и определяют нашу судьбу. Всей нашей вселенной.

- Серьёзно? - насмешливо прищурился я.

- Ещё как. Всё, что будет с нами дальше определяют именно они, - она снова подняла два разведённых пальца. - Творцы.

Да, блин, чёрт ногу сломит в этих дикарских пантеонах.

- То есть мы марионетки в их руках? - нахмурился я.

- Вовсе нет, - снова возразила Оракул. - Они также подчинены общему замыслу, в котором именно мы, вернее, именно ты играешь важную роль. Главную, определяющую роль. От твоих поступков зависит, куда всё пойдёт и ждёт ли всеобщий замысел удачное завершение. Будет ли наш мир продолжать жить или замрёт на полуслове.

- И что сделать, чтобы жил? - усмехнулся я.

- Наша задача - быть верными себе и быть героями нашей судьбы. И тогда нас всех ожидает успех. Все мы добьёмся своего, своих целей и нас уже никогда не забудут.

- Понятно, - пробурчал я, несколько пресытившись уже этой замысловатой пустынгерской мифологией. - А если я не захочу выполнять назначенную роль?

- Да не исполняй, кто ж тебя заставит? - Оракул дёрнула плечами. - Просто ты же сам не устоишь, в этом твоё предназначение.

- Ты слишком хорошо меня знаешь для девушки, с которой я знаком всего полчаса, - усмехнулся я.

- Это не я, - Стальная Кукушка пожала изящными плечами. - Это Творцы.

- Тем более... - недовольно пробурчал я. - Ладно, подведём итоги встречи, вам нужна вода.

Ну а что, логично, людям пустыни - воду, дворянам - землю, мне - их верность, и все будут довольны. Да, и ещё флот! Флот - это то, что мне будет нужно очень скоро.

- Вода, - задумчиво повторил я. - Вода-водичка. Хорошо, давай посмотрим, что я могу тут сделать.

Я встал со своего узорчатого ковра и, развернувшись, пошёл из шатра, откидывая один за другим пологи с изображениями огромных глаз. Глаза от полога к пологу меняли цвет. Оранжевый, коричневый, зелёный...

Я вышел во тьму водоподъёмной шахты, сухой снизу доверху, как песок в пустыне.

Даша и Кукушка вышли вслед за мной из шатра. Но они не последовали за мной к краю площадки, остались у шатра вместе с остальными.

Я дошёл до края. Я взялся за ограждающие площадку перила, ощутил шероховатость металла. А впереди полная тьма. Тьма наполняла шахту вместо воды.

Вода здесь была, но теперь её тут нет. И что я могу тут поделать?

Откройся вселенной. Вот универсальный ответ адепта Большого Взрыва. Открытость Вселенной - самая базовая способность пути Большого Взрыва. Она либо есть, и путь открыт, либо нет, и тогда тебе стоит заниматься чем-то другим.

Откройся вселенной и познаешь. Вселенная сама даст тебе ответ.

Вся вселенная возникла из взрыва исходной всецельной сингулярности. И по сей день нет ничего мощнее в нашей вселенной, чем отзвук того первого исходного Взрыва. Энергетические отзвуки его Ударной Волны до сих пор пробегают по космосу, и мы, прирождённые, используем эту силу, направляя её своей волей в своих интересах.

Нам доступны и иные аспекты этой мощи: Первородный Свет. Зарождение Звёзд. Сверхновая. Тепловая Смерть. Коллапс. Гравитационная Воронка.

И самый важный для флотоводца - Гипербросок.

Вообще, конечно, любопытно получается, моё более чем столетнее пребывание в стазисе вполне можно рассматривать как полный аналог сверхдлительной медитации. В результате которой я настроился на такие тонкие вибрации Большого Взрыва, что никогда не были доступны кому-то ещё из последователей Первородной Мощи...

По крайней мере я никогда не слышал про микрощиты, подобные тем, что я использую сейчас. И раньше я такого не умел.

Это следствие мощного высокоорганизованного обращения мастера или, точнее, уже адепта к микропотокам энергии, доступным мне сейчас.

Виртуальный мир Двадцать первого века, под управлением прекрасной белокурой Империи, оказался лучшим средством абсолютной медитации для проявления моих внутренних сил, предназначенных для управления реальным миром.

Интересно получается. Такая, ещё никем не исследованная область. С макропотоками-то все работают, кого ни возьми. Они отзываются легко. А тут я уникален. Интересно, что ещё удастся извлечь из этого нового направления?

Ну и вернуться к техникам старой школы тоже было бы неплохо, например, тот же Гипербросок, отправляющий волей адепта корабли и целые флоты через непреодолимое пространство межзвёздного космоса. С освоения этой способности ведь и началась наша галактическая империя. И если я претендую на трон, я должен её себе вернуть. Любой ценой.

Раньше у меня это неплохо получалось. Да и в целом мне нравилось орудовать потоками энергии Большого Взрыва, как дубиной. Грубо, но эффективно. И вообще, когда у тебя за душой столько мощи, это уже не твои проблемы. А проблемы окружающих адепта не волнуют, пусть хоть все звёзды погаснут, он себя и так неплохо будет чувствовать, полностью самодостаточный властелин пространства.

Некоторых таких особо самодостаточных даже убивать пришлось, скидывая всей толпой за горизонт событий в одной особо крупной черной дыре в центре галактики. А они упирались и не хотели. И, кстати, не факт, что получилось с ними покончить. Может, эти тёмные Адепты ещё вернутся однажды, я вовсе не исключаю такого, просто их время ещё не пришло.

Короче, ждём, надеемся на лучшее и верим в себя. И ищем воду.

Вода тут была. Очень давно, но была. Я чувствую эти водные горизонты, сейчас обезвоженные, но готовые принять грунтовые воды из недостижимых глубин в их вечном капиллярном движении к поверхности.

Вода тут была по сей день. Только очень глубоко. Смещение геологических слоёв от могучих ударов упавших с орбиты кусков огромного корабля, закрыло путь воде наверх, перекрыло привычные пути.

Мне вполне по силам сместить всё на прежние места, точнее, раньше было по силам. Впрочем, одна златоликая девчонка утверждает, что это не важно, что я всё могу, и мне приятно ей верить. Как можно не верить такой убедительной красотке? И я верю.

Я обращаюсь к тебе, огромное напряжение, накопленное движением литосферных плит планеты. Разрядись. Стряхни с себя последствия удара, верни всё к привычному для тебя состоянию и обрети покой.

Площадка под моими ногами завибрировала. Перила у меня в кулаках затрясло. Металлическое дребезжание пробежало снизу вверх по шахте, а потом сверху на купол шатра посыпался упавший с огромной высоты песок.

- К обоим Творцам взываю, - громко произнесла за моей спиной Стальная Кукушка, девушка-оракул.

Все остальные рядом с нею содрогнулись от могучего толчка глубоко под нами, но устояли.

Мы словно стояли на борту морского судна, которое приподняло огромной волной.

Приподняли и опустило.

Слои пород глубоко под нами сместились, освобождая воде путь. Сместились и успокоились.

И я пришёл в себя.

Вот это я выдал! Ну, ничего себе, как я могу! Да это же прорыв в моей личной энергетике или в Изначальной Мощи, как её пустынгеры называют. Натуральная глубинная детонация! Возбуждение водоносных слоёв полным аналогом подземного ядерного взрыва.

Пошла вода. Я её чувствую. Старые водоносные слои наполняются влагой под напором из глубины планеты. Не пройдёт и трёх дней, как вода пойдёт вверх по трубам этого водоподъёмника. А ещё через день оживут системы, и вода потечёт по давно пересохшим водоводам далеко наверху. И всё изменится.

- В колодце пахнет влагой, - услышал я за спиной потрясённый надтреснутый голос. Это Трёхглазый.

Оракул пустынгеров за моей спиной объявила в голос:

- Восславим обоих Творцов! Повелитель явил себя!

И тут же на моём внутреннем экране отобразилось сообщение:

'Зафиксирована способность императорского Дома 'Континентальный Дрейф', техника Сейсмического Аспекта Большого Взрыва начального уровня'.

Я усилием воли отпустил перила, надеясь, что на них не остались вмятин, и повернулся к остальным. Все пустынгеры опустились на колени передо мной. Стояла только Даша, но и ей явно хотелось поступить так же.

- Явил себя? - нахмурившись произнёс я.- Что ты имеешь в виду, Оракул?

- Ты Александр Первый, - возвестила, сияя золотом на лице, Оракул пустынгеров, подняв руки к невидимому небу. - Возлюбленный сын Империи. Принц Герберы, Властитель Песка и Воды. Молот Орды, Повелитель прошлого и грядущего!

- Я ещё не повелитель... - устало проговорил я.

- Ты уже давно повелитель, только это ещё никем не признано, - отозвалась Оракул.

- Ах, вот как, - усмехнулся я. - Знатная грубая лесть, понятно. Прогиб засчитан.

- Всё это не предопределено, - возразила Оракул. - Но обязательно сбудется. Если ты останешься верен себе. Твои деяния изменяют этот мир. Мы чувствуем запах воды под пустыней. Через три недели к твоей резиденции на имперском космодроме явятся вожди всех Девятнадцати Племён Большой пустыни и принесут тебе личную присягу.

- Замечательно, - усмехнулся я - Занесу в список своих дел, а то забуду. Значит, через три недели увидимся. Жду всех с подарками, обмоем это дело.

Блин, как бы не свалиться у всех на глазах тут. Что-то я устал.

И я, делая один тяжёлый шаг за шагом, пошёл к лестнице наверх мимо склонившихся всех до единого пустынгеров. Даша последовала за мной.

Нас никто не провожал. Ну и отлично, сами выход найдём...

А теперь, ступенька за ступенькой, обратно наверх.

А могли бы и лифт давно уже тут сделать. Я так себе завидные икры на ногах раскачаю, пока поднимусь обратно на поверхность.

Даша тем временем включила фонарь на плече своего доспеха, и мы шли по лестнице вверх, не спотыкаясь в темноте на каждой ступени.

Когда мы поднялись почти до середины, Даша, наконец, произнесла мне в спину:

- Кто ты такой, Саша? И как мне теперь к тебе обращаться?

Я остановился, повернулся к ней:

- Я - обычный человек, Даша. Просто я - рыцарь, моя обязанность - защищать слабых и питать страждущих.

Даша, склонив голову к плечу, внимательно всматривалась в моё лицо.

- Простым рыцарям народы пустыни не приносят клятвы верности, - произнесла она, наконец.

- Хорошо, - согласился я. - Я не простой рыцарь. Но между нами от этого ничего не меняется. Я очень ценю то, что ты была со мной сегодня. И я надеюсь, мы будем вместе и дальше.

Даша коротко улыбнулась, заметив мою двусмысленность, и, помолчав, произнесла:

- Надеюсь, однажды ты признаешь меня достойной, чтобы посвятить в свою тайну.

- Ты уже достойна, - вздохнул я. - Но сейчас это знание слишком несвоевременное. Но ты точно будешь среди первых, кто узнает.

- Смотри, рыцарь, - усмехнулась Даша. - Ты слово дал.

- Честное рыцарское! - я поднял правую ладонь в присягающем жесте. - И я его сдержу.

И мы пошли дальше.

Пока мы так поднимались обратно, мне было начислено новое достижение, я таких ещё не видел:

Достижение: 'Терраформатор'. Повсеместно улучшайте качество имперских территорий'. Награда будет начислена на ваш личный счёт после консолидации необходимой суммы'.

Ого. И наградой грозят. Надеюсь, в этот раз она будет действительно заметной и не разойдётся на карманные расходы за пару дней.

И счётчик наследования, наконец, снова сменился. Девятьсот девяносто шесть. Отлично! Значит, всё идёт как надо.

А вот когда мы отсюда выберемся, то достижение за подъём по самой длинной лестнице во вселенной мне дадут?

Интересно, как вообще работает эта система достижений? Тут явно завязана нерелятивистская система связи Императорского Дома и белокурая Империя. То ли управляющий искусственный интеллект с широкими возможностями, то ли действительно имперский аватар, коллективное воплощение идеальных представлений об Империи. Или и то, и другое разом и плюс что-то ещё. Воплотившийся Дух Империи, гоняющий наследников трона кнутом и пряником.

Нет, она точно не плод моего больного воображения, выходящего из стазиса. Именно так Империя и выглядит.

Она явно настроена так, чтобы наследники трона не погрязли в покое и самолюбовании, а шевелили задницами во славу Империи. Рост в рангах даёт привилегии, я точно знаю, ведь они у меня когда-то были. Там много ещё интересных плюшек припасено.

Когда мы выбрались на поверхность, наверху уже светало, и народ поджидал нас у глайдера.

- А вы здесь что делаете? - спросил я строго. - Я же приказал уезжать.

- Да решили вас дождаться, - а то мало ли что, - ответил Илья, и стало понятно, кто тут всё решил.

- Пациент стабилен, - мрачно отозвалась Октавия, хотя я не спрашивал, и стало понятно, какими аргументами Илья убеждал железную леди дожидаться нас.

- Что у вас там внизу так громыхнуло? - спросил Илья. - Я уж думал, что всё, конец, вся шахта вот-вот обвалится.

- Да так, - без энтузиазма отозвался я. - Неосторожное обращение с горнопроходческим оборудованием. Невиновные наказаны, непричастные награждены, всё, как обычно.

- Понятно, - кивнул Илья и, вздохнув, решительно сказал. - Прошу простить, господин рыцарь, что мы вас не послушались. Это я настоял.

- Ладно, народ. - махнул я рукой. - Я вам всем благодарен за ожидание. Идти ещё сорок километров по пустыне обратно - это не то, чем я хотел бы ещё сегодня заниматься. Поехали уже по домам.

И мы поехали. Залезли в глайдер и понеслись над тёмной пустыней к родовому гнезду Ильи.

- Кстати, - вспомнил я. - А что это там за табличка 'Продаётся' на заборе акведука висит?

- У нас тут такого много, - отозвался Илья. - Бросовое имперское имущество, выморочные владения на пересохшей земле, которые никому не нужны. Всё выставлено на продажу. В Западной Гербере раз в пару месяцев проводится аукцион. Там такие выставленные на торги участки продают да все продать не могут. С доплатой даже не берут...

Ага. Как интересно. Даже с доплатой. Вот и ещё один повод в Западную Герберу съездить. Заодно и с Церберовыми, некоронованными властителями Западного полушария познакомиться.

- Илья. А ты в курсе, где у барона Немилова в Восточной Гербере резиденция находится? - спросил я, задумчиво глядя на проносящиеся тёмные холмы на фоне уже светлейшего неба.

- Знаю, - отозвался Илья. - А это зачем?

- Съездим к нему, как рассветёт. Зададим парочку неудобных вопросов. Посмотрим, чем отвечать будет.

- Понял, - кажется, повеселев, отозвался Илья.

Никто не посмеет задевать меня или моих людей. Никто.

А если придётся в этом кого-то убедить лично, что-ж я готов уделить ему толику моего драгоценного времени и преподать предметный урок.

Глава 12. Опасные обломки

Время Восточную Герберу тоже не пощадило. Дефицит воды, отток населения, деградация инфраструктуры.

Резиденция барона Немилова в городе, соответственно, тоже не впечатляла роскошью. Вообще, похоже, лучших времён эта резиденция и не знала никогда.

- Какое скромное жилище для преступного барона, - сказал я Илье, изучая обшарпанный фасад. - Дела преступные тоже, видать, не идут.

- Я же говорил, у него вообще-то целый город на юге - Немилино, - отозвался тот. - Правда, там всё примерно так же. И населения с гулькин нос.

Хреновый какой-от удался из барона преступник. Такой же хреновый, как и промышленник.

- Пошли, постучимся в двери, - буркнул я. - Надеюсь, нам не откроют. Я сегодня не выспался и несколько зол на всё окружающее, хочу что-нибудь выбить. Можно зубы. А можно и двери.

- Никого нет дома! - истошно проорал серв-привратник, похожий на цилиндрический мусорный бак с рифлёной крышкой, навеки прикованный к порогу толстенным бронированным кабелем питания. - Барон изволили с утра уехать по делам! В пустыню! Навсегда!

- Пристрелить бы тебя, - процедил я сквозь зубы. - Да я опять бластер сегодня не взял. Понимаю, грубый тон, мерзкая дурная привычка, и надо себя переделывать, становиться лучше, расти над собой. Но у меня так мало дурных привычек, хочется потакать себе хоть в чём-то. Хотя я и без бластера страшен в гневе. Предложи хоть одну причину, жестянка, не расплющить тебя прямо сейчас.

- Я не виноват! - истошно выкрикнул серв-привратник. - Я ничего не знал! И я уже давно пацифист! Вот прямо с утра!

- Ого, а звучит убедительно, - удивился я. - Это ты молодец. Ладно. Тогда передашь своему хозяину, барону, когда он вернётся, чтобы выкопал себе яму поглубже. Или его неприбранный труп раздерут ящеры-трупоеды. Слово в слово передай, понял?

- Понял! - с облегчением выкрикнул привратник.

Мы вернулись к глайдеру в котором мрачно восседала всё это время Октавия.

- Ну как, господин рыцарь, - надменно произнесла наша кибердама. - Успешно надругались над несчастным безответным механизмом?

- Сделал гадость, сердцу радость, - пробормотал я. - День прожит не зря. Пойдём что ли, Ильюха, кофе попьём? А ты, Октавия, посиди тут на солнышке. Остынь.

Мы зашли в бакалейный магазин неподалёку - здесь всё было неподалёку, поздороваться с владелицей, нашей знакомой Марией Геннадьевной, той самой давешней старушкой со спасённого мною рейса. Заодно и кофе выпили, у стоячего стола прямо в зальчике перед торговым прилавком. Мой первый кофе на Гербере.

Подали его по-герберски, ещё кипящим в помятой стальной кружке. Коричневое, горячее, бодрит, а что тебе ещё надо, эстет ты недобитый? Пей давай и не давись, это невежливо, не расстраивай милую Марию Геннадьевну.

- Ещё подлить? - радостно осведомилась эта добрая старушка, поднося мне горячий кофейник.

- Спасибо, дражайшая Мария Геннадьевна, я уже взбодрился, - прикрыл я кружку ладонью. - А что? Говорят, барон Немилов из города уехал?

- Как есть уехал, не врут, - подтвердила старушка. - Так спешил, аж багаж растерял. Поговаривают, кто-то из помещиков наших укорот ему дал, людей его побил и на воротах повесить обещал. Вот он и сбежал, падлюка, пока не поймали. Ну да ничего, это ненадолго, ещё вернётся, сволочь, ничто его не берёт. А что у вас, ребятки, слышно на космодроме?

- Да у нас всё тихо. Благодать, - безмятежно улыбнулся я в ответ. На руку Ильи, висевшую на перевязи, старушка упорно не обращала внимания, а такое не каждый сможет, уважаю.

- Устроились уже, ребятки, не тесно вам там?

- Да не, Мария Геннадьевна, весь космодром наш. Стараемся, располагаемся. Семёныч, вон, выздоравливает, вам приветы передаёт.

- Ну хоть у кого-то всё к лучшему идёт, ох, дела наши тяжкие... Надо бы хоть вас проведать, посмотреть, как и чего.

- Приезжайте, конечно, - кивнул я. - С радостью встретим.

Кивнула и унеслась обратно за стойку, ещё кофе вскипятить.

- Значит, сбежал барон, - проговорил я, поставив горячую кружку на стол. - И где же он теперь прячется?

- Скорее всего, в Немилино. Но и без Немилино у него хватает лёжек, - поморщился Илья. - Я парочку знаю, ну так у него ещё десяток запасено в пустыне. Старый шакал.

Гм. Может, потребовать у Девятнадцати племён пустыни сделать мне приятное и привезти барона в подарок на будущую встречу? Мысль интересная, я её ещё обдумаю.

Да, однозначно, так я и поступлю. Прикажу принести мне барона на церемонию присяги племён через три недели. И пусть попробуют не найти его мне.

- Значит, зря спешили, - заключил я.

- Не. Не зря, - усмехнулся Илья. - То, что Токсикоз уматывал отсюда, роняя кал у всех на глазах, дорогого стоит. Самого его не достали, но и от авторитета его ничего не оставили. Сложно ему теперь будет в наших местах.

- Ну, будем надеяться. Ладно, правосудие с утра не задалось, - бросил я. - Но раз уж мы сегодня в большом городе, какие ещё духовные ценности может нам предложить этот значимый культурный центр?

- Ну-у, можем сгонять на свалку? - предположил Илья. - На Распил.

Распил. Да. Слышал я про это местечко. Место, где распиливают сброшенные с орбиты обломки кораблей и где можно найти массу всего интересного, чего нигде больше на планете не найдёшь. Место полезное. Хорошо бы подыскать кое-какие важные детали для Скотиняки, да и опреснители опять барахлят.

- Ну, что-ж. Значит, едем на Распил.

Мы с Ильёй загрузились в глайдер к угрюмой и неизменно надменной Октавии и понеслись на окраину города к Распилу.

О, да. Свалка погибших кораблей впечатляла. Она уходила реально за горизонт.

В отдалении бойкая бригада сервов под руководством человека-бригадира плазморезами отпиливала от раздолбанного в хлам пассажирского парома огромный сегмент корпуса.

Парочка подозрительных парней в коричневых противопыльных плащах ковырялась в давно ободранных догола компонентах двигателя для кораблей класса 'Светлячок', сваленных в кучу под хрупким навесом, надеясь, видать, найти там для себя что-то полезное. И я сразу мог бы сказать, что парням этим тут ничего не светит. Такая древность в нашей части вселенной практически не встречается. Не знаю, на что они надеялись.

Для Скотинки подыскать компоненты по списку оказалось куда проще.

- Так, - задумчиво произнёс я. - Вот этот инвертор - то, что нам надо, и вот эти навигационные блоки тоже заверните. И вон ту бухту регенерирующего силового кабеля тоже. Он как, ещё достаточно живой? Вот и славно. Сколько стоит? Сколько-сколько? А чо так мало? Давайте я вам добавлю на бедность! Ну как хотите. Погрузите всё вон в тот глайдер, будьте любезны.

Пока торговцы грузили наши покупки в глайдер, я осматривался.

- Какое интересное место. И откуда вся эта роскошь сюда попадает? - задумчиво поинтересовался я.

- Так оттуда, - Илья ткнул пальцем в зенит. - Из Мусорного кольца. Там же обломки, металлы, нефтепластики, целые монтажные модули даже попадаются. Порой это всё прямо нам на голову падает.

- Как интересно, - проговорил я, задумчиво глядя на перечекнувшую небо Герберы полосу Мусорного кольца. - Надо будет сюда почаще заглядывать.

А ведь это Мусорное кольцо - ценнейший источник ресурсов, получается, для тех, кто понимает. Вот мы купили тут на Распиле два модуля, а могли бы на том же Скотиняке подняться к этому кольцу и набрать двадцать таких модулей. Нужное использовать, остальное продать. Толкнуть хоть по весу на этом же самом Распиле.

По-моему, отличный план. Что может пойти не так?

Да всё может пойти не так, если серьёзно, начиная с не лучшего состояния того же Скотиняки.

Но это риск, на который я, пожалуй, готов пойти.

Мы ещё побродили с Ильёй по этой эпичной свалке Восточной Герберы, даже было присмотрели себе новый глайдер для городского гаража. Нужно расширять возможности для передвижения по планете, не всё же глайдер Ильи эксплуатировать. Но нам не приглянулись его изношенные антигравы, и, вообще, товарец походил на угнанный из той же Западной Герберы. А значит, соваться на нём туда не стоило. Найдём себе другой, с чистым прошлым.

А потом я там увидел кое-что более занятное, разложенное на куске брезента под традиционным хлипким навесом.

- Какие интересные детали, - пробормотал я, оглядывая этот товар. - А можно узнать, где вы такие взяли?

- Там же, где и всё остальные, - пожал плечами торговец. - В кольце.

- А поточнее? - прищурился я.

- А с какой целью интересуетесь?

- Саша, - вторгся в нашу беседу Илья, оторвавшись от осмотра парочки малохольных сервов по скидке за двоих. - Давай отойдём на минутку, а?

Мы отошли.

- Позволь, я с парнями поговорю, по-соседски, - произнёс Илья негромко. - И мы всё порешаем. Без ссор и разборок. Тебе чего вообще эти обломки так приглянулись?

- Это не просто обломки, Илья. Это обломки стелсера Орды, - негромко проговорил я, глядя на пятна Ыырхува, двоичного кода, заменявшего Орде алфавит на обломках. - Это часть дальнего разведывательного корабля-невидимки. И потому мы обязательно должны обследовать район, в котором их обнаружили. У нас нет другого выхода. Мы просто обязаны.

И я не стал ему говорить, но, если Орда уже здесь, этот маленький мир обречён.

И именно поэтому я уже не смогу никуда отсюда уйти.

Мне придётся упереться здесь, в этом самом мире, и встретить первый удар будущего вторжения.

Империя - это не планеты, корабли, огромные армии. И даже не императорская семья или трон в Лунном Дворце. Империя - это идея. Человечество превыше всего. Без вариантов.

И если ты это понимаешь, ты и есть Империя.

А значит, размышлять не о чем, пора действовать. Время расслабона после ста лет в капсуле прошло. Каникулы у бабушки закончились. Начинается подвиг. Боевой флот должен быть построен в кратчайшие сроки. Я должен разогнать эту планету, как многотонный таран, сокрушить все препятствия и построить военно-космическую базу, крупнейшую в Империи, в кратчайшие сроки.

Или нас сомнут.

- Вот, блин, - задумчиво проговорил Илья.

Серьёзно я его озадачил. Ну так и повод какой...

Я вернулся к выставке на брезенте и показал торговцу на пластину с ордынскими символами:

- Есть у тебя такие ещё?

- Подожди неделю, я тебе целый корабль такой притащу, - весело отозвался торговец. - У меня там маячок стоит прямо на борту.

Вот же восторженный идиот.

- Значит, там корабль? - скрипнул зубами я.

- А тебе это зачем? - вдруг нахмурился торговец.

- Мне нужны его координаты.

- Да вот ещё! - торговец искренне возмутился, и я мог в принципе его понять. - Я с него сниму больше, чем ты когда-нибудь за него заплатишь!

- Если это то, что я думаю, - медленно произнёс я. - В следующий раз ты с него уже не вернёшься.

- Это ты мне угрожаешь, так, что ли? - нахмурился торговец.

- Если бы я тебе угрожал, ты бы это сразу понял, - заметил я. - Пока что я стараюсь найти взаимовыгодное решение, от которого никто не пострадает. И заодно спасти твою задницу. Вот только не вижу энтузиазма с твоей стороны.

- Вот оно как. Хочешь знать, где этот корабль? - хитро и недобро прищурился торговец в ответ. - А купи координаты.

- Сколько? - мрачно спросил я.

- Десять тыщ! - выпалил торгаш.

- Беру, - решительно заявил я.

Во-первых, в имперках это сущие копейки. Во-вторых, не тот случай, чтобы торговаться.

- Эй-эй, Саша, потише, - Илья, кажется, немного опешил от такой нашей резвости и мрачно обратился к торговцу. - А ты, мироед, давай, сбавь тон и скинь цену вдвое. А то, ишь, выдумал. И добавь нам ещё парочку этих вот сервов, понял? И это барахло мы тоже всё заберём. Или ты на Распиле больше не покажешься, ты меня знаешь.

- Ну ладно-ладно, чо ты, Илюха, - примиряюще замахал руками наш предприимчивый торговец. - Ну чо ты так сразу? Вдруг прокатило бы... Только деньги ваши покажите сначала. Ага, вижу... Вот вам ваши координаты.

Он скинул строчки универсального навигационного кода, описывающих динамические координаты орбитальной траектории объекта, на коммуникатор Илье, а Илья уже отправил мне.

Отлично. Теперь мы этот корабль быстро найдём.

- Илья, сворачиваемся, мы уезжаем, - приказал я.

- Отчего такая спешка? - спросил Илья.

- У нас появилось срочное дело в Мусорном кольце. Мне как можно быстрее нужно попасть на космодром, - ответил я.

- Ладно, не вопрос, - отозвался Илья и скомандовал торговцу. - Забрось этих сервов в мой глайдер.

И всю дорогу обратно до своего дома Илья гнал, как бешеный, управляясь одной рукой.

Я вёз пластину с ордынского корабля на коленях, проводил по ней пальцами и отчаянно надеялся, что найденный в Мусорном кольце разведчик Орды мёртв.

Скорее всего, так и было. Иначе эти торговцы из кольца бы никогда не вернулись, и никто никогда не узнал бы, что с ними сталось. Я очень надеялся, что разведчик мёртв. Но никаких гарантий нет.

И потому я обязан проверить всё сам.

Заскочили в поместье Ильи забрать Дашу.

- Куда мы так спешим, Саша? - ошарашенно спросила абсолютно не выспавшаяся Дарья, которую мы сдёрнули с её постели в гостевой комнате.

- Спасать мир, - мрачно отозвался я - И, надеюсь, мы ещё не опоздали.

Потёмкин, задрыхнувший у не в ногах, сейчас весь в цветах клетчатого Дашиного одеяла, сел и сонно зевнул во всю пасть, показав четыре ряда алмазно-блещущих зубов.

- Ладно, - Даша ожесточённо потёрла сонное лицо ладонями и вскочила с постели. - Пошли.

- Опять все куда-то бегут, - всплеснула руками нам вслед расстроенная Алевтина. - Даже не позавтракав. Ну что за жизнь у людей такая интересная...

Илья рванул с места, как только Даша с Потёмкиным свалились на заднее сидение рядом с невозмутимой Октавией.

- Великолепное, спокойное утро, - холодно произнесла Октавия, глядя в горизонт невозмутимым взглядом.

- Как скажешь... - буркнула Даша, всё не оставляя надежд проснуться без участия растительных симуляторов.

Мы влетели на космодром, как ураган. Я выпрыгнул из глайдера на ходу.

- Монтируйте новые блоки на Скотину, - крикнул я Даше и Октавии. - Быстрее. Вылет через час!

Затем ворвался в зал ожидания с криком:

- Семёныч! Где у тебя скафандры для работы в космосе! Я точно их видел! В гараже? Отлично! Нужно их подготовить. Для чего? В космосе будем работать. Семёныч! Это не учебная тревога, Семёныч, всё очень серьёзно. Погнали. В темпе.

Мы вытащили контейнеры со скафандрами из глубины гаража и понеслись с ними через поле к челноку, в котором уже копались Даша и Октавия.

- Как дела? - крикнул я, забрасывая контейнеры с заряженными и подкачанными скафандрами в челнок.

- Двадцать минут, - отозвалась Даша и зевнула шире Потёмкина.

Впечатляющей красоты зубы, кстати.

- Отлично! - взбудоражено крикнул я. - Проверьте уровень топлива в крыле!

- Вы чего это удумали, приматы? - возмутился, наконец, Скотинка. - Вы чего там со мной делаете? Я против!

- Тебя только и не спросили, - рявкнул я. - Готовьте его к вылету! Если понадобится, я буду тебя пинать под зад ногой! Не гневи меня, Скотина!

- Это произвол! - взвыл челнок, оскорблённый в лучших чувствах. - Попрание прав! Надругательство над носителем разума! Это хамство, в конце концов! Я не согласен! Я не готов! Госпожа Октавия! Ну вы им хоть скажите!

- Да, Октавия! - обрадовался я. - Скажи. Вразуми его, как ты это умеешь.

- Как прикажете, господин рыцарь, - равнодушно отозвалась Октавия, наша самоназначенная защитница всех оскорблённых и угнетённых механизмов в галактике.

- Готово! - выкрикнула Даша, выбираясь из двигательного отсека.

- Все на борт! - скомандовал я. - Предстартовая проверка!

Все кроме Семёныча, которого я оставил охранять космодром, попрыгали на борт, Потёмкин, клацая когтями по рифлёной дорожке пола пробрался в кабину и запрыгнул Даше на колени.

- Предстартовое тестирование! - крикнул я, падая в пилотское кресло. - Новые модули?

- В норме, - простонал Скотинка, - но я чувствую, как мне там всё жмёт!

- Ещё разносишь! - безжалостно проигнорировал я его жалобы. - Критические системы? Алерты мониторинга?

- В норме! Алертов нет.

- Загружаю координаты цели полёта. Расчёт траектории!

- Координаты получены. Вы сдурели! - взвыл Скотинка. - Это же Мусорное кольцо! Меня же там обломками в шелуху сотрёт! И я боюсь летать так высоко!

- Не ной! Мы нежно! - захохотал я от предполётного возбуждения.

Экстренный вылет - это почти как штурмовка, почти как абордаж, и лишь самую малость не дотягивает до лобового столкновения взрывающихся линкоров!

- Обратный отсчёт пошёл!

Что бы там Октавия со Скотиной не делала, помогло это не значительно. Стеная и рыдая во весь голос, челнок пошёл на взлёт.

Ну, от грунта мы-таки оторвались!

Чужой корабль на нашей орбите, мы идём за тобой!

Надеюсь, я не опоздал.
Продолжение:https://author.today/reader/441009